Текст книги "Неизвестный (СИ)"
Автор книги: Алина Лескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4. Выбор факультета
Вильцельген Четвертый Восселенский оказался приятным мужчиной лет тридцати пяти. Русые, кудрявые волосы и подтянутая фигура. Черный камзол с золотыми нитями и высокие сапоги. Карие глаза смотрели без насмешек и издевок, без теплоты, но и безразличными их назвать нельзя.
Стандартный рассказ о себе, от куда, где училась и чем потом занималась. Потом рассказ о моих обязанностях, не очень-то и сложных, а именно обучение в академии и пристойное поведение. На право и налево по койкам не прыгать, не устраивать драки, лаборатории не сжигать. Спокойный разговор, можно сказать ни о чем и обо всем. Это можно даже назвать успехом, с учётом того, что мы незнакомцы, которым обстоятельства навязали друг друга.
Так же мне выделили средства на покупку нужных мне вещей. Список, что понадобится для учебы, мне выдадут после определения на факультет.
Обсудили сами факультеты, он оказался не против моего поступления на дознавателя. Правитель вообще даже и не представлял, что девушки хотят попробовать себя в следствии, как и о том, что преподаватели против. В принципе оно и понятно, император все таки, а этим должен заниматься ректор, не зря же он здесь. Вальцельген – мне разрешили называть его так, когда никого нет – обещал обсудить это с Хольдом.
Обсудив мое ближайшее будущее, мы отправились держать камушки, что б определится с моим будущим факультетом. Шансы на то, что император передумает и не отправит меня учится, таяли с каждой секундой. Оно и понятно, легче оставить меня в академии, где есть охрана, где меня будут кормить и я буду в тепле, чем тратить время, что б пристроить меня куда-нибудь. Да ещё и нужно придумать куда.
Если честно, от встречи я ожидала совсем другого. Большей помпезности, кучи охраны, золотые доспехи, в конце концов. На первый взгляд может показаться, что императору глубоко побоку на меня, но я чувствую, что это не так, просто он очень занятой, возможно из-за меня пришлось сдвинуть какой-нибудь совет. Даже неудобно себя почувствовала, виноватой, что отвлекаю такого человека от действительно важных дел.
В просторном зале за столами сидели преподаватели, столы были расставлены квадратом, по середине одного стола сидел ректор, как всегда холодный и неприступный, даже захотелось скривится при виде него. А вот он не сдержался, губы скривились в презрительной усмешке, а сам он выразительно осмотрел мой наряд, хорошо хоть кожанку натянула, надо было и шлем взять, что б раздражать эту сушку меньше. Что б его черти обматерили и все, что они ему сказали – сбылось! Хамло и бесчувственный валенок.
Рядом с Хольдом разместился император, у него странно дергались уголки губ, как будто он пытался сдержать усмешку. Даже не усмешку, он пытался не заржать.
А кто у нас император? На оборотня, вампира и, тем более, русала не похож. Хотя ему бы пошли кораллы и водоросли в волосах. Теперь уголки губ дернулись у господина ректора Хольда.
Вроде профессор Дороти говорила, что менталисты редко встречаются в обычной жизни, да и в академии их немного…
«Я правильно понимаю, что менталистам медом намазано рядом со мной?» – спросила я мысленно, на что получила усмешку и подмигивание от императора, а лицо ректора стало каменным.
Весело. И если от большинства амулет спасает, то от Вильцельгена и Хольда он точно не поможет.
На эту мысль ректор в удивлении приподнял одну бровь и посмотрел на императора. Да, облажалась, назвала по имени Его Величество, но я случайно. Кажется, уровень презрения ко мне у ректора растет с каждой минутой.
– Что ж, может приступим? – наши гляделки прервала одна из дюжины профессоров, что присутствовали здесь с нами. Я про них и забыла.
– Тебе объяснили как работают эти артефакты? – сухим голосом спросил ректор, как будто только что не участвовал в переглядываниях.
– Я должна дотронутся до выбранного, если он засияет – я принята.
– Это все, что вы узнали за сегодня? – недовольным голосом продолжил ректор.
Во мне же опять началось подниматься раздражение, если так дальше пойдет, то я скоро перестану держать его в себе и начну его выплескивать.
– Каждый камень представляет разный факультет. Уберем магические факультеты, дара у тебя нет, они ни к чему, – что правда, то правда, но можно и помягче, – Остались зельевары, артефакторы и маги крови. Им ты можешь помогать и без магии, обучишься, будешь делать зелья, артефакты, а они их будут уже заряжать. Или в помощь к магам крови, у них всегда не хватает рук.
