Текст книги "Рычаг локтя (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Противник не удержался и подскочил ко мне. Я видел, как дернулась его голова от толчка и сразу переместился вправо, продолжая толкать Калинова дальше, только теперь уже за себя. И одновременно поставив ему подножку под ногу.

Калинов чуть было не перекувыркнулся в воздухе, но у этого парня, помимо бешеного ритма, так же еще имелась молниеносная реакция. Именно поэтому он смог выбросить перед собой правую ногу, уперся ею в ковер и удержался на ногах.

Причем не только удержался, но и тут же перешел в контратаку. Вернее, опять в атаку. Он выставил перед собой левую ступню и толкнул меня в сторону. Одновременно старался подставить ногу, чтобы я упал.

У него это почти получилось, я едва успел удержаться на месте. Тут оказалось, что мы пересекли границу и сбоку прозвучал резкий свисток рефери. Мы отпустили друга друга и отошли в центр.

Вокруг шли поединки других самбистов и я видел, как мои товарищи из секции и Степаныч напряженно наблюдают за мной. Они смотрели на меня, замерев на месте и боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу.

Зрителей на трибунах вроде бы даже стало больше, я не мог объяснить, почему это так. Почти все скамейки и кресла заняты, все зрители говорили и шумели одновременно, в зале стоял ужасный гвалт.

Отдельные слова я не слышал, все тонуло в шуме, только резкие свистки рефери и судей. Но мне сейчас плевать на зрителей, я посмотрел назад и увидел Полину, она тоже напряженно следила за мной, застыв на месте. Ага, значит я все-таки не так уж и безразличен ей.

Офицеры по обе стороны от девушки тоже глядели на меня, сжав челюсти от усилия. Мрачные и угрюмые.

Нет, мне не стать их союзником, как бы я не старался. Мне нельзя переходить на сторону ЦСКА, если бы я этого не понял раньше, то теперь это видно совершенно отчетливо. Поэтому я снова развернулся к Калинову и встал в стойку.

Он действительно атакует очень яростно, но что самое важное, не останавливается на этом. Продолжает бешено драться на протяжении всей схватки. Очень опасное качество, черт подери.

Я уверен, сейчас он опять атакует. Ну что же, настало время для небольших домашних заготовок. Я неподвижно стоял на месте, выставив вперед левую ногу. Я надеялся, что за период поединка он уже привык к этой моей стойке.

Как только рефери дал сигнал, Калинов опять рванул на меня. Вот только я не стал его дожидаться, а тут же быстро поменял ведущие ноги, сменив левостороннюю стойку на правостороннюю. Очень резко и быстро, так что Калинов на мгновение запнулся.

Совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы я воспользовался благоприятной возможностью. Я тут же схватил противника.

Подтянул его к себе, потом толкнул и сымитировал заднюю подножку. Когда Калинов клюнул, я просто швырнул его назад через себя, так что бедолага улетел к самой границе ковра. Пару секунд он едва мог подняться, а потом рефери объявил мою победу.

Глава 7
Новый выход

Удивительно, но после проигрыша Калинов повел себя достойно. Я думал, он устроит истерику. Учитывая, как он действовал до этого.

Должен, как минимум, кричать о том, что его выиграли нечестно. Может, даже, кинуться на меня.

Сказать пару ласковых. О том, как ему понравилось кувыркаться по коврам. Быть запущенным, как из катапульты. Моими ловкими руками.

Но нет. Калинов просто хлопнул по ковру. С досады. Со всей силы. Так что звук от хлопка стрельнул по всему залу. И вскочил. Указал на меня пальцем.

– Еще увидимся, – сказал он резко. – Еще увидимся.

И побежал на свою сторону. Разумеется, после процедуры задирания вверх моей руки рефери. После оглашения победителя.

Ну и ладно. Я мысленно ответил, что готов. Готов увидеться в любое время. Дня и ночи.

Я тоже вернулся к себе. Вот теперь заметил, что наши ликуют, как дети. Как только я сошел с ковра, ко мне подлетели Суслик и Борька. Обняли. Завопили на ухо:

– Вот наш герой! Молодец! Какой молодец!

