Текст книги "Визит (СИ)"

Автор книги: Алиса Вальс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 44 страниц)

– Это мой братишка, – замявшись, Текс добавил: – Старший брат Дэвид. Я его не видел уже одиннадцать лет. После автокатастрофы. Как я по нему скучал!

– Привет, Дэвид, – наклонившись к мальчику, сказала Светлана. – Рада видеть тебя здесь.

– Я тоже очень рад прийти сюда, – смущённо проговорил Дэвид..

– Не буду мешать, – улыбнулась Светлана, чувствуя ком в горле, поспешила отойти в сторону. Ещё немного, и она бы расплакалась.

Мимо прошел Джек одетый вампиром и с ним держась за руки, шла миловидная девушка с грустными глазами. Эллиот, Лэнс и ещё несколько парней хлопали по плечу, весело улыбаясь, пожимали руку парню пришедшему вместе с остальными необычными гостями.

– Светик, не жди своих родных. Мы не пригласили их, – раздался из-за спины голос Барона. А он тем временем продолжил: – Отца ты всё равно не помнишь. Он умер до твоего рождения, а что касается матери то её появление здесь невозможно.

– Почему? – искренне удивилась Светлана, услышав в признании Барона, что есть что-то неподвластное ему.

– Она заслужила Свет, – вздохнул он. – А жаль, ей нашлось бы место в царстве моего Хозяина.

– То, что вы сказали, вполне меня устраивает. Я рада, что мама заслужила Свет, – улыбнувшись, ответила девушка и уже озабоченно поинтересовалась: – А они все... Неужели они в Аду?

– Ах, Светлана! Какое недалёкое представление о нашем мире! —вздохнул, сожалея Барон. – Помнишь, тебе говорили про «сумерки», это тоже относится к владениям Дорна. Они заслужили покой. Но не Ад. Им там хорошо… Может быть. Но увы, там нет любви, чем так богат Свет.

– Несчастные, – прошептала Светлана, бросая взгляд на оживлённую толпу. Из неё доносились рыдания, смех, дружеские выкрики, громкий говор. Но кто-то стоял молча, обнявшись со своим дорогим и потерянным человеком. Издали донёсся звук колокола, два удара.

– Когда прозвучат двенадцать ударов, они исчезнут, – сообщил Барон, потирая руки. – Их встреча – мгновение. Мгновение перехода одного дня в другой. Мы немного продлили его. Двенадцатый удар колокола возвестит о приходе следующего дня.

Словно в ответ на его слова, прозвучало три удара. Светлане показалось, что звон приблизился. Но еще до последнего звука колокола, родные последний раз обнявшись, уходили за дверь, растворяясь в ночи.

На двенадцатый удар, который казалось, прозвучал здесь заполнив мягким гулом каждый уголок дома, в зале из неожиданно посетивших гостей уже никого не осталось.

Парни и девушки тихо переговариваясь, сходились в центр зала. Кто-то из них украдкой убирал слезу, а кто-то наоборот облегчённо улыбался, словно сбросил тяжелый груз, который давил ему на плечи на протяжении многих лет.

Заиграли музыканты, но танцевать никому не хотелось. Все были слишком взволнованы прошедшей встречей. Светлана решив, что теперь её гостям не до веселья, подошла к ним.

– Друзья, я очень благодарна, что вы пришли в этот день поздравить меня. Я тронута. Наверное, кто-то мечтал увидеть привидение, которое якобы обитает здесь, – она улыбнулась. – Но к сожалению, оно не решилось появиться перед столь многочисленным обществом.

– Минуточку! Прощу прощения! – перебил её дребезжащий Барон. – Маленькая поправочка.

Гости с интересом посмотрели на него. Подняв руку, призывая к вниманию, Барон продолжил свою речь:

– Ваши надежды сбудутся. Оно уже идёт сюда. Разве вы не слышите?

Барон замолчал, давая возможность всем прислушаться. В полной тишине зала послышался легкий звон цепей и далекий стон, от которого стыла в жилах кровь. Звон цепей был непостоянен, словно кто-то шёл волоча их за собой. Барон с удовлетворением окинул взглядом аудиторию, оставшись довольным их раскрытыми ртами и широко открытыми глазами, он громко крикнул:

– Свет! Уберите свет! Его нужно встречать почти в полной темноте!

