Текст книги "Дитя Меконга (СИ)"

Автор книги: Алена Сереброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18

«Имел ли я право рассказывать всё Сингу?» – задаётся вопросом Тонг, погружаясь в воду бассейна.

Она принимает его в себя как родного, обволакивая со всех сторон и будто лаская. Словно чувствуя в нём что-то родственное.

От последней мысли Тонг сбивается с ритма на очередном гребке, а носоглотку опаляет водой, так что он сходит с дистанции, принимаясь надсадно кашлять, и инстинктивно хватается за пластиковый разделитель.

– Тонг, эй! Ты цел?

Даже не взглянув на Ная, Тонг вытягивает руку, поднимая большой палец вверх, и тут же снова принимается кашлять, чувствуя, как в носу продолжает неприятно щипать.

– А раз цел, но какого чёрта⁈ Хочешь, чтобы тебя сняли с соревнований? Могу устроить.

Тонг всё-таки оборачивается к грозно сложившему на груди руки Наю. Тот стоит у самого края бассейна, хмуро и вместе с тем обеспокоенно наблюдая за ним.

– Простите, Пи, виноват. Больше не повторится.

– Раз больше не повторится, то плыви обратно и лезь на тумбу. Поплывёшь отдельно от всех и чтобы без фокусов.

– Да, Пи! – обещает Тонг, разворачиваясь, чтобы вернуться на старт.

«Имел, не имел, я уже рассказал, хотя и далеко не всё».

О том, что один из напавших на Нока был старшим братом Кхема, он так и не сказал.

«Получается, Кхун Нок всё-таки дождался своего друга» – звучат в голове слова Синга, сказанные позапрошлым утром.

«Я не Кхем, пусть у меня и часть его воспоминаний, – снова, в который уже раз, повторяет Тонг то, что так и не сказал Сингу. – Я не Кхем, я не могу продолжить ту жизнь, что уже оборвалась».

Тонг хватается за бортик бассейна и выныривает, поднимаясь на руках и опираясь на него коленом, прежде чем выбраться из воды окончательно.

Забираясь на тумбу, Тонг задаётся вопросом, какая из личностей была лучше, Кхем или он сам? Сможет ли он хоть кого-то защитить в своей жизни? Потому что он не уверен, что смог бы противостоять человеку в чёрном, если бы тот не отступил. Если бы Туантонг его не отозвал.

Тонг прикусывает губу, сосредотачиваясь на действительности и отгоняя неприятные, царапающие сознание мысли.

– Постарайся в этот раз без сбоев, Тонг. Я же знаю твой уровень.

Тонг кивает и поправляет очки, прежде чем нырнуть, повинуясь требованию Ная.

* * *

– Где бьёшь?

Вопрос в шумной раздевалке звучит совсем близко и от того кажется громким. Тонг от неожиданности слишком сильно хлопает дверцей шкафчика, однако никто, кажется, даже не обращает на этот звук внимание.

– Что, прости?

Стоит уточнить, как Синг появляется рядом, заглядывая через плечо едва успевшего накинуть рубашку Тонга.

– Тату. Классно получилось, и обновили её тебе так чисто.

– Обновили?..

Тонг никак не возьмёт в толк, о чём тот говорит, однако на помощь ему приходит отнюдь не стоящий за спиной Синг, а другой.

К Би, который и задал вопрос, присоединяется Си, зачёсывая всё ещё влажные волосы назад и опираясь другу локтем на плечо.

– Он имел в виду, что твоя татуировка стала ярче с прошлого раза, будто ты ходил её обновлять.

Внутри у Тонга холодеет, и он едва сдерживается, чтобы не подтянуть пояс брюк выше.

– Тату у этого мастера лишь хобби и он сам выбирает тех, с кем соглашается работать. Прости, Би, ты в пролёте, – приходит на помощь Синг, не только перетягивая на себя внимание, но и выходя вперёд, чтобы закрепить результат.

Би тут же ведётся, принимаясь спорить и оставляя Тонга в покое, чем тот и пользуется, снова открывая шкафчик и принимаясь ускорено собираться.

Помимо воли рука тянется к всё ещё расстёгнутому ремню и пальцы проводят по коже над поясом брюк, под которыми скрывается рисунок чешуи.

«Она так и не стала бледнее, да?..»

