Текст книги "Истинная избранная для дракона (СИ)"
Автор книги: Аманда Франкон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
С того дня к рутинному патрулированию прибавились ещё и тренировки с оружием. Но не обычные: я под руководством драконицы училась синхронизировать движения тела и воздуха так, чтобы вкладывать в удары огромную силу и развивать неестественные для живого существа скорости. Эта наука далась мне гораздо проще, чем умение «видеть» всё вокруг, ведь полжизни в эльфийских горах я занималась почти тем же самым, только в меньших масштабах.
Зато когда Сайна потребовала, чтобы я одновременно и контролировала всё пространство вокруг, и сражалась с ней, учиться стало крайне сложно. Полгода на теле не проходили синяки от пропущенных ударов, при этом драконица то и дело указывала на ослабление моего «вИдения». Ещё год ушёл на то, чтобы освоиться с новой задачей, и вот уже неделю, как мне это удаётся. А завтра – последний день моей службы, и сердце трепещет в надежде узнать, наконец, правду о том, что случилось с Лайлой.
Глава 8
Я захлопнула блокнот и затянула обложку шнурком, отложила перо и протерла глаза. Старая масляная лампа чадила сильнее, чем освещала подземелье, но если бы я не успела записать всё сейчас, ранним утром, то потом уже не нашла бы времени на длинные и подробные заметки.
С наслаждением потянувшись, я подпоясала кожаную тунику, надетую поверх грубой белой рубахи, затянула потуже шнурки сапог и выбралась наружу.
Утренняя свежесть бодрила, сапоги тут же намокли, стоило только спуститься с кургана в высокую траву, которой порос небольшой островок в центре озера. Раньше, чтобы выбраться отсюда, приходилось плыть через озеро и мокнуть до нитки, теперь же можно вскарабкаться на огромный драконий череп и с него спланировать на другой берег. Коленки зашибу, зато не замерзну и не намокну.
Я знала, что солнце ещё нескоро взойдёт над горами, но свет мне давно не требовался. За прошедшие годы я, кажется, знала на острове каждый камень и каждый куст. И даже на мысленную карту опираться уже стало необязательно.
Я взбежала по крупным позвонкам на макушку скелета, привычно скрестила ноги и уселась на холодную кость. Здесь ветер дул сильнее, чем внизу, и уже пахло рассветом. Под напором стихии древние кости привычно затрещали, потом послышался то ли вздох, то ли стон, и всё снова затихло. Этими звуками наблюдательный пост приветствовал меня каждое утро, и я уже давно не пугалась их.
Покой неба над головой и скал под ногами ничто не тревожило. Только Сайна уже носилась по пещерам, будто лихорадочно что-то разыскивала. Я слышала, как учащается биение её сердца, которое она старательно пытается успокоить – знает, что я наблюдаю и, должно быть, бесится из-за того, что вижу её в момент слабости.
Засмотревшись на ловкие и быстрые движения, не заметила, как драконица успела подослать ко мне заклинание и щелкнуть короткой жаркой вспышкой по носу. По щекам прокатилась слабая, но мерзкая волна жара, кожу начало пощипывать. Я, недолго думая, остудила воздух вокруг себя, и противные ощущения почти сразу перестали беспокоить.
Ничего интересного вокруг не наблюдалось, но уходить в привычный полутранс взбудораженное сознание отказывалось. Сегодня я в последний раз патрулировала остров, и хотелось запомнить всё до мельчайших деталей.
Вскоре я сосредоточилась на скелете под собой. Прошлась ласковыми потоками ветра по остаткам крыльев и лап, закралась в трещины и зазоры на стыках костей, попыталась представить, какая огромная мощь таилась в них при жизни, как вдруг по костям прокатилась волна нестерпимого жара, а в уши ударил громкий рокот. Потом в голове раздался тихий, гулкий как звон колокола голос.
«Тилэрри!»
Я вздрогнула и замерла. Но дракону, говорившему из глубины прошлых эпох, ответ и не требовался.