Как дыханье пронеслось над залом, гася свечи в канделябрах, оставляя для всего огромного зала лишь три свечи в разных углах помещения.

Глухо и жутко захлопнулись все двери, и в воцарившемся полумраке снова раздался стон, и теперь гораздо ближе и громче звон цепей.

Вздох ужаса зашелестел по залу, когда белый силуэт ступил на лестницу ведущую вниз. Гремя цепями каждый раз, когда опускался на ступеньку ниже, призрачный силуэт приближался, вытянув руки перед собой.

Светлана видела, как сквозь туманную фигуру просвечивались ступени.

Призрак казалось, был в саванне, укрытым с головы до ног. На руках цепей она не разглядела, похоже ноги, были скованны ими. Издав очередной, жуткий стон призрачное видение ступило на пол зала.

Гости в панике отпрянули к дверям, пытаясь разглядеть его лицо, испытывая одновременно ужас и непреодолимое любопытство.

Вздрогнув, Светлана прижалась к стоящему рядом человеку.

– Не бойся, это создание Юма. Его решение «обрадовать» гостей и не позволить им уйти разочарованными. – тихо шепнул на ухо, человек к которому она прижалась. Светлана оглянулась. Рядом стоял Амон. Кивнул в сторону призрака: – Посмотри. Не каждый день увидишь призрака, – посоветовал он.

Девушка снова повернулась лицом к залу, гости не тая страха, отступали к выходу из дома.

Приведение подняло «руки» к капюшону и соскользнув, одеяние обнажило их по локоть. Несколько человек в панике выскочили на улицу, когда увидели вместо рук оголённые кости. На большом пальце блеснул, отразив огонь, перстень с золотисто-зелёным оливином.

Самые стойкие ещё смотрели на призрак, в надежде всё-таки разглядеть, что там, под капюшоном. И он не заставил их ждать. Костяные пальцы откинули призрачную накидку.

Череп с кусками полусгнившей кожи, которая язвой чернела на лбу и скулах, заставило и самых смелых сломя голову броситься к спасительным дверям, прочь из дома. Пустые глазницы вспыхнули фиолетовыми огоньками и привидение растаяло в воздухе.

Громыхнула, затворяясь дверь и все свечи одновременно вспыхнули, освещая опустевший зал.

Светлана перевела дыхание.

– Ничего ужаснее не видела, – призналась она Амону. – Если конечно не считать Канарские острова. – Теперь, после таких кошмаров, побоюсь остаться одной в комнате.

– Это не проблема, – Амон внимательно посмотрел в лицо и сказал без тени улыбки. – Всё зависит от тебя. Только позови, и ты уже не будешь одна.

Промолчав Светлана, подняв голову, посмотрела на лестницу где появились Юм и Барон, к ним подходил Дорн.

– Сир, я признательна вам.

– Не стоит, – отмахнулся Дорн. – Считай, это подарок. Ведь у людей принято, дарить именинникам подарки?

Дорн исчез.

Светлана поднялась по лестнице на второй этаж, там всё ещё стояли Юм и Барон. Направилась в свою комнату. Но Барон остановил. Вежливо взяв за руку, надел на палец перстень, с отполированным тёмным камнем, в глубине которого, сиял фиолетовый свет.

– Он подскажет тебе где правда, где ложь, – пояснил Барон, и весело улыбнувшись, добавил: – Но нас проверять бесполезно, он выявляет только людскую ложь.

 Светлана с сомнением посмотрела на подарок:

– Может лучше быть в неведении? Ведь не всегда хочется услышать правду. – заметила она Барону.

Хитро прищурившись, он предложил:

– Проверь его один раз. Не думаю, что ты разочаруешься. Многие люди дорого бы заплатили, чтобы узнать чьи-нибудь мысли. Особенно друзей, хоть на секунду. В этом городе, перстень пригодиться тебе. А потом, поступай, как знаешь.

– Вы хотите сказать, что меня кто-то обманывает? – удивилась Светлана.

– Нет. Я такое не говорю. Я дарю перстень, а ты проверь насколько искренни твои друзья.

– Как это низко – не доверять своим друзьям! – возмутилась девушка, пытаясь снять перстень, заявила: – Нет! Я не буду проверять, я им верю.

Перстень никак не хотел покидать палец. Барон покачал головой:

– От моих даров так просто не отмахнёшься. Когда придёт время, перстень сам соскользнет с пальца. И дальше по-своему усмотрению будешь пользоваться им. Поверь мне, я оказываю тебе услугу.