– Эй, – хлопнув по плечу, так что Тонг вздрагивает, тихо зовёт Синг. – Не спи. Идём, пока они снова не пристали. Не хочу больше их отвлекать. Я и так устал сегодня на тренировке.

– Спасибо, – шепчет Тонг, принимаясь спешно застёгивать рубашку и выбрасывая из головы мысли о чешуе.

* * *

– Не спрашивать? – тихо, как бы невзначай, спрашивает Синг, когда они выходят на освещённую фонарями дорожку, ведущую в сторону парковки.

– Не спрашивай, – соглашается Тонг, сжимая пальцы на лямках рюкзака. – Потому что я понятия не имею, почему она стала ярче.

– Ты превращаешься в рыбёшку? – поддевает Синг и тут же идёт на попятную, стоит только Тонгу недовольно поморщиться. – Прости-прости, не прав. Никакая ты не рыбёшка.

«Не рыбёшка, – соглашается Тонг мысленно, прикрывая глаза и подставляя лицо внезапно налетевшему приятному ветерку. Тот, играясь, ерошит волосы, будто невидимые пальцы перебирают прядки, лаская голову. – Совсем не рыбёшка…»

О том, что Кхем был нагом он Сингу так и не сказал.

– Скорее змеюка, – всё-таки срывается с языка и Тонг, поджав губы, наконец, открывает глаза.

– В смысле змеюка?..

Синг спотыкается на ровном месте и останавливается, как, впрочем, и Тонг. Только вот Тонг так и не оборачивается, продолжая смотреть вперёд, туда, где за пределами яркого света фонарей стоит тёмная фигура.

В первый момент сердце Тонга испуганно замирает, а в голове проскальзывает мысль о человеке в чёрном, что преследовал Нока. Того, что удерживал его несколько дней назад на тёмной дороге.

Память услужливо подбрасывает ту самую сцену: сжимающие беззащитное запястье пальцы, вывернутая в болевом захвате рука…

«Его послали за мной?..»

– Эй, Тонг.

Прикосновение к плечу оказывается таким неожиданным, что Тонг вздрагивает, инстинктивно отступая в сторону, и оборачивается, отвлекаясь от тёмной фигуры под деревом.

– Ты чего?..

На лице Синга отражается настолько яркое недоумение, что Тонгу становится стыдно за такую свою реакцию. Всего на несколько мгновений, прежде чем он снова оборачивается, выискивая взглядом фигуру и ожидая увидеть у дерева пустоту, но человек всё ещё там. Однако сейчас темнота кажется недостаточно густой, а фигура не настолько уж чёрной.

– Кто это? – тихо спрашивает Синг, делая шаг ближе. Тот самый, на который от неожиданности отступил от него Тонг. – Ты его знаешь?

«Знаю?..»

Тонг выдыхает. На мгновение ему подумалось, что фигура всего лишь плод его воображения или подобие того, что он видел в доме Нока: воспоминание, похожее на поставленный призраками спектакль. Однако Синг его тоже видит, а значит, стоящий в темноте человек вполне реален.

– Понятия не имею. Лица же не видно… Идём?

Он уже собирается проигнорировать неподвижную фигуру, однако в следующее мгновение глаза человека загораются жёлтым, будто внезапно начинают отражать свет фонарей. Мягко и… знакомо.

«Туантонг…»

Тонг сглатывает, меняя собственное решение на ходу:

– Синг, иди в машину, – недопускающим возражения голосом просит он, сжимая в кармане брюк мобильник, и добавляет уже мягче, сглаживая углы: – Пожалуйста, Синг.

– Эй, что происходит? Ты всё-таки его знаешь?

– Я потом всё объясню, хорошо? А сейчас иди в машину и посиди там.

«Всё, что смогу» – поправляет себя Тонг мысленно.

– Всё будет хорошо, Тонг?

– Со мной, да, – Тонг оборачивается, чтобы увидеть обеспокоенное лицо Синга. – Всё будет в порядке. Иди и посиди. Я приду попозже, хорошо?

– Ловлю на слове и жду. Не задерживайся сильно, иначе я позвоню Ним и попрошу рассказать всё Кхун Ноку.

Синг будто знает, на что давить, потому что именно этого Тонгу бы и не хотелось. Не привлекать Нока и Ним. Хотя внутри уже гложет червячок сомнения, а что если уже? Что если Туантонг пришёл, потому что до Нока уже добрались?

Колкий холодок скользит по позвоночнику, а дрогнувшие пальцы сильнее сжимаются на всё ещё находящемся в кармане мобильнике.