«Я – корни этой земли, и она иссыхает. Я – источник, что насытит страждущих в пустоте, но он иссякает. Я – дыхание нашего ветра, и оно слабеет. Я – пламенное сердце каждого из нас, и оно гаснет».
Пока слушала, забыла, что надо дышать, и лишь после того, как слова древней песни отгремели в голове, оставив за собой шлейф боли, судорожно втянула носом воздух.
Ждала, что остатки памяти или сознания из скелета сообщает ещё что-нибудь, но – напрасно.
«Что мне сделать?» – мысленно спросила я.
В ответ скелет задрожал, под ним затряслась земля, и я, не удержавшись, рухнула с черепа прямо в воду. Сверху меня придавила огромная кость, но я успела вывернуться из-под неё до того, как меня утянуло ближе к илистому дну.
Вынырнув, я убрала с лица мокрые волосы и тут же огляделась. Костяная статуя развалилась, и теперь лишь несколько ребер валялись на холме. Остальные упали в воду, а длинные «рейки», между которыми когда-то натягивались перепонки крыльев, теперь валялись на вершине насыпи, в том месте, где я только что сидела.
Я выбралась на сушу, отряхнулась и забралась на верхушку кургана. Здесь, гордо задрав пасть с окаменевшими зубами, лежал череп. Я прикоснулась к нему в надежде услышать ещё хоть что-нибудь, но уловила лишь слабый шорох последнего вздоха. Но когда отняла ладонь, в голове снова раздался голос, на этот раз слабый, почти безжизненный.
«Чтобы слиться в единое, им надо быть разделенными».
– Кому – «им»? – спросила я, но ответа не получила.
Порыв ветра толкнул лёгкие кости, оставшиеся на берегу, они загремели друг об друга и скатились в воду.
Вот так задачка. Может, древний дракон говорил о своих костях? Или нет? «Я – дыхание, источник, корни земли и пламенное сердце» – так он сказал. Может, имел в виду стихии? Скорее всего так, но надо посоветоваться с Ардалом.
– Что ты натворила?! – вопль Сайны разнёсся над водой и зазвенел в ушах.
Я повернулась к драконице, которая таращилась то на меня, то на останки дракона огромными, влажными от слез глазами.
– Он говорил со мной, – крикнула я в ответ и направилась к воде.
Оказавшись рядом с Сайной, увернулась от удара и отскочила подальше, готовая убегать. Взгляд драконицы метал молнии, она сжимала кулаки так крепко, что покраснели длинные пальцы, и скалилась. Звериный облик не принимала, но и ничего человеческого в ней сейчас не оставалось.
В попытках успокоить разъяренную наставницу я в точности пересказала ей всё, что услышала. Сработало: она опустила руки и выдохнула, но судя по искрам в ярких глазах, всё ещё злилась.
– Значит, тебе больше незачем здесь оставаться, – вдруг выдала Сайна, подступая ближе ко мне.
– Значит, я всё это время медитировала на статуе, чтобы её услышать, – заключила я, привычно касаясь подбородка большим пальцем. – А всё остальное – лишь средства и побочные эффекты…
– Да. Уж прости, но такую слабую нескладеху как ты я бы просто так на своём острове не оставила. Когда он, – Сайна выразительно кивнула на остатки скелета, – захотел, чтобы ты задержалась, я думала, что ты сбежишь. Или погибнешь. Или не достигнешь той тонкости ощущений, которая нужна, чтобы общаться с ним.
Я скрипнула зубами от злости и скрестила руки на груди.
Опять. Снова мной пользуются втёмную, дела вершатся за моей спиной, а я обо всём узнаю в последний момент. И хорошо, если обо всём. Ох уж этот драконий язык без вопросов – как же тяжело на нём вести дела!
– Значит, я ухожу, – смотреть на Сайну, которая, как и все остальные, видела во мне лишь слабое отражение былой силы древних магов, не хотелось. Но я всё же взглянула в её глаза.
Заметила во взгляде драконицы сочувствие, и стало совсем тошно. Я отвернулась и направилась к воде, чтобы вытащить из кургана несколько вещей и походный мешок. Сердце болело, будто его царапали драконьи когти. Я себе этом не признавалась, но успела полюбить и этот остров, и загадочную Сайну, и спокойное, мерное биение собственной силы. Но, видимо, все напрасно.
