Текст книги "Дитя Меконга (СИ)"

Автор книги: Алена Сереброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Тонг срывается с места. Туда, где, будто оцепенев, замерла на дороге фигура Нока, превратившегося из взрослого человека в мальчишку: испуганного и будто обречённого.

Вспышка боли пронзает голову, а следом и колено, когда Тонг неудачно на него приземляется, чисто инстинктивно прикрывая светлую фигуру собой.

Приобняв Нока за окаменевшие плечи, Тонг притягивает его ближе в защитном жесте.

«Нет!» – вспыхивает в голове отчаянный крик, когда он видит, что именно несётся в их сторону.

От одного взгляда на переливающееся в свете фонарей, будто вода, тонкое лезвие в солнечном сплетении Тонга вспыхивает боль: острая и вместе с тем удушающая.

«Не снова!»

Тонг понятия не имеет, откуда у него в голове появляется эта мысль, так же как не понимает, зачем выставляет руку навстречу опасности.

Сердце грохочет в груди, заглушая все звуки. Будто в замедленной съёмке Тонг видит, как, едва долетая до них, острое лезвие рассыпается на осколки. Вспыхивает, обжигая болью, кольцо на пальце, а взгляду Тонга предстаёт отливающая золотом прозрачная преграда. Она куполом накрывает их, не позволяя коснуться кожи даже осколкам. Те истаивают в воздухе, будто соприкоснувшиеся с горячей поверхностью капли дождя.

Тонг встречается с взглядом преследователя и на мгновение ему кажется, что глаза того вспыхивают зелёными огнями. А потом незнакомец отступает в тень и будто растворяется в ней.

Сколько бы Тонг не высматривал фигуру в тёмном, обнаружить её больше не удаётся.

– Кхун? – зовёт он, наконец-то отпуская чужие плечи и оборачиваясь. Вот только Нок не реагирует, будто и не слышит вовсе его голоса.

– Кхун Нок? – снова зовёт Тонг, заглядывая в бледное лицо.

Зажмуренные глаза, прикушенная губа…

– Пи? – Тонг пробует позвать по-другому. Быть может, хоть так тот отзовётся. Пусть даже и для того, чтобы проявить недовольство. – Всё в порядке, Пи. Посмотрите на меня.

Ноль реакции. Нок, кажется, даже не дышит, будто обратился в камень.

Что-то дёргает внутри, царапает, требуя действовать. Подчиняясь какому-то внутреннему голосу, Тонг приближается, успокаивающе касаясь ладонью каменного плеча, и лишь затем нарушает опустившуюся на них тишину:

– Нонг Нок, открой глаза. Всё хорошо.

Тонг чувствует, как после этих слов дрожь проходит по закаменевшему телу, и оно наконец-то расслабляется, отмирая. А следом за этим открываются и глаза.

– Что ты сказал?..

Шепчут обретающие цвет губы.

– Преследовавший вас человек сбежал, Кхун Нок. Вы в порядке? Можете подняться?

Тонг отстраняется, убирая руку и поднимаясь. Колено саднит, но он едва замечает это. Всё внимание оказывается приковано к бледному лицу и глазам, что наблюдают за ним.

Вольно или невольно, Тонг задаётся вопросом: что сейчас сделает Нок? Прогонит? Ведь он только что стал свидетелем его слабости. Попросит никогда никому о случившемся не говорить?

Однако Нок лишь хмурится, вглядываясь в его лицо, прежде чем неуверенно спросить:

– Ты ведь Нонг из плавательного клуба?.. Кажется, Тонг, да?

Удивление вспыхивает внутри Тонга и тут же гаснет. Сказать его имя мог кто-то из старших, те же Пи Най или Пи Ком. Ведь сам Тонг примерно так и узнал имя Нока.

– Да. Сможете подняться? – повторяет вопрос Тонг, протягивая руку.

Он готов к любой реакции, но всё-таки вздрагивает, когда Нок хватается за раскрытую ладонь, принимая помощь.

