Текст книги "Криминалист (СИ)"
Автор книги: Алим Тыналин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 10
Ограбление
Было около двух часов дня, когда дверь офиса открылась и вошел Роберт Чен.
Я поднял голову от карты. Чен стоял на пороге в белом лабораторном халате, в руках держал коричневую папку. Обычно криминалисты не поднимались из подвала, агенты сами спускались за результатами. Его появление здесь означало что-то важное.
Разговоры в офисе стихли. Маркус оторвался от телефона. Харви проснулся, скинул газету с лица, сонно моргнул. Коллинз перестал печатать, пальцы застыли над клавишами. Томпсон поднял голову от бумаг на столе.
Чен прошел между рядами столов прямо к моему месту. Шаги тихие, методичные. Лицо серьезное, но в глазах за стеклами очков блестело что-то похожее на возбуждение.
– Агент Митчелл, – сказал он, останавливаясь у моего стола. – У вас есть свободная минутка?
Я встал, отложил ручку.
– Конечно, мистер Чен. Что-то случилось?
Чен открыл папку, достал фотографию, положил на стол. Снимок размером восемь на десять дюймов, черно-белый, глянцевый. На нем отпечаток пальца, четкий, контрастный, каждая линия видна отчетливо. Завитки, дуги, поры кожи, все проработано с деталями, каких я не видел на других криминалистических фотографиях.
– Магнитная кисть, – сказал Чен тихо, но в голосе слышался плохо скрываемый восторг. – Я сделал прототип вчера вечером. Работал до полуночи.
Я взял фотографию, поднес ближе к глазам. Качество действительно превосходное. В обычных снимках отпечатков, которые я видел в папках дел, детали часто размытые, линии нечеткие. Здесь каждая мелочь на месте.
– Это с какой поверхности?
– Пластик. Полированная пластмасса от телефонной трубки. – Чен достал еще несколько фотографий, разложил на столе веером. – Обычно пластик проблемная поверхность. Порошок размазывается при контакте с кистью. Отпечатки получаются нечеткими. Но магнитная кисть не касается поверхности. Только порошок с железной окалиной. Результат – идеальная четкость.
Дэйв подошел, посмотрел через мое плечо.
– Черт, Чен, это действительно лучше. Намного.
– Да, – кивнул Чен. – Я протестировал на пяти разных поверхностях. Пластик, глянцевая бумага, окрашенный металл, полированное дерево, стекло с жировым покрытием. Везде результат превосходит стандартный метод на тридцать-сорок процентов.
Он выложил остальные фотографии. Я просмотрел каждую. Отпечаток на бумаге четкий, без смазывания. На металле линии ровные, без размытия. На дереве детали видны даже в местах, где обычно теряются.
Томпсон поднялся со стула, подошел к нашему столу. Взял одну из фотографий, изучил внимательно. Лицо непроницаемое, но глаза оценивающие.
– Чен, ты говоришь, это работает лучше обычного метода?
– Значительно лучше, сэр. Особенно на сложных поверхностях, где стандартная кисть портит отпечатки.
– И сколько времени занимает?
– Примерно столько же. Может, на минуту-две быстрее, потому что не нужно несколько попыток. Отпечаток получается с первого раза.
Томпсон положил фотографию обратно на стол, посмотрел на Чена, потом на меня.
– Митчелл, это твоя идея?
Я осторожно выбирал слова.
– Мы с мистером Ченом обсуждали возможности улучшения методов сбора улик. Я высказал мысль о магнитном порошке. Мистер Чен воплотил ее в жизнь, разработал правильные пропорции, протестировал, сделал все технически.
Томпсон медленно качнул головой.
– Хорошо. Чен, пиши отчет. Подробный. Методика, материалы, результаты тестов. Я отправлю в Квантико. Пусть другие отделения узнают. Может, захотят внедрить. – Он сделал паузу. – И обучи других техников. Это должно стать стандартной процедурой в нашей лаборатории.
Чен выпрямился, лицо озарилось. За семь лет работы его, наверное, впервые хвалили напрямую.
– Да, сэр. Сделаю сегодня же.
– Отлично. Свободен.
Томпсон вернулся к своему столу. Остальные агенты снова принялись за работу. Коллинз застучал по клавишам. Харви зевнул, потянулся, опять накрыл лицо газетой.
