Текст книги "Криминалист (СИ)"
Автор книги: Алим Тыналин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Чтением, систематизацией записей, анализом. Но сейчас мышцы напряжены, пальцы слегка дрожат от адреналина. Тело Итана Митчелла помнило привычки, даже если разум другой.
Развернул машину, поехал не на север к дому, а на юг, к служебному тиру ФБР.
Тир располагался в подвале штаб-квартиры, отдельный вход с черного хода здания. Работал круглосуточно, агенты тренировались в любое время, когда позволял график. Ночью особенно удобно, тир пустой, никто не мешает.
Припарковался на служебной стоянке, вышел. Направился к черному входу, открыл тяжелую металлическую дверь. Внутри лестница вниз, бетонные ступени, стены покрашены серой краской. Запах оружейного масла и пороха.
Спустился. Коридор длинный, узкий, освещен тусклыми лампами. В конце коридора дверь с табличкой «FBI Shooting Range – Authorized Personnel Only» «Тир ФБР – Только для уполномоченного персонала».
Открыл дверь. Внутри большое, вытянутое помещение. Потолок низкий, бетонный.
Вдоль левой стены шесть кабин для стрельбы, разделенных перегородками. Каждая кабина с окошком. До мишеней двадцать пять ярдов. Мишени бумажные, это просто силуэты человека, черные на белом фоне.
Справа стойка с оружием за решеткой. Дежурный инструктор сидел за столом, молодой парень, лет двадцать пять, в форме охранника, на груди нашивка «Range Safety Officer» – «Офицер безопасности тира». Читал журнал, поднял голову, когда я вошел.
– Добрый вечер, агент.
– Добрый вечер.
Показал удостоверение. Он проверил и кивнул.
– Митчелл, правильно? Хотите пострелять?
– Да.
– Кабина номер три свободна. Боеприпасы?
– Пятьдесят патронов, калибр.38 Special.
Он достал из ящика коробку патронов, положил на стойку. Записал в журнал дату, время, мое имя, количество патронов.
– Наушники и очки на полке в кабине. Если нужна помощь, кричите.
– Спасибо.
Я взял коробку патронов, прошел к кабине номер три. Внутри узко, около четырех футов в ширину. Полка для патронов и оружия, крючок для наушников на стене. Окно передо мной выходило на длинный коридор до мишени. Стены бетонные, освещение яркое.
Положил коробку патронов на полку. Достал из кобуры револьвер Smith Wesson Model 10. Тяжелый, надежный. Открыл барабан, проверил шесть патронов внутри, оставшихся со дня выдачи.
Взял наушники с крючка, тяжелые, мягкие подушечки. Надел, звуки приглушились, мир стал тише.
Закрыл барабан, услышал щелчок металла о металл.
Поднял револьвер обеими руками. Правая рука на рукояти, палец на спусковом крючке. Левая рука поддерживает правую снизу, большой палец левой руки вдоль ствола. Стойка Вивера, классическая и устойчивая.
Мишень впереди, двадцать пять ярдов. Силуэт человека, концентрические черные круги – центр массы, голова. Прицелился в центр массы.
Медленно выдохнул. Мир сузился до мишени, прицела, спускового крючка.
Нажал. Раздался выстрел.
Отдача резкая, руки подбросило вверх. Грохот оглушительный, даже через наушники. Запах пороха резкий, едкий.
Пуля попала в мишень, проделав дыру в нижней части центрального круга. Не идеально, но зато естьпопадание.
Опустил руки, выдохнул. Напряжение в плечах слегка отпустило.
Снова поднял револьвер. Прицелился. Выдох. Выстрел.
Теперь попал выше, в верхнюю часть центрального круга.
Еще выстрел. Попадание левее центра.
Еще. Попадание правее.
Еще. Попадание в центр, точно в середину круга.
Последний выстрел из шести. Попадание рядом с предыдущим.
