Текст книги "Виринея - боевой маг (СИ)"
Автор книги: Альвина Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Жрица Теней.
Путь Тьмы.
Светало. Из-за горизонта показалось, вечно чем-то недовольное, Ярило. Оно окинуло скучающим взглядом заснеженные вершины гор, и продолжило свой путь наверх.
Морозное утро бодрило. Свежий воздух наполнил легкие, и вырвался белым паром. Немного полюбовавшись пейзажем медленно проплывающих облаков, я вернулась в пещеру. Полтрон мирно спал в углу, по голову утонув в шкурах. Руана ютилась на краю самодельного ложа, и ее сон нельзя было назвать безмятежным. Она, то вскрикивала, то стонала. К сожалению, не знаю, чем ей помочь.
Я приблизилась к ней, укутала одеялом худенькие плечи. Она вздрогнула, но не проснулась. Измученно улыбнулась и села у костра погреться. Пламя ненавязчиво освещало пещеру, успокаивало тихим потрескиванием древесины. Накинула на плечи плед. Как бы ни было тепло у костра, сильно дуло по ногам. Поставив котелок с супом на огонь, я задумалась. Если интересно, расскажу, что произошло после моего похищения.
У троллей я не задержалась. Не знаю, как долго мы брели по пещерам, но пришел долгожданный момент, когда меня, точно мешок с картошкой бросили на каменный пол темницы. От удара воздух полностью покинул легкие. В борьбе за дыхание я не заметила, как тролли удалились, закрыв за собой стальную решетку. Вокруг снуили крысы, и, хотя я их не видела, но слышала превосходно. Шли часы, ничего не происходило. И когда ожидание стало невыносимым, в коридоре послышались чьи-то шаги. Зеленоволосый тролль повернул ключ в замке.
Моя попытка бежать не увенчалась успехом. Тролль без особых усилий поймал меня. Меня привели в огромную вонючую залу, и кинули на пол. В главном зале все было застлано коврами, и падать можно было без опасения за здоровье. Так я познакомилась с королем троллей Рубором Стальные Зубы. Как и любая особь его вида, король не отличался благородными манерами. Он поставил мне перед фактом, что я являюсь его собственностью, и он отдает меня в руки жрице Теней.
Еще сутки провела в темнице, затем меня посадили на знакомую спину мохнатого животного. В течение часа я видела только тьму и слышала ворчание проводника. Неожиданно показался свет в конце туннеля, и я очутилась в удивительном месте. В глубинах земли рос сад. Он был настолько прекрасен, что от умиления, слезы покатились у меня из глаз.
Меня бережно опустили на траву, возле огромных чугунных врат. Тролль ушел, точнее, убежал, не оглядываясь обратно в темноту, ведя существо за собой.
Мне было стыдно за себя. Я выглядела настоящей замарашкой: волосы спутаны, грязные, платье рваное, под ногтями грязь. А сад был, само великолепие. Свет лился, согревал и помогал расти прекрасным растениям. Пели птицы, порхали бабочки.
Я шла по тропинке, любуясь садом, вдыхая чудесные ароматы цветов. Неожиданно за новым поворотом показался дом. Это было небольшое двухэтажное здание из дерева и камня. Я вытерла руки о юбку, но от этого они не стали чище.
На встречу шла щупленькая сгорбившаяся старушка. Ее взгляд напомнил мне взгляд гремучей змеи, такой же завораживающий, и опасный. Старуха без слов схватила за руку, поволокла за собой. Ее пальцы точно плющ обвили мое запястье.
С первого минуты я люто возненавидела ее. Старуха требовала полного повиновения, и применяла для этого совершенно неприемлемые заклинания и зелья. Однако когда она кричала, и слюни брызгали изо рта, я молчала, как партизан на допросе.
– Ты будешь учиться или я превращу тебя в кикимору, – кричала старая жрица, синея от злости и бессилия.
– Я не умею колдовать. Я не понимаю, что вы от меня хотите! – отпиралась я, прекрасно понимая, что так просто она не отстанет. Приходилось неустанно лгать о своем неведении. Черный Алмаз пришлось спрятать от цепких глаз старухи.
– Я еще раз повторяю…, – вопила старуха, но повторяла вновь и вновь.
