Текст книги "Эльфийская физика страсти (СИ)"

Автор книги: Алина Хэйс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 3

После вчерашнего скандала в лаборатории я думала, что Эриандиль будет меня избегать как минимум неделю. К счастью – или к сожалению – я ошиблась. На второе утро, когда я, хмурая и голодная, ковыряла ложкой овсяную кашу без сахара (эльфы считали сахар «грубым веществом»), в столовую с помпой ввалился он.

В руках у него был огромный букет. Цветы были синими, светились и пахли так приторно, что у меня сразу защипало в носу.

– Анна, – провозгласил он на весь зал, и все эльфы обернулись, – прими этот дар от Хранителя Света в знак моего… уважения к твоей силе.

Я подняла голову от тарелки, посмотрела на букет, потом на его сияющую физиономию, и спросила:

– Ты что, с ума сошёл? Или это ритуал примирения с Избранной? Потому что выглядит так, будто ты собрался меня отравить. Эти цветы – они ядовитые?

– Это эльфийские лунные лилии, – гордо ответил он. – Они символ вечной любви.

– Ага, – я сглотнула, чувствуя, как нос начинает чесаться. – Любви, говоришь? Давай сюда.

Я взяла букет, поднесла к лицу и чихнула так громко, что с потолка посыпалась пыль.

– Аллергия, – сказала я, вытирая нос рукавом. – У меня на пыльцу реакция. Ты знаешь, что такое гистамин? Нет? А я знаю. Выкинь их, или я подам на тебя в суд за нанесение вреда здоровью. Вы тут в пророчество верите, но про медицинские карты не слышали?

Эриандиль нахмурился. Очевидно, он ожидал другого эффекта. Может быть, вздоха восхищения, может быть, я бы упала в его объятия. Я же смотрела на него и думала: «Какая же ты красивая, наглая морда, но цветы тут ни при чём».

– Хорошо, – сказал он, щёлкнул пальцами, и букет исчез. – Тогда я прочитаю тебе стихи. Это древняя баллада о том, как звёзды танцуют с ветром.

– Остановись, – я подняла руку. – Если ты прочитаешь мне хоть одну строчку, я поклянусь, что перепишу законы термодинамики только для того, чтобы доказать, что твои стихи – это энтропия в чистом виде. Беспорядок в словах. Давай лучше поговорим о деле. Ты принёс мне медную проволоку? Как я просила?

– Нет, – он обиженно поджал губы. – Я пришёл, чтобы пригласить тебя на прогулку. В сад. Там ты увидишь настоящую красоту.

– Я вижу красоту, когда ставлю опыт и получаю свет без пения, – ответила я. – В саду мне делать нечего. У меня работа.

Но он не отставал. Он подошёл ближе, схватил меня за руку выше локтя и потянул вверх. Я уже хотела вырваться, но он держал крепко.

– Хватит прятаться за формулами, – прошипел он так, чтобы слышала только я. – Ты боишься, что тебе понравится?

– Мне ничего не понравится, пока я не выпью кофе, – огрызнулась я. – Отпусти, а то я тебя сейчас укушу.

– Укуси, – усмехнулся он, – мне нравится.

Тут я вспомнила приём, который показывали на одном из курсов самообороны для учителей. Я резко схватила его за мизинец, вывернула, и Эриандиль взвыл, разжав руку.

– Чёрт, – выругался он, потирая палец, – ты сломала мне палец!

– Я только растянула связки, – поправила я, отступая на шаг. – В следующий раз сделаю больно. Я не шучу. Ты – Хранитель Света, а я – учительница, у которой стаж работы с хулиганами больше, чем твой возраст. Хоть ты и живёшь пятьсот лет, я уверена, что твои манеры не изменились со времён детства.

Эльфы вокруг замерли. Лианель смотрела с ужасом. Другие – с испугом. А Эриандиль стоял и дышал тяжело, глядя на меня так, будто хотел испепелить меня взглядом. Но в этом взгляде было что-то ещё. Он не злился по-настоящему. Он был… возбуждён?

