Текст книги "Зять. Есть за что взять (СИ)"

Автор книги: Алина Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 8. «Урок анатомии»

Я не спала до утра.

Записка лежала под подушкой. Я перечитывала её снова и снова, пока буквы не начали расплываться перед глазами. «Я видел вас в гараже. Скоро узнают все». Кто? Продавец машины? Сосед по гаражному кооперативу? Случайный прохожий?

Борис проснулся в семь. Закашлялся, заворочался. Я притворилась спящей. Он встал, прошаркал в туалет, потом на кухню. Чайник засвистел. Дом оживал.

Я достала записку и спрятала в ящик с нижним бельём. Надо было рассказать Артёму. Но как? Когда? Мы не могли остаться наедине дольше чем на минуту.

За завтраком я молчала. Лиза болтала о вчерашнем фильме, Артём кивал, но его глаза следили за мной. Я чувствовала его взгляд, но не поднимала головы.

– Мам, ты опять зелёная, – Лиза намазывала тост джемом. – Точно не заболела?

– Голова болит.

– Может, давление? У тебя тонометр где?

– В аптечке. Не надо, я уже измерила. Всё в норме.

Артём кашлянул.

– Вероника Андреевна, у меня там в гараже бумаги остались незаконченные. Вы не могли бы сегодня ещё раз глянуть?

Я подняла глаза. Он смотрел спокойно, но пальцы сжимали вилку до побеления костяшек.

– Хорошо. После обеда.

– Я тоже поеду! – Лиза отложила тост.

– Лиз, – Артём повернулся к ней. – Там скучно. Бумажки, пыль, бензин. Ты же хотела к подругам.

– Подруги подождут. Я хочу с вами.

Мы с Артёмом переглянулись.

– Лиз, – я откашлялась. – Может, лучше ты поможешь отцу? Ему нужно в поликлинику. К кардиологу.

– Папа сам может сходить. Он взрослый.

– Он забывает записаться. Ты же знаешь.

Лиза закатила глаза.

– Ладно. Отвезу папу к врачу. Но вы там недолго. Артём, ты обещал мне ужин вчера. Сегодня моя очередь – я хочу в ресторан.

– Договорились.

Он поцеловал её в щёку и вышел из кухни. Проходя мимо, коснулся моего плеча. Легко, почти невесомо. Но достаточно, чтобы по телу пробежал электрический разряд.

Я приехала в гараж в два.

Артём ждал у ворот. Без футболки. На плече – полотенце. Он явно работал с самого утра. Мышцы блестели от пота.

– Заходи, – он открыл ворота. – Я один. Сергеич уехал за запчастями до вечера.

Я вошла. Внутри пахло бензином и металлом, как в прошлый раз. Но теперь этот запах был родным. Нашим.

– Что случилось? – он закрыл ворота и повернулся. – Ты бледная. Всё утро молчала. Я знаю – что-то не так.

Я достала из сумки записку. Протянула ему.

– Это лежало в моей сумочке. Вчера. Дома.

Он прочитал. Лицо окаменело.

– Кто это?

– Не знаю. Почерк незнакомый.

– Кто-то был здесь. В тот день.

– Продавец?

– Нет. Он уехал до тебя. И в подсобку не заходил.

– Тогда кто?

Артём смял записку. Бросил на верстак.

– Не знаю. Но я выясню.

– Как? Мы даже не знаем, где искать.

– Я знаю этот гаражный кооператив. Здесь у каждого свои секреты. Кто-то что-то видел. Я спрошу.

– А если он уже рассказал? Если Лиза…

– Лиза ничего не знает, – он взял меня за плечи. – Если бы знала – уже устроила бы скандал. Ты же знаешь свою дочь.

Я выдохнула. Он был прав. Лиза не умела молчать. Если бы знала – кричала бы на весь район.

– Мне страшно, Артём.

– Мне тоже. Но мы справимся.

