Текст книги "Покров (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

В миг она прыгнула на Василису, выставив вперёд алые когти.

– Не приидет к тебе зло, – пронёсся между ними голос старца Фомы, и Маркету Павловну отшвырнуло обратно. Пролетев по дуге, она красным визжащим кубарем покатилась ко входу в пещеру.

– И рана не приближится телеси твоему, – прошелестел уже над всей полянкой голос старца.

Василиса даже забыла, что держала Диану. Когда все разом замерли, та попыталась вырваться, но её волосы были обмотаны вокруг руки Василисы, так что побег не удался.

– С этим, – Олеся, морщась, кивнула на Василису, – можно и потом разобраться.

– Какая ты умная, надо же, – подал голос Короедов.

– Общий интерес на первом месте! – выступила вульгарно накрашенная библиотекарша. На ней было безвкусное платье в пайетках и босоножки, надетые на капроновые гольфы.

– Конечно, своих-то деточек, небось, дома оставила?! – рявкнул Лисовкий.

– Не твоё дело! Это твой сын – предатель!

– Где дары?! – раздалось над полянкой. Среди деревьев взлетела стая чёрных птиц.

Короедов, оскалившись на Василису, отпихнул Лисовского-старшего и снова вздёрнул за руку его сына.

– Оставил бы мальчика. Что он тебе сделал, а? – произнёс знакомый голос.

– Бабушка? – Зоя, удивлённо раскрыв глаза, обернулась.

Действительно, среди расступившихся жителей посёлка медленно семенила, опираясь на палочку, бабушка Зои. В одном из своих мохеровых беретов, шали и с неизменным ридикюлем.

– С тобой потом разберусь, карга, – бросил Короедов и дёрнул Гаврила так, что он пятками прочертил борозды на лысой земле.

Ядвига Мстиславовна подняла руку со своей клюкой и ударила по ящику, где сидела Зоя. Тот с треском развалился на доски, листы с пожеланиями поклонников разлетелись по земле. От резкого звука Василиса ослабила хватку, Диана вывернулась и с рёвом бросилась на старушку, но та поставила свою клюку поперёк, и когда Диана за неё схватилась, резко повернула, так что девчонка, оторвав ноги от земли и сверкая нижним бельём, полетела в сторону. Как только она с глухим стуком упала, к ней тут же подскочила мамаша и стала что-то гнусаво блеять, силясь присесть в своём чересчур узком платье и туфлях.

Бабка подала руку Василисе. Они встали плечом к плечу, загородив от толпы Зою, которая никак не могла подняться из-за связанных рук. Утёршаяся Маркета, оставив дочку отряхивать узкое зелёное платье (кстати, Дашино), снова ломанулась к супругу, но кончик клюки бабули мигом оказался у её переносицы, так что завучу пришлось резко тормозить, расставив руки.

Бабушка тихо вдохнула, плавно развернулась, обхватив Василису за пояс и задвинув её себе за спину, сделала изящный круг вытянутой рукой с палкой. Люди в пёстрой толпе отлетели к границе полянки и с криками поплюхались друг на друга.

И в этот момент к обороняющимся кинулся Короедов. Ещё чуть-чуть, и он достал бы Василису, но раздался глухой хруст, и Короедов пролетел мимо.

– Не тронь! – огревший его прикладом Новиков встал рядом и громко проговорил: – Вам пора расходиться!

– Ну, нет! – зашипела поднявшаяся на ноги Жанна Альбертовна. Вся в пыли и порванных колготках, уже без обуви, она с искажённым лицом, приседая и растопырив пальцы, кралась к середине полянки. Остальные следовали её примеру, держась на небольшом расстоянии. – Мы не для того столько ждали! Не для того терпели и пахали, чтобы теперь, когда уже так близко, всё отменить из-за пары тупых подростков.

– К чему близко? – спросила Василиса, прикрываемая спиной отца. – Что он вам обещал?

