Текст книги "Индеец: воин земли. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12
Картечью по врагам

Вот дурашка. Сказано же было. Не лезть на рожон.

Но нет. Лаутаро помчался вперед. Как дети, ей-богу. Хотя, по возрасту он и так ребенок. И хочет покрасоваться перед своими. Думает, что бессмертный.

Я быстро прикинул. Как быть. Половина моих пушкарей быстро перезаряжали ракетницы.

Хотя, честно говоря, из всех стволов осталась только половина. Скорее всего, при следующем залпе стволы лопнут. Надо срочно делать железные.

Другая половина послушно ждала команды. Молодцы. Дисциплинированные.

– Где повозки? – заорал я. – Тащите к городу. Все пушки! Во имя Нгенмапу.

Стены мы пробили. Теперь надо закрепить успех. В городе. Картечью по врагам.

Пушкари водрузили пушки на повозки. Погонщики схватили лошадей и лам за уздцы. Потащили к пылающей крепости.

Лошади пошли. А вот ламы заупрямились. Испугались пожара. Они и так, бедняжки, до этого обделались. Когда ударили ракеты.

А теперь и вовсе встали. Как вкопанные. Погонщики кое-как сдвинули их с места.

Я видел, как Лаутаро первым достиг поломанных ворот. Быстро исчез в черном дыму.

Подивился храбрости. Какой отчаянный. Его же там испанцы сейчас положат.

Зато другие арауканы без колебаний побежали вперед. В пламя и дым. И без того неровные порядки совсем распались. В крепость воины вбежали почти беспорядочной толпой. В руках мелькали копья и дубинки.

В Тукапели послышались редкие выстрелы и истошные крики.

Мои воины наконец справились с ламами. И повели повозки к пылающей крепости.

Когда подошли ближе, вторая створка ворот рухнула на землю. Огонь брызнул во все стороны. Охватил нескольких воинов, бежавших мимо. Они бросились на землю от боли. Старались сбить огонь с пончо.

Проход сразу расширился. Я закричал:

– Стойте! – хотя воины и так остановились.

Сразу за воротами кипела схватка. Огонь перекинулся на стену. Дым пошел высоко вверх. Испанцы, оставшиеся на стенах, посыпались вниз. Иногда я слышал оттуда редкие выстрелы.

– Эй, Икер! – снова закричал я. – Ну-ка, возьми пару ракет. И шарахни по стенам!

Расстояние маленькое. До стен осталось около полусотни метров. Икер приказал двум ближайшим ракетчикам развернуть повозки. Направить устройства на стены. И выстрелить.

Сделали они это довольно расторопно. Ребята уже вошли во вкус. На одной повозке Икер лично нацелил ракету. На второй это сделал наводчик.

Вспыхнул огонь. Одна ракета вылетела вперед. Пробыла в воздухе совсем немного. И рухнула на землю. Взорвалась.

Лошади заржали и рванули в сторону. Погонщики еле успели их удержать. На земле образовался огромный костер.

Зато вторая ракета пошла строго в цель. Оставила за собой огненный след в воздухе. И вонзилась в стену.

Бабах! С такого близкого расстояния мы не могли промазать. Ракета взорвалась со страшным грохотом. Тоже испугала лошадей и лам.

Во все стороны полетели горящие обломки. В стене образовалась пылающая дыра. Я увидел через дыру, как вниз со стены летят люди. Которые не успели убежать. Вот ведь дичь какая.

Икер с руганью треснул кулаком по ракетнице. Устройство раскололось на куски.

– Пусть тебя Сомпалуэ заберет! – заорал Икер.

Сейчас не время ругаться. Тем более, призывать злых духов. Я поглядел на ворота. Ну, что там? Прорвались наши? Или нет?

Нет, внутри укрепления, у ворот кипел бой. Полуобнаженные индейцы рубились с испанцами. И другими индейцами. Их союзниками.

Блики огня отсвечивали на доспехах и мечах испанцев. Они стояли плотной стеной между домами. И стойко оборонялись.

Арауканам надо обойти их. Налететь с тыла. Хотя, у испанцев хорошая выучка.

Это терция. Непобедимое построение испанской пехоты. До поры до времени непобедимое. Сейчас у аракан не хватит дисциплины. Чтобы пробить ее.

А вот если они пропустят нас. Чтобы шибануть каменной крошкой. По строю. Тогда кое-что получится.

Я спрыгнул с коня. Кинул поводья Кальфукуру.

