Текст книги "Коттабыч и нашествие бесов (СИ)"

Автор книги: Алёна Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

С ветвей тянулись какие-то щупальца, воительница отмахивалась от них мечом, а я пыталась ментально внушить лесу, что мы – его лучшие друзья. Но вместо позитивных образов в голову лезли небоскребы, трактора и картинки ядерных взрывов, так что деревья считали все мои потуги проявлением агрессии и посылали новые и новые полчища тварей на подмогу прежним.

* * *

Воительница растолкала меня, когда рассвело достаточно, чтобы лошади не переломали ноги на ходу.

Не сказала бы, что я хорошо отдохнула. Голова была тяжёлой, лицо отекло от дыма и холода, а нос напрочь заложило.

– Ничего, сейчас двинемся в путь, и всё пройдёт, – увещевала меня бывалая скиталица, разливая кипяток по походным кружкам. – Попей горячего, сразу полегчает.

Не полегчало. Просто до кучи я ещё обожгла язык.

Сегодня мы почти не слезали с лошадей. Мой измотанный организм периодически пытался то ли задремать, то ли просто отключиться, и я ловила себя на том, что сползаю по седлу то в одну, то в другую сторону. Мысленно проклиная всё на свете, я взбиралась обратно и торжественно обещала себе, что по возвращении в библиотеку ни одной ногой больше не ступлю за пределы города. И непременно найду в какой-нибудь из книг Фелбса способ вернуться домой. Ну их к чёрту, эти героические походы!

Как я могла не любить школу и привычную питерскую рутину? Глупая, глупая девчонка! Тяжело, видите ли, каждый день вставать по будильнику и выползать на улицу в восемь утра. Пф-ф, да что я тогда знала о неудобствах! «У жителей мегаполиса зашкаливает уровень стресса». Ну-ну…

Буквально за ближайшим поворотом нас ждало не просто неудобство, а самый настоящий ночной кошмар. Впрочем, ни одна из нас не ожидала подвоха. Нэй откровенно наслаждалась красотами золотой осени, а я старалась не сверзиться с лошади, окончательно уничтожив и так не шибко стоящую репутацию.

Глава 20

Глава 20

В Горбунках шушукались. Опрятные бабушки, заняв отличный наблюдательный пункт у калитки, осуждающе качали головами.

– Укатил-таки. Встретил красивую молодую нечисть и укатил!

– И богатую, наверно. Помните, какое платье у неё было?

– Да он и сам не лучше нечисти. Колдун, одним словом. Тьфу!

Навьюченные в дальнюю дорогу лошади, уносящие Сейта и Катру, лёгкой рысцой двигались прочь от деревни.

Молодой маг мечтал осесть в городе и зажить, наконец, с подобающим шиком.

А женщина-птица чувствовала, как далеко впереди, на севере, затевается что-то интересное и важное.

Глава 21

Глава 21

Дневной привал почти не запомнился. Я весь его проспала, плотно завернувшись в оба одеяла. Нэй не возражала. Вот ведь железная девица, даром что баронская дочь!

Интересно, сколько времени ей пришлось привыкать к походной жизни? А я тоже со временем стану такой же? Даже не знаю, хочу ли.

К вечеру впереди, на фоне быстро темнеющего неба, замаячили остроконечные крыши. Лошади без понукания пошли быстрее. Наверно им тоже не особо нравилось морозить бока в стылом осеннем лесу.

В густых сумерках мы въехали в большую деревню, огороженную невысоким частоколом. Было до странного тихо. Никто из жителей не вышел встречать поздних гостей, нигде не звучали голоса.

Одиноко, с подвываниями, залаяла собака.

– Что-то не в порядке, – тихо сказала Нэйилинн, спешиваясь. – Стой здесь, с лошади не слезай, а я пойду огляжусь. Будь готова в любой момент припустить во весь опор!

– Не оставляй меня одну, – прошипела я.

Почему-то перспектива провести ещё одну ночь на земле у костра больше не выглядела ужасной. Казалось, что тревогу, разлитую в воздухе, можно было потрогать руками.

Воительница только раздраженно махнула на меня рукой и бесшумно скрылась в кромешной тьме между домами.

