Текст книги "Эльфийская физика страсти (СИ)"

Автор книги: Алина Хэйс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 15

Я знала, что Совет не оставит меня в покое. После того как я объявила о своём открытии – генераторе, замедляющем старение на сорок процентов, – старейшины собрали экстренное заседание. Без меня. Когда меня наконец пригласили в тронный зал, я уже чувствовала подвох. Они сидели полукругом, с лицами, выражающими торжественную скорбь, будто я уже умерла и они собрались на мои поминки.

– Анна Сергеевна, – начал Орландиль, и его голос звучал как похоронный марш, – мы обсудили твоё открытие. Ты нашла способ продлить жизнь, но это лишь временное решение. Ты всё равно умрёшь, а наш Хранитель Света останется один.

– Я знаю, – ответила я, скрестив руки на груди. – Я не питаю иллюзий. Но это лучше, чем ничего.

– Есть другой путь, – сказал он, и в его глазах мелькнул странный огонь. – Древний обряд «Очищения Огнём». Он может дать тебе бессмертие. Истинное бессмертие.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Звучит как-то слишком пафосно, – сказала я, пытаясь сохранить иронию, но голос дрогнул. – Что это за обряд? Я буду танцевать с кристаллами или петь? Потому что я уже говорила – я не пою.

– Обряд проходит через стихию чистого огня, – пояснил другой старец. – Ты войдёшь в пламя, созданное из магии кристаллов. Если твоя душа чиста, ты выйдешь обновлённой и бессмертной. Если нет – ты сгоришь дотла.

– То есть, пятьдесят на пятьдесят? – я усмехнулась, но внутри похолодело. – Это как квантовое туннелирование. Либо ты проходишь через барьер, либо ты размазываешься по стенке. Отличные шансы.

– Анна, – Эриандиль вскочил с трона, его лицо было бледным, – ты не сделаешь этого.

– Я не сделаю, если они не заставят, – я повернулась к нему. – Но если я не соглашусь, я умру через шестьдесят лет. И ты останешься один. На пятьсот лет. Это слишком долго, Эриандиль.

– Я не хочу тебя терять сейчас! – крикнул он, и в его глазах стояли слёзы. – Если ты сгоришь…

– Если я сгорю, я умру, – сказала я тихо. – Но если я выживу, я стану такой же, как ты. Мы будем вместе вечно. Это того стоит.

Он хотел возразить, но я подошла к нему, взяла его лицо в ладони и прошептала:

– Я люблю тебя, идиот. Я не хочу расставаться с тобой. Даже через шестьдесят лет. Поэтому я сделаю это. Доверься мне.

Совет назначил обряд на следующее утро. Всю ночь я провела в лаборатории, готовясь. Я проверила свои расчёты, настроила частоту кристаллов, чтобы создать максимально стабильное поле. Я хотела превратить этот ритуал в контролируемый эксперимент. Если я войду в огонь с правильной защитой, я смогу увеличить свои шансы до семидесяти процентов.

– Это не магия, – бормотала я, припаивая последний контакт. – Это физика. Высокотемпературная плазма. Если я создам слой отрицательной энергии вокруг себя, огонь не сможет проникнуть внутрь. Это как суперпроводник. Я просто перераспределю энергию.

В полночь в лабораторию вошёл Эриандиль. Он был без доспехов, в простой рубашке, и выглядел таким уставшим, что у меня сжалось сердце.

– Ты всё ещё пытаешься контролировать это, – сказал он, подходя к столу.

– Я всегда пытаюсь контролировать, – ответила я, не оборачиваясь. – Это моя природа.

– Анна, – он взял меня за плечи, развернул к себе, – если завтра ты умрёшь, я не переживу этого.

– А если я выживу, – я посмотрела ему в глаза, – мы получим вечность. Вечность, Эриандиль. С тобой. Это стоит любого риска.

Он молчал, глядя на меня, и в его глазах была такая боль, что я не выдержала. Я притянула его к себе, поцеловала так жадно, будто это был наш последний поцелуй. Он ответил с той же страстью, и я почувствовала, как его руки сжимают меня, как его тело прижимается ко мне.

