Текст книги "Истинная избранная для дракона (СИ)"
Автор книги: Аманда Франкон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– Ветер капризен, он неохотно принимает в небе новичков. Но к тебе привыкнет, я уверен, – слова Старра, которые должны были обнадежить, разрушили хрупкую и одновременно мощную красоту момента.
Я открыла глаза и повернулась к нему. Всмотрелась в золотые искры зелёных зрачков и не увидела в низ подвоха. Только нежность, но незнакомую. Арей всегда смотрел иначе: с лёгким превосходством, будто покровитель на бедную юную девушку, которую он приютил.
Я на несколько мгновений растворилась в тепле изумрудных глаз, неосознанно протянула руку, чтобы коснуться чувственных губ дракона, но тут же одернула себя. Пока что мои сведения указывали на то, что Старр может лгать. И хоть Лаогэру я тоже не доверяю, не хотелось бы попасться на банальный обман снова.
При воспоминании о предательстве сердце кольнуло привычной, хоть и уже притупленной болью, но я позабыла о ней, когда Старр мягко сжал мою ладонь и поднёс к губам. Его нежный поцелуй согрел замёрзшие пальцы, и я ощутила, как лёгкая дрожь пробирает меня изнутри.
Я замерла, пытаясь найти в себе силы и отстраниться, но дракон и не думал отпускать: положил горячую ладонь мне на шею, и тело тут же отозвалось волной тепла – расслабляющего, умиротворяющего.
Я так и не смогла двинуться с места, прикованная уже не силой, а теплым, спокойным взглядом, и когда он осторожно, будто боясь спугнуть, коснулся губами моей щеки, я сама повернула голову и поцеловала его, мысленно проклиная собственное безрассудство.
Короткий, но яркий момент тёплой близости на ледяной вершине вернул меня в чувство. Я отстранилась – Старр и не удерживал, лишь мягко провёл ладонью по моим вьющимся волосам, сметая с них блёстки снежинок.
Глава 6
После того странного поцелуя я не видела Старра почти десять дней. Вернув меня домой, он коротко попрощался и ушел: видимо, по моему лицу прекрасно читалось, что мне нужно время, чтобы осознать произошедшее. Позже он приходил, приносил кое-что из припасов и теплой одежды – на острове стремительно холодало, приближалась местная зима – но мы едва ли обменялись за это время десятком слов. О полете на заснеженную вершину ни он, ни я старались не упоминать.
Почти все свободное время я медитировала и разглядывала карту воздушных потоков, которая очень меня занимала. Иногда я целыми днями сидела возле своей пещеры, иногда поднималась в горы или уходила на то плато, где тренировались в полетах молодые драконы. Завихрения, созданные их мощными крыльями, казались очень красивыми, стоило лишь приглядеться. Такие тренировки изматывали и занимали много времени, но я чувствовала, что с каждым разом не становилось все проще различать тонкости ветров. К концу шестого дня я даже наловчилась отличать их по скорости и температуре, а на девятый день из озорства попыталась сделать один из постоянных петров теплее, на что он ответил столь мощным сопротивлением, что у меня разболелась голова и я не спала всю ночь, мучаясь от жуткой мигрени.
На следующее утро повторять эксперименты я не решилась и вместо медитаций решила банально почитать.
К учебнику так и не притронулась – он все еще звал, но вместе с тем внушал опасения. Даже завернутый в несколько слоев плотной кожи и уложенный на самое дно сундука, он умудрялся нашептывать, манить и тянуть. Но я приучилась как можно жестче и быстрее справляться с наваждением. Вот и на этот раз почти рывком вытащила дневник магессы и захлопнула тяжелую крышку, а потом выбралась наружу.
Солнце уже почти не грело, земля стремительно остывала, и чтобы не мерзнуть на голых камнях, я соорудила себе подстилку из еловых веток. Она пахла зеленью и свежестью, и большую часть свободного времени я проводила, развалившись на ней.
Вот и сегодня вытянула ноги, вдохнула свежий аромат хвои и открыла первую страницу.
