Текст книги "Эльфийская физика страсти (СИ)"

Автор книги: Алина Хэйс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 9

Очнулась я оттого, что мне в нос сунули какую-то пахучую дрянь. Открыв глаза, я увидела над собой три эльфийских лица: одно – встревоженное (Лианель), второе – сосредоточенное (старый лекарь с бородой до пупа), а третье – бледное, с красными глазами и небритой щетиной (Эриандиль). Глаза у него были такими опухшими, что я сначала подумала, будто он подрался с пчелами.

– Ты жива, – выдохнул он, сжимая мою руку так, что я поморщилась.

– Если ты сейчас сломаешь мне пальцы, я умру от болевого шока, – прохрипела я, пытаясь приподняться на локте. – И уберите эту гадость из-под моего носа. Это что, навоз?

– Это целебные травы, – обиженно сказал лекарь. – Они останавливают кровь.

– Они пахнут так, будто их собирали в конюшне, – я отмахнулась от его рук, чувствуя острую боль в плече. – И вообще, уберите свои заклинания. Я не верю в вашу магию. Дайте мне нормальные бинты, спирт и иголку с ниткой.

– Но, Избранная, – залепетал лекарь, – мы можем исцелить тебя силой света…

– Я сказала: никакой магии! – рявкнула я, и от этого крика у меня закружилась голова. – Магия – это непредсказуемо. Я не хочу, чтобы моя рана зажила, а вместо плеча у меня выросла рука из кристалла или что там у вас бывает. Давайте сюда перекись водорода и марганцовку. Ах да, у вас же нет перекиси, потому что вы живёте в каменном веке.

Эриандиль взглянул на меня с болью, но в его глазах промелькнула знакомая искра восхищения.

– Что тебе нужно? – спросил он.

– Спирт, – сказала я. – Крепкий. Очень крепкий. И чистую ткань, разрезанную на полосы. И иглу. И тонкую нить. Если у вас тут нет ниток, я свяжу из ваших волос.

Лекарь возмущённо пискнул, но Эриандиль взмахнул рукой.

– Делайте, что она говорит, – приказал он. – И побыстрее.

Через час я сидела на кровати, зашивая себе плечо. Да, это было больно. Да, я материлась так, что эльфы в коридоре затыкали уши. Но я делала это сама. Своими руками. Потому что я не доверяла никому, кроме себя.

– Ты… ты необычная, – сказал Эриандиль, сидя рядом и держа меня за здоровую руку. – Ты отказываешься от магии, хотя она могла бы исцелить тебя за секунду.

– Магия – это костыль, – ответила я, затягивая последний узел. – Она учит вас не думать. А я привыкла думать. Если я могу сделать что-то своими руками, я это сделаю. Даже если это больно.

Я откинулась на подушку, чувствуя, как адреналин уходит, и в теле разливается слабость. Эриандиль накрыл меня одеялом, поправил подушку, и я вдруг поняла, что он никогда не делал этого раньше. Он всегда был наглым, самоуверенным, а сейчас – он был нежным. Почти человечным.

– Ты бледная, – сказал он, касаясь моего лица.

– Я всегда бледная, – пробормотала я. – Это цвет моей кожи. Не придумывай.

– Анна, – он взял мою руку в свои ладони, – я хочу тебя кое о чём спросить.

– О чём? Только не говори, что ты хочешь ещё один график. У меня сейчас нет сил на термодинамику отношений.

Он улыбнулся, но улыбка была грустной.

– Я хочу спросить о твоём мире. Ты говорила, что у тебя там никого нет. Только кот. Но почему? Ты такая… яркая. Ты не могла быть одна.

Я замялась. Внутри поднялось что-то тёплое и горькое одновременно.

– Потому что я – неудобная, – сказала я, глядя в потолок. – Я всегда говорю то, что думаю. Я не умею играть роли. Я не умею быть сладкой и покладистой. В школе я была «ботаником», в институте – «занудой», на работе – «той самой училкой, которая не даёт списать». Мужчины меня боялись. Или не замечали. Я привыкла быть одна. С формулами. С котом. С контрольными.