Ничего не могу сказать, жрица оказалась искусной чародейкой, заставляла меня штудировать множество заклинаний за раз. Она не смотрела, хорошо ли мне, плохо. Она визжала, плевалась, а я продолжала гнуть свое.
В сравнении с ней моя бабушка просто ангел. Жрица не гнушалась крепких словечек. Порой били наотмашь. Тем не менее, концентрировать силу, я научилась не хуже Асота. Жрица Теней определенно решила взрастить во мне свою преемницу.
– Учи, дрянь. Завтра с тебя спрошу. Только посмей не ответить, – проскрипела старуха и ушла в свои покои.
Только она скрылась, я, как натура несдержанная, показала ей язык. И мой рот тут же сковало тисками. Губы намертво сшились железной проволокой. Я удивленно замычала. Хорошо хоть боли не чувствую. Грубо выругалась. Засела за книги, которые веером лежали на огромном дубовом столе. Вот я и вернулась к тому с чего начала.
Руана вошла как обычно. Бесшумно, тень, скользящая по стене. Она посмотрела в мою сторону, охнула, и испуганно сжалась. Руана прислуживала в доме старой карги. Девочка лет семи делала всю грязную работу. Ее худенькие плечики вздрагивали от любого шороха. Бедняжка. Суккура нещадно бранила малышку, даже поднимала руку за любую незначительную погрешность. Наверное, из-за Руаны, я и решила задержаться у старухи. Пока сил на отпор у меня не хватало, но я училась. Старуха давно заметила, что в ярости я учусь лучше, и как нельзя лучше пользовалась этим знанием.
Руана всплеснула руками и стакан с молоком, что она несла, упал, разлетевшись мелкими осколками. Девочка в ужасе смотрела на испорченный ковер. По щекам покатились крупные слезы. Я оказалась рядом, прижала трепещущее тело к себе. Руана, сперва, попыталась убежать, но потом прижалась. Дала волю слезам. Я стояла и гладила ее по волосам, проклиная старуху за ее бессердечие. Девочка плакала долго и горестно, пока не начала икать.
В нашем мире все стремиться стать целым, остается только подтолкнуть, сделать первый шаг. Щелкнув пальцами, заставила стакан молока вновь стать целым. Уговорив Руану выпить пару глотков навороженной воды, я увидела, как она смотрит на меня большими полными удивления и восхищения глазами. Я только покачала головой. Взяв малышку за худенькие плечики, развернула, и подтолкнула к двери. Не хватало еще, что бы эта фурия увидела ребенка здесь. Но Руана не спешила уходить, смотрела на меня с молчаливой благодарностью.
Я опустилась в кресло. Руки уже больше так не жгло при каждом заклинании, но неприятное ощущение осталось. Решительно занявшись изучением заклинаний, я, в конце концов, забылась. Шесть часов подряд штудировала магические книги, пока чья-то рука не легла на мое плечо. Я удивленно подняла глаза.
Руана стояла рядом, и не говоря ни слова, приглашала идти за ней. Я встала. Сперва, в глазах потемнело и мне пришлось облокотиться на стол. Руана обеспокоено посмотрела на меня, но я только отмахнулась.
Девочка повела длинными коридорами, в самую дальнюю комнату. Там располагалась кухня. Руана усадила меня за стол. Захлопотала у плиты. Вокруг витали восхитительные ароматы. Я рефлекторно сглотнула слюну. Внезапно вспомнила о губах, обнаружила, что они свободны. Вздох облегчения вырвался из груди.
Руана расстаралась: первое, второе и десерт. Я жадно, и совсем не женственно набросилась на еду. Девочка села напротив, смотрела на меня с доброй улыбкой на губах. Удивительное зрелище, раньше она никогда не улыбалась. Точно маленькое солнышко озарило меня, а я отсалютовала ей вилкой.
***
Прошла неделя. За ней другая. Третья… Старуха, не покладая рук, вдалбливала в меня заклинания темных сил. Я начала ощущать, как теряю себя. Мои чувства притупились. Уже не хотелось никуда спешить. Красота сада медленно и верно пожирала воспоминания, оставляя горечь и тоску.
Руана оставалась последним лучом света. За наше недолгое знакомство девочка не произнесла ни слова, и я начала сомневаться умеет ли она вообще говорить. Однако молчаливый друг лучше болтливого врага. В конце дня, когда отчаяние подкрадывалось все ближе, ее общество взбадривало меня, а ее всепрощающая улыбка вселяла надежду.