Лайла – своей фамилии или родового имени она нигде не называла – оказалась на удивление хорошей рассказчицей, хоть ее заметки и показались мне несколько сумбурными. Судя по тому, как много она рассказывала о беседах с другими драконами, к ней относились не так настороженно, как ко мне. И причин драконьего дружелюбия я понять не могла: магесса нигде не упоминала о том, как и почему оказалась послушницей среди драконов, а спросить я могла только у Лаогэра, который, завидев меня в общей пещере, спешил куда-нибудь исчезнуть.
Так же, как и меня, Лайлу первое время раздражал запрет на любые вопросы. Но она быстро приспособилась, и даже не спрашивая сумела вытянуть из драконов кучу информации. Жизнь местных обитателей явно интересовала ее даже больше, чем собственная сила. Быть может, в прошлом она занималась изучением разных культур – ее повествование то и дело пестрило профессиональными терминами, какие я встречала в основном в этнографических трудах.
Особенно меня заинтересовала беглая запись, сделанная явно на колене, вдали от какого бы то ни было уюта:
«У драконов своеобразное отношение к сексу. Не сказать, чтобы явный промискуитет (когда все со всеми), но в половые связи они вступают легко и охотно, не придавая им сколько-нибудь большого значения. Возможно, это связано с тем, что женские особи живут вдали от мужских и пересекаются эти две группы довольно редко и потому стараются как можно продуктивнее использоать совместно проведженное время.
Мне не раз поступали вполне явные намеки. Поначалу это удивляло, но когда я узнала, что зачать ребенка дракон может только от драконицы, все встало на свои места. Лаогэр пытается убедить меня, что более вольное отношение к интимной близости – часть обучения, своеобразный способ познать еще одну грань свободы, которая приближает мага ветра к постижению истинной силы. Я не знаю, так ли это, и полностью ему доверять не могу – драконы хоть и не лгут напрямую, но мастерски умеют скрывать детали – однако если опасность обзавестись ребенком мне не угрожает, почему бы не попробовать?
Впрочем, насколько я поняла, даже в случае появления потомства драконы не спешат создавать семьи, хоть институт партнерства в их культуре присутствует. Только единожды я видела драконов, которые называли друг-друга «эр» и «иц-эр» – «истинный» и «истинная»: они обменивались какими-то церемониальными подвесками, чтобы скрепить свой союз, но ни один из них не согласился показать мне свой амулет. Издалека эти украшения напоминали посеребернные когти или зубы. Может, я не далека от истины».
Я не стала перелистывать страницу – отложила блокнот и прикрыла глаза. В том, что драконы – мастера скрывать часть правды, я уже убедилась. И конечно, целуя меня, Старр не потрудился рассказать о свободных нравах своих сородичей. Это лишь добавляло мне уверенности в том, что он что-то скрывает.
Злость и обида снова сжали грудь. Впрочем, история с титаном и его железной армией избавила меня от излишней доверчивости, так что новое открытие не слишком меня удивило. Однако, прислушиваясь к собственным чувствам, я не могла отрицать, что компания Старра мне крайне приятна. И если уж нравы драконов в самом деле так просты, как пишет Лайла, то в будущем можно этим воспользоваться. Кто знает, может, я проведу на островах много лет – если выживу, конечно – и не сидеть ведь мне все эти годы одинокой монашкой?
Немного успокоившись и удивившись циничности собственных мыслей, я вернулась к чтению. Судя по датам в дневнике, Лайла прожила среди драконов почти два месяца, практически не интересуясь ничем, связанным с магией. Либо о своих колдовских достижениях предпочитала не упоминать вовсе. Когда я преодолела две трети записей, мне даже показалось, что она банально оттягивала момент начала обучения. Один из драконов выболтал ей, где находится большое захоронение одного из древнейших королей, и магесса решила как можно скорее отправится туда.
Предвкушая интересное и подробное описания древнего кургана, я перелистнула страницу, но, к своему удивлению, обнаружила лишь несколько коротких строчек:
«Лаогэр отнес меня на равнинный остров, как и обещал. Там я встретилась с драконицей – весьма недружелюбной.
