Текст книги "Визит (СИ)"

Автор книги: Алиса Вальс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 44 страниц)

Управляющий пожал плечами:

– Я не знаю, что произошло, но результат налицо. Вы неплатежеспособны. Мистер Саймон, прошу прощения, но меня ждёт работа. Надеюсь, ваши дела наладятся, и вскоре станете нашим клиентом.

Управляющий, нажал кнопку и в ту же секунду в кабинет, бросая настороженные взгляды, вошёл охранник.

– Мистеру Саймону пора уходить. Проводите.

Опираясь костяшками пальцев о поверхность стола, приказал охраннику управляющий. Тот не заставил повторять дважды. Вежливо, но твёрдо ухватив Саймона за локоть, открыв дверь, охранник провёл его через зал, миновав крутящуюся входную дверь, вывел на улицу. Козырнув, повернулся и скрылся в здании банка.

Снующие мимо прохожие, бросали любопытные взгляды на потерянного, растрёпанного Саймона. Стараясь скрыться от любопытных, он двинулся по улице в произвольно выбранном направлении. Дорога привела на мост. Оперевшись о перила, Саймон глубоко задумался. Тряхнув головой, сказал сам себе:

– А ведь он прав. Этот, хозяин корабля. Я действительно стал нищим. И как такое могло случиться?

Саймон снова погрузился в размышления, не замечая, что поднялся ветер и солнце клонится к закату. Очнувшись, он заметил, что дрожит на пронизывающем ветру. Рубашка с оторванными рукавами была плохой защитой от ночных холодов. Туфли на тонкой подошве, впитав холодный воздух, были ледяными. Обхватив себя руками, чтобы не дать последнему теплу улетучиться с ветром, Саймон пробормотал:

– Так недолго и воспаление лёгких получить.

Оглянувшись, он не нашел ничего лучшего, чем залезть под мост. Прохожих почти не было (на этой окраине города люди не любили появляться). Спустившись, он заметил большую картонную коробку. Упаковку от холодильника. Судя по внешнему виду, её уже кто-то использовал в качестве временной крыши над головой. Горестно вздохнув, Саймон констатировал факт, что она, по-видимому, станет его временным прибежищем. Забравшись внутрь примитивного жилища и свернувшись калачиком, попытался заснуть, но сон не приходил. Повертевшись около часа на жёстком полу, Саймон громко заявил в темноту:

– Надеюсь, ты сдержишь своё слово, хозяин судна и навестишь меня. Нет. Я не буду дураком. Я приму твоё предложение, чего бы ты ни попросил взамен. Клянусь! Что убью, ограблю, продам душу, лишь бы вернуться к прежней жизни! Я буду ждать год, два, но я дождусь тебя!

Прозвучавший вдалеке гром был ему ответом.

Приближалась ночь.

 Светлана с грустной иронией обвела взглядом каюту. Знакомая в прошлом картина: замкнутое помещение без дверей и окон, куда попасть можно только зная о существовании другого измерения, и не только зная, но и имея возможность в нём перемещаться.

 Проснувшись утром в стремлении узнать о судьбе нового пассажира, девушка была неприятно удивлена, обнаружив, что находится не в своей каюте. Помещение было знакомо с самой первой встречи с кораблем и проведении здесь своих первых дней. Почему же она снова очутилась здесь, для неё осталось загадкой.

Прошло несколько часов, но её не соизволили навестить. Попытки связаться с кем-нибудь, потерпели полное фиаско. Устроившись в кресле, она постаралась запастись терпением и дождаться развязки.

Появившейся в каюте Амон, обнаружил её в широком кресле. Подогнув под себя ноги, а руки сложив на мягком подлокотнике, положив на руки голову, она крепко спала, тихонько по-детски посапывая во сне.

Опустившись на ковёр возле кресла, он аккуратно убрал непослушную прядь волос с её лица. Остался сидеть рядом, с интересом и любопытством разглядывая девушку. Вероятно, спокойные сны ушли, уступая место кошмарам. Она беспокойно заворочалась, разметывая волосы по подлокотнику. Вздрогнув, проснулась. Открыла глаза и отпрянула, прижимаясь к спинке кресла, увидев рядом Амона.

По-прежнему сидя на ковре, он дружелюбно поинтересовался:

– Кошмары снились?

