Текст книги "Неизвестный (СИ)"
Автор книги: Алина Лескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8. Белое море
Нереально устала, кажется не дойду до кровати, упаду и усну прямо на лестнице. Не знаю, что такое, но сил в последнее время у меня мало. Тренировка и лекции, все на что меня хватает, и то не всегда, бывает и на последней лекции уже начинаю дремать.
Ох, как хорошо было бы повторить последний месяц каникул. Я провела его на берегу Белого моря. Это не просто название, оно действительно белое. Вода как молоко, а песчаный пляж как сахар. Это нереально красиво, особенно вечерами, когда небо становится сиренево-фиолетово-розово-бирюзовым и отражается в воде.
Я жила в одном из поместий императорской семьи, о котором знали лишь пара человек. По местным меркам небольшой двухэтажный домик, всего с шестью спальнями. Домик только «для своих», поэтому весь месяц я пробыла в компании двоих людей – мужчины и женщины, семейной пары, которая здесь живёт и следит за домом круглогодично.
Можно сказать, что они пенсионеры, приятные пожилые люди с которыми мне понравилось общаться. Они помнят императора ещё маленьким, а его отца молодым мужчиной. Сейчас бывший император с супругой отправились в путешествие и появляться не собираются, свое они уже отработали. Домоправители рассказывали, что они люди широкой души и хорошие правители. И они уверенны, что Вильцельген справится с проблемами магических резервов.
На фотографиях в доме, император почти везде был в компании мальчика, которого его отец взял под свое крыло. Нашел в лесу голодного и почти умирающего от холода, родители его выгнали когда тому исполнилось девять лет. Этот мальчик может называть это поместье своим родным домом, он вырос тут, не во дворце, и они по сей день лучшие друзья с правителем. Только по долгу службы видятся редко.
История вызвала во мне целую гамму эмоций, очень захотелось познакомится с этим мужчиной, лучший друг императора должно быть замечательный человек.
Наверное, я бы никогда не уезжала из этого места, если бы не учеба. Сидеть на месте не мое. Здесь я продолжала свои тренировки и результаты превосходили свои ожидания. Я стала выносливее, быстрее и сильнее. Даже какое-то время думала, что это волчица моя просыпается, но быстро отгоняла эти мысли.
Месяц пролетел как пара дней. И вот я уже снова в академии. И мне тут становится плохо.
Я прошла обследование, но ничего интересного не нашли, я здорова аки младенец.
С каждым днём я все больше вялая и рассеянная, меня как будто подменили. Сола ходит хмурая, она переживает, что это может быть из-за того, что волчица так и не появилась. Она еле будит меня по утрам.
На очередном обеде во дворце, у своей приемной семьи я почти провалилась в беспамятство и вынырнула из него только когда услышала несколько раз подряд свое имя обеспокоенным голосом императрицы.
Я подняла на нее расфокусированный взгляд и, обретя резкость зрения, переспросила:
– Вы что-то спросили, Ирма?
Семья взволновано переглянулась и Ирма повторила вопрос.
– Может останешься у нас на следующую неделю, на время гона? Ты, конечно, принимаешь зелье, но нам так будет спокойнее.
– Какое зелье? – не поняла я.
Император замер словно статуя, императрица открывала и закрывала рот в шоке, а принц поднял брови в удивлении.
– Зелье, – прокашлял Вильцельген Младший, – что б переждать твой гон…
Я замерла. Я принимаю зелье? Я не помню.
– Да, Сола что-то говорила о каком-то зелье… но я не помню…
И тут моя некогда отличная память подкинула пару моментов, связанных с зельем. Это было словно обухом по голове… Потому что я ничего не принимала…
Ох, вот же я встряла.
– Писе-ец, – протянула я, но вовремя опомнилась, – Извините, – смущение прилило краску к щекам, в этой семье не выражаются.
– Да ничего, я с тобой согласен, – ответил император отстраненно, принц выложил интересную теорию.
– А что если… что если ты, Аня, теряешь свою силу, потому что твоя спящая волчица скучает. Может, тот мужчина действительно твой истинный?
Теория имеет место быть, но…
– Тогда почему я спокойно жила больше года?