– Спасибо, – произносит Нок вполне искренне, а следом шипит, когда переносит вес на ту самую ногу, за которую схватился упав.

Тонг снова делает не думая. Они с Сингом столько раз падали и травмировались, пока были детьми, что нырнуть под руку и придержать за пояс выходит неожиданно привычно и естественно.

– Давайте отойдём с дороги, Кхун Нок, и вызовем вам такси. Хорошо? Кажется, вы повредили ногу.

«Ну, здравствуй, капитан Очевидность!»

Поморщившись, Тонг помогает Ноку доковылять до обочины и уже собирается достать мобильник, когда его внезапно останавливают.

Сухая ладонь ложится на его запястье, не позволяя дотянуться до кармана.

– Не стоит. Мой отель тут неподалеку, поможешь дойти?

– Вам бы в больницу. Нога…

– Всего лишь упал. Максимум, что могло с ней случиться – растяжение. Не переживай.

«Но в ступор вы впали явно не от растяжения…»

Тонг вовремя прикусывает язык, не позволяя этой мысли оформиться в слова и кивает:

– Хорошо. Куда идти?

Глава 4

Они выходят на ту самую улочку, в сторону которой ранее смотрел и сам Тонг. И сейчас, помня кто такой Нок, он ожидает увидеть большую гостиницу, однако взгляду предстает лишь обычная улица: чуть ярче освещённая, гораздо более людная, но ничем не выделяющаяся. Точно такое же соседство домов, зелени, глухих заборов и общественных мест. На первых этажах многоэтажных, но не очень высоких домов – кафе и магазины, выше – жилые квартиры, а по соседству… Гостиница. Совсем небольшая, хотя Тонгу казалось, что должно быть иначе.

– Пришли, – сообщает Нок, останавливаясь и переводя дыхание.

Тёплым светом сияют лампочки, подсвечивая написанное на английском название над головой и сбоку от входа. Да и сквозь распахнутые настежь двери, что позволяют рассмотреть совмещённый с зоной отдыха уютный холл, наружу льётся точно такой же свет: желтоватый, мягкий, но достаточно яркий, чтобы освещать дорогу перед отелем и стоящие у дверей вазоны с растениями.

– Идём.

Порог Нок переступает сам, чуть придерживаясь рукой за дверь, но двигаясь уже гораздо более уверенно, чем в самом начале. Однако стоит Тонгу отряхнуться от осевшей на волосах мороси и выйти чуть вперёд, как он снова цепляется, сжимая пальцы на его плече.

– Помоги дойти.

Нок кивает в сторону ресепшена, за тёмной стойкой которого никого нет, и Тонг послушно становится его опорой, помогая преодолеть неожиданно пустую зону отдыха окрашенную в приятные бежево-шоколадные тона.

Никто не сидит на светлых плетёных диванчиках у входа, как никого нет и глубже, в обеденной зоне. Лишь на втором этаже, если поднять голову, можно заметить несколько человек. Там оказывается вторая зона отдыха и она, видимо, более популярна у гостей отеля.

Стоит им оказаться рядом с ресепшен, как снаружи стеной обрушивается ливень, будто только и ждал, пока они окажутся под крышей, а по ту сторону стойки материализуется парень в униформе. Однако для него, судя по изменившему на мгновение выражению лицу, их появление оказывается таким же неожиданным.

– Здравствуйте, Кхун Нок.

Кивнув в ответ, Нок полностью отвлекается на того, чьё имя так и не назвал, оставляя Тонга позади себя. Чем он и пользуется, продолжая осматриваться и с нового ракурса замечая обвивающую лифт лестницу, а так же ещё одну дверь, помимо той, что находится за стойкой регистрации.

– Закрой двери, пока не залило, – понукает Нок и как только парень спешит к выходу, уточняет: – А где Льеу?

– Она нехорошо себя почувствовала, и я предложил ей немного отдохнуть, Кхун Нок, так что я пока один, – бросив последний взгляд на успевшую набежать перед закрытыми дверями лужу, парень возвращается к стойке.