– Опять лоботрясничаешь, дрянь ты этакая, – прошипела старуха, встав за спиной.
Как же я желала, чтоб ее съел, какой ни будь подземный монстр. Но похоже они сами боятся ее до икоты. Она могла превратить меня в нечто громадное и уродливое. Могла бы. Но максимум на что осмеливалась – безобидная морская свинка… Относительно безобидная. Грызун он же и в Африке – грызун.
– Я учу.
– Плохо учишь, мерзавка. Старанья в тебе нет.
Я резко вскочила и посмотрела старухе в глаза. Ну что за сволочная баба, все ей не так! Учишь, учишь, а в ответ… Достало меня это. Унижать я себя не позволю.
– Если вы чем-то недовольны, так я с радостью покину этот "расчудесный" дом.
– Молчать, – взревела старая карга.
Меня подкинуло к потолку, и шмякнуло на кресло. Я с ужасом наблюдала, как в бешенстве старуха рушит все кругом. Бумаги, книги, стулья, стол – все полыхало, ломалось, со страшной скоростью врезаясь в стену. Жрица разошлась не на шутку.
– Да, что ты понимаешь, дрянь неблагодарная!! Я ее учу уму да разуму. А она, пигалица, голос повышает!! Да знаешь ли ты, сколько лет я училась, себя не жалела!! Ни спала, ни ела, все магии отдала. Да я тебя в червя превращу, голодом заморю… – верещала жрица. Далее слов разобрать было невозможно.
– Добрый день хозяйка, – пророкотал сильный мужской голос, – Не помешал?
В дверях стоял ведьмак, о чем свидетельствовали его необычные глаза, в чьих недрах царил демонический мрак. Мужчина на первый взгляд обычный, только высоченный, накаченный, мужественно красивый. Длинные светлые волосы заплетены в косу, откинуты назад.
Он удивленно приподнял бровь, и лицо осветила насмешливая полуулыбка. Жрица тут же сменила гнев на милость. Такой я ее еще не видела. Злобная фурия превратилась в очаровательную старушку. Руки она сложила в замочек, и невинно посмотрела на гостя.
– Гром, а что ты тут делаешь. Не ждала я тебя сегодня, – заворковала хозяйка.
– Проходил мимо. Решил зайти. Не вовремя? Так я могу уйти.
– Что ты, что ты! Повздорили чуток. Так, пустяки. Убери тут, – приказала она мне: – А я гостя накормлю, напою.
И старуха, нежно подхватив мужчину под локоток, поспешила увести прочь из комнаты. Я осталась одна. Вот тебе на, еще и убирай! Гадость, какая. Не буду ни за какие коврижки. И вместо уборки вышла в сад.
Интересно, кем приходится Гром старухе? В течение года обучения в школе магии, мне не приходилось встречаться с ведьмаками, но поговаривают, что сила магов и ведьмаков сильно разняться в пользу последних. Не хотела бы я испытать это на собственной шкуре.
Руана незаметно проскользнула вслед за мной, и теперь стояла, протягивая мне огромное наливное яблочко. Я улыбнулась, приняла дар. Села на скамейку.
– Руана, ты знаешь Грома?
Девочка улыбнулась, и кивнула. В данный момент ее глаза искрились счастьем и любовью. Она казалась такой довольной.
– Давно?
Руана развела руками, показывая, что очень давно. Я призадумалась. Девочка стояла, спрятав руки за спиной, переминаясь с ноги на ногу и с интересом смотря на меня.
– Любопытно, он поможет нам?
Девочка охнула, и отпрянула от меня как от прокаженной. Возникло ощущение, что я затронула больную тему. Хотелось поспрашивать еще, однако не осмелилась, и так узнала достаточно.
– Иди. А то опять она ругаться будет.
Руана молниеносно развернулась и убежала в дом. Я вновь осталась одна. Хотя нет, я и надгрызенное наливное яблочко. Странно, что я не заметила, как начала его есть!
Секрет Руаны. Побег.
