Текст книги "Коттабыч и нашествие бесов (СИ)"

Автор книги: Алёна Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Знаешь, что это за место? – спросил он.

– Нет, – я чуть клацала зубами от озноба, и это изрядно портило романтику момента.

– Жил давным-давно один король. И было у него три дочери. Две старшие в свой срок вышли замуж, как положено, за хороших высокородных людей. А младшая отвергала женихов одного за другим. Только сидела на берегу озера целыми днями и сочиняла прекрасные стихи про безответную любовь.

– И что же, оказалось, что она влюблена в свое отражение? – не удержалась я. Дурнота потихоньку отступала, и мне стало интересно.

– Не думаю, что этот маленький недостаток помешал бы ей устроить свою личную жизнь, – усмехнулся Хин. – Всё было гораздо грустнее. Она полюбила смотрителя королевского пруда – немого и глухого юношу, который, конечно же, и взглянуть не смел в ее сторону.

Когда король узнал о привязанности дочери, он приказал на глазах у всех бросить слугу в озеро, окаймлявшее замок. «Ты столько лет ухаживал за рыбами, пусть они сделают тебя водяным королем, тогда и приходи свататься к моей дочери!» – сказал он.

Правитель не был по-настоящему злым человеком, он приказал связать молодого человека совсем слабо, и тот сразу выпутался, отплыл подальше и выбрался на берег в густых зарослях. Но так как он был немым и не умел изобразить на бумаге даже свое имя, то никак не мог дать знать принцессе, что жив и здоров. Да и не думал, что та вообще о нём помнит.

Прошло несколько недель, наступила осень, облетели листья. По утрам по поверхности озера уже бежали морозные узоры. Принцесса продолжала тосковать по любимому. Её руки и лицо истончились, и она стала напоминать хрупкую стеклянную бабочку.

Однажды вечером девушке удалось выбраться из дворца. Она долго и бесцельно бродила по городу, а потом пришла сюда, легла на камни и стала смотреть на звёзды, призывая любимого услышать зов её души.

К утру она замёрзла. Хрупкая бабочка на холодном камне. Но говорят, что с того дня в небе горит новая звезда, и влюбленные частенько приходят сюда просить ее благословения.

– Очень грустно, – вздохнула я.

– Жизнь не полнится одними печалями, – серьезно ответил Хин. – Ты дрожишь. Холодно?

– Да, немного, – я позволила ему приобнять себя за плечи. Клонило в сон.

Кажется последней мыслью перед тем как задремать было: «принц мог бы пахнуть и получше». Впрочем, в тот момент мне было всё равно.

Глава 7

Глава 7

Проснулась я перед самым рассветом, потому что ужасно, неимоверно замёрзла. Наверно почти как та несчастная принцесса.

Рядом никого не было. Я встала, огляделась. Город ещё спал, но где-то вдалеке уже скрипели двери, на границе слышимости истошно орали неведомые птицы, заменяющие здесь петухов. В ледяном, напоенном туманом воздухе звуки разносились далеко и отчетливо.

– Хин! – хрипло позвала я. Голова звенела, тело ныло. Не хватало еще простудиться. – Хин!!! – никакого ответа.

Было бы здорово, если бы новый друг сейчас вернулся с горячим чаем и своей неизменной широкой улыбкой!

Пытаясь согреться, я спрятала руки в карманы шикарной мантии и не обнаружила там ни одной монеты. «Вот и кончилась магия», – подумалось мне, – «Ушла на один единственный бездарный поход в кафе».

И тут я совершенно отчётливо припомнила, как добрая круглолицая трактирщица, увидев, что я достаю монеты прямо из кармана, сказала, что это совершенно неприемлемо и вручила мне маленький симпатичный кожаный мешочек на завязках. Мне он так понравился, что всё оставшееся богатство сразу же переместилось туда. Сейчас карманы оказались пусты.

Догадка обожгла огнем.

Принц, значит.

Дура! Какая же я дура!

Да, фея предупреждала, что деньги от меня утекут каким-нибудь образом, но я и не думала, что вот так! Да хоть бы они превратились в злющих пчёл и покусали вора, будь он неладен!