– Иди ты, Синг.

– Иду-иду.

Тонг отмечает, как фигура поворачивает голову вслед уходящему по дорожке Сингу, однако с места так и не двигается.

«Кажется, мне предстоит встреча со старшим братом Кхема…» – мелькает в голове невесёлая мысль, а сердце в груди так и продолжает частить, неприятно отдавая лёгкой дрожью напряжения где-то внутри.

Первый шаг к фигуре даётся тяжело. Уже на ходу Тонг всё-таки достает мобильник, открывая чат лайна и забивая короткое:

«Где вы, Пи?»

Ему просто необходимо убедиться, что с Ноком и Ним всё в порядке и до них не добрались.

«Дома. Что-то случилось?»

Отправляя сообщение, Тонг не рассчитывает получить ответ так быстро, а получив, чувствует, как ослабевает внутри стянувший грудь узел. Даже дрожь становится едва ощутимой и не такой неприятной.

«Всё в порядке, Пи. Могу я попросить вас никуда не выходить в ближайшее время? И Ним тоже. Пусть никуда не выходит».

Очередное сообщение прилетает, когда до фигуры остаётся всего несколько шагов.

До Туантонга.

Теперь, когда тот выбрался из темноты на свет фонарей, Тонг может с уверенностью сказать, что это именно он. И что одежда на нём не совсем чёрная. Рубашка хоть и отдаёт в свете фонарей желтоватым, скорее всего, чисто белая или едва сероватая.

«Что-то всё-таки происходит, Тонг. Что случилось?»

«Всё в порядке, Пи. Я чуть позже вам позвоню. Просто оставайтесь пока дома. Пожалуйста».

Отправив сообщение, Тонг блокирует мобильник и прячет его в карман, игнорируя звук нового входящего и последовавший за ним звонок.

– Кхун Туантонг, здравствуйте, – Тонг делает вай, но даже вежливой улыбки не появляется на его губах. – Что привело вас сюда?

* * *

– Ты. Я пришёл за тобой, Хемхаенг.

Спокойный, уверенный. Туантонг смотрит на него будто свысока, несмотря на то, что глаза их находятся на одном уровне.

– За мной? – Тонг изображает удивление, хотя внутри всё скручивается в тугой клубок. – О чём вы говорите, Кхун? Мы с вами даже не знакомы…

– Но ты знаешь моё имя, – насмешливо изогнув бровь, замечает Туантонг, и от этой насмешки, от того, каким тоном это сказано, ладони Тонга потеют. Он совершил ошибку, не удержав в тот вечер язык за зубами, и сейчас, когда своими словами лишь подтвердил, что знает его имя.

– Прошу прощения, Кхун, мне нужно идти…

Попытка сбежать не приносит результата. Его не останавливают, не хватают за руку, просто преграждают путь не давая обойти.

– Ты сказал… – начинает Туантонг вкрадчиво, но не заканчивает, Тонг перебивает, прекрасно понимая, что тем самым только копает себе яму, но не останавливаясь.

– Что это вы своим эгоистичным желанием вернуть брата его убили, – повторяет свои же собственные слова Тонг, вскидывая на Туантонга взгляд. – И сейчас вы, видимо, желаете повторить случившееся восемнадцать лет назад.

Налетевший было ветерок, зашуршавший в листве высоко над их головами, резко затихает, будто прислушиваясь. В глазах Туантонга загораются жёлтые искры, и Тонг позвоночником чувствует опасность, однако отступать уже некуда.

– И мы возвращаемся к тому, с чего начали, Хемхаенг.

Самое противное, что Тонг даже возмутиться не может, как и сказать, что его не так зовут, потому что это имя и его тоже.

«Одно на две жизни… Монах, у вас было хорошее чувство юмора, я так понимаю».

– Идём, – не просит, требует Туантонг и, не дожидаясь ответа, разворачивается. Будто вариантов, кроме как подчиниться, у Тонга нет.

– Вы считаете, что после увиденного тем вечером я куда-то пойду с вами, Кхун?

Тонг не делает ни шага, продолжая стоять на дорожке и стараясь не обращать внимания на то, каким любопытным взглядом на них смотрят две обогнувшие их девушки. Одна из них даже оборачивается на ходу. И Тонг понимает почему. Два симпатичных высоких парня не могут не привлечь внимание. Даже если один из них не человек.