– Всё, чего бы мы ни пожелали! – хохотнула Жанна Альбертовна, обнажив зубы в широченной безумной улыбке и всплеснув руками.

– Это же бред, – пробормотала Василиса.

– А они верят, – чётко произнесла Зоина бабушка.

Измазанный помадой рот Жанны Альбертовны растянулся в чудовищном оскале, остальные, грязные и ободранные, искривлённые яростью, уже стояли стеной. Раздался то ли рык, то ли визг, и толпа разом кинулась на группку стоявших спиной к спине.

– Не убоишися от страха ночного, от стрелы, летящия во дни… – Голос старца Фомы встал стеной между неподдающимися и обезумевшей толпой. Остервеневшие сельчане тянули к ним руки, что-то кричали, но прикоснуться никак не могли.

– Слабаки, – прошипел голос. – Но я придам вам сил.

В миг полянка исчезла, и оказалось, что все стоят на центральной площади посёлка, рядом со зданием сельсовета. Бывшая усадьба, отреставрированная и выкрашенная в салатовый цвет, сейчас подсвечивалась от фонарей-шариков, установленных на круглой площади, выложенной брусчаткой. Ветви деревьев замерли в безветрии, пустынные улицы и дома с тёмными окнами плыли в тишине. Именно плыли – пейзаж всё время менялся, появлялись всё новые дома и дворы, сады, бассейны, беседки. Люди удивлённо крутили головами.

– Всё это дал вам я, – проскрипел голос. – Могу и забрать.

Снова появилась центральная площадь, и тишину разорвал оглушительный треск. Под площадью будто что-то взрывалось – брусчатка лопалась, разлетаясь фонтанами камней, здание сельсовета, шатаясь, выплёвывало стёкла и двери, фонари со звоном гасли и раскалывались.

Мощёная улица трещала по всей длине, ряды брусчатки выворачивало, заборы раскачивались и падали, окна разбивались и со звоном вываливались огромными кусками стекла. Крыши срывало с домов, как наклейки, в солнечные батареи будто кто-то швырял тяжёлые камни – они взрывались и осыпались.

Резко приблизилась башня замка Короедовых. Мгновение тишины – и могучая сила снесла всю башню разом, оставив лишь бесформенные зубцы. Кирпичи вихрем полетели в шикарный сад, разбив ещё и окна соседнего дома.

Видение исчезло, и вновь возникла полянка у пещеры.

Короедов, рыкнув, снова схватил Гаврила и швырнул ко входу, но парень не долетел всего с полметра. Бабушка Зои достала из ридикюля клубок ниток и ловко бросила в Короедова. Клубочек, разматывая нитку, облетел дважды жирную шею владельца свинокомплекса и вернулся в руку к бабуле. Схватив клубок и конец нити, который всё время оставался в её руке, старушка резко дёрнула, как бы натягивая вожжи. Короедов, издав сдавленный хрип, упал на колени и потянул руки к горлу.

– Дай нам сил! – прокричала где-то Олеся.

– Будь по-вашему, – ответил голос.

Послышался визг, и Василиса из-за спины отца увидела, как раскрашенную, словно куклу, Олесю протащило через полплощадки и пришлёпнуло к Диане. Та, коротко ругнувшись, попыталась было освободиться, но ничего не вышло – неведомая мощь накрепко соединила подружек. Их руки и ноги, словно мягкую резину, сплело в тугие жгуты. Василиса, сглотнув комок в горле, смотрела, как они буквально врастали друг в друга. Потом к ним приклеило библиотекаршу и Жанну Альбертовну. В это же время с другой стороны полянки сращивались остальные – директорша и её муж, Валера с родителями и кто-то ещё, кого уже было не разглядеть. Конечности людей переплетались, становясь будто единым целым. Так на опушке появилось три огромных паукообразных чудовища, состоящих из человеческих тел. Как по команде, они, с грохотом переставляя свои огромные конечности, устремились к центру.

Отец попытался прикрыть Василису, рядом что-то бормотал невесть откуда появившийся отец Павел. В самом центре их кружка стояла Зоя.