– Я хочу тебя, – прошептал он. – Сейчас. Здесь. На этом алтаре, где ты готовишься к смерти.

– Это не алтарь, это лабораторный стол, – усмехнулась я, но внутри всё дрожало.

– Мне всё равно, – сказал он, и в его голосе была сталь. – Я хочу запомнить тебя. Живую. Горячую. Мою.

Он усадил меня на край стола, стянул с меня брюки и бельё одним рывком, не заботясь о пуговицах. Я вскрикнула, когда он вошёл в меня резко, глубоко, без подготовки. На этот раз не было нежности. Была только боль, смешанная с наслаждением, отчаяние и любовь.

– Я не дам тебе умереть, – прорычал он, двигаясь жёстко, быстро, вбиваясь в меня с такой силой, что я вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтями. – Слышишь меня?

– Я… слышу… – выдохнула я, чувствуя, как внутри нарастает волна.

– Ты – моя, – он наклонился, кусая мою шею, оставляя следы. – И я не отпущу тебя. Ни в этом мире. Ни в следующем.

Я заплакала. Слёзы текли по моим щекам, и я не могла их остановить. От страха, от боли, от любви. Он увидел мои слёзы, остановился на мгновение, а потом начал двигаться медленнее, глубже, целуя мои мокрые щёки.

– Не плачь, – прошептал он, вытирая слёзы губами. – Я буду с тобой. Что бы ни случилось.

– Я боюсь, – призналась я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Я боюсь умереть. Я боюсь оставить тебя.

– Ты не оставишь меня, – сказал он, и его голос был твёрже камня. – Я не позволю.

Он ускорился, и я почувствовала, как волна накрывает меня, сжигая всё внутри. Я кончила с криком, выкрикивая его имя, и он последовал за мной, содрогаясь, прижимая меня к себе так крепко, что я думала, мы срастёмся в одно целое.

Мы лежали на столе, мокрые, обессиленные, переплетённые друг с другом. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

– Если я умру, – прошептала я, – помни: я люблю тебя. Это не было случайностью.

– Ты не умрёшь, – сказал он, целуя меня в лоб. – Я буду рядом. Я буду держать твою руку. И если огонь попытается тебя сжечь, я войду туда и вытащу тебя.

– Это нарушит ритуал, – я усмехнулась. – А если ты сгоришь вместе со мной?

– Тогда мы сгорим вместе, – ответил он. – Это лучше, чем жить без тебя.

Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. Я не заслуживала такой любви. Я была просто училкой, толстой, хамоватой, неудобной. А он – Хранитель Света, эльф, готовый умереть за меня.

– Ты – идиот, – сказала я.

– А ты – моя идиотка, – ответил он.

Мы заснули на столе, обнявшись, и я не видела снов. Только тьма и его тепло.

А утром я проснулась с мыслью: «Я готова». Я поцеловала его, оделась, взяла в руки кристаллы и пошла на площадь, где уже собрались эльфы. Они стояли полукругом, с факелами, с песнями, с этим дурацким пафосом, который я так ненавидела.

– Я готова, – сказала я, глядя на огонь. – Давайте покончим с этим.

Эриандиль стоял рядом, сжимая мою руку.

– Я с тобой, – прошептал он.

– Я знаю, – ответила я, и пошла вперёд.

В огонь.

Навстречу вечности.

Или смерти.

Глава 16

Я шла в огонь, и каждый шаг давался мне с трудом. Не от страха – от нелепости происходящего. Я, учитель физики, которая всю жизнь доказывала, что магия – это просто неизученная физика, сейчас добровольно вхожу в пламя, чтобы стать бессмертной. Если бы мои коллеги из школы увидели меня сейчас, они бы решили, что я окончательно свихнулась.

– Энергия не исчезает, – бормотала я, переступая через край ритуального круга, выложенного кристаллами. – Она переходит из одной формы в другую. Я – форма. Я перейду.

Эльфы пели. Их голоса вибрировали в воздухе, создавая резонанс, который усиливал огонь. Я видела, как пламя взметнулось выше, оранжевое, золотое, с фиолетовыми прожилками. Я чувствовала его жар даже на расстоянии нескольких шагов.