Чен собрал фотографии в папку, но не ушел. Задержался у моего стола, переминаясь с ноги на ногу. Снял очки, протер стекла краем халата, привычный жест, когда он думает.
– Агент Митчелл, – сказал он тише, наклоняясь ближе, – у меня есть еще кое-что.
Я сел обратно за стол, указал на свободный стул рядом.
– Присаживайтесь.
Чен сел, положил папку на колени. Пальцы нервно барабанили по краю.
– Вчера вечером, после работы с магнитной кистью, я подумал о вашей другой идее. О цветных фильтрах для фотографирования.
– И?
– Попробовал. Взял старые отпечатки, обработанные нингидрином. Они фиолетовые, как всегда. Сфотографировал с обычным освещением, потом повторил с красным фильтром. – Он открыл папку, достал две фотографии, положил рядом. – Вот результаты.
Первая фотография показывала отпечаток на бумаге, слабые фиолетовые линии, едва различимые на белом фоне. Вторая фотография того же отпечатка, но снятая с красным фильтром, линии темные, четкие, контрастность поразительная.
– Красный фильтр блокирует фиолетовый свет от нингидрина, – объяснил Чен. – На фотопленке отпечаток получается почти черным на белом фоне. Контрастность увеличивается примерно на сорок процентов. Мелкие детали становятся видимыми.
Я взял обе фотографии, сравнил. Разница колоссальная. В первой многие детали терялись. Во второй каждая линия, каждая пора кожи видна отчетливо.
– Это работает и с другими реагентами? – спросил я.
– Я проверил с йодом. Йод дает коричневые отпечатки. Использовал синий фильтр. Результат схожий, контрастность выше, детали четче. – Чен надел очки обратно, посмотрел на меня. – Физика простая, но почему-то никто раньше не пробовал. Или пробовали, но не публиковали.
– Или не считали важным.
– Возможно. Но это важно. Особенно в случаях, когда отпечатки частичные или смазанные. Любая дополнительная деталь может стать решающей.
Дэйв снова подошел, заглянул через плечо.
– Чен, ты сегодня просто фабрика инноваций. Может, тебе премию дадут.
Чен улыбнулся слабо.
– Премия не нужна. Хочу просто, чтобы наши результаты стали лучше.
– Благородно, – сказал Дэйв с легкой насмешкой. – Но премия не помешает. У тебя там в подвале зарплата, наверное, как у секретаря.
– Примерно, – согласился Чен без обиды.
Он встал, собрал фотографии обратно в папку.
– Агент Митчелл, если у вас будут еще идеи… Приходите в лабораторию. Мне нравится работать над новыми методами. Обычно никто ими не интересуется. Агенты не задают вопросов. А вы задаете. И предлагаете решения.
– Обязательно приду, – ответил я. – У меня всегда есть идеи.
– Хорошо. – Чен протянул руку.
Мы пожали руки. Да, я помню, у него крепкое рукопожатие, несмотря на худощавое телосложение.
Чен направился к двери. Остановился на полпути, обернулся.
– Кстати, агент Митчелл. Результаты анализа по вашему делу будут готовы завтра утром. Отпечатки с писем по делу о мошенничестве. Я проверю по базе данных сегодня вечером.
– Спасибо. Жду.
Чен кивнул, вышел из офиса. Дверь закрылась за ним.
Дэйв присел на край моего стола, скрестил руки.
– Ну что, Итан, теперь ты официально любимчик лаборатории.
– Я просто искал возможности улучшить работу.
– Все равно. Чен обычно мрачный, молчаливый. Сегодня светился как рождественская елка. Ты его расшевелил.
– Просто проявил интерес. Люди любят, когда их работу ценят.
– Философия агента Митчелла, – усмехнулся Дэйв. – Цени людей, они ответят взаимностью. Может, книгу по психологии напишешь?
– Может, когда-нибудь.
Дэйв засмеялся, похлопал меня по плечу, вернулся к своему столу.
Я посмотрел на карту с булавками, потом на часы. Два тридцать. Рабочий день продолжается. Еще несколько часов до конца смены.
Я вернулся к работе, записывая заметки, планируя следующие задачи. Запросы к телефонной компании. Проверка банка Chesapeake Trust. Поиск информации о Рональде Кэмпбелле.
Работа рутинная, но необходимая. Каждая деталь приближает к цели.