– Но здесь, – он сжал мою руку крепче, – здесь ты не одна.

– Здесь я – Избранная, – усмехнулась я. – У вас пророчество. Я нужна вам, чтобы спасти мир. А что, если я не нужна? Что, если мир спасён, и я останусь просто толстой тёткой, которая говорит на непонятном языке?

– Ты нужна мне, – сказал он просто, без пафоса, без пафоса, который я так ненавидела. – Мне, Анна. Не пророчеству. Не миру. Мне. Я хочу быть с тобой. Даже если мы победим тьму. Даже если мы проиграем. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я пыталась их сдержать, но не смогла.

– Я не умею быть нужной, – прошептала я. – Я умею только делать. Решать задачи. Строить генераторы. Но быть чьей-то – это сложно. Это страшно.

– Ты боишься, – он наклонился, поцеловал меня в лоб, в щёку, в губы. – Но я буду рядом. Я не дам тебе упасть.

– А если я всё равно упаду? – спросила я, чувствуя, как его руки обнимают меня, прижимают к его груди.

– Тогда я подхвачу тебя, – ответил он. – Как сегодня. Как всегда.

Мы лежали в тишине. Я чувствовала его сердцебиение, его дыхание. Внутри меня была пустота – но не та, холодная, которая была раньше, а тёплая, которую можно заполнить.

– Знаешь, – сказала я, – если я всё-таки останусь в этом мире, мне нужно будет придумать, как перетащить сюда Василия.

– Василия? – он удивлённо приподнял бровь.

– Моего кота, – объяснила я. – Он гадит в фикус и орёт по ночам, но он мой. Я не могу его бросить.

– Я приведу его сюда, – пообещал Эриандиль серьёзно. – Я отправлю разведчиков, они найдут твоего Василия и принесут его через портал.

– Ты серьёзно? – я посмотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он.

– Я сделаю для тебя всё, – сказал он. – Даже если это будет означать, что мне придётся терпеть орущего кота.

Я рассмеялась, и смех вырвался из груди как облегчение.

– Ты – сумасшедший, – сказала я. – Но мне это нравится.

Я притянула его к себе, поцеловала. Медленно, глубоко, чувствуя вкус его губ, его дыхание. Он ответил так же нежно, но я чувствовала, как его руки начинают дрожать от желания. Он хотел меня. Прямо сейчас. С перевязанным плечом, с зашитой раной, слабую и уставшую.

– Нет, – сказала я, отстраняясь. – Не сейчас. Я вся в бинтах и похожа на мумию.

– Мне всё равно, – прошептал он, его пальцы скользнули по моей талии. – Ты красивая для меня. Всегда.

– Эриандиль, – я взяла его за руку, остановила. – Я ещё не готова. Я только что чуть не умерла. Дай мне время.

Он вздохнул, прижался лбом к моему лбу.

– Я подожду, – сказал он. – Я умею ждать. Пятьсот лет – это много. Я могу подождать ещё немного.

– Пятьсот лет? – я изогнула бровь. – Ты что, будешь ждать меня полтысячи лет?

– Если понадобится, – ответил он, и в его глазах не было ни тени шутки.

– Тогда я постараюсь не задерживаться, – сказала я, улыбаясь. – А теперь иди, Хранитель Света. Дай мне поспать. Мне нужно восстановить силы, чтобы завтра снова строить генераторы и спасать мир.

Он поцеловал меня в губы, легко, почти невесомо, и вышел из комнаты, оставив меня одну.

Я лежала в тишине, глядя в потолок, и думала о том, как странно устроена жизнь. Вчера я была учителем физики, который ненавидел свою работу. Сегодня я – Избранная, которая любит эльфа и строит защитные поля. Завтра – неизвестность.

Но одно я знала точно: я не хочу возвращаться в свой мир. Там меня никто не ждал. Только кот, который, возможно, уже сожрал фикус. Здесь же меня ждал он. Эриандиль. Мой наглый, красивый, безумный эльф.

И это было лучшее уравнение, которое я когда-либо решала.