Сад погрузился во тьму. Здесь, под землей, ночь сменяла день, так же как и на поверхности. Я все чаще задумывалась о происхождении магического света. На материальном уровне он ни чем не отличался от солнечного, но в то же время был мертвым. Это ощущение неживого света я не смогла бы описать, даже если бы была филологом с многолетним стажем. И все же, когда вовсю разгорался день, свет не дарил тепла, не радовал глаз, а скорее паралезовывал своей холодностью.
Я любила ночь. Тогда под пологом защитного поля зажигались огни. Они были сродни звездам, но все же не они. Жрице Теней не удалось отразить естественную красоту природы. Скорее всего, связано это было со скупостью ее внутреннего мира, и отрицанием всего прекрасного. Например, любовь. За мое недолгое пребывание в доме я ни разу не видела от нее ничего хорошего. Я слышала только ругань, укоры и недовольство. Не видела, что бы она, когда нибудь улыбалась. В ее глазах никогда не было тепла, только презрение.
– Доброй ночи, – прошептал Гром, и сел на скамью.
– Доброй ночи, – также прошептала в ответ.
– Нас не познакомили. Я Гром Серебряный Клинок.
– Порушкина Виринея Васильевна, – задумалась. Да, похоже, память начала мне изменять. Из закромов сознания всплыли образы прошлого, но связать их я не смогла.
Он только улыбнулся и склонил голову, так что прядь упала на глаза. Гром напомнил мне озорного мальчишку в тайне решившего крупно пошалить.
– Уверена?
– Я в последнее время ни в чем не уверена, – грустно пробормотала я.
– Не расстраивайся. Пока ты помнишь свое имя, с тобой ничего не случиться.
Гром посмотрел мне в глаза. Не знаю, что именно хотел в них увидеть, но результатом он был доволен, и плутовски подмигнув мне, погладил по щеке. И жест этот был не из невинных. Такой вольности со мной еще никто не позволял, и я с изумлением посмотрела на ведьмака. Глаза у него оказались стальные, а взор насмешливый и упрямый, что гармонировало с его фривольной позой и поведением.
– Смотрю, вы тут воюете, – разбил щекотливое молчание его тихий голос.
– Да. Немного, – кивнула я.
– Немного?!
– Да.
– Ты что-то хотела у меня узнать?
В этот момент мои мысли витали, где-то в заоблачной дали, и его вопрос оказался как нельзя, кстати, он вернул меня на грешную землю. Хотя, скорее под землю.
– Узнавай, – очень осторожно предложил мне.
– Э-э, – только и смогла произнести я.
Чем-то его манера разговаривать со мной напомнила мне Асота. Вот же странная вещь, некромант никак не хотел исчезать из моих мыслей в отличие от всех остальных. Скорее всего, связано это с подарком, который до сих пор лежал у меня под подушкой.
– Руана.
– Ты хочешь узнать о Руане?
– Да. Меня беспокоит, как относится к ней жрица. Да и мое положение в этом доме, тоже.
– Не расстраивайся, все образуется. Вместе мы найдем выход. А пока я расскажу тебе о Руане.
Рассказывал он долго и красиво, как спас её отца, дровосека, от взбешенной ведьмы, как по праву неизвестного, через год забрал девочку и увез из деревни, где буйствовал мор. Удивительная вещь, Руана обучалась в течение пяти лет в школе магов в эльфийском городе, а лишь затем была украдена жрицей. Старая карга давно пыталась вырастить себе замену, но Руана была изначально дитя света и добра, что приводило жрицу в бешенство. Руана стала служанкой в доме старухи. Бесправной и безмолвной тенью. Гром не первый год ходит к Суккуре, но пока не удалось уговорить ее отдать Руану.
– Гром, – собравшись с мыслями, произнесла я.
– Да.
– Мы должны поспешить, что-то подсказывает мне, чем дольше я буду находиться в этом месте, тем быстрее потеряю свою волю, свою жизнь и даже саму себя.
– Это так.
– Надо поговорить с Руаной.
– Я поговорю с ней.
– Хорошо. До завтра.
На этом и сошлись. Мы простились по-английски, молча. Просто встали и разошлись в разные стороны. Меня мучили сомнения, но они не помешали крепко спать до самого утра.