Девушка наморщила лоб, вспоминая. Покачав головой, призналась:

– Не помню. Может, ничего не снилось.

И тут же задала вопрос, над которым билась уже несколько часов:

– Почему я здесь?

– Тебе здесь не нравиться? – вопросом на вопрос ответил Амон.

Светлана пожала плечами:

– Нормально, удобно, но вызывает чувство тревоги.

– От чего же?

– Любой человек, проснувшись не там где засыпал, задастся вопросом, что случилось? – девушка вопросительно посмотрела на Амона.

– Так нужно, – коротко ответил он, по-видимому, считая, что это достаточный ответ.

– Что с Саймоном? – вспомнив о ночном госте, спросила девушка.

– Не умер, – с усмешкой отрезал Амон, предупреждая второй вопрос, который неизбежно последовал бы за первым.

– Но почему меня не предупредили? – снова попыталась выяснить причину своего перемещения Светлана. – Почему меня используют как марионетку? Кто вам даёт на это право?

– Могу напомнить, – любезно ответил Амон. Потянувшись, взял левую руку девушки провёл большим пальцем по клейму. Отзываясь на прикосновение, чёрный череп с кинжалом ярко заискрил, подобно росе под солнцем. Алые руны вокруг черепа засветились своим, внутренним огнём. – Это тебе что-нибудь говорит? – поинтересовался Амон, не выпуская руку. Заглядывая в лицо.

Знак, по-прежнему сверкал маленькими бриллиантами, привлекая к себе внимание.

– Это клеймо, – ответила девушка, невольно любуясь игрой цветов на знаке. Было красиво и непривычно. Такое она видела впервые. С трудом оторвав взгляд, перевела его на Амона и добавила: – Ваше клеймо и Дорна.

– Остановимся на моём, – великодушно разрешил Амон, выпуская руку.

Сверкнув последний раз, череп почернел, руны погасли.

– Оно – моё право поступать так, как сочту нужным. – Амон усмехнулся. – А теперь отвечу на первый твой вопрос. Ты в этой каюте, именно потому и находишься, чтобы жить, хочется тебе или нет. На судне создалась угрожающая ситуация. Для людей, – подчеркнул он. – Я решил, что лучше тебе находиться здесь.

– На корабль напали? – не в силах поверить, уточнила девушка.

– Натурально, нашлись смельчаки.

– Почему корабль не ушёл в другое измерение?

– Разве Дорн проявит слабость перед смертными? – сверкнув глазами, спросил Амон.

– Он убил их? – с ужасом спросила девушка.

– Он велик и не считает нужным доказывать то, что является действительностью. Нет. Он снисходителен к людским шалостям, но жесток к тем, кто переступил границу. Нарушившие её, видят его истинным Властелином Тьмы. Властелином Преисподней. Эти нападавшие отделались только лёгким испугом.

Покачав головой, Амон с усмешкой заметил:

– Судя по их вооружению, намерения были самыми серьёзными. Что им стоило опустить на дно какой-нибудь океанский лайнер. Но тут им самим пришлось в темпе смываться. Кстати, Саймон с ними.

– Правда? – обрадовалась девушка. – Он сбежал или его высадили?

– Скажем… Мы позволили ему сбежать, – снова усмехнулся Амон. – Зачем тратить на него время, когда такая великолепная «толпа» собралась вокруг яхты? Тут было гораздо интересней, нежели возня с перепуганным миллионером.

– Это были пираты?

– В какой-то степени, – лениво потянулся Амон, по-прежнему сидя на ковре, опираясь о локоть. Он посмотрел снизу вверх на девушку, растягивая слова, пояснил: – Мафия. И не скажешь что наркомафия, ведь они промышляли всем, до чего могли дотянуться. Довольно-таки сильная организация, хорошо поставленная на ноги. Но босс был дураком. Впрочем, второй тоже недолго протянет. У него нет бойцовой хватки, конкуренты его задушат.

– Почему первый «был»?

– Потому что был, – скривившись в усмешке, ответил Амон. Похлопав рукой по ковру, предложил: – Спускайся, а то с кресла высоко падать.

– Мне тут хорошо, – пожала плечами девушка и с любопытством поинтересовалась: – Почему я должна упасть? Кресло довольно прочное.

