Текст книги "Селфи на балконе (СИ)"

Автор книги: Алёна Снатёнкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

25

Корнеев не задаёт лишних вопросов, когда я говорю, чтобы он срочно отвёз меня домой.

Он, молча, запихивает всё в сумку, и мы строевым шагом идём к лифту.

Это и хорошо. Мне что-то совсем не хочется разговаривать. Тем более, парень, скорее всего, слышал, как во время звонка изменился тон моего голоса.

Я сглотнула.

Что Звягина успела натворить за то время, пока меня в квартире не было?

Судя по короткому, но гневному рассказу хозяйки, история с гулянкой повторилась.

Не понимаю, у уже бывшей соседки мозгов совсем нет? Лаком для волос его настолько затравила, что главный орган мыслить перестал?

– Первый раз в жизни, девушка, находящаяся рядом со мной, молчит. – Начинает Корнеев, когда мы «ловим» третий подряд светофор. – Наталь, ты не перестаешь меня удивлять.

– А я тебя удивляю?

Он кивает.

– Ещё бы. Ты как неизвестный мне фрукт, картинку которого я увидел, слюни пустил, а вот попробовать не могу, ведь у нас в магазинах его не продают.

– Может, тогда стоит слюни подтереть и забыть о нём?

– Смысл тогда жить, если придётся каждый раз забивать на желания?

Тяжело вздыхаю.

– Не всегда желания сбываются.

– Пообщавшись с тобой, я это уже понял. Но не принял.

– Корнеев, вот только честно, чего ты прицепился ко мне? Что ты хочешь? Сразу же понятно, что я совсем непохожа на тех, с кем ты постоянно общаешься. Или тебя на экзотику потянуло?

Он начинает смеяться, тем самым заталкивая меня в самый темный угол мысленного тупика.

Смешно спросила?

А, ну да, рядом со мной ведь комик-юморист сидит. Палец ему показать, что ли? Для еще большего поднятия настроения перед сном.

– Экзотичная моя Натали. Звучит, да?

– Нет.

Большего бреда и не слышала.

– На крыше я тебе уже все сказал. Но если мои слова были настолько приятны, и ты еще раз хочешь их услышать, то без проблем… Ты мне нравишь…

– А ты мне нет. – Ответ резкий, но чего он ожидал? Признания в вечной любви, или письменное обещание передачи всех органов при первом требовании?

– Да ладно.

– В это разве так сложно поверить?

Я и не заметила, что мы уже к соседнему дому подъехали.

Спешить так домой, чтобы не заметить того, что машина уже не едет, а стоит на знакомой улице – это клиника, господа.

– Сложно поверить, что именно тебе я не нравлюсь.

Вот же самонадеянный остолоп.

– Корнеев, я встретилась с тобой, как ты и хотел. Но давай договоримся, что как только ты уладишь мою проблему с институтом, то перестанешь ко мне приставать. Вокруг куча других, которые с радостью побегут на твой могучий зов. Не старайся со мной зря. Ничего не получится.

– Всё сказала?

– Теперь да. Я пойду, меня там ждут. Надеюсь, ты мы друг друга поняли.

Разглядеть его взгляд в этой темноте у меня не получилось. Поэтому я даже не поняла, как парень отреагировал на мои слова.

Да и плевать, что он о них думает.

Меня сейчас другое должно волновать.

Не прощаясь, я выскакиваю из машины, и чуть ли не бегом преодолеваю детскую площадку, чтобы как можно быстрее заскочить в свой подъезд. Не слышу, чтобы заводилась машина, и не вижу, в какой момент загорелись фары, я просто скрываюсь за железной дверью, не обернувшись напоследок.

Корнеев не прав.

Он мне совсем не нравится.

Как можно было, вообще, подумать о таком?

Уму непостижимо.

Конечно, он меня удивил, когда на крышу отвез. Заставил посмеяться рассказывая что-то из детства. Но разве из-за двух смешков, можно сделать вывод, что я превращаюсь в его фанатку?

Нет.

Определенно нет.