– Куда ты, мачи Гуири? – тревожно закричал великан. Его голос перекрыл крики сражающихся людей. И рев огня. – Неужели драться?

Я помотал головой и побежал к воротам. Краем глаза заметил, что Кальфукур отдал поводья моего коня Уокхэну. Сам побежал за мной.

– Где Лаутаро? – я подбежал к дерущимся воинам. Они столпились у ворот. Передние напирали на испанцев. Но не могли пробиться. – Где наш токи?

Воин, которого я схватил, резко обернулся. Разукрашенное лицо исказилось.

– Наш токи ранен! – заорал он. – Сделай что-нибудь, мачи Гуири! Эй, сюда! Тащите его сюда!

Я хотел спросить, как так вышло. И тут воин отодвинулся.

Из толпы вытащили Лаутаро. Весь в крови, без сознания. Вот дерьмо.

Воины положили токи на землю. Я наклонился и бегло осмотрел командующего.

Три колотые раны. Хлещет кровь. На груди и в боку. Множество царапин на ногах. Гематомы на голове.

Перья орла на голове сломаны. Волосы спутаны. Шкура тюленя изрезана в клочья.

– Несите воду и тряпки! – я оглядел воинов. – Быстро! И кто сейчас токи всего войска?

Трое воинов побежали за медицинскими принадлежностями. Один остался.

– Токи один, – он указал на Лаутаро. – Другого нет. Его назначает только совет ульменов.

Да вы издеваетесь? А кто зам? Без командира мы проиграем битву. Говорил же мальчишке, чтобы не лез в пекло.

– Тогда где лонко? – закричал я. – Быстро, Кауполикана сюда! Я спрошу духов. Он временно заменит токи.

Воин ошеломленно смотрел на меня. Я указал на сражающуюся толпу. В десяти метрах от нас.

– Приведи, Кауполикана, быстро! Скажи что это воля самого Нгенечена. Скорее, не то мы проиграем!

Воин бросился в толпу. А я занялся Лаутаро. Вскоре мне принесли тряпки и воду. Я почистил раны и перевязал. Остановил кровотечение. Лаутаро так и не очнулся.

– Ты звал меня? – рядом стоял Кауполикан. Тень от его огромной фигуры падала на землю. Из-за полыхающего огня тоже плясала по траве. Хотя, на востоке уже встало солнце. Хмуро смотрело на устроенный нами бедлам. – Наш токи будет жить?

Я пожал плечами. Потом поднял голову. Посмотрел на Кауполикана. Тот возвышался надо мной. Как мраморная статуя.

– Все в руках духов. Ты сможешь возглавить войско? Пока Лаутаро вышел из строя. Я получил на это благословение Нгенечена.

Кауполикан потер раненую руку. Вся грудь у него в крови. Лицо забрызгано каплями крови.

– Если духи разрешили, я возглавлю войско. Тут точно нет других мачи?

Нету, это я точно знаю. Мачи – это тыловые крысы. Шляются в лагере. На поле боя не суются. Тем более, что большая часть из них – это женщины.

Поэтому я покачал головой. Постарался придать голосу торжественность.

– Нет, Кауполикан. Я единственный мачи в войсках. И я говорю тебе. Духи говорят тебе. Через меня. Возглавь всех кона.

Кауполикан нахмурился.

– Ты уже доказал, что духи говорят с тобой, мачи Гуири. Что они хотят на этот раз?

Я указал на войска.

– Отведи кона. Пусть ждут. Я снова атакую врага огненными стрелами. Но мне надо, чтобы наши воины очистили место.

Кауполикан кивнул. Снова посмотрел на сражающихся индейцев.

– Лучше сделать это не сейчас. А потом. Тащи сюда свои гром-палки. Мы пока будем отвлекать врага.

А ведь верно. Ай да Кауполикан. Даром, что великан. Соображает.

Если мы отведем войска сейчас, испанцы отступят при виде пушек. Разбегутся. Спрячутся за домами. А вот если сделать это внезапно, то не успеют.

– Отлично, – я позвал Икера: – Срочно ведите сюда все пушки. А Лаутаро положите на одну из повозок. И увезите отсюда. Пусть им займется Хунак Кеель.

Так и сделали. Скрипучая повозка унесла Лаутаро. Остальные потащили пушки к воротам.

От створок остались только обугленные остатки. Одна повозка проехала по догорающему дереву. Балка приподнялась под весом арбы. Опустилась.