Последнее слово она договорила уже на полу. Быстрый как гепард Амон приподнявшись, выбросил руку и, схватив за лодыжку, мигом стащил с кресла. Несколько секунд она сидела с растерянным видом, сначала пытаясь прийти в себя, а, затем, не зная как отреагировать. Ещё секундой позже, бросив гневный взгляд на Амона, Светлана опешила. Прищурившись, он лукаво смотрел на неё, явно наслаждаясь растерянностью. Озорство плясало в глазах.

Мысли пронеслись в голове и, представив, как выглядело со стороны, девушка почувствовала, как где-то внутри зарождается и рвётся наружу, весёлый смех. Не в силах больше удерживать строгость и непроницаемость на лице, скинув маску, звонко, от души она рассмеялась.

Амон хмыкнув, молча, но с удовольствием наблюдал за её реакцией.

Глубоко вздохнув, Светлана запоздало сказала:

– На последний вопрос можете не отвечать.

Она попыталась было встать, но Амон мгновенно отреагировав, схватил за руку:

– Почему бы не посидеть на полу?

Немного поколебавшись, девушка покорно опустилась на ковёр.

– Вот так-то лучше, – заметил Амон. – Хоть я не ангел, но приятно когда идут на встречу и добровольно делают то, что попросят. Не надо тратить энергию и силы, заставляя.

– Признаться, мне непонятно. Зачем заставлять?

Амон живо подхватил:

– Правильно. Поэтому лучший выход – подчиняться моим приказам.

– Я не это имела в виду, – озадаченно возразила Светлана.

– Знаю, что ты хотела сказать, мол, это люди и подходить к ним нужно по-человечески. Но тут небольшой нюанс, так сказать маленькое различие. Я – не человек. И это даёт мне право поступать так, как сочту нужным. Впрочем, мы говорили об этом, – прищурив глаза, Амон посмотрел на девушку, растягивая слова, сказал: – «Мы» проходили это и «мы» быстро усваиваем. Ведь так, Светлана? – Светлана не спешила с ответом, он повторил. Резкие нотки прозвучали в вопросе: – Ведь так?

Выжидающе посмотрел на девушку. С неохотой, она еле заметно кивнула. Удовлетворённый таким ответом, Амон, повернувшись, облокотился на второй локоть, теперь он, полулежа, смотрел вверх.

– Сдаётся мне, тут слишком светло, – деланно вздохнув, добавил: – Никакой романтики, – по-прежнему смотря в потолок, он не увидел удивлённый взгляд девушки. – Впрочем, – продолжал он, – современное освещение мне никогда не нравилось. Куда приятнее видеть огонь, нежели лампочку.

– Тут нет лампочек, – заметила Светлана, оглядываясь вокруг. – Тут нет никаких осветительных приборов. Просто светло и все. Как будто сам воздух светится белым, дневным светом.

– Я предпочитаю огонь, – резко садясь, сказал Амон.

Дневное освещение пропало. Непроглядный мрак окутал помещение, но это продолжалось недолго. В стоящих по углам комнаты высоких серебряных канделябрах, затрепетал огонь. И робкий, трепещущий свет озарил каюту. На коврах покрывающих стены заиграли тени, создавая фантастические рисунки и распадаясь, чтобы вновь сойтись в невероятном узоре.

– Так лучше, – довольно сказал Амон. Обернулся к сидящей неподалеку от него девушке. – Поддержим романтическую обстановку. Сядь рядом.

Оцепенев, девушка не спешила выполнить его указания. Он сам пододвинулся. Протянув руку, убрал волосы, упавшие на лицо. Провёл ладонью по щеке, словно стирая слезу.

Вздрогнув, девушка попыталась отстраниться, но стоявшее позади кресло остановило движение. Насколько можно она вжалась в его мягкую обивку.