Хотя нет, он-то как раз не чародей. Так, мелкий мошенник…

Ну и чёрт с ними, с деньгами! Крыша над головой у меня есть, голодной не останусь. А вот мешочек… мешочек жалко. Я внезапно разрыдалась. Там ведь была какая-то вышивка. Цветок или вроде того. А я даже не рассмотрела толком. И ведь это был подарок от души. Настоящий, искренний!

Размазывая слёзы и дрожа от холода, я брела по светлеющим улочкам, ориентируясь на приметный синий дом с красной крышей. Действительно, страшненький, правду бабки сказали.

Во рту царил гадкий привкус, на душе было ещё более мерзко. Хотелось поскорее добраться до кровати и забиться под одеяло. А проснуться дома. ДОМА! Боже мой, почему я никогда по-настоящему не ценила дом?! Свежевыстиранные простыни, утренний чай и вездесущая пыль большого города, кружащаяся в солнечных лучах у приоткрытой форточки...

Как же меня раньше доставала эта пыль и вечное мамино «протри подоконник»! Да я три раза на дню готова делать уборку, только верните меня домой! Пожалуйста!

Кое-как я добралась до дома Марыси. Пожалуй, это стало настоящим чудом, ведь вчера запоминать дорогу было совершенно некогда. Входная дверь оказалась незапертой, хотя хозяйка мне навстречу не попалась.

А вот кот, конечно, напакостил. Было бы странно, если бы он героически терпел весь вечер и ночь. Выделенная мне комната благоухала кошачьей мочой, уже успевшей впитаться в деревянный пол. Я без сил опустилась на колени у кровати и заревела пуще прежнего. Сердито оттолкнула кота, решившего приласкаться. Тут же поймала его и принялась наглаживать, извиняясь и продолжая заливаться слезами.

Зверь будто испускал волны сочувствия и умиротворения, но новая жизнь выглядела в тот момент более чем паскудной.

Оказалось, что здешний странный мир со всеми его магическими штучками вовсе не исключает рутинных мелких неприятностей, а наличие эльфов и фей совершенно не уберегает от встречи с мудаками.

Взять себя в руки удалось не сразу. Минут через десять я вытерла глаза, сделала несколько вдохов и выдохов и вспомнила систему, которая не раз меня выручала. Проблемы кажутся непреодолимыми, пока не начинаешь хотя бы по чуть-чуть, шаг за шагом, решать их. Одну за одной, думая только про следующее действие.

Так. Сейчас я уберу за котом. Хорошо бы избавиться сразу и от запаха.

Дома я засыпала бы всё стиральным порошком. А тут? Магия должна помочь! Я не слишком вежливо щипнула из мохнатого бока пучок шерсти и стала водить им над изгаженным местом. Слова придумывались плохо. Меня хватило только на «кошачий запах уходи, запах свежих цветов появись». Несмотря на отсутствие ритмики и рифмы, получилось. Наверняка сказалась глубина моего отчаяния. Запах «свежих цветов» идентифицировать не удалось, но он хотя бы не сшибал наповал.

Теперь хорошо бы устранить усталость и последствия вчерашнего знакомства с местным пойлом.

Я уже вновь потянулась к недовольно жмурящемуся коту, но вовремя поняла, что на себе магические эксперименты ставить пока не готова. Пришлось просто раздеться и залезть под одеяло.

Когда я начала стягивать мантию, Рыжик демонстративно повернулся спиной и уставился в стену. Меня это немного позабавило, надо же, какой деликатный, и засыпала я уже не с таким тяжёлым сердцем.

* * *

Разбудили меня, если верить ощущениям, сразу же как только я сомкнула глаза. Хотя солнце на самом деле поднялось уже довольно высоко.

Пришла Акимовна и давешняя вылеченная бабулька, а с ними ещё четверо страждущих. Все – пожилые женщины. Одна почти не могла наступить на тощую, скрученную болезнью ногу. У второй заболела коза. У третьей увял любимый цветок. А четвертая настойчиво требовала, чтобы я погадала на картах и узнала, не пытается ли её отравить невеста внука.

Честно говоря, отравить их всех в тот момент хотела я. Сразу и наверняка. Не было настроения ни подниматься с кровати, ни помогать людям. Несмотря на долгий тяжёлый сон, а может как раз из-за него, ломило затылок, всё тело было будто наполнено тёплой тягучей ватой. Но пришлось мило улыбаться, выслушивать многочисленные охи-ахи и невообразимо длинные истории о болячках вперемешку с обязательными нравоучениями.

