Текст книги "Путь гейши (СИ)"

Автор книги: Алина Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 19
НЕВЕСТА

Первым, что увидела Мия, когда проснулась, было лицо даймё.

Акио сидел рядом с ней на постели в одежде и медленно пропускал ее волосы сквозь пальцы. Судя по его виду, он так и не ложился в эту ночь.

Сердце сжалось от тревоги за него. Прошлая ночь что-то изменила. Мия вдруг поняла, что больше не хочет отворачиваться и прятаться.

Нет, намерение бежать не ослабло. Но все обиды показались мелкими, незначительными перед грядущей необходимостью расстаться навсегда.

Она сбежит так скоро, как сумеет. Но раз Мия еще здесь, раз у них есть эти последние дни вместе, она не станет отталкивать Акио.

Быть может, это неразумно. Быть может, потом будет стократ больнее. Но, пока возможно, она будет с человеком, которого любит.

– Доброе утро. – Она укоризненно покачала головой. – Вы совсем не спали?

– Свадьбы не будет, – ответил Акио.

– Что?!

– Я отправил письмо Накатоми.

– Но… – Мия медленно села в постели, не отрывая от даймё взгляда округлившихся глаз. – А как же ваш союз?

– Военный союз возможен и без брака.

– Но… – Она хотела и боялась поверить его словам. Слишком больно, когда отнимают надежду. – Но почему?

– Я не люблю ее. Это решение было ошибкой. – Даймё притянул ее к себе и поцеловал в лоб. – Одевайся, Мия. Я хочу тебе кое-что показать.

Девушка была так поражена его словами, что послушалась, не задавая лишних вопросов. Сотни мыслей возникали в голове, пока она механически натягивала одежду и укладывала волосы.

Он сказал «свадьбы не будет» – это значит, не будет вообще или не будет с дочерью Коджи Накатоми? А как же его планы? Его намерение завести наследника? И разве сам Акио не говорил раньше, что даймё не женятся по любви?

Или он нашел другую, более знатную невесту?

Гадкую мыслишку, что Акио ее обманывает, Мия отвергла сразу же. Лгать наложнице, чтобы получить ее расположение? Нет, это не похоже на Такухати.

Все время, пока она одевалась, Акио не сводил с нее взгляда. Лицо у него было усталым, но спокойным и даже умиротворенным, как у человека, который сумел решить сложный вопрос. Даже складка между бровей разгладилась, стала едва заметной.

– Надень самое теплое, – велел он, когда она остановилась перед раскрытым шкафом.

Самое теплое? Но почему? Сейчас лето, и день обещает быть довольно жарким.

Мия проглотила вертевшиеся на языке вопросы и выбрала тяжелое зимнее кимоно, подбитое шерстью.

Потом он взял ее за руку и повел вниз. Третий этаж, второй, первый… Мия нервничала, кусала губы. Ее мучило любопытство и страх. Что задумал даймё? Куда он ведет ее?

У загона фэнхуна она ощутила привычный укол совести. Хоно не разговаривал с ней больше. С того дня, как Мия согласилась стать наложницей, добровольно выбрав Акио. Наверное, он считал ее предательницей.

Данное летуну обещание лежало на душе тяжким грузом. За прошедшие дни Мия не раз заводила с даймё разговор о птице и успела понять, что Акио не расстанется с фэнхуном ни за какие деньги. Как ни желала Мия помочь летуну, она не могла представить силу, способную заставить Ледяного Беркута отпустить Хоно.

– Куда мы летим, господин?

Он подсадил Мию в седло и проверил ремни.

– Увидишь!