– Не думаю, что хорошую, – вздохнула девушка, прекратив попытки снять перстень. – Но несмотря на это, я благодарна вам за вечер. Хотя, наверно, привидение было лишним.

– Да, нет же! – не стерпел обиды Юм. – Как раз оно и было самым главным моментом на празднике. Представляешь, какие счастливые он идут сейчас домой!

– Не представляю, – с сомнением покачала головой девушка.

Кот продолжал:

– Они теперь, всю жизнь будут помнить сегодняшний вечер! Представляешь, какое незабываемое зрелище увидели!

– А вот это представляю, – сказала соглашаясь Светлана. – Оно и для меня незабываемо.

В своей комнате Светлана устало опустилась на кровать, посмотрела в окно. Глубоко вздохнув, с наслаждением зарылась в подушку и моментально заснула. И снились ей сказочные сны, но внезапно она проснулась с ощущением, что в комнате кто-то есть. Вспомнив привидение, Светлана со страхом всмотрелась с темноту боясь увидеть сияние призрака. Но было черно и мрачно. Слишком мрачно.

Тёмный силуэт сдвинулся с места и приблизился к кровати. Судорожно вздохнув, девушка с головой накрылась одеялом,  пытаясь найти в нём защиту.

– Похоже, я напугал тебя. – прозвучал носовой голос Амона. Слышно было как он щёлкнул пальцами и огонь заплясал на фитилях свеч.

Осветилась комната и Светлана, отогнув краешек одеяла, одним глазом посмотрела на ночного гостя, отмечая про себя, что он выглядит довольно странно. С плеч Амона ниспадал плащ, касаясь пола. В отличие от плаща Дорна с огненным подбоем. Плащ Амона был чёрен как ночь, со всех сторон, только золотой аграф с непонятными письменами, цепью соединял концы плаща на плечах. Рассмотрев пришельца, Светлана сняла одеяло с головы. С изумлением воззрилась на него,

– Чем обязана столь позднему визиту? – полюбопытствовала она, унимая бешено бьющееся сердце призналась: – Вы меня здорово напугали, Амон

– Пора привыкнуть к неожиданностям, – заметил он. – Мой визит связан с твоим днём. Вставай и одевайся теплее.

– Ещё один «сюрприз»? – с сомнением спросила Светлана, не ожидая ничего хорошего от ночных визитов.

Амон весело сверкнул глазами.

– Можешь считать и так. Я преподнесу тебе нечто, от чего ты не откажешься. Но не задерживайся, эта ночь и так будет одной из самых длинных, ведь так много нужно успеть сделать, пока солнце освещает другой континент. Благодаря этому тебе даже, не понадобиться способность видеть в темноте.

– Странно говорите, – одеваясь, сказала Светлана. – Я не понимаю.

– Ничего, сейчас всё будет понятно, – пообещал Амон.

Светлана подошла к нему:

– Я готова

– Секунду, – сказал Амон, накрывая её с головой своим плащом, и тут же одергивая его.

Светлана оглянулась, недоумевая где находится. Окружавшие со всех сторон дома были так знакомы. Улицы, освещаемые солнцем, были светлы но солнце явно шло к закату, миновав зенит. Не замечая, мимо сновали люди. Что-то шевельнулось в памяти, охнув девушка сжала руки, пристально всматриваясь в стоящий напротив дом.

– Это... Это… – от волнения она не смогла выговорить ни слова.

Амон ответил за неё:

– Это дом где ты провела несколько лет своей жизни. Свои первые годы. Как видишь, он стоит на месте, ничуть не изменился. Разве что постарел.

– Можно мне заглянуть во двор? – робко попросила девушка.

– Недолго, – разрешил Амон. – Сразу предупреждаю, для людей ты невидима, не пытайся разговаривать с ними.

Светлана вошла во двор, такой близкий и родной сердцу. Дети копались в песочнице, как она сама казалось целую вечность назад, строили замки из песка. Подошла к качелям и села на деревянную доску, где каждая трещинка была знакома. Дети с удивлением посмотрели на внезапно закачавшиеся, будто от ветра качели, но день был хоть и холодным, но безветренным. Бросив прощальный взгляд на окно своей квартиры, девушка вышла на тротуар.