– Они нас убьют, – услышала Василиса свой собственный голос. – А тела спрячут в пещере. Как остальных.

– Тогда мы навсегда останемся здесь и будем защищать других от этого… – Зоя не договорила.

Мерзкие чудища из людей подобрались совсем близко, но внезапно замерли, видимо испугавшись появившихся в этот момент светящихся шаров. Пульсируя, сгустки света вытягивались, и, вырастая, принимали человеческий облик. Возглавлял образовавшийся отряд высоченный, сверкающий доспехами, воин. Он обернулся и поднял руку с мечом, подавая сигнал к бою. Светящиеся фигуры устремились на чудовищ. Вытянув шею, Василиса смогла рассмотреть латы, кольчуги и шлемы. Мечами и топорами невесть откуда взявшиеся защитники отрубали от чудовищ людей одного за другим, рассекая тёмные щупальца, скреплявшие плоть монстров.

Арьергардом шли люди в рясах, некоторые в капюшонах. Они сновали между отваливающимися жителями посёлка и одними лишь движениями своих рук испаряли чёрную липкую жижу. Потом возникли силуэты в военной форме с винтовками и пистолетами, меткими выстрелами догонявшие чёрные летающие кляксы, стремящиеся к слиянию и норовившие снова связать сельчан воедино.

Были в новоявленной армии и обычного вида люди, одетые просто, некоторые даже в ночных рубашках. Эти просто стояли и смотрели на происходящее, но от их вида поклонников, освобождённых от монстров, брала оторопь, они таращили глаза, махали руками, даже пытались убежать, но падали и кувыркались, будто не имея возможности выхода за границу площадки.

Верхушки деревьев всё ещё подсвечивались догорающим багровым закатом.

– Нет! – услышала Василиса за спиной. Обернувшись, она увидела, как Зоя пролезла между отцом Павлом и бабушкой и побежала к пещере. Извернувшись, Василиса тоже вылезла, и, не реагируя на окрик отца, понеслась следом.

Оказалось, Короедов выпутался из нитей Зоиной бабушки и всё-таки дотащил брыкающегося Гаврила до отверстия в скале. Гаврил уже стоял спиной к пещере, упираясь из последних сил. Зоя подлетела и повисла на спине свиновода. Тот взвыл и резко развернулся. Он всё ещё сжимал плечи Гаврила, так что парень по инерции отлетел от пещеры к ящику, где сидела на коленях его обезумевшая мать.

Короедов, как бык, развернулся ещё раз, мощно двинул плечами и спиной впечатался в скалистый край входа в пещеру. Зоя, получив мощный удар, отцепилась и плюхнулась на землю. Короедов, хищно улыбаясь Василисе, легонько толкнул Зою в плечо, и она провалилась во тьму.

Василисе оставалось всего ничего, и она почему-то знала, что Зоя ещё где-то рядом. Но Короедов перекрыл отверстие в скале, растопырив руки, как хоккейный вратарь. И тут из-за спины Василисы вылетело нечто. Клюка Зоиной бабушки звонко стукнула Короедова по лбу, отчего здоровяк крякнул и, закатив выпученный глаз, повалился на бок.

Перескочив через вонючую тушу, Василиса на миг увидела бледные пальцы вытянутой руки, ещё не поглощённой тьмой. Оттолкнувшись, Василиса в каком-то неимоверном прыжке пролетела последние метры и, упав плашмя на живот, успела-таки ухватить тонкую Зоину руку.

И тут же почувствовала, как рука тащит её за собой, а упереться, чтобы удержаться, не получалось. Земля неотвратимо оставалась позади, и перед глазами уже разверзлась бездна, когда на Василису сверху упало что-то мягкое и тяжёлое.

– Держу! Я держу! – прохрипел голос отца Павла.

– Я тоже держу, – услышала Василиса и голос отца, но чуть приглушённый.