Да, выбор так себе. Кроме помощников мне ничего и не светит. По мнению ректора, естественно.
– А где дознаватели и боевики?
– Тебе они не зачем, ты не мужчина.
– Я хочу на факультет дознавателей, если не получится на факультет боевиков, – я подняла подбородок и сжала губы, готовясь к сражению.
– На этих факультетах учатся только мужчины, – все так же сухо ответил Хольд.
– Я не читала ещё устава академии, поэтому я бы хотела увидеть этот пункт перед тем, как сделать выбор. Если же такого пункта нет, то я хочу на факультет дознавателей.
Профессоры никак не реагировали на мое заявление, они просто не верили, что у меня что-то получится.
А император скрывал улыбку приложив кулак к губам. Какой, однако, весёлый император. На это он закашлялся, видимо смехом подавился.
Ректор Хольд вопросительно посмотрел на Вильцельгена.
– Я дал свободу выбора своей подопечной, так как в своем мире она была уже полностью самостоятельной личностью. Не думаю, что будет справедливо отбирать у нее право выбора факультета, раз уж я и так заставил ее учится в академии. Так что там с уставом? – теперь вопросительно император смотрел на ректора.
– В уставе про это ничего не сказано, – сквозь зубы ответил Хольд и глаза его потемнели, – Но я бы предпочел испытать вас самым лёгким заданием перед проверкой артефактом, потому что это задание может выполнить даже самый заурядный работник. Если же вы его не пройдете, то вам нечего делать на факультете и незачем отнимать время у преподавателей. Вы согласны?
– Согласна, – вполне резонно, с учётом того, что тут все с магическими способностями или суперсилой.
– Ничего сложно, просто выйти из обычного, даже не магического, без всяких тварей, лабиринта. Мы будем за вами приглядывать, через час вас вытащим. Не успеете – задание не выполнено. Идете?
– Иду.
Ректор кинул мне бронзовую монету с рубиновым, гладким камнем в середине.
– Нажмете и окажетесь лабиринте, – , объяснил мне он.
Переведя дыхание и собравшись, все таки магический телепорт, может меня сейчас меня закрутит-завертит, я нажала на камень и оказалась рядом с фонтаном. Просто оказалась рядом с фонтаном, как будто моргнула и открыла глаза в другом месте, никаких тебе воронок и тумана.
По кругу фонтана были пять выходов в каменные коридоры. Что ж, поехали.
Набрала на всякий случай камешков из воды и нарвала веточек с кустика. Вдруг, где мостик или петельки, тогда правило правой руки не сработает. Подошла к первому попавшемуся входу и положила правую руку на правую стену. И пошла.
С племянником смотрела как-то мультики, маленькие винтики рассказали, что так можно выйти из лабиринта.
Племянник… как же я соскучилась по этому пухляшу, по его обнимашкам и поцелуям. Иногда к нам присоединялся брат и мы вместе играли или смотрели мультики. Как давно я их не видела? Такое чувство, что год…
Хотя не так давно праздновали день рождение его, там были родители.
Родители… Мамочка, папочка…
Как же плохо и пусто без них, а если я их больше не увижу? Я ведь могу и не выбраться из этого мира…
Я в чужом мире… Твою мать, вот я попала!!!
Шмыгнула носом и вытерла слезы с щек.
Так, стоп! Взять себя в руки, плакать будешь ночью в подушку, когда за тобой не будут наблюдать.
Я обернулась и увидела, что прошла всего лишь метров пять, а сколько прошло времени? Кажется, много.
Да, в лабиринте нет тварей, зато психологическое давление в полной боевой готовности. Подвох понятен, раз понятен, значит работать с ним можно.
Почувствовала теплое прикосновение к правой руке и стало спокойнее. Эх, ты, непонятный парень, что ж тебе надо от меня? Зачем успокаиваешь фальшивку?
Ладно, с этим позже разберёмся, впрочем, как и со многим. Сейчас главное выйти.
Сконцентрировавшись на пути и тепле на руке дело пошло лучше, я больше не останавливалась, а вскоре и вовсе перестала хандрить. Лично мне показалось, что выход я нашла довольно быстро, обычная деревянная дверь, войдя в которую я оказалась все в том же зале.