Я огляделся. Кауполикан уже исчез в толпе. Я слышал только его громовой голос:

– Кона, держитесь! С благословения духов, теперь я токи. Когда я скомандую, отходите. Все, разом. Мы будем метать огненные стрелы. В бледнолицых. Нет, не сейчас, придурки! Стойте. Пусть мачи Гуири развернет повозки.

Повозки медленно вошли в город. Солнце уже встало. Осветило пылающее укрепление.

В стенах проломы. Некоторые участки до сих пор горят. Вверх идет черный дым. До сих пор безветренно.

Три дома внутри Тукапели тоже горят. Крыши из сухой травы. Вспыхнули, как спички.

Сразу за воротами шла широкая улица. К центру укрепления. К дому коменданта. Вправо и влево тоже шли улочки. Поменьше. Дома тесно прижимались к стене.

Сейчас все эти проходы обороняли испанцы. И дружественные им индейцы. Арауканы пытались пробить их оборону. Но не могли. Испанцы стояли стойко.

В моем распоряжении осталось двенадцать пушек. Десять я развернул напротив главного прохода. По одной – направо и налево.

Лошади испуганно храпели, вставали на дыбы. Косили большими круглыми глазами на пламя.

Ламы, как ни странно, успокоились. Уокхэн дал им папоротника и веточки травы монроа. Животные меланхолично жевали. Ничему не удивлялись.

– Эй, у обезьян пушки! – я услышал крики испанцев. Тех, что еще остались на стене. И видели сверху, что происходит. – Осторожнее!

Так, надо торопиться. Пушки уже заряжены каменной крошкой. Не участвовали в бою. Осталось только выстрелить.

– Кауполикан! – заорал я. – Уводи воинов! Быстрее.

Сначала ничего не произошло. Я продолжал кричать. Тогда арауканы начали отходить. Сначала по одному-двое воинов. Потом уже группами.

Вскоре начался повальный отход. Похожий на бегство. Рядом остановился Кауполикан.

– Ну, давай! – загремел он. – Пускай в них стрелы! Сделай, что следует! Пусть духи неба и земли хранят нас!

Икер и его люди уже подожгли фитили. Пушки стояли на повозках. Направлены на испанцев.

Враги удивленно замерли на месте. Солнце светило справа. Лиц испанцев не видно. Они прятались в тени дома.

Несколько сотен человек, вооруженных пиками и мечами. Вперемешку с индейцами. Те вообще с копьями и дубинками. Но почти все без доспехов.

И сейчас они стояли, не зная, как быть дальше. Мои пушки еще не выстрелили. И неизвестно, будут ли палить.

– Стоим на месте! – закричал кто-то из командиров. Высокий и худой испанец. Похожий на дон Кихота. Он взмахнул мечом. – У них ничего не получится. Наоборот, сейчас мы пойдем вперед. И легко их…

Пушки громыхнули. Одна за другой. Одна взорвалась на месте. Осколки зацепили двух пушкарей. Они стояли рядом. Их разорвало на куски.

Кусочки камней задели и воинов, стоящих в пятидесяти шагах позади, других моих пушкарей и лам. Они закричали от боли. Согнулись.

Зато остальные девять пушек сработали хорошо. На ура.

Каменная дробь разлетелась широкой сеткой. Но мы работали с близкого расстояния. И враги стояли плотной стеной. Между домов.

Поэтому раскаленные осколки вонзились прямо в строй испанцев. И смели начисто первые ряды. Словно траву косой.

Враги попадали наземь. Раненые вопили и катались по земле. Умирающие дергались в конвульсиях.

Кому-то камешки отсекли руку или ногу. Кому-то – голову. Но еще крошка впилась в стены домов. И мгновенно превратила их в решето.

– Перезаряжай! – закричал я. – Быстрее! Как я учил. Все, на помощь пушкарям!

Мои воины бросились на подмогу. Я уже говорил им, что самое главное – это быстрая перезарядка.

Испанцы еще в шоке. Не могут опомниться. Надо поскорее воспользоваться этим.

Мы успели. В самую последнюю минуту. Два ствола раскололись от выстрела на куски. Остальные шесть вполне пригодны.

Мои воины быстро набили их порохом, спрессовали его. Сверху опять запихнули мелкий камень.

– Поджигай и отходи! – закричал я.

Испанцы увидели, что мы снова собрались стрелять. Их отважный командир уже погиб.

Некоторые с воплями бросились на нас. Отчаянная попытка предотвратить выстрелы.