 С лёгким разочарованием, Амон посмотрел на неё, но больше попыток дотянуться не делал. Снова опустившись на локоть. Он пристально посмотрел в глаза. Девушка заволновалась, уловив нечто необычное во взгляде. Оно завораживало и притягивало, зазывало к себе. Не в силах отвести глаза, она смотрела на него, чувствуя, как истома охватывает тело, делая податливым и наполняя энергией требующей неизведанного и волнующего. Ей внезапно захотелось ощутить близость тела, поцелуй. Амон, вероятно почувствовав её желание сел рядом, по-прежнему заглядывая в глаза. Обнял, поцеловал в губы медленно и нежно, словно пробуя на вкус. Глубоко вздохнув и почти со стоном выдохнув, девушка попыталась ответить. Ощущая, как тепло разливается по телу, охватывая руки и ноги до кончиков пальцев. Закрыла глаза, погружаясь в негу, утопая в ней, чувствуя только руку обнимающую талию и губы целующие лицо, медленно опускающиеся к шее. Острое желание почувствовать боль, вытесняя все чувства, становилось всё сильнее и сильнее. С внутренним трепетом, растворяясь и изнемогая в сладостной истоме, она прижалась к нему, желая ощутить боль, как высшую степень наслаждения. В неге, она мысленно умоляла его вонзить клыки в шею, которую сейчас нежно целовал.

Внезапно, Амон отстранился и, отпустив её сел поодаль, прищурился, наблюдая.

Девушка открыла глаза, удивлённо и разочарованно посмотрела на дьявола. Ей казалось, что её в чём-то обделили, не дали того, чего она желала всей душой и телом.

– Хватит, – сказал Амон, резко проведя рукой по воздуху, очерчивая между ними границу, разрубая невидимую нить.

Девушка вздрогнула. Вуаль магии спала. Нечто завораживающее исчезло в глазах дьявола, а вместе с ним исчезла и истома совсем недавно владевшая ею.

– Теперь ты имеешь представление о магии вампиров. Вот почему, жертвы не в состоянии оказать им сопротивление, – сказал Амон, по-прежнему наблюдая. Слегка наклонившись, добавил: – Сейчас убедилась? Мне ничего не стоит, заставить тебя делать то, чего возможно совсем не желаешь делать. Сознайся, ты хотела, чтобы я причинил тебе боль? – еле заметно усмехнувшись, заметил он.

Все ещё в замешательстве от столь сильных ощущений, девушка задумалась. Удивлённо подняла глаза:

– Да… Мне действительно хотелось, – улыбка мелькнула на лице. – Вы умеете подбирать аргументы. Я не могу возразить. Это действительно факт.

– Тебе было хорошо? – прищурив глаз спросил он и тут же добавил: – Не отвечай. Я знаю, это так, иначе быть не могло. Повторить, но без магии?

 Амон потянулся к ней.

– Нет, – отрезала Светлана, прижимаясь к креслу.

Но Амон не стал дотрагиваться, он снова расположился на ковре, опустившись на локоть.

– Но…. Как это вышло? – девушка растерянно посмотрела на него. – Я во всём отдавала себе отчёт. Контролировала себя. Это совсем не похоже на гипноз, где полностью отключаешься, уходишь от реальности.

Она задумалась. Дьявол молчал, не перебивая её мысли. Подняв голову, девушка спросила, и любопытство плясало в глазах:

– Амон, почему остановились? После, когда я очнулась, предложили повторить, заранее зная, что я откажусь?

– Почему остановился? Я показал, как может быть в действительности. Поверь, и без магии ощутишь всё. Но в большей степени, нежели с ней. Пропадёт желание чувствовать боль, и может быть… – он внимательно посмотрел в лицо. – Ты забудешь страх. Я хочу, чтобы ты сама пошла мне навстречу, – голос переменился, стал глубоким, бархатным, зазывающим. – Лишь единицы ощутили это. Почему бы не попробовать? Зная чувства и мысли, можно слиться разумом, стать единым целым. Я могу показать любовь, которую люди называют «неземной», и поверь мне, она заслуживает такое название.

Девушка содрогнулась, словно от озноба. Она, молча, слушала дьявола.

Он продолжал бархатным голосом:

– Я знаю, что ощутив дыхание любви, ты перестала бояться. Образ мой тебя уже не пугает. Но что-то удерживает. Религия? Ты боишься согрешить?

Светлана изумлённо посмотрела на него:

– Не знала, что это может быть грехом. Разве любить – грех?