– Ты опасная, – сказал он, понизив голос. – Но я не отступлю. Ты моя Избранная, хочешь ты этого или нет.

– Я ничья, – ответила я, – у меня есть свои планы.

И я развернулась и пошла в лабораторию, чувствуя, как моё сердце колотится. Что это было? Почему я дрожу? Это гнев? Или что-то другое?

В подвале я села на каменный пол, прижала ладони к щекам и попыталась успокоиться.

– Это просто реакция на адреналин, – сказала я вслух. – Повышенный пульс. Учащённое дыхание. Всё это физиология. Но у него красивые глаза. Чёрт, Анна, соберись!

Я решила отвлечься на работу. Взяла кристалл, примотала медную проволоку, проверила заземление. Мысли уплывали. Вспоминала, как он смотрел на меня, как его пальцы сжимали мою руку, как он хрипел от боли.

«Идиот, – подумала я, – зачем он вообще со мной связывается? У него могут быть любые эльфийки, стройные, поющие, а он пришёл к толстой тёте с дурным характером. Это же нонсенс».

Но в груди затеплилось маленькое, тёплое, глупое чувство, которое я пыталась задушить логикой.

Вдруг дверь лаборатории открылась. Я обернулась – на пороге стоял Эриандиль. Он не выглядел рассерженным. Он выглядел решительным.

– Я хочу тебя спросить, – начал он, – ты боишься меня?

– С чего бы? – ответила я, но голос дрогнул.

– Тогда почему ты сбегаешь?

– Я не сбегаю, – я встала, – я ухожу на работу. Это разные вещи.

Он пересёк комнату за секунду и оказался так близко, что я чувствовала его дыхание. Запах – лес, дым и что-то сладкое.

– Ты дрожишь, – сказал он, касаясь пальцами моего подбородка.

– Это от холода, – соврала я, но у меня пересохло во рту.

– Ты в рёбрах, – усмехнулся он. – И я не прочь проверить, насколько ты горячая, когда не притворяешься.

И он поцеловал меня. Поцелуй был грубым, злым, без нежности. Он впился в мои губы так, будто хотел наказать меня за все мои дерзости. Я сначала опешила, а потом – ответила. Я вцепилась в его волосы, дёрнула, услышала его стон, и прикусила его нижнюю губу, чувствуя привкус крови.

– Ах ты… – прошептал он, отрываясь, и в его глазах было пламя.

– Сам начал, – выдохнула я.

Он снова поцеловал, теперь уже жарче, одной рукой обхватив мою голову, другой сжимая моё плечо. Я не сопротивлялась. Я вдруг поняла, что хочу этого. Хочу его злости, его натиска, его вкуса.

Но он отстранился первым, тяжело дыша.

– Это ещё не конец, – сказал он хрипло. – Ты не уйдёшь от меня.

– Я и не собиралась, – ответила я, глядя прямо в глаза, – но если ты думаешь, что я буду петь тебе серенады, ты ошибся. Я буду вычислять твоё ускорение, когда ты будешь падать в мои объятия.

Он ухмыльнулся и, развернувшись, вышел из лаборатории, оставив меня стоять с пылающими щеками и колотящимся сердцем.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза.

«Ну, – подумала я, – сила трения между нами явно аномально высокая. И я, кажется, только что вступила в зону турбулентности. Но, чёрт возьми, мне это нравится. Или не нравится? Я запуталась».

Я вернулась к столу, но кристалл уже не горел так ярко. Во всём виноват был этот эльф. Этот наглый, красивый, невыносимый эльф.

Я провела рукой по губам – они всё ещё горели.

– Ладно, Анна, – сказала я себе, – давай считать это экспериментом. Взаимодействие двух тел с сильным притяжением. Пора собирать данные.