Солнце за окном постепенно двигалось по небу, тени становились длиннее. Город шумел, машины гудели, люди спешили по делам.
Странное чувство быть частью истории, зная, что будет дальше. Знать, что через годы эти методы станут стандартом. Что магнитная кисть будет использоваться по всему миру. Что цветные фильтры улучшат тысячи фотографий улик.
Около пяти вечера на столе Томпсона зазвонил телефон. Резкий, настойчивый звук разрезал монотонное гудение офиса. Томпсон поднял трубку, прижал к уху.
– Томпсон слушает.
Он взял ручку, начал быстро записывать на блокноте. Линии короткие, четкие. Лицо напряглось, брови сдвинулись.
– Где именно? – Пауза. – Когда произошло? – Еще пауза. – Есть раненые? – Он записал еще несколько строк. – Понятно. Отправлю группу немедленно.
Томпсон положил трубку, поднялся со стула. Весь офис обратил на него внимание. Маркус оторвался от документов. Тим перестал разговаривать по телефону. Дэйв повернулся от своего стола.
– Всем внимание! – голос Томпсона прорезал тишину. – Только что поступило сообщение об ограблении банка. First National Bank, Джорджтаун, угол M Street и Wisconsin Avenue. Произошло двадцать минут назад, около четырех сорока пяти. Трое грабителей в масках, все вооружены. По предварительным данным, забрали около пятидесяти тысяч долларов наличными. Охранник ранен в плечо, состояние не критическое, уже в больнице. Грабители скрылись на автомобиле. Свидетели говорят о темной машине, возможно Ford или Chevrolet. Номера не запомнили.
Офис взорвался движением. Агенты вскочили со стульев, хватали пиджаки с спинок. Коллинз закрыл крышку пишущей машинки, убрал бумаги в ящик. Харви застегнул жилет, натянул пиджак, на спине складки, ткань смялась за день.
Томпсон указал пальцем, перечисляя.
– Моррис, Паркер, Уильямс, вы едете на место преступления. Соберете показания свидетелей, зафиксируете все улики. Бэкстер, поедешь с ними, займешься документацией. Митчелл, тоже едешь. Тебе нужен опыт работы на реальном месте преступления.
Я встал, надел пиджак. Автоматически проверили карманы. Удостоверение, блокнот, ручка. Все на месте.
Моррис уже стоял у двери, держа в руке ключи от машины. Невысокий, коренастый мужчина лет пятидесяти, с лицом боксера, плоский нос, шрам над бровью. Костюм темно-серый, галстук ослаблен. Кобура с револьвером на поясе выступала под пиджаком.
– Быстрее, народ, не тормозим! – рявкнул он. – Преступники не будут дожидаться, пока мы тут собираемся.
Дэйв схватил свой блокнот, сунул в карман. Маркус проверил кобуру, поправил ремень. Харви тяжело поднялся, взял портфель, старый, кожаный, потертый по углам.
Мы выскочили из офиса, быстро прошли по коридору к лестнице. Шаги гулко отдавались на деревянном полу. Спустились на первый этаж, вышли через боковую дверь к парковке.
Здесь стояли служебные машины, черные и темно-синие Ford и Plymouth, все с радиоантеннами на крыше. Моррис направился к черному Ford Galaxie, открыл водительскую дверь. Дэйв сел на переднее сиденье, я, Маркус и Харви втиснулись на заднее. Тесно, Харви занимал почти половину места, его локоть давил мне в ребра.
Моррис завел двигатель, мотор заурчал. Включил сирену, красный проблесковый маяк на крыше начал вращаться. Машина рванула с места, шины визжали по асфальту.
Выехали на улицу. Сирена пронзительно выла, машины впереди расступались, прижимаясь к обочинам. Моррис гнал быстро, уверенно, лавируя между рядами. Спидометр показывал шестьдесят миль в час, потом семьдесят. Здания мелькали сбоку, магазины, кафе, офисы.
– Первое ограбление, Митчелл? – спросил Моррис, не отрывая глаз от дороги. Голос громкий, перекрывал вой сирены.
– Да, сэр.
– Не бойся. Грабители уже давно смылись. Мы просто соберем информацию, опросим свидетелей, зафиксируем улики. Главное правило – ничего не трогай без разрешения. Видишь что-то интересное, зови криминалиста или меня. Не порти место преступления своими лапами. Понял?