Глава 10

Через три дня после битвы я уже могла шевелить рукой, хотя шов всё ещё тянул. Эриандиль был рядом постоянно – приносил еду, поправлял подушки, сверлил меня взглядом, когда я пыталась встать и заняться делами. Я чувствовала себя не Избранной, а инвалидом, которого держат на карантине.

– Хватит, – сказала я на четвёртый день, когда он снова попытался уложить меня в кровать. – Я здорова. Я могу работать. Мне нужно закончить генератор, а ты ходишь вокруг, как наседка.

– Ты потеряла много крови, – возразил он, нахмурившись.

– Я потеряла много крови, но не мозги, – отрезала я. – У меня есть расчёты. Если я не запущу поле до заката, Мортейн снова нападёт, и тогда мы все будем лежать в лазарете, а не только я. Так что отойди и дай мне сделать мою работу.

Он вздохнул, но отступил. Я спустилась в лабораторию, где всё ещё пахло гарью и медью, и принялась за восстановление генератора. Всё шло хорошо, пока в дверь не постучали – настойчиво, громко, требовательно.

– Войдите, – крикнула я, не оборачиваясь.

Вошел Орландиль, тот старейшина, который напоминал мне завуча. За ним – ещё трое старцев с посохами и постными лицами.

– Избранная, – начал он торжественно, – Совет требует твоего присутствия. Немедленно.

– Я занята, – сказала я, вкручивая болт в генератор. – Если это срочно, пусть приходят сюда.

– Это срочно, – он подошёл ближе, и его голос стал тише. – Дело касается Хранителя Света.

Я замерла, выронила отвёртку и повернулась.

– Что с ним?

– Узнаешь на Совете, – ответил Орландиль и вышел, даже не взглянув на меня.

Через пятнадцать минут я стояла в центре тронного зала, где собрались все эльфы, какие только были в столице. Они стояли полукругом, смотрели на меня, и в их взглядах было всё – от страха до любопытства. Эриандиль стоял на возвышении, рядом с троном, и выглядел как-то слишком официально – в парадных одеждах, с короной на голове (я впервые видел её на нём).

– Анна Сергеевна, – начал он, и я вздрогнула от того, как официально звучало его голос. – Я созвал Совет, чтобы объявить своё решение.

– Какое ещё решение? – я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

– Я объявляю тебя своей истинной парой, – сказал он, и в зале повисла тишина. – По древнему закону эльфов, Хранитель Света имеет право избрать спутницу, если пророчество подтвердится. Ты – та, кого я люблю. И я официально заявляю об этом перед Советом.

– Что?! – я чуть не подавилась воздухом. – Ты спятил? Мы даже не обсуждали это! Ты не мог меня спросить?

– Я не спрашиваю, я заявляю, – он спустился с возвышения, подошёл ко мне, взял за руку. – Я люблю тебя, Анна. И я хочу, чтобы все знали.

– Но я не эльфийка, – я оглядела зал, чувствуя, как на меня смотрят сотни глаз. – Я человек. Я толстая. Я хамлю. Я не соответствую ни одному вашему стандарту красоты.

– Мне плевать на стандарты, – сказал он, и в его голосе зазвенела сталь.

И тут раздался голос из толпы. Старый старейшина, которого я не помнила по имени, шагнул вперёд и скрестил руки на груди.

– Она не стройна, – сказал он громко. – Она не поёт. Она не танцует. Как она может быть истинной парой Хранителя Света? Это оскорбление наших традиций.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Знакомое чувство – когда тебя унижают за твой вес. Я хотела огрызнуться, но слова застряли в горле.

А потом я вспомнила, кто я.

Я – Анна Сергеевна. Учитель физики. Женщина, которая построила генератор, спасла этот город от хаоса, зашила себе плечо без магии и трахалась с эльфом на лабораторном столе, пока формулы не стёрлись от пота.

Я подняла голову, посмотрела на старейшину и улыбнулась – той улыбкой, которую обычно приберегала для хулиганов, пытающихся сорвать урок.