Лифт открывается на нашем этаже, закидывая меня в реальность, где на лестничной клетке стоит участковый в форме, а рядом с ним взъерошенная хозяйка.

Я замерла.

Такого и в страшном сне представить трудно, а тут жизнь.

Моя жизнь.

Надеюсь, Звягину в бобике отсюда увезли. Она заслужила такой вид такси.

– Явилась. – Лариса Игоревна тычет в меня пальцем. – Вот еще одна квартиросъемщица. Они вместе загадили мне всю квартиру, превратили ее в помойку, так еще и наркоманов привели.

Секундная заминка, которая не помогает, а дает возможность придумать еще миллион вопросов, на которые нет ответов.

– Здравствуйте, Лариса Игоревна. Добрый вечер. – киваю головой в сторону мужчины в фуражке.

– Она опять здоровается. – Фыркает женщина. – Кто мою квартиру отдраивать будет? Вы мне клялись, что водить никого не будете. Соседям мешать не станете. А что в итоге? А? Скажи нам, Наталь. Участковому будет интересно узнать, что вы здесь устраивали.

– Да мы ничего…

– Мне соседка еще пару дней назад звонила позвонила. Я приехать никак не могла. А тут представляете, вырвалась, приезжаю, а в моей квартире посторонние гуляют. Все стены сигаретами задымили. И, вообще, еще неизвестно, что они там курили. По ним так и видно было, что наркоманы. А подруга – вот этой. – и снова пальцем в мою сторону показывает. – Еще возмущаться начала, когда я всех за дверь выгнала. Аванс она требовать вздумала, пигалица какая.

– Младший лейтенант Жорин. – Ой, когда мужчина заговорил, мне прямо жутко стало. Я тут одна, между прочим, а их двое. Даже Звягиной нет. Сейчас все на меня свалят, и я крайней останусь. – Девушка, вы арендуете эту квартиру?

– Я? Д-да.

– Договор на какого составлен? – обращается он уже к хозяйке.

– Так они обе в нем вписаны. Там и паспортные данные есть, если вам нужен будет их домашний адрес. А, вообще, я сама их родителям позвоню. Чтобы они знали, кого вырастили.

– Подождите. Лариса Игоревна, вы сами видите, что я только вернулась. И я не в курсе, что здесь произошло. Может, сначала объясните, а потом начнете моим родителям звонить?

– Только посмотрите на неё. Можешь не делать такие глазки, в этот раз я на них не поведусь. Вместе гуляли, а как жареным запахло, ты улизнуть решила? Наверно слышала как соседка из подъезда участкового вызывала, так и убежала. Эх, ты. Я то думала, что ты спокойная, прилежная. Квартиру тебе доверила.

– Гражданка, помолчите. – Обращается к ней мужчина. – Девушка, вы были здесь, когда в эту квартиру начали приходить посторонние люди?

А теперь уже ко мне.

Блин, меня родители прибьют, если хозяйка позвонит им, и расскажет весь этот бред.

– Нет. Не была.

– Это может кто-нибудь подтвердить?

ПФ-ф.

Конечно.

Все те, кто здесь был.

– Виктория Звягина. Людмила Степашкина.

О чем я говорю?

Дура, ты Туська. Дура.

Они и слова в твою защиту не скажут.

– Степашкина это..?

– Не знаю я такую. Звягину знаю. Они вдвоем здесь жили. Только я её сразу выгнала, как только увидела всё это.

– А кроме этих двоих?

Да как я могу знать, кто может подтвердить, если я не знаю, кто здесь был, кроме этих двух идиоток.

Съездила называется на свидание. Хотя, неизвестно чтобы было, оставшись я дома.

– Я могу. Наталья со мной была весь вечер.

Корнеев, черт возьми, как же я рада тебя видеть у себя за спиной.

26

– Младший лейтенант, Наталья была со мной этим вечером. – Зачем-то снова повторяет Корнеев, только в этот раз, он говорит эти слова немного другим тоном. Таким, с которым лучше не спорить. Мол, барин озвучил, а холопы должны поверить.