Нок снова кивает, прежде чем попросить:

– Дай ключ от моего номера.

Тонг с интересом снова оборачивается к парню в униформе, что уже выкладывает на тёмную деревянную поверхность стойки светлую, бело-бежевую ключ-карту.

– Могу я чем-то помочь, Кхун Нок?

– Лучше убери воду, пока никто не поскользнулся. Нонг Тонг?

Тонг послушно переводит взгляд на Нока, ожидая, что с ним попрощаются, и прикидывая, как добираться до дома в обрушившийся на город ливень. Однако, вместо того вместо того, чтобы его выставить, Нок вновь протягивает руку и лицо его смягчается.

– Поможешь дойти до номера?

– Да.

Такой ответ кажется единственным правильным сейчас и Тонг подступает, вновь становясь опорой и страховкой для Нока.

* * *

После ярко освещённого коридора, несмотря на проникающий внутрь рассеянный свет с улицы, номер кажется слишком тёмным.

– Проходи, – переступая порог, предлагает Нок.

Всю дорогу от лифта он, прихрамывая, шёл сам, тяжело опираясь о стену, но упрямо не прося помощи. Вот и сейчас Нок точно так же хромает в сторону кровати: медленно и осторожно. Тонг даже задаётся вопросом, а что он собственно тут делает, если помощь Ноку, по всей видимости, больше не нужна.

«Уйти?..»

– Закрой дверь и включи свет, пожалуйста, – доносится голос из глубины комнаты вслед за звуком включаемого кондиционера и Тонг всё-таки тоже переступает порог, разуваясь и исполняя просьбу.

Осматривается он лишь после того, как включает светильники в изголовье широкой кровати.

Небольшой шкаф у входа, кровать, кондиционер, стол с парой задвинутых под него стульев рядом с балконом и дверь, вероятно, ведущая в ванную, – светлая комната, где нет ничего лишнего. Тут даже телевизора не оказывается.

– Могу ещё вам чем-то помочь, Кхун Нок? – уточняет Тонг, оборачиваясь, и встречается взглядом с тёмными внимательными глазами. Всего на какие-то секунды, потому что Нок вскоре отворачивается, опуская взгляд на припухшую щиколотку. Вот так вот, при согнутом, положенном на кровать колене и задранной штанине та наконец-то оказывается на виду.

Пальцы Тонга чуть вздрагивают, и он сжимает их в кулак, напоминая себе:

«Нельзя. Просто нельзя. Я обещал отцу, что никто посторонний больше не узнает…»

– Если хочешь уйти, сначала проверь, кончился ли ливень. – Доносится до Тонга голос Нока, вырывая его из мыслей и возвращая в реальность. – Мототакси не поедет в такую погоду, а обычного будешь ждать до самого утра. Спрос, скорее всего, сейчас велик.

«Вы ещё скажите, что в этом случае выделите мне номер в этом отеле» – лёгкая насмешка приправленная неуверенностью щекочет горло, но так и не слетает с губ, зато сжатые в кулак пальцы наконец-то разжимаются.

Тонг отодвигает стеклянную дверцу и хмурится. Даже выходить на маленький балкончик не нужно, чтобы убедиться в том, что дождь всё ещё льёт стеной. Слишком уж характерное шуршание доносится снаружи.

Нок, похоже, тоже легко расшифровывает этот звук, потому как интересуется отнюдь не погодой:

– И как ты планируешь добираться до дома? Или всё-таки рискнёшь вызвать такси?

«Как будто у меня есть выбор. Не просить же вас выделить мне номер. В таком маленьком отеле наверняка всё уже занято» – Тонг сглатывает, слушая мелодичное шуршание и ощущая, как дышит в лицо жарким, влажным воздухом.

– Оставайся. Ты мне сегодня очень помог. Меньшее что я могу предложить в ответ – это остаться. Дождь вряд ли кончится до утра.