Опустил револьвер. Барабан опустел, от ствола тянулся дым. Запах пороха заполнил кабину.
Разрядка. Мышцы расслабились. Адреналин ушел, сменился спокойствием.
Открыл барабан, вытряхнул гильзы, шесть медных цилиндров звякнув, упали на полку. Горячие, пахнущие порохом.
Я взял еще шесть патронов, перезарядил. Снова прицелился.
Выстрел за выстрелом. Ритм размеренный и медитативный. Прицел, выдох, выстрел. Отдача, дым, запах пороха. Перезарядка, снова выстрел.
Тело помнило движения. Руки двигались автоматически.
Открыть барабан, вытряхнуть гильзы, вставить патроны, закрыть, прицелиться, выстрелить. Мышечная память Итана Митчелла. Годы тренировок, сотни часов в тирах. Тело знало, что делать.
Я просто следовал за ним. Позволял рукам двигаться, пальцам нажимать спусковой крючок, глазам фокусироваться на мишени.
Странное ощущение. Контроль и отсутствие контроля одновременно. Разум наблюдал, тело действовало.
Стрелял долго. Коробка патронов постепенно пустела. Десять, двадцать, тридцать выстрелов. Гильзы копились на полке, горка медных цилиндров. Мишень впереди изрешечена дырами, центр массы почти полностью выбит.
Я нажал кнопку на стене, механизм зажужжал, мишень поехала ко мне по тросу. Остановилась перед окном кабины. Я снял мишень с зажима и внимательно изучил.
Большинство попаданий в центре, в круг диаметром около шести дюймов. Несколько выстрелов разбросаны шире, но все в пределах силуэта. Хорошая кучность для двадцати пяти ярдов.
Я повесил новую мишень, отправил ее обратно на нужное расстояние. Перезарядил револьвер.
Снова начал стрелять. Время потеряло значение. Существовали только выстрелы, мишени и перезарядка.
Мысли совсем успокоились. День прокручивался в голове, но спокойно, без напряжения. Все зацепки собраны. Завтра арест.
Выстрел. В центр мишени.
Завтра должна восстановиться справедливость.
Выстрел. Снова центр.
Тело Итана Митчелла знало, как справляться со стрессом. Стрельба успокаивала, фокусировала разум. Странно для меня, раньше я предпочитал книги, анализ, размышления. Но это тело требовало физической разрядки. И я давал ему то, что требовалось.
Адаптация. Слияние двух личностей. Мой разум в его теле. Его привычки становились моими.
Последние десять патронов. Я стрелял медленнее, тщательнее. Каждый выстрел обдуманный. Прицел, выдох, легкое нажатие на спусковой крючок. Выстрел плавный, без рывка.
Десять попаданий, все в центр мишени, в круг диаметром около четырех дюймов. Точность улучшилась.
Последний выстрел. Барабан опустел. Дым поднялся, рассеялся.
Опустил револьвер. Тишина. Только гул вентиляции, тихий звон в ушах после выстрелов.
Разрядил револьвер окончательно, вытряхнул последние гильзы. Вытер ствол тряпкой, убрал нагар, масло блестело на металле. Проверил механизм, барабан вращался плавно, курок взводился четко. Все в порядке.
Убрал револьвер в кобуру. Снял наушники, повесил на крючок.
Собрал гильзы в коробку, медные цилиндры звякали внутри при ходьбе. Отнес к стойке, отдал дежурному инструктору.
– Как прошло? – спросил он.
– Хорошо. Спасибо.
Он записал в журнал время окончания стрельбы. Посмотрел на часы.
– Два часа стреляли. Серьезная тренировка.
Я взглянул на часы на стене. Одиннадцать вечера. Пришел в девять, стрелял два часа. Время пролетело незаметно.
– Нужно было размяться.
Инструктор кивнул с пониманием.
– Бывает. Многие агенты приходят поздно, после тяжелых дней. Тир помогает.
– Да. Помогает.