Ректор сидел и хмурился, император со крещенными руками на груди стоял у стены, а профессора сосредоточено смотрели в одну точку, видимо их напрягало присутствие Вильцельгена. А может он им устроил разнос из-за адепток, которые пытались поступить на «мужские» факультеты, а им не дали?
Когда заметили меня император улыбнулся, ректор ещё больше нахмурился, а профессора были в замешательстве.
– Хорошо, – Хольд откашлялся, – 34 минуты. Можете взять камень. Если будет мало дыма, не расстраивайтесь, у лучших его тоже не так много, как и цвет не слишком яркий… – сухо сказал ректор.
Я уже успела схватить серый полупрозрачный камень, размером со страусинное яйцо, под цвет флага и формы дознавателей и внутри начал появляться дымок, сначала еле заметный, но он быстро набирал цвет и заполнял камень, светло-серый, серый, тёмно-серый и он начал чернеть. Не весь, местами.
– …всего лишь темно-серого цвета, – медленно закончил ректор, все таким же сухим голосом.
Мы все смотрели на камень, а точнее на черные всполохи среди темно-серого дыма. Я подняла взгляд и посмотрела на профессоров, что были в шоке, потом на ректора с его каменным выражением лица и на императора, теперь он не улыбался, он был серьёзен и задумчив, смотрел как загипнотизированный на этот камень и не двигался.
– Я тогда пойду получу форму, книги и узнаю расписание? – первой нарушила тишину я.
Это они в шоке, а я в себе уверена, я знала, что так будет.
В ответ мне только кивнули, все вместе, нестройным хором.
И в оглушительной тишине я направилась на выход. Уже закрывая дверь я услышала возмущенный голос мужчины:
– И что она будет делать у меня на факультете? – видимо, это декан.
В библиотеке, как вчера, никаких препятствий в виде леди Миранды, не было. Молоденькая девочка, так похожая на вчерашнюю библиотекаршу, спокойно выдала все остальные учебники моего курса и пожелала удачи в учебе.
Форму я получила новенькую, но мужскую и большую, хоть и самого маленького размера. Женской формы тут и отродясь не было, но завхоз посоветовал обратиться к бытовым магам, они быстренько приведут ее в порядок. Заодно попросила ещё инструментов. Выдали мне только молоток и гвозди, да мне и того хватит.
Расписание занятий я нашла в главном холле академии. Первый курс дознавателей тоже занимался с утра тренировкой. Дознаватели и боевики всех курсов занимались с утра, это было вместо зарядки. Дальше были занятия, а потом у дознавателей свободное время, а у боевиков ещё тренировка.
Занятия есть и общие со всеми, как история мира, так и общие только с боевиками, как квалификация ядов, защитные заклинания и темные силы. Были и занятия исключительно для моего факультета, на нем развивали интуицию, изучали мимику и ведение допросов. На самом деле эта малая часть предметов, что мы должны выучить за шесть лет учебы.
Но первый курс изучал только общие предметы. Потому завтра у меня история, две основы магии и особенности рас. И, конечно, утренняя тренировка.
Список того, что мне нужно для учебы выдала все та же секретарша, которая выглядела уже намного лучше и была дружелюбна. Улыбка была искренняя, а карие глаза горели любопытством. Вампирша так же рассказала, где находится рынок и как до него добраться.
Академия находится на краю столицы и, если выйти за ворота, через пять минут пешком ты уже будешь ступать по крайним улочкам города. Рынок был всего в пятнадцати минутах.
Так же посоветовала первым делом приобрести юбку и кофту, что б не привлекать внимание своей формой, а мою одежду вообще выкинуть.
Рынок искать одной опасно, можно легко заблудиться, а в местных горожанах я не уверенна. И не буду, пока не увижу их собственными глазами.
Глава 5. Рынок и откат
Решив дождаться окончания занятий четверки, я пошла прибираться в своей коморке. Сложив все доски в дальнем углу, я опять принялась за пыль, а потом занялась починкой стола.
Я была так сосредоточена, что и не обратила внимания на теплые прикосновения к спине.
Вздрогнула, когда услышала хрипловатый голос из парка:
– От тебя слишком много шума.
Незнакомец лежал на моей кровати прямо в одежде и сапогах.
– А от тебя слишком много грязи на моей кровати.
В этот раз я ощущала себя увереннее. Да, было волнение и дыхание сбилось, но я могла шевелится и разговаривать даже под его пристальным взглядом.
– Зачем ты воздействуешь на меня? – у меня не осталось сомнений, что это делает он. Скованность в его присутствии была, а ведь я далеко не из робких.