Амон неопределённо повёл рукой, хмыкнув, весело сказал:

– А чёрт его знает, что ОН там выдумывает! Продать душу – грех, но я не требую её у тебя. Я только хочу, чтобы ты взглянула на мир под другим углом. Ничего извращённого не предложу. Мне нравиться твоя душа светлая и чистая. Пусть она такой и останется, хотя, мне ничего не стоит испоганить её, уж в этом-то я мастер.

– Не сомневаюсь, – согласилась девушка. – Но почему, любые отношения с дьяволом могут считаться грехом?

Зло усмехнувшись, Амон уже своим обычным голосом ответил:

– Саваоф слишком справедлив и в силу своей справедливости, попустительствует дьяволу в его кознях к человеку, оступившемуся на жизненном пути. Он тоже не идеал. Но его последователи шагнули дальше. Действуют по принципу: кто не со мной, тот против меня. А дальше, ещё хуже: кто с тем, кто против меня, тот отвергается мною. Не глупость ли это? Разве разумные люди так поступают. Где-то в заповедях фанатики явно переборщили, – снова изменив тембр голоса, он продолжал свои рассуждения: – Значит, мы пришли к тому, что тебя страшит только то, что я демон из преисподней. Будь я ангелом, всё было бы иначе? – он выжидающе посмотрел на неподвижную Светлану.

Она, сосредоточенно наморщив лоб, слушала. На заданный вопрос неуверенно, запинаясь, сказала:

– Наверное… Было бы иначе.

Криво усмехнувшись, Амон вкрадчиво сказал:

– Ну, да. Нимб над головой всё упрощает. Что бы ангел ни сделал, всё  будет покрыто ореолом святости. Зачала ребенка, оставшись девственницей, да неизвестно от кого, и на тебе! Сын Бога, а она засветилась святостью.

– О, не говорите так! – попросила девушка, не в силах слышать, как коверкают святое писание.

Сверкнув глазами, Амон с иронией заметил:

– Богохульство, я вижу, не по душе? Как говориться: «режет уши». Вот что я скажу: мы ничем не хуже ангелов. Они вдохновляют и награждают, мы искушаем и караем. В этом заключается равновесие мира. Даже… – усмехнулся, – заключаем сделки. Так сказать: приходим к консенсусу.

– Ну да, – не поверила девушка.

Глаза дьявола, вспыхнули огнём и, мерцая, медленно погасли. Он жёстко улыбнулся, его клыки стали золотыми, отразив пламя свечей:

– Не веришь? Тогда почему я поставил на тебе клеймо и без согласия?  Ведь ничто не происходит без ведома человека, особенно такие вещи. Его согласие – обязательно. Тут решение высших сил, мне дозволено было это сделать, и теперь ты принадлежишь мне.

– Пока жива, – уточнила Светлана. – Так вы мне сами сказали.

Амон как гепард потянулся, с достоинством, не спеша. Быстрым, еле уловимым движением вскочил на ноги. Возвышаясь над девушкой, весело сказал:

– Ты правильно запомнила. Но кто сказал, что умрёшь? Немного подрастешь и раз… – он щёлкнул пальцами. – Останешься навсегда такой. Главное, чтобы не было ран ведущих к мгновенной смерти, а смерть от старости тебе не грозит.

– И как долго такое возможно? – прошептала девушка, не поднимая головы и разглядывая узор на ковре. – Как-то вы сказали – вечно, но тогда я думала это игра слов.

– Напрасно так думаешь, я говорил правду.

– Изменения возможны? Непредвиденные обстоятельства?

– Сколько угодно! Что бы я ни говорил, но самая большая вероятность, что убью тебя – я.

– Ещё, – потребовала девушка. – Об этом я уже догадывалась.

– Пожалуйста, – с готовностью откликнулся Амон. – Даже если смерть придёт к тебе, всё равно, по какой причине. У тебя будет возможность сделать выбор: уйти к Создателю или остаться со свитой Дорна, и даже более того, стать королевой преисподней.

– Что? – округлились её глаза. – С чего это, такая честь?

– Ты сама. Твоя любовь и доброта к людям, она так нужна там.

– Да, как-то Барон говорил на эту тему. Но я не подозревала, что это может коснуться меня, – увидев, как Амон сурово и жёстко улыбается, она физически ощутила недосказанность, и от этого сжалось сердце. Не желая неизвестности, спросила: – Есть ещё что-то?