***
Раннее утро. Слабый бледно-желтый свет пробивается сквозь ставни, но так не хочется пробуждаться. «Интересно, а что будет, если я останусь в постели? Ничего хорошего. Да это и не тот дом, и не та постель, в которой бы хотелось остаться». С хрустом зевнув, превозмогая природную лень, я все-таки открыла глаза. «Что же было вчера? Как болит голова. Кто-то идет!»
Руана встала спозаранку, приготовила завтрак, сделала уборку и постирала. Ни то, что я. С утра пораньше от меня проку, что с козла молока. "Ох, Виринея не видать тебе мужа, как своих ушей. Кто такую как ты замуж возьмет!?"
– Ну и бред же лезет в голову, – усмехнулась я вслух.
Пришлось встать. К завтраку я опоздала, чем сильно рассердила каргу. Но развопиться ей надавало присутствие Грома. Ведьмак сидел молча, уставившись в свою тарелку, и на меня даже не взглянул. И почему это так меня задело?
Стол ломился от яств, однако я сморщила нос и отказалась от всего. Даже от любимых пирожных. Какой бес меня попутал, представления не имею. С грохотом отодвинула стул. Собиралась уходит. Но Суккура тихим шипящим голосом приказала мне сесть на место. Это была последняя капля. Я встала – руки в боки.
– Пошла бы ты… Сама знаешь куда. Надеюсь расшифровывать не надо?
– Что-о??? – старая ведьма взвилась, точно укушенная.
– Что слышала.
– Ты… ну все, долго я терпела, больше сил нет…
Руана забилась в дольний угол, прикрывшись подносом. Гром метнулся в сторону, и как мне показалось, обеспокоенным не выглядел.
– Дрянь, я научу тебя уважать старших.
– Пошла ты, – похоже, я повторяюсь.
Мы встали в позу боевых петухов, испепеляя друг друга ненавидящими взглядами. Первое, что попалось под руку, в туже секунду, полетело в Суккуру. Даже для своего преклонного возраста она весьма ловко увернулась и пустила в меня черную молнию. Разряд попал в плечо. Левая рука повисла плетью. Больше я не стала себя сдерживать, и в отместку вызвала малый ветер. Все в гостиной поднялось вверх дном. Сукура как могла отмахивалась от летящих в нее тарелок, мисок и блюд со съестным, так, что вскоре стала походить на новогоднюю елку, увешенную первым, вторым блюдами, а так же десертом.
Что произошло потом, трудно описать, но попробую. Взбеленившаяся жрица, брызгая слюной, вызвала что-то огромное и мохнатое. Разглядеть, что же это, не дали, так как Гром заслонил обзор. Тварь разгромила оставшуюся часть комнаты, а Гром, сражаясь с ней, вышиб стену.
Одним словом, когда тварь была отправлена к праотцам, а пыль осела на пол, мы стояли по уши в еде на пепелище бывшей гостиной. Не знаю, куда подевалась старая ведьма, но когда мы пришли в себя, ее поблизости не оказалось.
– Руана, ты как? – спросила я трепещущую девочку, которая никак не хотела расставаться со злосчастным подносом. Пришлось махнуть рукой и оставить ей этот обугленный кусок доски.
– Кто мне скажет, что это было? – несколько удивленно спросил Гром.
– Откуда я знаю.
– Я не о ней. Не о твари, – возмутился ведьмак и с любопытством посмотрел на меня.
До мне начало доходить, о чем именно он меня спрашивает. Ответа на этот вопрос у меня не было, и я только пожала плечами.
– Руана?
– Да, Гром, – пролепетала малышка.
При звуках ее голоса я воззрилась на ребенка с искренним недоумением. Вот это да, она таки умеет говорить! А я уже начала сомневаться.
– Руана, ты знаешь, что здесь произошло?
– Нет, Гром, не знаю.
– Не пытайся увиливать. Это твоих рук дело?
Я сидела на краю трехногого стула, в пол уха слушая разговор Руаны и Грома. Интересный финал моего обучения, посреди руин в компании ведьмака и ребенка. И тут на меня снизошло озарение, а точнее в кармане моего нынешнего костюма я нашла огрызок наливного яблочка.
– Руана, – очень осторожно начала я, – Гром говорил, что ты училась в школе магии. Это так?
– Да.
– Руана, скажи, на каком ты была курсе тогда.
– На третьем. А что?