Тонг оборачивается, вновь окидывая комнату взглядом.

«Остаться?..»

– В шкафу есть сменная одежда и полотенца, можешь воспользоваться. Не новое конечно, но точно чистое. Душ за той дверью.

– Что?..

– Можешь принять душ, – повторяет Нок, зачёсывая влажную, чуть вьющуюся от дождя чёлку, в ответ на удивление Тонга. – Одежда и полотенце в шкафу. Второе мне оставь, я бы тоже хотел…

Нок осторожно поднимается с кровати и морщится, наступая на пострадавшую ногу. Тонг едва успевает сделать шаг и поддержать, прежде чем тот снова возможно упадёт, потеряв равновесие.

– Я просто хотел спросить, откуда здесь ваша одежда. Это же номер…

– Спасибо, – Нок выравнивается, вставая уже без поддержки, и, когда Тонг на шаг отступает, поясняет: – Это мой личный номер. Я иногда здесь ночую, отсюда и одежда. Ты, конечно, чуть больше меня будешь, но не намного. Думаю, одежда должна подойти. Бери и иди. Я попрошу принести мне аптечку.

– Я принесу. А пока в душ стоит сходить именно вам, Кхун.

Тонг красноречиво опускает взгляд на травмированную ногу. Щиколотку вновь скрывает опустившаяся брючина, однако он всё ещё помнит то, что успел рассмотреть ранее и кончики пальцев вновь начинает слегка покалывать. Тонг отводит взгляд и только сейчас замечает стоящие у кровати светлые туфли, понимая, что Нок, похоже, прошёл внутрь в них и снял обувь уже позже.

– Позвольте осмотреть вашу ногу, Кхун Нок? – всё-таки просит он.

«Если чуть-чуть, то ведь никто не узнает…»

– Нужно лёд и тугую повязку, – отмахивается Нок, приподнимая штанину и снова открывая взгляду припухшую щиколотку. – Просто потянул немного.

«Ничего особенного Пи, просто стукнулся» – звонкий детский голос всплывает в памяти, а следом приходит лёгкая боль. Она гнездится в висках: неприятная, тянущая. Не удержавшись, Тонг трёт один из них пальцами, прежде чем поднять взгляд на Нока.

– Простите, Кхун Нок, но, если вы не против, давайте сделаем так: я спущусь вниз и попрошу льда и аптечку или дойду до ближайшей аптеки, а вы пока сходите в душ. Простите, если я на себя много беру, но…

– Иди. И возьми ключ-карту, чтобы вернуться.

* * *

Администратор в этот раз обнаруживается на своём месте, так что искать или ждать не приходится. Тонгу только и нужно, что спросить.

– Извините, – сжимая в пальцах тонкий пластик ключ-карты, он дружелюбно улыбается, подходя ближе, и, когда парень в униформе поднимает взгляд, продолжает: – У вас не найдётся льда и бинта, чтобы зафиксировать растяжение? И какое-нибудь обезболивающее. Кнух Нок повредил ногу…

– Да, сейчас, – парень тут же поднимается и исчезает в комнате персонала. По крайней мере, надпись на двери за стойкой ресепшен говорит именно об этом. Будто его уже кто-то предупредил и попросил посодействовать. Или роль играет названное имя?

Тонг едва заметно хмурится, переступая с ноги на ногу. Только сейчас, перестав отвлекаться на заботу о пострадавшем гораздо сильнее Ноке, он вспоминает и о своей травме. Повстречавшееся с асфальтом колено пощипывает при каждом соприкосновении с тканью брюк.

– К сожалению, с бинтом помочь не могу, обычный тут не подойдёт, а чего-то более специального у нас нет, – парень появляется с упаковкой таблеток. – Сейчас принесу лёд.

– И какой-нибудь антисептик, – останавливает его Тонг и получает в ответ удивленный и непонимающий взгляд. – На всякий случай.