Он прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в его горячее плечо и закрыла глаза. Его руки гладили мою спину. Сердце замедлялось. Страх отступал.

– Я хочу забыть об этой записке, – прошептала я. – Хотя бы на час.

– Забудь.

Он поднял моё лицо за подбородок и поцеловал. На этот раз медленно. Без спешки. Без страха, что кто-то войдёт. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Язык скользнул в мой рот, и я застонала.

– В прошлый раз мы спешили, – он оторвался на секунду. – Сегодня я хочу тебя всю.

– Что это значит?

– Узнаешь.

Он расстелил старое покрывало на заднем сиденье «Волги». Опустил спинку. Получилось что-то вроде ложа. Я смотрела на его приготовления и чувствовала, как внутри разгорается огонь.

– Ложись, – сказал он. – Сегодня ты ничего не делаешь. Только чувствуешь.

Я легла. Он склонился надо мной. Его пальцы медленно расстегнули мою блузку. Пуговица за пуговицей. Он не рвал, не торопился. Он изучал.

– У тебя красивая грудь, – сказал он. – Я хочу запомнить каждую родинку.

– У меня их много.

– Я считаю.

Он провёл языком по ключице. Ниже. К груди. Его губы сомкнулись вокруг соска, и я выгнулась дугой. Он целовал, посасывал, прикусывал легонько. Каждое прикосновение отдавалось внизу живота горячей волной.

– Артём…

– Шшш. Сегодня я веду.

Он стянул с меня юбку. Трусы. Осталась только блузка, распахнутая на груди. Он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах горел голодный огонь.

– Ты даже не представляешь, какая ты красивая.

– Я старая.

– Ты зрелая. Как хороший коньяк. Молодые девушки так не пахнут. У них нет этой глубины. Этого опыта.

– Я неопытная. Ты же знаешь. У меня был только Борис.

– Значит, я буду твоим первым. По-настоящему.

Он разделся. Я смотрела на него не стесняясь. Широкие плечи, узкие бёдра, сильные ноги. И его возбуждение – большое, тёмное от желания. В прошлый раз я не успела рассмотреть. Сейчас – не могла отвести глаз.

– Ты боишься? – спросил он.

– Нет.

– Правильно. Не надо.

Он лёг рядом и начал целовать меня – медленно, сантиметр за сантиметром. Шея. Грудь. Живот. Бёдра. Его язык проник туда, где всё пульсировало и требовало прикосновений. Я вцепилась в покрывало. С губ сорвался стон.

– Тише, – прошептал он, не отрываясь. – Здесь только мы. Но всё равно тише.

Он работал языком, и мир сужался до одной точки. До его губ. До его рук, которые держали мои бёдра. До его имени, которое я шептала, как заклинание. Я кончила первый раз – быстро, остро, неожиданно для себя. Он не остановился. Продолжал целовать, пока я не забилась в его руках снова.

– Теперь ты готова, – он поднялся надо мной. – Смотри на меня.

Он вошёл. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Давая привыкнуть. Его глаза смотрели в мои. Зрачки расширены. Дыхание рваное.

– Чувствуешь? – прошептал он.

– Да… О боже, да…

– Я весь в тебе. Ты чувствуешь меня?

– Да!

– Это только моё. Только для тебя.

Он начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Каждый толчок был идеальным. Он знал, куда нажимать. Знал, когда ускориться, а когда замедлиться. Он чувствовал моё тело лучше, чем я сама. Я теряла контроль. Теряла мысли. Оставалось только ощущение – полное, абсолютное, запредельное.

– Я хочу, чтобы ты запомнила, – шептал он, двигаясь. – Запомни, как это – быть со мной. Как это – когда тебя хотят. Когда тебя любят. Запомни каждую секунду.

Я обхватила его ногами. Прижала к себе. Его темп ускорился. Дыхание стало хриплым. Я чувствовала, как внутри нарастает новая волна – сильнее, чем первая, сильнее всего, что я испытывала раньше.