– Но ты удивила меня, Воздушное Крыло, – крикнула Сауна мне вслед.
Я, не оборачиваясь, пожала плечами. Запоздалая похвала мне вовсе не льстила.
Лаогэр прибыл только на закате. Еще утром Сайна куда-то улетела, а я почти весь день бродила по острову. Странная, незнакомая прежде печаль охватила меня и не давала сосредоточиться: я мысленно прощалась с каждым камнем, с каждым кустом и пыталась осознать, что вернуться на спокойный, знакомый до мельчайшего камешка остров мне уже не придется. Прежде я никогда так не привязывалась к местам.
Драконица не появилась даже когда мы взлетали. Я видела ее вдалеке: она парила в тумане и, похоже, просто ждала, когда же мы наконец уберемся подальше. Однако обещание она выполнила: перед тем, как уйти, оставила мне письмо, в котором, как сама уверяла, рассказала все, что знает об исчезновении предыдущих послушников. Причин ей не доверять у меня не было, пришлось довольствоваться этим.
Лаогэр не проронил ни слова даже в человеческом облике. Молча забрал у меня почти пустую сумку, в которой болтался только мой дневник – письмо я предусмотрительно положила за пазуху, и обратился в дракона снова, перед этим бросив короткий взгляд на развалины скелета.
Мы летели в давящей тишине, только ветер свистел в ушах. Я могла бы задремать на широкой спине, но сон отчего-то не шел. Спустя час, когда мне удалось хоть немного унять навязчивую тревогу и грусть, я ощутила, что ветер переменился. И неосознанно напряглась. Что-то неестественное чувствовалось в изменениях, которые происходили вокруг.
Вскоре я ощутила, насколько сложнее Лаогэру работать крыльями, насколько сильнее он напрягает мышцы, чтобы сделать очередной взмах. Ветер нарастал с каждой минутой, и вскоре мы уже почти не продвигались вперед. Я ничего не видела даже перед собой, воздух нес в глаза пыль, а Лаогэр тратил все силы на то, чтобы не свалиться в бездонную пропасть.
Солнце быстро садилось, я отчаянно искала поблизости хоть какой-то островок или скалу, за которую можно зацепиться, но все безуспешно. Спустя час безумной борьбы со стихией я вообще перестала ориентироваться даже в паре метров вокруг себя, поэтому, когда очередной порыв ветра ударил с неожиданной силой, не успела пригнуться и, не удержавшись на драконьей спине, соскользнула вниз. Попыталась зацепиться за лапу, но очередным порывом меня швырнуло в сторону, плечо рванули острые драконьи когти, но Лаогэр не успел меня схватить, и я, кружась и кувыркаясь, полетела вниз.
Попыталась замедлить падение, но очень долго мне ничего не удавалось. Несколько минуть я бессмысленно кружилась в самом сердце бури, а заметив далеко внизу маленький островок, попыталась опуститься на него, но очередная непредсказуемая воздушная волна снова швырнула меня сначала вверх, потом вправо, и, приложив головой о скалу, столкнула вниз. Я как могла цеплялась за реальность остатками сознания, но вскоре и мысли провалились в темноту.
Когда я очнулась, то все еще летела вниз с огромной скоростью. Вокруг сгустилась непроницаемая темнота, в спину бил ледяной ветер, и сколько бы ни сосредотачивалась, я не могла понять, как долго падала и насколько глубоко под населенными островами сейчас нахожусь.
Вскоре осознала, что пытаться всматриваться вверх бессмысленно. Тогда сосредоточила внимание на том, что подо мной. Темнота долго не расступалась, но в конце концов я увидела островок – глыбу потрескавшегося камня, плоскую и почти круглую, двадцать на двадцать шагов в ширину. Собрав остатки сил, я попыталась замедлить падение и направить ветер в сторону островка, но не ощутила ни малейшего дуновения воздуха. Здесь он стоял, как вода в болоте, и весь пропитался пылью.
