Текст книги "Благословенный лед. Желания бессмертных (СИ)"
Автор книги: Алисс Падарин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 21
Однажды на месте пепла и сажи вырастет прекрасный сад
– С чего бы ты решила добровольно вернуться, Эсмиральда? Неужели в тебе появилась капля здравого смысла или, быть может, в конце концов тебе показали твое истинное место? – значительно оживившись, хлестнула словами Силеста, едва завидев Мирель.
Ласково проведя кончиками пальцев по бархатной щеке, она остановила их на остром подбородке Миры, ледяной хваткой сжав его. Девушка невозмутимо стояла, не отводя от нее взгляд. В моменты, когда Силеста не могла сдержать своих эмоций, неизменно звала ее по полному имени, которое было у каждой ведьмы с момента раскрытия силы.
– Я тоже рада видеть тебя, матушка!
– Все тот же взгляд! Как жаль, что нам помешали. Мне было очень весело играть с тобой. Ты всегда поднимала голову, насколько глубоко бы не окуналась в пучину отчаяния. Этим ты мне и нравилась. Очень жаль… – Взгляд, которым она окинула ее, был переполнен брезгливостью.
Мира лишь расплылась в улыбке, когда мать толкнула ее, отчего голова ведьмы дернулась в сторону, а волосы закрыли ее лицо, скрывая неуместное веселье. Гневный писк взлетевшей Кас, Мирель также усмирила, сказав ей, что пока рано для возмущений.
– А это твоя первая неплохая идея! Я скажу, что ты вернулась исполнить свою обязанность и обеспечить наш род преемницей. Не волнуйся, я позабочусь, чтобы уж она не стала такой, как ты, и не совершу тех же ошибок. – Ее безумный взгляд остановился на летучей мыши. – Ты будешь повиноваться мне, несмотря ни на что, а я позабочусь обо всех возникших слухах.
В детстве она по наитию подобрала пищащий комочек. Мира знала, что если котенка заметят, то его будет ждать лишь смертельный исход. Неделю она носила ему еду и выхаживала раненого детеныша, но, придя в один из дней, она навсегда запомнила урок матери. Наказание оказалось слишком безжалостным, впрочем, как и всегда. Ей не было никакого смысла кого-либо спасать, с ней бы он точно умер. Так происходило не раз, но этот стал последним. Больше нельзя было останавливать взгляд на жалком создании, что желало выжить, ведь она легко стала бы для них дорогой к скорой смерти.
Ее мать считала, что она тратит свой дар, занимаясь подобной ерундой. Пощечина не стала первой или последней, но была ощутимо сильнее предыдущих. Изредка приходящие служанки, которые приносили ей воды, были единственными, кого она видела в ту неделю. После подобного Мирель оставалось лишь извиниться и жить дальше, скрывая ото всех правду, которую хранили закрытые двери рода Барейн.
Позже специально был найден подходящий фамильяр, но Силеста посчитала, что он оказался недостаточно сильным, поэтому она решила немного поработать над ним. Насильно привязанный и переживший эксперименты фамильяр, в дальнейшем стал бесполезным и потерял способность говорить. Сколько же гнева было пролито в то время. Женщина полагала, что мешающий ее дочери паразит – внушительный повод для насмешек над ней. Однако ничего изменить было уже нельзя. Это был первый провал, а остальные не заставили себя долго ждать.
– Конечно. Я буду подчиняться тебе до тех пор пока ты будешь главой Барейн, матушка. Будто у меня есть возможность не делать этого. – заторможенно проронила Мирель.
Силеста на правах главы рода все время оказывала магическое влияние на свою дочь. Хватало небольшого воздействия, чтобы глаза девочки мгновенно стекленели, а в ее голове не было ни одной лишней мысли. Женщина всегда использовала этот козырь, когда у нее не было настроения возиться с девчонкой.
«В наше время для ведьм дикость пользоваться властью, взятой прямиком из прошлых веков.» – Она любила повторять эти слова, заботливо гладя дочь по голове, которую после запирала без воды на несколько дней за любую ошибку, которую она осмелилась совершить на людях.