– Я создам защитную оболочку, – прошептала я, активируя кристаллы, которые были закреплены на моём поясе. Они засветились холодным синим, и вокруг меня начало формироваться поле. Я настроила его на принцип сверхпроводимости – если создать слой отрицательной энергии, огонь не сможет проникнуть внутрь. Это как магнитная левитация, только для плазмы.

Я шагнула в центр костра.

Жар был невыносимым. Даже сквозь поле я чувствовала, как воздух обжигает лёгкие, как пот стекает по лицу, как пламя лижет край моего защитного поля, пытаясь прорваться внутрь.

– Держись, Анна, – прошипела я, сжимая кристаллы в руках. – Ты – не дура. Ты – физик. Ты знаешь, что делаешь.

Огонь вокруг меня становился плотнее, ярче. Я видела, как эльфы за пределами круга замерли, их песни стихли. Теперь всё зависело только от меня.

Пламя начало проникать сквозь поле. Я чувствовала, как оно касается моей кожи, как жжёт, как проникает в каждую клетку. Это было больно. Очень больно. Я закричала, но крик утонул в рёве огня.

– Энергия связи, – выдавила я, пытаясь сосредоточиться. – Я – связь. Я не сгорю, я трансформируюсь.

Я представила, что я – не тело, а система. Мои атомы, мои молекулы, мои клетки – всё это энергия. Если я перераспределю её правильно, я не разрушусь. Я изменюсь.

Я начала мысленно перестраивать свою структуру. Как в кристалле, я выстраивала новые связи, новые уровни энергии. Я чувствовала, как огонь становится частью меня, как он питает меня, как он трансформирует моё тело.

Перед глазами поплыли образы. Моя школа. Мои ученики. Кот Василий, который орёт на кухне. Потом – Эриандиль. Его глаза, его руки, его голос. Я видела его так ясно, будто он стоял рядом.

– Я не умру, – прошептала я. – Я не оставлю тебя.

Я сжала кристаллы, и поле взорвалось. Вспышка ослепила меня, и я потеряла сознание.

Очнулась я на холодном камне. Надо мной было небо – голубое, чистое, без единого облачка. Я лежала на площади, и вокруг меня стояли эльфы. Они молчали, глядя на меня с ужасом и восхищением.

– Ты… ты жива, – прошептал кто-то из них.

Я попыталась встать, и поняла, что чувствую себя… странно. Моё тело было лёгким, почти невесомым. Я посмотрела на свои руки – они были такими же, как и раньше, только кожа слегка светилась, будто внутри меня горел какой-то свет.

– Она прошла обряд, – сказал Орландиль, и его голос дрожал. – Она стала бессмертной.

Я провела рукой по голове и нащупала прядь волос – седую, серебряную, которая светилась, как кристалл.

– Что это? – я схватила прядь и уставилась на неё.

– Это знак, – сказала Лианель, подходя ближе. – Ты изменилась, Анна. Ты стала полубессмертной. Ты будешь жить, пока живёт этот мир.

– Полубессмертной? – я нахмурилась. – То есть, я не совсем бессмертна? Я могу умереть?

– Ты можешь умереть, если тебя убьют, – пояснила она. – Но ты больше не стареешь. Твоё тело остановилось в этом возрасте. Ты обрела энергию кристаллов.

Я встала, чувствуя себя так, будто я выпила десять чашек кофе за раз. Энергия переполняла меня. Я видела ауры эльфов, чувствовала их магию, ощущала вибрации кристаллов в земле.

– Вот это да, – сказала я, оглядывая свои руки. – Я чувствую… я чувствую всё.

– Ты чувствуешь мир, – сказал Эриандиль, подходя ко мне. Он выглядел бледным, но в его глазах была такая гордость, что у меня перехватило дыхание. – Ты стала частью его.

– Я не планировала становиться частью, – усмехнулась я, пытаясь сохранить иронию. – Я планировала просто не умереть.

Он засмеялся и обнял меня так крепко, что я чуть не задохнулась.