В руинах ничего занимательного.
Мне надо как можно скорее приступить к освоению заклинаний».
На этом дневник обрывался, остальные страницы оказались совершенно пусты. На всякий случай я даже поднесла их к огню и просветила на солнце, но никаких тайных письмен на них не обнаружила.
Я бегло пролистала блокнот еще раз, и убедившись, что не пропустила ничего важного, отложила записи. Теперь загадка последней страницы не давала мне покоя, и под натиском любопытства отступила даже обида на Старра: что же должно было произойти с девушкой, которую интересовало все, вплоть до узоров на глиняных кувшинах, чтобы она столь холодно отозвалась о месте древнего захоронения? К тому же, неужели Лайлу – такую любознательную – не прельстила возможность поговорить с драконицей и вызнать у нее хотя бы причины, по которым женские особи живут отдельно от мужских?
А после того, как магесса решила приступить, наконец, к изучению книги, она пропала – как и говорил Лаогэр.
Ещё какое-то время я сидела, закрыв ладонями лицо, и думала о том, что же делать. Эта Лайла явно что-то знала: она, как могла, оттягивала момент знакомства с учебником. Но после полёта к гробнице, или может, после общения с драконицей она уже не могла медлить. Интересно, что же с ней все-таки случилось.
Ответы мог дать только тот, кто задал мне эту загадку. Я встала, подхватила записи и решительно направилась к общей пещере. В ней заметила молодых драконов и когда сказала, что ищу Лаогэра, они хоть и удивились, но указали на один из домов в стенах.
Узкая трещина, ведущая куда-то в глубины скалы, начиналась в нескольких метрах от пола. Я быстро вскарабкалась наверх, чувствуя на спине удивлённые взгляды, и, встав на ноги, огляделась.
Узкий проход делал резкий крюк вправо, на гладких стенах виднелись отблески костра. Едва ощутимо пахло дымом.
Я тихо двинулась на свет, прислушиваясь. Различила шаги, но потом всё замерло, а когда я выбралась в нечто вроде комнаты, чья-то сильная рука сжала мое горло.
Я бросила быстрый взгляд на тень от огня и поняла, что нашла Лаогэра. Узнав меня, он тут же ослабил хватку и отступил на шаг.
– Уж извини, что без приглашения, – я примирительно улыбнулась, потирая шею, и осмотрелась.
Пещера не сильно отличалась от той, в которой жила я, разве что мебели тут оказалось больше: и стол, и табурет, и большой шкаф, правда, не слишком понятно для чего, если несколько плотных курток на меху всё равно валялись рядом с кроватью.
– Не привык к неожиданным визитам, – ядовито ответил Лаогэр, с откровенной неприязнью глядя на меня.
– Я прочитала дневник Лайлы, и мне многое непонятно, – с ходу начала я, пока дракон не решил выставить меня обратно в общую пещеру.
Мои слова его явно заинтересовали. Он кивнул мне на табурет, а сам уселся на подобие кровати – лежанку, покрытую не только шкурами, но и сухими ароматными травами.
Я послушно села и, собравшись с мыслями, медленно заговорила.
– Ты наверняка тоже читал её записи и наверняка заметил, что последняя – слишком короткая. Даже я поняла, что она была девушкой крайне любознательной, но не описала ни беседы с драконицей, ни того, что видела в Кургане. А потом пропала, – ещё раз констатировала я, чтобы ввести дракона в курс дела. Судя по его напряжённой позе, он отлично понимал, о чем я говорю. – Я уверена, что на том острове с ней что-то случилось, и хочу выяснить, что именно.
Выслушав меня, Лаогэр помолчал, пожав губы. Он будто боролся с собой, и я видела, что желание узнать больше о пропавшей магессе пересиливает опасения. Наконец, его взгляд сверкнул тёмным огнём, и мне пришлось вцепиться пальцами в колени, чтобы не отшатнулся. Это ведь всего лишь взгляд.