Минуты тянулись невообразимо долго. Где-то поблизости скрипнула дверь, и у меня чуть не остановилось сердце. К счастью, на улицу никто не вышел.

– Давай назад! – громко прошептала Нэй, выныривая из темноты совсем не с той стороны, откуда я её ждала. Внутри снова ёкнуло, заставив меня подпрыгнуть в седле и судорожно выдохнуть.

Лошади переступали с ноги на ногу, но в остальном пока вели себя прилично.

– Что там? – просипела я.

– Всё потом. Поехали назад, обойдём посёлок по лесу.

Я повернула голову и окаменела. Оказывается, холод снаружи – ничто по сравнению с волной ледяного ужаса, прокатывающейся по спине, когда видишь… Кого? Или что? Все ощущения почему-то вопили – это именно «что».

– Нэй, – тихо позвала я. Девушка как раз запрыгнула в седло и поправляла притороченный к нему меч.

– Я же сказала, потом! – тихо прорычала та.

– Назад нельзя, – сдавленно пробормотала я, и наемница наконец соизволила обернуться. На дороге позади нас, перекрывая путь к калитке, маячила неясная тень. Вроде бы человек, но так сходу и не разглядишь. Если бы не светлый песок дороги, я бы и не заметила ЭТО. Пока мы мешкали, к первой тени в полной тишине прибавились ещё две.

– Держись! – чуть громче, чем следовало, скомандовала подруга, хватая мой повод, и мы рванули насквозь через деревню. Позади раздался нарастающий, нечеловеческий, протяжный вой.

Я изо всех сил вцепилась в седло и сжала коленями бока коня, сосредоточившись только на том, чтобы не упасть. Сердце колотилось где-то под самыми ключицами, дышать было тяжело. Хотелось орать и метаться, но рациональные остатки сознания твердили: «просто держись, это единственный путь к спасению».

В какой-то момент я даже рискнула оглядеться и увидела, что со всех сторон к дороге стекаются тёмные силуэты. Клочки абсолютной тьмы на фоне безлунного мрака. Они больше не выли и вообще не издавали никаких звуков. Я слышала только бешеный топот копыт и грохот собственного сердца в ушах. От этого было особенно жутко.

Никогда в жизни я ещё не испытывала подобного ужаса. Всё, что казалось страшным раньше, превратилось в полную безделицу.

Улица шла прямо и вела через селение насквозь. Наверно это нас и спасло. Мы пулей пролетели мимо домов и оказались за распахнутыми несмотря на поздний час воротцами с другой стороны. Скорее всего, это заняло едва ли минуту, хотя мне в тот момент казалось, что прошла целая вечность.

– Пригнись! – донёсся до меня крик спутницы. Мы миновали небольшой луг, и над головой замелькали нависающие над дорогой ветки.

Позади вновь раздался многоголосый, леденящий душу вой.

Я изо всех сил вжалась в переднюю луку седла. «Только бы не упасть, только бы не упасть!» – билось в голове. Несколько веток больно хлестнули меня по голове, одна разорвала ворот куртки, чуть не сдёрнув с лошади. Как выяснилось позже, заветный мешочек с кошачьей шерстью тоже канул в небытие.

* * *

В какой-то момент нашей безумной ночной скачки, давящее чувство ужаса исчезло словно по щелчку пальцев, но остановились мы очень и очень нескоро. Лошади сначала перешли на рысь, потом – на шаг. Их бока часто вздымались, на мордах, видимая даже в плотном мраке, белела пена.

Удивительно, что впотьмах ни одна из животин не споткнулась и не повредила ноги. Нам очень повезло.

Впереди замаячил просвет, и мы с Нэй выбрались на пологий склон, сбегающий к реке и поросший невысоким колючим кустарником. В звёздном свете спутница казалась мертвенно-бледной. Я наверняка выглядела не лучше.

– Что это было?

– Бесы, – коротко ответила воительница. – Бесы захватили целую деревню.

– Ненавижу бесов! – искренне сказала я, припоминая кошмарных гусей.

– Я тоже, – Нэйилинн нахмурилась, глянула на меня. – Они никогда раньше так не наглели. Что-то спугнуло их с насиженных мест там, в нижнем мире.