– Понял, сэр.
– Хорошо. Паркер, следи за новичком. Не дай ему налажать.
– Слежу, Фрэнк, – ответил Дэйв.
Маркус сидел справа от меня, смотрел в окно. Лицо спокойное, но глаза напряженные. Он достал из кобуры револьвер, проверил барабан, вернул обратно. Привычное движение, автоматическое.
Харви тяжело дышал, вытирал лоб платком. Лицо красное, испарина блестела на лбу. Портфель лежал на коленях, руки сжимали ручки.
Через пятнадцать минут мы подъехали к банку. Джорджтаун, старый квартал, здания кирпичные, двух-трехэтажные.
Узкие улицы, деревья вдоль тротуаров. Перед банком столпились три полицейские машины, красно-синие огни мигали, отражались на стеклах витрин.
Толпа зевак собралась на противоположной стороне улицы, человек двадцать, может больше. Мужчины в костюмах, женщины в платьях, несколько подростков. Все смотрели на вход в банк, переговаривались вполголоса.
Полицейские оградили территорию желтой лентой, протянутой от фонарного столба до дерева через тротуар. Двое копов стояли у входа, не пускали любопытных.
Моррис припарковал машину за полицейскими автомобилями, выключил сирену. Мы вышли. Воздух пах выхлопными газами и горячим асфальтом. Солнце клонилось к горизонту, бросало длинные тени на дорогу
Моррис подошел к полицейскому у ленты, показал удостоверение. Коп кивнул, приподнял ленту. Мы пригнулись, прошли под ней.
Здание банка небольшое, двухэтажное, из красного кирпича. Над входом вывеска: «First National Bank» золотыми буквами на темно-зеленом фоне. Стеклянные двери, одна приоткрыта. Окна большие, занавески наполовину задернуты.
Вошли внутрь. Вестибюль просторный, потолки высокие. Пол мраморный, черно-белые квадраты.
Вдоль стен деревянные панели, темные, полированные. Справа ряд окошек касс, за стеклами пусто. Слева несколько столов для консультантов, стулья отодвинуты. В центре зала стойка для заполнения квитанций, ручки на цепочках, бланки разбросаны.
Сотрудники банка сидели на стульях у стены. Пятеро, три женщины, двое мужчин.
Женщины в строгих костюмах, волосы аккуратно уложены. Одна плакала тихо, вторая обнимала ее за плечи. Третья курила, руки дрожали. Мужчины в рубашках и галстуках, лица бледные, глаза широко распахнуты.
Полицейский лейтенант разговаривал с пожилым мужчиной в костюме. Управляющий банка, судя по выправке и дорогим часам на запястье. Лейтенант записывал что-то в блокнот, кивал, задавал вопросы.
У дальней стены лежали носилки, накрытые одеялом. Пустые, одеяло скомкано. Рядом лужица крови, темная, еще не высохшая. Медицинские бинты разбросаны на полу.
На полу у входа еще одно пятно крови, поменьше. Несколько капель, брызги.
Гильза от пули лежала в двух футах, блестящая латунь на белом мраморе. Полицейский фотограф склонился над гильзой, делал снимки. Вспышка, щелчок затвора, запах магния.
Моррис подошел к лейтенанту, они пожали руки, обменялись несколькими словами. Лейтенант указал на управляющего, потом на сотрудников у стены. Моррис кивнул.
Дэйв подошел ко мне, похлопал по плечу.
– Осматривайся. Запоминай детали. Потом обсудим.
Он пошел к сотрудникам, достал блокнот. Присел на корточки перед женщиной, которая плакала, начал тихо говорить. Она кивала, вытирала слезы, отвечала сквозь всхлипывания.
Маркус подошел к стойке касс, осматривал окошки. Харви устроился за одним из столов, раскрыл портфель, достал бумаги, начал заполнять формы, медленно, методично, ручка скрипела по бумаге.
Я остался стоять в центре зала, осматриваясь. Глаза скользили вокруг.
Пятно крови у входа. Рядом гильза. Охранник стоял здесь, у дверей, грабители вошли, он попытался остановить их, один выстрелил. Охранник упал. Логично.
За стойкой кассы, на полу разбросанные купюры. Несколько десяток долларовых банкнот, двадцаток. Грабители торопились, уронили часть. Или специально оставили, мелочь, не стоит внимания.