– Ту драконицу зовут Сайна, дочь Навчин. Она не слишком дружелюбна, особенно к чужакам. Я пытался расспросить ее, что случилось с Лайлой, но, увы, она мне ничего не сказала.
– На мою предшественницу мог как-то повлиять и курган, – резонно заметила я, но Лаогэр лишь отмахнулся.
– Там просто старые огромные кости.
– Но я всё же хочу попытаться повторить её путь. И увидеть, из-за чего она так спешила приступить к изучению магии. Ещё мне интересно, почему она так оттягивала момент, когда придётся открыть учебник, но вряд ли ты сможешь мне рассказать, – я специально попыталась надавить на драконье самолюбие, выбрав нарочито равнодушный тон, и он повёлся как малое дитя.
– Не надо меня недооценивать! – Лаогэр тихо рыкнул, поднимаясь. – Она говорила мне, что от одного вида книги её бросает в дрожь. Говорила, что боится увязнуть на её страницах, как в зыбучих песках. Тогда мне её опасения казались просто выдумками бестоловой девочки: как бы она не храбрилась, край драконов её всё же немного пугал. Но когда она исчезла, я…
Лаогэр замолчал на полуслове, но по глазам, на которые вновь накалилась влага, я его поняла.
– В этом нет твоей вины, – как можно спокойнее сказала я, чтобы не обидеть дракона излишней жалостью. – Рано или поздно ей пришлось бы открыть эту злосчастную книгу.
Дракон всё же справился со своими чувствами, но, похоже, не так уж он и суров, как хочет показаться. Я посмотрела в глубокие чёрные глаза, он ответил спокойным взглядом.
– Если хочешь, я унесу тебя на её остров, к кургану, но сам не могу там задержаться. Говорить с Сайной и осматривать гробницу тебе придётся самой, – наконец, согласился дракон.
Я нервно выдохнула то ли от облегчения, то ли от предвкушения очередной опасности. Но мысленно порадовалась, что вопрос с учебником снова придётся отложить. Похоже, я начинаю избегать общения с этой книгой так же усердно, как и Лайла.
Мы выдвинулись ночью. Я куталась в меховой плащ и цеплялась замерзшими пальцами за сумку со скудными припасами, которая на огромной скорости грозила вот-вот улететь назад.
Лаогэр торопился. Полёт на жёсткой, колючей чешуе в почти полной темноте, когда ориентироваться кое-как удавалось только благодаря прошлым тренировкам, совсем не походил на приятную прогулку, которую мне устроил Старр.
Мы договорились, что дракон вернётся за мной через три дня – я рассчитывала, что этого времени мне хватит, чтобы получить пинок под зад от недовольной драконицы и бегло осмотреть руины. По крайней мере, сам Лаогэр утверждал, что Лайла провела на острове не больше трёх суток.
Полёт, казалось, длился вечность. Я едва чувствовала затекшие ноги, когда, судя по тому, что меня резко подбросило, а острая чешуя впилась в кожу, мы приземлились.
Я по-прежнему ничего не видела перед собой и готова была свалиться от усталости. Но, опираясь на мощную лапу, кое-как размяла ноги и огляделась, привыкая к темноте и спокойствию, такому странному после бурных потоков ветра.
Судя по тому, что до меня доносил воздух, остров походил на блюдо с высокими краями, углубляясь к середине. Высокие, почти отвесные скалы играли роль ограды по краям, но за ними простиралась равнина с мелкими кустами и неглубоким озерцом, посреди которого возвышалась куча камней, а на ней – скелет огромного дракона. От того места, где приземлились мы, топать до святилища предстояло почти пол дня. Так что я решила не ломать ноги в темноте, а дождаться рассвета.
Убедившись, что я крепко стою на ногах, Лаогэр отошёл и, не прощаясь, взмыл в воздух. Я едва не упала, когда мощный порыв ветра от взмаха его крыльев прокатился по земле. Стоило дракону отдалиться лишь на десяток метров, как я тут же потеряла его из виду, но ещё долго слышала вдалеке, как он рассекает холодный воздух.