Другие побежали назад. Прятаться между домами. Молодцы, умнички. Верное решение.

Пушки бахнули снова. Эффект получился похуже. Чем до этого. Но тем не менее.

Те воины, что бежали на нас, тут же снова пали. От каменной картечи. Повалились на землю. Со стонами и воплями.

Земля перед повозками с пушками вся усеяна телами павших. Некоторые раненые.

Они ползали по грязной земле. Окровавленные и беспомощные. У одного испанца, прямо перед моей повозкой, отсекло руку.

Раненый сидел на земле. Тряс головой. Потом повалился назад. И закричал.

Остальные, те, что остались в глубине прохода, тоже пострадали. Часть пала на месте. Другие поранились. И отступили назад. Скрылись в глубине улицы.

Дружественные испанцам индейцы уже давно убежали. Я повернулся к Кауполикану.

– Ну, чего вы ждете? Вперед. Уничтожайте их всех.

Великан восхищенно смотрел на пушки. Услышал меня. Опомнился. Кивнул.

– Амутуи! – взревел он. Поднял копье. – Вперед! Убивайте врагов!

И побежал в проход. За ним бросились все остальные воины. Я остановил своих.

– Куда собрались? Быстро перезаряжайте пушки. Они еще понадобятся.

Бегло осмотрел стволы. У каждой пушки. Оказалось, что пригодны только четыре. Остальные уже покрылись трещинами. Ну, и на этом спасибо. Что на два выстрела хватило.

Хотя, меня это не устраивало. Надо построить кузницу. Металлургический цех, если угодно. И уже ковать железо.

Сколько можно носиться с деревянными пушками? Курам на смех. Дайте мне только время. Я здесь устрою революцию.

Пока пушкари перезаряжали орудия, я построил остальных своих воинов. Вкруговую. Чтобы охраняли нас.

Наверняка найдутся горячие головы. Или сообразительные. Которые захотят лишить арауканов артиллерии. Главного козыря в войне.

Так и вышло. Наши главные силы боролись в центре укрепления. Там слышались крики. И вопли боли.

Но сопротивление испанцев уже сломлено. Теперь уже наши воины добивались остатки.

Я посмотрел на груды окровавленных трупов. В проходе между домами. Стены домов усеяны мелкими точками и трещинами от щебенки.

Многие раненые уже не шевелились. Скончались. Другие еле слышно стонали. Оказать бы им помощь.

Но сейчас не могу. Мы еще во вражеском поселении. Могут напасть в любое время.

Сбоку бахнул выстрел. Над ухом прожужжала пуля. Ух ты, совсем рядом.

Я мгновенно обернулся. Сразу заметил стрелка. На крыше одного из домов. У крепостной стены. Он целил в меня из аркебузы.

– Сдохни, обезьяна! – закричал он. – Ты порождение дьявола.

Чуть приподнялся. И тут же ему в грудь и в живот вонзились стрелы. Это стрелял Уокхэн. И еще пара других лучников.

Испанец одет в доспехи. Индийские. Из шкуры тюленя. Прочные, черт подери.

Он отшатнулся. Вырвал стрелы. Отскочил в сторону. Скрылся в проеме в крыше. Кажется, только легко ранен.

– Далеко не уйдет, – заметил Уокхэн. – Я видел, что он прикрыт. У меня стрелы отравлены.

Из боковой улочки, стиснутой домами, выскочили еще с десяток врагов. Только испанцы. Вооружены мечами.

– Убейте колдуна! – закричал их командир. Указывал на меня. – Убейте это адское создание. Детище дьявола.

Они яростно бросились на нас. Как фанатики. Я порадовался, что вокруг пять сотен моих воинов. Иначе враги тут же вспороли бы мне брюхо.

Кальфукур тут же вышел вперед. Палица мелькала в его руках. Как тростинка. Я видел, как он проломил череп одному испанцу.

Потом с легкостью сокрушил другого врага. Тот был в железном панцире. Не просто так. Но макана смяла металл, как скорлупу яйца. Враг упал назад.

Остальные мои воины бились не хуже. Тем более, что у нас численное преимущество. Вскоре все враги валялись на земле.

Индейцы добили раненых палицами. Или перерезали им горло острыми раковинами.

– Еще чего захотели, – проворчал Кальфукур, вытирая верхнюю часть дубинки. – Убить нашего мачи. Благословенного духами. Да я за него кому хочешь горло перережу.