Даймё опустился в седло за ней, обнял за талию. Мимоходом поцеловал в макушку. Огненная птица под ними тяжело расправила крылья. Мия взвизгнула и вцепилась в луку седла перед собой. Мир опрокинулся, солнце вдруг заняло полнеба, стало огромным, ослепило. Ветер бил в лицо, дергал за волосы, норовил разметать тщательно уложенные пряди, вдавливал ее в тело мужчины сзади. Мия бросила взгляд в сторону – туда, где мерно поднималось и опускалось, переливаясь на солнце всеми оттенками кармина и охры, огромное крыло, похожее на парус. Далеко внизу проплывали крохотные, меньше игрушечных, домики и деревья. Показалась река, словно вычерченная умелым картографом на плотной бумаге.

А впереди, в лазурных небесах вставали облака, похожие на пушистых белых зверей.

Это было увлекательно и жутко. При мысли о невероятной высоте, на которой они находятся, внутри что-то обрывалось. Девушка дрожала и ерзала от восторга и страха. Ей хотелось увидеть все вокруг, навсегда запечатлеть это в своей памяти – когда еще доведется снова взлететь?

Мужские руки, легли ей на плечи, придавили к седлу, как указание: «Не вертись». Мия послушалась, но крутить головой не перестала.

Как странно. Чем выше к солнцу они поднимались, тем холоднее становилось. Теперь она дрожала не только от страха, но и от озноба. Пальцы, сжимавшие луку седла, совсем озябли, Мия почти не чувствовала их. Она хотела спросить у Акио, куда они летят и долго ли еще, но в ушах свистел ветер, а слова заглушались мерными хлопками крыльев. Девушка попробовала что-то выкрикнуть и сама не услышала своего голоса.

Наконец впереди показалась горная гряда. Фэнхун снизился и направился к одинокому скалистому пику, тонкой иглой торчавшему над прочими вершинами. Девушка зажмурила глаза, ей показалось, что еще немного, и острая скала насквозь прошьет тело летуна.

Когда фэнхун замер над пиком, Мия решилась приоткрыть один глаз. Игольная острота вершины оказалась иллюзией. Вблизи стало видно, что верхушка скалы – относительно ровная площадка, размерами не уступающая залу для тренировок. Лишь в самом ее центре возвышался утес, похожий на огромную каменную птицу.

Фэнхун медленно опустился на площадку. Лишь почувствовав рядом надежную землю, Мия поняла, насколько напряжена она была весь полет. Озябшие пальцы не хотели выпускать седло, плечи сводило судорогой.

Мужские руки легли на плечи, разминая мышцы.

– Страшно было?

– Очень, – искренне призналась девушка, прижимаясь к нему в поисках тепла. – И я ужасно замерзла.

Здесь, на высоте, тоже гулял холодный ветер, дергал одежду, норовил забраться под кимоно.

Даймё ослабил ремни на ее теле, накрыл заледеневшие пальцы своими ладонями, поднес к губам, согревая дыханием.

– Потерпи. Это ненадолго.

– Зачем мы здесь?

Вместо ответа мужчина спрыгнул на камень, осторожно подхватил Мию, помогая вылезти из седла. Мгновение он пристально смотрел на фэнхуна, а потом птица сорвалась и полетела к солнцу.

Мия еще раз огляделась. Каменистая, поросшая низкой и жесткой травой площадка была даже больше, чем показалось ей с воздуха. Как два, а то и три тренировочных зала. Длинная тень протянулась от скалы в центре до самого обрыва. Девушка перевела взгляд на скалу и вздрогнула.

Это была не скала. Статуя.

Неведомый скульптор обтесал белый в черных прожилках мрамор, придал ему форму гигантского орла. Хищно изогнутый клюв, мощные когтистые ланы, одеяние из белоснежных с черными кончиками перьев. Резец мастера искусно подчеркнул мельчайшие детали, каждый волосок на перышке, оттого Мии на мгновение показалось, что орел живой. Вот-вот взмахнет крыльями, взлетит ввысь, подобно фэнхуну.

Невероятная работа! Какой безумец сотворил ее здесь, на вершине горы? Зачем и для чего он сделал это?