Барин.

Хм.

А ведь и правда подходит.

Вот если еще раз меня пижамой назовет, буду знать, чем отбиваться. Надоело Корнеевым обзываться. Уже неинтересно.

– И она не имеет никакого отношения к гулянкам её соседки Звягиной.

Не имею.

Совсем никакого отношения не имею. Я, вообще, съезжать собиралась.

Для убедительности головой в разные стороны помотала.

– Не имеет она. Ну, конечно. – тараторит хозяйка, размахивая руками, и случайно задевая парня в погонах. Тот отходит от неё, закрывая свой блокнот. – Если бы она не имела, то давно бы уже позвонила мне и всё рассказала. Разве мне кто-нибудь звонил? Нет. Вы можете мои звонки проверить, и там ничего нет. А это значит, что они вместе в мою квартиру всякий сброд водили.

Хочу провалиться сквозь землю. Уже чувствую, как краснеют щеки, и во рту моментально становится сухо, как в самой раскаленной пустыне.

Я только недавно радовалась, что Корнеев в нужный момент появился здесь, а сейчас не хочу, чтобы он стоял рядом, и слушал все эти бредовые обвинения. Ой, стыдно-то как.

Мамочки…

Я уверена, что он потом подкалывать начнет. Надеюсь, про наркоманов, он ничего не слышал. Иначе, вообще, я буду вечно похожа на спелую помидорку.

– Я поэтому съезжать завтра собиралась. Конечно, нужно было вам позвонить и предупредить об этом, но как-то не подумала.

– Лейтенант, отойдем. – Барин – Корнеев по-свойски стучит мужчине по плечу, когда ведет его к лестнице. Оборачивается и подмигивает мне, словно он только что весь огонь на себя взял, а взгляд этот – последний в его жизни.

Шутник, блин.

Мне бы хоть грамм своего настроения передал воздушно-капельным путём, но нет, один веселится. Хоть и изображает серьезный, даже деловитый вид, но я-то вижу, как его зрачки пляшут.

Хотя, все равно молодец. Чувака с погонами увел от греха подальше. У хозяйки вон, как язык в разные стороны метет. Еще неизвестно, что ей еще в голову придет, и какую порцию гадостей она выльет на меня.

– Быстро забирай свои вещи. – Кричит Лариса Игоревна, как только мы одни остаемся.

– Сейчас же ночь. – Вообще-то, я за месяц заплатила, и мой срок еще не закончился. Какого черта я должна ночевать на улице?

– Я больше не собираюсь впускать в дом таких, как вы. Мне еще разгром этот устранять нужно. Кстати, а кто возместит ущерб разбитого зеркала? Кто? Мне его самой покупать?

– Меня здесь не было, и ничего возмещать я не буду.

Не собираюсь я снова из-за Звягинской задницы с деньгами своими расставаться. Лариса Игоревна хочет новое зеркало, так пусть берет и звонит самой Вики или ее родителям. Меня эти дела не касаются.

– Ой, как мы заговорили. При участковом тихоней была, а тут язык показать вздумала. У тебя есть пять минут, чтобы забрать тряпье и отдать ключи. И звони соседке, пусть сделает то же самое. А то еще на смену замка тратиться придется. Хотя, вы ж и дубликат сделать могли. Господи. – женщина тяжко выдыхает, театрально смотря в потолок. – Кого только в дом пустила?

Что?

Я ещё Звягиной звонить должна?

Молча, захожу в квартиру, и тут же ногой отбиваю в стену стеклянную бутылку, которая со звоном отлетает от меня.

– Давай разгроми остатки всего. Ломай до конца. – Тут же подлетает ко мне женщина. – Чего уж там? Тетя Лариса богатая, у нее ж аванс ваш остался, на десять ремонтов хватит.

Сарказм засчитан, но после него появилось огромное желание прямо сейчас найти Звягину, и в канализационном бассейне её искупать.

Вот ведь овца.

Она тусила, она свалила, а крайняя я.

Отлично.

Просто замечательно.