Мужа она не трогала, у нее не хватало смелости, чтобы открыто противостоять ему. Между ними были деловые отношения, которые оказались на руку женщине и существенно прибавили ей веса в аристократических кругах. Силеста вышла замуж сразу после того, как узнала о наличии у нее в утробе ребенка от выбранного колдуна. Первое время она даже высказывалась, как ей печально, что это дитя было не от ее мужа. Все верили, что между ними царила любовь. После же, когда ей изрядно надоело играть в возлюбленных, она редко посещала вместе с ним мероприятия, предпочитая брать дочь, но вскоре забыла и о ней, вспоминая лишь изредка.
Мечта создать идеальную ведьму рушилась на глазах Силесты. Мирель должна была стать той, кто возвысился бы до небес, а управляющая ею сила в лице ее матери могла сравниться с могуществом богов.
В какой-то момент великое творение, уже успевшее за короткий срок потерпеть поражение, осмелились у нее украсть. Влияние Силесты было слишком коротким для серьезных последствий новым друзьям дочери. Сделать что-то с детьми короля было невозможно, но гнев застилал глаза матери, мечты которой были слишком высоки. Лишь страх потери всего из-за крошечной ошибки, останавливал ее от уничтожения цветка, который оказался сорняком.
– Матушка, мы закончили? У меня осталось пару дел, которые ты мешаешь мне доделать. – Ее слова сочились издевательским ядом, отчего женщина прищурила глаза и сжала кулаки.
Она редко прибегала к физическому насилию, однако было много вещей, которые казались девочке намного хуже, и она долгое время не могла вынести их морально. Ей не было нужды привязываться к чему-либо. В тот же миг, как об этом узнавали, с легкостью уничтожали или убивали, разбивая детское сердце до тех пор, пока Мирель окончательно не смирилась со всем и безоговорочно повиновалась приказам матери. В это время отец, что безразлично наблюдал за происходящим со стороны, больше напоминал молчаливого слугу, чем человека, которому можно было довериться и попросить о помощи.
Случившееся с фамильяром повлияло и на Мирель, поэтому в ней больше не было былой ценности как в ведьме. Поскольку даже ее мать относилась к будущей наследнице как к чему-то бесполезному, некоторые слуги вовсе игнорировали ее, замечая лишь в присутствии своих хозяев.
Силеста поджала губы, услышав беззаботный вопрос дочери. В то же время снаружи стали раздаваться громкие звуки.
– Ох, кажется, мы не успели насладиться нашей беседой. Мне очень жаль. – усмехнулась Мира, видя непонимание в глазах с этого дня чужой женщины.
Многих раздражала чересчур довольная улыбка Хаялы. Ей же нравилась сложившаяся обстановка. Да что там! Она ее крайне забавляла, но было и то, что весьма раздражало жрицу.
Даже боги давали выбор. У каждого дракона был избранник, но никого не принуждали выбирать первую попавшуюся пару, которую бы они встретили. Это было жестоко даже для высших сил, не говоря уже о никчемных ведьмах, которые слишком долго позволяли себе недостойное поведение.
В кабинете короля нынче собралось много людей. Верховная ведьма также находилась среди присутствующих. Она была недовольна тем, что ее отвлекли из-за какой-то очередной чепухи. Срочное собрание хоть и оказалось для нее неожиданностью, но не подчиниться она не имела права.
Не только она была взбудоражена, остальные тоже не понимали причин собрания. Однако, заметив сидящую вместе с ними драконицу, удивленно озирались, точно спрашивая, не только ли им это видится? Пребывание здесь леди Кемины со своей ученицей тоже ввергало многих в ступор. Король, прибывший самым последним, первым взял слово:
– Цель нашего собрания поднималась много раз. Однако сейчас у нас появилось решение, которого так долго не хватало. Леди Хаяла представляет храм богини смерти в империи драконов и является главной жрицей Севады. Прошу, поведайте другим о нашем недавнем разговоре, леди Хаяла.
Женщина была готова к этому. Ей не понравилось бездействие короля, но то, что он сразу согласился на их идею, немного сглаживало ситуацию, хотя желание немного его покалечить все же не уходило.