– Ничего, Руана, ничего. Просто я вспомнила, вдруг, что на втором курсе изучают чары на материальном предмете.
– Что ты имеешь ввиду? – спросил Гром.
Я только улыбнулась и показала ему огрызок. Взгляд его стал совершенно ничего не понимающим. Зато Руана поняла все без лишних слов и испуганно охнула.
– Успокойся, я не собираюсь тебя ругать. Только скажи мне, зачем?
– Это был единственный способ.
– Довести старуху до белого каления?
– Да.
– И ты использовала чары на этом яблоке, так.
– Да.
– Почему ты не использовала этот способ раньше?
– Это было не возможно. Темная жрица очень сильная и она могла убить тебя.
– И по – этому ты ждала подходящего случая?
– Да.
– Кто ни будь, объяснит мне, наконец, что здесь все-таки произошло!!!
– Все очень просто. Руана живет со старухой уже долгие годы и знает все ее сильные и слабые стороны. Когда появилась я, Руана решила использовать мой дар выводить каргу из себя.
– Ну, и?
– Не торопи меня. Короче, перед нашим с тобой разговором Руана угостила меня яблоком, огрызок которого ты и видел. А яблоко она зачаровала так, что сегодня все мое раздражение и гнев вышли наружу.
– А я-то тут причем?
– Все просто. Я не так сильна, чтобы справится с Суккурой, и в последнюю минуту ты должен был вступить в действие, что, в общем-то, и сделал.
– Руана, это правда? – с ноткой укора потребовал Гром.
– Да, – грустно проблеяла малышка.
– Не сердись на нее, она хотела как лучше. Пока есть такая возможность, давай те ка сматываться отсюда.
Снова неприятности или Маг для взбалмошной царевны.
Не буду отягощать подробностями, как мы искали выход из гномьего лабиринта. Когда же мы вышли на поверхность, то оказались на вершине скалы. Там мы наткнулись на Полтрона, потерявшего из-за мороза нюх, и по этой причине не сумевшего найти выход. Знали бы вы,как я была "рада" его видеть! Моему "счастью" просто не было придела! Вспомнить, я его вспомнила, даже более того. Он у меня потом сутки только и мог, что воду лакать.
Гром покинул нас на следующий день. Пошел звать подмогу. Он признался, что без Суккуры еще ни разу не находил выход самостоятельно. У нас же оказалось достаточно припасов, чтобы продержаться, по крайней мере, неделю.
Мы остались в гордом одиночестве и мне выпала минутка просто посидеть, подумать. Воспоминания вернулись ко мне. Но рассказ Руаны все же был как гром среди ясного неба. Оказалось, что в этом мире мое исчезновение было практически незаметно, так, несколько часов с гаком. Зато в мире Суккуры по подсчетам Руаны я пробыла не больше, не меньше – пять лет. У меня тут же возник вопрос, не состарилась ли я на пять лет? На что Руана ответила отрицательно. Она объяснила, что чары Суккуры поддерживали сад и дом, а так же все приносимое под купол, в том состоянии, что и в момент создания или внесения. То есть я физически осталась такой, какой вошла в ее дом. Что ж, после такой информации я резко зауважала старуху. Не уверена, что найдется в этом мире такой же сильный колдун способный создать подобный мир, да еще постоянно контролировать в нем временные потоки. У меня естественно возник вопрос о возрасте самой Суккуры, на который Руана затруднилась ответить. Ребенок она конечно смышленый для ее возраста, однако больше тысячи считать она не умела. Мне оставалось только присвистнуть от удивления.
Пока мы сидели в ожидании помощи, я не страдала тоской, а по привычке зубрила заклинания. Могу сказать одно – это хорошая привычка. Руана больше спала, а Полтрон старался не попадаться мне на глаза. И правильно делал. Я не очень переживала, когда он уходил в туннели и не появлялся до самого вечера. Не знаю, что произошло с его носом, но он никак не мог найти, ни вход, ни выход.
Сейчас сидя у выхода из пещеры, что приютила нас, я размышляла о той пользе, что принесли мне занятия под руководством жрицы. Я стала более уверена в себе, более сдержана и рассудительна. Я просто стала взрослее!
– Виринея.
– Да, Руана.
– Я что-то слышу, – спокойно произнесла малышка и встала.
– Где?