Двумя руками Василиса сжимала тоненькое скользкое запястье. Внутри горы клубился чёрный туман, саму Зою даже не было видно. Зато прямо перед глазами возникла мерцающая мордочка лунного кролика. Зверёк моргнул глазками, а секунду спустя Василиса увидела огромную красную пасть с острыми клыками, которые впились ей в предплечье. Боли Василиса почему-то не почувствовала, только тёплая струйка потекла по руке.

Ушастая мордочка, измазанная тёмной кровью, снова зависла перед лицом. И Василиса точно знала, что теперь кролик приготовился вцепиться ей в горло. Окровавленная бордовая пасть раскрывалась всё шире, но внезапно ей наперерез бросилось что-то чёрное, и Василиса увидела лишь клыки, которые не могли соединиться, потому что схватили что-то слишком большое.

Судя по сдавленному голосу над ухом, это отец Павел пытался сбросить кролика, подавившегося его широченным рукавом. Тёплая струйка продолжала стекать по слабеющей руке, пальцы грозили соскользнуть.

– Давай другую руку! – прохрипела Василиса вниз.

– Не надо, – донеслось оттуда. – Пусти меня. Спасайтесь сами.

– Давай! – приказала Василиса, и оставшийся в лёгких воздух вышел, а перед глазами появились радужные круги.

Она почувствовала, как выскальзывают ледяные тонкие пальцы.

– Не могу, – выдохнула где-то Зоя, и пальцы пропали.

И вдруг Василиса увидела макушку, которая тут же сильно ударила её в нос. Стерпев боль, Василиса одной рукой перехватила Зоину шею, нащупав воротник платья.

– Тащи, – уже беззвучно произнесла Василиса.

Её потянули назад, она же из последних сил не разжимала скованные болью пальцы. По телу скребла земля, плечи растянулись и совсем ничего не чувствовали, над головой проплыл свод входа в пещеру. Когда половина тела Зои оказалась снаружи, и она начала сама карабкаться, перебирая по земле бледными руками, Василиса кое-как перекатилась на бок, и отец Павел помог ей отползти.

Василиса не могла даже пошевелиться – ни руки, ни ноги не двигались. С трудом развернув онемевшие плечи, Василиса наконец смогла вдохнуть и в этот момент увидела под сводом входа в пещеру Дашину голову, которая тут же растворилась в тёмных дымных клубах.

– Давай-ка. – Отец подхватил Василису под мышки и стал оттаскивать от пещеры. И тут Василиса увидела в общей сумятице, как человек в шлеме направил свой меч на пещеру. Потом он сделал широкий замах, и сверкающий клинок полетел через всю площадку к горе.

В этот момент последняя искорка заката на верхушке самого высокого дерева пропала в тени.

Василиса успела извернуться и оттолкнуть отца, когда над ней пролетел вращающийся клубок света. В горе громыхнуло, земля дрогнула, и на всю округу разнёсся раскатистый грохот камнепада.

Когда шум утих и пыль потихоньку осела, повсюду начали раздаваться хрипы и стоны. Люди, растрёпанные и в изодранной одежде, качаясь и хромая, бродили по полянке. Обожжённые стволы повалились, черепа коз белели на земле.

Василиса приподнялась на локтях. Глаза, нос и даже рот забило пылью. Отплёвываясь и чихая, она попыталась встать, но отчего-то не смогла, а левую ногу и поясницу пронзила острая боль. Попробовала ещё раз, но груда камней, покрывавшая нижнюю половину туловища, как будто тисками удерживала её на месте. И отползти не вышло. Правая нога шевелилась, но царапалась камнями. Левой двигать вообще не получалось. Повернув голову, Василиса увидела, что вход в пещеру исчез – его завалило.

– Давай, посмотрю. Лежи спокойно. – Отец погладил её по голове и отошёл на пару шагов. Перестукивали камни, что-то скрежетало. Приблизился отец Павел, что-то тихо сказал. Василиса приподняла голову, но увидела лишь спину священника.