Вышел из тира, поднялся по лестнице на улицу. Ночь темная, прохладная. Яркие звезды на чистом небе. Город спал, окна домов темные, улицы пустые.
Сел в машину. Руки расслабленные, напряжение ушло полностью. Тело усталое, но спокойное.
Завел мотор, поехал домой. Дорога знакомая, машина ехала почти сама. Улицы пустые, светофоры переключались сами по себе.
Я добрался до дома через двадцать минут. Припарковался, поднялся в квартиру.
Внутри тихо, темно. Включил лампу у входа. Разделся, повесил пиджак, снял кобуру, положил револьвер на тумбочку у кровати.
Прошел в ванную, умылся холодной водой. Лицо в зеркале усталое, но спокойное. Смотрел на себя, изучая черты лица Итана Митчелла, агента ФБР. Теперь это мое лицо.
Глава 23
Банк
Дождь барабанил по крыше служебного седана. Дворники скрипели, размазывая воду по лобовому стеклу.
Серое небо, низкие облака, видимость плохая. Дэйв опять вел машину по мокрому шоссе Route 50 в сторону Аннаполиса.
Я сидел рядом, держал портфель на коленях. Внутри ордер на проверку банковских счетов, подписанный федеральным судьей Харрисоном сегодня в девять часов утра. Официальный документ с печатью суда, тиснение четкое, чернила синие. Томпсон добился ордера за час, редкая скорость для федеральной бюрократии.
Маркус сидел сзади, изучал записи.
– First National Bank, Аннаполис, – прочитал он вслух. – По обрывку квитанции со склада у нас есть частичный номер счета: 345–6778. Банк должен восстановить полный номер и предоставить все данные владельца.
Дэйв кивнул, не отрывая глаз от дороги.
– Если счет оформлен на Томаса Уилсона, получим адрес, историю транзакций, все снятия наличными. Поймаем его за руку.
Я смотрел в окно. Мимо проносились фермы, промокшие поля, редкие дома с дымящимися трубами. Рабочие в резиновых плащах бежали под навесы, пытаясь укрыться от ливня. Коровы стояли под деревьями, опустив морды к земле.
– Вчера техники сняли отпечатки пальцев с машинки и конвертов, – сказал я. – Результаты придут сегодня вечером. Чен проведет сравнительный анализ дефектов печати. Если совпадет с письмами, получим железное доказательство.
Маркус записывал в блокнот.
– Плюс типография подтвердила заказ брошюр. Владелец ресторана подтвердил фотографирование озера. Владелец магазина канцтоваров подтвердил продажу машинки. Физическое описание совпадает во всех случаях. Рыжие волосы, шрам на левой щеке, около сорока пяти лет, курит. Синий пикап Ford. Все части головоломки на месте.
Дэйв притормозил перед светофором. Красный свет отражался в лужах на асфальте. Немногочисленные пешеходы перешли дорогу с зонтами, торопясь укрыться в магазинах. Витрины запотели изнутри, за стеклами виднелись размытые силуэты покупателей.
Светофор переключился на зеленый. Мы поехали дальше.
Аннаполис показался через двадцать минут. Я засмотрелся на город. Исторический центр, узкие улицы, кирпичные здания восемнадцатого века. Церковные шпили тянулись к серому небу. В порту покачивались яхты, мачты скрипели под ветром. Запах соленой воды смешивался с запахом дождя и сырости.
First National Bank находился на Main Street, в центре делового квартала. Трехэтажное здание из красного кирпича, построенное в двадцатых годах прошлого столетия. Колонны у входа, бронзовые двери с гравировкой, мраморные ступени потемнели от дождя. Над входом табличка с золотыми буквами: «First National Bank of Annapolis. Основан 1923».
Припарковались напротив. Дэйв выключил двигатель, достал сигареты, протянул пачку. Я отказался. Маркус взял одну. Они закурили, выдыхая дым в приоткрытое окно.