И я записала в свой мысленный блокнот: «День третий. Поцелуй. Реакция – положительная. Сопротивление – нулевое. Требуется дальнейшее исследование».

Но внутри я знала: это уже не физика.

Глава 4

Утро четвёртого дня в эльфийском мире началось с того, что я проснулась с мыслью: «Мне нужно проверить гипотезу о резонансных частотах кристаллов». И с мыслью о том, что Эриандиль вчера меня поцеловал. Но вторую мысль я загнала в самый дальний угол сознания и заперла на ключ. У меня была работа. Работа, которая могла либо спасти этот мир, либо окончательно его разрушить. В любом случае, бездельничать не давали.

В лаборатории меня уже ждала делегация эльфов. Старые, с седыми бородами до колен, с посохами, которые светились, и с лицами, выражающими глубокое неодобрение.

– Избранная, – начал один, самый морщинистый, которого звали Орландиль (я запомнила, потому что он напоминал мне моего завуча по кличке «Гранитная Глыба»), – мы пришли, чтобы наблюдать за твоими… опытами. Мы должны убедиться, что ты не приносишь хаос в наш мир.

– Присаживайтесь, – я махнула рукой на каменные скамьи, которые сама соорудила из обломков. – Только предупреждаю: я не буду делать вид, что у меня есть магия. Я буду показывать вам физику.

– Это одно и то же, – возразил другой старец.

– Нет, – отрезала я. – Магия – это когда вы поёте и надеетесь. Физика – это когда вы считаете и знаете. Вот, смотрите.

Я взяла свой генератор – конструкцию из кристалла, медной проволоки и куска магнетита, который я превратила в подобие динамо-машины. Я крутанула ручку. Кристалл засветился ярко-синим, освещая весь подвал.

– Это электромагнитная индукция, – сказала я. – Никакого пения. Никаких ритуалов. Простое движение создаёт энергию. Ваши кристаллы – это аккумуляторы. Вы их неправильно используете.

Орландиль подошёл ближе, прищурился, потрогал провода.

– Но это грубо, – сказал он. – В этом нет души.

– Душа, – я вздохнула, – это хорошо для поэзии. Для света нужна энергия, а для энергии – законы сохранения. Хотите, покажу, как я могу поднять камень без заклинаний?

Я взяла ещё один кристалл, подключила к нему другой контур и создала электромагнит. Поднесла его к металлической пластине – она подпрыгнула и прилипла.

– Левитация, – усмехнулась я. – Я сделала это без единого слова.

Эльфы зашушукались. Старцы смотрели с ужасом и восхищением. А в дверях стоял Эриандиль. Он смотрел на меня так, будто я только что сотворила чудо. Хотя, по их меркам, я и сотворила.

– Это не богохульство, – сказал он громко. – Это знание.

– Спасибо, что перевёл, – буркнула я. – Я уже начала думать, что они меня сожгут.

Эриандиль подошёл к столу, взял в руки один из моих чертежей. Я увидела, как его пальцы скользят по линиям, по формулам, и почему-то внутри меня снова ёкнуло.

– Можно я помогу? – спросил он.

– Ты умеешь паять? – поинтересовалась я.

– Я умею концентрировать энергию.

– Это то же самое. Берись.

Мы проработали вместе весь день. Он подавал мне кристаллы, я их подключала, он держал провода, я припаивала. Иногда наши пальцы соприкасались, и я отводила руку, как от огня. Но огонь был внутри.

К вечеру я собрала полноценную электрическую сеть для освещения всего замка. Эльфы могли больше не петь над каждым светильником. Достаточно было нажать на рычаг.

– Это поразительно, – сказал Эриандиль, когда я включила свет в главном зале, и золотистые люстры засияли ярче, чем когда-либо. – Ты изменила наш мир за четыре дня.