– Ты – гениальная, – прошептал он. – Ты сделала это.

– Я – гениальная, – повторила я. – Но теперь я хочу есть. И кофе. И выспаться. И, если честно, я хочу понять, что со мной произошло.

Мы пошли в мою комнату, и я рухнула на кровать, чувствуя, как тело наполняется новой силой. Я не устала. Впервые в жизни я не чувствовала усталости. Я была переполнена энергией, и это было странно.

– Теперь ты такая же, как я, – сказал Эриандиль, садясь рядом. – Мы будем жить вечно. Вместе.

– Это странно, – ответила я, глядя на свои руки. – Я всегда боялась вечности. Мне казалось, это скучно. Но теперь, когда я здесь, с тобой, это кажется правильным.

– Это правильно, – он взял мою руку и поцеловал её. – Мы созданы друг для друга. Ты – моя истинная пара.

– Ты когда-нибудь перестанешь использовать этот термин? – я закатила глаза, но улыбнулась.

– Никогда, – ответил он. – Это – наша судьба.

Я посмотрела на него, на его красивое лицо, на его глаза, которые сияли как кристаллы, и поняла, что я больше не боюсь. Я больше не боюсь умереть, не боюсь одиночества, не боюсь будущего.

Я была там, где должна быть. С тем, кого люблю.

– Ну что, – сказала я, – теперь, когда мы оба бессмертны, у нас есть вечность, чтобы делать глупости.

– Какие глупости? – он приподнял бровь.

– Например, – я села на кровати, – я хочу построить космический корабль. Или спутник. Или что-то, что позволит мне изучать магию с научной точки зрения. Я хочу понять, как работает этот мир. На уровне квантов.

– Ты – безумная, – он засмеялся.

– А ты – мой безумный, – ответила я и поцеловала его.

Поцелуй был долгим, тёплым, полным обещаний. Мы лежали на кровати, обнимаясь, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

– Теперь у нас есть время, – прошептала я. – Всё время мира.

– И я проведу его с тобой, – ответил он. – Каждое мгновение.

Я закрыла глаза, чувствуя его тепло, и улыбнулась. Я выжила. Я стала бессмертной. И я любила его. Это было всё, что мне было нужно.

Но в глубине души я знала: это только начало. У меня был новый мир, новые силы и целая вечность, чтобы исследовать всё это.

И я собиралась использовать её по полной.

Глава 17

Первая неделя после обряда прошла как в тумане. Я чувствовала себя… странно. Нет, не плохо. Я была полна энергии, я видела ауры, я могла двигать кристаллы силой мысли, я могла чувствовать магию мира как пульс собственного сердца. Это было потрясающе.

Но что-то было не так.

Я заметила это на третий день, когда Лианель пришла ко мне с просьбой помочь организовать праздник в честь моей трансформации.

– Ты можешь выбрать цветы, Избранная? – спросила она с улыбкой.

– Мне всё равно, – ответила я, не поднимая глаз от чертежей. – Выбери что-нибудь нейтральное. Серебряное. Или золотое. Мне не важно.

Она улыбнулась, но в её глазах мелькнула тревога.

– Ты в порядке? Ты какая-то… другая.

– Я такая же, как и была, – отрезала я. – Просто у меня много работы. Я хочу понять, как работает моя новая энергия.

Она ушла, а я продолжила писать формулы. Я чувствовала себя эффективной. Я чувствовала себя мощной. Но внутри было пусто. Не холодно, а именно пусто – как в вакууме, где нет ни звука, ни тепла.

Эриандиль заметил это почти сразу. На четвёртый день он пришёл в лабораторию и застал меня за расчётами. Я даже не обернулась.

– Анна, – сказал он, подходя ближе, – мы не виделись уже два дня.

– Я работаю, – ответила я, не отрываясь от чертежей. – Я пытаюсь понять, как работает моя энергия. У меня есть теория, что она связана с тёмной материей. Если это так, я могу создать портал в мою вселенную.

– Ты хочешь уйти? – его голос дрогнул.