– Простилась? – спросил он.

Глубоко вздохнув, Светлана соглашаясь, качнула головой. Амон снова накрывая её с головой плащом и сразу снял.

– Узнаешь?

– Да, – прошептала Светлана «поедая» глазами знакомый фасад здания. – Это, Детский дом. Когда мама умерла, меня направили сюда.

– Простись и с ним, – посоветовал Амон, зловеще прозвучал его совет.

Но не слушая его, Светлана всё смотрела и смотрела на дом и сад возле него, пытаясь запечатлеть навсегда в памяти каждую скамейку, дерево, клумбу и окно, где она часто сидела на подоконнике, выглядывая на улицу.

Амон с любопытством бросил на неё взгляд:

– Ты довольна?

– Да! – сияющие восторгом глаза посмотрели на него с благодарностью. – Я благодарна, что сегодня вы показали мне места по которым я тосковала, Амон…

– Да?

– Может, оставите меня здесь? Пусть прошлые месяцы будут как сон.

– Я предвидел такую просьбу, – заметил Амон, окидывая скучающим взглядом людей гуляющих по улице.

– Что ответите? – взволнованно опросила Светлана.

– Ничего! – рассмеялся он. – Неужели ты не поняла, что я привёл проститься?

И снова изменился мир. По-прежнему светило солнце.

Громко пели птицы. Место было чужим и незнакомым. Они оказались на окраине поселка состоящего из невысоких, глинобитных хижин. Занавешенные противомоскитными сетками оконные проемы, были изнутри темны.

Солнечный свет с неохотой проникал внутрь хижин. Уловив вопросительный взгляд девушки, Амон указал на окно, предлагая заглянуть в хижину. Последовав совету, Светлана, тихонько подойдя к дому, заглянула внутрь. Там, она увидела сидевшего за столом человека окружённого очень скромной обстановкой. Светлана удивлённо выдохнула, вдруг узнав его. За столом писал заметки не кто иной, как её опекун. Человек, удочеривший её и которого она любила как родного отца. Она набрала в грудь воздуха, собираясь окликнуть, но ладонь закрыла ей рот, а другая рука оттащила от окна.

– Не надо крика, – предупредил спутник, убирая руку. – Он всё равно не помнит тебя. Ты для него незнакомка. Видишь? Он очень доволен своей судьбой. Здесь, в Африке, он нашёл себя. Сейчас пишет книгу, которая в будущем станет популярной. Он не променяет этот быт на другой. Нам пора уходить. Ночь на исходе.

– Но ведь солнце ещё светит! – воскликнула удивлённо девушка.

– Это здесь. В Америке скоро наступит рассвет, – иронизируя: – Нашей девочке ещё нужно поспать.

– Вот уж нашли, о чём беспокоиться! – пробормотала Светлана. –  После того, что вы мне показали, я не усну.

– Уснёшь, – пообещал Амон. – Неужели ты никогда не замечала и не удивляясь тому, с какой лёгкостью засыпаешь? Видеть растерзанное тело, а через несколько часов глубоко спать? Может, ты думаешь, у тебя стальные нервы?

– Нет, я не думаю. Но действительно, поздно вечером, на меня что-то находит. Я буквально, засыпаю на ходу. Но я не сопоставляла «сонливость» с вами. И такое возможно?

 – Пустяки, – жёстко улыбнулся Амон. – Мне не нужен сходящий с ума человек. Сон служит для тебя разгрузкой. Ощущения и воспоминания притупляются, теряют яркость, но не исчезают. Ты помнишь всё, но более спокойно и философски подходишь ко всему.

– Какая трудоёмкая работа! – с сарказмом произнесла Светлана. – Неужели теряете на меня так много времени и сил?

– Подмечено точно, – нехорошо ухмыльнулся Амон и с подтекстом заметил: – Сил действительно уходит много, особенно на борьбу с самим собой. – внимательно посмотрев на смутившуюся девушку, растягивая слова, приятно изменившемся голосом, бархатистым тембром заметил: –  Попробуй изменить отношение, и тогда мои силы и время будут уходить на другое. На более приятное…

Амон замолчал, немного насмешливо поглядывая на растерявшуюся девушку. Она явно не знала, что ему ответить. Затянув многозначительное молчание на несколько томительных секунд. Амон, уже своим, более привычным для девушки голосом, сказал:

– Пора возвращаться.