Пришлось приложить огромные усилия, чтобы эта бездвижная масса поддалась и выполнила-таки мои указания. Когда я все же приземлилась на злосчастный островок, все тело ломило так, будто я несколько часов подряд таскала каменные глыбы.
Я без сил повалилась на землю и ощутила, как трещины углубились. Сердце от ужаса пропустило удар – мне показалось, что остров прямо сейчас рассыплется на части под ногами. Но катастрофы не случилось. По крайней мере, на этот раз. Однако земля здесь казалась настолько хрупкой, что двигаться слишком активно я не решилась: легла, подтянула колени к груди и закрыла глаза, чтобы проще войти в привычное состояние медитации.
Как только разум растворился в окружающей пустоте, я успокоилась. Усилием воли прогнала панические вопросы о том, что мне теперь делать и как выбираться, и прислушалась. Дыхание постепенно выровнялось, а темнота, окружавшая меня на целые сутки пути в любую сторону, стала обретать очертания.
Я начала с того, что осмотрела остров, так любезно приютивший меня. Он состоял не из земли, а скорее из затвердевшего пепла, который медленно, едва заметно разрушался, хоть на него не действовали ни вода, ни ветер. Остатки влаги таились в самом сердце этой безжизненной земли, но я то ли знала, то ли предугадывала – рано или поздно испарится и она, и тогда остров превратится в пыль. Возможно, здесь раньше парили и другие острова, но их постигла та же участь.
Со временем на периферии сознания я разглядела еще несколько таких же островов – сухих и безжизненных. На одном из них, в толще такого же пепла, на котором лежала я, некто неизвестный очень давно закопал скорлупу драконьего яйца. Она истончилась и почти истлела, но я все равно узнала острые обломки – такие же, какие мне показывала Сайна. Интересно, откуда они тут взялись? Может, когда-то драконы выращивали на нижних островах молодняк? Но вряд ли бы они выбрали столь ненадежные земли, готовые рассыпаться в любой момент. Значит, раньше это место выглядело иначе.
Я присмотрелась и заметила еще несколько скорлупок. Но находки никак не приблизили меня к пониманию того, что именно тут произошло. Так что спустя несколько часов я начала всерьез задумываться о том, как выбраться отсюда.
Задача казалась почти невыполнимой – я даже не знала, сколько времени падала и как низко находилась. Ветра здесь не дули, и направить их так, чтобы они несли остров, я не могла. Однако земля, на которой я все еще лежала, стараясь даже дышать через раз, все же не глыба камня. И если мне удалось переместить в стоячем воздухе собственное тело, то передвинуть сгусток пыли – куда менее плотный – я тоже смогу. Хоть это и потребует огромной затраты сил.
Приободренная безнадежной на первый взгляд идеей, я попыталась сдвинуть остров немного вверх. Для этого ощутила, как едва заметные, тончайшие слои воздуха пронизывают пепел, представила, как они медленно поднимаются, вытягивая за собой кусок безжизненной земли.
Пришлось хорошенько напрячься, и когда земля подо мной промокла от пота, а в теле, казалось, не осталось ничего, кроме боли и ломоты, остров медленно поплыл вверх. Я так обрадовалась, что на секунду утратила контроль, и земля нырнула вниз, к привычной высоте, но, сосредоточившись, я вскоре продолжила медленное движение.
Радость моя оказалась недолгой. Остров плыл вверх медленно, могли уйти целые дни и недели на то, чтобы добраться до более крупной и устойчивой земли. Тем временем мое убежище разрушалось. Если бы этот кусок прессованного пепла оставался неподвижным, то мог бы провисеть в бесконечной темноте еще десятки лет, но теперь, обдуваемый пусть легким, но все же ветром, он оставлял за собой пыльную дорожку, и я чувствовала, как медленно, едва заметно, обтачиваются неровные края.
Я поднимала пустой кусок земли почти сутки. За это время впала в нечто вроде полусна и почти перестала чувствовать тело. На время моим обиталищем стал сам остров, который тащил меня вверх, одновременно принося себя в жертву. За эти сутки он уменьшился почти наполовину, а вокруг все клубилась пыльная тьма.