Это хорошо ещё, что у меня вещи все собраны были. Я быстренько заскочила в ванную, а по пути в гостиную заглянула, и тут же пожалела об этом. Такого погрома мои глаза еще не видели. Все разбросано, раскидано, кресло перевернула, а кто-то умудрился порвать шторы.

Нужно бежать.

Бежать в свою комнату и проверять сумки.

Включаю свет и зажмуриваюсь.

Страшно. Ей-богу страшно открывать глаза. Я уже представила, как мои вещи разбросаны по полу, ноутбук переломлен на две части, а вместо окна картонка вставлена. Хотя о последнем, хозяйка бы мне точно сообщила, когда прибивала бы мое тело к оконной раме, вместо стекла.

– А у тебя здесь мило. – Слышу голос Корнеева за своей спиной, и тут же открываю глаза.

Мило?

Черт, да он прав.

Если сравнивать с остальными квадратами, то у меня не обычная комната в двушке, а шикарный дворец арабского шейха.

Правда, кто-то в обуви стоял на моей кровати. Весь плед в отпечатках лап, наверно, сорок пятого размера. И это не Звягина. У нее всего лишь сороковой. Хотя, она могла чью-то обувь позаимствовать.

– Было. Когда-то.

До момента, пока по пледу лыжник не прошёлся.

– Собирайся. Твоя надзирательница уже паром дышит, еще немного, и этот дракон с кудряхами превратит нас в люля-кебаб.

Я понятия не имею, куда мне ехать. Единственный вариант тетка с кошками, но если я сейчас позвоню ей, то она обязательно расскажет родителям. А мне не хочется их на ночь глядя волновать. Лучше всего сказать тогда, когда я уже решу проблему.

Если не тетка, то хостел. Но кто меня туда запустит с кастрюлями и подушками?

Выбора нет. Не ночевать же мне на улице? Выглядываю за угол, проверяя, не идет ли кудрявый дракон уже сейчас выгонять меня из своего логово. Не идет. Она то же по телефону с кем разговаривает, рассказывая, как квартиросъемщицы разгромили ее квартиру.

Да не громила я ее.

Я, наоборот, единственная, кто ее каждый день драил тряпочкой.

Разве докажешь?

Обхожу Корнеева, и достаю телефон, набирая теткин номер. Поздно уже, да, и она, скорее всего, спит в обнимку со своими детишками, так она кошек называть любит.

Но простите меня, дорогая родственница, придется вас всех разбудить.

Гудки, долгие гудки, но никто не отвечает на звонок.

Закусываю нижнюю губу, смотря на Корнеева, который уже в другую комнату ушел. Вторая попытка, история та же.

Третья – вызов сброшен.

Четвертая – абонент временно недоступен.

Что может быть хуже этого?

Почему люди ночью к телефону не подходят?

– Побыстрее там, я не собираюсь всю ночь вас тут караулить, чтобы вы ничего не стащили. – орет из подъезда женщина.

Ага. Бойтесь. Пол ваш скрипучий на кусочки разломаю, и с собой утащу.

– Не переживайте. Здесь брать уже нечего. Мы все до этого утащили.

Да уже плевать, что будет. Все и так настолько фигово, что удвоить этот эффект просто не получиться. Калькулятор зависнет.

Хозяйка что-то выкрикивает, а потом в кухню бежит, будто там, кроме стола, есть фамильное золото и серебро.

– Корнеев! – Зову парня, и он через несколько минут возвращается в мою комнату. – Можно я побуду немного наглой, и попрошу довести меня до гостиницы?

Отличный вариант.

Как раз в нескольких остановках от теткиного дома, есть обычная гостиница, по виду и не скажешь, что там цены кремлевские. Мне идеально подойдет приземлиться там на одну ночь, а утром перетащить вещи к родственнице.

Эх, спасибо маме, что денег с дядей Валерой передала.

Материнское сердце словно чувствовало.

– А что мне за это будет?

– Корнеев! Я и так раздраженная, я уставшая, не давай мне повода отыграться на тебе.