Кота я снова заперла. Купленный у запуганной продавщицы тканей ремень то ли потерялся вчера в процессе прогулки, то ли тоже оказался украден, чисто из вредности. Ух, попадись ты мне, «переодетый принц»!

Я нагладила кота, собрала с ладоней мягкий подшёрсток и снова вышла к бабушкам.

С козой и цветком проблем не возникло. Пара шерстинок, умеренно стихотворная тарабарщина, и те ожили прямо на глазах.

А вот гадания я серьёзно опасалась, потому что ещё даже не удосужилась рассмотреть свои карты. Но после трёх разных раскладов (пришлось вспоминать компьютерные пасьянсы) те напрямую, так что даже дошкольник бы понял, выдали результат: «хочет причинить смерть».

Клиентка направилась в сторону своего дома с очень решительным видом. Я даже на секунду ощутила сочувствие к девушке-отравительнице. Хотя чего уж, сама виновата.

Пациентку с покалеченной ногой я оставила напоследок, как самую сложную. Понятно было, что даже в волшебном мире за один раз такое не лечится. Вздутые сосуды, странно натянутые мышцы, и даже кость как будто бы искорежена. Тёмные пятна на коже. Бр-р-р.

Поразмыслив, я решила, что котькину шерсть нужно не просто повозить по больному месту, а приложить и оставить на подольше.

– Скажите, у вас есть хороший шерстяной носок? Длинный, до колена примерно.

– Ох, деточка, уж давно ничего нового у меня не водится. Ну, только то, что для похорон оставила. Но там носков нету, там туфельки красивые, – всхлипнула бабка.

– У меня есть, – вскинулась Акимовна, внимательно контролировавшая весь процесс. – Щас принесу.

Она молнией, откуда только энергия бралась, метнулась в дом и притащила серые вязаные чулки невнятного вида, но невероятно мягкие.

– Вот, – сказала она. – Сын привёз. Он в горах живет, тут редко бывает. Хорошая вещь, но я ведь и не мёрзну никогда, так чего им зря лежать?

«Конечно, как можно замёрзнуть, если ни на минуту не останавливаешься?» – подумала я.

Кожу больной ноги я ополоснула чистой родниковой водой и постаралась равномерно распределить по влажной коже волшебную шерсть. Дальше забормотала что-то вроде «все хвори прочь в глухую ночь, уйдите болезни долой, пусть живёт со здоровой ногой». С каждым разом подобная ерунда придумывалась всё проще.

В голове всплыли кадры из фильма «старик Хоттабыч». Да уж, куда проще было бы обойтись звонким «трах-тибидох». Или, на худой конец, «лехододиликраскало», как в изначальной сказке. Но нужно создавать имидж крутой колдуньи. Не могут же все заклинания у такой загадочной персоны звучать одинаково!

Я надела на ногу пациентке выданные Акимовной чулки, на всякий случай – оба сразу, и строго наказала не снимать их неделю, а потом снова прийти ко мне. Бабуля покивала и удалилась. Кажется её подруги, наблюдавшие за процессом затаив дыхание, остались немного разочарованы.

Наконец мне удалось забиться в комнату, где я долго сидела неподвижно, машинально поглаживая кота и глядя в окно. Следовало всё-таки соорудить какой-никакой поводок, чтобы выводить зверя на прогулку. Стоило сходить в местную лавку травника и хотя бы посмотреть, что там вообще есть. Необходимо было позавтракать. Или уже пообедать. Неважно. Но я впала в странный ступор без эмоций и ощущений, и прерывать его не было ни сил, ни желания.

Примерно через час в дверь тихо постучала Марыся.

– Да-да, – отозвалась я, не двигаясь с места.

Девушка вошла с большущей деревянной пиалой.

– Сварила тут тебе немного бульона, – неожиданно мягко сказала она.

Я только и смогла, что обалдело пробормотать: «спасибо», принимая чашу. Та увидела мое удивление и пояснила:

– У всех бывают плохие дни. И хорошо, когда рядом есть кто-то, кто может принести горячий бульон. Ты сейчас очень далеко от своих родных, поэтому пока это буду я.