– Ты сама говорила, что на море обрела силу. Точнее стала сильнее. Может это твоя волчица заглядывала на огонек и очень огорчилась, что не встретилась со своей парой?
А вот эта теория имеет место быть без всяких «но».
Никто не ответил, все продолжили трапезу, точнее взволнованные рассуждениями о моей гипотетической паре просто ковырялись в тарелках.
– Можно я проведу неделю в поместье?
Захотелось хоть немного снова почувствовать себя собой.
– Если все так, то возможно, не только из-за истинного я теряюсь, но и из-за большого количества людей. Как у магов уменьшается резерв, так и у меня пропадает моя очень слабая волчица.
– Я согласен, – после небольшой паузы, медленно проговорил император, – согласен со всеми вашими мыслями на этот счёт. Я сам об этом раздумывал, но не знал как поступить, пока ничего не придумал. Но, Аня, что ты будешь делать со своими «снами»?
– Как получится, – коротко ответила я и все меня поняли.
Поняли, что если я опять с ним встречусь, я не откажусь от связи. Я готова на секс с незнакомцем, лишь бы стало легче.
– Я чувствую,… – начала я и замолчала, не зная как сказать. Пока я собиралась с мыслями меня никто не торопил, – чувствую, что скоро перестану просыпаться… Я просто хочу, что б вы знали, что б для вас это не было неожиданностью… Я вам очень благодарна…
– Прекрати! – повысила голос Ирма, – Даже не думай прощаться! Езжай в поместье, набирайся сил и отсыпайся, через неделю ждём. На этом разговор окончен!
Мужчины несмело и печально улыбнулись, но спорить никто не стал. Закончили обед мы уже в уютной тишине.
Вильц вместе с Солой отвезли меня в поместье и передали из рук в руки маленькому семейству Пирцов.
Леди Марта все бегала, охала, ахала и причитала.
– До чего ж довел этот город бедную девочку. Ох, лица нет, бледная вся. Ну, ничего-ничего, мы тебя уж поставим на ноги, – бегала по кухне и бормотал она, накрывая на стол, – Уедешь от сюда, как заново родившаяся, откормим, румянец нагуляем, синички под глазами выспим и блеск в глаза вернём! Марти, ну что ты молчишь, скажи хоть что-нибудь!
– Согласен, дорогая, – с доброй улыбкой и бесконечной любовью во взгляде старик наблюдал за своей женой.
Только от одного взгляда на них таяло сердце и уже не хотелось спать, а хотелось наблюдать за этой фантастической любовью, которую они пронесли через несколько сотен лет.
Накормлена я была на убой, Марта впихивала в меня мясо и овощи силой. А потом отправила спать.
Спала я как убитая и, на удивление, выспалась. По крайней мере лечь обратно, когда встала, не захотелось, а это уже прогресс. Проспала я без малого почти сутки, за окнами уже был закат следующего дня.
Вместе с Мартой мы прошлись по берегу и помочили ножки. Вода ещё стояла теплая, в этих краях зима длится месяц, а снег идет всего две недели. После плотного ужина, я снова легла спать. Несколько часов с ясным умом уже большой прогресс.
Следующий день я провела за неспешными прогулками и чтением, активничать не хотелось, но и спать тоже.
Мы поговорили с Мартой и я объяснила ей, что могу пропасть. В подробности не вдавалась, просто пересказала наши теории. И попросила, если она увидит, что я вернулась, не будить и подождать, когда я сама спущусь. Нечего ей видеть меня после сексуальных подвигов.
После хорошего дня я уснула как убитая, если дело так пойдет, то к концу недели я снова буду бегать.
Комната ничем не отличалась от предыдущих снов. Как и мужчина, стоящий у камина, опирающийся руками на полку. Опять он был в одних низкосидящих домашних штанах.
Мне открывался вид на его спину. Все такие же широкие плечи, все такие же мощные руки с выпирающими венами, все такая же спина с бугрящимися напряжёнными мышцами и все такие же ямочки над его подтянутыми ягодицами.