– Послушай, дедушка, – сказала я, и голос мой прозвучал на весь зал. – Я – не модель. Я – физик. Моя полнота – это не недостаток, это запас прочности. Это инерция. Это масса, которая даёт мне устойчивость. Я не могу быть стройной, потому что я – основа, на которой держится этот мир. Если я упаду, вы все упадёте. И не потому что я Избранная, а потому что я единственная, кто знает, как работают ваши кристаллы.

Старейшина открыл рот, чтобы возразить, но я продолжила:

– И если ты, или кто-то ещё, скажет что-то про мой вес, я объясню вам на практике, что такое чёрная дыра. Не в теории, а в реальности. У меня есть генератор, я могу разогнать частицы до такой скорости, что вы все улетите в параллельный мир, где нет ни еды, ни туалетов, ни эльфов. Так что заткнись и дай мне договорить.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Эриандиль смотрел на меня с восхищением. Я повернулась к нему и сказала:

– Ты хотел объявить меня своей парой? Хорошо. Но если я соглашаюсь, ты должен знать: я не буду петь, не буду танцевать, не буду медитировать. Я буду есть мясо, пить кофе и строить генераторы. И если ты готов принять это – тогда целуй меня при всех, чтобы они поняли, что это не шутка.

Он улыбнулся. Той опасной улыбкой, от которой у меня всегда мурашки бежали по спине.

– Я готов, – сказал он и поцеловал меня.

Поцелуй был долгим, жарким, с прикусами, с языком. Я ответила, не стесняясь, вцепившись в его волосы, чувствуя, как он прижимает меня к себе, как его руки сжимают мою талию, мои бёдра.

И в тот момент, когда наши губы соединились, произошло что-то странное. Вокруг нас вспыхнул свет – яркий, белый, ослепительный. Кристаллы, которые висели в зале, засветились сильнее, загудели, и энергия волной прошла по всему помещению.

– Энергетический резонанс, – прошептал кто-то из старцев. – Она действительно его истинная пара.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я посмотрела на свои руки – они светились, как кристаллы. Потом на Эриандиля – он тоже светился, и его глаза горели золотом.

– Это что такое? – спросила я, испуганно глядя на свои ладони.

– Это доказательство, – сказал он, сжимая мои руки в своих. – Теперь никто не посмеет усомниться. Ты – моя.

– Я твоя, – повторила я, и в этот момент я действительно это почувствовала. Впервые в жизни я не была просто "училкой", "полной", "неудобной". Я была его. И это было правильно.

Совет молчал. Старейшина, который выступал против, опустил голову. Лианель плакала от счастья. А я стояла и смотрела на Эриандиля, чувствуя, как внутри поднимается волна счастья.

– Ладно, – сказала я, когда свет погас, – это было красиво. Но теперь, если все закончили, я хочу есть. И я хочу, чтобы вы все знали: я не принцесса, не богиня. Я – ваш главный инженер. И я собираюсь построить водопровод. Так что если кто-то хочет помочь – идите за мной. Если нет – идите петь. Мне всё равно.

Я развернулась и пошла к выходу. Эриандиль догнал меня, взял за руку, притянул к себе.

– Ты – гениальна, – прошептал он.

– Я знаю, – ответила я.

– Я люблю тебя, – добавил он.

– Я тебя тоже, – сказала я, и в этот раз я не добавила "но это случайность" или "это просто химия". Я сказала это честно, глядя в его глаза.

– Тогда, может быть, мы отпразднуем это в лаборатории? – он улыбнулся, и в его глазах снова зажглась знакомая искра.

– Эриандиль, – я ткнула его пальцем в грудь, – мы только что публично объявили себя парой. У нас куча дел. Мне нужно построить систему водоснабжения, настроить защитное поле и придумать, как победить тёмного эльфа. А ты предлагаешь секс?

– Да, – беззастенчиво сказал он. – Это повысит наш КПД. Мы же выяснили, что после интенсивных взаимодействий я лучше работаю.

Я засмеялась.

– Ты – невыносим.

– Это ты меня таким сделала, – он наклонился и поцеловал меня в шею.

– Ладно, – я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. – Но быстро. У меня работа.