Я поморщился. Что за балаган? Они же знают. Сейчас такие проявления эмоций неуместны.

– Спокойно, девушки, – сказал я. – Не надо лишних эмоций. Все под контролем. Не надо так переживать.

Парни слегка отстали. Остальные выражали радость не так бурно. Пожали руки, похлопали по спине.

Вот только Степаныч хмурился. До сих пор. До чего же неугомонный старик.

– Слишком долго возился, – заявил он. – Ты мог завалить его уже давно. Что так долго?

Я усмехнулся.

– А еще что? Может, его надо было завалить еще, когда не рефери моргнуть не успел? После свистка о начале боя?

Но тренер уже не смотрел на меня. Даже руки не подал, вот какой вредный. Похлопал по плечу Звеньева. Тот как раз готовился к новому выступлению.

Ну что же, посмотрим теперь, как выступит наш тяжеловес. У него там какой-то серьезный соперник, чуть ли не чемпион РСФСР, так что будет интересно поглядеть, как Звеньев будет летать над ковром. С таким весом он может так грохнуться на пол, что проломит его и свалится в подвал.

Будет интересный поединок. Звеньев вроде бы заряжен на победу. В последнее время он ходил, как в воду опущенный.

Думал, что проиграет. Вроде Пряхина. Но, как я видел, Степаныч его неплохо накачал и замотивировал. Может, найдет в себе силы, чтобы перебороть чемпиона.

У меня, кстати, тоже какой-то именитый соперник намечается. Как там его, Измайлов, кажется. Обладатель немыслимого списка наград. Что он тут делает, непонятно.

Долго я размышлять не успел. Как обычно, отправился к сумке. Чтобы выпить воды. Я предусмотрительно запасся внушительными запасами.

Причем не только воды. Но и лимонада. Не смог устоять перед соблазном.

Достал лимонад. Еще прохладный. Открыл и тут же отпил. Кто-то пихнул меня в бок. Я обернулся. Рядом стояла Полина.

– Поздравляю с очередной победой. Ты молодец. Я думала, он тебя выиграет.

Да уж. Не очень приятно такое слышать. Девушка, оказывается, думала, что меня одолеют.

– Ничего себе. Как ты могла такое подумать.

Полина ткнула в меня кулачком.

– Ладно, не обижайся. Ты выиграешь, я в тебя верю. Вот прям честно говорю.

Я приобнял ее.

– Ах ты, дерешься. Ну все, сейчас я тебя повалю. На ковер.

Девушка шутливо отбивалась.

– Отпусти меня.

Кто-то постучал меня по плечу. Я обернулся и увидел дядю Федора. Старик злобно смотрел на меня. На Полину. Поманил меня рукой.

– Ты! Хватит тут дурачиться. Ну-ка, быстро пошли со мной.

Ладно. Видимо, это связано с турниром. Я кивнул Полине. Отправился вслед за стариком.

Важные дела. Больше особо не подурачишься. Хотя я тоже не просто так болтал с девушкой.

Снимал напряжение после трудного боя. Не без надежды на продолжение.

На гораздо более интересное снятие напряжение. Более продолжительное. Но уже потом, вечером. Если сойдутся звезды.

А сейчас я прошел вслед за низеньким, но еще крепким дядей Федором. Он провел меня через трибуны к выходу. Вывел в коридор. Крики и шум слегка утихли. Остались позади.

– А мы куда? – спросил я. – Опять детальные планы по турниру обсудить?

Дядя Федор мрачно молчал и шел дальше. Что-то мне не нравится его настроение.

Я что, похож на узника? Которого сейчас передадут в руки военкома, а затем и в ЦСКА?

– А что там обсуждать? – спросил дядя Федя. – И так все понятно. Ты их на голову выше. Нечего беспокоиться.

Мы свернули за поворот. Налево. Я молчал. Однако, интересно старик развеял все мои сомнения. Вернее, не развеял. Наоборот, усилил.

Еще пара шагов и мы в другом коридоре. В стенах вереницы кабинетов. Возле одного дядя Федор остановился. Открыл дверь. Впустил меня внутрь.

– Ну-ка, садись и пиши, – сказал он. Указал на стол и стул рядом. – Быстренько.