На стекле кассового окна смазанные отпечатки пальцев. Много, они наложились друг на друга. Сотрудники банка, клиенты. Но может, есть и отпечатки грабителей. Чен сможет разобраться, если мы снимем отпечатки правильно.
Я подошел ближе к входу, присмотрелся к полу. Что это там?
Глава 11
След
Мрамор чистый, полированный, отражает свет. Но около двери, в правом углу след. Грязный, четкий. Отпечаток подошвы.
Присел на корточки, не касаясь. Внимательно рассмотрел.
След крупный. Мужская обувь, размер большой, около одиннадцатого, может двенадцатого по американской шкале. Протектор необычный, ромбы и зигзаги, рисунок геометрический. Не городская обувь, не модельные туфли. Скорее рабочие ботинки или военные берцы.
Грязь на следе темная, влажная. Но на улице сухо, дождя не было несколько дней. Откуда грязь?
Я огляделся. Фотограф закончил снимать гильзу, переключился на пятна крови. Полицейские разговаривали с управляющим. Никто не обращал внимания на след.
Моррис стоял у стойки, изучал открытые ящики касс. Заметил, что я смотрю на пол, подошел.
– Что там, Митчелл?
– След обуви, сэр. Грабитель наступил сюда. Размер большой, протектор необычный.
Моррис наклонился, посмотрел.
– И что? След как след. Фотограф снимет, этого достаточно.
– Можно сделать слепок, сэр. Гипсовый. Слепок даст трехмерную модель. По глубине отпечатка можно определить вес человека. По износу протектора, как долго он носит эту обувь. По грязи, где он ходил до ограбления.
Моррис выпрямился, скрестил руки на груди.
– Митчелл, не учи профессионалов работе. Фотографии хватит. У нас нет времени возиться со слепками.
– Но слепок может дать важную информацию…
– Достаточно, – оборвал Моррис. – Ты здесь наблюдаешь, а не командуешь. Понял?
– Понял, сэр.
Моррис вернулся к стойке касс. Я остался стоять около следа.
Фотограф увидел меня, подошел.
– Что-то не так? – спросил он. Мужчина лет сорока, в рабочем комбинезоне, камера на шее болтается на ремне.
– Этот след, – указал я. – Вы его снимете?
– Конечно. Я все снимаю.
Он присел, навел камеру, щелкнул несколько раз. Вспышки осветили пол.
– А слепок делать будете?
Фотограф покачал головой.
– Слепки не моя работа. Это для криминалистов. Но они обычно не заморачиваются. В большинстве случаев достаточно фото.
– Но слепок дает больше информации.
Фотограф пожал плечами.
– Может быть. Но у нас еще три вызова сегодня. Нет времени на лишнюю работу.
Он встал, перешел в другую часть зала.
Я достал блокнот, зарисовал схему следа. Контуры, рисунок протектора, размер относительно моей ступни для масштаба. Отметил расположение относительно входа.
Записал: «Грязь темная, влажная. Проверить состав. Необычный протектор, рабочие ботинки или военные».
Дэйв подошел, заглянул в блокнот.
– Рисуешь улики?
– Фиксирую детали. На случай, если фотографии будет недостаточно.
– Похвально. – Дэйв посмотрел на след. – Действительно необычный рисунок. Я такие видел на армейских берцах. Помнишь, ты же служил, носил похожие.
– Значит, грабитель может быть военным? Или бывшим?
– Может быть. Или просто купил такие ботинки в военном магазине. Они прочные, популярны среди рабочих.
– Стоит проверить.
– Согласен. Запишу в отчет.
Дэйв вернулся к опросу свидетелей. Я продолжил осматривать зал.
За стойкой касс лежала перевернутая табуретка. Один кассир, наверное, вскочил резко, опрокинул стул. Около стола консультанта разбитая чашка, кофе растекся по полу, темная лужа на светлом мраморе. Кто-то уронил в панике.
На стене над стойкой часы. Стрелки показывали четыре сорок восемь. Время остановилось. Или часы сломаны. Или никто не завел после ограбления.
Прошел час. Фотограф закончил съемку, собрал камеру, ушел. Полицейские закончили предварительный осмотр, оградили ключевые места, пятна крови, гильзу, след, маленькими желтыми флажками на подставках.