– Готовы? – спросил Дэйв, затягиваясь.
– Готовы, – ответил я.
Дотушили сигареты, вышли из машины. Дождь усилился, крупные капли били по плечам, стекали по спине. Мы перебежали через улицу, поднялись по мраморным ступеням, толкнули бронзовые двери.
Внутри банка было тепло и тихо, пахло полированным деревом и старыми бумагами. Высокие потолки с лепниной, хрустальные люстры, паркетный пол скользил под ногами. Вдоль стен деревянные стойки с бархатными барьерами, клиенты заполняли бланки, писали ручками на цепочках. За стеклянными окошками кассиры пересчитывали купюры, монеты звенели в металлических лотках.
У дальней стены сидели менеджеры за массивными столами из темного дуба. Телефоны, папки с документами, настольные лампы с зелеными абажурами. Один менеджер разговаривал с пожилой парой, кивал, показывал им бумаги. Второй печатал на машинке, клацанье клавиш эхом отдавалось в зале.
Мы подошли к стойке администратора. Женщина средних лет в строгом синем костюме, седеющие волосы собраны в тугой узел, на шее жемчужное ожерелье. Очки в тонкой золотой оправе, накрашенные губы растянулись в профессиональную улыбку.
– Добрый день. Чем могу помочь?
Дэйв достал значок ФБР, показал.
– Агент Паркер, Федеральное бюро расследований. Нам нужно встретиться с управляющим банка. Официальное дело.
Улыбка на лице женщины исчезла. Глаза расширились, она отодвинулась на полшага.
– О. Да, конечно. Минуточку.
Сняла трубку внутреннего телефона, набрала добавочный номер. Говорила тихо, прикрывая рукой микрофон. Кивала, смотря на нас с беспокойством.
– Мистер Томпсон сейчас выйдет. Присаживайтесь, пожалуйста.
Она указала на кожаные кресла у стены. Мы сели.
Я положил портфель на колени, достал папку с ордером и записями. Перелистывал, проверяя детали. Частичный номер счета 345–6778, дата транзакции 15 марта 1972, снятие восьми с половиной тысяч долларов наличными.
Через три минуты к нам подошел мужчина. Высокий, худой, около пятидесяти лет. Седые волосы зачесаны назад, гладко, с проблеском геля. Темно-серый костюм-тройка, белая рубашка, бордовый галстук с золотой булавкой. На запястье золотые часы Omega, циферблат блестел под светом люстры. Лицо серьезное, губы сжаты в тонкую линию.
– Добрый день, джентльмены. Я Джордж Томпсон, управляющий банком. – Протянул руку. Рукопожатие крепкое, ладонь сухая. – Пройдемте в мой кабинет, там поговорим.
Мы встали, пошли за ним через зал. Клиенты смотрели на нас с любопытством, кассиры переглядывались. Прошли мимо менеджерских столов, поднялись по лестнице на второй этаж. Коридор узкий, двери с латунными табличками: «Кредитный отдел», «Бухгалтерия», «Администрация». В конце коридора дверь с табличкой «Управляющий. Дж. Томпсон».
Вошли в кабинет. Среднего размера помещение, окно выходило на Main Street, по стеклу стекали капли дождя. За окном виднелись размытые силуэты прохожих, машины медленно ехали по мокрой дороге, фары светили в сером полумраке.
Мебель добротная и старая. Массивный стол из красного дерева, кожаное кресло с высокой спинкой, книжные полки вдоль стен. На полках папки с документами, бухгалтерские книги в кожаных переплетах, несколько фотографий в рамках. Томпсон с женой на фоне моря, Томпсон получает какую-то награду, рукопожатие с мэром города.
На стене диплом Университета Мэриленда, сертификаты банковской ассоциации, старинные карты Аннаполиса в деревянных рамах. На столе телефон черного пластика, настольная лампа, календарь, пустая пепельница из хрусталя,. Пахло полиролью для мебели и слабым ароматом сигар.