Сама испугалась от тона, каким говорила.

Но барину хоть бы хны. Как лыбился, так и продолжает лыбиться.

– С удовольствием посмотрю, как ты будешь отыгрываться на мне, детка. Что из этого твоё? – он удивленно смотрит на все сумки, на все пакеты, на несколько коробок, и, кажется, даже не догадывается, что это как раз и есть все мое. Плюс, чертовы подушки, которые на кровати лежат, с пуховым одеялом.

– Ну же, ты ведь сообразительный парень.

– Всё?

– Угу.

– Радуйся, что я багажник на днях разгреб.

– Я рада, честно. Но давай побыстрее, не хочу стать люля-кебаб.

Мне уже безразлично, слышит ли меня женщина, и что может подумать Корнеев. Я просто хочу как можно быстрее свалить из этого места.

Корнеев берет первую коробку, и по случайности, она их кухни. Самая тяжелая. Там кастрюль несколько, две бабушкины сковородки чугунные, так еще и посуды много. Я ее сама еле-еле подняла, потом и вовсе перестала изображать сумоиста, и ногами ее до своей комнаты толкала.

– Что? Тяжело, Корнеев? Мне с тобой тоже нелегко приходится.

– Тяжело? Немного. Но я представляю, что вместо коробки ты, поэтому мне становится чуточку легче. – Скалится, а потом выходит из комнаты, но я отчетливо слышу его смех в коридоре.

Гад.

С минуту молча стою, и не знаю, какую из сумок тащить первой. Как-то на душе мерзко, что вот так съезжаю. Планировала ведь по-другому, а получилось… через мягкое место все получилось. Как оно обычно в жизни бывает.

Удивительно, но с вещами мы расправились быстро.

Вернее, Корнеев расправился.

Я только из комнаты ему подавала все, а он в машину оттаскивал.

Последний заход, последняя партия, и мы вместе выходим, встречая на пути хозяйку.

– А что с зеркалом делать будем? Я ж эту Звягину теперь не поймаю.

Вот пристала со своим зеркалом.

Я его не разбивала, почему платить-то должна?

– Я заплачу. – Корнеев ставит пакет на пол, и достает бумажник.

– Корнеев. – предупреждающе рычу на него, хватая за запястье.

– Наталь, помни про котлету на шпажке. Оно нам надо?

Бывшая хозяйка, конечно, ничего не поняла, но деньги взяла с радостью. Правда, вдогонку еще что-то ворчала, но я уже была так рада, что ухожу, и мне было все равно на ее слова.

И снова рядом Корнеев. И снова я в его машине.

Земля, вселенная, вот что ты творишь-то?

Мы, сидим пристегнувшись, когда он поворачивается ко мне и просит назвать адрес.

– На Воронкова есть гостиница. Мне туда.

Парень точно в замешательстве от моих слов.

Несколько секунд он молча смотрит на меня.

– Ты собралась ночевать в ночлежке для дальнобойщиков? В своем уме?

Откуда я могла знать, что там дальнобойщики живут?

Вспомнила про нее, придумала план, да и успокоилась.

– Тогда… Подожди, я что-нибудь поблизости найду.

Конечно, найду. Спать под открытым небом, рядом с кастрюлями и половниками, перспектива та еще.

Но Корнеев не ждет. Он заводит машину и трогается.

– Стой, ты куда?

– Помнишь, я тебе про балкон рассказывал? Вот и опробуешь там диван.

– Корнеев, нет.

– Пижамка в цветочек, да. Кстати, ты ее не выкинула?

Что за вопрос?

Я разве похожа на человека, который вещами разбрасывается?

– Нет, конечно.

– Отлично. Буду рад ее снова на тебе увидеть.

– Я не поеду к тебе.

– Уже едешь. И прекрати паниковать. Я не кусаюсь. А если и укушу, то не заразный. Что за черт? Почему я не пытаюсь остановить его или из машины выпрыгнуть?

Да потому что я не дура.

Спать хочу.

