Текст книги "Зять. Есть за что взять (СИ)"

Автор книги: Алина Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 18. «Законный брак»

Мы расписались в конце августа.

Никакого белого платья, никакого ресторана, никаких гостей. Только я, Артём, Егор в переноске и Альбина в качестве свидетельницы. Лиза тоже хотела прийти, но в последний момент передумала.

– Не могу, мам, – сказала она по телефону. – Пойми, это всё ещё слишком. Он был моим мужем. Я не готова смотреть, как вы расписываетесь.

– Я понимаю.

– Ты не обижаешься?

– Нет. Ты уже сделала больше, чем я могла просить.

– Спасибо. Вечером заеду.

ЗАГС был почти пустой – будний день, конец лета, город ещё не вернулся из отпусков. Регистраторша, усталая женщина в очках, монотонно зачитывала текст. Я слушала её и не могла поверить: это происходит со мной.

– Согласны ли вы, Артём Викторович, взять в жёны Веронику Андреевну?

– Согласен, – сказал он громко и твёрдо. Без тени сомнения.

– Согласны ли вы, Вероника Андреевна, взять в мужья Артёма Викторовича?

– Согласна.

Мы обменялись кольцами. Простыми, серебряными – на золото денег не хватило, но я не жалела. Артём надел мне кольцо на палец и поцеловал руку. У меня защипало в глазах.

– Объявляю вас мужем и женой, – сказала регистраторша буднично. – Можете поцеловаться.

Он поцеловал меня. Альбина захлопала в ладоши. Егор в переноске заворочался и издал возмущённый писк – то ли одобрял, то ли протестовал против шума.

– Поздравляю! – Альбина кинулась обнимать нас обоих. – Наконец-то! Я уж думала, не доживу.

– Дожила, – я рассмеялась.

– Теперь в гараж? Отмечать?

– В гараж, – кивнул Артём. – Там Сергеич уже стол накрыл.

Гараж преобразился. Сергеич расстарался: сдвинул верстаки, накрыл их чистой клеёнкой, поставил бутылку шампанского – для Альбины, и гранатовый сок – для меня. На тарелке лежали бутерброды с колбасой и домашние соленья.

– Ну, за молодых! – Сергеич поднял гранёный стакан. – Чтобы жили дружно, детей рожали и про гараж не забывали.

– За молодых, – поддержала Альбина.

Мы чокнулись. Артём пил лимонад – он был за рулём. Я – сок. Но хмелела от счастья сильнее, чем от любого шампанского.

– Ну что, Князева, – Артём приобнял меня за плечи. – Привыкай к новой фамилии.

– Князева Вероника Андреевна, – я попробовала на вкус. – Звучит.

– Ещё как звучит.

– А помнишь, как ты меня в первый раз назвал Вероникой Андреевной? В коридоре, когда вошёл?

– Помню. Ты тогда на меня так посмотрела, будто я таракан.

– Ты и был таракан. Наглый.

– А теперь?

– А теперь – муж.

Он поцеловал меня. Альбина засвистела. Сергеич отвернулся и сделал вид, что проверяет свечи зажигания.

Вечером мы вернулись домой. Егор уснул сразу – нагулялся, надышался гаражным воздухом. Я уложила его в кроватку и села на диван. Артём сел рядом.

– Устала?

– Немного. Но это приятная усталость.

– У меня для тебя подарок. Свадебный.

– Артём, у нас бюджет – копейки. Зачем ты тратился?

– Я не тратился. Это другое.

Он достал из-под дивана плоскую коробку. Я открыла. Внутри лежала книга. Старая, в потёртом переплёте, с золотым тиснением. «Сказки на ночь». Та самая, которую дал Сергеич.

– Это же наша книга? Та, что мы уже читаем Егору?

– Да. Но я её отреставрировал. Смотри.

Я открыла. На первой странице была надпись. От руки. Чёрными чернилами.

*«Егору Артёмовичу Князеву от папы и мамы. Пусть тебе снятся самые добрые сны. Мы тебя любим. Август, 2026».*

Я закрыла книгу и прижала к груди.

– Ты… ты сам это сделал?

– Да. Переплёт подклеил, страницы разгладил. И надпись. Может, коряво, но от души.

– Это лучший подарок в моей жизни.

Я поцеловала его. Долго. Нежно.

– Я люблю тебя, Артём Князев.

– И я тебя, Вероника Князева.

– Привыкай.

– Уже привык.

Ночью, когда он уснул, я встала и подошла к кроватке. Егор спал, раскинув руки. Я смотрела на него и думала: у него будет всё. Семья. Дом. Сказки на ночь. И никаких тайн.