– Давай, – прошептал он. – Я держу.

Мир взорвался. Я закричала. Он зажал мне рот ладонью и кончил следом, вжимаясь в меня до упора, до хруста в костях.

Мы лежали на заднем сиденье, переплетённые, мокрые, обессиленные. Я не могла пошевелиться. Даже думать не могла. Только чувствовала его тепло и слушала, как бьётся его сердце.

– Это было… – я запнулась.

– Знаю.

– Ты даже не представляешь, что ты сделал со мной.

– Что?

– Ты вернул меня. Я думала, что умерла как женщина. А ты… ты воскресил меня.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня.

– Ты не умирала. Ты спала. Я просто разбудил тебя.

Я провела пальцами по его щеке. Щетина кололась.

– Я люблю тебя, Артём.

– И я тебя. Больше, чем ты можешь представить.

Мы лежали молча. Время остановилось. Там, снаружи, были Лиза, Борис, записка с угрозой, сплетни, страхи. А здесь – только мы. Только наше дыхание. Только наши руки, которые не хотели разжиматься.

Ворота гаража грохнули. Мы вздрогнули и сели. Кто-то вошёл. Тяжёлые шаги. Мужской голос:

– Артём! Ты здесь? Там твоя жена приехала. Ищет тебя.

Сергеич.

Я похолодела. Артём прижал палец к губам и быстро натянул джинсы. Я заметалась по салону, собирая одежду.

– Я здесь! – крикнул Артём. – Работаю. Скажи, сейчас выйду!

– Да ты не спеши, – голос Сергеича стал ближе. – Она сама сюда идёт. Говорит, мать где-то у тебя. Вероника эта.

Мы замерли. Лиза шла сюда. Сейчас. Через минуту она будет в гараже.

И выхода не было.

Глава 9. «Трещина в прошлом»

– В подсобку. Быстро.

Артём схватил меня за руку и потащил в угол гаража. Я едва успела подхватить туфли. Блузка болталась на плечах, юбка перекрутилась. Мы втиснулись в тёмную каморку, заставленную канистрами и коробками. Он закрыл дверь и прижал меня к стене.

– Тихо, – прошептал он. – Ни звука.

Сквозь щель в двери я видела, как в гараж входит Лиза. Следом за ней – Сергеич.

– Ну и где он? – Лиза огляделась. – Машина открыта, инструменты разбросаны, а его нет.

– Да здесь я, – Артём вышел из подсобки, приглаживая волосы. – В подсобке был. Запчасти перебирал.

– В такую жару? – Лиза прищурилась. – Ты мокрый как мышь.

– А ты как думаешь, легко коробки таскать?

Сергеич хмыкнул и отошёл к верстаку. Я затаила дыхание.

– А где мама? – Лиза скрестила руки. – Она сказала, что поедет к тебе с бумагами.

– Была. Уехала.

– Как уехала? Её машины нет у входа.

Я закрыла глаза. Чёрт. Моя машина стояла за углом, я специально оставила её там, чтобы не светить. Но Лиза, видимо, обошла территорию.

– Я её не видел, – Артём пожал плечами. – Может, она в магазин заехала по дороге.

– У неё телефон выключен.

– Значит, разрядился.

Лиза молчала. Я слышала её дыхание. Тяжёлое, как перед грозой.

– Ты какой-то странный, – сказала она наконец.

– Я устал. Работал весь день.

– Нет. Ты другой. Ты отдаляешься. Я же вижу.

В подсобке я замерла. Юбка сползла с плеча. Я не дышала.

– Лиз, – голос Артёма стал мягче. – Я просто много работаю. Чтобы у нас были деньги. Ты же хочешь новую машину?

– Хочу.

– Значит, я должен пахать.

Пауза.

– Ладно, – сдалась Лиза. – Но вечером ты мой. Ресторан. Свечи. Платье я уже купила.

– Договорились.

– И маму найди. А то я волнуюсь.