Поясница ныла так сильно, что Василиса подогнула руки под спину и легла на них. Повернув голову на бок, смотрела, как Наталья Львовна, вся в слезах, но улыбающаяся, вытирала тряпочкой лицо Гаврила, сидевшего на земле и разминающего запястья. Рядом что-то мямлил, переминаясь с ноги на ногу, его отец. Чмокнув сына в лоб, Наталья Львовна выпрямилась, оправила сарафан и косу, потом размахнулась и отвесила мужу звонкую оплеуху. Лисовский-старший даже пошатнулся, как пьяный.

Василиса фыркнула от смеха, но резкое, хоть и мелкое, движение отдалось острой болью внизу спины и в левой ноге.

– Не дёргайся, – услышала рядом сосредоточенный голос отца.

Рядом на колени плюхнулась растрёпанная Зоя.

– Спасибо тебе, правда, спасибо тебе, – давилась слезами Зоя. – Меня кто-то подтолкнул оттуда, снизу, иначе я бы не смогла…

– Ой, только не надо, – поморщилась Василиса. Зоино нытьё порядком раздражало.

– Твоя рука! – Зоя, не раздумывая, схватила подол своего старомодного платья и резким движением оторвала длинный лоскут. – Давай, перевяжу.

Неожиданно ловко и умело она перевязала кровоточащую рану на руке Василисы.

– Спасибо, и не забудь потом сжечь это жуткое платье. А теперь, посмотри, пожалуйста, что там происходит, – и Василиса взглядом указала назад. Зоя с готовностью кивнула и отошла в сторону. Вместо неё на землю сел Гаврил. Наталья Львовна хотя и привела в порядок его лицо и рубашку, но чёрные джинсы были порваны в нескольких местах, и сквозь дыры проглядывали ссадины на коже.

– Ты как? – спросил Гаврил, подгибая под себя одну ногу и положив руки на колено другой. Его запястья овивали багровые линии.

– Вроде ничего. – Василиса приподнялась на локтях, отчего вновь резануло болью в пояснице, но увидела лишь то, что камней с правой стороны уже не осталось, а с левой просматривался валун над ногой, но полный обзор закрывали спины сидящих на корточках отца и Зои. – Что вы там делаете?

– Тебя, кажется, порядком придавило, – произнёс Гаврил, вытягивая шею.

– Надо же. Ничего не чувствую, хотя лежать неудобно. О, кстати. – Василиса полезла в карман, неловко повернулась и всю левую ногу, бок и даже плечо пронзила резкая боль. Непроизвольно охнув, Василиса снова упала на землю.

– Не дёргайся пока, ладно? – прозвучал голос отца.

– Я нашла твой мозг, – проговорила Василиса, когда боль немного утихла.

– Мой что?

– Да мозг твой. Деревянный. Только он у меня в кармане.

– А, ясно. Потом отдашь.

Гаврил отвернулся и окинул взглядом стремительно пустеющую площадку. Из всей толпы осталось всего несколько человек, сбившихся в группки и что-то обсуждающих.

– Вставай, пойдём, – сказала Гаврилу подошедшая Наталья Львовна.

– Куда? – её сын даже не приподнялся, только посмотрел вверх.

– Домой, куда же ещё.

– Я не пойду, – покачал головой Гаврил.

– Твой отец, конечно, – Наталья Львовна, бросив взгляд на Василису, кашлянула, – но тем не менее. Пора домой. Надо идти, поднимайся.

– Пока он там, я туда не пойду, – твёрдо сказал Гаврил.

– Можешь пока остаться у нас, – пропищала откуда-то Зоя.

– Ещё чего, – отрезала Наталья Львовна и, вновь обращаясь к сыну, пообещала: – Он переедет к маме. Пожалуйста, пойдём домой.

Лисовский-старший, всё это время мявшийся неподалёку, хотел было что-то сказать, но жена бросила на него такой грозный взгляд, что он сразу сник.

– Может, образуется, – проговорила Василиса.