Она обернулась к Акио, чтобы спросить об этом, но даймё качнул головой:

– Вопросы потом. Пошли.

Он подвел ее за руку к краю площадки. В двух шагах до обрыва Мия заупрямилась и попробовала вырвать руку.

Она думала, что не боится высоты. Оказалось, она просто никогда не поднималась достаточно высоко. Ветер шаловливо и угрожающе подталкивал то в бок, то в спину. Безжалостное солнце ослепляло. У нее начала кружиться голова. Захотелось отползти обратно к центру площадки, прижаться к каменному боку статуи, закрыть глаза. Спрятаться от этого простора и этой пустоты.

– Не бойся. – Даймё обернулся. – Ты мне доверяешь?

Девушка нерешительно кивнула и позволила ему взять себя за плечи и подвести к самому обрыву.

Стоять на краю было жутко. Еще полшага – и не будет ничего. Только короткое и страшное падение, а потом темнота. Мию начала бить нервная дрожь.

Акио обнял ее сзади, согревая, успокаивая. Девушка приникла к нему в поисках опоры, и страх отступил. Она верила ему.

– Не бойся, – повторил он шепотом на ухо. – Посмотри вниз, Мия. Это – Эссо.

Остров лежал внизу, затянутый легкой туманной дымкой. Покрытые темно-зелеными лесами горы, похожие на хребты спящих зверей, скалы, равнины. Совсем вдалеке виднелся изрезанный бухтами берег. Человеческие поселения – вписанные в ландшафт, почти неразличимые на фоне царственной северной природы.

Самый большой из Благословенных островов. Чтобы пересечь его из конца в конец, требуется две недели. Богатые земли – железо и медь, мрамор и алмазы, пушной зверь, ценное дерево, лосось в прибрежных водах. Сухие цифры из записей даймё внезапно облеклись в плоть. В эти леса и горы, рыбацкие деревеньки и шахты на востоке, в людей, которые жили, трудились, любили друг друга и рожали детей.

Малолюдная земля. Суровая, неприрученная. Слишком дик этот край, слишком холодны и темны зимы.

– А это, – Акио развернул девушку лицом к статуе орла, – мой первопредок.

Мия округлившимися от изумления глазами посмотрела на статую.

– Такэхая? – недоверчиво спросила она.

Он кивнул.

– Все высокорожденные – потомки богов, Мия. Раньше у Такухати был обычай. Глава клана должен был прийти сюда со своей избранницей. Считалось, что, если девушка окажется недостойной, мой первопредок оживет и сбросит ее со скалы.

Девушка вздрогнула, а он снисходительно улыбнулся:

– Не бойся. Такого не случалось ни разу, это просто легенда. Шли годы, браки по любви уступили место политическим союзам. Обычай знакомить избранницу с основателем рода был забыт. Но иногда приходит время вспомнить забытое. Это, – даймё протянул руку в сторону обрыва, – моя земля. И я хочу, чтобы ты стала ее хозяйкой.

Мии показалось, что она спит.

Это было абсолютно немыслимо и невозможно. Должно быть, она ослышалась. Или это все сон, сладкие грезы.

Или он смеется над ней.

Даймё не женятся на безродных гейшах. Никогда. Даже в сказках.

Она зажмурилась крепко-крепко, не пуская в сердце кипучую, сумасшедшую радость, страшась поверить в невероятное.

Так не бывает! Просто не бывает, и все!

Мия даже ущипнула себя – яростно, со всей силы, чуть выше локтя. Стало больно до слез, она ойкнула и открыла глаза.

Акио все так же обнимал ее за плечи, защищая от ветра и жути близкого обрыва. Лицо его было серьезным – ни следа насмешки, только напряженное ожидание.

Она заглянула в его глаза и почувствовала, что тонет, растворяется в синеве.

Быть его женой! Рожать детей, похожих на него – таких же красивых и гордых. Всегда ощущать его защиту, заботу. Подчиняться его властности. Помогать во всех делах, ободрять, когда он расстроен, вместе с ним встречать счастье и беды, любить его ночами… И просто быть с ним!