Амон откинул плащ, и Светлана увидела комнату, которую они покинули совсем недавно.

– Когда вернётся Катерина? – садясь на кровать, Светлана подняла голову на Амона, ожидая ответа.

– Они присоединятся к нам на побережье океана. А теперь спи, – приказал Амон.

– Не буду! – с вызовом сказала девушка.

Ей не нравилось, что ею управляют. Но похоже, её мнение меньше всего интересовало дьявола.

Он щёлкнул пальцами раз: девушка тут же свалилась на подушку в глубоком сне. Он щелкнул два: погасли свечи. Дьявол растаял в ночи.

Утром, когда вся компания собралась в комнате с камином, за завтраком, кто-то настойчиво и громко постучался в двери особняка. Светлана вскочила с диванчика.

– Я открою, – полувопросительно обращаясь к Дорну, сказала она.

Тот прищурившись, что-то обдумывая, внимательно посмотрел на неё, но через секунду соглашаясь качнул головой.

Быстро спустившись в зал, на первый этаж, Светлана распахнула входную дверь и с удивлением посмотрела на девушку лет двадцати с грустным лицом и заплаканными глазами.

– Вы стучали? – спросила она девушку, тщетно пытаясь вспомнить, где же её видела совсем недавно.

– Вчера я приходила сюда с друзьями, – объяснила та, помогая Светлане вспомнить. – На Хэллоуин.

– Что-нибудь потеряли? – поинтересовалась Светлана. После появления привидения не мудрено было и голову забыть, в спешке покидая дом.

Девушка отрицательно покачала головой:

– Нет. Вещи я не теряла. Маму, я хочу снова увидеть маму. Мне это очень нужно.

– Не думаю, что тебе здесь помогут, – с сомнением ответила Светлана. – А если и захотят помочь, то потребуют слишком большую плату.

– Всё готова отдать! – перебила девушка Светлану, заламывая руки в мольбе. Я отдам, всё что у меня есть. Мне очень нужно поговорить с ней. Скажите им, что я на всё готова.

– Не говори так, – испугалась за неё, Светлана. – Раз говоришь, что на всё готова, то значит, ты не знаешь на что именно. Здесь живёт Зло, и добра от него не жди.

Но девушка и не думала уходить. Со страданием смотрела она на Светлану и умоляюще бормотала:

– Всё. Всё отдам. Ничего не нужно. Берите всё.

– Уходи. Уходи. – прошептала Светлана и протянула руку к ручке двери, чтобы закрыть её. Но ей помешали.

– Кто к нам пришёл! – дребезжащий голос Барона раздался за спиной. – Анита, каким ветром тебя сюда занесло? Должно быть попутным. Мы тебе очень рады, заходи!

Анита вошла в дом, с презрением кинув взгляд на огорчённую Светлану, отвернулась к суетящемуся Барону.

– Я краешком уха услышал, у тебя проблемы?

– Я маму хочу увидеть, – заявила девушка.

Светлана заметила, как алчно сверкнули глаза Барона, когда он уточнил:

– Ещё ты говорила, якобы всё готова отдать? Даже... – он с сомнением хмыкнул. – Даже душу?

– Всё! – отрезала с вызовом девушка.

– Отлично! – радостно воскликнул Барон, приглашающим жестом указал на лестницу ведущую на второй этаж.

Светлана со вздохом посмотрела на открытую дверь, которая тут же захлопнулась без чьей либо помощи.

Когда она поднялась наверх, Анита уже сидела в кресле и Барон всячески увивался вокруг неё. Продолжив прерванный завтрак, девушка прислушалась к происходящему разговору Аниты и компании.

– Магистр, – обратился к Дорну Барон, указывая на Аниту, сообщил: – Желает повидаться со своей матерью.

– Отчего ж не хочешь дождаться, когда произойдёт естественным путем? Анита к чему такая спешка? – прищурив золотистый глаз, спросил Дорн.

– Я скучаю, – просто ответила Анита, закрыв лицо руками.

– Не скажу, что это повод, – заметил Дорн, всё ещё пристально изучая девушку. – Время чудес прошло, осталась реальность.

– Вы можете устроить встречу? Вы – медиум? – Анита с надеждой посмотрела на Дорна.