Я открыла книгу и прочитала первую сказку. Про Ивана-царевича и Серого Волка. Про то, как добро побеждает зло. Про то, как любовь спасает мир.

Старая книжка. Потёртая. Но самая настоящая. Как наша жизнь.

Утром позвонила Лиза.

– Ну что, Князева? Как первая брачная ночь?

– С ребёнком под боком? Весело.

– Поздравляю, мам. Правда. Ты счастлива?

– Очень.

– Тогда я спокойна.

– Приезжай вечером. Посидим втроём. Или вчетвером, если считать Егора.

– Приеду. И знаешь что?

– Что?

– Я рада, что ты выбрала его. Тогда. В гараже. Я рада, что ты не струсила.

Я помолчала.

– Спасибо, дочка. Это важно для меня.

– Всё, пока. Вечером буду.

Я положила трубку. Артём стоял в дверях с чашкой кофе.

– Лиза?

– Да. Поздравляла.

– Она молодец.

– Ты тоже.

Он подошёл и обнял меня.

– Мы все молодцы. Мы справились.

Впереди были будни. Гараж, салон, пелёнки, бессонные ночи. Но теперь мы были семьёй. Настоящей. Законной. И никакие сплетни, никакие тени прошлого не могли этого изменить.

Глава 19. «Возвращение в гараж»

Егору исполнилось полгода, когда в нашу дверь постучали.

Я открыла. На пороге стоял мужчина в дорогом пальто, с кожаным портфелем и выражением лица, которое я хорошо знала по годам работы в салоне. Так выглядели люди, которые пришли сообщить плохие новости.

– Вероника Андреевна Князева?

– Да.

– Меня зовут Громов. Я представляю строительную компанию «Горизонт». Вы владелица гаражного бокса номер семнадцать?

– Я не владелица. Гараж принадлежит Виктору Сергеевичу, он…

– Виктор Сергеевич продал гараж. Две недели назад. Новый владелец – наша компания.

У меня земля ушла из-под ног.

– Как продал? Он ничего не говорил. Это наш гараж. Артём там работает. Мы там…

– Простите, – он развёл руками. – У нас документы. Сделка оформлена. Через месяц мы начинаем снос. Будем строить торговый центр.

Я закрыла дверь и прислонилась к стене. Внутри всё похолодело. Гараж. Наш гараж. Там мы впервые поцеловались. Там я впервые отдалась ему. Там Сергеич учил Артёма работать. Там прошла половина нашей жизни.

Я набрала Артёма.

– Срочно приезжай домой. Гараж продают.

– Что?!

– Приезжай.

Он примчался через двадцать минут. Ворвался в квартиру, тяжело дыша.

– Какая продажа? Кто продал?

– Сергеич. Две недели назад. Я сама только узнала.

– Не может быть. Он бы мне сказал.

– Поехали к нему.

Сергеич сидел в своей каморке за гаражом и пил чай. Когда мы вошли, он даже не поднял глаз.

– Знал, что придёте.

– Как ты мог? – Артём шагнул вперёд. – Это наш гараж. Наш. Мы там начинали. Ты мне его обещал.

– Садись, – Сергеич кивнул на табуретку. – Оба садитесь.

Мы сели. Старик долго молчал, потом вздохнул.

– У меня долги, Артём. Большие. Сын влез в кредиты, я поручился. Банк грозился отобрать квартиру. Единственное, что у меня было ценного, – гараж. Я продал его, чтобы спасти жильё.

– Но почему ты мне не сказал? – голос Артёма дрожал. – Мы бы что-нибудь придумали.

– Что? У тебя у самого семья, маленький ребёнок. Ты бы влез в долги ради меня. А я не хотел.

– Это неправильно.

– Это жизнь.

Я слушала их и чувствовала, как внутри закипает злость. Не на Сергеича. На ситуацию. На несправедливость. На этот чёртов торговый центр, который хотели построить на костях нашей истории.

– Сколько? – спросила я.

– Что? – Сергеич поднял глаза.

– Сколько ты должен банку?

– Вероника, не надо…

– Сколько?

– Триста тысяч.

Я переглянулась с Артёмом. Триста тысяч. Те самые триста тысяч, из-за которых Лиза обвинила меня в воровстве. Сумма, которая казалась проклятой.

– У нас нет таких денег, – сказал Артём.

– Есть, – я встала. – У меня есть.

– Откуда?

– Я продала салон.

Артём уставился на меня.

– Что?