– Нет, – сказала я, и мой голос был ровным, механическим. – Я хочу понять. Это разные вещи. Понимание – это контроль. А контроль – это безопасность.

– Анна, – он положил руку на моё плечо, и я почувствовала его прикосновение, но оно не вызвало во мне никакой реакции. Ни тепла, ни дрожи. Только информация. – Ты изменилась.

– Я стала бессмертной, – сказала я. – Это логично, что я изменилась.

– Ты стала холодной, – он развернул меня к себе, и я увидела в его глазах боль. – Ты не улыбаешься. Ты не шутишь. Ты не хамишь. Ты просто… расчётлива. Как твои формулы.

Я посмотрела на него. Он был красив. Он был любимым. Но это чувство – любовь – казалось мне теперь чем-то далёким, как теорема, которую я когда-то доказала, но уже забыла.

– Ты преувеличиваешь, – сказала я. – Я просто сосредоточена.

– Нет, – он сжал мои плечи так сильно, что я почувствовала дискомфорт. – Ты стала как ледяная статуя. Я смотрю на тебя и не вижу той женщины, которая сражалась со мной, хамила мне, любила меня. Ты стала сухой и безжизненной.

– Это логично, – сказала я, и внутри меня что-то дрогнуло. Но я не понимала, что это было. – Бессмертие требует жертв. Энергия перераспределяется. Возможно, эмоции – это просто побочный эффект биологической жизни, который исчезает, когда структура меняется.

– Ты говоришь как машина, – прошептал он, и я увидела в его глазах слёзы. – Анна, вернись. Пожалуйста.

Я хотела ответить, но не знала, что сказать. Я чувствовала, что в глубине меня что-то есть – что-то тёплое, человеческое, живое. Но я не могла до него дотянуться. Оно было заблокировано, заморожено, спрятано за слоями новой энергии.

– Я попробую, – сказала я, но голос мой был пуст.

Он ушёл. А я осталась одна, глядя на свои руки, которые светились слабым серебряным светом.

«Что со мной? – подумала я. – Почему я не чувствую? Почему я не плачу?»

Я попыталась вызвать в себе воспоминания – наш первый поцелуй, наша первая ночь, его смех, его руки. Я видела эти образы, как на экране, но они не вызывали во мне никаких эмоций. Только информацию.

– Это плата, – прошептала я. – За бессмертие я заплатила своими чувствами.

Я решила, что должна исправить это. Я должна вернуть себя. Я не хотела быть холодной статуей. Я хотела чувствовать боль, радость, злость. Я хотела хамить, смеяться, плакать. Я хотела быть живой.

Я начала искать способ. Я перерыла все манускрипты, все книги, все записи древних эльфов. И нашла. В одном из свитков, который лежал на самом дне библиотеки, я прочитала:

«Тот, кто проходит обряд Очищения, может потерять эмоциональную связь с миром. Чтобы восстановить её, необходимо создать мощный энергетический дисбаланс – искусственную бурю, которая встряхнёт структуру и вернёт человеку его человеческую природу. Но это опасно. Буря может уничтожить всё вокруг».

– Буря, – сказала я вслух. – Мне нужна буря.

Я знала, что это безумно. Я знала, что могу уничтожить город. Но я также знала, что не могу жить без чувств. Не могу жить без него. И если для этого нужна буря – я создам её.

Я начала готовиться. Я настроила кристаллы на максимальную мощность, создала контур, который должен был вызвать резонанс, достаточный для того, чтобы встряхнуть мою структуру. Эриандиль узнал об этом и ворвался в лабораторию, когда я уже была готова запустить установку.

– Анна, что ты делаешь?! – закричал он, хватая меня за руку.

– Я возвращаю себя, – ответила я, и в моём голосе впервые за долгое время послышалась эмоция. Страх. – Я не хочу быть холодной. Я хочу чувствовать. Я хочу любить тебя.

– Это убьёт тебя! – он тряс меня, глядя в глаза. – Буря разрушит не только тебя, но и всех нас!

– Я должна попробовать, – сказала я. – Я не могу жить без чувств. Это хуже смерти.

Он смотрел на меня, и я видела, как он борется с собой. Он хотел остановить меня, но понимал, что я права.