Однако, несмотря на взгляд, парень ничего не уточняет и не спрашивает, просто вновь исчезает в комнате персонала и появляется уже с небольшой пластиковой коробкой, куда, судя по всему, положил и таблетки. За льдом он уходит в другом направлении и возвращается уже с пакетом и бутылкой воды.

– Кхун, а вы… – начинает парень едва пальцы Тонга касаются стоящей на стойке ресепшен коробки, поверх которой теперь лежит и пакет со льдом.

– Нонг Кхуна Нока, – отвечает Тонг с лёгкой доброжелательной улыбкой на так до конца не заданный, но вполне понятный вопрос, и всё-таки забирает коробку. Смотреть он старается так, чтобы вопросов у любопытного парня больше не возникло и тот, похоже, это понимает, потому как лишь кивает и растягивает губы в рабочей улыбке.

– Простите, это не моё дело.

Тонгу хочется вздохнуть и покачать головой, но он только благодарит, прежде чем развернуться в сторону лифта.

* * *

Из душа Нок выходит буквально через несколько минут после возвращения Тонга и вздрагивает, когда видит его. Будто и не ожидал.

– Мне уйти, Кхун Нок? – уточняет Тонг, окидывая взглядом облачённого во внезапно тёмный домашний костюм Нока и на мгновение задерживая взгляд на ноге.

Он уже собирается встать из-за стола, за который, вернувшись, присел, когда Нок отрицательно качает головой.

– Всё в порядке. Задумался просто.

– Как ваша нога? – Тонг всё-таки поднимается, забирая со стола лишь пакет со льдом, чтобы вскоре протянуть его Ноку. – Приложите, пожалуйста.

– А ты сходи в душ. Одежда и полотенце на полке. С левой стороны.

Тонг послушно кивает, отходя к шкафу и отодвигая дверцу. Стопка вещей действительно оказывается там, где и сказал Нок.

Под пристальным нечитаемым взглядом Тонг просто сбегает в ванную, слишком поспешно прикрывая за собой дверь, так что та громко щёлкает. Он понятия не имеет, о чём думает Нок, однако что-то явно изменилось за то время, пока Тонга не было в номере.

Ванна встречает его тишиной и бело-серебристым монохромом. Только деревянная полочка, на которую он складывает принесённые вещи, добавляет в окружение цвет, да бутылочки за матовым стеклом душевой кабины.

«Может всё-таки уйти? Выйти сейчас, извиниться и уйти…» – Тонг хмурится, глядя на себя в зеркало над раковиной. С гладкой поверхности на него смотрит в ответ усталый бледный парень со светло-карими глазами и чёрными, слегка растрёпанными короткими волосами, что уже успели подсохнуть, не оставив и следа от оседавшей на них всю дорогу до отеля мороси.

«Уйти? – Тонг вопросительно выгибает бровь, и отражение делает то же самое. Полные губы кривятся в усмешке, прежде чем он всё-таки решает: – Сначала душ, потом по обстоятельствам. В конце концов, предложение я уже принял».

* * *

Льющаяся из душа вода своим шумом напоминает дождь, что хлещет сейчас снаружи отеля, только гораздо теплее и одежда не липнет к коже. Она осталась за пределами матовых стенок душевой кабины, на полке по соседству с чистой одеждой, предложенной Ноком.

Всё-таки содранное колено щиплет, не давая о себе забыть. Да Тонг и не собирается. Выйдя отсюда, он непременно его обработает. Как и посмотрит, что там под кольцом, потому как основание пальца саднит, намекая на то, что и там может быть не всё в порядке.

«Что я тут делаю?» – задаётся он вопросом и тут же, не желая искать на него ответ, зажмурившись, ныряет макушкой под струи воды, позволяя им стекать по волосам и коже, обволакивая будто коконом. Только вот от мыслей не спрячешься, и они продолжают лезть в голову не желая давать покоя.

«Кхун Нок спонсор нашего клуба. В сложившейся ситуации ты должен был помочь. И ты помог. Но почему ты оказался здесь, Тонг?.. – прикусив на мгновение губу, он поднимает голову, подставляя лицо струям тёплой воды и зачёсывая мокрые пряди. Однако стоит её снова опустить, как они тут же съезжают обратно. – Нужно было не слушать Синга и взять скутер».