Мы очутились в маленьком кабинете. Обычное помещение. Тут обитает кто-то из администрации. Из организаторов.

У стены шкафы для бумаг. Три стола с бумагами и пищущими принадлежностями. Я уселся на стул.

– Что писать?

Дядя Федор продиктовал. Оказалось, ему нужно от меня заявление.

О том, что я претендую на должность общественного инструктора. В ДСО «Динамо». С окладом и надбавками согласно штатному расписанию.

Когда я поставил подпись, старик забрал у меня бумагу. Бережно сложил. Указал на дверь. Мол, давай, проваливай.

Ну, ладно. Я отправился к выходу. Когда дошел до двери, дядя Федя окликнул:

– Три дня не ночуй дома. Да и вообще там не появляйся. Не говори никому, где ты. Особенно девкам твоим. Понял? Смотри у меня!

Он погрозил пальцем. Я кивнул и выскочил наружу. Пока шел, думал.

Куда мне теперь податься? Прямо с турнира сматывать удочки? А куда?

На склад нельзя. Там про меня уже знают. Уже были сообщения в газетах.

В спортзале спрятаться, что ли? Ночевать в прокуренной подсобке? В крайнем случае, можно.

С другой стороны, меня там тоже могут искать. В первую очередь, дома. Потом на работе, у друзей и в спортзале.

Или на дачу поехать? Я знал, у нас одна. Не помню точно, где именно. Но есть. Впрочем, тоже рискованно. У властей есть списки нашего имущества. Туда тоже могут отправить посланца.

Куда же деваться? Так ничего не придумав, я пришел в зал соревнований. Снова услышал шум и гвалт.

Я же говорил, что народу стало больше. Гораздо больше.

Интересно, как так? А потом заметил на некоторых футболки с эмблемами футбольных команд.

Тогда все понятно. Это болельщики футбола. Явились раньше, чем положено. Пока игра не началась, ждут. И по ходу дела решили зайти к нам. На огонек. Поэтому тут так много народу.

Я вернулся к своей сумке. Насладился покоем. Никто меня пока не искал.

Зато, я мог посмотреть, как работает Звеньев. Он как раз вышел на ковер.

Сейчас начались соревнования тяжеловесов. Звеньев среди них отнюдь не затесался.

Наоборот, выглядел внушительно. Он у нас кабанчик. Немаленький такой кабанчик. Здоровенный такой, наоборот. С широкими плечами.

Противостоял ему еще один. Тоже бугай. Явно не только самбист, но и просто борец, судя по сломанным хрящям ушей. И как надлежит борцу, он имел накачанную до невозможных пределов шею, плечи и спины, отчего передвигался, как бодибилдер-переросток, синхронно двигая перед собой руками. Вид он имел весьма внушительный и грозный, так что я встревожился за Звеньева.

Каково моему одноклубнику будет бороться с таким носорогом? Впрочем, на самом деле тут все понятно. Если за кого и стоит опасаться, то только за рефери. Он ниже обоих борцов. Если не заметят, его просто раздавят, как между двумя жерновами, разотрут в порошок.

Сейчас они нависли друг перед другом. Стояли, чуть наклонившись и держа руки перед собой. Угрюмо смотрели друг на друга.

Толстые шеи почти без перехода округлялись в мясистые затылки. Оба борца коротко стриженные, белая кожа черепов просвечивала сквозь топорщащиеся волосы. Они ждали сигнала, как два бульдога, готовые вцепиться друг другу в глотки.

Рефери коротко свистнул и оба тут же вцепились друг в друга, похожие на борцов сумо, только одетых в самбовки и шорты, то есть вполне приличным образом. Тут же противник Звеньева попробовал его взять на бедро, выставив вперед правую ногу и обхватив справа за туловище.

Ишь ты какой, молодой да ранний. Звеньева не возьмешь нахрапом. Он достаточно опытный, чтобы не попасться в такую простую ловушку. Оперся о противника двумя руками и оттолкнулся от него, расставив ноги, чтобы соперник не смог поднять его в воздух и лишить равновесия.

Когда попытка уронить его провалилась, Звеньев атаковал сам. Попытался зацепить своей левой ногой ступню противника и толкнуть его назад.