– Это как-то меняет наши планы? – я до сих пор никак не могла поверить, что удержалась в седле во время всей этой безумной гонки. Хотелось каких-то реальных фактов, идей, распоряжений.

– Пожалуй, да, – нехотя протянула спутница. – Нам придётся ехать в столицу. Нашего королевства, не этого. Получится крюк ещё дней в десять, но мне нужно переговорить с верховной чародейкой. В мире что-то сильно изменилось, и хотелось бы знать, что именно.

– Хорошо, – покорно кивнула я. После пережитого, желание спорить и жаловаться совершенно отпало. – А в данный момент?

– Сейчас дадим лошадям немного остыть, потом спустимся к реке, напоим их и поедем дальше. Ты ведь не очень хочешь здесь ночевать?

Я энергично замотала головой.

– Вот и я не хочу, – девушка передёрнула плечами. – А до рассвета ещё далеко.

– А ЭТИ за нами не гонятся?

– Нет, не волнуйся. Бесы – не охотники и не загонщики. Напасть целой стаей из засады – это да. А долго выслеживать убегающую добычу им куражу не хватит.

– А-а, ну-у, они нападают и едят?

– Как повезёт, – жестко ответила наёмница, и расспрашивать дальше расхотелось.

* * *

До утра мы медленно топали по дороге. Лошади явно очень устали. Когда они стали спотыкаться чуть ли не на каждом шагу, мы спешились и побрели рядом. Пережитой ужас отступил, но никак не позволял остановиться.

С первыми лучами солнца мы увидели город. На рассвете, издали, он выглядел симпатичным и приветливым.

По дороге далеко впереди, в ту же сторону, что и мы, тащилась пара телег. Одна была запряжена большими серыми птицами, другая – мощным трёхрогим волом.

– Это же ещё не столица? – спросила я.

– Нет, – Нэй улыбнулась, – столица гораздо значительнее: увидишь – не спутаешь. А это – Брай. Когда-то его основали гномы, но поселение столько раз переходило из рук в руки, что там давно всё смешалось. Наверно, ты нигде больше не увидишь такого контраста архитектур, народов и религий. Очень интересное место. Даже жаль, что мы торопимся.

– Как думаешь, бесы туда не добрались?

Спутница только плотно сжала губы и вздохнула, глядя на город. Строить догадки не имело смысла. До сегодняшней ночи она не могла даже представить себе, что эти поганцы способны захватить целую деревню, а вот поди ж ты. Оставалось только идти и смотреть.

На первый взгляд город жил самой обычной жизнью. Телеги спокойно въезжали в неохраняемые ворота и выезжали из них. По улицам сновали люди. С импровизированной трибуны в виде грязной бочки что-то неразборчиво вещал щуплый человек в рванье. На него никто даже не глядел.

Я обратила внимание, что тут пахло куда хуже, чем в предыдущем, уже почти родном, городке. Народу больше, что ли?

Вдалеке звонко разносились ритмичные удары молота. Домишки лепились друг к другу так плотно, что между ними не пролез бы даже ребенок. Верхние этажи зачастую выступали над нижними, почти соприкасаясь окнами. Из-за этого, несмотря на солнечный день, на улицах было мрачновато и наверняка зябко даже летом.

Мы из последних сил озирались в поисках гостиницы. Наконец на пути попалась долгожданная вывеска, обещающая еду и ночлег, и Нэй поспешила внутрь, не обращая внимания на расценки и уровень презентабельности.

По счастью, обслуживание оказалось приемлемым. Мальчишка-слуга, лет двенадцати, не больше, подбежал принять у меня лошадей, и я вошла вслед за спутницей.

Та как раз знакомилась с хозяйкой: пышной опрятной женщиной средних лет. Я приблизилась, когда наёмница уточняла, есть ли свободная комната с двумя кроватями.

– Конечно, – трактирщица приветливо заулыбалась. – Покушаете сначала?

– Нет, сначала спать, – наемница, спохватившись, глянула на меня, но я только закивала. Никаких сил уже не оставалось.

Лестница на второй этаж стала почти непреодолимым препятствием. Ноги казались ватными. Я даже толком не запомнила, как стягивала сапоги. Высокая шнуровка безумно раздражала, но кроссовки, в которых я сюда попала, уже давно дышали на ладан, и путешествие точно не пережили бы.