Тот, откинувшись на спинку кресла, соглашаясь кивнул:

– Да. Могу. Но я не медиум. Она не будет говорить через меня. Она сама явится сюда. Только стоит вопрос, какой мне интерес вызывать духов давно покинувших этот мир?

– Я могу заплатить, – неуверенно произнесла девушка.

– Деньги! Зачем они мне? Мне нужно то, что имеет каждый человек, но он с такой неохотой делиться своим сокровищем. Приходится выманивать.

– Если у меня есть – я отдам! – вскочив с кресла, заявила Анита.

Барон вежливо усадил её обратно.

– Речь идёт о душе. О бессмертной энергии жизни. Только это мне нужно. Отдашь ли свою душу, за минуту свидания. Буду откровенным – это огромная плата, за такую малость.

– Но если это такая мелочь, почему берёте так много? – удивилась Анита.

Криво усмехнувшись, Дорн развёл руками:

– Не люблю мелочиться. Будь то большая услуга или пустяк, плата одна – душа. Человек, обращаясь ко мне должен знать, на что идёт. И так, ты передумала и хочешь вернуться домой? Мы не будем удерживать тебя, и чинить препятствия.

– Нет, – твёрдо произнесла Анита, снова вскакивая с кресла.

– Нет? – не удерживалась от изумленного возгласа Светлана. Не обращая внимания на нахмурившегося Амона, сказала: – Одумайся! Ты же подписываешь свой смертный приговор!

– Тогда я навсегда останусь с мамой, – заметила Анита.

– Нет! Мать останется без тебя.

– Света! – рявкнул, обрывая Амон. – Сейчас не твоё время говорить!

– Ты всё равно не переубедишь меня, – добавила Анита. – Я заплачу за свидание своей душой.

Светлана с жалостью посмотрела на девушку и отвернулась. Казалось, она погрузилась в изучение золотого прибора на столе. Руки, лежащие на коленях, выдавали её волнение. Судорожно стиснув кулаки, Светлана потупила взор и была лишь молчаливым свидетелем.

– Нужно что-нибудь подписывать? – вопросительно посмотрев на Барона, спросила Анита. – Кажется, когда заключают сделки что-то подписывают?

– Необязательно, – легко поведя рукой, Барон пояснил: – Подписывают на долгий срок, чтобы клиент не забыл о своём долге, а ты расплатишься сегодня. Сразу после свидания со своими родными.

– Когда я её увижу? – перебивая, спросила Анита.

– Не торопись, – скривился Дорн. – Сначала ты повторишь то, что скажет тебе Изер. Не хотелось бы услышать, что ты передумала, когда переговоришь с матерью. Человек часто стремиться сжульничать, приходится пресекать в корне. Итак, если ты готова и согласна, тогда повторяй за Изером.

Зловещие слова зазвучали в воздухе. Анита послушно слово в слово повторяла всё, что ей говорили, и это не заняло много времени. Закончив, Анита вопросительно посмотрела на Барона, его глаза мягко излучали жёлтый свет. Уловив взгляд, он с удовлетворением сказал:

– Теперь создатель не властен над тобой. Ты принадлежишь мне. Я – твой господин. Но долг платежом красен. Как зовут твою мать?

– Вы разве не знаете? – удивилась девушка.

Барон зловеще произнёс:

– Не сомневайся в могуществе своего господина. Ведь её зовут Луиза, так?

– Да, – подтвердила девушка.

– И она умерла от болезни сердца.

– Да, – снова подтвердила она. Удивление снова мелькнуло в её глазах. – Да, так и было.

– Магистр, – с почтением произнёс Барон. – Я могу пригласить Луизу в этот дом?

– Зови, – кивнул Дорн, не отрывая взгляда от Аниты.

Светлана подняла голову, прекратив рассматривать свои пальцы, и с интересом стала ожидать появления Луизы.

Дверь раскрылась и в комнату вошла женщина лет сорока, с чистым и светлым лицом. Она обвела помещение отсутствующим взглядом, и в её глазах появилось осмысление, когда они остановились на Аните. Прижав руки к груди, женщина с глубокой печалью, мелодичным голосом обратилась к дочери с укором:

– Что ты наделала! Ты погубила себя! Зачем вызвала меня из мира Теней? Почему не бережешь себя? Разве я для этого произвела тебя на свет?

 Со слезами на глазах. Анита бросилась ей на шею.