Хозяйка пристройки затворила за собой дверь, а я твёрдо решила, что как только начну зарабатывать что-то посущественнее еды и ночлега, приволоку ей самый лучший подарок, какой найду. И принца для неё приворожу. Только настоящего.

За весь день из полезных дел я осилила только добычу туалетного ящика для кота. Натаскала в него песка и понадеялась, что привыкший к свободной жизни зверь оценит мои старания по заслугам. Выходить с ним на улицу я пока боялась. От Рыжика и его волшебной шерсти буквально зависело моё будущее, а потерять питомца где-нибудь в рыночной толчее – плёвое дело.

Вечером прибежала встревоженная Акимовна и дрожащим голосом сообщила, что ко мне ПРИШЛИ.

«Гостей» оказалось трое. Городские маги, одетые кто во что горазд, но максимально пафосно и экстравагантно. Заводилой среди них явно был высокий худой старик с длинной бородой и безвкусной островерхой шляпой, увешанной блестящими побрякушками. Ну, то есть это наверняка были сплошь древние ценные артефакты, но на мой взгляд – бижутерия. У меня такие штуки теперь тоже водились благодаря фее.

Фиолетовая хламида, расшитая золотыми звёздами, ниспадала складками и волоклась за дедом по полу. Робот-пылесос, да и только.

Второй посетитель больше напоминал монаха. Он был довольно высок, но при этом кругл как бублик, а его одежда ну о-очень смахивала на рясу, только из дорогущего переливчатого черного бархата. Украшений мужчина не носил, за исключением массивного черного перстня с камнем-печаткой.

Мужскую компанию разбавляла средних лет барышня, весьма полная и ярко накрашенная. Без перебора, так что макияж нельзя было назвать крикливым, но и проигнорировать это лицо (причём в любой обстановке) тоже оказалось бы нелегко. Ее одежду украшало множество колокольчиков, мелодично позванивающих при каждом шаге.

Вид у всех троих был мрачный. Не похоже, что они пришли, чтобы радушно принять меня в гильдию.

– Нам надо поговорить наедине, – без обиняков заявил тощий.

– Пригласишь нас в свою комнату, милочка? – спросила дама, подходя ближе.

«Монах» только мрачно буравил меня взглядом.

Блин, не хотелось бы показывать им кота. Вдруг отберут? Хотя они наверняка и так про него узнали, раз пришли ко мне. Я молча распахнула дверь. Рыжик как раз осваивал лоток, с упоением разбрасывая песок по всей комнате. Стало ужасно неудобно. Но в конце концов, они же сами припёрлись, да ещё и без предупреждения!

Маги медленно втянулись в комнату, брезгливо приподнимая полы одежды.

– Ты нарушаешь все мыслимые и немыслимые правила, – заявила ведьма, захлопывая дверь изнутри и обмахивая её куском меха. – Всё, теперь нас не подслушают, – обратилась она к спутникам.

– По крайней мере теперь ясно, откуда у тебя такое могущество, – сквозь зубы процедил Фиолетовый, кивая на кота.

– Простите, я здесь только со вчерашнего дня и ещё не успела выучить правила, – покаялась я. – Укажите мне, пожалуйста, на мои ошибки.

Всегда лучше попробовать избежать конфликта, а не лезть на рожон.

– А головой подумать? – взорвался Монах. И увидев полное непонимание в моих глазах, резко продолжил: – Ты вылечила старую женщину. Пол-ность-ю! Понимаешь?

– А-а, ну-у, а это плохо? – их логика мне никак не давалась.

– Допустимо давать пациентам только временное облегчение. Если ты вылечишь всех, то на что потом станешь жить? Чем мы все станем зарабатывать? Гаданиями да приворотами?

– Но ведь лечить не до конца – это плохо, это обман!

– Ничего подобного. Мы даём им эффективные снадобья. Проводим настоящие ритуалы. Хорошие, качественные, действенные. И они работают определенное время. Мы не требуем ничего особенного взамен. Пациент приносит столько, сколько ему не в тягость, а мы получаем достаточную оплату за свою работу.

– А бабушки мне говорили, что с них дерут неподъёмные деньги! – вспылила я.