Ведьма пришла к ней ранним утром, отвлекая от скопившихся дел. Благо, мотивы девушки были слишком чисты, чтобы махнуть на нее рукой, прося справиться своими силами. Хаяла еще никогда с такой животной одержимостью не хотела кому-то помочь.
– Вы хотите от меня честности? Хорошо. Я намереваюсь уничтожить не только свою семью, но и пошатнуть власть всех ведьм в нашей стране. Как думаете, это та цель, с которой можно прийти к Севаде за помощью? – насмешливо спросила Мирель, смотря на огромную статую прекрасной женщины.
– Если ты того желаешь, я могу у нее спросить. Вряд ли она ответит, но твой случай необычен и хотя бы божественного знака он заслуживает.
– Не стоит. Я могу сделать это постепенно. У меня есть человек, что поможет мне. Пусть понемногу, но я добьюсь своего. – решительно ответила Мира, неожиданно чувствуя, что вокруг нее приветливо закружился теплый ветер, наполненный ароматом цветов, который всегда витал во внутреннем дворе храма.
– Севада одобряет твой замысел. Я пойду с тобой. – она поклонилась статуе, прошептав приветствие, и ушла за одну из колонн, приглашая за собой Мирель.
Чуть позже девушка поняла, в чем именно будет заключаться помощь Хаялы, что страстно желала поговорить с тем человеком, который, по мнению ведьмы, точно бы помог с ее планом.
– Я здесь, чтобы донести волю богини. – Ее слова повергли многих в ступор, что еще больше развеселило жрицу. – Она согласилась, что юных девиц вынуждают подчиняться воле других. Поэтому с этого дня все свадьбы будут благословляться лично богиней. В случае ее отказа брак не будет считаться законным. Все женщины, которых вынудили, могут попросить помощи у госпожи Кемины или у меня. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь им выбраться из круговорота насилия. У меня все. – Жрица мягко улыбнулась, но от ее улыбки у многих по спине прошелся холодок.
– Верховная, я надеюсь, что вы четко донесете до всех всю необходимую информацию и проконтролируете исполнение уже принятого закона. – тяжелый взгляд короля остановился на мигом склонившей голову ведьме.
Она отчетливо осознавала, что это было предупреждение, и в случае ошибки ее ждала жестокая участь – настоящее королевское наказание.
– Также имеется второй вопрос, который встал на повестке этого дня. Именно для этого и были приглашены все остальные. Ко мне поступили бумаги, в которых есть неопровержимые доказательства неуплаты налогов и сокрытии мошеннических махинаций главы и ее супруга. Поэтому вскоре они будут арестованы и предъявлены суду.
Послышались перешептывания, у всех было не так много предположений, кто бы это мог быть. Если главой стала женщина, значит, это или ведьма, или парочка отдельных представительниц их аристократии.
– Наследница рода Барлейн предоставила мне их сегодня утром. Также, по решению их фамильного духа, Мирель Барлейн встанет во главе рода вместо своей матери. – Удивление промелькнуло в глазах присутствующих.
Глава 22
Чужие люди отчего-то ближе
Айрис заранее проинформировали, что на фестивале ей предстоит зажечь священный огонь в храме. Без всяких сомнений, это не прибавило ей радости. Карлайл любезно пришел на помощь Айрис, и девушка смогла увернуться от настойчивого желания леди Надайны, матери Даррена, побеседовать с ней. Дракон упрямо увел ее, как ей сначала показалось, спасая, но у него имелись на нее совершенно другие планы. Лайл вел ее по одной из галерей, но не проронил ни слова. Мужчина был сосредоточен, но не на Айрис, а на своих размышлениях.
– Вы хотите мне что-то сказать? – подтолкнула она его.
– Принцесса… – начал Лайл, но сразу же был прерван.
Ощутив легкое раздражение, Айрис вздохнула. Он будто выстроил перед ней стену, и каждый раз, стоило ей коснуться верхушки, делал ее все выше и выше. От легкого разочарования она не поворачивалась в его сторону, рассматривая творение неизвестного автора. Скульптура, стоящая в самом углу, будто ее там спрятали, вызвала воспоминания о навязанном деле.