– Привет… – я не знаю, что говорить и что делать. Мы не виделись больше года и вот я снова здесь, в тонкой сорочке, начинаю возбуждаться от одного его вида.
Он вздрогнул, ещё больше напрягся, сжал ладонями края полки и в следующую секунду меня снес ураган и прибил к стене. Он успел подставить ладонь под мою голову, что бы я не ударилась, а сам с силой вжался в меня всем своим телом.
Как же хорошо, какое приятное тепло от него исходит. Хочу ещё больше чувствовать его. Я обняла его за талию и положила голову ему на грудь.
– Как ты? – прошептал он, проведя, еле касаясь, костяшками пальцев по моей скуле.
– Мне уже лучше, – так же тихо ответила я и потянулась за его рукой.
И вправду лучше, дышать легче. Я и не подозревала, что все это время мне не хватало воздуха.
Мы стояли и просто обнимались, наслаждаясь теплом друг друга.
– Ты знаешь где мы?
– Знаю, но не скажу.
– А как я сюда попадаю?
– У меня есть только предположение.
Я молчала, ждала когда продолжит.
– Оно слишком самонадеянное… Но, возможно, в жизни я тебе очень нравлюсь и ты каким-то образом переносишься ко мне в спальню.
Я захихикала и потерялась носом об его грудь. Мне так уютно в его объятиях. Чувствую себя дома, под защитой.
Не стала его расстраивать тем, что я не питаю никаких романтических чувств ни к одному мужчине.
– Ты мне расскажешь кто ты?
Он перестал дышать и напрягся. Сглотнул и, шумно вдохнув, ответил:
– Это плохая идея… Мы не сможем быть вместе, ты сама в этом только убедишься и расстроишься.
Вот это обидно, очень обидно. До слез. Ком подкатил к горлу и переносицу заломило.
– Тш-ш-ш, маленькая, – начал покачивать меня и поцеловал в макушку, потом в висок, потом поднял мое лицо за подбородок и начал собирать мои слезы губами. Аккуратно и нежно.
– Я сама могу решить…
Я еле слышно шептала, нежность и разочарование давили на грудь и еле давали дышать.
– Прости…
И накрыл мои губы поцелуем. Чуть заметным, но таким желанным.
– Оказывается, я скучала, – шептала я в его губы.
– Безумно, чуть с ума не сошел без тебя, – отвечал так же, – Мне надо остановится, ты ещё неважно чувствуешь себя. Я только чуть-чуть тебя поцелую…
На этот раз поцелуй был глубже. Его язык проник ко мне в рот и стал поглаживать мой.
С наших губ сорвались стоны..
– Мне становится лучше от тебя, ты меня лечишь, – оторвалась на секунду от него.
Он замер и уткнулся своим лбом в мой. Мы дышали в унисон и, не останавливаясь, гладили друг друга. По щекам, скулам, затылку и по шее. Не больше. Просто стояли и наслаждались нашим временем.
– Я потом буду на тебя обижаться из-за того, что ты меня отвергаешь, – сказала я, на что получила смешок, – но сейчас ты мне нужен.
Не стала объяснять почему, не стала рассказывать про возможную истинность. Потому что если он не хочет, я не буду настаивать. Я просто буду решать, что делать дальше. Тем более навязываться к незнакомцу с которым у меня секс во время гона не в моих правилах.
Но сейчас он мне нужен, нужны его прикосновения, его объятия, его язык. Не хочу отпускать его ни на секунду.
– Аня… – хрипло выдохнул он и, подхватив под бедра, понес к кровати.
Мое имя в его исполнении настолько приятное, что давно забытые молнии побежали по моему телу. Какой же всё-таки сексуальный голос.
Он аккуратно положил меня на кровать и навис сверху опираясь на свои руки. Я провела по ним от кистей до плеч, очертив вздутые вены. Такие сильные и большие. Он весь такой сильный и большой, на его фоне я совсем маленькая. Чувствую себя Дюймовочкой.
Он провел одной рукой по моему телу, от плеча до бедра, очертил каждый изгиб и погладил каждую ямку, на ключицах, под грудью, обвел пупок и прикоснулся к тазобедренным косточкам.