– Позавчера. Я не говорила, потому что хотела сделать сюрприз. Думала, мы купим квартиру побольше. Или вложим в твой сервис. Но теперь…

– Вероника, это твой бизнес. Ты его десять лет строила.

– Мой бизнес, – я взяла его за руку, – это семья. Ты. Егор. Лиза. И Сергеич, который стал нам отцом. Если гараж – это твоя душа, то моя душа не стоит отдельно.

Сергеич смотрел на нас и молчал. В его глазах блестели слёзы.

– Я не могу принять, – прошептал он.

– Можешь, – я села рядом. – Мы выкупим гараж обратно. Оформим на Артёма. И ты останешься в своей каморке столько, сколько захочешь.

– Девочка, – он покачал головой. – Ты святая.

– Нет. Я просто знаю, что такое терять дом.

Мы оформили сделку за три дня. Компания «Горизонт» не хотела уступать, но юрист, которого наняла Альбина, нашёл зацепку в документах. Гараж вернулся. Теперь он принадлежал Артёму.

Вечером мы сидели в гараже вчетвером: я, Артём, Сергеич и Альбина. Егор спал в переноске на верстаке.

– Ну, за новоселье, – Альбина подняла стакан. – Точнее, за возвращение.

– За возвращение, – мы чокнулись.

– Я теперь тут хозяин, – Артём огляделся. – Надо вывеску повесить. «Князев и Сергеич».

– Почему я второй? – возмутился старик.

– Потому что ты на пенсии. Будешь консультировать.

– Я ещё тебя переработаю, щенок.

Мы засмеялись. В гараже пахло бензином и железом, как всегда. Но теперь это был запах победы.

Ночью, когда мы вернулись домой, Артём долго стоял у окна и молчал.

– О чём думаешь? – я обняла его сзади.

– О тебе. О том, что ты сделала.

– Ты бы сделал то же самое.

– Да. Но ты сделала это первой. Без спроса.

– Потому что я твоя жена. И я имею право.

Он повернулся и поцеловал меня.

– Я никогда не смогу тебе отплатить.

– Не надо. Просто будь рядом.

– Всегда.

Егор заплакал. Я пошла к нему. Артём остался у окна.

– Князева, – сказал он вдруг.

– Что?

– Я думаю, нам нужен ещё один ребёнок.

Я чуть не выронила Егора.

– Ты серьёзно?

– Вполне. Дом у нас есть. Гараж есть. Семья есть. Будет кому всё это оставить.

– Мне сорок три, Артём.

– Значит, надо поторопиться.

Я покачала головой. Сумасшедший. Мой сумасшедший муж.

– Посмотрим, – сказала я. – Но сначала дай мне выспаться хотя бы год.

– Договорились.

Я укачивала Егора и смотрела на Артёма. Он стоял у окна, освещённый луной, и улыбался. Мой муж. Мой зять. Мой мужчина.

Жизнь сделала круг и вернула нас туда, где всё началось. В гараж. К истокам. Но теперь мы были не любовниками, прячущимися по углам. Мы были семьёй.

Глава 20. «Есть за что взять»

Егору исполнился год.

Мы отмечали в гараже – теперь уже по традиции. Сергеич накрыл стол, Альбина испекла торт, Лиза приехала с подарком – огромным плюшевым медведем, который был больше именинника. Артём надул воздушные шары. Я заказала пиццу.

– Ну, с годом! – Альбина подняла бокал. – За мелкого Князева!

– За Егорку! – поддержала Лиза.

Мы чокнулись. Егор сидел в детском стульчике, перемазанный кремом, и колотил ложкой по столу. Он уже ходил – нетвёрдо, держась за мебель, но с упрямством, которое явно унаследовал от отца.

– Весь в Артёма, – сказала я. – Такой же настырный.

– Это комплимент? – Артём поднял бровь.

– Это диагноз.

Все засмеялись. Сергеич, сидевший в углу с неизменной сигаретой, крякнул:

– Помню, Артём такой же был. Год – и уже гайки откручивал.

– Сергеич, ему год. Какие гайки?

– Самые настоящие. Я ему дал старый карбюратор – он его за пять минут разобрал.

– Это генетика, – развела руками Альбина. – У него папаша моторист.

Я смотрела на них – на Сергеича, который стал нам дедом, на Альбину, которая стала крёстной, на Лизу, которая сидела рядом и улыбалась, – и думала: у нас получилось. Мы собрали семью. Не идеальную. Не стандартную. Но настоящую.

– Мам, – Лиза подсела ближе. – Можно тебя на минутку?