– Люди всегда так говорят. И всегда будут. Поверь, рано или поздно твои почти бесплатные услуги тоже покажутся им слишком дорогими. Они не умеют быть по-настоящему благодарными. По крайней мере – долго. Они гораздо больше ценят то, за что выложили кровно заработанные гроши. Понимаешь, что я имею в виду?

Я понимала. Не очень хотела верить, но в их словах был определенный резон.

– Да я и не собиралась, честно! Так получилось!

– Именно поэтому мы пришли к тебе по-хорошему, – ведьма присела на кровать и дежурно улыбнулась. – Все эти бабули милы до поры. Я очень не советую тебе у них задерживаться. Иначе потом ещё и должна окажешься. Ты ведь ничего не платила им за еду и ночлег, верно?

Я смогла только кивнуть.

– Перебирайся в свободную комнату при библиотеке, дитя. Обживись, разберись, что и как устроено. А потом уже твори благие дела, если возникнет желание. Только по чуть-чуть и не бесплатно. Понимаю, что это звучит не очень приятно, но все мы через это проходили, когда были молодыми и горячими. И иначе никак.

– А как я буду платить за комнату и покупать продукты? Ну, пока обживаюсь? – обреченно уточнила я.

– Да хотя бы сходи к тому купцу, которому устроила небывалую удачу в торговле, и потребуй у него долю от прибыли, – усмехнулась ведьма.

– Какому купцу? А-а… – мне вспомнился продавец уздечек и мой неосмотрительный щелчок пальцами. – А он даст?

– Даст, куда денется. Если что, намекни, что удачу и забрать можно.

– Ладно, – пробормотала я. – Спасибо вам! А котика? Котика я ведь могу увезти в библиотеку с собой?

– Конечно, он же твой фамильяр, – подал голос Монах. – Или нет?

– Фамильяр-фамильяр, – горячо заверила я, предполагая, что простого питомца маги наверняка заберут себе. Исключительно из благих побуждений. – Куда я, туда и он. У нас это… связь. Мы не можем разлучаться.

– Ага, я так и понял, – прищурился маг. – А как его имя?

– Р… – начала было я. Потом опомнилась. Вдруг кота тоже можно подчинить? Хотя он же это прозвище получил от меня всего пару дней назад… Нет, лучше перестраховаться.

– Рыжий? – предположил человек в рясе, потирая руки.

– Р-раз вам так интересно, – я постаралась максимально убедительно изобразить заикание, – его зовут Коттабыч.

– Странное имя. Эй, Кот-та-быч, Кот-та-бы-ы-ыч! – нараспев протянул монах.

К моему ужасу, кот обернулся и вальяжно направился к незваному гостю. Обнюхал протянутую руку. А потом развернулся и начал брезгливо скрести лапой пол, «закапывая» ботинки чародея.

Ведьма с колокольчиками расхохоталась:

– Говорят же тебе, Серый, это фамильяр! Его так просто не переманишь.

Мужчина скривился, поднялся и величественно направился к двери. Его спутники двинулись следом.

Распрощались мы на том, что завтра я мирно поговорю с бабулями и перееду в библиотеку.

– И лучше сделай это спозаранку, пока не набежали новые просители, напутствовал меня Фиолетовый.

Очень скоро, но всё-таки позже, чем нужно, я поняла, что стоило прислушаться к его совету.

Глава 8

Глава 8

– А чего эти трое притаскивались-то? – сразу после ухода гостей в комнату угрём проскользнула Акимовна. А за ней – вся остальная бабко-банда. Вне всяких сомнений, старушки толпились за дверью во время разговора, тщетно прислушиваясь.

Даже Марыся обеспокоенно сунулась в комнату вслед за ними.

– Господа маги считают, что мне лучше переехать жить в библиотеку, чтобы быстрее набраться опыта, – осторожно сообщила я. Собеседницам новость не понравилась.

– Тю-ю! – Громко протянула одна из них. – Ишь, чего удумали! Да от этих книг только пылища, да хвори всякие!

– Ну, не скажи, Майка, – подала голос самая тихая и рассудительная из женщин. – В книгах-то знания! И умения всякие.

На неё сердито зашикали.

– Знания, умения… пф-ф. Ты их, деточка, не слушай. Разве ты и так уже не умеешь всего, чего надо? – напирала на меня Акимовна.