Моя грудь налилась и сорочка стала мешать.
Я не оставалась в долгу, провела ладонями по его телу, горячему, каменному, нереально рельефному и просто обжигающе вкусному. Особенно венка на шее, по которой я вела языком. Соленый, хвойный, морозный. Да, мы точно знакомы, но вспомнить не могу, как и думать сейчас.
Его хриплое дыхание разносило импульсы разрядов по всему телу и заставляло поджимать пальчики на ногах.
Я не сдерживала стоны, я знала, что это для него самая лучшая музыка и награда.
Мы целовались как безумные, не могли оторваться от друг друга. Он навалился на меня и эта тяжесть самая прекрасная.
– Быть под тобой нереальный кайф, – осипшим голосом шептала я.
Он рыкнул и придавил меня ещё, одна его рука запуталась в моих волосах и сжала их. Вторая пыталась справится с сорочкой не отрывая своего тела от моего. Наши ноги переплелись и я залезала ступнями под его штанины снизу, что б погладить его. Большой и твердый член упирался мне в бедро и тёрся об меня не останавливаясь.
Я хихикала между поцелуями над его попытками раздеть меня.
Он снова рыкнул, приподнялся и просто разорвал ненужную, лишнюю тряпку на мне.
Замер, рассматривая своими горящими глазами мою грудь, живот, треугольник между ног и бедра. Жадно наслаждался и впитывал, запоминал.
Я тоже не могла оторвать глаз от него, тоже запоминала каждую родинку, каждый шрам на груди и внизу живота. Раньше не обращала на них внимания.
Я нежно провела пальцами по рубцам и он вздрогнул, перехватил мою руку, и убрал ее.
Взяв мои запястья в одну руку, второй смяв мою грудь, он набросился на соски ртом. Началась новая пытка от моего мучителя.
Я стонала, иногда вскрикивала, извивалась и просила пощадить меня.
Внутри все горело, меня трясло, а он не щадил. Спускался поцелуями на живот, выводил узоры языком, обводил пупок, проходился по краю трусов и снова поднимался. Покусывал шею и зацеловывал укусы, а потом впивался в губы.
Он отпустил мои руки, но только что бы резко перевернуть на живот. Приподняв мои бедра, он стянул трусики и огладил ягодицы. Прошёлся по спине, а вслед за рукой прошёлся языком по позвоночнику.
Потянув за волосы, он повернул мою голову и впился в губы поцелуем, а членом вжался в попку.
Он целовал и гладил, и сжимал. Не останавливался, покрывал спину поцелуями и слизывал капельки пота.
Я впивалась зубами в простыню и выгибалась, пыталась достать клитором до его ствола, что бы хоть чуть-чуть уменьшить огонь внутри меня.
Он просунул руку под живот и спустился вниз. Огладил складочки и, наконец-то, дотронулся до набухшего клитора.
Я перешла на крик, который он глушил поцелуями. Сжимал мою шею и кусал мочку уха.
А потом все прекратилось и я даже не пыталась сдержать разочарованный стон. Он хрипло рассмеялся и перевернул меняя, снова навис.
– Прости, маленькая, я обязательно помучаю тебя ещё, чуть позже, языком тебя всю вылижу, но сейчас мне нужно оказаться в тебе, – бормотал он между лёгкими поцелуями, пока избавлялся от своих штанов.
Я хныкала и терялась об него словно кошка.
Наконец-то он повел членом по моему клитору, пристроил головку ко входу, резко вошёл и замер.
Мы вместе зашипели.
Ох, какой он большой. Такой наполненной и целой я не чувствовала себя так давно, с последней нашей встречи, а до этого никогда.
Стеночки влагалища пульсировали, кажется, я испытала миниоргазм только от того, что он просто оказался во мне.
Он стал медленно выходить, до самой головки. Мы лежали и вместе смотрели туда где соединяются наши тела. И снова резко вошёл. Струны, тянущиеся от низа живота до кончиков пальцев на ногах, натягивались при каждом толчке. Я вздрагивала и стонала.
Он опустился на меня и я закинула свои ноги на его талию.
Не меняя темпа, он смял мою грудь одной рукой, игрался с сосками пальцами, а его язык не покидал мой рот.