Томпсон указал на стулья напротив стола.
– Присаживайтесь. Чай, кофе?
– Спасибо, нет, – ответил Дэйв.
Мы сели. Томпсон обошел стол, сел в кресло. Сложил руки на столешнице, внимательно, выжидающе смотрел на нас.
– Итак, джентльмены. В чем суть визита?
Дэйв положил значок на стол, рядом визитку.
– Мы расследуем дело о федеральном почтовом мошенничестве. Компания Sunshine Estates, продажа несуществующих участков земли. Семьдесят три жертвы, общая сумма ущерба превышает сто десять тысяч долларов. В ходе расследования мы нашли улику, связанную с вашим банком.
Томпсон нахмурился, лицо напряглось.
– Связанную с моим банком? Каким образом?
Я открыл портфель, достал фотографию обрывка квитанции, положил на стол.
– Это обрывок банковской квитанции, найденный на складе, где мошенники готовили свои материалы. Видите: «First National Bank, Annapolis. Account #345–6778. Date: 03/15/1972». Частичный номер счета. Мы запросили судебный ордер на проверку этого счета.
Достал ордер, протянул Томпсону. Тот взял, читал медленно, тщательно, изучая каждую строку. Лицо оставалось невозмутимым, только губы слегка сжались. Закончил читать, положил ордер на стол и вздохнул.
– Ордер в порядке. Подпись судьи Харрисона, печать суда. Я обязан предоставить информацию. – Он встал, подошел к телефону, набрал внутренний номер. – Марта, пришлите мистера Сандерса ко мне в кабинет. Срочно.
Положил трубку, вернулся за стол.
– Я вызвал главного бухгалтера. Он найдет счет по частичному номеру, предоставит всю информацию. Это займет несколько минут.
– Благодарим за сотрудничество, – сказал Дэйв.
Ждали в молчании. Томпсон барабанил пальцами по столешнице, смотрел в окно.
Дождь усилился, барабанил по стеклу с новой силой. Улица превратилась в реку, вода стекала с тротуаров в ливневые стоки. Прохожие бежали под навесы магазинов, прикрывая головы газетами и портфелями.
Стук в дверь. Вошел мужчина средних лет. Типичный финансист – коротко стриженные черные волосы, очки в толстой роговой оправе, белая рубашка с закатанными рукавами, подтяжки, галстук ослаблен. Руки в чернилах, пальцы испачканы карандашом. Лицо усталое, под глазами темные круги.
– Вы звали, мистер Томпсон?
– Да, Харви. Это агенты ФБР. Им нужна информация о счете. У них ордер. – Передал ордер и фотографию квитанции.
Сандерс взял бумаги, тщательно изучил.
– Понял. Частичный номер 345–6778. Я проверю в картотеке счетов. Подождите минут пятнадцать.
Вышел из кабинета, закрыл дверь.
Томпсон откинулся в кресле.
– Пока ждем, могу задать вопрос? Эта компания Sunshine Estates действительно мошенническая? Обманывала людей?
– Да, – ответил я. – Рассылали письма ветеранам, предлагали купить участки земли около озера. Брали деньги, от полутора до пяти тысяч долларов. Участков не существовало. Жертвы приезжали на указанные адреса, находили пустые поля. Компания исчезла в апреле этого года, закрыв все счета.
Томпсон покачал головой.
– Ужасно. Ветераны, пожилые люди. Самая уязвимая категория населения. Как низко могут пасть люди.
– Именно поэтому мы должны их поймать, – сказал Дэйв.
Маркус достал блокнот.
– Мистер Томпсон, скажите, в вашем банке строгая процедура открытия счетов? Проверка личности, документов?
– Конечно, – Томпсон кивнул. – Клиент предоставляет удостоверение личности, водительские права или паспорт. Заполняет анкету с адресом, номером социального страхования, источником дохода. Мы проверяем через картотеку, подтверждаем личность. Затем открываем счет, выдаем чековую книжку. Процедура стандартная, утвержденная федеральными правилами.