– Да, – кивнул Амон. – Договор… И… – растягивая слова, закончил: – Тебя не примут. Независимо от твоего желания и после смерти ты останешься с нами, – затем фыркнув, весело добавил: – А ты говоришь «святые». Хотя… – он замялся, не зная продолжать ли.

Светлана выжидающе замерла. Увидев немой вопрос, Амон сказал:

– Дорн считает, что тебя послали заботиться о душах заблудших. У меня нет оснований не верить. И это означает только одно: ты останешься с нами. Но мы сильно отвлеклись и ушли от главной темы, – нагнувшись, Амон подхватил девушку и поставил на ноги. Пламя в фитилях свеч затрепетало, будто подул ветер, безумные тени заплясали хороводом по стенам каюты. Обняв и прижав к себе, сказал: – Не буду торопить. Я только продемонстрировал, как может быть прекрасно, пожелай ты этого.

– Я могу сойти с ума или покончить жизнь самоубийством, – заметила девушка, невольно отмечая, что ей приятны объятия. Она чувствовала себя защищенной в его руках, не смотря на то, что это были руки дьявола. Их прикосновения кружили голову, заставляли быстрее биться сердце от упоительного ощущения близости.

– Сойти с ума тебе не грозит, и ты не убьёшь себя, – шепнул он на ухо и легонько поцеловал, еле ощутимо. Будто коснулся кончиком пера. – Я отправлю тебя в твою каюту, – сказал, отстраняясь, и заметил: – Если для тебя так важно. То я тоже ангел, – увидев изумление, мелькнувшее в глазах, улыбнувшись, уточнил: – Чёрный.

Светлана внезапно оказалась в своей каюте, к великой радости Пса, который хозяином разлегся на постели, сливаясь в единое целое со шкурой чёрной пантеры. Соскочив, он весело запрыгал вокруг девушки, угрожая сбить с ног и игриво хватая ногу страшными клыками. Но Пёс не оставил даже и царапины, настолько был деликатен.

 Потрепав за загривок, девушка в надёжном сопровождении покинула каюту, вышла на палубу.

Прислонившись к перилам, устремила взгляд на полыхавший огнём закат.

Солнце ещё не ушло за горизонт, а грозовые тучи, клубившиеся на западе, грозили поглотить его раньше, чем оно опуститься.

От красного заката и океан приобрёл алый цвет. Казалось кровь, омывает борта «Летучего голландца». Да и сам корабль потонул в этом цвете.

Казалось, весь мир погребён в потоки крови.

Пёс поднял морду к небу и внезапно завыл, дико и страшно.

Сыграв злую шутку, ласковое светило, сверкнув последний раз пламенным лучом, растворилось в надвигающейся на океан грозе.

Не в силах слушать «ночную серенаду» пса, Светлана отвернулась от океана и направилась в кают-компанию. Оттуда доносились весёлые голоса и звон хрусталя.

ГЛАВА 8

 В жаркий январский день, когда солнце сияло в зените, на пыльной площадке, что находилась на пустыре за городом и служила здешним ребятам футбольным полем, появился мужчина лет сорока. Внимательно посмотрев на мальчишек, с криком и шумом вздымающих тучи пыли, сбивающие босые ноги об утрамбованную в цемент почву в погоне за кожаным мячом, он опустился на низкую скамейку, сколоченную из нескольких старых досок. Скрестив руки на серебряном набалдашнике длинной трости изображающей сжатую когтистую лапу, положив на них подбородок, мужчина заинтересованно принялся наблюдать за ходом игры. Но он был не единственный, кто столь же пристально и напряжённо следил за мячом, который подобно маятнику, кочевал с одного конца поля в другой, и в этой паре глаз кроме интереса, горела жгучая зависть. Слёзы обиды были готовы по малейшему, может безобидному поводу, появиться на свет, прокладывая влажные дорожки по юным щекам. Свежая царапина и подбитый глаз этого создания наталкивали на мысль, что совсем недавно он довольно горячо, отстаивал свои права или интересы. А если кому-то удалось бы проследить, куда кидал подбитый глаз взгляды, в которых помимо зависти и обиды явно проглядывала ненависть, то обнаружил бы и обидчика, этого маленького человечка. С громким хлюпаньем втянув воздух, и прерывисто выдохнув, мальчик привлёк внимание мужчины сидевшего рядом с ним на одной скамейке.