* * *

Спала я долго. По крайней мере, в комнате стало уже совершенно темно, несмотря на распахнутые ставни. Только в щель под дверью пробивался слабый свет. Наверно в коридоре зажгли масляную лампу, чтобы посетители не переломали ноги.

Когда я вздохнула и сладко потянулась, Нэй подала голос со своей кровати:

– Извини, что втравила тебя во всё это. Не ожидала, что путешествие окажется сопряжено с такими сюрпризами.

Интересно, долго та уже валяется без сна? Вряд ли подруга по несчастью устала меньше.

– Переживу, – я легкомысленно махнула рукой.

Сейчас, в тёплой постели и за крепкими стенами все проблемы казались решаемыми, а мир вокруг – невероятно интересным. Даже учитывая наличие кошмарных бесов.

– Отдохнула?

– Да, а ты?

– Тоже. Давай спустимся и поедим.

– А потом что – сразу в путь? Прямо ночью?

– Да нет, попробуем выспаться впрок, – ответила наёмница. – Мы, конечно, торопимся, но не настолько. Кто знает, что ещё ждет нас впереди.

* * *

Поздний ужин был великолепен. Я давно не чувствовала себя настолько голодной, и простые блюда казались шедевром кулинарного мастерства. А ещё – было здорово не замирать от холода и страха в лесу, не трястись на спине лошади и не удирать от порождений мрака. В общем, много чего «не». Я окончательно уверилась, что путешествия и подвиги – удел избранных. И я точно не из их числа.

Нет, серьёзно, если бы в каком-нибудь «Властелине колец» или в «Летописях Разлома» больше внимания уделялось непосредственно походному быту, кто бы вообще представлял себя спасающим мир героем?

Не то чтобы подобные мысли плохи: мир постоянно нуждается в спасении, тут никуда не денешься. Но, дорогие авторы, будьте честны с аудиторией: герои мёрзнут, натирают ноги и другие места, их жрут комары, а походная еда крепко пристаёт к котелку. Это помимо плетущих козни Чёрных Властелинов и полчищ тупых, но упорных противников, которые всегда почему-то промахиваются по герою, будь у них в руках хоть арбалет, хоть высокоточный бластер.

В обеденном зале заканчивал выступление заезжий бард. Он неоднократно порывался убрать музыкальный инструмент и уйти наверх, но припозднившиеся посетители щедро одаривали его монетами и выпивкой, каждый раз уговаривая сыграть ещё хотя бы одну песню.

Я приглядывалась так и эдак, но никак не могла понять – мужчина перед нами или женщина. Хрупкое светловолосое создание с многострунной бренчалкой, больше всего напоминающей, наверное, лютню, обладало поистине потрясающим диапазоном голоса: от совсем низких до высоких и резких, надрывающих душу, нот.

– Это эльф, – шепнула Нэйилинн, заметив моё недоумение.

– Мужчина?

– Ну да. А как можно спутать? Смотри, у него же волосы распущены. У эльфиек волосы всегда заплетены в сложную причёску из кос, в зависимости от статуса.

– Интересно, постараюсь запомнить. Ты их много встречала?

– Ну, не очень. Но в любом большом городе нет-нет, да и натолкнёшься.

– Да? А мне говорили, что они игнорируют людские дела и всё, что с ними связано.

– Ну, как видишь, не все они чураются людей. Тем более Брай – странный город. Здесь очень много всего понамешано. Ты можешь встретить тут отщепенцев любых рас. В каждом народе есть те, кто так или иначе не принимает сложившиеся устои и не вписывается в привычный уклад. Большинство из них стекается сюда. Хотя есть, конечно, и другие похожие места.

– Тут наверняка нелегко поддерживать порядок, – улыбнулась я. – Что-то я не видела ни одного стражника. Прячутся?

– На удивление, нет, – баронская дочь пожала плечами. – Тут по большей части как-то само всё организуется. Никто не считает себя хозяином, и большая часть конфликтов находит мирное решение. Впрочем, я никогда не жила здесь достаточно долго, чтобы оценить все аспекты быта.

Тем временем певец закончил очередную песню, залпом допил содержимое своей кружки и снова попытался убрать лютню в жесткий кожаный футляр.