Рано утром, когда доставили наряд, ее предупредили о времени их встречи с леди Хаялой в храме, тонко намекнув, что темой разговора будет просьба главной жрицы.
– Может, оставим формальности хотя бы наедине, но лучше бы вовсе о них забыть? – устало попросила девушка.
– Айрис, – произнес он и на секунду замер. Принцессе не видела, как дракон прикрыл глаза, словно от наслаждения, смакуя ее имя, но его наваждение быстро исчезло. Он не знал, что сможет так просто назвать ее по имени. – прости, я поторопился, не принимая в счет твои чувства, – Расстроенным он в этот момент не выглядел, скорее стесненным своим упущением. – поэтому, хотел спросить, могу я тебя любить?
На одно короткое мгновение замерев от его вопроса и удивившись неожиданной храбростью, она задумалась над словами Мирель, сказанными ею вчера.
– Карлайл был до жути похож на неопытного подростка. Он косился на тебя весь вечер и каждый раз дергался, когда вы пересекались взглядами. – засмеялась Мирель. – Неужели ты ему угрожаешь, и он влюбился в преступницу?
– На меня? Почему? – удивилась принцесса, неосознанно шагнув к ней навстречу, будто пытаясь скорее услышать ответ.
Они расположились в покоях ведьмы, пока та собирала кое-какие вещи на утро, а Айрис подготавливала все необходимое для ритуала.
– Что значит «почему»? Карлайл не мог сконцентрироваться на разговоре и постоянно думал о тебе. Я даже беспокоилась, как бы он ни натворил чего-то. – рассказала она, продолжая смеяться над ошеломленной Айрис. – Он подарил украшение из своей коллекции, вероятно, стоимость которого может превышать цену небольшого особняка, поотрывал половину какого-то сада и завалил ими твои покои, пока я заливалась слезами, соплями и проклятиями, смотря при этом на свое опухшее лицо. Я не ожидала, что он захочет устранить меня таким способом. Смерть от пыльцы – что может быть смешнее? – серьезно задумалась ведьма.
– Значит, ты хочешь сказать, все эти дни он вел себя вот так и делал все это, потому что я ему… Другими словами, Карлайл…
– Да. – кивнула Мирель, довольно усмехаясь.
– Меня? – Девушка застыла, заметив утвердительный кивок. – И что мне делать?
Айрис не знала, что должна была ощутить в этот момент. Волнение, страх, оторопь, растерянность, радость? Это был первый раз, когда кто-то искренне пытался добиться ее расположения, и на первый взгляд для этого у него не было никаких корыстных мотивов, вот только приносило ли это успокоение?
– В каком смысле?! Ждешь, пока встретишь его, или идешь к нему сама, прижимаешь к стенке и признаешься в своих чувствах. – удивилась ведьма ее глупости.
– В чувствах?! – удивилась Айрис.
– А что такого? Равнодушие – это тоже чувство. А если в тебе есть хоть капля симпатии, то почему бы не попробовать? У тебя нет никаких сдерживающих факторов, разве не так?
Мирель не видела никаких проблем для их отношений. Она собиралась решить вопросы со своей семьей, а потом разобраться с чувствами, которые к ней испытывал дракон. Поэтому был небольшой шанс, что она на какое-то время останется в империи, но расставаться с Ари ей абсолютно не хотелось.
– Да, ты права, но… – Незнакомая нерешительность постепенно заполнила ее душу и не давала вздохнуть.
– Я тебя ни к чему не принуждаю. Если приглядеться, Карлайл – неплохой кандидат. Он старше тебя на несколько лет, красив, знатен, и у него есть чувства к тебе. Ты не обязана отвечать ему взаимностью, но если у вас что-то выйдет, все останутся в плюсе, а если он дурачится, я его убью. Арисс мне поможет с этим делом, значит, шанс прибить дракона у нас точно есть. – разъяснила Мира.
Айрис быстро закончила рисовать нужный символ, отбрасывая тревожащие мысли, и капнула капли крови в нужные места, призывая хранителя королевского рода – Граэрда.