Мужчина выпрямился. Поднял голову с рук, внимательно посмотрел на своего соседа. Тот, не замечая этого взгляда, продолжал следить за игрой и за высоким подростком, находившемся в гуще событий и взявшего на себя обязанности капитана команды.

Мальчуган вздрогнул от неожиданности, когда рядом прозвучал низкий голос. Он с сочувствием спросил:

– Не взяли?

Для мальчика, у которого вся жизнь в данный момент была заключена в футбольном поле, столь короткий и неопределённый вопрос, был вполне ясен и полон содержания. Шмыгнув носом и утерев его рукой, которая оказалась ко всему прочему содранной на локте, прерывисто вздохнув, ответил, не поднимая головы и не разглядывая человека проявившего к нему участие. Достаточно было только вопроса, чтобы вся переполнявшая его обида и зависть выплеснулись наружу:

– Нет. Говорят, мал ещё, – его голос предательски дрогнул и зазвенел возмущением. – А сами-то всего на четыре года старше.

– Да. Разница чисто условная, – серьёзно согласился с ним мужчина.

Глаза мальчика подозрительно заблестели, сглотнув и подавив спазмы в горле предвещавшие позорный рёв на глазах победителя, он продолжил дрожащим, срывающимся голосом:

– Мне уже шесть лет и шесть месяцев, я вполне могу постоять за себя и сразиться за мяч.

– Тебе шесть!? – удивился мужчина, желая польстить малышу, серьёзно заметил: – Признаться, ты выглядишь гораздо старше. Ты уже мужчина!

– Да, – согласился мальчик, наконец, отрывая взгляд от поля и бросая его на собеседника. Вскинув голову, заявил: – Вот ещё немного подрасту и тогда он своё получит!

– Не сомневаюсь, – кивнул мужчина и предупредил: – Но тогда, тебя могут не взять в команду.

– Больно мне нужна эта команда и этот дурацкий футбол! – дрогнувшим голосом заявил мальчик, но голос выдал его переживания. – Есть и другие команды и гораздо лучше этой. Даже тренеры из больших городов приезжали выбирать лучших. У них, – мальчик метнул взгляд в поле. – Нет ни единого шанса стать знаменитой командой, играть в лиге, – подозрительно посмотрев на мужчину, мальчик спросил: – Вы не тренер случайно?

– Нет, я не тренер, – покачал головой мужчина и, уловив разочарование на лице юного создания, добавил, возвращая интерес мальчика к своей особе: – Но я знаком со многими тренерами и мастерами. И они ценят мои советы.

Мальчик всем телом повернулся к мужчине. Игра на поле была забыта.

Поёрзав на скамье и для удобства подложив под себя ногу, а другой ногой покачивая в воздухе, густо покраснев, застенчиво спросил:

– А они не ищут себе учеников?

– По футболу – нет. Но я знаю замечательного тренера, все его бывшие ученики, в своё время, стали знаменитостями. Ему нужен ученик… – искоса посмотрев на мальчика, мужчина равнодушно бросил фразу, зажегшую заинтересованность и надежду в его глазах. – Он тренер по кикбоксингу. Это новый вид спорта, но скоро он займёт одно из первых мест в мире, по популярности.

– Кикбоксинг, – вздохнул с восторгом мальчик. – Это я понимаю. И никто не встанет на пути. – Он бросил грозный взгляд на футбольное поле, где пыль поднятая ногами, стлалась туманом над землёй, скрывая фигуры игроков. Подобно теням, они скользили в сером мареве.

– Побоится, это уж точно, – согласился мужчина. Предупреждая вопрос мальчика. Он внимательно посмотрел на него и серьёзно, как если бы обращался к взрослому, сказал: – А вот тебя я порекомендовал бы этому тренеру. В тебе есть бойцовая хватка и сила воли необходимая для победы.

Снова покраснев, мальчик вскинул глаза и с благодарностью посмотрел на мужчину, который со всей серьёзностью подошёл к его мужским качествам. Так серьёзно и с пониманием, с ним ещё никто не разговаривал. Он попытался поддержать разговор двух мужчин.

– А тренер. Он в нашем городе?