Эх, немного слишком прямолинейно, так не получится. Эту атаку надо было немного замаскировать.

Словно в подтверждение моих мыслей, противник тоже отклонился назад, успел убрать ногу из зацепа Звеньева и оттолкнул его. Пока они боролись, очутились возле границы ковра и рефери свистком отогнал их назад.

Теперь, после короткой разведки боем, они опять встали друг против друга, уже готовые к схватке. Опять наклонились и выставили ладони перед собой.

Толстые затылки лоснились от пота. Чтобы размять пальцы, они время от времени шевелили ими.

Как только рефери дал свисток, противник снова кинулся в бой. Он явно считал себя сильнее Звеньева и не сомневался в победе.

Схватил за рукав куртки и за шею, потому что Звеньев слишком сильно наклонился.

Притянул к себе, одновременно потащил в сторону. Схватил за шею сильнее. Звеньев навалился на него.

В то же мгновение противник откинулся назад. Упал на широкую спину, вернее, даже набок, одновременно закручиваясь под Звеньевым. Получилось нечто среднее между броском с прогибом, который, кстати, не разрешен в самбо и броском через грудь.

Мы все, те, кто болел за нашего добродушного здоровяка, замерли на месте от волнения. Сможет ли он справиться с такой трудной ситуацией?

Честно говоря, я физически ощутил, будто меня самого великан противник швырнул через себя. Звеньев взмыл в воздух и опустился на бок. Грохнулся на маты, так что пол содрогнулся.

Тут же пытался вскочить, но противник уже держал его сбоку. Вернее сказать, пытался удержать, потому что и сам тоже упал. Он уже получил баллы за бросок, но у Звеньева остался шанс отыграть свое.

Противник, впрочем, почти не дал ему шанса подняться. Перевернулся, перекинул ноги через туловище Звеньева и пытался взять его руку на рычаг локтя. К счастью, наш борец вовремя схватил свою руку в замок и избежал печальной участи попадания под болевой прием.

Тогда рефери их поднял и снова поставил в центр друг против друга. Я уже примерно видел, как пойдет дальше поединок. Борец армейцев будет снова и снова атаковать нашего, пока не добьет его по очкам.

Может быть, за счет отчаянных усилий, у него получится и опрокинуть Звеньева на чистый бросок и победить досрочно. Взять на болевой, вроде бы, не успеет. Слишком уж он для этого неповоротливый.

Но едва я так подумал, как после свистка рефери, Звеньев сам бросился на противника. Схватил его, притянул на себя, а когда тот отшатнулся, тут же толкнул и подставил подножку.

Прием прошел больше за счет неожиданности и сильного давления, чем за счет безупречно выполненной техники. Противник грохнулся на спину, а Звеньев навалился сверху и оседлал его. Не удержался, упал, но успел схватить за ногу.

Противник попытался высвободиться, но не успел и Звеньев выгнул его ступню до предела, давя на ахиллово сухожилие. Соперник выгнулся от боли и охнул, потом застучал ладонью левой руки по ковру. Рефери схватил Звеньева за плечо и потребовал отпустить ногу проигравшего соперника.

Вот это да, черт подери! Я даже и не думал, что Звеньев может так быстро работать. Где это он так поднатаскался?

С момента падения до защемления сухожилия прошли какие-то доли секунды. Все случилось молниеносно, никто и глазом не успел моргнуть. Тут же Звеньев вскочил, поднял руки и показал всему залу, что победил.

В других борцовских кругах продолжались поединки. Рефери поднял второго борца, поднял руку Звеньева, признавая его победу и отправил обоих по местам. Противник Звеньева шел, прихрамывая.

Мы встретили здоровяка ликованием. Надо же, какой молодец, даже меня успел обмануть. Я уже и вправду решил, что Звеньев выбывает из гонки и успел поставить против него. Это еще раз доказывает, что самбо непредсказуемо и опасно, никогда не прощает ошибок и самоуверенности.

Подойдя к Степанычу, здоровяк пробасил:

– Спасибо, Олег Степанович, за науку. Все прошло, как и планировали. Как вы и говорили.

Вот оно значит, как. Вот кто помог нашему бугаю завоевать победу.