Потом всё стихло, я решила забраться под маленький выступ скалы и отдохнуть, но вдруг над головой сверкнула молния, на миг осветив остров, а потом раздался истошный вопль, переходящий в рык.
Глава 7
Я подняла голову в попытках хоть что-нибудь разглядеть. Все ощущения смешались, я вдруг перестала чувствовать пространство вокруг себя, хаотичные порывы сильного ветра мешали сосредоточиться.
В следующий миг я повалилась с ног от резкого удара в грудь. Оказавшись на земле, инстинктивно сжалась, а потом гул и рокот резко стихли, и я поняла, что валяюсь на камнях, придавленная когтями драконицы. В том, что это именно она, не могло быть никаких сомнений.
Я резко вдохнула, нос забился пылью, которую подняла огромная лапа. Глаза заслезились, и я далеко не сразу смогла разглядеть матовую коричневую чешую, изящное небольше тело и непропорционально огромные когти на сильных задних лапах.
Когда пыль улеглась, я подняла голову и поежилась: на меня смотрели два ярких жёлтых глаза.
Я хотела заговорить, но драконица рыкнула и, ослепив меня яркой вспышкой, приняла человеческий облик.
Ощутив, что надо мной больше никто не нависает, попыталась подняться, но сильная рука сдавила моё горло, снова впечатывая спиной в камень.
– Очередная игрушка вождя, – на удивление неприятный хрипловатый голос ударил по ушам, но я всё ещё не могла разглядеть, кто именно с такой силой сдавливает мне шею – перед глазами плясали пятна света.
– Скорее уж игрушка разведчика, – прохрипела я, стараясь лишний раз не дёргаться, чтобы не терять и без того дефицитный кислород.
– Тебе же хуже. Те, кого приводил вождь, по крайней мере умирали быстро. И их тела находили почти сразу, – проворчала драконица, отпуская меня.
Ощутив, что теперь свободна, я перевернулась на бок и закашлялась. Потом села, протерла глаза и огляделась более осмысленно.
На горизонте занимался рассвет, но остров всё ещё оставался погружённым в темноту. Я видела перед собой лишь силуэт высокой женщины. Кожаная броня плотно облегала сильное тело, открывая взгляду рельефные руки. На кистях блестели металлические насадки в виде огромных когтей, а в волосах я заметила перья. Судя по форме, соколиные.
– Значит, ты ищешь смерти, как твои предшественники, – презрительно заключила Сайна, отходя на пару шагов.
– Нет. Я ищу ответы. Хочу знать, что случилось с Лайлой. И с теми, кто пытался учиться до неё, – миролюбиво поправила я, поднимаясь на ноги и разминая затекшую спину.
– Все вы одинаковы, – драконица махнула рукой и отвернулась. – Пытаетесь вызнать, выспросить – не прямо, так косвенно заболтать меня или кого угодно другого. Никто из вас не умеет учиться, но каждый лезет напролом.
Пока я думала, как ответить половчее, Сайна сорвалась с места и побежала к скалам. Спустя миг она исчезла, будто растворившись в камне.
Ну нет уж, так просто я от неё не отстану!
Я припустила за ней. Добралась до того участка, возле которого она исчезла, и, сосредоточившись, быстро нашла узкую трещину. Протиснулась в неё боком и оказалась в тёмной пещере, но способность ориентироваться без зрения уже вернулась ко мне, и, ощутив движение справа, я побежала туда.
Сайна неслась, будто на крыльях, но обогнать меня ещё никому не удавалось. Я не теряла её, расстояние между нами не увеличивалось, но и почти не сокращалось. А когда спустя десять минут погони драконица выбралась из пещер на открытое место, я от неожиданности потеряла её из виду: сосредоточившись на ее движениях, не заметила, как резко обрываются подземелья.