Но почему он важен, я так и не успела об этом подумать.
– Ты намного интереснее, когда не изображаешь из себя железную леди, – невозмутимо ответил он, проигнорировав мой вопрос.
– Кто ты такой и почему ты здесь? – я поднялась с пола и встала у кровати.
Казалось бы на него смотрят сверху вниз, многие воспринимают это как давление и начинают нервничать, прям как я в парке. Но этому парню было все нипочём. Даже бровью не повел, просто лениво повернул голову за мной.
В глаза сейчас не было тьмы, они были темно карими, но притягивали взгляд так же.
– Я Алларик. Мне нужно знать кто ты.
Все произошло так быстро, что я не поняла как оказалась на кровати под Аллариком. Он сидел на моих бедах и опирался на руки около моей головы.
Парень нависал надо мной и детально рассматривал, глаза, нос, губы, провел пальцами по бровям и скуле, заправил волосы за ухо и даже рассмотрел его. Потом провел ладонью по шее и, наклонившись, уткнулся в нее носом.
Миллионы мурашек пробежали по моему телу и собирались в низу живота. Кажется, только вчера думала, что у меня давно не было секса.
Парень, глубоко вдохнув мой запах, зарычал и резко сел. Губы скривились в отвращении. А я протрезвела.
Согнув ногу в колене, уперев ступню в матрац, а само колено в торс Алларика, я резко дернулась и перевернула нас. Пока не пришел в себя схватила кисти рук и вывернула их. Наклонившись, прошипела ему прямо в лицо:
– Никогда не прикасайся ко мне.
И вскочила с кровати, напоследок нажав и оттолкнувшись от его живота коленом. Но ему было хоть бы хны, уверенна, что перевернуть я его смогла не из-за эффекта неожиданности, а из-за того, что он мне в какой то степени помог.
– Будь ты демоном, оборотнем или вампиром, было бы больно, – посмеялся он и сел на кровати.
Белозубая улыбка ему очень шла, ямочка на правой щеке делала его ещё более привлекательным, а беспорядок на голове более сексуальным. Я даже забыла почему вскочила и не позволила ему что-нибудь с собой сделать. Точно. Его отвращение.
– Я Аня с планеты Земля, двадцати трёх лет от роду. Мама, папа полный комплект, хронических заболеваний нет. Ты узнал кто я, в теперь уходи и не подходи ко мне больше.
Я ему отвратительна, о Боже.
Мне плевать!
Мне должно быть плевать!
Но слезы уже подступают к глазам, а губы трясутся.
Я схватила дощечку с пола и, сев на корточки, стала приколачивать к ножкам стола для устойчивости.
Послышался щелчок пальцами и появился дым, темный туман стал окутывать мебель, пол и стены. Тьма обволокла мои ноги, стало прохладно и холодный пот выступил на спине. Смотреть, как твои ноги исчезают в темноте, то ещё зрелище, тем более когда она начинает подниматься и уже не видно колен.
Я подняла взгляд на Алларика, его же взор был обращён именно на мои ноги. Брови нахмурены, на виске вздута венка, одна ладонь сжата в кулак, другая немного приподнята тыльной стороной вниз.
Мне кажется или он беззвучно матерится?
Тьма начала потихоньку отпускать меня и стало теплее.
– Что, не получается навредить мне?
Не знаю от куда такая уверенность, но я точно знаю, что он хотел сделать мне больно. И у него получилось, обида стояла комом в горле.
Чернота отступала от меня, а Алларик до сих пор пытался удержать ее.
– Черти! – выругался он и его рука повисла вдоль тела, дыхание было тяжёлым, а глаза закрыты.
Весь туман начала сворачиваться в темные углы, а вместо него был чистые пол и стены, как будто только поменяли доски. Так же новые стол, стул и кровать. Самые обычные, деревянные. Может не стоило сколько времени тратить на пыль?
– Я совершенно тебя не понимаю то ты мне помогаешь, а потом, почти сразу, пытаешься навредить… – про то, что у него ничего не получилось, я промолчала.
Не стоит злить его ещё больше.
И ему точно стоит уйти, видеть его мне совершенно не хочется, шансы на то, что я сорвусь будут повышаются.
Когда я последний раз срывалась, пострадала мама. Я не специально, но если гнев захватит весь мой разум, то тело я уже не контролирую. Я даже не помню как вся посуда из серванта оказалась разбита. У стены комнаты стояла бледная мама и некоторые осколки попали прямо на нее, руки, ключицы и ноги были в царапинах. Ей наложили в нескольких местах швы.