– Предпочитаешь говорить здесь?

И снова эта насмешка. Эта самоуверенность в голосе.

Тонг собирается сказать «да». Ведущая к парковке и освещённая фонарями дорожка ничем не хуже любого другого места. Он даже открывает рот, собираясь это озвучить, однако именно этот момент выбирают приятели из клуба, чтобы появиться.

– О, Тонг, ты ещё не ушёл? Синг тебя бросил?

Лёгкое дружеское подтрунивание рождает внутри Тонга досаду, и даже тот факт, что они быстро переключаются на Туантонга, делая запоздалый, смущённый вай, не помогает.

– Мы можем поговорить там, Кхун, – Тонг неопределенно кивает в сторону более тёмного и безлюдного участка. – Простите, народ, у меня дела. Успешно добраться. Кхун?

Тонг сбегает, уводя за собой Туантонга, хотя ещё минуту назад не желал никуда с ним идти.

* * *

Окружённые скамейками каменные столы утопают в мягком свете стоящих у дорожки фонарей. Где-то этого света более чем достаточно, где-то едва хватает. Тонг выбирает серединку, предпочитая отойти подальше от дорожки, но не уходить совсем в темноту.

– Ты меня помнишь, Хемхаенг, – уверенно, без единой нотки вопроса в голосе заявляет Туантонг, занимая место напротив Тонга с таким видом, будто садится не на каменную скамейку, а как минимум на стул в ресторане. – Если бы это было не так, ты не назвал бы моего имени. Этот мальчишка его не знает.

«„Этот мальчишка“ – это Пи?»

Досада внутри вновь поднимает голову, однако на этот раз к ней примешивается раздражение, которое Тонг давит в зародыше.

– Смутно. Я видел ваше лицо во снах, не больше, – наконец признаётся он. – Маленький ребёнок из этих снов называл вас именно этим именем. Люди, что приходили требовать у вашего брата возвращения, тоже называли это имя.

– Люди… – острая улыбка змеится на чужих губах.

«Простите, но нагами вас я назвать не могу. Не хочу, чтобы кто-то это услышал».

Положив руки на каменный стол, Тонг переплетает пальцы в замок и игнорирует новое пришедшее сообщение.

«Синг или Пи Нок?» – задаётся Тонг вопросом, но проверять не спешит.

– Так ты считаешь, что это я повинен в твоей смерти?

– Я не умирал, Кхун Туантонг, – Тонг приподнимает бровь, сдерживая так и рвущуюся в голос насмешку, несмотря на холодок, что скользит по его спине. – Вот он я. Живой и здоровый.

То как меняется после его слов лицо Туантонга, вызывает внутри чувство удовлетворения.

– Хочешь поиграть, Хемхаенг?

– Ни в коем случае, Кхун, – Тонг становится серьёзным и садится ровнее, расправляя плечи. – Я хочу закончить этот разговор, вернуться домой, поужинать и лечь спать.

– Я и предлагаю тебе вернуться.

– К себе домой, Кхун Туантонг. Не к вам.

– Снова упрямишься.

– Снова попытаетесь меня убить?

– Я никогда…

Туантонг внезапно теряет всю свою царственность. Плечи опускаются, хотя сутулиться он не начинает, будто его спина может находиться только в прямом положении.

– Если тебя это волнует, виновный понёс суровое наказание. Того, что случилось, не должно было произойти.

– Я не виню ни вас, – на этих словах горло Тонга сдавливает, будто что-то внутри не желает, чтобы они были произнесены. – Ни кого-либо ещё. То, что случилось, случилось давно и не с нынешним мной. Просто оставьте всё как есть, Кхун Туантонг. Живите своей жизнью и позвольте мне жить своей.

– Отец всё ещё помнит о тебе.

Всего несколько слов, но они одновременно жалят и обжигают. Тонг не помнит даже лица отца Кхема, он даже имени его не знает, но внутри всё равно болезненно ноет.

– После того, как ты внезапно пропал вместе с Наоварат, вас искали. Даже поднимались к людям, но вас будто след простыл. Я не знаю, где она прятала тебя всё то время, пока мы вели поиски…

Короткий смешок вырывается из горла Тонга помимо воли, а внутри вспыхивает злость.

«Искали, но не могли найти? Прятала? Хотите сказать, что всё это время все винили Наоварат в моём исчезновении?»