Он походя ударил дубинкой одного раненого. Бедолага как раз поднялся на четвереньки. И пытался подняться. Кальфукур проходил мимо. И добил.

Мы держали строй до самого обеда. Наконец, прибежал посланец от Кальфукура.

– Мы захватили поселение! – закричал он. И ткнул пальцем в центр городка. В сторону изувеченных домов. – Токи Кауполикан зовет мачи Гуири. Туда, быстро!

Глава 13
Разгромленная крепость

Вглубь Тукапели мы отправились всем отрядом. Нечего оставлять оружие без присмотра.

Проехали мимо полуразрушенных хижин. Наполовину скошенных моей каменной картечью. Лошади и ламы безразлично наступали на мертвые тела. Испанцев и их индейских союзников.

Я оставил пять повозок. И полсотни человек. Чтобы собрали трофеи. Сам поехал дальше.

Тукапель маленькое поселение. Тут жили от силы пять сотен человек. Хотя, видно, что испанцы готовились к расширению. Наверное, должны прибыть еще войска. Но мы опередили.

Ближе к центру дома целые. Хотя, некоторые сгорели дотла. Стоят вразброс. Как попало.

Пространство между домами заполнено грязью. Земля мокрая после дождей. Только кое-где лежали доски. Чтобы можно пройти через лужи.

А еще всюду лежали трупы защитников. С развороченными брюхами. Отрубленными конечностями. Это дело рук арауканов.

Вскоре мы вышли к небольшой площади. В центре Тукапели. Все тут кишело индейцами.

У края площади небольшая церковь. Из дерева. И три больших дома. У одного пылала крыша.

– Где Кауполикан? – спросил я у знакомого лонко.

Индеец указал на большой дом посередине.

– Он там.

Я посмотрел на дом. Потом оглянулся на своих воинов.

– Уокхэн, Икер, Тэхмелэпэчм. Возьмите сотню людей. Потушите пожар. Засыпьте землей. И водой. Духи будут разгневаны. Если в крепости, которую они нам отдали, сгорят все дома.

Хижины арауканы называли рука. Услышав про гнев духов, мои воины тут же бросились исполнять приказ.

Рядом со мной остались только Кальфукур, Охэнзи и Гудэхи. Мы пошли дальше.

Кауполикана я застал за изучением карты. Он навис над огромным столом. Здоровенный и массивный. Как скала.

– О, мачи Гуири, – великан явно обрадовался. Весь покрыт запекшейся кровью. – Я ждал тебя. Ты можешь объяснить, что все это значит?

Он обвел рукой помещение. Я вздохнул.

Тут так легко и не расскажешь. Мы находились в одной из комнат. На втором этаже.

Это наскоро сооруженное жилище. Сложено из огромных досок. Вырезанных из араукарии, чилийской сосны.

Временное. Наверняка вскоре испанцы хотели построить тут каменные дома. По требованиям правил застройки городов. Утвержденных вице-королем. Так называемых «Законов для Индий».

В доме восемь комнат. Не считая столовой на первом этаже. Большого помещения. Куда поместятся два десятка гостей.

Сейчас там пировали воины клана ленкойя. К которому, собственно, и принадлежал Кауполикан.

Окна большие. Закрываются ставнями. Сейчас открыты настежь.

На полу кое-где лежат трупы. Защитников крепости. И этого дома. На гладком деревянном полу лужи крови.

Мы сейчас в кабинете хозяина дома. Наверное, алькада. То есть, коменданта Тукапели.

В центре огромный стол. Карта освоенных земель арауканов. Много темных пятен.

На стене герб рода. И флаг Испанской империи. Две перекрещенных красных линии на белом фоне.

В углу на скамье одежда. Плащи, камзолы, рубашки, рейтузы. Всякие шнурки и кисточки. Разбросаны в беспорядке.

Рядом на полу валяются мечи. И кинжал. Окровавленный.

Комната сама хорошо освещена. Из раскрытого окна врывается ветер. И приносит с собой клубы черного дыма.

– Это катан бледнолицего иналонко, – объяснил я. Катан – это общинный дом у арауканов. Может вмещать полсотни человек. – Но временный. Он хотел построить из камня.

Кауполикан удивился.

– Из камня? Зачем? Чтобы прятаться от врагов? Лучше же выйти навстречу. И напасть самому.

Я махнул ладонью перед носом. Разогнал дым. Выглянул в окно. Мои воины внизу таскали воду в дунга. Нечто вроде ведер. Из твердых пород дерева.