Ее безнадежная, безумная, обреченная мечта.

– Но как же… – пробормотала она, запинаясь. – Вам же нужен наследник…

Акио помрачнел и стиснул зубы.

– Ты родишь мне наследника.

Девушка покачала головой:

– У него будут черные глаза. Как у меня. Вы не простите мне…

– Я не прощу себе! – перебил он ее резко. – Не прощу, если потеряю тебя. Не в магии честь даймё, и не магия делает самурая самураем. Ты родишь мне сына, Мия, и я воспитаю его как мужчину. Никто не посмеет сказать, что он недостоин быть правителем.

Его руки сжались, притискивая Мию крепче. И захочешь – не вырвешься.

– Вы… – Она задохнулась от внезапного озарения. – Вы любите меня?

– Люблю.

Несмотря на пронизывающий холодный ветер, от этого простого и такого важного слова, произнесенного будничным тоном, стало жарко. Жарко и безумно сладко, так хорошо, как бывало только в минуты высшей близости, ослепительные мгновения блаженства, слияния с мужчиной. Сердце стучало в груди, рвалось наружу. От пронзительного, почти невыносимого ощущения счастья и невозможности выразить его хотелось плакать.

Любит…

Любит!

– Я согласна! Господин, я… Я тоже люблю вас!

Он поморщился и чуть отстранился. Как будто она ляпнула какую-то стыдную глупость.

– Называй меня по имени.

– Хорошо, – согласилась Мия, зачарованно вглядываясь в его лицо.

Ей было так невероятно хорошо от прозвучавшего признания. Девушке казалось, что внутри ее вспыхнуло огромное теплое солнце. Нежность, благодарность, восхищение, надежда на будущее счастье и еще множество чувств, которыми так хотелось поделиться с этим мужчиной.

– Акио… – Как странно называть его по имени. Какое у него красивое имя. – Я буду вам хорошей женой, клянусь. Я постараюсь… Я никогда не надеялась. – Она всхлипнула. – Я люблю вас!

Даймё снова поморщился:

– Не надо, Мия. Не притворяйся. Я же не прошу ответных признаний.

Она опешила:

– Но я не…

– Пошли. – Он дернул ее за руку и повел к статуе. Пройдя половину пути, девушка остановилась и выдернула руку.

– Господин, послушайте…

Он нахмурился:

– Потом, Мия. Обряд еще не закончен. Дай руку!

И снова завладел ее ладонью и заставил подойти к мраморной птице.

В высоту сидящий беркут почти вдвое превышал Мию. Черные блестящие глаза статуи недобро рассматривали девушку – так, что ей стало жутко. Пусть Акио сказал, что статуя ни разу не оживала, но надо думать, прочие невесты, которых поколения Такухати приводили сюда, были знатного рода. Что, если Такэхая все же вернется в человеческий мир, увидев, что дальний потомок собирается жениться на простолюдинке?

Акио вынул танто из ножен и несколькими движениями начертил на ладони иероглиф «семья». Быстро, пока кровь не успела свернуться, а порезы зажить, приложил руку к статуе, напротив орлиного сердца.

Мия без слов протянула свою руку. Мужчина нежно погладил ее, поцеловал.

– Будет больно, – предупредил он. – Потерпи. Я потом залечу.

– Конечно. – Она улыбнулась, пытаясь его ободрить.

Почему он не верит, что Мия тоже любит его? Как найти слова, чтобы достучаться, заставить услышать?

Больно не было. Несколько легких, почти неощутимых прикосновений остро заточенной стали. Мия подняла руку, чтобы оставить кровавый отпечаток рядом с отпечатком ладони Акио.

Несмотря на холодный ветер, мрамор был теплым. Девушка подержала немного руку, потом убрала.