Перед глазами встаёт увиденное во сне воспоминание: недвижимая, бездыханная Наоварат на берегу и тёмная фигура, скалой возвышающаяся над ней.

– Наоварат мертва, – срывается с губ Тонга вслед за смешком. – Её убили в тот день, когда мы пропали. Приди я на берег реки чуть раньше и увидел бы её смерть своими глазами.

Тонг сам не замечает, как начинает говорить от лица Кхема, как две жизни сплетаются между собой, будто становясь одной.

– Можете не верить. Мне всё равно. Наоварат это не вернёт, меня прежнего это не вернёт. Как не вернёт меня нынешнего в ваш дом, Кхун Туантонг.

Его всегда учили, что неправильно так разговаривать с взрослыми, незнакомыми людьми. Нужно быть почтительней. Нужно вести себя вежливо. Однако внутри Тонга всё жжёт калёным железом, а они не незнакомцы. И если Туантонг желает его возвращения и второй раз игнорирует желания и нужды самого Тонга, то какое он имеет право и дальше считать того чужим?

– И ты знаешь, кто это сделал?

– У меня не получается рассмотреть его лицо, Кхун. Каждый раз оно находится будто в тумане, хотя я и уверен – ваш брат его видел.

«И Наоварат тоже видела, но Пи не может вспомнить лицо» – этого Тонг вслух не говорит, не желая, чтобы Туантонг узнал, что и она тоже переродилась.

– Ты хочешь сказать…

Туантонг поднимается, вырастая над Тонгом, словно та самая тёмная тень из сна.

Две картинки накладываются одна на другую и вокруг внезапно, будто становится темнее, чем есть на самом деле, а слуха касается журчание воды.

Горло Тонга сдавливает и на мгновение он перестает понимать, где и кто он. Маленький Кхем ли, что держит в ладошках зелёную искорку – всё, что осталось от Наоварат, или Тонг, студент первого курса, что сидит на каменной скамейке перед чужим факультетом и разговаривает с принцем нагов.

– Я ничего не хочу сказать, Кхун Туантонг, – Тонг всё-таки находит силы, чтобы ответить. – Просто будьте осторожны. Убийца Кхун Наоварат, вероятно, всё еще жив.

«И кто знает, кто ему не понравится в вашем окружении в следующий раз».

– Подумай о возвращении, Хемхаенг. Я бы хотел, чтобы ты вернулся, несмотря на новое воплощение.

– Я отвечу вам так же, как ответил ваш брат тем, кого вы за ним послали. У меня есть ради кого жить эту жизнь и бросать близких мне людей я не собираюсь.

Туантонг какое-то время смотрит на Тонга, не мигая, а в следующий момент рассыпается водой прямо на глазах, будто состоял исключительно из неё.

Дрожь приходит постепенно. Зарождается где-то в солнечном сплетении и проникает в кровь, разбегаясь по венам и захватывая всё тело.

Тонга колотит, будто всё время разговора он сдерживался, а теперь происходит откат.

Он понимает, что нужно встать и вернуться к Сингу, просто дойти до машины, чтобы друг отвёз его домой. И пусть скутер остаётся на парковке. Но он не может. Его хватает лишь на то, чтобы достать мобильник из кармана.

Свет от вспыхнувшего экрана бьёт по глазам и Тонг жмурится. Он собирается набрать друга, но вместо этого нажимает на совершенно другой контакт.

На экране появляется имя Нока, а в следующее мгновение за спиной звучит мелодия и звонок обрывается.

– Тонг. – Зовёт его знакомый голос и Тонг знает, кого увидит ещё прежде, чем оборачивается.

«И как долго он стоит здесь?.. – мелькает в голове испуганная мысль. – Как много он видел и слышал?..»

Глава 19

– Вы мне соврали, Пи, – Тонг прячется за мягкой дружелюбной улыбкой, будто за маской, надеясь, что Нок не услышит в его голосе смешанную с неуверенностью дрожь. – Вы не были дома, когда отвечали на мои сообщения. Невозможно так быстро добраться сюда от вашего дома. Слишком далеко.

«Видел ли он, как рассыпался водой Туантонг? Видел ли он вообще Туантонга или только что подошёл?..» – лихорадочно соображает Тонг, выискивая в находящемся в тени лице Нока хоть что-то, что может подсказать ответ.

– Мой номер в отеле для меня тоже дом, – парирует Нок. И вот он не улыбается. Совсем. – А вот ты соврал, сказав, что не знаешь этого человека.