– Там, – Руана показала рукой в направлении неба.
– В небе?
– Да.
– И что ты слышишь?
– Крылья.
– Ты слышишь, как хлопают крылья?
– Да.
– Далеко?
– Нет, они уже очень близко.
Холод пробрал до костей, но я улыбнулась. В белой перине облаков показались мощные крылья пегасов. Из трех всадников я тут же выделила одного – Грома. Мне только и оставалось, что махать им рукой, пока прекрасные и гордые звери несли наших спасителей прямо к пещере.
– Ну, что заждались? – хохотнул Гром, подхватывая на руки счастливую Руану.
– Еще как, – закивала девчушка, обнимая ведьмака за шею.
– Полетели?
– Не хотите отдохнуть. Пегасы, вроде устали, – предложила я.
– И то верно, – подтвердил неулыбчивый эльф.
– Тогда отдохнем, – согласился Гром и посмотрел на своих спутников.
– Может, вы проголодались? У нас есть суп.
– Нет, – вновь ответил неулыбчивый эльф.
– А я буду, – ответила эльфийка, скидывая капюшон.
– Тогда проходите, – улыбнулась ей и вернулась к костру.
Мы расположились друг против друга. Полтрон, сперва с опаской отнесся к нашим гостям, но, увидев выражение моего лица, скис и забился в угол. Кто-то скажет, что я совершенно ничего не рассказала о наших спасителях и будет прав. Я так рада их появлению, что говорить, о чем-либо, просто не хочется. Дело в том, что эльфы есть эльфы, в одном они все схожи, они все безумно красивы, будь то юнец или тысячелетний старец. Разница только в их опыте и знаниях. Хотя если быть внимательным, то различить их можно еще и по глазам. Ну, а в остальном, любое девичье сердце ускорит свой бег, увидев эльфа. Мне повезло. Я знакома с несколькими эльфами, и знаю, как бы сказать, их изнутри. Что не раз спасало меня от необдуманной влюбленности.
Вот и теперь, увидев эльфа, я начала подмечать недостатки. Первый недостаток – он слишком серьезный. А внешне, очень даже ничего; среднего роста, гибкий, изящный с копной коротких золотистых волос и глазами цвета лаванды. Эльфийка – его копия, но глаза зеленые.
– Я хочу представить тебе своих друзей, – решился начать Гром, – Это Альтель и Ромиэль, лесные эльфы.
– Альтель, – представилась эльфийка, – Это мой брат Ромиэль.
– Очень приятно, я Виринея. Это Руана, а это трясущееся ничтожество Полтрон-оборотень.
– Мы слышали о тебе Полтрон, – резко вмешался в разговор Ромиэль, хотя до этого никак не выказывал свой интерес, – ты предаёшь всех, кого встречаешь на пути. За тобой давно идет охота, но ты всегда находишь лазейку. Дурная компания для детей.
– Ромиэль! – строго воскликнула эльфийка.
– Возможно, по вашим меркам, я все еще ребенок, но по моим… я достаточно самостоятельна, чтобы разбираться в своих спутниках, – спокойно, без эмоций, ответила на шпильку эльфа.
– Если я правильно понял, вы застряли здесь благодаря этому оборотню.
– Так оно и есть. Но все закончилось благополучно.
– Могло и не закончиться… так благополучно.
– Ромиэль, прошу тебя, – попыталась урезонить эльфийка брата.
– Я не привыкла рассуждать так пессимистично, – парировала я.
– Значит, ты не достаточно умна.
Это было уже чересчур. Ну, знаете ли, так меня еще никто не оскорблял! Я общалась со многими эльфами, и еще никогда не получала такой скверной оценки моим мыслительным способностям. А тут нашелся длинноухий Эйнштейн, назвавший меня тупицей, хоть и в более достойной форме.
– Прикуси язык, братец. Ты ничего не знаешь, чтобы осуждать ее.
– А я разве осуждаю, – елейным голоском пропел Ромиэль.
Мне оставалось только поднять взгляд от своих рук. Не знаю, что в моих глазах увидел эльф, но от ужаса его короткие волосы встали дыбом. Его сестра взвизгнула и шарахнулась в сторону. Гром схватился за меч, приготовившись атаковать.