– Э-э, погоди! – раздался из угла не особо трезвый, но зычный голос. – Ты ещё не пел «Владимирский централ»!

Я аж подскочила, услышав знакомое название. Всмотрелась в говорившего.

«Земляк», представший моему взору, отнюдь не располагал к общению. Жидкие волосёнки обрамляли блестящую лысину. Маленькие глаза почти терялись на фоне огромного, будто раздутого носа. Одежда, когда-то, наверное, добротная, выглядела так, будто её сняли с чужого плеча, предварительно крепко поколотив владельца.

– Ты чего? – дёрнула меня за рукав спутница. – Сядь и прекрати таращиться! Это же орк! Хочешь, чтобы он к нам привязался?

– Орк? – я выпучила глаза.

В кино этих ребят показывали совсем другими. А тут – человек человеком, просто некрасивый. Да и выбор песни…

К моему ужасу, эльф запел то, о чём его попросили. Даже почти не переврал текст, хотя мелодичный голос совершенно не вязался со стилистикой шансона.

Из-за некоторых столиков подпевали.

– Знаешь, вот теперь я совершенно точно уверена, что сплю, – я обхватила голову руками и уставилась в стол.

– Почему ты так распереживалась из-за этой песни? – удивилась воительница. – Её часто поют в трактирах. Обычно уже в конце вечера, когда хорошенько выпьют. Ничего особенного.

– Она из моего мира, – объяснила я. – И её никак, совершенно никаким образом не могут заказывать в трактирах орки и исполнять – эльфы. Понимаешь?

– Не очень, – честно призналась подруга. – Почему не могут? Она несёт для вас какой-то священный смысл?

– Да нет… – я задумчиво покачала головой. Сюрреализм происходящего зашкаливал. – Как по-твоему, о чём она?

– Ну, про человека, который живёт в каких-то не очень дружелюбных краях и каждую весну вспоминает любимую девушку, с которой он не смог быть вместе. Нормальная песня, не хуже других.

– Да, это точно, – пробормотала я, решив не уточнять, знает ли воительница, что такое «туз» и «очко». Мне сия бесценная информация перепала от деда. Он, хотя и был честным работягой, весьма далёким от любых тюремных дел, но очень уважал подобный репертуар, мотивируя свой выбор тем, что, если даже самые отпетые негодяи думают о добром и светлом, для мира не всё потеряно. Я тогда так и не смогла определиться, согласна с ним или нет.

– Ну тогда не бери в голову, – фыркнула Нэй и махнула рукой, благодушно осматриваясь.

Внезапно девушка замерла и заметно побледнела. В первую секунду я решила, что бесы добрались и сюда, но затем глянула в ту же сторону и поняла в чём дело. Исет эн Данауэ, тот самый путешественник, за которым дочь барона Аррен потащилась прочь из родного дома, как ни в чём ни бывало сидел за одним из столов. Знакомую он не замечал. Или прикидывался, что не замечает.

Глава 22

Глава 22

Я постаралась сделать вид, будто не понимаю, что происходит. Но воительнице, кажется, сейчас было плевать абсолютно на всё. Она вряд ли обратила бы внимание даже спляши я на столе. Её бледность сменилась нездоровым румянцем, а пальцы сцепились на деревянной кружке так крепко, что та затрещала.

Наконец Нэйилинн взяла себя в руки, вернула лицу нормальное выражение и поднялась, явно собираясь направиться к столу старого знакомого, но в последний момент замешкалась.

Интересно, сколько они не виделись после своего неудачного путешествия с драконами? Кажется, мужчина с тех пор совсем не изменился. Разве что волосы стали чуть длиннее.

Тот наконец обратил на нас внимание и подошел сам.

– Здравствуй, Нэй, – сказал он.

Лёгкая полуулыбка и отрешенная грусть в глазах. Неудивительно, что этот человек так крепко запечатлелся в сердце моей спутницы.

– Исет, так ты всё-таки жив! – голос Нэйилинн почти неуловимо дрогнул, и она распахнула объятия, расплёскивая травяной отвар из так и забытой в руке кружки. – Хоть бы весточку отправил! Я ведь думала, что ты исчез, погиб… Да, собственно, мы все так думали!

– Ты же знаешь, – примирительно поднял руки мужчина и сделал полшага назад.