– Ответь мне и я уйду. Почему ты такая ненастоящая? – сказал Алларик бесцветным голосом, глядя куда-то на стену над моей головой невидящим взглядом.
– Сделала больно любимому человеку.
Этого было достаточно, что бы он кивнул и, все так же не смотря на меня, тихо, не используя магию, а дверь, покинул мою коморку.
Воспоминания острыми лезвиями вонзились в грудь. Наверное, я никогда себе этого не прощу. Даже дышать стало больно, каждый вдох был словно глоток морозного воздуха, настолько крепкого, что колит лёгкие.
Мне было четырнадцать лет, это была моя самая большая истерика. Отец рассказывал, что я кричала и бросалась посудой не глядя. Я как будто не замечала мать, просто выплескивала свою злость как могла в тот момент. Его дома не было, но мама ему все рассказала. Потом были психологи, которые мне не поставили никакого диагноза. Для них я была обычным, среднестатистическим ребенком.
Больше этого не повторилось. Тотальный контроль своих эмоций и учеба, это все, что впредь меня интересовало. Даже от родителей закрылась на несколько лет.
Можно долго сидеть и грызть себя, но дела себя не сделают. Выйдя из общежития я заглянула в расписание надеясь найти «своих» парней. У них была ещё одна лекция и я, что б не терять время, узнала где можно найти бытовых магов.
Первыми нашедшимися оказались девочки с третьего курса, которые с радостью согласились помочь мне с формой.
Возились мы около часа, перешить мужской камзол в женский жакет не так просто, даже с магией. Со штанами было намного легче, как и с кожаной формой для тренировок. Она, кстати, в итоге оказалась ещё более провокационная, чем мои джинсы и майка. Договорились, что я куплю юбку похожую на форменную и они поколдуют ещё и над ней. От денег девочки отказались, но все записали, зафиксировали и попросили потом показаться профессору, переделка формы идеально будет проходить для их домашнего, практического задания. Ну и ладненько, ну и хорошо.
Дождавшись парней в холле, уже в сером жакете, белой блузке, черных обтягивающих штанах и высоких сапогах, я попросила их проводить меня на рынок.
Как народ не свернул свои шеи не представляю. Шепот и разные взгляды преследовали меня все время. Теперь любопытство разбавилось завистью и неприязнью со стороны девушек.
Четверка присвистывала, отвешивала комплименты и толкалась за возможность идти ко мне поближе, пока не поняли, что это все бесполезно.
Профессор Дороти, который шел мимо вместе с ректором, пытался вовлечь меня в беседу. Но спасибо ректору, который быстро его увел, одарив уже привычным презрительным взглядом и скривил губы. Ничего-то ему не нравится.
«А юбка вас устроит?»
Но Хольд сделал вид, что не слышит и, утянув Дороти за собой, ушел. Но я знаю, что он услышал, потому что, как только он прошел пару метров, в моей голове вспыхнуло сухое «Нет» мужским голосом.
Рынок не сильно отличался от наших Российских. Куча палаток со всем нужным и бесполезным. Юбка нашлась быстро, ее можно даже не переделывать, классика. Письменные принадлежности купила все в одной лавке с ушлым продавцом, который мне хотел втюхать если не все, то половину точно. Только сумку у него получилось уговорить меня купить. И то потому что она нужна.
За домашней и повседневной одеждой пришлось походить. В ночнушках бегать со второго, женского, этажа из душа на свой «шестой» через три мужских, я не хотела, а пижам со штанами не было. В итоге купила два комплекта в детском пацанском отделе. Мои спутники были против, им больше понравились женские сорочки на тонких бретельках и до середины бедра.
Юбка, широкие брюки из того же отдела, что и пижама, блузки, широкие футболки, кофты – это тоже летело на прилавок, как и обычное нижнее белье. Все без примерки и особо не глядя, все равно в основном буду ходить в форме.
Гигиенические принадлежности тоже быстро были куплены, все самое необходимое, ничего лишнего. Только крем для депиляции вместо привычного станка.
А вот с зельеварением пришлось доверится парням. В этих баночках, скляночках, пробирках и цветочках, грибочках, машинных лапках чёрт ногу сломит.
– Не девушка, а мечта. Восемь пакетов, все самое необходимое, денег потратила немного и времени ушли считаные минуты, – веселился Маркус.