Глаза статуи на мгновение вспыхнули небесной магической синевой. Мия вскрикнула и попятилась. Стало так страшно, что она непременно пустилась бы наутек, если бы здесь было куда бежать.

– Чего визжишь? – Даймё обернулся к ней. На его губах играла снисходительная, чуть насмешливая улыбка.

– Его глаза-а-а!

Улыбка стала шире:

– Если верить легендам, это означает, что Такэхая не возражает против брака. Иди сюда, Мия. Хватит бегать, еще упадешь. Тут не так далеко от края.

Девушка надулась и шагнула обратно к Акио.

– Когда ты научишься мне доверять, лучшая ученица? – с горечью спросил он, залечивая порез на ладони.

– Я доверяю вам!

– И поэтому чуть что – бежишь прочь?

Мия вздохнула, признавая его правоту.

– Господин… получается, я теперь ваша невеста?

– Получается. – Он больше не улыбался.

Что опять она сделала не так?

Внутри девушки по-прежнему светилось живое счастье, но теперь его омрачала мысль, что Акио думает, будто Мия согласилась стать его женой из корысти.

Как поделиться хоть частичкой этого тепла и света? Убедить его, что Мия тоже любит? Чтобы Акио понял – это не хитрость и не благодарность осчастливленной наложницы.

Как странно. Он уверен, что Мия его не любит, но все равно готов жениться.

– Господин, я не…

Частые хлопки крыльев в воздухе прервали ее в очередной раз. На площадку садился фэнхун.

Глава 20
НЕБО ДЛЯ ПТИЦЫ

– Нет, он точно сошел с ума, – кипятился Нобу.

Тонкие брови Уме сошлись на переносице:

– Ваш брат? Что он опять сделал, господин?

– Вчера он собирался жениться на дочери Накатоми, сегодня передумал. Коджи это кажется подозрительным, я успокаивал его, как мог. Если Накатоми откажется от союза, я его пойму. И что тогда? Брату мало Асано? Он хочет сделать всех влиятельных даймё своими врагами? Отличное начало для правления!

– Ужасно, господин. Но он хотя бы нашел лазутчика?

– Да какое там! – Нобу устало махнул рукой. – Только шлет письма и требует от меня результатов. Как будто я могу вот так взять и достать из-за пазухи этого Ёшимитсу! Если ему так нужно, пусть сам приезжает и ищет, кто подарил его гейше виим.

Он отхлебнул саке, немного успокоился и продолжал уже более спокойно:

– Я думаю, девка вообще все придумала. Она работает на Самхан, уверен. Но Акио ничего не желает слышать. Он просто больным становится, когда речь заходит о его гейше. Ну скажи, Уме, разве можно доверять продажной девке?

Губы гейши дрогнули в еле заметном смешке:

– Вы совершенно правы, господин. Никак нельзя.

Акио перечитал письмо и улыбнулся.

– Хорошие новости. Накатоми согласен на союз без брака, – сообщил он, не отрывая взгляда от бумаги.

Вряд ли даймё юга был бы так сговорчив, узнай он, на кого Ледяной Беркут променял его дочь. Этот брак будет вызовом, пощечиной всем высокорожденным.

Не важно. Если его план увенчается успехом, к зиме он станет сёгуном. Весной с этим смирятся самые верные сторонники Ясукаты. Тогда Акио сможет жениться, не оглядываясь на других даймё.

Сейчас – нельзя. Слишком опасно. Такой брак оттолкнет от него слишком многих возможных союзников.

Год – это не так уж долго. Пока Мия слишком молода и не готова к материнству. Он снимет с нее сережку в день свадьбы.

Ледяной Беркут сощурился. Приподнятое настроение, в котором он пребывал с той ночи, когда победил своего Темного двойника, не спешило проходить. Он чувствовал себя подозрительно довольным – людьми вокруг, обстоятельствами и собственным неправильным выбором.

– Это замечательно! – В девичьем голосе кроме радости он расслышал тревогу. – Все случится этой осенью?