Мы заперлись в лаборатории, и я снова оказалась на столе, а он – внутри меня, и на этот раз всё было не жёстко, а почти нежно. Он двигался медленно, глубоко, целуя мои плечи, мою грудь, мои шрамы. Я обнимала его ногами, шептала его имя, и это было лучше любой магии.

– Ты – моя, – повторял он.

– Я твоя, – отвечала я, когда волна накрыла нас обоих.

Мы лежали на столе, уставшие, счастливые, и я думала о том, что моя жизнь изменилась. Я больше не учительница, которую никто не замечает. Я – та, кого любят. Та, кого хотят. Та, кого уважают.

– Эриандиль, – сказала я, глядя в потолок, – ты знаешь, что я никогда не выйду за тебя замуж?

– Почему? – он приподнялся на локте.

– Потому что я не верю в брак. Это устаревший институт. Но я готова жить с тобой, пока мои генераторы работают, а твои уши не отваливаются.

Он рассмеялся.

– Договорились, – сказал он. – Но тогда мы должны построить дом.

– Дом? – я удивлённо посмотрела на него.

– Да. С твоей лабораторией. С моей библиотекой. И с фикусом для твоего кота.

Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам.

– Ты – идиот, – сказала я.

– Я знаю, – он поцеловал меня в лоб.

Я лежала в его объятиях и думала, что, возможно, я больше не хочу возвращаться в свой мир. Там у меня ничего не было. Здесь – у меня был он. И это было больше, чем все формулы, вместе взятые.

– Ну что, – сказала я, садясь и поправляя рубашку, – идём строить водопровод? Твои эльфы уже, наверное, хотят пить.

– Идём, – он встал, помог мне подняться.

Мы вышли из лаборатории, держась за руки, и я знала, что это только начало. Впереди – война с Мортейном, строительство нового мира, тысячи проблем. Но я была готова.

Потому что я была не одна.

И потому что я наконец поняла: самое важное в жизни – не формулы, не генераторы и даже не кофе. Самое важное – это когда есть тот, кто готов стоять рядом с тобой, несмотря на твою массу, твоё хамство и твой скептицизм.

Я сжала его руку и улыбнулась.

– Пошли, Хранитель Света, – сказала я. – Нас ждёт великое будущее.

– Я готов, – ответил он. – Потому что с тобой – я готов ко всему.

И мы пошли вперёд, в этот безумный, прекрасный мир, который стал моим домом.

Глава 11

Первая неделя после нашего публичного объявления прошла относительно спокойно. Я достроила водопровод (эльфы были в шоке, когда из кранов потекла чистая вода), запустила систему отопления в башнях (оказывается, магия плохо греет зимой) и даже придумала, как использовать кристаллы для создания простейшего холодильника. Моя репутация в городе росла с каждым днём, и я начала чувствовать себя не просто Избранной, а настоящим инженером-революционером.

Но, конечно, не все были в восторге.

Политика в эльфийском мире оказалась хуже, чем в моей школе. Там хотя бы было понятно, кто твой враг – это директор, который хочет уволить тебя за хамство. Здесь же враги улыбались тебе в лицо, дарили цветы, а потом пытались всадить нож в спину, причём магический, светящийся и очень болезненный.

Я заметила это не сразу. Сначала мелкие пакости: пропадают мои чертежи, кто-то переставляет кристаллы в неправильном порядке, генератор вдруг начинает глючить. Я списывала на усталость. Но потом стало ясно – кто-то из Совета активно пытается меня подставить.

– Эриандиль, – сказала я однажды вечером, когда мы сидели в моей лаборатории и пили кофе (он нашёл способ выращивать кофейные деревья в местном климате, и я уже готова была поставить ему памятник), – у нас проблемы.

– Какие? – он поднял бровь, отпивая из своей чашки.

– Кто-то ворует мои расчёты, – я разложила перед ним чертежи. – Здесь не хватает двух страниц. Тех, на которых я описывала принцип работы защитного поля. Если эти расчёты попадут к Мортейну, он сможет создать контр-частоту и пробить нашу защиту.