По лицу наёмницы пробежала тень. Она тут же сменилась вежливой улыбкой, но я даже на расстоянии метра чувствовала напряжение спутницы. Возможно, из-за того, что недавно я рылась в её памяти, чужие эмоции были для меня, словно раскрытая книга. Дочь барона Аррен казалась сейчас струной, до звона, до боли натянутой и готовой вот-вот оборваться.

Что же у них там произошло?

– Ты мог бы черкнуть пару строк, хотя бы во имя всего через что мы вместе прошли, – укорила его Нэй.

– Во имя, – лицо Исета на секунду исказила странная гримаса. Горестная? Я не могла сказать с уверенностью. – Не слишком ли много значения ты придаёшь подобным вещам?

Собеседники надолго замолчали. Похоже расстались они не лучшим образом.

Гнетущая пауза затягивалась, а я старалась дышать потише, чтобы случайно не привлечь к себе внимания.

– Ладно, – наконец прервал молчание мужчина, – я здесь по делам. Мне надо идти.

– Хорошо, прощай, – холодным и будто неживым голосом ответила Нэйилинн, возвращаясь на своё место.

Ее старый знакомый исчез из виду. Я не обратила внимания, вышел ли тот из постоялого двора или отправился наверх.

Воительница налила себе новую порцию остывшего травяного отвара, но так и осталась неподвижно сидеть над кружкой, глядя в одну точку. Я никак не могла собраться с духом, чтобы прервать молчание, но и сидеть дальше в тишине было глупо.

– Мне надо пройтись, подышать воздухом, – внезапно заявила Нэй и резко поднялась.

– Ты в порядке? Составить тебе компанию? – я обеспокоенно поглядела на её окаменевшее лицо с лихорадочно блестящими глазами.

Как бы она не натворила чего. Сейчас я почему-то чувствовала себя старше и рассудительнее спутницы.

– Нет. Я просто поброжу по городу. Возвращайся, пожалуйста, в комнату, хорошо?

– Ладно, – вздохнула я. Не следить же за ней, верно? В конце концов – у всех свои способы переживать неприятные моменты.

Та кивнула мне и опрометью выскочила на улицу. М-да. Что же у этих двоих всё-таки приключилось?

* * *

Нэйилинн вернулась, по моим ощущениям, незадолго до рассвета. Она постаралась проскользнуть в комнату как можно тише, но я ещё не спала. Впрочем, выдавать себя не стала.

Обещание обещанием, но я просто обязана была выяснить, что произошло у них с Исетом. В конце концов, раз этот человек вновь замаячил на горизонте, его присутствие касается и меня. Надо понимать, чего следует ожидать. От него и от спутницы, если уж на то пошло.

Краем сознания я отлично понимала, что все эти разумные доводы – просто отмазка, прикрывающая банальное любопытство. С другой стороны, жгучее желание узнать подробности их размолвки совершенно не исключало того, что те могут оказаться важными и полезными.

И вообще, мой интерес – не порок, а способ подстраховаться на будущее.

Нэйилинн очень долго вертелась с боку на бок, вздыхала, перекладывала подушку. Я уже почти плюнула на свою затею, но наконец воительница задышала ровно и глубоко.

Я на всякий случай выждала ещё несколько минут и тихо сползла со своего ложа, усевшись на пол перед её кроватью и стараясь сосредоточиться на нужных сведениях.

* * *

Столица. Почему-то затянутая дымом. Действительно, красивый город. Если бы ещё не въедливый запах гари… Говорят, ночью на крыши домов падали огненные камни. Нужно посмотреть, уцелел ли дворец, ведь именно туда собирался Исет…

«Не то! Дальше!»

Сумерки медленно густеют. Окна дворца на втором этаже ярко освещены. Наверняка важное совещание, на которое спешил таинственный гость поместья Аррен, проходит именно там.

Нэйилинн, накинув капюшон, жмётся к стене ближайшего дома, подкарауливая Исета. Ей одновременно страшно и волнительно. Сердце переполняет восторг от собственной смелости. К нему примешивается стыд за совершенно неподобающее поведение, но желание приобщиться к тайне – гораздо сильнее.