Это длилось вечность. Он был весь во мне и на мне.
Движения становились быстрее, резче. Его пах тёрся от мой клитор. Губы сосали соски. Руки сжимами бедра и волосы.
Меня уносило в космос. Я видела звёзды. Я чувствовала звёзды. Они были во мне и взрывались по всему телу. А потом был взрыв сверхновой.
Моя трясло и скручивало, я орала, слезы текли по щекам, я больше не могла, было слишком много кайфа, что хотелось это прекратить.
Но он не останавливался, наоборот, набирал скорость и продлевал мой оргазм до бесконечности.
Его самого трясло, глаза заволокло пеленой, я уверенна, он не видел сейчас. Скорость увеличилась до предела, он запрокинул голову, на наряженной шее было видно каждую венку и каждую жилку.
И он кончил, со стоном переходящим в хрип и дрожью по всему теле.
Господи, как красиво!
Мои стеночки все ещё сжимались, такое чувство, что после нереального, мощного оргазма, я сейчас испытывала кучу маленьких. Мне очень нравилось, что его сперма во мне. Чувствовала удовлетворение от этого. Его самка, пометил.
Он уронил голову рядом с моей головой и, не отрывая лоб от матраца, покрывал лёгкими поцелуями мое плечо, а я лениво перебирала его влажные волосы.
Шевелится вообще не хотелось, но он перевалился на спину, разлёгся рядом со мной и притянул к себе на грудь. Его сердце колотилось с огромной скоростью, казалось сейчас вырвется из груди.
– А ты видишь мое лицо? Я твое нет, – спросила я через несколько минут, когда мы немного отдышались.
– Вижу, ты очень красиво кончаешь, хочу ещё посмотреть, – соблазнительным голосом сказал он и сжал мое бедро, – Есть хочешь?
– Хочу.
– Тогда иди в душ, я за едой, – и шлёпнул меня по ягодице.
В этот раз не было колтунов и засохшей спермы. Я проснулась только с царапинами от щетины и синяками.
Как же хорошо! Ночь была просто восхитительной! Я бодра, полна сил и очень голодна.
Быстро приняв душ и одевшись в брюки с кофтой, я бегом спустилась в низ. Счастливая улыбка не сходила с моего лица.
Пока я не встретилась с глазами императрицы. В столовой была вся семья и Сола. Они выглядели уставшими и обеспокоенными.
– Что случилось?
– Ничего, просто волновались, тебя не было пять дней. Мы рады, что тебе лучше.
Пять дней.
А в следующий раз что будет?
И тут я понимаю, что следующего раза не будет.
Хорошее настроение как ветром сдуло.
Глава 9. Траур в академии
Я осталась в поместье ещё на несколько суток. Почти весь день проводила на пляже, смотрела на море и следила за барашками на волнах.
Сегодня, после обеда, ползала на чердаке по сундукам. Марта сказала, что там всякий хлам, который пора давно выбросить, а для меня это раритет этого мира. Первый артефакт перемещения, в виде шара с футбольный мяч, сейчас же они похожи на пятирублевые монеты с рубиновым камешком с одной стороны. Я чувствовала себя взволнованной, такое разнообразие старинных магических вещей я ещё не встречала.
Так же нашла небольшой пузырек, в котором лежали разные травки, он был подвешен на верёвочку, что бы можно было носить на шее. Произнося мысленно слово «Акэм» травки начинают делать свою работу и ты становишься невидимым, твой запах исчезает и тебя не слышно. И того, кто соприкасается с тобой. Если с запахом и невидимостью все хорошо, то со звуками не все так просто, крик твой не заглушит, его тот же оборотень или вампир услышит как шепот.
Марта разрешила забрать его себе, у многих уже есть такие артефакты, только усовершенствованные, в виде колец, браслетов или брошек. Я же хожу пока только с амулетом от атак на мой мозг, с сильным, надо сказать. Но если император постарается, конечно, он ему будет не помехой, но Рендед или Осфальд бьются об глухую стенку.