Ну понятно, кто теперь настоящий архитектор произошедшего тут поединка. Степаныч похлопал Звеньева по плечу, слегка привстав на цыпочки, тем не менее, строго добавил:

– Это ничего не значит, не забывай, кто у нас там теперь на очереди. Эти зубры тебя могут подбросить в воздух, как букашку и даже не поморщатся. Так что, не расслабляемся, соберись и не радуйся раньше времени.

Ну, конечно, наш тренер в своем репертуаре. Жидкая небольшая похвала, зато огромные тонны угроз и ругани. Чтобы жизнь малиной не казалась.

Сейчас Степаныч обратил внимание на меня. Поманил к себе пальчиком, дождался, когда я подошел. Посмотрел мне в глаза и негромко спросил:

– Ну, как, подписал заявление?

Я кивнул. Подписал, подал, теперь мне осталось только решить, где схорониться от военкома, который будет охотиться за мной, как охотник за кроликом.

Степаныч успокоенно кивнул в ответ и добавил:

– Мы с тобой их обведем вокруг пальца, не дрейфь. Ты мне теперь скажи, готов ли к следующему бою? Ты знаешь, что теперь тебе предстоит бороться с Лодочниковым. С самим Лодочниковым. Если одолеешь его, тебе уже никто не страшен. Ты сразу после этого автоматически попадешь на городское первенство. Даже можно на республику тебя подавать, новенького-готовенького. Короче говоря, все от тебя зависит, Волков. Как проведешь этот поединок, так и дальше все пойдет. Если проиграешь, не страшно, это все-таки Лодочников, но о республике в этом году можешь забыть.

Отличные перспективы. Нарисовал одним махом. И ведь ничего не возразишь в ответ.

Все и вправду так, все зависит от меня, от моей победы и поражения зависит будущее. Все, как и положено в реальной жизни.

Поэтому я ничего не ответил, просто промолчал. А что тут еще ответишь? Потом подумал и просто спросил:

– А когда мой следующий поединок? Долго еще ждать?

Степаныч посмотрел в сторону ближайшего столика организаторов, где сидели судьи и внимательно смотрели за схватками. Потер щетинистый подбородок и задумчиво ответил:

– Скоро. Очень скоро. Будь под рукой, никуда не уходи, а то я вижу, ты опять куда-то намылился. Но сейчас сиди тут. Ты будешь сразу после Крабова, а тот будет бороться с Копытовым. Это будет то еще соревнование.

Ого, значит сейчас один из лучших наших борцов столкнется с одним из лучших армейцев? Это будет эпическая битва, на которую стоит посмотреть внимательно.

Тем более, что Крабов работает совсем рядом с моей весовой категорией, так что в случае чего, я могу многое взять из этой знаменитой битвы. Взять для себя, почерпнуть много полезного.

Я вернулся к себе, снова достал из сумки недопитый лимонад и повертев головой, поднялся на трибуны. Нашел свободное местечко и хотел пристроиться сбоку, когда рядом послышался требовательный голосок:

– А мне где место?

Ну да, конечно, как же обойтись без этой вездесущей и любопытной красотки, вечно желающей засунуть нос, куда не надо? Я обернулся и увидел Полину, стоящую на ступеньках лестницы, ведущей на трибуну. Совсем рядом со мной.

Когда она успела здесь очутиться? Перенеслась одним гигантским прыжком, трибуны на трибуну?

Пришлось уступить место даме, а самому сесть рядом на ступеньку. Вдобавок еще и угостить лимонадом, нынешние девушки нисколько не брезгуют пить лимонад от другого парня. Мы уселись поудобнее и в это мгновение как раз объявили выход Крабова и Копытова.

Глава 8
Эпический провал

Полина рядом тоже смотрела во все глаза на арену. Между прочим, борцов после выступления тяжеловесов на ковре уже намного меньше. В борцовские круги вышли всего две пары. Одна из них – это как раз Крабов и Копытов.

– Фамилия какая характерная, – заметила девушка. Она сидела, подперев подбородок ручкой. – Копытов. А это твой приятель? Что-то он совсем не грозно выглядит. Какой-то ботаник. Разве такой может справиться с таким, как Копытов? Копытов же его одной левой завалит.