Стоит об этом подумать, как память тут же подбрасывает картинки произошедшего: сжавшиеся на щиколотке тонкие пальцы, напряженно замершая фигура, бледное, будто неживое лицо Нока и чёрный человек, скрывшийся в тенях, будто какой-то призрак.

Тонг пошатывается от накатившего вдруг головокружения и упирается ладонью в стену, чтобы удержать равновесие.

Если бы он взял скутер и не решил прогуляться, то Нок, быть может, не сидел бы сейчас в комнате за стеной. Его, возможно, нигде бы уже не было.

Коротко выдохнув, Тонг снова зачёсывает волосы назад, выбираясь из-под воды, и тянется к шампуню на полке.

* * *

Бело-голубые шорты на резинке оказываются впору, хотя Тонг и предпочитает носить более свободные вещи. А вот футболка с растительным принтом в тон ложится идеально по фигуре, будто изначально была большего размера, чем шорты.

Просушив волосы полотенцем, он выходит из ванной и снова сталкивается взглядом с Ноком. Впрочем, ненадолго, тот быстро опускает его, безошибочно находя разбитую коленку, судя по тут же нахмурившимся бровям.

– Нужно обработать, – подтверждает предположение Нок. В руках его больше нет пакета со льдом, а бутылка с коробкой, что стояли на столе, теперь оказываются на полу у кровати.

– Сначала ваша нога, Кхун Нок…

– Оставь. Перевязывать нечем. Завтра с ней разберусь. Тем более что мне не плавать. Это у тебя тренировки в клубе, которые не стоит пропускать. Садись и покажи колено.

– Кхун Нок…

– Никаких «сам». Сел и показал. Понял меня, Нонг?

Тонг лишь кивает и, добравшись до кровати, послушно опускается на её край, туда, куда указал Нок, но так чтобы не потревожить вытянутую ногу.

* * *

Тонг жмурится, когда окрашенная антисептиком в коричневый цвет головка ватной палочки касается содранной кожи: нежно, мягко, но всё равно неприятно.

– Терпи, – советует Нок, продолжая обработку, и Тонг не удерживается от недовольного сопения.

«Я и так терплю. Зачем об этом ещё и говорить?»

– Я мог бы и сам, – напоминает он, а Нок тут же парирует:

– Самому неудобно. Если бы мне пришлось накладывать повязку, я бы попросил тебя, так что не переживай, Нонг.

– Я и не переживаю.

– Ты новичок клуба плавания, значит первокурсник. Какой факультет? – меняет тему Нок, то ли действительно интересуясь ответом, то ли отвлекая от неприятного пощипывания, что сопровождает каждое осторожное соприкосновение ватной палочки с пострадавшим коленом.

– Менеджмент. У родителей ресторан в Паттайе…

– И почему не стал поступать там?

– Не знаю… С самого детства мечтал поступить именно сюда, – пожимает плечами Тонг, зарабатывая от Нока короткий взгляд.

– Кстати, Нонг, – прерывает он попытавшееся установиться молчание, однако в этот раз больше не смотрит, уделяя всё внимание колену. – А как ты так удачно там оказался?

– Друг притащил в бар послушать музыку и пообщаться с его друзьями. Я просто ушёл раньше и решил немного пройтись.

«А как вы сами там оказались, Кхун Нок?» – задаётся встречным вопросом, который впрочем, так и не озвучивает, понимая, что это не его дело.

Ватная палочка замирает и Тонг переводит взгляд с руки на лицо Нока, однако тот всё ещё не смотрит.

– Алкоголем от тебя не пахло, – как бы между прочим замечает Нок, и ватная головка палочки вновь касается кожи.

– Потому что я не пил. Не люблю пиво, – Тонг и сам не понимает, почему откровенничает. Какое дело Ноку до того, что он любит, а что не любит пить. – Спасибо за то, что в прошлый раз заплатили за нас.