Я гнала панические мысли о том, что буду делать, когда мой островок станет слишком маленьким, чтобы нести меня, и приглядывалась к другим кускам камня. Но все они казались слишком плотными, чтобы я могла свободно поднимать их вверх так же, как сейчас поднимаю прессованный пепел. Однако мне рано или поздно придется перебираться на один из таких островов, и я уже морально подготовилась провести здесь, в темноте, очень много времени, когда заметила вверху резкое движение – мощный порыв ветра, совсем не свойственный для местных низин.
Источник ветра, видимо, заметил меня гораздо раньше, чем я его, и стремительно приближался. Я хотела закричать, чтобы он остановился, чтобы не разрушал хрупкую землю, которая защищала меня от падения, но не успела – огромный дракон махнул крыльями, превращая мою последнюю надежду на спасение в облако пыли, но я не успела упасть: мощные когти подхватили меня и сжали так сильно, что я не могла вдохнуть. А потом почувствовала, как с усилием вздымаются и опускаются мощные крылья, и как мы медленно, но уверенно поднимаемся к свету.
Сознание пару раз пыталось покинуть меня, но я старательно удерживала глаза распахнутыми, чтобы в тот момент, когда сквозь серый туман уже начало пробиваться солнце, разглядеть знакомую морду и блеск чешуи, чтобы убедиться в том, что спас меня именно Старр. И конечно же, в полумраке увидела именно его изумрудные глаза.
Глава 9
Я очнулась от того, что чья-то теплая ладонь коснулась лба. Даже не открывая глаз, догадалась, кто именно сейчас укрывает меня шкурой, по треску костра и легкому запаху дыма сразу поняла, что лежу, укутанная в теплый мех, в пещере, которую давно уже отвыкла называть «своей».
Открывать глаза не хотелось, но со Старром обязательно надо поговорить, так что, потянувшись, я все-таки осмотрелась.
За время моего отсутствия в пещере почти ничего не изменилось. Разве что лежанка еще пахла свежим горным ветром – видимо, ее обновили совсем недавно.
Заметив, что я очнулась, Старр улыбнулся. Он сидел прямо на камнях, фактически у меня в ногах, и похоже собирался задремать. Но отоспится потом, а пока мы можем говорить без свидетелей – надо воспользоваться моментом.
Хоть дракон меня и спас, я все еще злилась и не слишком ему доверяла. Привычно, почти неосознанно обратилась воздуху, чтобы ощутить мир вокруг, и услышала, как часто бьется сердце дракона, как слегка подрагивают изящные длинные пальцы. Испугавшись его реакции, тут же свернула разведку и посмотрела на него более осмысленно. Однако внешне дракон держался так же невозмутимо, как и обычно.
– Спасибо, – прежде, чем учинять допрос, тихо сказала я. Старр кивнул и протянул мне жестяную кружку с чем-то теплым, по запаху напоминающим некогда модный на континенте кофе.
Я пригубила горячий напиток и ощутила, как по телу разливается приятное тепло. Что ж, ладно, дракону удалось немного унять мой гнев, кричать и бросаться обвинениями как-то расхотелось.
– Расскажи мне, что случилось. Откуда взялся этот странный ветер и где Лаогэр, – тут же накинулась на Старра я, как только ощутила, что к голосу возвращается былая сила. – И прежде, чем ты скажешь, что вопросы задавать не принято, имей в виду – мне наплевать.
Я говорила спокойно, но твердо. Ожидала вспышки гнева, но Старр лишь улыбнулся.
– Ты и не спрашиваешь, – он перебрался с пола прямо на шкуры и внимательно всмотрелся в мое лицо. – Ты требуешь. Похоже, общение с Сайной пошло тебе на пользу.
– Не уходи от ответа, – улыбка дракона показалась мне знакомой. Я припомнила, что он смотрел так нежно каждый раз, когда что-то недоговаривал. Как будто пытался меня защитить, но делал всегда только хуже.