– Да. – Он обернулся и мгновенно позабыл все, что хотел сказать.

Мия сидела вполоборота к нему и расчесывалась.

Блестящая черная река сбегала вниз по плечам. Она перекинула волосы на правое плечо, открыв беззащитную шею в вороте кимоно, и задумчиво водила гребнем по прядям. И в этом обыденном, таком безыскусном домашнем действии было столько очарования, что Акио замер, не в силах наглядеться.

– Я так и думала. – Девушка посмотрела на него через плечо и смущенно улыбнулась. – Вы как-то обмолвились, что бунтовать лучше осенью, когда убран урожай.

Вы… Она продолжала говорить ему «вы». И норовила назвать «господином». Акио сам не мог до конца понять, почему его злит каждая такая оговорка.

– А ты запомнила?

Он не выдержал и подошел к ней. Опустился рядом, собрал пряди руками, поцеловал тонкую шейку. От хрупкого девичьего тела рядом его накрыло привычной смесью нежности и вожделения. Даймё мысленно перебрал запланированные на день дела и с сожалением признал, что лишнего часа у него нет.

Придется подождать до вечера.

– Я помню все-все, что вы мне когда-то говорили, – просто ответила девушка. – Ай, щекотно!

– Где щекотно?

– Тут… – Мия смешно наморщила носик и потерла шею там, где он только что пощекотал ее. – Вы сейчас уходите?

– Да. – Он встал. – У тебя скоро день рождения?

– На следующей неделе.

– Что тебе подарить?

Она беспомощно пожала плечами:

– Все равно. Только украшений больше не надо, хорошо?

Акио усмехнулся:

– Хорошо. Подумай, чего ты хочешь, Мия. Я подарю тебе все, что попросишь. Считай это даром на обручение.

Рука с гребнем замерла в воздухе. Девушка посмотрела на него снизу вверх расширенными глазами.

– Все что угодно? – недоверчиво переспросила она.

– Если это в моей власти.

– Обещаете?

– Обещаю.

Мия сглотнула. Она чувствовала, что ее просьба очень не понравится Акио.

Но он сам предложил! Сам сказал: «Все, что попросишь». Когда еще выпадет такой шанс?

– Господин… – Она заметила, как он нахмурился, и поправилась: – Акио! Пожалуйста, отпустите Хоно. Мне не надо другого подарка.

Он нахмурился:

– Кто такой Хоно?

– Хоно Рыжее Перо. Фэнхун.

Довольное выражение на лице даймё сменилось озадаченным.

– Ты просишь, чтобы я отпустил моего фэнхуна?

Мия кивнула, и он коротко рассмеялся:

– Что за глупая блажь? Разумеется, нет.

Девушка зажмурилась и прошептала:

– Вы обещали.

– Что?! – Теперь в его голосе послышалась досада. – Мия, ты в своем уме? Я обещал подарить тебе что угодно, а не отпускать кого-то.

– Подарите мне его свободу, – упрямо сказала Мия и рискнула открыть глаза.

Акио чувствовал, что ему все труднее сохранять благодушие. Девочка явно не понимала, о чем просит. Чтобы поймать фэнхуна – спуститься в кратер и вернуться живым и с добычей, нужно быть нечеловечески дерзким и удачливым. Совсем недавно наследник клана Оти погиб, пытаясь завладеть огненной птицей. По молодости Акио трижды рискнул пойти на эту авантюру. Сейчас, когда ему было что терять, он бы десять раз подумал, стоит ли выигрыш риска.

В настоящий момент Ледяной Беркут оставался единственным самураем во всей Оясиме, кто имел в своем распоряжении фэнхуна. Птица была важным ресурсом в будущем споре за власть.

Добровольно отказаться от нее?! Хвала богам, Акио еще не настолько сошел с ума.

– Нет, – отрезал он. – Это не обсуждается.