Мы вышли на улицу. Сентябрьское солнце клонилось к закату. Пахло осенними листьями и бензином.

– Что такое?

– Я хотела сказать… – она запнулась. – Я встречаюсь с одним человеком.

– Правда? Кто он?

– Программист. Ровесник. Смешной, в очках, ничего не понимает в машинах.

– Это хорошо или плохо?

– Хорошо. Мне надоели брутальные. После Артёма я поняла – мне нужен кто-то спокойный. Кто не будет смотреть на мою мать.

Я рассмеялась.

– Лиза!

– Шучу. Почти. В общем, он хороший. Я хочу вас познакомить.

– Я рада. Очень рада.

– И ещё… – она помедлила. – Я хочу, чтобы Егор звал меня тётей.

– Он и так будет звать тебя тётей. Ты его сестра.

– Да, но… – она вздохнула. – Я боялась, что ты не захочешь. После всего.

– Лиза, – я взяла её за руки. – Ты моя дочь. Егор – твой брат. И никакие наши ошибки этого не изменят.

Она обняла меня. Мы стояли у ворот гаража, и я чувствовала, как уходит последний лёд.

Вечером, когда гости разъехались, мы с Артёмом остались вдвоём. Егор уснул прямо в гараже, в люльке, которую Сергеич смастерил специально для него. Мы сидели на старом диване, том самом, где когда-то…

– О чём думаешь? – спросил Артём.

– О том, как всё изменилось.

– В лучшую сторону?

– В единственно возможную.

Он взял мою руку. Его пальцы – всё такие же мозолистые, сильные – переплелись с моими.

– Знаешь, что я понял? – сказал он.

– Что?

– Самое дорогое в жизни – это не гараж. И не деньги. И даже не сын.

– А что?

– Ты. Ты – самое дорогое. Если бы ты тогда не пришла в гараж. Если бы не осталась. Если бы не поверила…

– Но я пришла. И осталась. И поверила.

– Почему?

Я задумалась. Почему? Что меня толкнуло тогда, два года назад? Страсть? Одиночество? Отчаяние?

– Потому что ты смотрел на меня так, как никто никогда не смотрел, – сказала я. – Как будто я была не старой тёткой, а женщиной. Желанной. Настоящей.

– Ты и была ею. И осталась.

Он поцеловал меня. В гараже пахло бензином и железом. Егор посапывал в люльке. За окном горели фонари.

– Артём, – сказала я. – У меня для тебя новость.

– Какая?

– Помнишь, ты говорил про второго ребёнка?

Он замер.

– Да.

– Так вот. Я сделала тест.

– И?

– Две полоски.

Он уставился на меня. Потом на мой живот. Потом снова на меня.

– Ты серьёзно?

– Серьёзно. У Егора будет сестра.

– Сестра?

– Я чувствую. Девочка.

Он вскочил, подхватил меня на руки и закружил по гаражу. Я визжала и смеялась, а он целовал меня в губы, в нос, в глаза.

– Господи! Девочка! Вероника! У нас будет дочь!

– Тише! Егора разбудишь.

– Пусть просыпается! Пусть знает – у него будет сестра!

Егор действительно проснулся. Заворочался, открыл глаза и уставился на нас.

– Вот, смотри, – Артём взял его на руки. – Это мама. У мамы в животе твоя сестра. Ты понял? Се-стра.

Егор сказал «гу» и потянулся к отцовскому носу. Мы рассмеялись.

Я стояла посреди гаража и думала: вот оно. Счастье. Не идеальное. Не безупречное. Но моё.

Лиза выздоравливала. Артём был рядом. Егор рос. А теперь будет ещё один. Или одна.

– Я люблю тебя, Вероника Князева, – сказал Артём, обнимая меня вместе с Егором.

– И я тебя, Артём Князев.

– Справимся?

– Конечно. У нас есть за что взяться.

Он усмехнулся.

– Это ты сейчас про что?

– Про жизнь, – я поцеловала его. – Про нашу жизнь.

Мы вышли из гаража втроём. Вернее, уже вчетвером. Сентябрьская ночь дышала прохладой. Где-то вдалеке шумела трасса. В небе горели звёзды.

Я шла, держа Артёма за руку, и не оглядывалась. Прошлое осталось позади. Впереди было будущее. И оно было прекрасным.

Артём открыл дверь машины. Я села. Он устроил Егора в детском кресле. Завёл мотор.

– Домой? – спросил он.

– Домой.

Машина тронулась. Я смотрела в окно на проплывающие мимо дома и думала: у нас есть дом. У нас есть семья. У нас есть любовь.

И этого достаточно.