Ну да, если бы я не знал Краба, тоже так подумал бы. Тот все так же ходит со своей дурацкой ухмылкой, причем, как ни странно, это его натура, тут ничего не придумано, улыбка искренняя.

То есть, Краб и в самом деле ни на кого из соперников не злится, не желает его обойти, не думает победить. По большому счету, ему плевать на результаты.

Он вообще, как я слышал, сказал Степанычу, что этим летом в последний раз выступает. На городские соревнования чихал он с высокой колокольни, вряд ли будет в них участвовать.

Суслик рассказывал, что тренер и так его уговаривал и эдак, чуть ли не все богатства мира сулил, вместе с красавицами всего Союза, да только Краб не клюнул. Ему милее поездка на конференцию по биохимии в сентябре в Новосибирске, он туда уже доклад готовит.

Вот ведь проклятый ботаник, который сам не понимает, насколько он талантлив. Талантлив во всем, к чему только не прикоснется.

И ведь не скажешь ничего. Причуды гения, как говорится. Поэтому ему никто и слова поперек не скажет. Представляю, как бы на меня орал Степаныч, если бы только я посмел ляпнуть что-то вроде такого. Сказать, что у меня учеба или наука.

Но у меня задачи другие, конечно же. У меня спорт на первом месте, как ни крути. Это уже я плевал с высокой колокольни на науку.

Поэтому я и нахожусь в прямой зависимости от тренера. И умолять меня так же, как Краба, он не будет. Знает, что я и сам прибегу, все сделаю, как надо.

Впрочем, это до поры до времени. Там дальше уже видно будет.

Если мне удастся вырасти до мастера спорта, то там и разговор будет другой. Совсем другой. Уже тогда за мной будут бегать тренеры и спортивные функционеры.

– Ты смотри, как дальше будет, – ответил я девушке и забрал у нее бутылку с лимонадом. Допил прохладный напиток, потому что меня начала мучить жажда. Сейчас уже далеко за полдень, на улице жарко, в зале нет кондиционеров, само собой, стоит духота. Так что, пить хочется. Ну, и народу куча целая. – Гляди, если он даже и побьет Краба, то это ему дорого обойдется.

Полина скептически хмыкнула. Из-за того, что борцов осталось совсем немного и мы приблизились к финалу, схватки теперь проводились в обстановке повышенного внимания.

Все зрители, затаив дыхание, смотрели на две пары самбистов, стоящих посреди зала. Вскоре и мне предстоит так стоять, вл время схватки с Лодочниковым.

Двое рефери тоже ждали команды судей, чтобы дать сигнал к схватке. Начать одновременно и синхронно.

Я смотрел на Краба и пытался понять, действительно ли он ничего не испытывает, кроме безмятежного спокойствия. Или он это делает вид, что ему все безразлично и можно с беззаботной улыбкой смотреть на соперника и зрителей?

Надо же, если он притворяется, то делает это чертовски убедительно. Даже если тебе действительно плевать на исход соревнований и ты полностью сосредоточен на предстоящей научной конференции, все равно момент сейчас слишком торжественный. Чтобы вот так стоять и улыбаться, как идиот.

Так что, я думаю, что Краб все-таки притворяется.

– А что дальше? – спросила Полина. – Да и так все ясно. Ты смотри, какой он, Копытов. Да он твоего Краба на кусочки порвет. Даже не поморщится.

Я поглядел на девушку. Что-то ее обуяло желание спорить. С чего бы это? Девушка посмотрела на меня в ответ и улыбнулась.

– Что, ревнуешь? Ну да, этот Копытов симпатичный.

Ах ты, стервочка. Это желание меня уколоть ревностью или действительно ей понравился кто-то другой? Ладно, раз ты так, тогда я могу и по-другому.

Я еще раз посмотрел на борцов, стоящих в ожидании в центре зала. Среди зрителей слышалось легкое шушуканье.

– Давай на спор, – сказал я. – Если Краб проиграет, то я расскажу тебе все по делу маньяка. Даже то, что тебе знать не положено. А вот если он выиграет…

Я замолчал. Полина с интересом смотрела на меня.

– А если выиграет?..