– А если кто-то использует краденую личность?
Томпсон задумался.
– Теоретически возможно, если документы поддельные, но выглядят убедительно. Наши сотрудники не эксперты по подделкам. Мы проверяем базовые данные, но если кто-то профессионально подделал водительские права и знает номер социального страхования жертвы, он может обмануть систему. – Он вздохнул. – Признаю, наша система не идеальна.
Я тоже записал сведения в блокнот. Краденая личность Рональда Кэмпбелла, погибшего во Вьетнаме. Мошенники получили его военное досье, узнали номер социального страхования, подделали документы, открыли счет от его имени. Профессиональная работа.
Время тянулось. Томпсон предложил еще раз кофе, мы снова отказались. Дэйв смотрел на часы каждые две минуты. Маркус изучал фотографии на полках, читал названия книг.
Прошло двадцать минут. Снова стук в дверь. Сандерс вошел, держа толстую папку и несколько листов бумаги.
– Нашел, – сказал он, подходя к столу. – Счет номер 345–6778, открыт 25 октября 1971 года. Владелец счета: R. B. Campbell Enterprises, Рональд Б. Кэмпбелл, директор. Адрес для корреспонденции: P. O. Box 412, Аннаполис, Мэриленд.
Я выпрямился. Тот же абонентский ящик, куда жертвы отправляли чеки.
– Продолжайте, – сказал Дэйв.
Сандерс положил папку на стол, открыл, достал банковские выписки.
– Счет активен с октября 1971 по апрель 1972. Шесть месяцев. За это время на счет поступило сто семь депозитов, общая сумма сто двенадцать тысяч шестьсот пятьдесят четыре доллара. – Он показал выписки, строки с датами и суммами, цифры напечатаны на тонкой бумаге с перфорацией по краям.
Маркус тихо присвистнул.
– Сто двенадцать тысяч. Почти все украденные деньги прошли через этот счет.
– Когда закрыли счет? – спросил я.
Сандерс перелистнул страницы.
– Двенадцатого апреля 1972 года. Последняя транзакция: снятие наличными восьмидесяти семи тысяч долларов. Одна операция, все деньги сразу. После этого счет закрыт по запросу владельца.
– Восемьдесят семь тысяч наличными, – повторил Дэйв. – Значит, остальные деньги они сняли раньше. Маленькими порциями, чтобы не привлекать внимания.
– Именно, – подтвердил Сандерс. – Смотрите историю снятий. С января по апрель регулярные снятия наличными. От трех до девяти тысяч долларов за раз. Всего двадцать три операции. Суммарно двадцать пять тысяч шестьсот долларов. Во время последнего снятия они забрали остаток, восемьдесят семь тысяч.
Я записывал цифры и даты. Схема ясная. Мошенники собирали деньги с жертв, депозиты поступали на счет. Они регулярно снимали деньги наличными. В апреле, когда поняли, что жертвы начали жаловаться, закрыли счет, забрали все и скрылись.
– Мистер Сандерс, – сказал я, – вы помните клиента, открывшего этот счет? Рональда Кэмпбелла?
Сандерс нахмурился, задумался.
– Октябрь 1971, это девять месяцев назад. Не помню. Но я проверил записи. Счет открывал не я, а младший менеджер мисс Эванс. Она работала здесь до февраля, потом уволилась, переехала в Калифорнию. Но в папке остались копии документов клиента.
Он достал из папки копии. Анкета на открытие счета, водительские права, карточка социального страхования.
Я взял копию водительских прав. Мэриленд, выдано в 1970 году. Фотография мужчины лет сорока, светлые волосы, без шрама. Имя: Рональд Бенджамен Кэмпбелл. Дата рождения: 15 марта 1941. Адрес: 1423 Oak Drive, Балтимор, Мэриленд.