– На счет ветра – понятия не имею. Но это точно не магическое влияние. Было похоже на какую-то аномалию, но во владениях дракониц такие обычно не случаются. Лаогэр выбрался, именно он и показал, где ты упала. Мы искали тебя вместе. Как поправишься, расспроси его – мне он не особо доверяет, но тебе, может, расскажет больше, – подробно отчитался Старр.
Ага, расскажет, конечно. Он ведь меня к Сайне отправил не из дружеских чувств. Но с ним и правда стоит побеседовать.
Вспомнив о драконице, я тут же хватилась и ее письма. Но прежде, чем успела узнать у Старра, где оно, дракон протянул мне порядком потрепанный дневник.
– В нем записка от Сайны, – посмешил сообщить он, видимо, заметив мое беспокойство.
Я тут же схватила записи и нашла пожелтевший листок бумаги, собиралась развернуть его и прочесть, но Старр накрыл мою ладонь своей, придавливая ее к одеялу из шкур. Я подняла на него вопросительный взгляд.
– Тэйла, я должен у тебя спросить, – тон Старра стал каким-то официальным, и я поежилась, но перебивать не стала. – Хочешь ли ты продолжать эту бессмысленную погоню? Ты бывала в заброшенной башне колдуна, три года жила на острове драконицы, изучала нашу культуру, но послушницей ветра так и не стала. Ты провела в нашем краю гораздо больше времени, чем все, кто бывал здесь до тебя, но безрезультатно. Может, лучше отступиться?
Я, пораженная, глядела в спокойное лицо дракона, но краешком дара чувствовала, как колотится его и так беспокойное сердце. Почему он все это говорит? Почему отговаривает меня?
– Поосторожнее с предложениями, дракон, – так обезличенно я к Старру никогда не обращалась, но сейчас его слова всколыхнули во мне прежние опасения. – А не то я подумаю, что ты вовсе не хочешь мне помочь.
Я попыталась придать голосу иронии, но получилось все равно жестко. Старр едва заметно дернул плечами, лицо его помрачнело.
– Я всего лишь хочу, чтобы ты жила. Чтобы не пропала, не умерла, как предыдущие послушники, – резко сказал он и наклонился так близко, что едва не касался носом моей щеки.
Я ощутила на коже горячее, совсем не человеческое дыхание, чувствовала, как его пальцы еще сильнее сжали мою ладонь.
– Я не хочу тебя терять, – с нажимом добавил Старр, но не отстранился.
Пораженная столь сильными словами, я молчала. На душе потеплело, но одновременно и стало грустно от того, что кому-то в этом мире я все еще нужна. Возможно, нужна. Однако…
– Я всего лишь человек, Старр. И без цели в краю драконов мне делать нечего. Да и возвращаться на континент нет резона – опасная недоучка с нестабильным даром, я только проблемы там создам. У меня нет выбора, я не могу отказаться.
Губы Старра сжались в тонкую нить, он придвинулся еще, хотя казалось, что ближе уже невозможно, и коснулся губами моего виска.
– Останься со мной. Просто так, без цели и плана, – прошептал он на ухо, обдавая кожу горячим дыханием, от которого по телу пробежала легкая дрожь. – Все эти годы я очень по тебе скучал.
Я замерла в растерянности, как испуганный зверек перед грозным хищником. Сердце грохотало в груди, будто вознамерившись переломать все ребра, а в мыслях металось смутное недоверие. Что, если Старр на самом деле не хочет, чтобы я овладевала силой? Он ведь так долго прожил среди людей, что мог научиться лгать. Или все мои подозрения – банальная паранойя и вызваны тем, что однажды меня уже предавали?
Пока я размышляла, Старр взял мое лицо в ладони и нежно коснулся губами моих губ. Не получив отпора, углубил поцелуй. Я прикрыла глаза и, не в силах сопротивляться эмоциям, ответила ему – робко, но достаточно, чтобы показать, что его слова мне не безразличны. Ощутила, как он одной рукой обхватывает меня за плечи, другой обнимает талию и притягивает ближе. Сама уже хотела обнять его, но, взяв себя в руки, мягко отстранилась, упершись ладонями в широкую грудь.