– Принцесса, леди Мирель, рад видеть вас в здравии. – поздоровался грифон. – Что вас интересует?
Едва почувствовав призыв, он сразу понял, что без особой нужды девушка не стала бы тревожить его. Подростком она часто повторяла: «Не хочу создавать проблемы. Думаю, отца для тебя вполне достаточно.».
Желание принцессы было выполнимым и не требовало особых магических затрат. Дитя было ему знакомо с детства, и он не видел в ней плохого, чтобы быть против ее вступления в королевский род. Однако Граэрд не понимал к чему все детали, которые он обязан был учесть. Только вот, если бы принцесса сразу позвала его завершить ритуал в изначальной форме, что казалось ему намного логичнее, он бы и не понадобился ей.
– Все завершится лишь в том случае, если ваш дух не согласится на привязку. Тебе лишь необходимо мысленно позвать Граэрда. – объяснила ей Айрис.
На этом работа грифона была закончена, и он растворился так же быстро, как и появился. Карлайл не успел даже поговорить с «мохнатой птицей», которую втайне слегка уважал. Им крупно повезло, потому что Граэрду разрешили перемещение в империю откуда-то извне, иначе план Айрис провалился бы в самом начале.
– Спасибо, что поберегла мою совесть. – растерянно вымолвила ведьма.
Мирель не ожидала чуда, но все равно первым делом, оказавшись в столице, направилась к поместью, которое пустовало уже довольно долгое время. Некогда любимое место ее матери, но быстро забытое от дурных воспоминаний об очевидном провале. Мира стремилась попасть в его сердце, чтобы встретиться с хранителем. Живым телом, как грифон, он не обладал, поэтому мог проявиться лишь в местах сосредоточения силы их семьи. Слуги не показали удивления, хоть ее приезд и оказался для них неожиданным. Поднимаясь по лестнице, она вспомнила маленькую неприметную дверь и сама не заметила, как подошла к ней.
Оцепенев над ручкой, она неуверенно сжала пальцы и потерла холодную ладонь, возвращая себя в реальность. После, выдохнув, резко открыла ее. Все было таким, как она помнила. Было так же пусто, как и в первый день, когда она угодила сюда. Даже слуги не использовали его для хранения всякого хлама.
Прикрыв дверь, Мира оглянулась и заметила знакомые следы на ее нижней части. Тонкие бороздки, оставленные ею, напоминали ей то время, когда она считала, что ее больше не выпустят из этой комнаты и она до самой смерти останется здесь. Темнота пугала ребенка. Не было ни единого источника света, кроме щели между дверью и полом, поэтому она всегда сидела рядом с ней, заглушая вырываемый плач болью.
– Хочу сжечь это место… – прошептала она себе под нос, представляя яркие всполохи огня, охватывающие все кругом.
Дух разгадал ее замысел, стоило ей лишь войти в его обитель:
– Дитя Барейн выросло достаточно, чтобы взять ответственность?
– Не думаю, но мне наскучило. Тебе придется подождать, пока вырастет моя дочь, чтобы обрести настоящую хозяйку. – она заметила, как он недовольно дернулся, но быстро вернул себе покой.
Мирель не обсуждала их с Дарреном будущее, более того, она не понимала, зачем он терпит ее заскоки и остается рядом, но полагала, что теперь настала ее очередь побороться за свое счастье.
– Я дождусь, но мне необходимы время и силы главы. – предложил дух.
По мнению Мирель, это не должно было составить труда, судя по тому, что драконы неплохо строят порталы, поэтому ничего сложного в периодических возвращениях не видела. Дух с пониманием отнесся к ее маленькой просьбе. Больше она никогда не перешагнет порог этого ада. У Мирель была маленькая надежда, что другие владельцы смогут обрести покой в этих стенах.
Следующим местом, которое ей нужно было посетить перед встречей с королем, была женщина, чья сущность просто не могла ей отказать.
Айрис не видела причин скрывать свою осведомленность, но Лайл никак не ожидал услышать подобный вопрос, от которого у него замерло сердце, а с лица схлынула кровь.
– Быть может, мы пара? – спросила она. Этот вопрос казался ей довольно уместным, судя по поведению драконов, которые находили пару среди других рас.