– Нет. Он очень далеко отсюда, – заметив, как голова мальчика огорчённо поникла, добавил: – Но могу отвезти к нему. И я уверен на все «сто» он возьмётся за твоё обучение.

Глаза мальчика посветлели:

– Правда? – он бросил предупреждающий взгляд на своего, ничего не подозревающего обидчика, перевёл его на мужчину и деловито осведомился: – Когда?

– Видишь ли… – задумчиво признался мужчина, внимательно разглядывая трость и вычерчивая её концом в пыли какие-то знаки, иероглифы. – Тут есть некоторые проблемы, – метнув пронизывающий взгляд на мальчика, снова вернулся к трости. – Ты католик?

– Да, – с гордостью признался мальчик.

– И даже поёшь в церковном хоре, – не спрашивая, а подтверждая, сказал мужчина, и сожаление прозвучало в его голосе.

Уловив эти нотки, мальчик заволновался:

– Да. Пою. А как вы узнали?

– Юноша с таким приятным голосом не может, не петь гимны, восславляющие создателя.

Словно признавая в нём великого певца, мужчина слегка склонился в поклоне. В невысказанном удовольствии, мальчик снова поёрзал на скамье, опустив вторую ногу, облокотившись ладонями о сиденье позади себя, весело заболтал ногами в воздухе. Но озадаченно замер, услышав огорошившие его слова мужчины:

– Он не возьмёт в ученики католика.

– Почему? – убитым голосом спросил мальчик и его глаза подозрительно заблестели.

– Потому что сам не католик и не признаёт никаких религий, кроме почитания свергнутого ангела. Он служит только ему

– Кто это «свергнутый ангел»? – заинтересовался мальчик.

– Ты посещаешь церковь и не знаешь, кто это? – изумлённо вскинул брови мужчина и так озадаченно посмотрел на своего собеседника, что тому стало неловко.

Покраснев, на этот раз от стыда, поёрзав по скамье, кривя душой не желая показаться неучем, сказал:

– Да, знаю я его. Только… Забыл, – уводя глаза в сторону, замолчал.

Мужчина, оставшись довольным ответом, посоветовал:

– Никогда и никому не говори, что ты этого не знаешь. Тебя поднимут на смех.

– Хорошо, – кивнул мальчик, и безмятежность снова вернулась на его лицо. – Я никому не скажу. А как же тренер?

– Тренер? – переспросил мужчина. – Он будет тебя обучать, если перестанешь быть католиком. Его же веру принимать не обязательно. Атеисты – так вроде называют людей без веры? Просто будешь одним из них. Возможно, тебе придётся по душе вера тренера. Не исключено, что она поможет тебе в период обучения.

– О, да! Я буду во всём подражать своему тренеру, – воскликнул мальчик, с удовольствием наблюдая, что его слова пришлись мужчине по душе.

– Не торопись, – посоветовал тот. – Обдумай моё предложение. Ты же взрослый. Подпишешь контракт, а родители будут получать некоторую сумму денег, до твоего совершеннолетия. Впрочем, и ты будешь получать маленькую стипендию. Думаю, триста долларов в неделю…

– О! – округлились глаза мальчика, и открылся рот. Такое количество денег ему и не снилось. Стараясь подражать взрослым, он деловито осведомился: – А родителям сколько дадите?

Мужчина взглянул с одобрением, ласково, словно он уже начал оправдывать возложенные на него надежды. Стукнув тростью о землю, сказал:

– Отличный деловой подход. Ты уверен, что хочешь стать борцом? Из тебя выйдет отличный бизнесмен.

– Нет, хочу быть сильным и знаменитым, – твёрдо ответил мальчик.

–  Хорошо. Тогда о твоих родителях. Ежемесячно будут получать, пять тысяч долларов. Как я уже говорил, до твоего совершеннолетия. Теперь иди домой и посоветуйся с ними. Потом придёшь сюда, и мы подпишем контракт.

– А разве вы не пойдёте к ним? – неуверенно спросил мальчик.

– Но ты же взрослый, – удивился мужчина, – объясни сам. Скажи, что сам решил устроить свою жизнь. И если они тебя любят, то одобрят твоё решение.

– Я уже решил, – вскакивая со скамьи на землю, заявил мальчик.

– То есть, ты готов подписать контракт? – прищурив глаз, уточнил мужчина.