Разбирая чердак и расспрашивая Марту о вещах, я отвлекалась и расслаблялась, что бы вечером, сидя на берегу моря, снова думать над ситуацией с моим истинным-неистинным.
Если разложить все по полочкам, то это просто незнакомый мужик, с которым нас связывает секс без обязательств два раза в год.
В жизни он со мной встретиться отказался, что очень меня расстроило, даже предательские слезы к глазам подкатывают от мыслей об этом, а отношения из-за гона меня не устраивают.
А когда я встречу мужчину с которым захочу семью? Рано или поздно я захочу детей и планирую забеременеть от любимого мужа. Что тогда? Жить с мужем и бегать налево?
Так же мы ещё не поняли как я буду взрослеть. За два года я не изменилась внешне, но если волчица так и не появится буду ли я стареть? А он точно будет жить долго.
И проблема со временем. Как это вообще так получается, что я провела с ним по одной ночи, а пропала сначала на двое суток, теперь на пять? Может я где-то ещё шляюсь и не помню? Хоть камеру вешай себе на шею и пересматривай.
А если не фактами, а сердцем, то мне нравятся наши встречи. Но его нежелание видится отдают тупой болью в груди. Что он бережет мои чувства не верю, это просто отмазка.
Я не скажу, что влюбилась без памяти, я хорошо жила без него все это время, почти не вспоминая, только иногда снились некоторые моменты наших встреч. Естественно, после таких снов я выжимала трусики.
Надо было спросить за что он меня наказывал в первый мой «сон». Забыла, мозги отключаются, когда он рядом.
Решение было не простое, отказаться от ещё одного раунда в постели с ним не легко, но надо.
Это ни к чему хорошему не приведет. Я влюблюсь, привыкну даже к таким редким встречам, а он потом уйдет и оставит дыру в моем сердце. Это ясно, как то, что небо голубое, а Земля круглая.
За два года, зная кто я, он даже не подумал подойти ко мне, а если подходил, то никак себя не выдал. Трус!
Ладно, я сильная, я справлюсь.
Сильным женщинам трусы не нужны.
Я надеюсь поездки в это волшебное место помогут мне с силами, а если нет, то он действительно моя пара. Значит, будем искать варианты разрыва истинности, что бы выжить.
Поняв решение, я, воодушевленная, направилась помогать Марте с ужином.
Она мою идею с отставкой пары не поддержала и напомнив, что я в конце концов женщина, а женщина, если не получила на прямую, то должна действовать хитро.
– В следующий раз приласкай его, поплачь, пару нежных слов и попроси ещё раз увидится. Не получится, так задействуй другие способы. До свидания больше ни-ни, – она выразительно поиграла бровями, – ну что ты смеёшься, знаешь как на мужчина сухой закон действует?
– Как сухой закон? Он же не хранит мне верность.
Ох, а вот думать о других женщинах, которые у него, скорее всего есть, не надо было. Как нож в лёгкие вставили и прокрутили, воздух вышибло и вдохнуть его обратно не получалось, ревность лавой разнеслась по венам.
Я стояла, открывала и закрывала рот в попытках сделать вздох и сжимала спинку стула. Ничего не выходило, пока я не сжала ее с такой силой, что сломала ее.
Я, в удивлении, уставилась на свои руки, следя за тем, как когти врастают обратно и превращаются в обычные ногтевые пластины.
– Чувствуешь ещё что-нибудь? – шепотом спросила Марта.
– Чувствую, что вспорю любой глотку этими когтями, кто к нему подойдёт, – ошарашено ответила ей.
Она улыбнулась удовлетворённо, сказала садится кушать и навалила мне побольше мяса. А вот это она правильно, это она хорошо придумала. Мясо – это то, что доктор прописал.
Про когти я попросила не рассказывать, а то в последнее время слишком много посторонних в моей личной жизни. Такими темпами каждый мой поход в туалет станет достоянием общественности.
В академии Сола мне пыталась устроить допрос с пристрастием, дуя губы, когда отказала ее просвещать в подробности. Но быстро перестала обижаться и стала мечтательно закрывать глаза, фантазируя о большой и светлой любви нашей пары. Представляла как он объявится и с порога позовет замуж, на следующий день я уже буду с животом, а через неделю с тремя детьми.