«Видел…»

Улыбка сходит с губ Тонга, и он на мгновение прикрывает глаза, решаясь.

«В конце концов, Пи Нока это тоже касается…»

– Кхун Туантонг действительно был старшим братом Кхема. Как я и предполагал.

Тонг и сам не знает, какой реакции ждёт, однако вспыхнувший в тёмных глазах страх рождает внутри странное неприятие, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

– Сегодня он просто хотел вернуть своего брата.

«Ты не делаешь лучше, Тонг!» – проносится в голове, когда в тёмных радужках вспыхивают зелёные всполохи. Как северное сияние, которое он видел на фотографиях в интернете, такое же красивое и завораживающее.

– Но получил тот же самый ответ, – дополняет Тонг, пытаясь сгладить ситуацию и развеять затаившийся в чужих глазах страх.

– И какой же был дан ответ ему, что в прошлый раз, что в этот, Нонг Тонг?

Холод в голосе колет острыми шипами, однако деланная отчуждённость не касается глаз, в которых страх сменяется заинтересованностью.

– У меня есть ради кого жить эту жизнь, Пи Нок, – уверенно и твёрдо повторяет Тонг то, что сказал и Туантонгу совсем недавно. – Как я могу бросить всё здесь, и выбрать мир, который меня даже не касается?

«Даже если тот мир пометил меня ещё при рождении» – Тонг проглатывает это откровение, так и не произнося его вслух.

– Вы на машине, Пи?

– Поймал мототакси, иначе бы точно вовремя не добрался, – Нок криво усмехается и узел внутри Тонга начинает ослабевать.

– На скутере?

– На скутере. Второй шлем имеется, не переживайте.

* * *

О Синге Тонг вспоминает, лишь когда сталкивается с ним лицом к лицу. Вместо того чтобы остаться в машине, как и договаривались, тот сидит на бордюре рядом со скутером и подскакивает, стоит им подойти ближе.

– Если ты только попробуешь что-то сказать о том, что я должен был ждать тебя в машине… – Синг спотыкается на середине предложения, будто только сейчас замечает Нока, и складывает ладони в вае. – Здравствуйте, Кхун Нок. Не думал, что увижу вас тут.

– Прости, я честно забыл…

Только сейчас Тонгу приходит в голову, что пропущенные звонки и сообщения, что приходили пока он разговаривал с Туантонгом, могли быть и от Синга. Хотя бы часть из них точно должна быть от него.

– Забыл он, – Синг недовольно сверкает глазами. – Знаешь, как это со стороны выглядело? Появляется подозрительный тип, ты меня отсылаешь, на звонки и сообщения не отвечаешь, а потом забыл он…

Тонгу хочется пнуть Синга, но тот уже и сам затыкается, видимо заметив, как меняется лицо Нока.

– Кхун Нок, простите, вы здесь из-за клуба? Так мы уже закончили… Боюсь, даже старшие все разошлись…

– Нет, – с нажимом отзывается Нок. – Я здесь не из-за клуба. Не только тебе Нонг Тонг не отвечал на сообщения.

Улыбка, что появляется на губах Нока, колко-опасная, так что мурашки от одного взгляда на неё бегут по позвоночнику Тонга.

«Ты попал» – будто бы говорит сочувствующий взгляд Синга, а в следующий момент он отступает, прежде чем начать говорить:

– Я смотрю у тебя всё в порядке, так что я поехал, пожалуй. Поговорим, когда приедешь домой.

И голос его говорит о том, что отвертеться от этого разговора у Тонга не выйдет. Даже если он попытается.

Сейчас, находясь между этими двумя, Тонг чувствует себя загнанным в угол. Ему хочется просто сесть на скутер и свалить на максимальной скорости, но вместо этого он просто кивает, соглашаясь:

– Потом поговорим. Лёгкой дороги, Синг.

«Побег не выход».

– И тебе, – Синг многозначительно смотрит, прежде чем сложить руки в вае. – До свидания, Кхун Нок.

– Итак, – начинает Нок, но Тонг, подступив к скутеру, уже открывает багажник, доставая из него запасной шлем.

– Идите сюда, Пи. Без шлема я вас никуда не повезу.