– Это только начало, – ответила я, чувствуя усталость и гордость одновременно. – Дай мне ещё неделю, и я построю вам паровой двигатель, водопровод и, возможно, туалет с сифоном.

– Ты очень практичная, – он улыбнулся той опасной улыбкой.

– Я учительница, – отрезала я. – Практичность – это моя профессия.

После ужина я ушла в свою комнату и рухнула на кровать. Но сон не шёл. Я ворочалась, вспоминала его прикосновения, его голос, его запах. Я вспоминала, как он смотрел на меня, когда я объясняла принцип работы генератора. В его глазах было не просто любопытство. Было желание.

«Аня, – сказала я себе, – ты попала. Ты влюбилась в эльфа. В красивого, наглого, невыносимого эльфа. Это конец».

В дверь постучали.

– Войдите, – сказала я, надеясь, что это Лианель с чаем.

Вошел Эриандиль. Без стука. Без приглашения. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

– Нам нужно поговорить, – сказал он, и голос его был низким.

– О чём? – я села на кровати, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– О нас, – сказал он, делая шаг вперёд. – О том, что происходит между нами.

– Ничего не происходит, – соврала я. – Мы работаем вместе. Я – Избранная, ты – Хранитель. Всё.

– Ты лжёшь, – он подошёл к кровати, навис надо мной. – Я вижу, как ты смотришь на меня. Как ты дрожишь, когда я рядом. Как ты краснеешь, когда я говорю о тебе.

– Это всё химия, – пролепетала я. – Гормоны. Адреналин. Ты слышал про окситоцин?

– Я слышал про желание, – сказал он, и в его голосе больше не было игривости. Была только сталь. – Я хочу тебя, Анна. Прямо сейчас.

– Ты… ты с ума сошёл? – я попыталась встать, но он положил руку на моё плечо и прижал обратно к матрасу.

– Я не сошёл с ума, – прошептал он, наклоняясь так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своей шее. – Я просто хочу тебя. Всю. Такую, какая ты есть.

– Я не какая-то эльфийская принцесса, – сказала я, чувствуя, как внутри разливается огонь. – Я толстая, я злая, я хамлю.

– Именно это мне и нужно, – ответил он, и его рука скользнула по моей талии, сжала так сильно, что я ахнула. – Ты – настоящая. Ты не играешь. Ты не притворяешься. Ты – буря. И я хочу, чтобы эта буря накрыла меня.

Я хотела возразить, хотела сказать, что это неправильно, что он – эльф, я – человек, что у него есть традиции, а у меня – ирония. Но вместо этого я схватила его за воротник и притянула к себе.

Мы целовались так, будто это был последний раз. Грубо, жадно, с прикусами, с рычанием. Он рвал мою рубашку, я царапала ему спину, оставляя следы. Он скинул с себя тунику, и я увидела его тело – идеальное, как у статуи, но горячее, живое.

– Ты – безумец, – прошептала я, когда он прижал меня к стене, заведя мои руки над головой.

– Ты – моя, – ответил он, входя в меня резко, без предупреждения, и я вскрикнула от смеси боли и наслаждения.

Он двигался жестко, ритмично, не давая мне опомниться. Его руки сжимали мои бёдра, его зубы впивались в мою шею, оставляя следы. Я не молчала. Я стонала, царапалась, кусала его плечо, когда он сжал меня ещё сильнее.

– Ты… ты невыносим, – выдохнула я, когда его движения стали быстрее, глубже.

– А ты – идеальна, – ответил он, и его голос дрожал. – Такая тёплая, такая мягкая, такая моя.

Я не выдержала. Волна накрыла меня с головой, тело содрогнулось, и я закричала, не сдерживаясь. Он последовал за мной, выдохнув моё имя сквозь зубы, и я почувствовала, как он дрожит.

Мы упали на кровать, мокрые, обессиленные. Он лежал рядом, обнимая меня за талию.

– Это была ошибка, – сказала я в потолок, пытаясь отдышаться.