– Виринея, Виринея, очнись, – это Руана, что есть мочи, трясла меня за руку, пытаясь привлечь к себе мое внимание, – Виринея!
– Да, Руана? – я посмотрела ей в глаза. То, что я в них увидела, привело меня в состояние шока, – Что со мной?
Я отступила за линию тепла, вышла из пещеры. Пегасы забеспокоились, почувствовав неладное. Села возле кромки уступа. Я всегда страдала от избытка эмоций: в любви, как и в ярости, отдавалась вся без остатка. Но сегодня гнев вышел из-под контроля. Раньше недовольство выражалось только криком и швырянием предметов в разные стороны. Существо же, что отразилось в глазах Руаны, было способно на убийство. Это путешествие превратило меня монстра.
– Виринея, – позвал Гром.
– Да, Гром, – ответила я, не отводя взгляда от облаков.
– Пойдем в пещеру, ты замерзнешь.
– Я изменилась, Гром. Сильно изменилась. Раньше я такой не была.
– Ты просто рассердилась.
– Нет, Гром, я не рассердилась, я рассвирепела.
– Со всяким бывает.
– Но не со мной.
– Виринея.
– Я никогда не выходила из себя по пустякам. Надо мной смеялись и подшучивали, но я никогда не принимала это так близко к сердцу. А сейчас… Даже сейчас я прекрасно понимала, что не стоит зацикливаться, но ничего не могла с собой поделать. Меня взяли на отделение боевых магов только потому, что я всегда соблюдала нейтралитет и шла по пути Света…
– Виринея, ты боевой маг?!!!
– … Но сейчас я не уверена. Не свернула ли я с пути?!
Гром сел возле меня. В его глазах я видела сомнение. Он уже успокоился, но это ведьмак, а, то -эльфы. Я чувствовала спиной их испуганные взгляды.
– Значит ты боевой маг, – скорее констатировал, чем спросил Гром.
– Да. Учусь на втором курсе школы Магии и Целительства на острове Земля Туманов.
– Неплохо.
– Очень неплохо.
– Я слышал на это отделение практически не попасть.
– Мне помогли друзья.
– И как?
– Хорошо. Только по родителям скучаю.
– А ты разве с ними не видишься?
– Редко.
– Не отпускают?
– Порталы требуют много сил и энергии. Я из другого мира.
Гром вскинул бровь. Я улыбнулась. Вот так по душам давно я ни с кем не разговаривала. Наверное, мне это было очень нужно.
– Ну и как там?
– Где?
– У тебя.
– А! Скучный мир, мертвый мир.
– Не понял?
– Просто. Мир, где человек подчинил себе природу. Где нет места любви и дружбе. Мир, который скоро погибнет, если человечество не опомнится.
– Жуткая картина. И как тебя занесло сюда?
– Моя бабка природная ведьма.
– И она отправила тебя учиться?
– Нет. Она не хотела, чтобы я училась. Она скрыла от меня знания об этом мире.
– Тогда как?
И я рассказала ему всю историю с начала до конца. Гром слушал молча, не перебивал и не задавал лишних вопросов. По его лицу нельзя было определить, как он относится ко всему, что случилось со мной. Но безучастным он тоже не был.
– И теперь тебе надо попасть в Стоицу, так?
– Да.
– Думаю, с этим не возникнет проблем.
– Было бы здорово.
– Можно задать вопрос?
– Конечно.
– Ты сказала, что предчувствовала, что оборотень тебя обманет…
– В моем мире существует множество языков. В переводе с французского Poltron – предатель.
– Хм.
– Я в свое время, мимолетно столкнулась с этим словом, и оно хорошо отпечаталось в моей памяти.
– Я пойду, поговорю с ними. Надеюсь, они уже пришли в себя.
– Я тоже надеюсь.
Гром легко поднялся на ноги, направился к огню. Я не пошла следом лишь по тому, что один из пегасов, похоже, облюбовал мой плед, и теперь любознательно косил лиловым глазом.
– Нравится? – спросила я крылатую лошадку.
– Брф, – был мне ответ.
– Тогда, возьми, – и я перекинула плед, укутав спину белоснежному в яблоках зверю.
– Ее зовут Тильда, – услышала я со спины голос Ромиэля.
– Она красивая.
– Я хочу попросить прощения, за то, что сказал. Я был не прав.