– Я не позволю тебе сделать это одной, – сказал он. – Если буря начнётся, я буду рядом.

Я не возражала.

Я включила генератор. Кристаллы загудели, пространство начало вибрировать, и в центре лаборатории образовался вихрь. Он начал расти, закручиваясь, и я чувствовала, как моя структура начинает колебаться.

– Держись, – прошептал Эриандиль, обнимая меня.

– Я держусь, – ответила я, чувствуя, как эмоции начинают пробиваться сквозь холод. Боль, страх, любовь. Всё это возвращалось ко мне.

Буря была сильной. Она вырвалась из лаборатории, разметая стены, но я не отпускала генератор. Я впитывала энергию, позволяя ей разрушать ледяные барьеры внутри меня.

– Вернись, – шептал Эриандиль. – Вернись ко мне.

И я вернулась. Я почувствовала его руки, его дыхание, его тепло. Я почувствовала любовь. Я закричала, и из меня вырвалась волна энергии, которая погасила бурю.

Мы упали на пол, уставшие, мокрые, живые.

– Ты – ненормальная, – прошептал он, прижимая меня к себе.

– Я знаю, – ответила я, чувствуя, как слёзы текут по лицу. – Но я снова чувствую.

– Это главное, – сказал он.

Буря остановилась. Город уцелел. А я – я снова была собой. Живой, хамоватой, любящей. И я знала, что больше никогда не позволю себе потерять себя.

Потому что быть человеком – это лучшее, что есть в жизни. Даже если ты бессмертен.

Глава 18

Я лежала на полу лаборатории, чувствуя, как каменные плиты холодит спину. Надо мной нависал Эриандиль, его лицо было бледным, глаза красными, а руки дрожали, когда он касался моего лица.

– Ты жива, – прошептал он, и в его голосе смешались облегчение и ужас. – Ты дура. Ты безумная дура.

– Я знаю, – ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я плакала. Я могла плакать. Я снова чувствовала. Всё сразу – боль в мышцах, жар в груди, холод на коже, страх, облегчение, любовь. – Я вернулась. Я снова здесь.

– Ты чуть не уничтожила город, – он прижался лбом к моему лбу. – Ты чуть не уничтожила себя.

– Но я не уничтожила, – я слабо улыбнулась. – Я учитель физики. Я всегда просчитываю риски. Шанс на успех был семьдесят процентов.

– Семьдесят? – он отстранился, и в его глазах сверкнула знакомая злость. – Ты рисковала своей жизнью, своей душой, нашим миром ради семидесяти процентов?

– Ради того, чтобы снова любить тебя, – просто ответила я. – Ради того, чтобы чувствовать. Я не могла жить как статуя, Эриандиль. Это хуже смерти.

Он смотрел на меня, и я видела, как его гнев тает, уступая место чему-то другому. Чему-то тёплому, глубокому, бесконечному.

– Я люблю тебя, – сказал он, и это прозвучало как клятва. – Даже когда ты делаешь глупости. Даже когда ты почти умираешь. Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, – ответила я, чувствуя, как слова вырываются из самого сердца, из самой глубины моей души. – И я больше никогда не позволю себе стать холодной. Я буду хамить, я буду смеяться, я буду злиться. Я буду жить.

Мы лежали на полу, обнявшись, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Это было настоящее чудо – не магия, не бессмертие, а просто возможность быть рядом, чувствовать, любить.

– Буря утихла, – сказал он через некоторое время. – Город уцелел. Но ты должна пообещать мне, что больше никогда не будешь делать подобного.

– Не могу, – честно ответила я. – Не могу обещать то, что не смогу сдержать. Если я снова потеряю себя, я сделаю это снова. Но я обещаю, что буду бороться. Каждый день. За себя. За нас.

Он вздохнул, но я видела, что он понял. Он всегда понимал меня. Даже когда я была невыносима.

– Тогда я буду рядом, – сказал он. – В каждой буре. В каждом кризисе. Я буду держать тебя, чтобы ты не упала.