С разгона выбежала на открытое место, ветер бросил в лицо горсть жёлтых листьев, и пока я стряхивала их, Сайна растворилась в ночи. Сколько бы я не искала, оглядывая окрестности внутренним зрением, ничего живого заметить так и не смогла.
Здесь, в каменной чаше, окружённой высокими скалами, солнце, должно быть, взойдёт только через час. Я ещё раз огляделась, подмечая низкие деревья, блеск озёрной глади вдалеке и величественный, хоть и едва заметный в сумерках силуэт драконьего скелета.
Вздохнула, прикидывая, что делать дальше, и собиралась вернуться в пещеры, но кто-то резко толкнул меня в спину.
От неожиданности я сделала полшага вперёд, но удержала равновесие. А когда обернулась, драконица уже исчезла. И я снова не чувствовала её. Однако она всё время оставалась рядом. Но как это возможно?
Озираясь по сторонам, я подбежала к скале и прижалась к ней спиной, но Сайна неожиданно обрушилась сверху, отвесив мне звонкий подзатыльник, и снова исчезла.
Эта стерва играет со мной, а я ничего не могу сделать?!
В ярости я снова огляделась, но осознавая, что глазами не сумею найти дракониху, уселась на землю и шумно выдохнула. Успокоив сердце и уняв нервный зуд в затылке, я снова сосредоточилась. Перед мысленным взором проступили скалы, сеть пещер, пронизывающая их почти насквозь, равнина впереди, покрытая низеньким деревцами и кустами.
Чье-то враждебное присутствие звенело в окружающем меня воздухе, но стихия упорно отказывалась выдавать мне противника, скрывала драконицу в какофонии легких потоков.
Однако искать её, бродя по острову, дело совсем неблагодарное. Я расслабилась и продолжила внимательно следить за воздушной картой: отступать мне всё равно уже некуда.
Наконец, справа я ощутила движение и, недолго думая, наугад отправила туда порыв ветра. В тот миг, когда моя сила коснулась тела Сайны, я заметила её, а в следующее мгновение она, не таясь, уже стояла прямо передо мной.
– Ладно, допустим, видишь ты не так уж плохо, – проворчала она, скрещивая на груди руки. – Хотя вообще-то тебе просто повезло.
– Пусть так, – легко согласилась я, открывая глаза. – Я не уйду отсюда до тех пор, пока не узнаю, что случилось с Лайлой.
Сайна сверкнула удивленным взглядом и с возмущением уставилась на меня.
– Прежде, чем бросаться такими заявлениями, тебе стоило подумать о том, что я могу сбросить тебя в пропасть – и дело с концом, – прошипела драконица, делая шаг ко мне.
Я внутренне похолодела: судя по хмурому лицу, Сайна вполне могла выполнить эту угрозу. А умирать так глупо мне не хотелось. Но я постаралась не выказывать страха. Медленно встала, отряхнула колени от мелких камней и пыли, и выпрямилась.
– Книга меня убьет, или ты – без разницы, – я с деланым равнодушие пожала плечами. – Драконы из племени всё равно не смогут мне помочь.
Как только я договорила, взгляд Сайны на миг стал заинтересованным, но она поспешно скрыла одобрение за маской хладнокровия. Похоже, ей понравилось, что я отозвалась о драконах так пренебрежительно. Что ж, может, их мнительность и неприязнь сыграет мне на руку в общении с ней?
– Я уже пыталась выяснить у них, что произошло, но, увы, они оказались настолько недальновидны. Не знаю даже, на что они надеялись. Может, не то, что всё у меня получится само собой, – я старательно изображала высокомерие, равнодушно глядя вправо и постукивая носком сапога по земле.
Сайна ядовито улыбнулась, обнажив крайне крупные для её размеров клыки.
– А ты забавная, – она подошла ближе и взяла меня за подбородок.
Металлические когти впились в кожу, оставили на щеках царапины, которые тут же зажгло. Сайна повернула моё лицо и снова посмотрела в глаза.
– Банальная уловка, но ты хотя бы пыталась, – прошипела драконица мне почти в губы.