– Ты уверена? – его лицо потемнело.

– Я учитель физики, – вздохнула я. – Я всегда уверена в своих расчётах. И я знаю, что кто-то из твоих приближённых работает на тёмных.

Он встал, прошёлся по комнате, сжав кулаки.

– Я не верю, что кто-то из моих людей предатель, – сказал он, но голос его дрогнул.

– Люди предают всегда, – отрезала я. – Это у них в природе. Даже у эльфов. Не надо идеализировать, Хранитель Света. Мы должны найти этого крота, иначе война закончится не в нашу пользу.

Он посмотрел на меня, и в его глазах была боль.

– Как ты предлагаешь его найти?

– Я уже начала, – сказала я и достала из кармана маленький кусочек кварца. – Я поставила скрытые датчики на все свои чертежи. Теперь я знаю, кто их брал. Завтра на Совете я устрою шоу.

– Какое шоу? – он прищурился.

– Ты увидишь, – я улыбнулась. – А сейчас дай мне поспать. Завтра будет важный день.

Я проснулась в пять утра, потому что у меня был план. План, как вывести предателя на чистую воду. Я собралась, надела свою самую строгую одежду (брюки, рубашку, жилетку – выглядела как училка на педсовете) и отправилась в тронный зал.

Совет собрался в полном составе. Старейшины сидели на своих местах, Эриандиль – на троне, я – в центре зала, как на допросе.

– Уважаемые, – начала я, и голос мой прозвучал громко и чётко, как на уроке, – я созвала вас, чтобы обсудить важный вопрос. Кто-то из вас ворует мои чертежи и передаёт их тёмным эльфам.

В зале пронесся шёпот. Лица вытянулись, кто-то начал возмущаться.

– Это ложь! – крикнул один из старцев, тот самый, который выступал против меня на прошлом Совете. – Ты обвиняешь нас без доказательств!

– Доказательства будут, – я усмехнулась и вытащила из кармана свой прибор – маленький кварцевый детектор, который я настроила на частоту пропавших чертежей. – Я поставила маячки на свои документы. И сейчас мы узнаем, у кого из вас есть эти маячки.

Я прошла вдоль ряда старейшин. Детектор молчал. Потом я подошла к советнику по имени Лориэль – тому самому, который всегда улыбался мне и приносил цветы. Детектор засветился ярко-красным.

– Лориэль, – сказала я, глядя ему в глаза, – у тебя есть мои чертежи. Где они?

Он побледнел, но попытался улыбнуться.

– Ты ошибаешься, Избранная, – сказал он, но голос его дрожал.

– Я никогда не ошибаюсь, – отрезала я. – Я – физик. Ты хранишь их в своём сейфе. Я знаю. Я видела, когда ты уходил из лаборатории вчера ночью. У тебя нет алиби, Лориэль. Ты – предатель.

Эриандиль встал с трона. Его лицо было каменным.

– Это правда? – спросил он, и голос его звучал как сталь.

Лориэль молчал. А потом он выхватил отравленный кинжал и бросился на меня. Я не успела среагировать – всё произошло слишком быстро. Но Эриандиль оказался быстрее. Он перехватил руку Лориэля, сломал её одним движением, и кинжал упал на пол, звякнув о камень.

– Стража! – крикнул он. – Взять его!

Лориэля увели. В зале было тихо. Я стояла, чувствуя, как дрожат руки.

– Ты рисковала, – сказал Эриандиль, подходя ко мне, и его голос был напряжённым.

– Я всегда рискую, – ответила я. – Это моя работа.

– Твоя работа – оставаться в живых, – он схватил меня за плечи и притянул к себе. – Если ты ещё раз сделаешь что-то подобное без моего ведома, я запру тебя в башне.

– Ты не посмеешь, – я улыбнулась, но внутри всё дрожало.

– Ещё как посмею, – он поцеловал меня в лоб, потом в губы. – Я люблю тебя, идиотка.

– Я знаю, – прошептала я. – И я люблю тебя, придурок.