– Ты… Ты хочешь честный ответ? – После неуверенного кивка он тихо добавил: – Нет, хоть я бы и не отказался от высшего благословения.
Сейчас он ощущал, что все висит на тоненьком волоске, который и без чьей-либо помощи может в любой момент оборваться. Лайл никогда не мог представить, что будет испытывать подобные чувства к этой девушке. Если бы боги прочитали, о чем именно он думал, они бы точно разгневались на него. У него не было их благословения, и он не мог стать парой для кого-то. Навеки одинокий.
– Это не так. На самом деле, думаю, что я бы чувствовала себя обязанной, если бы мы были связаны. Мне довелось немного узнать обо всем этом, и я опрометчиво решила, что все началось именно из-за связи между нами. Тогда, значит, Мирель и Даррен…
Этот момент интересовал ее больше, чем предполагаемая связь между ней и Карлайлом, потому что она ощущала зарождение чувств у Миры и не хотела, чтобы ее ранили.
– Да, она его пара. – признался дракон.
– Меня интересует еще кое-что. Что ты будешь делать, когда найдется твоя пара?
В книге, переданной ей Армель, было написано, что у каждого в императорском роду была своя пара, найти которую ему бы помогли родовые кольца. Вот только его руки были абсолютно чисты, и он до сих пор был свободен. Айрис хотела сразу понять, серьезные ли у него намерения, или ей можно надеяться лишь на временную забаву, и ее бросят ради любого подходящего варианта.
– Тебе не стоит беспокоиться насчет этого. У меня нет пары и никогда не будет. – неожиданно твердо высказался Лайл, посмотрев ей прямо в глаза.
– Я поняла. – беззаботно ответила она. – Почему я тебе нравлюсь? – поинтересовалась она.
– Просто потому что ты существуешь. Нужна еще какая-то причина?
Она приблизилась к нему настолько, что стоило ему слегка склониться, он бы почувствовал ее дыхание. Айрис замолкла, больше не пытаясь как-либо пошевелиться, и пристально рассматривала его глаза. Это было похоже на азартную игру, исход которой она уже знала, но почему-то не чувствовала интереса. Зрачки Лайла будто пульсировали и вытягивались, на мгновение ей показалось, что радужка начала светлеть, но девушка списала это на игры ее фантазии. Она выжидала его действий. Ей понравилось его дразнить, и она неосознанно прикусила нижнюю губу. Заметив это, Лайл тяжело сглотнул.
– Почему ничего не делаешь? – невинно поинтересовалась она.
От ее шепота у него пробежали мурашки, еще больше распалив мужчину. Айрис чувствовала его скрытые желания и пыталась узнать, насколько далеко в данный миг Лайл готов зайти. Она уловила, как он потянулся к ней, и зажмурилась, ожидая подобного поворота. Однако вместо поцелуя ощутила горячую ладонь, закрывшую ее рот, и шокировано распахнула глаза.
Поцелуй все же получился, но между их губами была его рука. Казалось бы, он лишь коснулся ее, но она смутилась намного больше, чем ожидала.
Карлайл не сразу осознал, что с его стороны это была безрассудная смелость. Спокойствие и легкое пренебрежение почти ко всем, кто окружал его, были извечными спутниками всей его жизни. Стоило же столкнуться с ней, ему стало сложно даже притворяться, что все идет по плану. Он бросался в пучину той надежды, которая была погребена в его душе, совершал поступки, над которыми раньше снисходительно смеялся, казалось, что он стал живым, каким раньше никогда не был.
В тот миг, когда его ладонь коснулась мягких губ, напряжение стремительно возросло. Лайл застыл, а его тело на секунду заледенело. У него с самого начала не вышло осторожно и учтиво окружить эту девушку своим вниманием. Ему хотелось, чтобы в этих удивленных глазах отражался лишь он. Его эмоции в тот момент напоминали кипящую воду в сосуде, наполненном доверху, которая вот-вот выплеснется наружу.