– Стар я… – что сказать? «Очень ценю»? «Польщена»? Все не то. Впрочем, по моему ответу на поцелуй он и сам должен был догадаться. – Я не могу просто отступить.
Ожидала злобы или холодного разочарования во взгляде дракона, но он мягко обнял меня, выдохнул в волосы как-то грустно, но, к моему удивлению, возражать не стал.
– Ладно, если ты считаешь, что так нужно. Но прошу, не рискуй понапрасну, – он прижал меня к себе крепче, и я, уставшая от казалось бы простого разговора, положила голову ему на плечо.
Очень хотелось кому-то доверять, хотелось все бросить и согласиться, но призрак возможного могущества и множество вопросов нещадно гнали меня вперед. Что случилось с теми землями в низинах? Откуда взялся ветер? Почему Лаогэр, зная об опасности и не считая меня способной, все-таки помог добраться до Сайны? Я чувствовала, что обязана найти ответы.
Мы со Старром еще несколько минут сидели в тишине. Я наслаждалась теплом его тела, он едва ощутимо поглаживал меня по волосам, не предпринимая попыток поцеловать снова. Потом с явным нежеланием отстранился и прежде чем уйти, коснулся губами моих пальцев.
– Если бы мог – утащил бы тебя в свою пещеру, как драконы из древних легенд, – полушутя признался он, но я в ужасе передернула плечами, представив подобный исход событий. – Но боюсь, в таком случае от моего дома ты камня на камне не оставишь.
Я слабо улыбнулась, пытая поддержать его шутку, но не нашла в себе ни сил, ни красноречия для ответа.
– Заглядывай в гости, когда появится время, – это все, что я успела бросить ему в спину, прежде чем он направился к выходу.
Когда пещера опустела, я с облегчением откинулась на лежанку. Почувствовала, как щекочет кожу мех, и на несколько секунд блаженно прикрыла глаза. За время, проведенное на острове Сайны, я настолько отвыкла от комфорта, что сейчас обычная мягкая лежанка казалась едва ли не королевской роскошью.
Но провалиться в полудрему себе не позволила. Открыла глаза, рывком выбралась из теплого гнезда. Прохладный ветерок освежил мысли и мышцы, и я решительно потянулась к письму драконицы.
Записка оказалась на удивление короткой.
«Лайла по магическому потенциалу тебя превосходила, но ее вел лишь азарт исследовательницы. Она не видела конечной цели, даже смутно. Поэтому когда она начала выведывать у меня информацию, я выставила ее с острова, оправдываясь тем, что у нее недостаточно сил и знаний. На самом же деле меня раздражал ее любопытный, не в меру длинный нос.
Неугомонная девчонка решила, что непременно должна вернуться и завоевать мое доверие. Для этого, насколько я знаю, обратилась к учебнику – наверняка Вождь Ардал выдал его и тебе. И после этого пропала. О том, что случилось на самом деле, Лаогэр знает гораздо больше меня.
Опасайся его и книги! Я кое-чему тебя научила, но в одиночку ты не справишься».
Дочитав, я в ярости скомкала лист и отбросила его в дальний угол пещеры. Более бесполезного послания и придумать нельзя! О том, что учебник опасен, и о том, что у Лаогэра намерения не самые дружеские, я и без нее давно догадалась. И стоило ли тратить так много времени, чтобы получить этот бесполезный клочок бумаги?!
Впрочем, Сайна действительно научила меня полезным приемчикам, а древний костяной дракон дал и другие ниточки к разгадке тайны. Может, я все-таки не зря потратила время?
Войдя в общую драконью пещеру я, не задумываясь, по привычке решила «осмотреть» пространство с помощью воздушного видения. И в первое же мгновение задохнулась от гомона голосов, биения множества сердец, треска огней и еще десятка ощущения, источники которых даже не могла определить. Силой вырвала себя в сознание и, отдышавшись, обнаружила, что стою на одном колене, упираясь руками в каменный пол.
Голова кружилась, но я все-таки огляделась и заметила, что ко мне спешат три старых знакомых – братья-драконы.