Мы вышли из зала, и я поняла, что этот день изменил всё. Я не просто раскрыла заговор – я показала всем, что я не беззащитная игрушка. Я – сила, с которой нужно считаться.

Ночью мы отмечали победу. В моей комнате. С вином, которое Эриандиль принёс из своих личных запасов (оказалось, у эльфов есть алкоголь, просто они его скрывают, чтобы не нарушать образ святош).

– Ты была сегодня великолепна, – сказал он, сидя на кровати и потягивая вино.

– Я всегда великолепна, – ответила я, лёжа рядом и чувствуя, как алкоголь разливается по телу теплом. – Ты просто не всегда это замечаешь.

– Замечаю, – он поставил бокал и навис надо мной. – Замечаю каждую твою деталь. Каждый изгиб. Каждую улыбку.

– Хватит пафоса, – я закатила глаза, но внутри всё таяло.

– А если я не хочу хватит? – он наклонился и поцеловал меня в шею, медленно, чувственно. – Если я хочу, чтобы ты знала, как я тебя хочу?

– Я знаю, – я запустила руку в его волосы. – Ты всегда хочешь.

– Потому что ты – самая желанная женщина, которую я встречал, – прошептал он, целуя мою ключицу, спускаясь ниже.

На этот раз всё было по-другому. Не жёстко, не грубо, а почти ритуально. Он был медленным, терпеливым, изучающим. Он снимал с меня одежду с такой нежностью, будто я была сделана из хрусталя. Он целовал каждый сантиметр моего тела – мои бёдра, мой живот, мою грудь, мои шрамы.

– Ты – красивая, – говорил он между поцелуями. – Ты – моя. Ты – идеальная.

– Я – полная, – возразила я, но голос мой дрогнул.

– Ты – полная жизни, – он поднял голову и посмотрел мне в глаза. – И я хочу всю эту жизнь. Каждую её часть.

Он вошёл в меня медленно, глубоко, и я чувствовала, как внутри разливается жар. Он двигался ритмично, но без спешки, и я шептала его имя, вплетая его в своё дыхание.

– Я хочу, чтобы ты командовала, – прошептал он, замедляя движение. – Хочу, чтобы ты показала мне, что ты хочешь.

– Эриандиль, – я приподнялась на локтях, глядя на него сверху вниз, – ты уверен?

– Я хочу, чтобы ты была сверху, – сказал он, и в его глазах была такая искренность, что я не могла отказать.

Я перевернулась, оказавшись на нём, и почувствовала, как он входит в меня под новым углом. Я начала двигаться – медленно, потом быстрее, задавая ритм, контролируя каждое его движение. Его руки лежали на моих бёдрах, сжимая их, направляя, но я была главной.

– Ты… потрясающая, – выдохнул он, когда я ускорилась.

– Ты – мой, – ответила я, наклоняясь и целуя его в губы. – И я люблю тебя.

Я кончила первой, чувствуя, как волна накрывает меня, сжимая его внутри. Он последовал за мной, выдохнув моё имя, и мы упали на кровать, переплетённые, потные, счастливые.

– Это было… – начал он.

– Это было идеально, – перебила я. – Даже по законам физики. Стоячая волна, Эриандиль. Мы создали стоячую волну.

– Какую ещё волну? – он рассмеялся.

– Стоячую. Когда два колебания совпадают по частоте и создают устойчивый резонанс, – я улыбнулась, глядя в потолок. – Это про нас. Мы – два колебания, которые нашли друг друга.

– Ты – самая безумная женщина, которую я встречал, – он прижал меня к себе.

– А ты – самый наглый эльф, – ответила я.

Мы лежали в тишине. За окном звенели звёзды, и в моей груди было тепло, спокойно, уверенно.

– Эриандиль, – сказала я, – что мы будем делать с Мортейном?

– Мы победим его, – ответил он. – Вместе.

– Хорошо, – я закрыла глаза. – Но завтра. Сегодня – только мы.

– Только мы, – повторил он и поцеловал меня в макушку.

И я заснула в его объятиях, чувствуя, как в моей жизни, наконец, появилась та самая стоячая волна – устойчивая, сильная, бесконечная.