– Это была неизбежность, – ответил он.

Я повернулась к нему. В темноте его глаза светились, как кристаллы.

– Ты не уйдёшь, – сказал он не спрашивая.

– Не уйду, – призналась я. – Но если ты хоть кому-нибудь расскажешь, я сделаю из твоего кристалла пылесос и отсосу твою магию.

– Второй закон Ньютона, – усмехнулся он.

– Ты запомнил?

– Я запомнил всё, что ты говоришь.

Мы замолчали. Я лежала в его объятиях и думала: «Ну вот, Анна. Ты сделала это. Ты переспала с эльфом. Теперь ты официально попаданка с приключениями».

Глава 5

Я проснулась оттого, что кто-то дышал мне в затылок. И этот кто-то был тёплым, голым и явно мужского пола. Я открыла один глаз, потом второй, и медленно повернула голову. Эриандиль спал. Волосы разметались по подушке, губы приоткрыты, ресницы такие длинные, что я на секунду задумалась, не накладные ли они.

«Боже, – подумала я, – он выглядит как ангел. Развратный, наглый ангел, который вчера… – я вспомнила и почувствовала, как щёки заливаются краской. – Господи, мы же это сделали. Мы реально это сделали. На стене. На полу. На кровати. Я, кажется, даже на подоконнике оставила следы от пальцев».

Я попыталась тихо выскользнуть из-под его руки, но он дёрнулся, притянул меня к себе и пробормотал сонно:

– Стой… тепло…

– Отпусти, – прошипела я, пихая его локтем. – Мне нужно в туалет. И кофе. Ты тут лежишь, как эльфийский принц, а я должна решать мировые проблемы.

– Мировые подождут, – сказал он, не открывая глаз, и его рука скользнула по моему животу ниже, туда, где я всё ещё была влажной от вчерашнего.

– Эй! – я подскочила, отбивая его ладонь. – Ты что, не знаешь слова «нет»?

– Ты не сказала «нет», – он наконец открыл глаза, и в них сверкнула та самая опасная искра. – Ты сказала «да». Много раз. Очень громко. Я даже думал, что эльфы в соседней башне услышали.

Я замерла. А потом рассмеялась – от нервов, от стыда, от абсурда всей ситуации.

– Ты – невыносимый засранец, – сказала я, натягивая на себя сбившуюся простыню.

– А ты – прекрасная, – он сел на кровати, не стесняясь своей наготы, и я постаралась не пялиться, но, чёрт возьми, это было сложно. – Иди, сделай свои дела. Я подожду. Мы должны поговорить.

– Мы уже всё сказали вчера, – я натянула брюки, стараясь не смотреть на него. – Это была ошибка. Или случайность. Или экспериментальный сбой.

– Ты не веришь в случайности, – он встал, подошёл ко мне, взял за плечи и развернул к себе. – Ты веришь в законы. А это был не закон. Это было притяжение.

– Притяжение – это закон, – буркнула я, но в груди всё трепетало.

– Пусть так, – он улыбнулся. – Но это был наш закон.

Я вырвалась, накинула рубашку, которая порвалась на плече, и выскочила из комнаты. В коридоре я прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось, как у белки в клетке.

«Что я делаю? – думала я. – Я влюбляюсь в этого идиота. В эльфа. В наглого, самовлюблённого красавчика. Мне нужно срочно найти работу, отвлечься, построить генератор, запустить водопровод. Всё, что угодно, лишь бы не думать о нём».

Но думала я только о нём. О его руках, его губах, его голосе. О том, как он произносил моё имя, как его дыхание сбивалось, когда я кусала его плечо.

Я пошла в лабораторию. Там было тихо, прохладно, пахло медью и камнем. Я села за стол, открыла свой блокнот и начала писать формулы. Сила тока. Сопротивление. Индукция. Ничего личного. Только физика.