– Найду.

Хлопнула дверь. Шаги стихли. Я выдохнула и сползла по стене. Артём открыл подсобку.

– Уехали.

– Я думала, у меня сердце остановится.

– У меня тоже. – Он опустился на корточки рядом со мной. – Надо что-то решать. Так больше нельзя.

– Я знаю.

– Сегодня. После ресторана. Я поговорю с ней.

– Нет.

– Почему?

– Потому что она не готова. И я не готова. Дай мне ещё немного времени.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Ты боишься.

– Да. Боюсь.

– Чего?

– Потерять дочь. Потерять уважение. Потерять тебя.

– Меня ты не потеряешь.

– Ты не знаешь. Когда всё вскроется, ты можешь испугаться. Уйти. Найти кого-то моложе.

Он взял моё лицо в ладони.

– Послушай меня. Я не уйду. Никогда. Мне не нужна моложе. Мне не нужна другая. Мне нужна ты. Вероника. Сорок два года. Морщины, целлюлит, вены на коленях. Всё. Я люблю тебя.

Я всхлипнула. Он поцеловал меня в лоб.

– А теперь одевайся. Я отвезу тебя домой. Обратно. Через чёрный ход.

Дома я первым делом включила телефон. Пять пропущенных от Лизы. Два от Бориса. Один от Альбины.

Я перезвонила Альбине.

– Ты жива? – её голос звучал встревоженно.

– Да. А что?

– Ты трубку не берёшь. Я волновалась.

– Зарядка села.

– Слушай, я кое-что узнала. Про твоего Артёма.

Я села на кровать.

– Что?

– Ты говорила, он из детдома? Что родителей нет?

– Да.

– Врёт. У него есть мать. Живёт в области. Я случайно наткнулась на его старый профиль в соцсетях. Он удалил его, но кэш остался.

– Мать? Он говорил, что она умерла.

– Живее всех живых. И знаешь, что ещё? Он был женат. До Лизы.

Мир покачнулся. Я вцепилась в покрывало.

– Что?

– Да. Четыре года назад. Брак продлился полгода. Женщина была старше его на пятнадцать лет.

– Откуда ты знаешь?

– Я наняла человечка. Быстро пробил по базам. Ты уж прости, но я должна была проверить парня, который крутит с моей лучшей подругой.

Я молчала. В голове звенело.

– Вероника? Ты тут?

– Я тут. Просто… он мне ничего не сказал.

– Может, стыдится? Или боится, что ты подумаешь, будто он охотится на возрастных женщин.

– Он охотится?

– Не знаю. Но будь осторожна. Я не говорю, что он плохой. Просто он не всё тебе рассказывает.

– Спасибо, Альбина.

– Я люблю тебя. Будь умницей.

Я отключилась и уставилась в стену. Он был женат. На женщине, которая старше. И он скрыл это. И мать. И всё своё прошлое.

Входная дверь хлопнула. Голоса в прихожей. Лиза и Артём вернулись.

– Мам, ты где? – Лиза заглянула в спальню. – Ты почему трубку не брала?

– Телефон разрядился, – я встала. – Прости. Замоталась.

– Мы в ресторан. Хочешь с нами?

– Нет. Я устала.

Лиза пожала плечами и вышла. Артём задержался в дверях.

– Всё в порядке? – спросил он тихо.

– Да. Езжайте.

Он кивнул и вышел. Я подождала, пока хлопнет входная дверь, и пошла на кухню. Борис сидел за столом и пил кефир.

– Как кардиолог? – спросила я.

– Сказал, жить буду. Но надо меньше нервничать.

– Это правильно.

Я села напротив. Посмотрела на мужа – старого, знакомого, предсказуемого. Он никогда не врал мне. Никогда не скрывал прошлого. С ним было скучно, но безопасно.

– Борь, ты когда-нибудь врал мне?

Он поперхнулся кефиром.

– В каком смысле?

– В прямом. Врал. О чём-то важном.