Я хищно уставился на нее. Ну же, девушка, сейчас мы посмотрим, на что ты способна и как далеко можешь зайти.

– Если выиграет, ты выполнишь любое мое желание. Любое. Даже за гранью приличия.

Полина пристально глядела на меня и я был уверен, что она откажется. Еще и обидится, за то, что сделал непристойное предложение. Но девушка лукаво прищурилась. Ответила совсем не так, как я ожидал.

– Хорошо, договорились.

Теперь уже я удивленно уставился на девушку.

– Раз так, тогда договорились, протянул девушке руку, мы пожали друг другу кисти. Хотя я знаю, конечно, чего стоят такие споры с девушками. У них все на эмоциях. Захочет, а потом скажет: «Это все понарошку было. Ты что, поверил?». И что ты с ней сделаешь? – Только смотри у меня, чтобы потом не было заднего хода.

Полина надула губки.

– Еще чего.

Похоже, что я ее слегка обидел. Либо это манипуляция, чтобы потом обвинить меня, если она проиграет. Ладно, плевать.

В центре зала, наконец, прозвучал свисток. Самбисты зашевелились и вступили в схватку. Зрители тут же закричали:

– Давай, Леха!

– ЦСКА чемпион!

– Выруби его!

– Копыто, вперед!

Мы молчали, но Полина явно болела за Копытова. Теперь у нее на это имелись все основания.

Я тоже внимательно рассматривал соперника Краба. Что это за Копытов такой?

На первый взгляд, вроде бы ничем не отличается от других борцов. Мускулистый, чуть выше Крабова, плотный и в то же время, с длинными руками и ногами.

Это хорошо для него, он может цепляться конечностями дальше, чем Крабов, а мускулатура позволяет работать сильнее и больше. Физические способности тоже влияют в поединке, знаете ли.

Но не это главное, конечно же. Я смотрел, как двигается человек. Как он может воспользоваться теми преимуществами, которыми его наградила природа. Если сумеет использовать их на полную мощность, тогда станет чемпионом.

Судя по работе Копытова, он вполне знал, что к чему. Двигался ловко и быстро, руки держал расслабленными.

Не теряя времени, он обошел Краба по кругу, выискивая слабые места в обороне, а затем моментально рванул к нему и схватил за обе руки. Тут же перекинул правую руку за шею Краба и попытался нагнуть его к себе. А затем сразу выйти на бросок.

Только Краба, само собой, таким кавалерийским наскоком сходу не взять. Он быстро наклонился, увернулся, оттолкнул противника и сам тоже вышел на бросок.

Копытов очутился во фронтальной стойке. Стоял с выпрямленным туловищем. Крабов тут же предпринял неплохую попытку. Очень редкую и необычную.

Захватил куртку под локтями Копытова. Прыгнул на него обеими ногами. Старался оседлать спереди верхом, словно в седло. Продолжая все так же держаться за корпус Копытова, он опустился спиной на маты.

Одновременно теперь он схватил Копытова за пятки и пытался вывести правую пятку ему на грудь. Он хотел провести бросок захватом двух пяток. Теперь, после упора ногой в грудь противника, Краб мог схватить его за пятки, и уронить спиной назад.

С этого броска очень удобно перейти на зажим ахиллесова сухожилия. Да и само по себе падение принесет очки.

Но Копытов тоже не лыком шит. Обхватить себя он дал. Но тут же сбил ногу Краба с груди. И еще тут же отошел назад. Реакция у него молниеносная.

Краб пытался схватить пятки. Но куда там. Копытов уже ушел. Попытка не удалась. Поскольку захват ногами уже расцеплен, Копытов и вовсе отошел дальше. Краб остался сидеть на ковре.

По сигналу рефери он вскочил. Тут же встал в стойку. Копытов опять пошел кружить вокруг Краба.

– Уф, – выдохнула рядом Полина. – Я уже думала, все. Это ведь было опасно, да?

Я кивнул, не особо не обращая внимания на девушку. В поединке важна каждая секунда. В любой момент может произойти перелом.

– Тут все опасно, – проворчал я.

Борцы опять схватили друг друга. Краб держал противника за воротник самбовки правой рукой. И левой за рукав. Тут же атаковал снизу.