Марыся продолжала тенью маячить за дверью, прислушиваясь, но не вступая в дискуссию.

– Ну, вообще-то далеко не всё… – неуверенно начала я.

Как же их уговорить, чтобы не обидеть? Они меня приютили всё-таки. Совсем не хотелось выглядеть неблагодарной.

– А нам вот хватает! – победно заявила хозяйка дома. – И вообще, я уже всем знакомым рассказала, что у Марыськи магичница поселилась. Что же мне теперь, вруньей выставиться? Да вот и Соня с сыном своим завтра собиралась к тебе прийти. Он, между нами говоря, дурачок малолетний. Уж и не знаю, что может ему помочь. Ни к какому делу не приучен, два слова еле может связать. А уж стр-рашненький!

– Простите, я действительно должна уйти, мне не дали особого выбора, – похоже волшебники оказались правы насчет бабулек, а ссориться всерьёз ни с теми, ни с другими вовсе не хотелось. – Давайте так: я завтра с утра приму тех, кто придёт, а когда солнце поднимется повыше, буду переселяться.

Женщины еще немного попричитали, упрашивая меня хотя бы недельку потянуть с уходом. Говорили, что вместе пойдут и расскажут мэру, что меня, как новенькую и талантливую, притесняют местные шарлатаны, но я твёрдо стояла на своем. Да уже и самой не особо хотелось оставаться. Если каждое утро будет знаменоваться ранней побудкой и толпой страждущих бабуль, жизнь превратится в настоящий ад. Вот никогда не мечтала работать врачом-терапевтом! Психологом – да, было дело. Только, кажется, я и для этого слишком наивна.

Когда настырная компания наконец разбрелась, я растянулась на кровати, но сон не шёл. По комнате бродил кот, периодически жалобно взмявкивая. Ему было скучно и тошно. А может быть бульон с несколькими невнятными кусками каких-то местных овощей, который я честно разделила с питомцем почти пополам, показался тому недостаточно сытным.

Даже не помню, как мне удалось заснуть. А вот пробуждение вряд ли удастся забыть хоть когда-нибудь, при всём желании.

Я открыла глаза, когда за окном уже рассвело, но солнце ещё только самым краешком показалось из-за горизонта. Было зябко, кот методично и шумно разбрасывал песок по комнате. Шуганув его и натянув одеяло до самых глаз, я решила, что уж сегодня точно высплюсь на славу. Но моих ушей достигли старушечьи голоса. И было их как-то многовато.

Стало ясно, что ушлая Акимовна тоже полночи не спала, обегая всех окрестных кумушек с вестью о скором завершении халявных магических сеансов. Выглянуть наружу я не рискнула, но просящих явно было раза в три больше, чем вчера. Громко и неприятно заныл ребенок.

Мне захотелось сбежать. Сгрести кота в охапку и вылезти в окно, а потом изо всех сил мчаться в обещанную библиотеку (кстати, разве не нужно сначала брать разрешение у градоправителя?), а лучше – ещё дальше. Прочь из этого дурацкого города. Кто тут еще водится? Эко-люди? Вот и отлично, к ним и пойду! Должны быть безобидными… наверно. Мне вспомнились активисты Гринпис, и я тут же усомнилась в таком выборе.

С другой стороны, очень не хотелось нарушать данное обещание. Сказала, что приму с утра, значит приму. Сама дура, что чётко не обозначила условия. Например, допустимое количество пациентов. Зацепилась вниманием за одну единственную Соню с сыном, вот и получила.

Опять же, это какая-никакая, а репутация. Если сейчас исчезну, то точно прослыву обманщицей. Да и окно, наверняка, просматривается с крыльца... Я тоскливо вздохнула и стала натягивать одежду. В дверь буквально сразу постучали:

– Крис, дорогая, солнышко уже поднялось! – слащаво пропела из-за двери Акимовна.

– Да-да, сейчас выхожу, – буркнула я. Поднялось, ага. На два сантиметра над горизонтом.

– Давай-давай, гости уже заждались!

Гости. Ну прекрасно! А как насчет «клиенты»? С дарами там, подношениями, поклонами и всё такое? Ладно, сегодня это безобразие закончится, а впредь постараюсь быть умнее.