Он долго молчал. Смотрел в стакан.

– Врал, – сказал он наконец.

Я замерла.

– Что?

– Шесть лет назад. Я изменил тебе. С твоей подругой. Бывшей. Ну, с Иркой.

Мир перевернулся второй раз за день.

– Что?

– Это было один раз. Глупость. Я напился, она подвернулась… В общем, ничего хорошего. И во время секса у меня случился микроинсульт.

– Поэтому ты…

– Да. Поэтому я стал импотентом. Не из-за возраста. Из-за инсульта. И из-за чувства вины.

Я смотрела на него и не узнавала. Мой муж. Мой тихий, скучный, безопасный Борис. Изменил мне. С моей подругой. И шесть лет носил это в себе.

– Почему ты не сказал раньше?

– Боялся. Думал, ты уйдёшь. А потом, когда всё случилось с организмом, решил – это наказание. Я заслужил.

Я встала. Подошла к окну. За стеклом горели фонари. В ресторане, наверное, сейчас Лиза смеялась и пила шампанское. А её муж когда-то был женат на другой женщине. А её отец спал с маминой подругой. А её мать – спала с её мужем.

Это была не семья. Это был клубок змей.

– Вероника, – Борис подошёл сзади. – Ты хочешь уйти?

Я повернулась.

– Не знаю, чего я хочу.

– Я не держу тебя. Если хочешь – уходи. Ты заслужила счастье.

Я смотрела на него и думала: вот он, выход. Муж сам отпускает меня. Я могу уйти. Могу быть с Артёмом открыто. Могу начать новую жизнь.

Но Артём врал мне.

И я не знала, что с этим делать.

– Я подумаю, – сказала я. – Давай пока оставим всё как есть.

Ночью я лежала без сна и ждала, когда вернутся Лиза и Артём. Мне нужно было поговорить с ним. Спросить про мать. Про бывшую жену. Про всё, что он скрыл.

В одиннадцать они вернулись. Лиза, смеясь, прошла в спальню. Через минуту за стеной заскрипела кровать. Я закрыла глаза. Значит, он снова спал с ней. Несмотря на все свои клятвы. Или Лиза настояла. Или он не мог отказаться, не вызвав подозрений.

Я не знала, что хуже.

В час ночи в мою дверь постучали. Я открыла. Артём.

– Можно?

– Заходи.

Он вошёл и сразу прижал меня к стене. Поцеловал. От него пахло вином и духами Лизы.

– Я скучал, – прошептал он.

– Ты спал с ней.

Он замер.

– Что?

– Я слышала.

– Вероника, я не мог отказаться. Она бы заподозрила.

– Ты говорил, что не спишь с ней. Что вы просто лежите.

– Я пытался. Сегодня она… В общем, это был единственный способ её успокоить.

Я оттолкнула его.

– Ты врал мне.

– Я не врал. Я просто не всё говорил.

– Как с матерью? Как с бывшей женой?

Он побледнел.

– Откуда ты знаешь?

– Неважно. Это правда?

Он молчал. Потом сел на край кровати и опустил голову.

– Правда.

– Рассказывай.

И он рассказал. Мать не умерла. Она алкоголичка, живёт в деревне, он не общается с ней с шестнадцати лет. Сказал «умерла», потому что так легче. Бывшая жена – да, была. На пятнадцать лет старше. Познакомились, когда ему было девятнадцать. Она была его первой женщиной. Брак распался, потому что она хотела ребёнка, а он не был готов. Она ушла к другому.

– Я не говорил, потому что боялся, – он поднял глаза. – Боялся, что ты подумаешь, будто я использую тебя. Как будто у меня фетиш на возрастных женщин.

– А это не так?

– Нет. Я люблю не возраст. Я люблю тебя. Понимаешь? ТЕБЯ. Веронику. Не категорию. Не типаж. Тебя.

Я стояла у окна и молчала. В его словах была правда. Но и ложь тоже была.