– Ты уже держишь, – я улыбнулась и поцеловала его. Легко, почти невесомо, но в этом поцелуе было всё – обещание, благодарность, любовь.

Мы встали, и я оглядела лабораторию. Всё было разрушено – столы разбиты, кристаллы разлетелись, чертежи порваны. Но это было неважно. Главное, что я была жива. Главное, что я была собой.

– Ну что, – сказала я, отряхивая одежду, – похоже, мне придётся начинать всё заново.

– Я помогу тебе, – ответил Эриандиль. – Мы построим новую лабораторию. Лучше, чем была.

– С туалетом? – я приподняла бровь.

– С туалетом, – он улыбнулся. – И с кофе. И с кристаллами. И со всем, что ты захочешь.

– Тогда пошли, – я взяла его за руку. – Работа не ждёт.

Мы вышли из лаборатории, и я впервые за долгое время почувствовала, что я – дома. Не просто в эльфийском мире, а там, где я нужна, где меня любят, где я могу быть собой.

Эльфы собрались на площади, глядя на разрушенные стены, но их лица не были напуганы. Они смотрели на меня с восхищением, с надеждой, с верой.

– Она выжила, – прошептал кто-то.

– Она – наша Избранная, – сказал другой.

Я подняла руку, и все замолчали.

– Да, – сказала я громко, – я выжила. И я сделаю этот мир лучше. Но для этого мне нужна ваша помощь. Не пение, не танцы, а работа. Мы будем строить, мы будем учиться, мы будем развиваться. Мы победили тьму, но теперь нам нужно победить невежество.

Эльфы зааплодировали. Я почувствовала, как внутри разливается странное чувство – гордость. Я была не просто Избранной. Я была их лидером. И я собиралась сделать их жизнь лучше.

Вечером мы сидели на балконе моей комнаты, глядя на закат. Он был красивым – оранжевым, золотым, с фиолетовыми прожилками. Я чувствовала себя уставшей, но счастливой.

– Знаешь, – сказала я, – я никогда не думала, что буду сидеть на балконе с эльфом и смотреть на закат. Я думала, что буду проверять тетради и ругаться с девятиклассниками.

– Ты скучаешь по своему миру? – спросил он, прижимая меня к себе.

– Нет, – ответила я честно. – Там у меня не было ничего. Только работа, кот и одиночество. Здесь у меня есть ты. И миссия. И чувство, что я нужна.

– Ты нужна, – сказал он. – Мне. Этому миру. Всем.

– Знаю, – я улыбнулась. – И это приятно.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как его руки обнимают меня, как его дыхание касается моей шеи. Я была спокойна. Я была счастлива.

– Эриандиль, – сказала я, – что мы будем делать завтра?

– Всё, что ты захочешь, – ответил он. – Мы будем строить, учиться, любить. Мы будем жить.

– Это хороший план, – я повернулась к нему и поцеловала его. – Давай начнём сегодня.

Мы пошли в комнату, и на этот раз всё было по-другому. Не было боли, не было отчаяния. Была только любовь. Нежная, тёплая, бесконечная.

Он раздел меня медленно, целуя каждую часть моего тела, и я чувствовала, как его руки скользят по моей коже. Я лежала на кровати, глядя на него, и хотела запомнить этот момент навсегда.

– Ты – красивая, – сказал он, входя в меня медленно, глубоко.

– А ты – наглый, – ответила я, чувствуя, как он заполняет меня, как мы становимся единым целым.

Мы двигались в ритме, который был только нашим, и я чувствовала, как волна поднимается внутри меня. Я не сдерживалась. Я кричала его имя, я шептала слова любви, я чувствовала, как мы кончаем вместе, содрогаясь друг в друге.

– Я люблю тебя, – прошептал он, прижимая меня к себе.

– Я тоже, – ответила я, чувствуя, как слёзы снова текут по лицу. Но это были слёзы счастья.

Мы заснули, обнявшись, и я знала, что завтра начнётся новая жизнь. Жизнь, в которой я буду строить, любить и быть счастливой.

Потому что я – Анна. Учитель физики. Бессмертная. Избранная. И я вернулась.

Теперь – навсегда.