Я хохотала как ненормальная, такая сказка светит только таким тепличным цветочкам, как она.
– Почему? – удивилась Сола.
– Потому что мой характер не позволит мне сказку, скорее это будет триллер с элементами боевика.
– Да, я об этом не подумала, у тебя тот ещё характер, железная, – не думая обидеть меня, ответил мне соседка.
Даже расстроилась из-за моей «незавидной» судьбы.
– Наверное, трудно быть такой? М-мм… Со стальным стержнем. Мне иногда кажется, что ты даже проблем не замечаешь, как-то легко решаешь их. Тяжело быть сильной? – будто мысли прочитала, вчера только успокаивала так саму себя.
– Тяжело. Очень тяжело принимать решения, которые не хочешь. Ещё тяжелее им следовать, – глядя в потолок ответила я.
– Например?
– Например… например, я бы хотела встретиться с ним… но завтра я начну искать информацию по разрыву связи истинных пар…
– ЧТО? – Сола резко села и уставилась на меня, – Даже не смей! Я не позволю! Вильцу пожалуюсь! – она вскочила с кровати и стала расхаживать туда-сюда, эмоционально размахивая руками.
– Сола…
– Императору! Пускай издает закон, что б никто даже не думал страдать ерундой!
– Сола.
– Придумала тоже! Разорвать связь! Совсем с ума сошла!
– Сола!
Она остановилась и возмущённо посмотрела на меня. Я устало потеряла лицо ладонями и продолжила:
– Сола, послушай, есть причины по которым я собираюсь так поступить. Что будет, когда я вернусь домой?
– Домой? – она непонимающе уставилась на меня и села на край моей кровати.
– Да, Сола, домой. К себе. На Землю.
– Ты… ты с-собралась возвращается? – запинаясь от учащенного дыхания пробормотала подруга.
– Сола, послушай, ты ведь знаешь, у меня там остались родные люди. Я скучаю по ним, – прошептала я со слезами на глазах и осторожно взяла маленькую ладошку девушки. Она тут же кинулась обнимать меня за шею.
– А я? А как же я? А императорская семья? – уже плача спросила Сола.
– Нормально вы, как раньше. Все будет хорошо, вдруг придумают такое заклинание или артефакт, который позволит нам ходить друг к другу в гости? – я гладила Срок по волосам и спине, а сама тоже плакала.
– Тогда ты можешь попробовать со своей парой.
– Могу, но если не получится и я уйду навсегда, а мы уже укрепим до конца связь поставив метки? Что будет с нами?
– Вам будет плохо… очень плохо.
Мы просидели в обнимку минут десять, плача и покачиваясь из стороны в сторону, успокаивая самых себя.
Может просидели бы ещё, если бы не странное оживление в коридоре. Мы вышли посмотреть, что случилось и увидели кучу спешащего народу. Все бежали на выход, взволновано переговариваясь. Мне хватило услышать трёх слов, – тренировка, практикант, умер, – что б бросится со всех ног на полигон.
Мои ребята сейчас там гоняют первокурсников боевиков, помогают преподавателям, как практиканты, ведь в том году они закончили обучение в академии.
Там больше нет практикантов, только Алларик, Маркус, Рич, Рендед и Осфальд.
Мамочки…
Сердце где-то в пятках, но я бегу на всех парах. Наверное, я добежала до тренировочного поля быстрее чара в три, чем обычно. Пока все выходили из академии, я уже раскидывала в стороны парней, что встали кругом, и пробиралась к своим, ориентируясь на их макушки. Как же я сейчас рада, что они такие высоченные.
Когда я остановилась за спиной Алларика, лёгкие обожгло болью, похоже я не дышала все это время.
Демон резко обернулся на мое шумное дыхание и сгреб меня в объятья, не давая мне посмотреть. Прежде чем я начала вырываться, скандалить или истерить, он успел прошептать:
– Тихо-тихо. Все в порядке, он жив, так надо. Тихо, хорошо?
Я кивнула, спрятав лицо где-то на груди Алларика, что бы не видели облегчения на моем лице.