– Артём, я только что узнала, что мой муж изменил мне шесть лет назад. Что он импотент из-за инсульта. Что моя семья – фикция. И теперь ты. Я не знаю, кому верить.

– Верь мне.

– Я хочу. Но ты должен быть честным. Полностью. Больше никаких секретов.

– Обещаю.

Он встал и обнял меня. Я уткнулась в его плечо и закрыла глаза. Мы стояли в темноте – двое людей, которые запутались в собственной лжи и чужих тайнах.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

– И я тебя.

– Мы выберемся.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Но я знала: обещать мало. Нужно что-то менять. Прямо сейчас.

Глава 10. «Ложе смерти»

Телефон зазвонил в шесть утра.

Я разлепила глаза. Борис рядом не храпел – это было странно, непривычно. Я повернулась. Его половина кровати была пуста.

– Боря?

Тишина. Телефон продолжал звенеть. Я схватила трубку.

– Алло?

– Вероника Андреевна? Это медсестра из городской больницы. Ваш муж у нас. Инфаркт. Состояние тяжёлое.

В ушах зашумело. Я села на кровати. Голова закружилась.

– Когда? Как?

– Скорая привезла ночью. Он был на улице, вызвал сам. Вас не могли дозвониться.

Я посмотрела на телефон – пропущенных вызовов не было. Чёртов режим «Не беспокоить».

– Я еду. Какое отделение?

– Кардиореанимация. Третий этаж.

Я сбросила звонок и заметалась по комнате. Джинсы. Свитер. Ключи. В коридоре столкнулась с заспанной Лизой.

– Мам? Что случилось?

– Папа в больнице. Инфаркт.

Лиза побледнела. Прижала ладонь ко рту.

– Он жив?

– Жив. Едем.

Из спальни вышел Артём. В одних боксёрах, взъерошенный. Увидел мое лицо – и всё понял без слов.

– Я за руль. Вы не в состоянии.

Мы доехали до больницы за пятнадцать минут. Артём гнал, нарушая скоростной режим, но мне было всё равно. Я смотрела в окно и видела только одно: Борис на каталке. Борис под капельницей. Борис, который чуть не умер, пока я спала.

В приёмном покое пахло хлоркой и лекарствами. Врач – молодой парень в зелёной униформе – вышел к нам, вытирая руки.

– Родственники Соболева?

– Жена. И дочь, – я шагнула вперёд. – Что с ним?

– Инфаркт миокарда. Обширный. Мы стабилизировали, но состояние тяжёлое. Он в реанимации. Пока не пускаем.

– Он выживет?

– Делаем всё возможное. У него слабое сердце, вы наверняка знаете. Кардиолог наблюдает его давно?

– Да, – прошептала я. – Давно.

Врач кивнул и ушёл. Я опустилась на пластиковый стул. Лиза села рядом и заплакала. Артём стоял у окна, скрестив руки.

– Это я виновата, – сказала Лиза сквозь слёзы. – Я вчера кричала на него. Из-за дурацкой поликлиники. Он не хотел идти к врачу, а я заставила. Он нервничал.

– Ты не виновата, – я погладила её по голове. – Сердце у него давно больное.

– Я так орала… А он молчал. Просто сидел и молчал. А потом ушёл гулять ночью. Мам, почему он ушёл гулять ночью?

Я знала почему. Он сказал мне правду про измену и про инсульт. И эта правда его раздавила.

– Не знаю, – соврала я.

Через два часа нас пустили в реанимацию. По одному. Первой зашла я.

Борис лежал на койке, опутанный проводами и трубками. Лицо серое. Глаза закрыты. Я села рядом и взяла его за руку. Холодную. Слабую.

– Боря…

Он открыл глаза. Узнал меня не сразу. Потом уголок губ дрогнул.

– Вероника… прости.

– За что?

– За всё. За Ирку. За то, что я тебя мучил. За то, что не смог быть мужчиной.