«Нет, не то. Снова не то. Будто наугад проматываешь незнакомый фильм, даже не зная толком, что искать. И, блинский блин, как же она похожа на меня! Это любопытство и азарт… Я наверняка могла отмочить что-то подобное»

Нэйилин гонит лошадь во весь опор, стремясь догнать уходящий отряд. Нужно успеть до развилки дорог, ведь она знает лишь из каких ворот выходили посланники короля. Далеко за лесом небо начинает понемногу светлеть, но день, кажется, будет пасмурным.

Ночная скачка опасна и утомительна. От принятого решения даже самую толику не попахивает здравым смыслом. Раз за разом прокручивается в сознании разумная и трезвая мысль: «Поверни. Возвратись в свою комнату на постоялом дворе, будто ничего и не было. Пока не подняла шум служанка. Пока не случилось ничего непоправимого». Но разве может дочь барона Аррен так легко сдаться перед первыми трудностями?

Наконец на фоне разгорающегося рассвета появляются несколько тёмных фигур. Они едут неспешной рысью. Заслышав приближающийся топот копыт, всадники оборачиваются, в руках мага начинает разгораться багровое сияние.

– Это я! – кричит девушка, придерживая лошадь. – Это я, Нэйилинн Аррен! Мне нужен Исет эн Данауэ.

На миг теряется от двусмысленности собственных слов, но лишь гордо вскидывает подбородок. Исет выезжает ей навстречу. Смотрит заинтересованно и немного насмешливо.

– Чем обязаны столь внезапному визиту?

Нэй нервно отбрасывает с лица прядь волос. Ну и видок у неё, пожалуй, сейчас. Впрочем, лучше об этом не думать.

– Я еду с вами, – выдыхает она и замирает, потому что если он сейчас согласится, игры закончатся. Жизнь изменится раз и навсегда. А если нет… что ж, тогда её мир, вероятно, и вовсе рухнет.

– Не хотел бы показаться невежливым, но у нас совершенно секретное задание от самого короля, – горец щурится и продолжает изучать лицо девушки. Отчего-то совсем не сердится. Впрочем, и радостью это выражение назвать сложно.

– Я была во дворце сразу после вас. Мой отец там на хорошем счету, и меня отправили вслед за отрядом как… Как наблюдателя!

– Действительно? – эн Данауэ усмехается. – Без дорожных сумок, без слуг, без обоза с платьями?

Щеки Нэйилинн заливает густой румянец. Хорошо, что ещё не совсем рассвело. Но отступать поздно.

– Дело ведь не терпит отлагательств, верно?

– Верно, – всё та же лёгкая усмешка. – Ну что же, присоединяйтесь!

– Но ведь!.. – вскидывает руки чародей. В предутренних сумерках становится ясно, что он совсем молод.

– Агни, формально этим отрядом командую я. Доверьтесь, пожалуйста, моему опыту, – Исет отворачивается и возвращается во главу колонны.

Нэйлинн неподвижно сидит в седле, словно пораженная громом. Впереди – только неизвестность. И такая согревающая, надёжная уверенность полузнакомого горца. Что же, стоит рискнуть.

* * *

Я пошевелилась и вздохнула. Разглядывая чужие воспоминания со стороны, я совершенно ясно видела истинные эмоции «героя», покорившего сердце Нэйилинн. Ему было забавно и любопытно. Будто он нашел интересное насекомое и решил рассмотреть его поближе.

Меня передёрнуло. Что там напридумывала себе о нём неопытная девчонка, выросшая в четырёх стенах? А что чувствовала бы я на её месте? Совершенно не факт, что, будучи участницей той истории, мне удалось бы вести себя более разумно и рассудительно.

Вот попадись нам снова этот гад! Теперь я стану смотреть на него совершенно иначе.

Пока я сидела у кровати воительницы, правая нога совершенно затекла. Пол был холодным и шершавым. Наверняка насажала заноз. И как назло – ничего особо полезного не выяснилось. Ну, кроме того, что Нэй похожа на меня далеко не во всём. Уж я бы не влипла в сомнительную историю из-за первого встречного красавчика... Наверное.

А из-за кота – влипла.

Да уж…

Но это совсем не то, что мне требовалось увидеть.