– Не слышат?
– Нет, активировал артефакт. Он пострадал, но жив. А второй… первокурсник, что тренировался с ним в паре, он умер.
Колени подкосились и я осела бы, если б не демон.
Первокурсник… Двадцать три года… с ума сойти, как же…
– Что же… – сказала и замолчала, на большее не смогла.
– Резерв пуст…
– А наш…. Кто… Что… – продолжала лепетать я.
– Рендед, резерв пуст, но он жив, пока без сознания.
Ох… Пуст…
У меня нет слов, я как будто сама стала пустая.
Рендед, мой хвостатый Рендед больше не хвостатый. Это не реально, так быть не может, это не правда…
Я стала вырываться, бить по груди Алларика кулаками, но он отпустил меня только когда я ударила его носком ботинка под коленку.
На траве, напротив друг друга, в форме заезд, лежали два парня. Один из них больше никогда не задышит, один будет уверен, что жизнь без хвоста и возможности показаться в чужой голове, окончена.
Рендед был бледный как белый лист, даже его волосы были больше не бирюзовыми, они были бледно голубого цвета вперемешку с белыми прядями, как будто поседел.
Сквозь шум в ушах и слезы в глазах я видела, как преподаватель разгоняют студентов, как бегут лекари в белых халатах и падают на колени рядом с парнями, как их подхватывают и уносят и чувствовала, как меня поднимают с колен, на которые я все таки упала и не заметила, и уводят. Не знаю кто и куда, но я подчиняюсь, это все что я могу.
Обычно бесстрастная и холодная, я не испытывала эмоций глядя на трупы, коих на практике видела много, и никак не реагировала на душераздирающие истории. Это была работа на которой я распутывала дела, как математик решает свои задачи.
Но сейчас я не безэмоциональный робот, только не с дорогими и не с родными для меня людьми.
Слез много, но их не хватает, что бы выпустить всю боль, что тысячей ржавых гвоздей царапали мою грудь.
Я снова сорвалась, как тогда с мамой. Но в этот раз я понимала, потому что хотела этого.
Я оттолкнула того, кто вел меня и заорала, во все горло и всю силу своих лёгких. Орала как никогда пока не заканчивался воздух, набирала его снова в лёгкие и снова орала. Била и царапала руки, которые пытались меня схватить и спеленать.
– Не трогай меня! – зарычала я.
Ко мне пытался подойти Маркус, но я не разрешала, предупреждая его рыком, что ему будет больно если он окажется рядом.
Ректор смотрел на меня обеспокоено и, подняв руки ладонями вверх, показывая, что он не хочет навредить, тоже пытался подойти. На него я тоже рычала, но не могла отвести взгляд от его глаз. Глаз, на которые я смотрела и видела радужки, похожие на заледеневший кратер вулкана, в зрачках я видела лаву, которая в любой момент могла вырваться. Глаз, которые были на расстоянии не менее пяти метров, но которые я видела так близко, как если бы он стоял вплотную ко мне.
И чувствовала… чувствовала нереально вкусный аромат холода и хвои.
Если бы я могла слышать сквозь шум в ушах, то, наверное, услышала, что он говорит.
Но я не слышала, а шум все нарастал, кровь разгонялась все сильнее, мне становилось все жарче.
Слишком сильно и слишком много всего. От переизбытка эмоций, от запахов, которые заполнили мои лёгкие, от слишком яркого света у меня закружилась голова и я заскулила, а потом спасительная темнота наконец-то забрала меня.
Я проснулась в своей комнате, во дворце. Мне было лучше, эмоции уже не раздирали грудь, они просто стали ноющей болью. Зрение и обоняние было моим обычным и рычать больше не хотелось. А скулить – да.
Недалеко, в креслах, молча и глядя каждая на свои руки, сидели императрица и Сола. Они были глубоко в своих мыслях, даже не заметили как я села.
– Как Рендед? – прохрипела я и закашлялась, горло раздирало, видимо поорала я хорошо
Они вздрогнули и тут же поспешили пересесть ко мне на кровать, императрица на край, а Сола забралась с ногами ко мне поближе и взяла за руку.