– Перестань.

– Нет, послушай, – он закашлялся, и на губах выступила розовая пена. – Я знаю, что ты несчастна. Давно знаю. И ты имеешь право… на другое.

– Боря, не сейчас.

– Сейчас. Потому что потом может не быть. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Если есть кто-то… я пойму. Я отпускаю тебя.

Я смотрела на него и не могла дышать. Он знал? Догадывался? Или просто чувствовал?

– Нет никого, – сказала я. – Ты мой муж. Ты поправишься.

– Вероника, – он сжал мою ладонь. Слабо, как ребёнок. – Я люблю тебя. Всегда любил. Даже когда делал больно. Прости.

Слёзы покатились по моим щекам. Я поцеловала его в лоб.

– Я тоже тебя люблю. По-своему. Ты хороший человек, Боря. Ты поправишься.

Я вышла из реанимации на ватных ногах. Лиза ждала в коридоре.

– Ну что?

– Жив. Говорит.

– Можно мне?

– Иди.

Она скрылась за дверью. Артём подошёл ко мне.

– Что он сказал?

– Что отпускает меня. Что знает – я несчастна.

– Он догадывается о нас?

– Не знаю. Может быть.

Артём взял меня за руку. Я не отдёрнула. В больничном коридоре, на виду у всех, он держал мою ладонь в своей.

– Я хочу быть с тобой, – сказал он. – Когда всё это закончится. Когда Борис поправится. Я хочу уйти от Лизы. Хочу, чтобы мы были вместе открыто.

– Артём…

– Послушай. Я всё обдумал. Мы снимем квартиру. Я найду работу. Лиза переживёт. Борис сам тебя отпускает. В чём проблема?

– В том, что я боюсь.

– Чего?

– Что ты бросишь меня. Что я старая. Что через пять лет ты проснёшься и поймёшь – тебе нужна молодая.

Он взял моё лицо в ладони.

– Вероника. Мне двадцать четыре. Я уже был женат на молодой. Я знаю, что это такое. Мне не нужна молодая. Мне нужна ты. С твоими сорока двумя годами. С твоими морщинами. С твоим опытом. С твоим голосом. С твоим запахом. С твоим телом. Ты – та женщина, которую я искал всю жизнь. И я не отпущу тебя. Никогда.

Я заплакала. Прямо там, в больничном коридоре, уткнувшись в его плечо. Он гладил мои волосы и молчал.

Дверь реанимации открылась. Вышла Лиза. Заплаканная, но спокойная.

– Он уснул. Врач говорит, кризис миновал. Будет жить.

Я выдохнула. Артём отпустил меня и отошёл к окну. Лиза посмотрела на нас.

– Вы чего?

– Ничего, – я вытерла слёзы. – Просто нервы.

– Мам, я хочу остаться здесь. До завтра. С папой.

– Я тоже останусь.

– Нет, – Лиза покачала головой. – Ты езжай домой. Отдохни. Ты сама бледная. Артём тебя отвезёт.

Мы переглянулись с Артёмом.

– Хорошо, – сказала я. – Но если что – звоните.

Дома я скинула туфли и рухнула на диван. Артём сел рядом.

– Ты как?

– Выжата. Как лимон.

– Я принесу чай.

Он ушёл на кухню. Я закрыла глаза. В голове крутились слова Бориса. «Я отпускаю тебя». Слова Артёма. «Я не отпущу тебя». И страх, липкий, противный – что будет, когда всё вскроется.

Артём вернулся с чашкой. Протянул мне. Сел рядом.

– Я хочу, чтобы ты знала, – сказал он. – Я не идеален. У меня есть прошлое. Мать, которую я вычеркнул. Бывшая жена, с которой не сложилось. Долги, которые я до сих пор раздаю. Но я никогда не врал тебе в главном. Я люблю тебя. И я не предам.

Я взяла его за руку.

– Я знаю.

– Правда?