Вдалеке послышался шум, усмиривший принцессу, которая, сделав шаг назад, мило улыбнулась, словно ничего и не было, и, попрощавшись, быстро скрылась за поворотом. Облегчение загорелось в ее душе. Вспыхнуло странное предчувствие. Она стала свидетелем того, что не должна была видеть, но вид покрасневших ушей Лайла будто все еще стоял перед ней.
«Надо быстрее разобраться с этим, но, если я покажусь, он определенно прикончит меня.» – раздраженно покачал дракон головой, устало проведя рукой по лицу.
«Мирель оказалась права. Неужели я смогу получить звезду, которую прячет небо, без каких-либо усилий?» – слишком довольная улыбка коснулась губ Айрис.
Они думали о разном, но их мысли были крепко связаны друг с другом.
Все интересующие ее события никогда не проходили мимо рук Вилины, поэтому она не могла не знать о случившемся, хотя ведьма и связалась с ней заранее. Потому женщина встретила Мирель чаем, восполняющим энергию, полагая, что та ей сегодня точно пригодится.
– Я прошу пятнадцать процентов от всех доходов Барлейн, пока буду заниматься делами твоего рода. – предложила женщина.
– Не наглей! Тебе хватит и семи. – Напиток оказался вкусным, но слишком горячим, поэтому девушка отложила его.
– Ладно, мои десять процентов и по рукам.
Хоть Вилина и подготовила документы, но ведьма не могла уйти без клятвы, которая после небольшого сердитого бормотания была добровольно скреплена.
– Здесь все, что ты просила найти. Эта информация коснется лишь твоих родителей и не принесет убытка или проблем наследству. А здесь то, что мне неинтересно от тебя получать за столь ничтожную просьбу.
– Что за щедрость? – спросила Мира, увидев деньги, которые шли как оплата за услугу Вилины.
– Мне нравятся юные, дерзкие ведьмы, которые рушат все на пути ради достижения своих целей. Леди Барлейн устроит такой ответ?
Тепло улыбнувшись своим мыслям, Мирель кивнула. Умышленное официальное обращение не стало для нее неожиданностью. В их стране лишь предводители семейства имели право представляться по имени рода – Вилина была уверена в ее победе.
Десмонд молчал полчаса, читая принесенные ему бумаги. Его лицо мрачнело с каждой секундой. Мужчину терзали мысли, что они опоздали, хоть она никому ничего и не говорила. Граэрд оповестил его о действиях Айрис, поэтому он предполагал небольшую вероятность исполнения ее плана, а теперь же был разочарован, что ничего не вышло. Может, он просто хотел почувствовать себя не так плохо, как после осознания всей правды?
Стоило Мирель выйти из кабинета короля, Риадна утянула ее в свою обитель. Женщина не сказала ни слова, молча посадив ее на стул и принялась заплетать ей волосы, как обычно делала, когда они ранее оставались наедине. Им нечасто это удавалось, но королева всегда выделяла для этого время, как бы ни была занята.
– Мирель, составишь мне компанию? – улыбнулась женщина.
Это был один из тех дней, когда Мирель была особо молчалива, и взгляд ее был несвойственно взрослым. Ответы на наводящие вопросы были осторожными и короткими, поэтому Риадна впервые применила хитрость, которая работала до сих пор.
– Я и королева… простите, но я не могу согласиться. – вздрогнула девочка.
– У королевы сегодня выходной. – посмеялась женщина. – Сегодня я просто ведьма. Разве не могут две ведьмы погулять, обсуждая наши ведьминские дела?
– Могут? – сомнительно прошептала девочка.
– Конечно, могут! Есть ли место, которое ты бы хотела посетить? – улыбнулась Риадна, но, услышав, что подросток желает увидеть академию ее матери, изрядно удивилась. – Ой, а я надеялась на кафе или магазинчики с милыми вещицами, но ничего страшного. Не посмеет же она отказать королеве в этой маленькой услуге, да?
– Вы же сегодня не королева. – Мирель пыталась сдержать улыбку, но сияющие глаза выдали ее. – Значит, мы будем лишь вдвоем?
– Конечно, иногда всем хочется наедине провести время с кем-то особенным. – прошептала Риа, приобнимая ее. – Ну что, пошли?