Девушка тоже встала. Выпрямилась, побледнела под его рассерженным взглядом, но не отвела глаз.

– Вы обещали подарить все, что я попрошу, – еще раз напомнила она. – Такухати всегда держат слово.

Глаза Акио раздраженно сузились. В них мелькнуло понимание.

– Вот зачем ты выманила у меня это обещание, – медленно сказал даймё. – Хорошая ловушка.

Мия задрожала. В одно мгновение близкий мужчина стал чужим и враждебным.

Он развернулся и направился к двери.

Девушка запоздало поняла, что только что сделала ошибку. Страшную ошибку, которая отравит недоверием всю их дальнейшую жизнь. Нельзя манипулировать близким человеком, даже с самыми благими намерениями. Просто нельзя! Никогда.

– Подождите, – крикнула она, спеша все исправить, пока не стало слишком поздно. – Господин, пожалуйста! Я возвращаю вам ваше слово.

Он остановился у двери. Обернулся. Все такой же чужой и холодный. Настороженный.

– Так, это уже интересно. Что ты теперь хочешь, лучшая ученица?

Мия порывисто подбежала. Заглянула в его лицо – виновато и умоляюще.

– Простите меня, пожалуйста. Это было подло. Клянусь, что никогда больше не буду так делать. Но послушайте! – Она попыталась его обнять, чуть не плача от злости на собственную глупость. – У Хоно тоже есть семья, он страдает в разлуке с ней. Вы держите его в рабстве. Это жестоко! Пожалуйста, он заслуживает свободу.

– Любопытные фантазии, – саркастически заметил даймё. Он не обнял Мию в ответ. – И кто тебе это рассказал?

– Хоно.

Он поморщился.

– Какое глупое имя. Сама придумала?

– Да нет же! – Мия всплеснула руками. – Его так зовут! Вы разве не знаете?

– С чего ты взяла, что его так зовут?

– Он сам сказал.

Акио брезгливо улыбнулся и посмотрел на нее, как на лгунью:

– Фэнхуны не говорят, Мия.

Он произнес это с такой убежденностью, что на мгновение девушка поверила. Поверила и испугалась, что сама придумала долгие задушевные разговоры с огненной птицей еще в школе.

Ведь с тех пор, как она пришла в себя на Эссо, Хоно не разговаривал с ней ни разу.

– Говорят, – неуверенно ответила она. – Мыслями.

Глаза Акио изумленно расширились. Он подался вперед, схватил ее за плечи, вцепившись так, что Мия ойкнула от боли.

– Мой фэнхун говорил с тобой мыслеречью? – напряженно и хрипло спросил он.

– Да… еще на Рю-Госо. – Она увидела в этом добрый знак и затараторила: – Он сказал, его зовут Хоно Рыжее Перо. Он жил в жерле священной Адзаси, но вы поймали его в силки из волос ведьмы. Пожалуйста, господин! В Адзаси осталась его семья.

На лице мужчины вспыхнула мучительная надежда, тут же сменившаяся сомнением, а потом он распахнул дверь и потащил Мию за собой.

– Идем!

– Куда?

Акио не ответил. Он шагал по коридору так быстро, что Мии приходилось почти бежать, чтобы поспеть за ним. Распущенные волосы тянулись за ней черным шлейфом.

Стыдоба! А если кто-нибудь увидит? Все равно что в одной нижней рубахе пройтись.

Он протащил ее за собой вниз по лестнице до первого этажа, не обращая внимания на встреченных слуг. Они пересекли двор, добрались до загона, где томился огненный летун.

– Ты разговаривал с Мией? – резко спросил даймё у птицы.

Фэнхун открыл глаз, покосился на людей.

– Ну! Отвечай! Разговаривал?! – Каждое отрывистое слово Акио произносил громче предыдущего.

– Господин, – Мия взяла мужчину за руку и попыталась заглянуть в глаза, – я что-то сделала не так? Простите, я не знала.