То с какой улыбкой Нок подставляет голову под шлем, рождает в Тонге нехорошие предчувствия. Сейчас он похож на большого недовольного зверя, что только и ждёт пока добыча сама придёт к нему. Маленькая и раздражающая добыча. Которой Тонг себя внезапно и ощущает, вспоминая вдруг забытую истину: Нок много старше его и статус у него тоже выше.

Во рту сохнет и Тонг сглатывает, застёгивая ремешок под подбородком. Щелчок вставшего в паз замка звучит устрашающе громко во внезапно наступившей тишине. Тонг отдёргивает дрогнувшие пальцы, спеша надеть собственный шлем. Застёжка которого внезапно никак не хочет входить в паз.

– Мне помочь? – с лёгкой насмешкой предлагает Нок, не делая, впрочем, ни шага.

– Не переживайте, Пи, я сам справлюсь, – Тонг отвечает ему насквозь фальшивой улыбкой и именно этот момент выбирает застёжка, чтобы с тихим щелчком наконец-то войти в паз.

– Вижу, – соглашается Нок, и уголки его губ подрагивают в намёке на новую насмешливую улыбку. – Поедешь вслед за Нонг Сингом и поговорим втроём?

Внутренне содрогнувшись, Тонг спешит отказаться. Лавировать между вопросами, что будут сыпаться на него с двух сторон он не готов.

– У вас были какие-то дела в отеле? Может, тогда я вас отвезу и там поговорим?

Убрав подножку, он садится на скутер ещё прежде, чем Нок ответит.

– Тогда в отель. Давай сюда рюкзак иначе он будет мешать.

Под требовательным взглядом Тонгу ничего не остаётся, кроме как снять рюкзак и передать его Ноку, который тут же перекидывает его себе за плечи, а следом садится позади.

– Держитесь крепче, Пи.

– Не думаю, что ты будешь гнать, – поддевает его Нок, сцепляя пальцы на животе.

– Как пожелает Кхун Чай, – поддевает Тонг, опуская щиток на шлеме, прежде чем запустить двигатель.

* * *

В этот раз дождь не обрушивается стеной за их спинами, стоит только переступить порог уже знакомой гостиницы. В зоне отдыха первого этажа сидит сразу несколько человек, а за стойкой администратора не парень, что давал в прошлый раз аптечку, а девушка, что была, когда Тонг искал ключи.

Он припоминает имя, мысленно катая его на языке:

«Кажется Льеу?..»

– Кхун Нок, здравствуйте, – она тут же делает вай, соскальзывая обеспокоенным взглядом с Нока на Тонга, и смотрит так долго, что внутри него поселяется тревога, которая чуть притупляется, когда Льеу отводит взгляд обратно к Ноку. – Вам только ключ или что-то ещё хотите? Минг сейчас наверху. Возникли кое-какие сложности в одном из номеров, если вы за бумагами…

– Нет, я не за бумагами. Не нужно дёргать Минга. Просто дай ключ. И если возникнут какие-то вопросы, требующие моего вмешательства – сообщи мне. И Мингу об этом скажи. Хорошо?

– Да, Кхун Нок. Я передам.

Она снова делает вай и отвлекается, возвращаясь к своим делам, как только забравший со стойки ключ-карту Нок отворачивается.

– Идём.

Тонг послушно поворачивается следом, чувствуя, как между лопаток появляется странное, зудящее чувство, будто кто-то смотрит в спину. Оно остаётся с ним всю недолгую дорогу до лифта, а когда Тонг оборачивается, то понимает, что оно не врёт. Льеу действительно смотрит. Смотрела. Потому что замершая фигурка тут же приходит в движение под его взглядом, отворачиваясь и снова хватаясь за какие-то бумаги.

– Мы могли бы поговорить и здесь, – замечает Тонг тихо, когда двери лифта расходятся, приглашая войти.

– Предпочту обойтись без лишних ушей.

Шаг в лифт Нок делает первым.

* * *

За спиной закрывается дверь, а ему кажется, что захлопывается ловушка.

Снова.

Похожее чувство было у Тонга тогда, в комнате Нока, после разговора с тётушкой.

«Но на этот раз ведь всё иначе?..»

Задаваясь этим вопросом, Тонг прослеживает движение тёмного на фоне окна силуэта и на мгновение зажмуривается, когда вспыхивает не яркий, но внезапный свет. Нок включает одну из прикроватных ламп.

Следом начинает тихо шуршать заработавший кондиционер.

– Не стой на пороге.