– Мамочка! Мамочка не ругай меня! Зачем ты меня бросила! Я так скучаю по тебе!

Женщина сурово заметила:

– Анита, доченька моя, ты сделала большую ошибку. Если не поздно, исправь.

– Поздно, – влез в разговор Барон, потерев ладони, заключил: – Дело сделано!

– Анита, ты хотела мне что-то сказать? – вздохнула женщина.

– Нет. Я хотела только увидеть тебя, – призналась Анита, теснее прижимаясь к женщине.

Прошло несколько минут, прежде чем Барон рухнув в кресло и закинув ногу на ногу, со сладчайшей улыбочкой заявил:

– Время истекло. Нашу часть договора мы выполнили.

Женщина лёгким облачком растаяла в объятиях Аниты.

– Дело за малым, – заключил Барон, искоса поглядывая на девушку.

Пренебрежительно указав на Аниту, Дорн сказал:

– Изер, она твоя. Займись.

Светлана умоляюще посмотрев на Дорна, стараясь предотвратить неизбежное, сказала:

– Сир. Она так молода, неужели вы будете жестоки? Простите её.

– Чтобы распоряжаться своей душой, человеку не нужно достигать совершеннолетия. С самого рождения он волен поступать так, как диктует его разум и сердце. Каждый получит сполна.

Поднявшись с кресла Дорн вышел из комнаты. Анита затравленно оглянулась вокруг, она была на грани срыва.

– Иди сюда, – позвал Барон. Похлопав рукой по колену, приказал, – садись не бойся.

Вздрогнув, девушка покорно подошла к креслу, где развалился Барон. Взяв за руку и притянув к себе, заставил сесть на колени.

– Не бойся, – повторил он одной рукой поглаживая ей спину, другой играя её пальчиками. – Видишь, мы не такие страшные как думают большинство людей в мире.

– Вы отпустите меня? – неуверенно спросила она его.

– Конечно! О чём речь! – возмущённо воскликнул Барон и добавил: – Сейчас ты будешь свободна от всего, даже от своего долга. А пока, закрой глаза и погрузись в негу жизни. Почувствуй, что ты жива каждой клеточкой тела.

Девушка подчиняясь, закрыла глаза и лёгкая улыбка заиграла на её губах.

Барон продолжал говорить, поглаживая спину:

– Вспомни светлые моменты в своей жизни. Всё, что принесло тебе радость и счастье.  Всё хорошее. Ощути всю радость бытия.

Барон ещё что-то шептал на ухо, и Анита закрыв глаза, весело улыбалась. Она не видела того, что видела Светлана.

Тело Аниты стало излучать голубоватое сияние, похожее на туманную дымку. Но сияние недолго задержалось у Аниты. Руки Изера казалось, поглощали и впитывали голубоватый туман, засасывая его ладонями. Особенно сильно сияние входило в руку которой Изер поглаживал спину девушки. Видимые визуально, волны энергии покидали Аниту и демон подобно вампиру, забирал их в себя, не останавливаясь и жадно впитывая. Тело постепенно стало усыхать. Кожа пожелтела и стала похожей на пергамент. Улыбка Аниты приобрела хищный оскал с торчащими из-под высохшей губы зубами, мышцы и кожа настолько ссохлись, что казалось череп обёрнут тонкой бумагой, и лишь глаза выпирали из глазниц. Последний вздох девушки и глазные яблоки погрузились внутрь черепа. На коленях Изера сидела мумия, скаля в злой усмешке молодые зубы. Сияние померкло.

– «... и римлянами будет Рим разгромлен», – процитировал Барон, сбрасывая труп на пол.

Тело вспыхнуло жарким пламенем, оставляя после себя лёгкий, серый налёт

– Вот именно, – согласился с ним Амон: – Сама пришла к такому завершению жизненного пути. Nomen illi mors (и имя ему – смерть. лат.).

Хитро прищурившись, Юм добавил по латыни:

– Cuncta erant bona (Всё было весьма хорошо).

Вся компания весело рассмеялась. Молчавшая до сих пор Светлана, встала с диванчика и направилась к выходу.

– Куда направилась? – гнусавя, поинтересовался Амон.

– В город, – с неохотой буркнула девушка, ни с кем из них, ей разговаривать не хотелось.

Амон великодушно и с долей иронии махнул рукой:

– Иди, – сказал он, отворачиваясь к камину.