Я попыталась отвернуться, но её ногти лишь сильнее впились в кожу, и я ощутила, как по подбородку из глубоких царапин побежала кровь.
– Что-то в тебе есть тёмное, – медленно продолжала Сайна, разглядывая меня. – Что-то обреченное. Ты будто не должна была жить, не должна была побеждать. Не должна была оказаться здесь.
Когда до меня дошел смысл тихих слов, в груди заклокотало возмущение. Но я быстро остыла: в самом деле, если на свете существовали и другие маги воздуха со слабыми зачатками дара, значит, то, что мне досталась в итоге сила источника – почти случайность.
– Ты не похожа на тех, прежних. Отличаешься. В худшую сторону, – мрачно усмехнулась драконица, наконец отпуская меня.
Я попыталась утереть кровь с подбородка и шеи, но, кажется, только сильнее размазала её.
– В их глазах и сердцах горело пламя. Они хотели обрести силу, могущество, власть. Они стремились к цели. Ты же продолжаешь действовать лишь потому, что смерть дышит в спину.
Интересно, на что она намекает? И откуда знает обо мне так много? Сомневаюсь, что она увидела всё это, просто глядя мне в глаза. Похоже, либо Лаогэр уже рассказывал ей обо мне, либо она наводила справки – или как там у драконов называется сбор информации.
– Горящие сердца им выжить не помогли, – тихо огрызнулась я, однако выдавать своих подозрений не стала.
– И то правда, – Сайна кивнула, смерив меня оценивающим взглядом. – А тебе, может, и удастся. Впрочем, наверняка никто не знает.
Я подняла на драконицу удивлённый взгляд. Не знает она, как же… Судя по едва заметной улыбке, она лишь продолжает играть со мной, только куда изящнее, чем раньше. Однако выбора у меня всё ещё нет – ниточка истории Лайлы обрывается именно здесь.
– Если я могу что-то сделать в обмен на информацию – просто скажи, – снова попыталась я, заметив, что драконица уже по крайней мере не в столь сильной ярости, как час назад.
– Ладно, – на удивление легко согласилась она. – Будешь мне служить. Три года, а там посмотрим.
Из дневника Тейлы Тилерри, воспоминания о 1083–1086 гг. от основания Империи.
Я согласилась. Не сразу, но и вариантов оставалось мало: вернуться к племени и попытаться снова побороть учебник? Допросить Старра, окончательно рассорившись с ним? Все это ни к чему бы не привело. А во взгляде Сайны таилось что-то особенное. Я чувствовала, что она что-то знает, мне казалось, будто только находясь рядом с ней, я смогу получить хоть какие-то ответы.
Драконица поселила меня прямо в Кургане – заявила, что пещеры для людей не годятся. По моему мнению, древнее священное захоронение для человека годилось ещё меньше, но она и слушать не стала.
Первые несколько ночей я едва могла сомкнуть глаза в мрачном подземелье, и даже осветив его множеством факелов, чувствовала себя неуютно. Оно и понятно – я ведь фактически лежала в чужой могиле. И казалось, слышала, как огромный скелет над головой мирно посапывает и иногда вздыхает: скрипела от ветра и прохлады окаменевшая кость, и этот скрежет разносился в стенах маленького зала под холмом. Судя по ритуальным чашкам и инструментам, тут когда-то проводили странные обряды, но когда я спросила Сайну, какие именно, она сказала, что не помнит – солгала, похоже, но таким тоном, что спрашивать дальше я побоялась.
Работа моя в основном заключалась в том, чтобы целыми днями сидеть на огромном драконьем черепе и, отдавшись во власть воздушной стихии, «патрулировать» границы маленьких владений моей хозяйки.
Поначалу я никак не могла привыкнуть к тому, чтобы одним мысленным взглядом охватывать огромную область, простирающуюся на два дня пути и состоящую помимо большого острова ещё из нескольких парящих скал, покрытых мхом.