– Тэйла! – заверещали они разом.
Я улыбнулась, отметив, что годы их нисколько не изменили. Впрочем, неудивительно – до совершеннолетия им еще лет сто пятьдесят – они сами рассказывали.
– Все в порядке, – я торопливо поднялась, стараясь не показывать признаков слабости, и отряхнула штаны. – Я ищу Лаогэра.
– Расскажи про остров Сайны! Про то, как она живет там совсем одна! – заговорил самый высокий, и, насколько я помнила, самый младший. Кажется, его звали Сорей, но имя я слышала лишь раз и могла перепутать.
– Расскажу, но сначала мне очень надо увидеть хранителя закона, – я улыбнулась, глядя в любопытные яркие глаза молодых драконов.
– В библиотеке, – средний из братьев, Сейнар, указал в сторону лабиринта подземный коридоров, вход в которые по-прежнему охраняли лозы, сильно разросшиеся за прошедшее время. – Как закончишь – приходи на плато. Мы уже научились делать в воздухе петли, ты обязательно должна на них посмотреть!
За три года я и забыла, насколько молодые драконы дружелюбны и простодушны. Впрочем, с чего бы им быть другими, с таким то простым укладом жизни?
Я широко улыбнулась, кивнула и направилась на поиски Лаогэра. Они заняли чуть больше времени, чем я предполагала. Еще раз попытавшись «ощупать» пространство с помощью силы, я снова почувствовала тошноту и легкое головокружение. А ведь Сайна рассказывала, что драконицы чувствуют пространство вокруг себя всегда, у них это врожденная способность. У самцов она тоже есть, но притупленная. Тогда понятно, почему женщины предпочитают одиночество – в такой какофонии криков, скрипов, шорохов, да еще и запахов можно запросто сойти с ума.
Уже в библиотеке я в третий раз рискнула воспользоваться магией, но лишь слегка очертив для себя контуры пространства. И теперь без труда обнаружила дракона. Он что-то писал, низко склонившись над одним из столов. Подрагивало пламя жаровни, скрипело в сильной руке перо. Казалось, от нажима дракона оно вот-вот сломается, но Лаогэр все продолжал выводить им драконьи слова.
Прервался и поднял голову, едва заслышав звук моих шагов, и спокойно смотрел, как я приближаюсь.
– Все-таки выжила, – констатировал он, разглядывая царапины на моей шее, которые Старр случайно оставил, когда ловил меня в темной низине.
– А ты надеялся, что подохну, – язвительно ответила я и без приглашения плюхнулась в кресло рядом с ним. – Признавайся, зачем тебе понадобилось убивать меня таким изящным способом?
Дракон фыркнул, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.
– Я не обязан перед тобой отчитываться, – он сохранял показательно-спокойный вид.
Видя самоуверенность Лаогэра, ощутила, как в груди закипает ярость. Он рассчитывал, что я сгину где-то по пути назад или спустя пару дней после возвращения, как и остальные, а теперь отказывается объяснять собственные мотивы. И это при том, что ничего плохого я ни ему, ни другим драконам не сделала!
От злости я инстинктивно сжала кулак и, не задумываясь, вывела весь воздух из легких твари. Еще несколько мгновений Лаогэр сидел спокойно, мы боролись злобными взглядами, но стоило ему попытаться вдохнуть, как из горла вырвался слабый хрип. Дракон подался вперед, но я, сжимая зубы от злости, не позволила ему поймать глоток свежего воздуха.
Спустя еще несколько секунд дракон задергался, потом покраснел и захрипел, с трудом открывая рот.
– Прекрати, – его сип уже не казался мне столь грозным, как в начале нашей встречи.
Я милостиво разжала кулак, Лаогэр судорожно втянул воздух ртом и носом.
– Расскажи, зачем тебе это понадобилось, – все так же спокойно попросила я, глядя, как дракон непроизвольно положил руку на грудь, будто проверяя пульс.
– Ты не посмеешь пытать или убить меня! – взревел он, как только почувствовал, что удушье отступило.