Светлана поспешила покинуть дом, который стал казаться склепом.

Пройдя на дорогу, направилась в город.

Погода стояла отличная. Солнце ласково грело землю лучами, золотя пожелтевшую листву деревьев. Роща, блистала всеми красками, от зелёного до бордового. Все сверкало чистотой и свежестью, как будто тёплый дождь пронёсся над городом, а солнце высушило его. Пахло влажной, опавшей листвой и хвоей, и было сказочно прекрасно. Светлане прошедшие часы показались страшным сном, от которого проснулась.

Недалеко от колледжа она столкнулась с взмыленным и растрепанным Джеком. Он безуспешно пытался завести свою машину, периодически копаясь в моторе и выкидывая из него ненужные запчасти, облегчая вес машины. Потерев лоб рукой, оставив на нем тёмную полосу масла, Джек широко улыбнувшись, поприветствовал подходящую к нему Светлану. Она с интересом посмотрела на разбросанную машину и с сомнением покачала головой:

– Джек, поставить всё на свои места, потом сможешь?

– Что за вопрос! – вскинул голову Джек. – Мне не впервой копаться во внутренностях этой рухляди,

– Скажешь тоже, рухлядь! Машина очаровательна!

– Красивая, правда? – оживился Джек. – Старые марки, загадочно красивы, но и хлопот гораздо больше. Постой тут, я сбегаю за Тексом.

– Он наверное занят, – заметила девушка.

– Ничего, скажу что звонили из полиции, разбился его дедушка. Его мигом освободят от лекций и отправят в морг на опознание.

– Какой кошмар, – не смогла сдержать улыбки Светлана. – А как он сам отнесется к такому сообщению? Не думаю, что он тебя похвалит за такие «шуточки».

– Всё нормально, – заверил Джек. – Ещё на той неделе, он ездил «опознавать» своего соседа. Я мигом. Подожди.

Джек действительно не заставил себя долго жать и вскоре прибежал назад, порядком запыхавшийся

– Порядок, – сообщил он отдышавшись. – Пришлось немного побегать по этажам, пока нашёл его. Сейчас выйдет.

– Когда-нибудь тебя исключат из колледжа за такие шуточки, – попыталась предсказать его «роковую» судьбу, Светлана.

– Нет. Конечно нет, – ухмыльнулся Джек, снова погружаясь в недра машины, и голос его глухо донеся оттуда. – Просто, надо знать кому и что говорить, а главное когда.

К ним уже подходил Текс, зажав подмышкой сумку, легонько шлепнув Джека по выступающей части тела из машины, он весело спросил:

– Где же мой растерзанный, исковерканный дед, которого так необходимо опознать, что выкопали из могилы?

– Вот он, – донеслось приглушенное ворчание из чрева автомобиля, и Джек не оглядываясь, ткнул пальцем в неизвестном направлении.

– Привет Текс! – сказала Светлана, выходя с другой стороны машины.

– Привет! – воскликнул Текс и добавил, по-видимому обращаясь к Джеку: – Мне действительно необходимо опознать дедушку, правильно сделал, что вызвал меня.  Обращаясь к девушке, спросил: – Какие планы на сегодня?

– Никаких, – пожала плечами она. – Просто вышла прогуляться. Похоже, в ближайшие дни мы покинем эти места, а возможно и Америку вообще. Не исключено, что я пришла попрощаться.

– Жаль, – помрачнел Текс. Поворачиваясь к Джеку, сказал: – Джек, в обычнее время, в баре.

– Хорошо, – пробормотал Джек, что-то с грохотом отвинчивая в моторе.

Текс со Светланой медленно пошли по тротуару, вглубь города. Пройдя несколько метров, Текс, заглянув в лицо, поинтересовался:

– Амон, он твой опекун?

Некоторое время девушка шла молча, наконец, с неохотой ответила:

– В каком-то смысле…

Подпихнув попавший под ногу камешек, Текс спросил:

– Опекун до скольких лет? Шестнадцати? Восемнадцати или двадцати одного года?

– Пока сам не пожелает прекратить, – отворачиваясь в сторону проговорила Светлана и спросила: – Аниту знаешь?

– Да. А почему ты спрашиваешь о ней?

– Она с кем живет?

– С отцом. Он души в ней не чает. Лэнсу она очень нравится, но капризная – ужасно. Ты её где-то видела?