– Поддельные права, – сказал я, показывая Дэйву и Маркусу. – Фотография не Томаса Уилсона. Светлые волосы, нет шрама. Адрес фальшивый, мы проверяли.
Дэйв взял копию социального страхования. Номер: 123−45–6789, имя Рональда Кэмпбелла.
– Это номер погибшего солдата из Вьетнама, – сказал он. – Мы проверяли через Social Security Administration. Рональд Кэмпбелл умер в июне 1969 года. Мошенники украли его личность.
Томпсон покачал головой.
– Значит, нас обманули. Поддельные документы, украденная личность. Как они прошли проверку?
– Документы подделаны профессионально, – ответил я. – Ваши сотрудники не могли определить подделку без специального оборудования. Мошенники знали, что делают.
Сандерс достал еще один лист.
– Вот копия подписи клиента при открытии счета. И вот образцы подписей на квитанциях снятия наличными.
Показал. Подписи размашистые, неразборчивые. «Р. Б. Кэмпбелл», завитки, петли, одна буква накладывается на другую. Стиль менялся от документа к документу, явно не одна рука.
– Подписи разные, – сказал Маркус. – Счет открывал один человек, деньги снимал другой. Или несколько человек. Работали группой.
– А кто снимал последние восемьдесят семь тысяч? – спросил Дэйв. – Двенадцатое апреля. Кто-нибудь запомнил клиента?
Томпсон кивнул.
– Я помню. Это было необычно: снятие такой крупной суммы наличными. Я лично утверждал операцию. Клиент пришел утром, около десяти часов. Заполнил квитанцию, предъявил документы. Я проверил, все в порядке, подпись совпадала с образцом в карточке счета. Дал разрешение кассиру.
– Опишите клиента, – попросил я, доставая блокнот.
Томпсон прищурился, вспоминая.
– Мужчина средних лет, около сорока пяти лет. Рыжеватые волосы. Среднего роста, вес фунтов сто семьдесят. Одет просто: коричневая куртка, серая рубашка, джинсы. Курил, пепельница на стойке была полна окурков.
Описание совпадало во всех деталях с показаниями других свидетелей. Томас Уилсон, без сомнений.
– Он говорил что-нибудь? – спросил Маркус. – Объяснил, зачем такая крупная сумма наличными?
– Я спрашивал об этом, – ответил Томпсон. – Сказал, что закрывает компанию, переезжает в другой штат. Нужны деньги на покупку нового дома, наличными, потому что продавец требует именно наличные. Объяснение звучало разумно, хоть и необычно. Я не стал задавать лишних вопросов.
– Он приехал на машине? – спросил Дэйв.
– Скорее всего, я не видел.
– Мистер Томпсон, – сказал я, – вы можете предоставить нам копии всех документов по этому счету? Анкета, выписки, квитанции снятия, копии документов клиента. Все, что есть в папке.
– Конечно. – Томпсон кивнул Сандерсу. – Харви, сделайте копии всех документов. Полный комплект для агентов.
– Сейчас, сэр.
Сандерс взял папку, вышел из кабинета.
Томпсон откинулся в кресле, потер переносицу.
– Знаете, теперь я чувствую себя виноватым. Наш банк помог мошенникам, пусть и невольно. Мы обслуживали счет, через который прошли украденные деньги. Жертвы потеряли сбережения, а мы обналичивали их чеки.
– Вы не виноваты, – сказал Дэйв. – Мошенники обманули вас, так же как и жертв. Поддельные документы, украденная личность. Ваши сотрудники не могут знать все.
– Но если бы мы были внимательнее… – начал Томпсон.
– Вы следовали процедурам, – перебил его я. – Проверили документы, подтвердили данные. Мошенники профессионалы, они знали, как обойти систему. Вина лежит на них, не на вас.
Томпсон кивнул, но лицо его оставалось мрачным.
Сандерс вернулся через десять минут, держа толстый конверт.