Дэйв опросил всех сотрудников, записал показания. Маркус изучил кассовую стойку, сфотографировал открытые ящики. Харви заполнил стопку форм, протоколы, акты, описи.
Моррис собрал всех нас около входа.
– Итак, что имеем. Трое грабителей. Все в лыжных масках, они закрывают лицо полностью. Одеты в темную одежду, джинсы, куртки. Один высокий, около шести футов двух дюймов. Второй среднего роста, около пяти футов десяти. Третий тоже средний, но коренастый, плотного телосложения. Все белые, судя по рукам. Один говорил с акцентом, свидетели говорят, южный, может Виргиния или Каролина. Тот, что пониже, хромал на левую ногу. Заметно, когда шел к выходу.
Я записывал в блокнот. Хромота. Левая нога. След обуви около входа. Может, от того, кто хромал?
– Оружие? – спросил Маркус.
– Револьверы. Один точно стрелял, тот, что высокий. Охранник пытался достать пистолет, высокий выстрелил первым. Пуля в плечо, охранник упал. Остальные угрожали оружием, но не стреляли.
– Сколько времени провели внутри?
– Около трех минут. Вошли в четыре сорок пять, вышли в четыре сорок восемь. Быстрая работа, профессиональная.
– Машина?
– Свидетели говорят, темная, может быть черная или темно-синяя. Ford или Chevrolet, точно не помнят. Номера не запомнили. Уехали в сторону Джорджтаун Пайк.
Дэйв закрыл блокнот.
– Есть описание их действий?
– Да. Вошли через главный вход. Высокий пошел к охраннику, приказал не двигаться. Охранник потянулся к кобуре, высокий выстрелил. Второй и третий грабители пошли к кассам, заставили кассиров открыть ящики, забрали деньги. Клиентов в тот момент не было, только сотрудники. Управляющий в кабинете на втором этаже, услышал выстрел, осторожно спустился, но грабители уже уходили. Он запомнил, что коренастый хромал.
Я поднял руку.
– Сэр, у меня вопрос.
Моррис посмотрел на меня.
– Говори.
– Свидетели упоминали, сколько денег взяли? Точную сумму?
– Управляющий говорит, около пятидесяти тысяч. Точную сумму установят завтра, когда проверят кассы.
– Они брали только крупные купюры или все подряд?
Моррис нахмурился.
– Зачем тебе это?
– Если брали только крупные, значит знали, что делают. Профессионалы. Если все подряд, может быть, менее опытные.
Моррис подошел к управляющему, спросил. Вернулся.
– Управляющий говорит, брали все купюры. Но в основном крупные, пятьдесят, сто. Мелочь оставили.
Я кивнул, записал.
– Еще вопрос, сэр. Грабители говорили что-то конкретное? Фразы, слова?
– Обычные команды. «Руки вверх», «не двигаться», «открывай кассу», «быстрее». Ничего особенного.
– Голоса громкие? Тихие?
– Громкие, командные. Один кричал, остальные говорили тише.
Я снова записал.
Моррис посмотрел на часы.
– Хватит на сегодня. Местная полиция продолжит работу. Мы вернемся завтра утром, проверим дополнительные детали. А сейчас возвращаемся в офис, пишем предварительный отчет.
Мы вышли из банка. На улице стемнело, зажглись фонари, бросали желтый свет на тротуары. Толпа зевак рассеялась, остались только несколько человек. Полицейские все еще стояли у ленты, охраняли место.
Сели в машину, Моррис завел двигатель. Поехали обратно, без сирены, спокойно. По радио играла музыка, тихая, фоновая.
– Итан, – сказал Дэйв, повернувшись ко мне с переднего сиденья, – что думаешь?
– Профессиональная работа. Быстро, четко. Знали, что делают.
– Согласен. Это не первое их ограбление.
– Может, стоит проверить похожие дела? За последний год?
Дэйв кивнул.
– Хорошая мысль. Завтра проверим базу данных. Томпсон, наверное, уже дал кому-то такое задание.
Маркус вмешался.
– А след обуви действительно необычный. Может, проверим военные магазины в округе? Узнаем, кто покупал такие ботинки недавно?
– Долгая работа, – буркнул Моррис. – Магазинов десятки. И не факт, что купили здесь. Может, в другом штате.
– Но попытаться стоит, – настаивал Маркус.