Пока ясно, что подруга (чёрт, а давно ли я её так называю? Кажется – впервые) вляпалась в главное приключение своей жизни совершенно случайно. Вполне вероятно, что с теми, кто впоследствии становится персонажами баллад, всегда происходит нечто подобное. Вряд ли однажды будущий герой встает с мыслью «сегодня я начну свой путь к великому подвигу, который будет выглядеть вот так и вот эдак». Напротив, подобные решения создают разве что великих злодеев.

И всё-таки, что за кошка пробежала между горцем и девушкой? В какой момент она наконец поняла, что в душе он холоден, как рыба? Или всё дело в его возрасте? Так мало ли историй про уставших от своего могущества вампиров и вечно молодых эльфов, влюбляющихся в смертных?

Может быть, удастся аккуратненько подтолкнуть сны и воспоминания в нужное русло?

Я снова сосредоточилась, придушив тонкий голосок совести, требовавший не лезть не в своё дело. Чего уж теперь…

Ужасно некрасивый поступок, согласна. Но остановиться было выше моих сил.

* * *

Чёрные скалы. Холодные, обветренные, безразличные.

Ледяное небо. Такое насыщенно-голубое, что вышибает слезу.

Ослепительно белые заснеженные горные пики.

И ветер, ветер. Почти ничего, кроме ветра, который тут, на большой высоте, никогда не стихает.

Нет, всё-таки есть ещё кое-что.

Среди острых камней и островков слежавшегося снега стоят двое. Ветер треплет меховую оторочку длинной куртки Нэйилинн. Она зябко поводит плечами, прячет кисти рук в широкие рукава. Перчатки остались где-то внизу, на склоне.

Исет смотрит вдаль с самого края обрыва. Похоже, обжигающий ветер ему совсем нипочём. Лицо мужчины не выражает никаких эмоций, словно сковано тем же льдом, что и горные вершины.

– Мы всё равно должны идти дальше! Сражаться за жизнь этого мира! – Нэй пытается перекричать ветер. – Дракон погиб, но это не значит, что не существует других решений!

– А ты абсолютно уверена, что твои «другие решения» не угробят мир ещё быстрее? – горец оборачивается и глядит на девушку холодно, отчуждённо.

– Мы должны попытаться! – она почти плачет. – Почему, почему ты такой безразличный? Там, внизу, впервые появившись в нашем замке, ты был совсем другим!

– Все мы носим маски, – тот пожимает плечами и вновь отворачивается.

– Скажи это, глядя мне в глаза! – требует она. – Неужели нет ничего, что тебе дорого? Ничего, что ты хотел бы сохранить? Да вот хотя бы эти твои проклятые горы?

– Ты знаешь, сколько мне лет, – эн Данауэ подходит к собеседнице ближе, но его лицо по-прежнему не отражает никаких чувств. – Я давно разучился привязываться к чему-то или к кому-то. Да, мне действительно нравятся эти горы. Тут спокойно. И я сделал всё, что мог, чтобы сохранить их. Не получилось. Что же, так тому и быть.

– Тогда зачем ты прикидывался, что тебе не всё равно? Что я… Да к бесам всё! Что я тебе не безразлична. Зачем?

– Меня это развлекало. Заметь, я ничего тебе не обещал. Да и в пути проще общаться наравне со всеми.

– Я тебе не верю! – Нэйилинн в сердцах стукнула маленьким кулачком по груди горца. Заморгала, пытаясь согнать наворачивающиеся слёзы.

– У тебя руки замерзнут, спрячь. – тот сжал её кисть в своих ладонях.

– Ну вот зачем? Зачем ты это делаешь? – девушка отпрянула. Обида на её обветренном лице сменилась злостью.

– Не хочу, чтобы у тебя замерзли руки. Это бессмысленно.

– Всё бессмысленно! – глаза Нэй безумно сверкнули, и она снова подалась вперёд. – Мир на грани гибели, мы не справились. Год скитаний, и всё зря. Бессмысленно. Так поцелуй меня, раз так! Тоже безо всякого смысла!

Беспристрастность на лице Исета на миг дала трещину, но слишком мимолётно, чтобы распознать пробившееся наружу чувство. Он склонился к собеседнице, и их губы встретились. Поцелуй получился долгим, нежным и отчаянным одновременно.