«Ты хочешь знать, слышит ли твоя женщина мою речь? – раздался в голове усталый голос. – Да, слышит. А теперь оставь меня».

Акио покачнулся и уткнулся лбом в бамбуковую перекладину загона.

Слышит!

Значит, в предках Мии есть маги. Значит, есть шанс, что дети – его дети, их дети – будут одарены.

Но почему он ни разу, сколько ни вглядывался, не видел в ее глазах даже искорки иного цвета?

Последние слова даймё произнес вслух. Он не ждал ответа, но ответ пришел:

«Твоя женщина из тех, чью силу нужно будить».

– Ты уверен? – жадно спросил Акио.

«Уверен».

Высокорожденная? Но как такое может быть?

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но если правда…

Сильные дети с хорошей кровью, супруга с глазами благородного цвета. Никто не посмеет сказать дурного слова о его выборе.

Лишь бы узнать, чья кровь течет в Мии. Обряды инициации в разных кланах слишком разнятся.

– Как будить?!

«Этого я не знаю».

– Господин! – Мия требовательно дернула его за рукав. – Что происходит?

Акио повернулся к девушке, сгреб ее в охапку, сжал в объятиях так, что она придушенно пискнула. Его трясло от облегчения и невыразимого счастья.

Он уже принял эту мысль. Смирился с будущими смешками и шепотками за спиной, с репутацией сумасшедшего, с детьми, у которых будут черные глаза – калеки, убогие среди равных. Мысленно продумывал, как уберечь их от насмешек сверстников, научить защищать себя. И ободрял себя, вспоминая принца Джина.

Лишенного магии сына самханского императора Акио искренне уважал, как уважают достойного противника. Джин Аль Самхан был куда большим мужчиной, чем тот же Горо Асано со всем его гонором.

Акио мысленно готовился к грядущему испытанию и будущей нелегкой ноше. Она была платой за право называть любимую женщину своей, и он уже согласился уплатить все, что требует судьба, с лихвой.

Оказалось, этого не нужно.

– Мия, – пробормотал он словно пьяный. – Мое сокровище!

– Вы мне кости сломаете. Ай!

Девушка взвизгнула, когда он приподнял ее над землей и раскрутил в воздухе. Волосы расплескались по ветру черной волной.

– Моя!

– Ваша, – Мия улыбнулась, и ее лицо словно осветил изнутри солнечный свет, – только поставьте меня на землю.

Он сделал, как она хотела.

– Пожалуйста, господин! Отпустите Хоно. Он служит вам уже столько лет…

Хоно? Ах да, фэнхун! Летун, подаривший счастливое известие. Почему-то Мии необходимо, чтобы птица вернулась домой.

– Пусть летит! – Одним движением руки Акио сорвал державшие летуна путы.

Пусть летит, если для Мии это так важно. Позже он поймает другого. Может, даже не одного.

Фэнхун вздрогнул всем телом. Неверяще уставился на людей. Медленно расправил крылья, а потом часто, торопливо захлопал ими по ветру, словно боялся, что бывший хозяин сейчас передумает и снова привяжет его к постылой земле.

Не дыша от восторга, Мия следила, как он взлетает, как набирает высоту.

«Прощай, маленькая майко, – донесся до нее голос птицы. – Ледяной Беркут все-таки взял тебя в плен. Надеюсь, ты будешь счастливее меня в неволе!»

Огненная точка растаяла в небесах. Мия повернулась к даймё и порывисто обняла его.

– Спасибо! Спасибо, господин.

– Акио, – грустно подсказал мужчина. – Называй меня по имени. Тебе понравился подарок?

– О да! – Девушка подняла на него светящиеся счастьем глаза. – Это был самый прекрасный, самый-самый замечательный подарок. Спасибо!

– Хорошо, – его лицо стало сосредоточенным, – а теперь ты расскажешь мне все, что знаешь о своем происхождении и своих предках.