Гаврил махнул рукой и поднялся. Вместе с матерью он пошёл прочь от полянки, при этом, когда проходил мимо отца, даже не взглянул на него. Глава сельсовета выждал, пока жена и сын удалились на несколько шагов, и засеменил следом.

Полянка полностью опустела, остались лишь Василиса с валуном на ноге, её отец, Зоя с бабушкой и отец Павел. Все они сгрудились рядом с Василисой и о чём-то тихо совещались.

– Как вы нас нашли? – спросила Василиса, снизу вверх глядя на «собрание».

– Отец Фома нас сюда отправил, – ответил священник. – А по пути встретили Ядвигу Мстиславовну.

– Эка невидаль, – буркнула Зоина бабушка.

– А меня Вася привёл.

– Как это? – раздался удивлённый голос отца.

– А мы с ним теперь большие друзья. Он мне ещё бритву предлагал. Надо было взять.

На полянку выбежала Кира, за ней – Настя со своим приятелем и учитель труда. Педагог пошатывался и таращился вокруг, приоткрыв рот.

– Ну, что тут у вас? – Настя первой подскочила к Василисе. Кира же, что-то беззвучно бормоча, присела у одного из козьих черепов.

– Да вот, пещеру завалило, – ответил отец Павел, но голос его прозвучал как-то глухо. – А с тобой что?

Василиса вывернула голову, пытаясь рассмотреть Настю, но в этот момент рядом с ней присел на корточки Сергеев. На его лице виднелись чёрные точки, а одежда будто на дороге повалялась.

– Как ты? – спросил Сергеев с улыбкой. У него ещё и губа кровоточила.

– Камушек придавил. Ничего страшного. А с вами что случилось?

– Да Настя не выдержала, поехала в скит. Я, конечно, за ней. Машина опять заглохла, надо бы её в сервис свозить. – Сергеев обернулся на треск, но оказалось, что это школьный трудовик споткнулся о кучу собранных Кирой козьих останков, за что она его нецензурно отблагодарила и заставила собирать раскатившиеся черепушки. – Так вот, там и Киру встретили, она на своих двоих бежала к старцу. Ей то ли сон приснился, то ли виденье было, я не понял. Ну, и твой папа с отцом Павлом там же оказались. И тут нам навстречу сам старец Фома с Ильёй и Антон.

– С кем? – Этих имён Василиса вроде ещё не слышала.

– Илья – это келейник отца Фомы, ты его видела, а Антон – вон, – Сергеев кивнул на трудовика, воссоздавшего пирамиду Киры.

– Он-то там как оказался?

– Увидел кролика, позвонил твоему отцу, а сам пошёл следом. Вот и встретились. Только кролик, видимо, хотел увести их подальше и от посёлка и отсюда.

– Я не поняла, зачем он папе-то позвонил? Ну, увидел, и увидел.

– Так они вместе за ним охотились. Ты разве не знала?

– Ладно, неважно. – Василиса завязала узелок на память – поговорить с отцом. – И что дальше?

– А дальше старец Фома велел нам ехать сюда, но мы не успели. – Сергеев тяжко вздохнул. – В общем, там целое поле загорелось, представляешь? Связь пропала – никого не вызовешь. Твой отец ломанулся прямо через огонь, отец Павел за ним. Из нас никто уже не смог проскочить. В общем, тушили, как могли.

– И что? – К своему удивлению, Василиса почувствовала беспокойство за старого монаха и его скит.

– Речушку помнишь? За неё пламя не зашло. Потухло как-то сразу. Но потом началась пылевая буря, ещё сильнее, чем в прошлый раз, мы в домике закрылись, думали, что все окна повыбивает. Как будто камни летели. Как всё улеглось, отец Фома велел нам быстрее сюда ехать. Мы до машины добежали, но решили не в обход, через Совхоз, а напрямик к Растяпинску. Через поля. В общем, едем и слышим какой-то звук странный, вроде как стадо бежит. Только не лошади, а другие животные, потому что звук такой глуховатый. Смотрим – стена пыли опять на нас несётся. Увернулись каким-то чудом, не иначе. Хорошо, Настя экстремальное вождение недавно освоила, а то бы затоптали. – Сергеев бросил взгляд на Настю, включившуюся в обсуждение у завала. – Это свиньи бежали, представляешь? Огромное стадо пронеслось через луга и разом сигануло в воду, ну в водохранилище с высокого берега.