– Вот все копии. Анкета, выписки за шесть месяцев, квитанции снятия наличными, копии документов клиента. Полный комплект.
Я взял конверт, заглянул внутрь. Стопка аккуратно подшитых бумаг.
– Спасибо, мистер Сандерс.
Мы встали, собирая вещи. Дэйв протянул руку Томпсону.
– Благодарим за сотрудничество, мистер Томпсон. Ваша помощь неоценима для дела.
– Пожалуйста. – Томпсон пожал руки нам. – Надеюсь, вы поймаете этих людей. Верните деньги жертвам.
– Сделаем все возможное, – пообещал Дэйв.
Мы вышли из кабинета, прошли по коридору, спустились по лестнице. Зал первого этажа все еще наполнен клиентами, очередь стояла у окошек кассиров, слышался звон монет и стук печатных машинок. В воздухе витал запах полированного дерева и старых бумаг.
Вышли на улицу. Дождь прекратился, но небо оставалось серым, лужи блестели на тротуаре. Влажный воздух, пахло мокрым асфальтом и травой. Машины медленно ехали по Main Street, шины шуршали по мокрой дороге.
Перебежали через улицу к служебному седану. Сели внутрь. Дэйв завел двигатель, включил печку. Теплый воздух пошел из вентиляционных отверстий.
Маркус достал блокнот и посмотрел записи.
– Итак, что имеем. Счет на имя Кампбелла. Открыт в октябре 1971, закрыт в апреле 1972. Через счет прошло сто двенадцать тысяч шестьсот пятьдесят четыре доллара. Последнее снятие двенадцатого апреля, восемьдесят семь тысяч наличными. Описание клиента совпадает с Томасом Уилсоном.
Дэйв кивнул.
– Плюс у нас теперь копии всех документов. Анкета с адресом на тот же абонентский ящик. Выписки со всеми депозитами, можем сопоставить с жалобами жертв, подтвердить суммы. Квитанции снятия с подписями, сравним с почерком на других документах. Железные доказательства.
Я открыл конверт, достал выписки. Пролистнул страницы. Депозиты начали поступать в январе 1972. Первый депозит восьмого января, тысяча пятьсот долларов. Второй депозит десятого января, две тысячи долларов. Дальше каждую неделю по пять-десять депозитов. Суммы разные: от полутора до пяти тысяч.
– Четко спланированная операция. Шесть месяцев подготовки и исполнения. Но они допустили ошибки. Оставили улики на складе, использовали настоящий адрес Томаса Уилсона в документах типографии, светились в магазине канцтоваров и ресторане. Слишком уверены в себе.
Дэйв затянулся сигаретой, выпустил дым в приоткрытое окно.
– Именно эти ошибки и привели нас к ним. Теперь у нас полная картина.
Я убрал выписки обратно в конверт.
– Следующий шаг: слежка за абонентским ящиком P. O. Box 412. Может, кто-то из мошенников все еще проверяет почту. Если поймаем на месте, получим фотодоказательства, проследим до дома.
Дэйв посмотрел на часы.
– Сейчас одиннадцать утра. Поедем на почту, проверим записи ящика. Узнаем, когда последний раз открывали, посещают ли его постоянно. Потом организуем слежку.
Он выехал с парковки, свернул на Main Street. Мы поехали через центр Аннаполиса к почтовому отделению.
За окном город оживал после дождя. Солнце пробилось сквозь облака, лучи осветили мокрые крыши, капли воды блестели на листьях деревьев. Женщины вышли из магазинов, несли сумки с продуктами. Дети бегали по тротуарам, прыгали через лужи, смеялись. Запах свежести, влаги, мокрой травы преследовал нас повсюду.
Но я не обращал внимания на красоту. Думал о деле.
Ощущение близкого завершения, острое и четкое. Как перед финальным ходом в шахматной партии, когда все фигуры на месте, и осталось только объявить мат.
Мы ехали к почте. Осталось добавить финальные штрихи в этом деле.