– Отправь людей тушить пожары, – посоветовал я. Насчет духов не стал говорить. – Плохо, если укрепление сгорит.

Кауполикан кивнул.

– Я уже распорядился, – он указал на карту. – А теперь скажи мне. Что это? Это рисунок нашей земли? Здесь обозначены укрепления бледнолицых?

Я вплотную подошел к столу. Посмотрел на карту. Рисунок довольно подробный.

Выполнена чернилами на пергаменте. На бумаге делать не имеет смысла. Быстро испортится.

Так, испанцы наверняка использовали карты инков. Изображен Панамский перешеек, Амазонка, Анды и озера на западе. Очертания правильные.

В океане по нынешней традиции нарисованы ныряющий кит и плывущий корабль. В правом нижнем углу примечания. А вот и поселения испанцев.

– Да, вот они, – я ткнул в карту. – Смотри, это Пенко, Консепсьон и Миларупа. Главные их силы наверняка в Консепсьоне. Это столица всего края. А вот и Тукапель. Видишь? Мы находимся вот здесь.

Кауполикан напряженно всматривался в карту.

– Что такое столица?

Ох ты, как все запущено.

– Это самое главное поселение. Там находятся токи и совет ульменов. Если мы возьмем его, врагам придется очень плохо.

Кауполикан кивнул.

– Все верно. Надо собрать воинов. И напасть на столицу. Только нужно больше воинов. И больше огненных стрел. Ты сможешь сделать их? Здесь, в Тукапели?

Я насторожился. А почему именно здесь?

– Могу. Только не здесь, а в пещерах. К востоку отсюда.

Командир покачал головой.

– Нет, ты должен быть здесь. Я хочу поставить тебя главным. В Тукапели. Ты знаешь бледнолицых. И как они живут. Духи подсказывают тебе верный путь. Ты очень умный. Люди слушаются тебя. А мы скоро отправимся назад. Собирать воинов. Но ты останешься здесь. Будешь готовить огненные стрелы. И восстанавливать Тукапель. Только уже для нас. Для мапуче.

Сначала я онемел. От удивления. Хотел возражать.

Но потом задумался. Если где и строить цивилизацию, то именно здесь. В поселении испанцев. Хоть и частично разрушенном.

– Хорошо. Я согласен. Но у меня есть условия.

В комнату вошли другие лонко. Сильные вожди племен. С ранами на теле. Измазанные в крови и грязи.

Копья оставили снаружи. У многих трофейные испанские мечи. И каменные топоры за поясом.

– Какие условия? – Кауполикан нахмурился.

Я указал наружу.

– Первое. Мне нужно тысячу воинов. В полное подчинение. Чтобы сделать все, что я задумал. Второе. Я хочу сам выбирать. Кого взять. Кого убрать. И третье. Я хочу сам распоряжаться судьбой пленных. Кого казнить. А кого помиловать. Ну, и конечно, мне нужна часть трофеев.

Кауполикан кивнул. Лицо разгладилось.

– Какие пустяки. Конечно. Как скажешь. Насчет пленных, правда, жаль. Я хотел принести их в жертву. Духу войны Эпунамуну. За то, что даровал нам победу.

Я успокаивающе поднял руку.

– Ничего страшного. Я сам разберусь с Эпунамуном.

Командиры суеверно зашептались. При виде такой уверенности. Пельин Милья пристально смотрел на меня.

Кауполикан не стал возражать.

– Тогда так и сделаем. Ты можешь сам выбрать воинов. И отобрать трофеи. А мы уходим. Через два дня.

Ну и славно. Я сказал, что у меня дела. И направился к выходу. Кауполикан остался обсуждать с командирами. Как все прошло. И что делать дальше.

– Эй, мачи Гуири, – крикнул вслед Пельин Милья. – А ты не хочешь взять мачи Мара Альтиплано? Он может помочь тебе.

Ага, и еще всадить кинжал в спину? Нет уже, благодарю. Как-нибудь сам обойдусь.

– Я уверен, что у мачи Мара Альтиплано есть много дел, – ответил я. – В землях нашего клана. Поэтому не хочу его задерживать.

У меня тоже много дел. В первую очередь, посмотреть, что там пленные. И раненые. Оказать им первую помощь. И осмотреть поселение. В котором я теперь хозяин.

Кальфукур и другие воины ждали меня у входа в здание. Осматривали стены и двери. И окна. Делились впечатлениями.