Одну ночку переночую, а завтра уже с бабулькой встречаться поеду. Даже хорошо, что вещи к тетке не повезу. Потом год буду выводить запах кошек.

– Спасибо тебе, барин. – последнее слово я прямо протянула.

А он услышал, вытянул руку, и за коленку меня ущипнул.

– Корнеев, ты чего руки распускаешь?

– Я водитель. Мне все можно. Я что спросить хотел: что было в той самой тяжелой коробке?

Он не любопытный и не посмотрел?

– Кастрюли, сковородки и все такое…

– Хм… Интересно… А постельное белье с полотенцами тоже есть?

– Конечно. – Переживает, что я его вещами пользоваться буду? – А что?

– Сковородки есть. Кастрюли есть. Белье, вещи все есть. Ты прям с полным набором приданного ко мне едешь, детка.

– Не обольщайся, уже завтра меня там не будет.

– Посмотрим. – а потом как-то серьезно смотрит на меня. – Лучше скажи, какого черта, когда ты садилась в машину, не рассказала, что к вам в квартиру какие-то уроды приперлись?

И он туда же? Мне кто-нибудь, вообще, поверит, что я ничего не знала?

27

Я устало откидываю голову на подголовник кресла и прикрываю глаза. Сейчас мне спокойнее, чем днем ранее. Конечно, немного смущает тот факт, что Корнеев рядом, и в эту ночь, он никуда не денется. Но, мой уставший мозг подсказывает, что это в разы лучше, чем спать в напряжение, с пододвинутым к двери комодом.

Корнеев или Звягина?

Я выбираю балкон барина.

– Когда я из квартиры выходила, там только Вика и Степашкина оставались. Если бы я знала, что они там разрабатывают план кровавой вечеринки, то осталась бы дома.

– И что бы ты сделала? Одна, против всех. – Говорит Корнеев после секундной паузы. Он сканирует меня взглядом, давая понять, будто кишка у меня тонка, сражаться одной с армией Сарумана, когда противник превосходит в количестве и силе. Тут я с ним несогласна. Может, я и не маленький хоббит с кольцом всевластия, но надрать задницу оркам, точно смогу.

Правда, не пробовала.

Но в своих-то силах уверена.

Я закатываю глаза, и по-детски корчу рожицу. А еще думаю: чего он ко мне с этим привязался?

– В этот раз сразу же вызвала бы патруль. Кстати, что ты сделал с Жориным?

Я и забыла, что Корнеев нашего участкового на прогулку выводил, после которой вернулся только он, а человек с погонами волшебным образом куда-то испарился.

– Пожалел, и спать отправил. Медный мужик, он этого кричащего монстра дольше нас выслушивал. Теперь психику восстанавливать придется. Таблетки пить, на больничный уходить.

– Что ты мелешь, Корнеев? – Это всё, что я могу сказать, перед тем, как засмеяться. – Нормальная она женщина. Просто, приехала в свою квартиру, а она разгромлена. Ты бы не орал, что ли?

– Смотря кто громил? Например, если бы какой-нибудь псих, наверно прибил бы. А вот тебя…

– Я не собираюсь крушить твою квартиру.

Наверно.

Сложно, конечно, предугадать, но если мне что-то не понравится, то в коробке всегда найдется чугунная сковорода и тяжеленный дуршлаг.

– Тебя бы я превратил в рабыню. Готовить ты умеешь, в комнате у тебя чисто было, идеальная рабсила. Не находишь?

– Сейчас эта рабсила заедет тебе в глаз, и не посмотрит, что ты ей ночлег собрался дать.

– Тигрица показала когти?

– Тигрица устала очень, и ей не заходят шутки курообразного павлина.

А что?

Сам меня тигрицей назвал.

– Вздремни. Там впереди авария, быстро не долетим до дома.

До дома.

Мило звучит, только вот нет у меня пока этого дома.

– Наталь!?

Слышу голос Корнеева, и не могу понять, что он делает в моей комнате.

Резко открываю глаза и натыкаюсь на его взгляд. Не в комнате. Мы в машине и кажется, я уснула. А он меня в данный момент пытается разбудить или найти морщины.