– Правда. Я просто боюсь. Но я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что.

Он поцеловал меня. Нежно. Без страсти. Просто чтобы утешить.

– Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь, – сказал он. – А потом уеду в больницу. К Лизе. Она не должна быть одна.

– Ты хороший, Артём. Ты очень хороший.

– Я просто люблю тебя.

Я уснула. Он сидел рядом и гладил мои волосы. И впервые за много дней мне было спокойно.

Утром меня разбудил звонок. Лиза.

– Мам, папа пришёл в себя. Врач говорит, опасность миновала. Перевели в общую палату.

– Слава богу, – я села на кровати. – Я сейчас приеду.

– Не надо. Он просил только меня. Сказал, хочет поговорить наедине.

У меня упало сердце.

– О чём?

– Не знаю. Но он странный. Говорит, должен что-то рассказать. Что-то важное.

– Лиза, что он может тебе рассказать?

– Понятия не имею. Я перезвоню.

Она отключилась. Я смотрела на телефон и не могла дышать. Борис хотел поговорить с Лизой наедине. Что он ей скажет? Про свою измену? Про импотенцию? Или… про меня и Артёма?

Я набрала Артёма.

– Да?

– Борис хочет поговорить с Лизой. Наедине. Что-то важное.

Пауза.

– Ты думаешь, он знает о нас?

– Не знаю. Но если расскажет ей…

– Не паникуй. Мы не знаем, о чём речь.

– Артём, если она узнает сейчас, в больнице, когда отец едва выжил…

– Я понял. Я еду в больницу. Буду рядом. Если что – перехвачу.

– Я тоже еду.

– Нет. Ты останься. Если Лиза увидит нас вместе, это будет только хуже. Я сам.

Я положила трубку и закрыла лицо руками. Всё висело на волоске. Борис мог рассказать правду. Или свою версию правды. И тогда наш мир рухнет.

Я ждала час. Два. Три.

Наконец звонок. Артём.

– Что?

– Лиза вышла из палаты. Она плачет.

– Что он ей сказал?!

– Не знаю. Она не говорит. Просто сидит в коридоре и рыдает.

– Я еду.

– Вероника, может, не надо? Я попробую сам…

– Я её мать. Я должна быть там.

Я бросила трубку и побежала к машине.

В больнице я нашла их в коридоре у палаты Бориса. Лиза сидела на стуле и плакала. Артём стоял рядом, положив руку ей на плечо. Когда я подошла, Лиза подняла глаза.

– Мама…

– Что? Что он сказал?

– Он сказал… – она всхлипнула. – Он сказал, что ты ему изменяешь.

Я замерла.

– Что?

– Папа сказал, что ты с кем-то спишь. Что ты счастливая, а он нет. Что он хочет развода.

Кровь отлила от лица. Артём смотрел на меня. Его глаза кричали: «Не признавайся».

– Это неправда, – сказала я.

– Он так и сказал. Сказал, что видел, как ты светишься. Как ты изменилась. Он уверен.

– Лиза, папа только что пережил инфаркт. Он не в себе. Ему кажется.

– Я тоже так подумала, – Лиза вытерла слёзы. – Но он был таким… спокойным. Он сказал: «Я отпускаю её. Она заслужила счастье. Даже если это не со мной».

Я опустилась на стул. Ноги не держали. Борис знал. Не про Артёма – но про измену. Знал и молчал.

– Мам, это правда? – Лиза смотрела на меня в упор. – У тебя кто-то есть?

Я открыла рот. Артём за моей спиной едва заметно покачал головой.

– Нет, – сказала я. – У меня никого нет. Папа просто устал. Ему нужен покой.

Лиза выдохнула.

– Слава богу. Я уж испугалась. Думала, наша семья окончательно развалится.

Я обняла её. Через её плечо смотрела на Артёма. В его взгляде было облегчение.

Мы спаслись. Пока.

Но я знала: правда всё равно выйдет наружу. Рано или поздно.