Я опасливо высунулась из комнаты, но в самом доме никого постороннего не увидела – только приплясывающую от нетерпения Акимовну и Марысю, молча зажигающую толстые сальные свечи. Небольшие окна еще не давали достаточно света, чтобы работать.

Гул голосов снаружи меня очень смущал. Я приоткрыла дверь, ведущую на крыльцо. Шум сразу стих, а потом обрушился на меня с новой силой. Их было одиннадцать. ОДИННАДЦАТЬ! Не считая двух детей, нескольких гусей и неопрятного барашка с грустными мутными глазами.

– Так, – я подняла руку в надежде всех успокоить, – послушайте, пожалуйста. Сегодня звёзды расположены так, что браться можно только за самые простые проблемы. Все остальные требуют решения в другой день.

Народ снова зашумел, но расходиться, как я втайне надеялась, не стал. Все присутствующие вмиг сочли свои дела ерундовыми. Меня посетило озарение, что если бы я сказала, будто сегодня могу помочь только с реальными трудностями, все их колики у гусей сразу обрели бы значение вселенского масштаба.

– Ладно, – сдалась я, – кто первый? – в толпе засуетились, и через пару вспышек ругани ко мне протолкалась пожилая женщина, тепло, не по погоде, одетая и совсем скрюченная.

– Спину мне полечи, доченька, а? Я вот смотрю, Майка как молодая теперь бегает. Говорят, твоя работа. И я так же хочу.

Я бы тоже очень хотела, чтобы она снова забегала как молодая. Главное, чтобы не за мной. Но в голове прочно засел наказ волшебников не лечить людей полностью.

Интересно, как мне теперь нужно действовать? Впрочем, эти люди ведь ничего мне не платят, так что даже если я помогу только временно, это будет совсем неплохо.

– Заходите, – я провела женщину в дом. Пара человек попробовала пролезть следом, но расторопная Марыся захлопнула дверь прямо у них перед носом.

Бабушка-посетительница поставила на стол небольшую корзинку, вопросительно взглянув на меня.

– Давайте снимем кофту, предложила я, так будет проще работать.

Сходив к себе в комнату, я стащила у кота еще несколько шерстинок. Хорошо, что он такой пуховый, и волоски вытаскиваются легко. Иначе ходить бы мне с драной рожей.

– Мяв? – вопросительно подал голос «Коттабыч» и полез на плечи.

– Нет-нет-нет, Рыжик. Посиди, пожалуйста, тут. Сейчас разберемся с делами и будем переезжать.

Надеюсь, он не понимает всё дословно. Вряд ли перспектива очередного переезда его сильно вдохновит. Говорят, коты не любят покидать привычное место жительства, а тут столько перемен за пару дней.

Я вернулась в большую комнату. Пациентка стояла, тяжело опираясь о стол, уже освободившись от пяти слоёв верхней одежды. Я подошла и, уточнив где болит, привычным жестом стала втирать по кругу кошачью шерсть. В этот раз требовалось добиться только временного эффекта, и я шептала так тихо, чтобы слов нельзя было разобрать: «уходи боль из спины, да дорогу не забудь, пусть спустя пятнадцать дней поболит ещё чуть-чуть». Надеюсь, что теперь у местных светил магических наук не будет ко мне претензий.

Бабуля заулыбалась, распрямляясь.

– Ой, неужели всё? – спросила она, пробуя повернуться влево-вправо и не находя тому никаких препятствий.

– Да, я пока подлечила вас, но имейте в виду, через некоторое время может начать снова болеть. Старость всё-таки исправить невозможно, – ненатурально посетовала я. Но сама задумалась: а правда ли невозможно?

– Понимаю-понимаю, покивала моя пациентка. Я тут вот… – она махнула рукой в сторону довольной Акимовны.

– Иди-иди уже, – замахала руками та, буквально выталкивая посетительницу за дверь, в которую тут же просочился немолодой дядька с гусями.

– Ой, а ведь наша гостья с корзинкой приходила, – спохватилась я, уже вернувшись к столу. – Забыла наверно, надо догнать!

– Ничего-ничего, – успокоила меня хозяйка, – это она мне гостинцы принесла. Всё в порядке.