«Сбежать всё равно не получится» – мысленно заканчивает за Нока Тонг, хоть и понимает, тот этого не имел в виду. Нок, скорее всего, ничего вообще не имел в виду, кроме того, что сказал.

Оставив обувь на пороге, Тонг делает шаг в глубину. Взгляд невольно скользит по небольшой комнате, пока Нок задёргивает плотные шторы, но та ничуть не изменилась с его последнего визита. А вот они изменились, хоть и прошло не так уж много времени.

«О чём он спросит в первую очередь?»

Тонг едва ощутимо хмурится, находя взглядом Нока. На этот раз тот выбрал место за столом, заняв один из двух стульев, и теперь смотрит в ответ: расслабленно и вместе с тем задумчиво.

«О чём вы думаете, Пи?»

Тонг привычно тянется к кольцу, проводя пальцем по его неровной поверхности, прежде чем нарушить установившуюся в комнате тишину:

– Что вы хотели узнать, Пи? Спрашивайте.

Он не собирается оставаться здесь надолго, но Нок, улыбнувшись, кивает на второй свободный стул, предлагая:

– Садись. Мне не нравится такая разница. Хватает и того, что ты и так выше.

* * *

– Другой мир, – слетает с губ Нока, стоит только Тонгу занять последний свободный стул. – Что ты имел в виду, говоря это?

В комнате, где совсем недавно включили кондиционер, внезапно веет холодом, а от пристального, внимательного взгляда у Тонга мурашки ползут по спине.

– О чём вы, Пи Нок?

Взгляд так и норовит скользнуть в сторону, сбежать от пристального внимания, так что Тонгу приходится заставлять себя смотреть прямо. Только в глаза всё равно не получается и приходится сосредотачиваться на переносице. Зато рукам он волю даёт, позволяя пальцам обхватить неровные бока тонкого кольца и прокрутить его на пальце.

«Ты рассказал про сны, про то, кто такой Туантонг, но боишься сказать об этом? – внутренний голос звучит насмешливо, будто это не просто мысли, а кто-то другой говорит. Вот только Тонг прекрасно знает, что в его голове больше никого нет. – Он поверил в реинкарнацию, не забывай».

«Поверил, – соглашается он сам с собой. – Лишь потому, что ждал возвращения Кхема. Только поэтому он и принял это так быстро. Потому что хотел. Мы не в прошлом, чтобы так легко принимать всё на веру».

«Но ты же принял» – шепчет внутренний голос и возразить Тонгу нечем.

– «Как я могу бросить всё здесь, и выбрать мир, который меня даже не касается» – повторяет Нок слова Тонга и сердце в груди того вздрагивает. – Это твои слова, Пи. Что ты имел в виду, говоря их?

Он не знает нарочно или случайно Нок назвал его так, однако это тихое, но твёрдое «Пи» всё-таки заставляет Тонга посмотреть в глаза, прежде чем с напускным спокойствием отозваться:

– Я не твой Пи и никогда не смогу им быть. Я не Кхем, Пи Нок, хоть он и часть меня. Не забывай, пожалуйста, об этом.

– Прости, – Нок извиняется легко, хотя взгляда не отводит, продолжая всё так же наблюдать. – Прости, – повторяет он. – Просто… Тонг. Я, похоже, слишком скучаю по этому.

Тонг прикрывает глаза и опускает голову, прерывая зрительный контакт. Только вот долго прятаться не получается. Чужие пальцы касаются соскользнувших на лоб волос, убирая короткую прядь, но лишь затем, чтобы ткнуть костяшкой в его центр. Не больно, но наглядно. Будто говоря: «Подними голову».

– Тонг, – тихо зовёт Нок и Тонг, открыв глаза, поднимает взгляд.

Рука тут же исчезает из непосредственной близости.

– Что ты имел в виду, когда говорил про другой мир?

– Начнём с того, что… – задумчиво прикусив губу изнутри, Тонг внезапно немного меняет тему: – Сначала скажи, когда ты пришёл? Что успел увидеть и услышать?

– Хочешь поднять эту тему?

Тонг кивает, хотя по взгляду Нока понимает, что ответ ему, возможно, не понравится и оказывается прав.

– Имя. Кого в твоей жизни звали, так же как и меня, Тонг? Кого звали Наоварат?

Сердце в груди Тонга испуганно замирает, а губы сохнут, так что хочется нервно облизнуть их, но он сдерживается.