Его лицо так близко, что я кожей чувствую чужое дыхание.

Шокируюсь настолько, что даже не пытаюсь отодвинуться в сторону. Потому что двигаться некуда. Меня к спинке прижали, носом своим огромным, и не дают шанса на сопротивления.

– Мы приехали?

Как заставить его отойти? Но я почему-то уверена, что если попрошу, то он снова растянется в своей фирменной улыбке. Которая раздражает меня до зубного скрежета.

– Давно уже. Пока ты здесь мое имя повторяла, заливая слюнями обивку салона, я успел все вещи перетащить.

Что я повторяла?

Руками отталкиваю мужское тело от себя, и пулей выскакиваю из машины. Смотрю в салон, где на задних сидениях мои пакетики лежали, а там пусто.

Правда, что ли, все перенес?

– Я могла твое имя повторять.

Хм. Зачем скрывать очевидное?

– Ты его и повторяла. «Даня. Даня мой. Корнеев дорогой».

Блин, зря ему коробка тяжелая на ногу не упала.

Не разговаривал бы сейчас так.

– А в конце добавляла, как же ты меня достал. Видишь, мой спящий мозг даже тебе об этом говорит, а ты не веришь.

– Думаю, вы на пару с мозгом обманываете себя.

Да с чего он решил, что может делать такие выводы?

– Корнеев, а можно я еще разочек побуду наглой?

– Что, опять? Ты смотри в отрыв не уходи. И не привыкай. А еще предупреждаю сразу, в отель к дальнобойщикам не поеду.

– Я сама к дальнобойщикам не поеду. Уж лучше с тобой.

– Хоть на этом спасибо. – фыркает в ответ, и отодвигает меня от машины, чтобы закрыть дверь и включить сигнализацию. – Так в чём наглость?

– Пошли уже к тебе. Я спать хочу, а ещё ужасно хочется кушать.

– Как ты умудряешься каждый раз удивлять меня?

Не поняла, чему он сейчас-то удивился, но переспрашивать не стала.

– А я, вообще, талантливая. – цокаю языком, одновременно стреляя глазами.

Но, когда вижу его улыбку, тут же становится неудобно за свои действия.

Тусь, ну, как маленькая, ей-богу.

Соберись уже.

Это еще хорошо, что Корнеев понял моё смущение и промолчал. Он этим себе ещё один плюсик заработал в свою личную копилку. Что мне потом с этими плюсами и минусами делать, ещё непонятно.

Позже разберусь.

– Пошли, талантливая. Пиццу закажем.

– Не нужно пиццу, давай просто картошку пожарим и спать ляжем.

– Смею вас огорчить, но в моем холодильнике из еды, только дохлая мышь. И повесилась она, уже давно.

– А у меня есть.

– Картошка? – останавливается и неверящим голосом переспрашивает парень.

– Ага.

Я когда вещи собирала, немного и продуктов своих забрала. Все-таки переезд. Район незнакомый, и не хотелось в первый же день бегать и магазины искать, чтобы голодной смертью не пасть. Вот я и захватила с собой несколько картошин, немного лука, и пачку макарон.

– Я что, картошку на себе тягал?

– С крещением, барин. – Хлопаю его по плечу, и, не дожидаясь ответного выстрела, первая иду в сторону лифта.

А что? Я здесь уже была. Дорогу знаю.

Как только мы зашли в квартиру, Корнеев сразу же провел меня в комнату, где на полу стояли мои огромные баулы. Вот честно, они своим видом немного портили все впечатление об интерьере. В прошлый раз я в этой комнате не была, и могу с уверенностью сказать, что она лучше той, которая гардеробная его мамы.

Стоп.

Дошло.

Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то у Корнеева трешка. Мимо гостиной я проходила, в другой комнате тоже пряталась, а в третью, то есть в эту, заходил сам парень, перед тем, как на кухню меня отправить чай пить.

Он что, мои вещи в свою комнату занёс?

Так, в какой коробке сковородки лежат?