– Неудобное сооружение. Совсем не годится, – Охэнзи покачал головой. – Надо сжечь. Зачем тушили?

Я выскочил из здания. Воины посмотрели на меня.

Я хотел сказать, что с огнем шутки плохи. А потом подумал. Почему нет.

Если я хочу выстоять против испанцев, надо тут все усилить. И уже не деревом. А камнем.

– Ну как? – спросил я. – Привезли раненых? И где Лаутаро? Здесь? Ведите меня к нему.

Никто из воинов не знал. Тогда я отправил их к отрядам. Пусть тащат трофеи. И раненых. Сюда, на площадь. И еще собирают раненых.

Раздал поручения. А сам отправился искать Уокхэна. Или Икера. Вот кто знает все. Что происходит вокруг.

И еще мне надо убедиться, что повозки в целости и сохранности.

Правда, ракет уже не осталось. Деревянные пушки тоже уцелели только пара штук. Жалкое зрелище.

Но все равно мне нужны даже обломки. Пригодятся для экспериментов. С порохом.

Я прошел через площадь. Всюду наши воины. Уже притащили туши альпак. Жарили на кострах каусео. Мясо на вертеле.

Варили похлебки из гуады, мелкой тыквы и дегули, то есть фасоли. И еще с добавлением канки, сорта картофеля. И ляй-ляя, то есть съедобного гриба. Соблазнительные ароматы.

– Эй, мачи Гуири, – окликнул меня кто-то. – Пойдем. Ты наверное, тоже проголодался.

Знакомый голос. Это же Уокхэн. Он тоже развел костер.

Я подошел ближе. Ого, тут все наши ребята. Из клана лемолемо. Мне уступили место возле костра.

Уокхэн сунул мне похлебку. Икер дал кусок обжигающего жареного мяса. На нем шипели пузырьки жира.

Минут десять я молча обедал. Аж за ушами трещало. Потом спросил:

– Кстати, есть вести? Как там дела у Нигига и Диего Дасы? Все у них хорошо?

Уокхэн кивнул.

– Я только сейчас узнал. Они прислали еще черного песка. Две повозки. Они вон там, у ворот.

Я чуть не подавился. Порох лежит лежит без присмотра? А я тут, набиваю брюхо?

Надо срочно забрать. Пока тут все не взлетело на воздух. От случайной искры. Надеюсь, они хоть прикрыли порох тканью.

– Где повозки? – я вскочил с места. Опрокинул миску. – Быстро пошли туда.

Чуть ли не побежал к воротам. На ходу объяснил воинам:

– Духи не любят, когда с их подарками плохо обращаются. Не приглядывают.

Уокхэн и Икер кивали. Мы обогнули разрушенные дома. И вышли к воротам. Сначала я ничего не заметил.

А потом увидел повозки в тени. Запряжены ламами. И никого из охраны.

Подбежал, откинул мешковины. И вправду порох. Целая куча.

– А где погонщики? – я гневно обернулся на Уокхэна.

Тот пожал плечами.

– Пошли обедать, наверное.

Я постарался успокоиться. Глубоко вдохнул. Выдохнул.

Эти люди, как дети. Бесполезно на них ругаться.

– Ладно, – я указал на повозки. – Оттащите их подальше. В поле. Здесь слишком опасно. Может попасть огонь. И тогда все взорвется. И выставьте охрану. Рядом с ними. Десять воинов на каждую повозку. Чтобы стояли день и ночь. Иначе нам не избежать гнева духов. Поняли?

Воины покивали. Почти одновременно. Бросились было выполнять приказ.

Со стороны стены послышался скрип колес. И фырканье лошади. Я повернулся. Еще одна повозка?

Из-за обугленной стены показались телеги. Не одна, а сразу пять. Запряженные лошадьми. Полные раненых. И в первой лежал Лаутаро.

– Вот проклятье, – пробормотал я. – Ну вот он, токи. Искать не надо.

Подбежал, осмотрел. Дело плохо. Из ран течет кровь. Всюду грязь.

Лаутаро без сознания. Но шевелит руками и ногами. Двигается, пытается повернуться.

– Что говорят духи, мачи Гуири? Наш токи будет жить?

Женский голос. Нежный и мелодичный. Я поднял голову.

Оказывается, так торопился, что не заметил девушку. Она сидела на другой телеге. А сейчас соскочила. И подбежала ко мне.

– Духи говорят, что дело плохо, – пробормотал я. А сам уставился на девушку. – А вы кто?