– Посмотрим, что скажет Томпсон.
Мы доехали до офиса за двадцать минут. Поднялись на третий этаж. Томпсон сидел за столом, разговаривал по телефону. Увидел нас, махнул рукой, мол, садитесь, ждите.
Мы расселись по своим местам. Томпсон закончил разговор, положил трубку.
– Ну? Что там?
Моррис встал, доложил. Кратко, по существу. Трое грабителей, описание, время, сумма, свидетели, улики. Томпсон слушал, кивал, делал пометки.
– Хорошо. Завтра продолжите. Паркер, Митчелл, проверьте базу данных. Найдите похожие ограбления за последние двенадцать месяцев. Если есть похожие, доложите. Моррис, Уильямс, свяжитесь с местной полицией, координируйте действия. Бэкстер, оформи все документы, протоколы.
– Есть, сэр, – ответили мы хором.
– Все свободны. Домой. Завтра начинаем в восемь утра.
Агенты начали собираться. Я остался за столом, открыл ящик, достал папки с делами. Ограбления банков за последний год. Толстая стопка.
Дэйв подошел.
– Итан, уже семь вечера. Пойдем домой. Завтра с утра займешься.
– Хочу быстро посмотреть. Пару дел.
Дэйв вздохнул.
– Упрямый. Ладно. Не задерживайся допоздна.
– Понял.
Дэйв ушел. Офис опустел. Только Коллинз еще сидел за машинкой, допечатывал последний отчет. Стук клавиш монотонный, успокаивающий.
Я открыл первую папку. Ограбление банка в Балтиморе, март 1972. Читал быстро, выхватывая детали. Трое грабителей, маски, револьверы. Быстрая работа, три минуты. Сумма сорок две тысячи долларов.
Открыл вторую папку. Ричмонд, январь 1972. Снова трое, снова маски. Время четыре минуты. Сумма тридцать восемь тысяч.
Третья папка. Норфолк, ноябрь 1971. Трое, маски, три с половиной минуты. Сумма пятьдесят одна тысяча.
Паттерн. Серия.
Я достал чистый лист, начал записывать. Даты, места, детали. В деле из Норфолка упоминание: «Один из грабителей хромал на левую ногу».
Тот же грабитель. Та же группа.
Четыре ограбления за восемь месяцев. Балтимор, Ричмонд, Норфолк, теперь Вашингтон. Двигаются вдоль восточного побережья. Может, следующее будет севернее? Филадельфия? Нью-Йорк?
Я записывал, сопоставлял, рисовал схемы. Время летело незаметно.
Коллинз закончил работу, выключил машинку, накрыл чехлом. Надел пиджак, взял портфель.
– Спокойной ночи, агент Митчелл, – сказал он тихо.
– Спокойной ночи.
Он вышел. Дверь закрылась. Я остался один в пустом офисе.
Лампа на моем столе бросала круг света на бумаги. За окном жил город: огни, шум машин, голоса.
Я работал сосредоточенно. Папки, записи, схемы.
К девяти вечера закончил. Четыре дела, четкий паттерн. Завтра покажу Дэйву. Может, получится раскрыть серию быстрее.
Закрыл папки, выключил лампу. Встал, надел пиджак. Взял блокнот с записями.
Вышел из офиса, запер дверь. Коридор пустой, темный. Только дежурный свет горит у лестницы.
Спустился вниз. Охранник у входа кивнул мне.
– Задержались, агент.
– Работы много.
– Понимаю. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Вышел на улицу. Воздух прохладный, влажный. Машины редкие, город успокаивается к ночи.
Пошел к парковке, где оставил свою машину утром. Сел за руль, завел мотор.
Поехал домой, по пустым улицам, мимо темных зданий и редких фонарей.
* * *
Восемь утра. Офис пустой, только Дэйв сидел за столом, держа чашку кофе обеими руками. Пар поднимался вверх, рассеивался под потолочным вентилятором.
Я вошел, положил портфель на стол. Внутри блокнот с ночными записями и большая складная карта восточного побережья, купил вчера в газетном киоске по дороге домой.
Дэйв поднял голову, увидел меня, усмехнулся.
– Ты вообще спал? Выглядишь так, будто всю ночь читал энциклопедию.
– Почти угадал. Читал дела об ограблениях.