– А-а, ну ладно, – хотелось побыстрее разобраться с делами, и я полностью переключилась на нового клиента. Тот комкал в руках и без того бесформенную шапку, кряхтел, нервно дёргал недельной щетиной и всё никак не мог приступить к сути дела, издалека начав разговор про свой двор и поголовье скота.

Больше всего этот мужик напоминал тракториста дядю Васю из анекдотов про Советский Союз. Суть его рассказа от меня упорно ускользала.

– Так что же случилось с вашими питомцами? – не выдержала я наконец.

– Пит… питон… Да гуси это, сами же видите, госпожа магичница.

– Вижу, – вздохнула я, – и что с ними?

– Да понимаете, за рекой, не там где мостки, а чуть правее, есть лужок заливной. С виду красивый такой, но нехорошее место. Плохое, чего уж душой кривить! Опасное, хитрое. Кто гусей держит, все знают – паси только на своём берегу. Хотя там на солнышке такая трава вымахивает – загляденье. Такой травы ни на каком лугу не сыщешь. Да вот мальчонка мой, дурень, значится, седмицу назад… Да нет, уж и не седмицу даже, а дней десять… Понимаешь, у кума внук родился, пацан. Праздник был, там разве и уследишь…

– Так с гусями-то что? – попыталась я вернуть его мысли в нужное русло.

– Так я ж и рассказываю! А ты, госпожа, меня не торопи! Тут, значится, с расстановкой надо. Чтоб суть дела, значится, в самый корень узреть. Поспорил мой балбес с приятелями, что поведёт наших гусей траву пощипать в это самое плохое место, и ничего ему не будет. Видать, думал, брешут бабки. Что с него, дуралея, взять? Вы, молодёжь, вечно старших не слушаете. Ну, он-то сам, вроде, ничего. А вот птички… – мужик патетически развёл руками и замолк.

– И что же с птичками?

– Дык… это самое… бесы в них вселились.

– В гусей? – не поверила я.

Сумасшедший какой-то. Или пьянчуга. И как, интересно, мне теперь изображать обряд экзорцизма?

Одна из птиц как раз незаметно подобралась ко мне и больно ущипнула за бедро.

– Ай! – не сдержалась я и замахала на тварь руками, пытаясь отогнать.

– Вот видите! – торжествующе завопил мужик, – Самые настоящие бесы!

– А раньше они что же, не щипались? – уточнила я, потирая больное место и пытаясь унять накатившую злость.

– Ну, щипались, конечно… но совсем не так. Что ж я, своих гусей не знаю?

Спорить было бесполезно.

– Ладно, сейчас проведу обряд изгнания, – стала я сочинять на ходу. – Мне нужна будет чистая родниковая вода, большая свеча и… – я задумалась. Драгоценную кошачью шерсть на этот балаган расходовать совершенно не хотелось. – И по перу от каждого из гусей. По самому большому, из хвоста, – мстительно закончила я.

Будете знать, как щипать важную чародейку!

Комната наполнилась шумом крыльев, топотом и руганью. Гусей было всего четыре, но пока хозяин пытался изловить каждого, чтобы выдрать перо, они успели устроить в доме эпицентр первозданного хаоса. Акимовна даже изъявила желание сама сбегать за водой, чтобы убраться из этого ада. Я скукожилась на неудобном деревянном стуле, поджав ноги и придерживая свечу, чтобы её ненароком никто не свернул.

Наконец все ингредиенты оказались передо мной. Я взяла пучок перьев в руку и стала водить им над свечой, а потом макать в воду, параллельно неразборчиво бормоча под нос первое пришедшее на ум стихотворение Пушкина.

Наступила тишина. С минуту я продолжала свою бессмысленную работу, а потом волной накатило невнятное беспокойство. Ещё некоторое время я не понимала его причин, потом подняла глаза, заинтересовавшись, отчего притихли гуси. Уж их-то магическое действо никак впечатлять не должно!

Четыре птицы собрались кружком в дальнем углу и таращились на меня. Нехорошо так таращились. По спине пробежал холодок. Какое-то шестое или даже десятое чувство подсказало: сейчас бросятся! Тени, которые те отбрасывали, показались мне уродливыми, корявыми и… шевелящимися! Совершенно независимо от внешней оболочки.