– Ничего себе. Это, наверное, свиньи Короедова.

– Может быть. – Сергеев снова вытянул шею и прислушался к тому, о чём говорили собравшиеся у завала. – Так это и есть пещера?

– Была. – Очень хотелось сменить положение, да и локти уже болели.

– Этот завал проблему не решит. Другие щели появятся.

– Всё равно, это лучше, чем ничего. Ну что там?! – громко спросила Василиса, вытягивая шею.

– Валун надо убрать, и побыстрее! – в образовавшейся тишине прозвучал голос Насти. Увидев, что на неё смотрит Василиса, она наклонилась, уперев руки в колени, и спросила: – Ты ногу свою чувствуешь?

– Нет. Когда уже откатят эту каменюгу? Долго ещё мне тут лежать?

– Не так всё просто.

По хмурому лицу Насти, измазанному сажей, Василиса поняла, что существовала какая-то трудноразрешимая проблема с её придавленной ногой.

– Нужно спасателей вызывать? – Внутри задрожала жилка. Спасатели, если и поедут сюда, то не факт, что смогут добраться. Это Вражья гора.

– Нет, дело не в этом, – покачала головой Настя. Рядом маячила Зоя, опасливо поглядывая куда-то в сторону. – А ты разве совсем ничего не чувствуешь?

– Совсем. – Василиса всё силилась рассмотреть, что же там было, где камень прижал её ногу, но спины перекрывали обзор.

– Камень сдвинуть не проблема, – проговорил учитель труда Антон. – А вот ногу твою по кусочкам собрать…

От звонкого подзатыльника, который влепила ему Кира, очки Антона соскочили с носа и шлёпнулись в пыль.

– Эй, да что я такого сказал! – Трудовик, широко расставив ноги, чтобы не упасть, поднял свои очки и стал протирать стёкла краем выбившейся из-под джинсов рубашки.

– Да что там такое?! – Василиса резко попыталась приподняться и тут же взвыла от боли. Всю ногу перекручивало, боль застила глаза и не давала вдохнуть. В ушах стоял оглушительный ор, и где-то на окраине маячила мыслишка, что это был собственный голос Василисы. Тело само собой начало извиваться, но отползти от удушающей боли никак не могло, что-то его держало. Воздух почти не поступал, но воющий выдох всё не прекращался.

– Нужен жгут и доски! – донёсся чей-то слабый голос.

Кажется, кто-то пытался прижать Василису к земле, но тело само собой сбрасывало хватку, всё пытаясь отделиться от раздирающего очага боли. В тумане, застилающем глаза и сознание, появлялись чьи-то голоса.

– Дай ей…

– Нельзя…

– А что ещё остаётся?

– Носилки – в миг соорудим…

– Болевой шок…

–… опасно…

– Дай сюда…

Голову Василисы обхватили, на лицо полилась прохладная жидкость, от которой сознание чуть-чуть прояснилось. Под голову что-то подложили.

– Долго ждать?

Ответа не последовало. Боль не проходила, лишь время от времени немного отпуская сознание, чтобы оно услышало оглушительный вой, увидело окружающую темноту и снова угасло.

– Затягивай, доски побыстрее,– донеслось откуда-то.

– Держи крепче, привязываю.

– Успеем?

Потихоньку вой стал тише, потом пропал вовсе. Рот будто забило ватой, глаза слиплись, полные песка, тело тяжёлой глыбой упало на твёрдую поверхность. Даже боль растворилась в чёрном липком тумане.