Настроение было приподнятое. Компания веселая, шоппинг тоже отлично разгрузил голову, вкусные булочки с мясом и сыром из пекарни сделали свое дело.
– Анна, приглашаем вечером на прогулку, мы тебя ещё не водили на озеро, – официальным тоном начал Осфальд, а в глазах смешинки бегают.
– Да, Ань, – поддержал его русал, – там, когда стемнеет, очень красиво. Вода светиться разными оттенками голубого, а урельи – местные рыбы – начинают плавать на поверхности и часто выпрыгивают. Они яркого красного цвета, выглядит восхитительно, – у Рендеда загорелись глаза, когда он начал говорить о своей стихии.
Ребята сейчас были похожи на подростков получивших подарки, улыбки лёгкие и светлые, а в глазах веселье, я просто не могла не рассмеяться от милоты пока смотрела на них.
– С радостью, но в другой раз, – с улыбкой до ушей ответила я, – Сегодня перегруз по эмоциям. Я очень устала.
Четверка не стала настаивать и проводила до моей коморки. Сказали, что мне повезло с местом, они тоже бы хотели себе отдельные королевские апартаменты. Видимо ребятам и в голову не пришло, что это кладовка.
– Спасибо за помощь, спокойной ночи, – парни по очереди меня обняли и убежали. Даже Рич мне пожелал сладких снов, это были третье и четвертое слово от него за сегодня.
Сбросив пакеты на пол и найдя все для душа, я побрела на второй этаж.
На обратном пути, уже без всяких теплых прикосновений, меня снесло к стенке другим телом с нежностью асфальтоукладчика.
Алларик снова уткнулся мне в шею носом и зарычал от разочарования. Потом, очень похоже, что за наказание, укусил меня за мочку уха и прохрипел:
– Со мной чёрствая, а с ними веселишься, – хрип перешёл в рычание.
– Почему ты бесишься? – осипшим голосом спросила я не шевелясь. Провоцировать его не хотелось, да и видеть я его была рада, если честно. Хотя сама ведь и прогнала сегодня.
– Потому что ты меня бесишь, – прорычал и его как ветром сдуло. Только мурашки и подрагивающие пальцы остались в доказательство, что он все таки был здесь и мне это не показалось.
До комнаты сама и не заметила как добрела. Свалилась в кровать и мой мозг начал активно перебирать все моменты наших встреч с Аллариком.
Мурашки и покалывания пальцев, так же как и молнии можно списываем на воздержание. Все таки он очень симпатичный, если брать чисто внешний вид, то именно такие мне и нравятся мужчины.
А вот природу ощущений радости от встречи, обиды от его слов и чувства, что он мне нужен, я разобрать не могу.
Мне просто нужно знать, что с ним все в порядке и желательно не видеть его с девушками, а то попорчу обоих. При чем не из ревности, а просто от злости. Ведь я знаю, что такое ревность и могу ее отличить. Да и я не привыкла врать самой себе. Это точно не ревность.
И как же он разочаровал меня, когда пытался сделать мне больно…
Он ведь мог щёлкнуть пальцами и меня не стало бы. Тут ведь каждый может меня легко утопить, загрызть или выпить. Та же секретарь, милая девушка в итоге, а с утра разглядывала мою шею, вот-вот и набросилась бы.
Начало приходить полное понимание куда я попала и на какой ступени стою в этой пищевой цепочке.
Начался откат.
Я в другом мире, где даже не могу попросить о защите. Если меня не станет мои родители даже не узнают об этом и не смогут похоронить меня.
О Боже…
Высока вероятность, что я больше не увижу своих близких людей.
Я лежала не подвижно, смотрела в потолок, а в уши мне заливались слезы.
Боль в груди все росла по мере понимания в какой я заднице!
И начиналась истерика. В этот раз без разгрома, но с уже давно забытыми рыданиями в голос.
Я выла в подушку как раненое животное. Свернувшись калачиком, я царапала свои предплечья ногтями, что бы хоть как-то уменьшить агонию внутри меня.
Я орала и била кулаками по матрацу, когда огромный горячий ком начал ползти к горлу.
И начала успокаиваться, когда на мою щеку легла горячая, невидимая ладонь, а макушкой я почувствовала чужое дыхание.
– Половину общежития перепутала, – послышался шепот на грани слышимости.
Ответить ничего не смогла, начала проваливаться в темноту.
Совсем скоро я уснула вымотанная за этот очень долгий день.