– Я так и знал. – Дэйв сделал глоток кофе. – Нормальные люди после рабочего дня идут в бар или домой к жене. Ты читаешь дела. Митчелл, у тебя нет личной жизни? Когда приезжает Дженнифер?
Я усмехнулся.
– Личная жизнь переоценена.
– Это говорит человек, который, вероятно, провел вчерашний вечер в обнимку с папками.
Я достал карту, развернул на столе. Большая, детальная. Виргиния, Мэриленд, округ Колумбия, Пенсильвания. Автострады синими линиями, города черными точками.
Дэйв подошел, посмотрел.
– Планируешь отпуск?
– Анализирую ограбления.
Я достал блокнот, открыл на странице с записями. Четыре дела, четыре даты, четыре города. Взял красный маркер, отметил точки на карте.
Норфолк 12 ноября 1971.
Ричмонд 18 января 1972.
Балтимор 15 марта 1972.
Вашингтон – вчера.
Дэйв наклонился, изучая карту.
– Все вдоль шоссе I-95.
– Именно. Движение с юга на север. И интервалы между ограблениями сокращаются. Два месяца между первым и вторым. Полтора между вторым и третьим. Один месяц между третьим и четвертым.
– Значит?
– Значит, они тратят деньги быстрее. Азартные игры, наркотики, просто расточительность. Не важно. Важно, что паттерн ускоряется.
Дэйв почесал затылок.
– Мы обычно не расследуем дела так. Каждое ограбление отдельное расследование. Ты соединяешь их в одну картину.
– Потому что это и есть одна картина. Одна группа, одна серия.
Я взял циркуль из пенала, раскрыл на тридцать миль по масштабу карты. Поставил иглу в Норфолк, начертил круг. Потом Ричмонд. Балтимор. Вашингтон. Четыре круга пересеклись в области между Балтимором и Вашингтоном.
– Преступники редко работают далеко от дома. Есть зона комфорта. Они живут где-то в центре этих кругов. Вот здесь. – Я постучал пальцем по карте.
Дэйв смотрел молча, потом тихо свистнул.
– Черт… Это имеет смысл. Но откуда ты это знаешь? В Квантико такому не учат.
– Логика. Геометрия. Преступники не летают на самолетах между городами. У них есть база, откуда они выезжают.
– Никогда не видел, чтобы кто-то так анализировал дела. Ты думаешь как… Не знаю. Как математик, а не как полицейский.
– Может, именно так и нужно думать.
Дверь офиса открылась. Вошел Томпсон, в руках папка, в зубах незажженная сигара. Увидел нас у карты, подошел.
– Что это, Митчелл? Урок географии?
– Анализ серии ограблений, сэр. Четыре банка за восемь месяцев. Одна группа грабителей. Они движутся вдоль I-95 с юга на север. Живут, вероятно, где-то здесь. – Я указал на пересечение кругов.
Томпсон изучал карту, жуя кончик сигары. Лицо непроницаемое.
– Интересная теория. Но это теория, Митчелл. Мне нужны имена, а не круги на карте.
– Сэр, сначала хочу проверить след с места преступления. Идентифицировать обувь, это даст профиль грабителя.
Томпсон кивнул медленно.
– Делай. Паркер, иди с ним. Покажешь лабораторию, если Митчелл еще не знает дорогу.
– Знаю, сэр. Но Паркер поможет.
Томпсон отправился к своему столу. Я свернул карту, сунул в портфель вместе с блокнотом.
Дэйв допил кофе, поставил чашку.
– Пойдем в подземелье. Чен, наверное, уже там колдует над микроскопом.
Мы вышли из офиса, прошли по коридору к лестнице. Спустились на два пролета вниз.
Дверь лаборатории в конце коридора. Дэйв постучал, открыл не дожидаясь ответа.
Столы вдоль стен завалены оборудованием. Микроскопы, колбы, реторты, горелки Бунзена. Стеклянные шкафы с реагентами. Банки с порошками, бутылки с жидкостями, этикетки написаны от руки четким почерком. Запах спирта, уксусной кислоты и чего-то металлического.
Роберт Чен сидел за столом у дальней стены, склонившись над микроскопом. Белый халат застегнут до шеи, очки в тонкой оправе отражали свет лампы. Пальцы тонкие, точные, держали пинцет, которым он перемещал что-то на предметном стекле.