Вот на этот раз Нок всё-таки поднимает взгляд от колена и растерянность в нём постепенно сменяется пониманием, а губы искривляются в улыбке.

– Это была плата за то, что я тебя облил. Надеюсь, рубашка не сильно пострадала. Она ведь была форменной.

– Всё в порядке, Кхун, вам не стоило беспокоиться.

– Хорошо.

Нок, наконец, убирает ватную палочку в сторону и накладывает на рану марлевую салфетку, осторожно закрепляя её кусочками пластыря.

– Скажи мне, – нарушает образовавшуюся тишину Нок, приглаживая последнюю полоску пластыря на коже и обращая на Тонга испытующий взгляд тёмных глаз. – Почему тот человек ничего тебе не сделал?

Сердце Тонга от этого вопроса бухает о рёбра, будто в попытке вырваться. Перед глазами снова предстаёт случившееся. Однако на этот раз кадры совсем другие: чёрная рука, в которой появляется искрящийся в свете фонарей клинок, лезвие, что летит в их сторону, напряжённые, будто каменные плечи под рукой и страх. Страх сковавший самого Тонга и заставивший его двигаться на инстинктах. И купол…

Тонг хмурится, вспоминая, как рассыпалось на части, так и не коснувшись их, будто столкнулось с какой-то преградой, странное лезвие. Лишь палец с кольцом обожгло болью…

Он тянется к пальцу, осторожно, но привычно проворачивая тонкоё тёмное кольцо, чтобы проверить, и прикусывает губу изнутри. Движение отзывается болью. Там действительно что-то есть и это «что-то» непременно нужно будет тоже обработать.

«Потом» – решает Тонг, возвращаясь из воспоминаний обратно к разговору:

– Я не знаю, Кхун Нок. Когда я крикнул и побежал к вам, он, видимо, испугался. Или ему не нужны были свидетели… Не знаю…

Тонг сочиняет на ходу, ведь точный момент исчезновения человека в чёрном он не отследил.

– Что с рукой?

– Всё в порядке, – врёт Тонг, за что получает недовольный взгляд и поджатые губы. – Правда, ничего особенного. Просто, видимо, натёр.

– Снимай кольцо, – требует Нок, беря в руки новую ватную палочку, и Тонг подчиняется, снимая амулет и пряча его в кулаке.

* * *

– Ложись, – командует Нок, удобно устроившись на одной половине кровати под одеялом и осторожно пристроив пострадавшую ногу на сооружённом из ещё одной подушки возвышении.

Тонг непонимающе смотрит на Нока и тот со вздохом поясняет, хлопнув ладонью по второй половине кровати:

– Не хочу быть виноватым, если ты простынешь, проведя ночь на полу. Тем более кровать большая. Поместимся.

– Но…

– Не поверю, что ты ни разу не спал ни с кем на одной кровати. Друзья наверняка с ночёвками бывали или ты у них.

– Но вы не друг, – резонно замечает Тонг, однако шаг к кровати всё-таки делает. Спать на полу, тем более, когда приглашают в более комфортные условия, ему совсем не хочется.

– Но и не враг. Ложись, давай, – Нок снова хлопает по кровати, а затем и вовсе тянется и отгибает край одеяла. – Ты мне помог, и позволять тебе спать на полу неправильно, но и сам я на пол не пойду. Так что давай ложись и выключай свет. Тебе утром ещё в университет. Хотя тренировку придётся пропустить.

Тонг всё-таки сдаётся, послушно забираясь под одеяло, и, под насмешливое: «Вот умница, Нонг», выключает светильник. Следом гаснет и второй, погружая комнату в темноту.

– Спокойной ночи, – желает Нок и Тонг отзывается таким же тихим: «Спокойной ночи», повернувшись на бок и закутавшись, привычно подтягивая колени к груди.

В сон он проваливается под тихое шуршание работающего кондиционера.