Пошел на Копытова. Вставил левую ногу между колен Копытова. Типа хочет зацепить его правую ногу. Расчет на то, что тот отступит.

Даже не обязательно правую ногу. Левую или правую. Любую, какую можно. Какую получится.

Отсюда можно выйти на множество комбинаций. Атаковать дальше самыми разными видами. Главное, не потерять саму инициативу.

Можно даже замаскировать атаку и напасть совсем другой ногой. Например, уже правой, только снаружи. Короче говоря уйма вариантов и уйма комбинаций.

Какую из них выберет Краб, неизвестно. Война план покажет, кроме того, Копытов наверняка пойдет в контратаку, если атака Краба сейчас провалится.

Все произошло за пару секунд. Да, действительно, проход ноги между колен Копытова был просто маркировкой.

Когда противник ушел назад, Краб пытался атаковать правой, снаружи, как я и думал. Он хотел сделать подсечку правой ногой, снаружи внутрь, подбить ноги Копытова и уронить его на маты.

Нет, не получилось. Копытов спокойно ушел назад. Поднял ногу. Со сверхъестественной проницательностью он понял, чего хотел сделать Краб. И быстро избежал этого.

Даже наоборот. Тут же перешел в атаку. Снова толкнул Краба. И тут опять свисток рефери. Граница ковра. Надо возвращаться в центр.

– Ой, как же это раздражает, – нетерпеливо прошептала рядом Полина. – У вас все бои так происходят? Ходите туда-сюда, как от центра к границам и обратно. Все время теряется.

Спору нет, иногда это напрягает. Но только в самом начале. Потом уже это почти не замечаешь. Наоборот, используешь в свою пользу. Чтобы придумать новый ход или прием.

Противники опять встали друг против друга. Оба уже слегка запыхались,

Копытов тяжело дышал, его мощная грудь вздымалась. Похож на машину для борьбы. Сплетенную из тугих мышц.

Краб выглядел на его фоне ниже и щуплее, но вроде бы не так уж и устал. Гораздо меньше. Мышцы как стальные пружины. Готовы выпрямиться в любой миг.

– Ну, давай же, Копытов, – сказала Полина, сжимая кулачки. Ишь, как она болела за своего фаворита.

Снова свисток. Копытов тут же перестал кружить и рванул на нашего борца. Сходу пытался схватить его за воротник и рукав.

Но Краб ловко ушел в сторону. Поднырнул под руку противника. Сам попытался зайти ему за спину. Тот не дался.

Тут же на ковре получилась быстрая возня. Наконец, соперники вцепились друг в друга, пытаясь уронить на ковер.

Копытов старался оторвать Краба. Потом бросить. Но тот выгнулся всем телом. Напрягся. Сумел устоять.

А потом тут же контратаковал. Резко присел. Рванул на себя противника. Хотел увлечь его вниз и за себя.

На мгновение они замерли в неустойчивом равновесии. Копытов сумел освободиться. Почти оттолкнул Краба.

Но тут же они снова сцепились. Копытов пытался использовать свое преимущество. В весе и длине конечностей.

Он опять пошел в атаку. Стремился навязать Крабу силовую борьбу в стойке. Войти в плотный захват. Видимо, рассчитывал утомить нашего борца постоянным давлением. Измотать борьбой.

Талант Краба состоял в том, что он умел приспосабливать свою тактику к особенностям противника. Буквально на ходу. Он умело противостоял натиску Копытова.

Резко уходил от прямолинейных атак соперника. За счет резких сайд-степов и уворотов. Но не упускал случая ответить на давление своим натиском. Постоянно пытался зайти сбоку или пройти в ноги противника.

За счет активных перемещений Краб заставил более грузного Копытова все время разворачиваться. Терять равновесие.

Долго это продолжаться не могло. Копытов наконец поймал верткого соперника и затянул в «мельницу». Зашел за спину, обхватил корпус и крутанул вниз, оторвав от ковра. Сделал все ловко и грамотно, так что Копытов заслуженно получил четыре балла.

– Отлично! Какой молодец! – Полина захлопала в ладоши. – Он получил очки, я видела! Почти выиграл!