Когда я не успевала предупредить Сайну о том, что к острову приближается очередной грифон или гарпия, она, покончив с агрессивной тварью, долго ворчала на меня, но, кажется, всерьёз никогда не злилась. Только снова и снова показывала, как дышать и смотреть, чтобы действительно увидеть.
Спустя полгода таких тренировок я, едва закрыв глаза, могла различить почти каждую пылинку, парящую над землёй, и когда дикие крылатые хищники приближались к владениям драконицы, ощущала, как дрожат на ветру их огромные перья, как шуршат крылья при каждом новом взмахе, как бьются крупные сердца.
Если в то время, когда очередная тварь пыталась разорить кладовые или утащить тушу павшего товарища, Сайны не оказывалось поблизости, одолеть хищника должна была я сама. С менее проворными грифонами научилась справляться почти сразу, а вот от гарпий мне первое время порядочно доставалось: их когтистые лапы и острые клювы несколько раз основательно распороли мне кожу до мяса.
Но со временем я наловчилась бороться и с ними. Каждый раз, когда подпрыгивала, чтобы зацепить броском копья крыло, чувствовала, что взмываю всё выше и выше, пока однажды не заметила, что могу в одно движение забраться на огромный скелет.
Тогда я пристала к Сайне с просьбой научить меня полётам, но она только отмахивалась, и после очередной моей особенно настойчивой попытки добиться нужных знаний неделю не разговаривала со мной. Поняв намёк, я больше не возвращалась к этой теме, но в те моменты, когда она куда-нибудь улетала, ненадолго оставляла свой пост, чтобы потренироваться хотя бы в высоких прыжках, а вместо того, чтобы спускаться с драконьего черепа вдоль позвоночника, я спрыгивала, пытаясь хотя бы парить. Но попытки не приносили успеха. Однажды такой прыжок закончился вывихом лодыжки, и Сайна не на шутку разозлилась, но быстро успокоилась и вправила мне ногу с такой силой, что я едва не лишилась чувств.
Иногда на остров прилетали и другие драконы. С одними Сайна обменивалась: она умела очищать перья и когти гарпий так, что они сверкали на солнце, и зачаровывать их для удачи в бою. За своё искусство получала еду, украшения и одежду.
С некоторыми драконами она враждовала, и когда те пытались что-то от неё получить, прогоняла их. До драки ни разу не дошло, и я в тайне очень жалела об этом: безумно хотелось посмотреть, как сражаются в воздухе, выпуская пламя и искры, два огромных дракона, но случая не представилось.
Однако ни Лаогэр, ни Старр так и не появились, и я начала подозревать, что с Сайной у каждого из них далеко не самые теплые отношения.
Однажды, завидев в небе красивого белого сородича, Сайна попросила меня остудить воздух на острове. Она сказала, что наш гость – житель Северной части Края Драконов и привык к более низким температурам.
Я удивилась и сообщила Сайне, что понятия не имею, как это сделать. Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую, и с ворчанием на тему «неумех, которых непонятно зачем притаскивают на острова», принялась меня учить. Постижение новой науки заняло не больше получаса. Оказалось, что для небольшого изменения температуры в той области, которую я «вижу» с помощью магии ветра, достаточно лишь участить или замедлить дыхание, а вместе с ним – биение сердца. Когда я стала дышать мелко и часто, воздух нагрелся, а когда, напротив, делала медленные, глубокие вдохи и выдохи, вокруг быстро холодало.
Мне удалось просидеть, контролируя дыхание, почти весь день – всё это время незнакомец оставался на острове. Не будь я так занята поддержанием температуры, могла бы послушать, о чем говорят драконы, но, полагаю, Сайна для того и заняла меня новой задачкой, чтобы я не сумела узнать того, о чем мне знать не положено.
К началу второго года я так заскучала, что во время своих ежедневных «дежурств» стала экспериментировать с перенапавлением воздушных потоков. Застав меня за этим занятием, Сайна отвесила мне подзатыльник. Я ожидала, что она, как и в случае с полётами, просто запретит практиковаться, но вместо этого она лишь возмутилась тем, что я не попросила у неё помощи.