Через час в лабораторию вошёл Эриандиль. Он был одет, причёсан, и выглядел так, будто только что сошёл с обложки эльфийского Vogue. Он подошёл к столу и положил передо мной чашку.

– Что это? – спросила я, косясь на подозрительную жидкость.

– Твой кофе, – сказал он.

– Откуда у вас кофе? – я подскочила, схватила чашку, понюхала. Пахло кофе. Настоящим. Чёрным. Божественным.

– Я приказал разведчикам найти в других мирах и принести, – он пожал плечами с таким видом, будто речь шла о цветах. – Ты говорила, что без кофе не работаешь.

Я посмотрела на него. На этого невыносимого эльфа, который ради моего кофе отправил разведчиков в параллельные миры.

– Ты что, серьёзно? – спросила я, чувствуя, как в горле встаёт ком.

– Я серьёзно, – ответил он. – Я готов сделать для тебя многое. Даже если ты продолжаешь говорить, что это "ошибка".

– Это не ошибка, – тихо сказала я, обжигаясь о горячую чашку. – Но это страшно. Я не умею быть чьей-то. Я привыкла быть одна. С котом. И формулами.

– Я не прошу тебя быть моей, – он подошёл ближе, нависая над столом, перекрывая свет. – Я прошу тебя позволить мне быть рядом.

– Это одно и то же, – сказала я, не поднимая глаз.

– Нет. Это разное. Ты можешь быть свободной, но позволять мне тебя любить.

Я подняла глаза. В его взгляде не было игривости. Была только честность. И уязвимость.

– Ты совсем дурак, – сказала я.

– И ты тоже, – улыбнулся он.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко, почти невесомо, но я почувствовала этот поцелуй всем телом. Я отставила чашку, встала и запустила руки в его волосы, притягивая к себе.

– В лаборатории, – прошептала я между поцелуями, – прямо на столах. Среди формул. Это будет символично.

– Ты ненормальная, – выдохнул он, но его руки уже расстёгивали мою рубашку.

Он усадил меня на край каменного стола, раздвинул мои колени и вошёл так резко, что я вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтями. На этот раз я не сдерживалась. Я кричала, я ругалась, я шептала его имя, когда он двигался во мне глубоко и сильно, не давая мне передышки.

– Чёрт, – выдохнула я, когда он кончил, упав головой мне на плечо, – я испачкала формулу закона Ома. Теперь придётся переписывать.

– Я перепишу, – прошептал он. – Всё, что угодно.

Мы сидели в тишине, тяжело дыша, и я чувствовала, что между нами действительно что-то изменилось. Это было больше, чем влечение. Это было что-то, что я не могла объяснить ни одной формулой.

Но я знала одно: этот мир перестал быть просто эльфийским приключением. Он стал моим домом.

А он – моим человеком.

Ну, эльфом.

Но об этом я ему пока не говорила.

– Вставай, – я толкнула его в плечо. – Мне нужно работать. И не смотри на меня так. А то я подумаю, что ты влюбился.

– А если я влюбился? – спросил он, вставая и оправляя свою тунику.

– Тогда я тебя задушу, – ответила я, но улыбнулась.

Он вышел, а я осталась одна в лаборатории, с разорванной рубашкой, мокрыми бёдрами и чувством, что жизнь только начинается. Я посмотрела на чашку с кофе, сделала глоток и записала в блокноте:

«День пятый. Эксперимент продолжается. Результат – аномальное притяжение. Требуется дополнительное исследование. Очень частое».

И я улыбнулась впервые за долгое время.

– Ну что ж, – сказала я вслух, – давай, Анна. Покажи этому миру, что физика – это не только формулы, но и страсть. И если они хотят спасения, они получат его. Но по моим правилам.

Я взяла кристалл, подключила его к генератору, и лаборатория залилась ярким светом.

А внутри меня заливалось что-то ещё. Тёплое. Глупое. Человеческое.

И я знала: всё только начинается.