Девушка чуть склонила голову вбок. Пристально смотрела на меня. А я на нее.

Среднего роста. На голову ниже меня. Если не больше. Личико овальное. Только щечки худые. И подбородок заостренный.

Коралловые губки. Пухлые. Тонкий носик. И большие миндалевидные глаза. Зрачки черные-причерные. Белки ярко-белые. Без единой прожилки.

И копна черных, как смоль, волос. Кудрявых волос. Пышных и густых. Длиной почти до колен.

– Я Кемайя Анголь, – ответила девушка. – Купоуэ мачи нашего племени. Но мачи Трапипаль осталась далеко на юге. Она приболела во время ритуала нгильятуна. Слишком долго общалась с душой умершего. А я поехала сюда. Помогать другим мачи.

Так, не все сразу. «Кем» означает тайна. Анголь – это одно из племен мапуче. А купоуэ – это помощница мачи.

Я и сам был купоуэ. Помощник колдуна. Вернее, не я. А мой предшественник в этом теле.

Короче. Ее имя означает «загадка из клана анголь». И она помощница доброй колдуньи. Потому что нгильятун – это ритуал во время похорон. Чтобы душа умершего благополучно ушла в Ам-утран. Страну мертвых, по понятиям арауканов.

– Тогда помоги мне, Кемайя, – хрипло попросил я. – А то тут много раненых.

Девушка кивнула.

– Для меня большая честь помогать тебе, мачи Гуири Милья. Все знают, как ты повелеваешь духами. Надеюсь, я помогу тебе спасти токи Лаутаро.

Бедолага главнокомандующий застонал. Мы бросились к нему. Я огляделся.

– Принесите воды. И тряпки. Чистые тряпки. Ткань.

Кемайя встрепенулась.

– У меня есть. Много. Ткани из шерсти лам и гуанако. Для икулья.

Это хорошо. Икулья – это вроде пледа. Можно укрыться ночью в походе.

– Тащи сюда, – я принял от Икера глиняный кувшин с водой.

Так, что у нас тут. Сначала надо остановить кровотечение. Я разрезал грязные окровавленные повязки. Промыл раны. Вытащил обломки и осколки.

Осмотрел колотые порезы на внутреннее кровотечение. Посыпал повязки мхом и можжевельником. Наложил на раны.

Затем проверил Лаутаро на переломы. Особенно внутренние. Вроде все нормально.

Хотя, вот. Хрип и стук в груди. Так и есть. Перелом ребер. Я осмотрел горло, нос, глотку. На проходимость дыхательных путей. На кровообращение. Внутренние органы вроде не задеты.

Наложил на грудь Лаутаро круговую давящую повязку.

Когда закончил, токи походил на спеленатую мумию. Только повязки не белые, а синие, черные и красные.

– Где его воины? – я огляделся. Сам тяжело дышал. Ко мне тут же подбежали человек десять. Из телохранителей токи. – Следите, чтобы он не дрыгался. Не шевелился. Иначе опять пойдет кровь.

После этого я занялся другими ранеными. Их было огромное количество. Около сотни только здесь, на повозках.

Вскоре я уже не видел ничего. Кроме разодранных, окровавленных тел, отрубленных конечностей. Люди стонали, когда я обрабатывал раны.

Но я уже не обращал внимания. Работал механически. Промывал и перевязывал раны. Руки по локоть в крови.

Один раненый умер у меня руках. Открытая черепно-мозговая травма. Испанский меч расколол череп. Мозговое вещество вытекло на землю. Не знаю, как он жил до сих пор.

Так, мне нужны антибиотики. И наркоз. Мапуче используют галлюциногенные грибы. Псилоцибы по-научному. Или поганки. Проще говоря.

– Эй, – я позвал одного из лонко. – Как тебя зовут? Канги? Слушай меня, Канги. Отправь знающих людей собирать грибы. Вроде гаргалема. Растут на болотах. Такие, бледные. С коричневыми шляпками.

Индеец кивнул.

– От которых возникает неудержимый смех? Мы иногда сушим такие. Делаем порошок. И курим.

Я устало кивнул. Радоваться нет сил.

– Точно. Тащи сюда этот порошок. Весь. Будем облегчать страдания раненых. Сейчас я буду отрезать некоторым руки. Или ноги. Я хочу, чтобы они отвлеклись от боли.

Остаток дня я занялся военной хирургией. Некоторые раненые лежали с наполовину оторванными руками или ногами. Отсеченными. Отрубленными.