Текст книги "Жизнь без собаки возможна… невозможна!"
Автор книги: Алена Дэ
Жанры:
Публицистика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 15. Жизнь с чернышом – это просто
Где лучше жить с собакой – в городе или за городом? Однозначного ответа у меня нет. Я была владелицей черныша в городе, я владелица черныша за городом. Мне с собакой комфортно и там, и там.
В пригороде проще попадать в лес, в поля. Вышел из дома, прошелся по улице, шагнул за калитку поселка и вот ты окунулся в чудесный мир лесных жителей. В городе есть парки. Эдакие небольшие оазисы среди шума и гама. Хотя мне сложно представить жизнь с собакой в центре города. Я жила в спальном районе, там все же позеленее.
Наверное, мне комфортнее жить с собакой за городом. Но это потому, что я всю жизнь хотела уехать из города. А когда жила в городе, даже больше гуляла. Была такая ответственность перед собакой – надо выгулять мальчика, а то сидит весь день в квартире, надо устроить ему долгую прогулку. Чем продуктивнее собака погуляла, тем больше она дома спит.
Это не значит, что прогулка должна быть активной и утомительной физически – умственные активности и занятия выматывают собаку больше. Чего греха таить – сейчас я все чаще ленюсь. Могу выйти на небольшую прогулку, ведь лес всегда под боком, завтра нагуляем два раза по полчаса и разок на час, а сегодня два раза по полчаса хватит.
С Роном, чтобы выехать из города погулять – это было целое событие. На трамвае надо было доехать до электрички, там еще немного и вот – ты в чудесной лесопарковой зоне. Гуляй, резвись, отдыхай.
Помню однажды, приехали мы в парк с сестрой. Весна была. Снег уже сошел, но речка местная еще под снегом, лед не вскрылся. Приехала туда и наша подруга со своей овчаркой Кирой. Мои парни вообще овчарок любят. У Рика сейчас есть любимая подруга овчарка, за которую он готов продать все – душу, сердце, любимый мячик.
Вот и у Рона случилась любовь. Кира ему настолько вскружила голову, что он просто не отлипал от нее и никуда не отпускал от себя. Но умная овчарка нашла выход – она спускалась на лед и там бегала. Легкую собаку лед держал, а Рон не любил воду и не лез. Но все же его сердце не выдержало, и в какой-то момент он поскакал за ней.
В итоге обе собаки оказались в воде. Как же мы перепугались! Я уже даже собралась прыгать туда, но сестра крепко держала меня за воротник куртки, а собаки вылезли сами – мокрые и довольные. Пришлось устраивать им марафон по бегу, чтобы быстрее согрелись и высохли!
Пожалуй, единственное, что должно быть в семье с крупной собакой – это машина. В такси берут с неохотой и дорого, в маршрутках грязно и людно, в трамваи, автобусы пускают с намордником. И желательно ехать не в час пик, иначе всегда находится любитель, который будет пытаться наступить собаке на лапу или дернуть за хвост. Или нам с Роном так везло?
С Риком у меня есть машина, и это облегчает жизнь. В любой момент можно прыгнуть в нее и оказаться в нужном месте, никого попутно не напрягая. А уж в городе ты живешь с собакой или за городом – не важно.
Черныш настолько легко и непринужденно подстраивается под хозяина, что просто оторопь берет, как это у него так получается. А может, это у меня выходит подстраиваться под нужды каждой собаки и исполнять ее желания и хотелки? Подумаю об этом на досуге. С такого ракурса моя жизнь с моими собаками становится очень даже интересной.
Глава 16. Немного о понтах
Вы думаете, я в этой главе буду рассказывать о человеческих понтах? А вот и нет. Расскажу о собачьих. Черныши умеют понтоваться, и это факт!
Вот, например, Рик. Ходим мы с ним заниматься дрессировкой. В парке он работает неплохо, но иногда через пень колоду, а иногда и вовсе как в первый раз. Там же надо бегать, играть, гулять, а не вот это вот все.
Но когда мы после долгого перерыва пришли на площадку… Что тут началось! Я не узнала свою собаку. «Сидеть» – да пожалуйста, «барьер» – дайте два, «рядом» – легко и даже идеально. Наш тренер офигевала и не верила, что все это время мы не занимались где-то еще. А я же вижу вот этот хитрый глаз и прищур в сторону сокурсников – меня всем хорошо видно? Вот как я умею.
Или вот еще пример. Провели мы лето на даче, а осенью вернулись в нашу группу, и тренер сообщает, что нам на соревнования в выходные надо. Ну надо – так надо. Барьеры на площадке быстро выучили, а вот новый элемент – проползти в трубе, решили опробовать на самих соревнованиях, так как трубы у нас не было.
Организаторы разрешили опробовать снаряд заранее. Это было очень весело. Так как ползти в трубу первой пришлось мне, ибо мой мальчик наотрез отказывался это делать. Потом он, конечно, смекнул как надо. И вот начались соревнования.
Мы прошли первый блок испытаний и сидим, ждем второй блок с трубой. Рик внимательно наблюдает за участниками. Барьеры еще худо-бедно брали все, а с трубой у многих был затык. И вот мой старательный парень аж подпрыгивает на месте, рвется в бой, показать, как надо, аж поскуливает от нетерпения.
Наконец-то нас вызвали. Это надо было видеть! Вышел весь такой – волосы назад. С места как рванул, я еле успевала за ним. Через барьеры прыгал без команды – я просто не успевала ее дать, в трубу влетел на всех парах. С другой стороны вышел и стоит, хвостом виляет, оглядывает публику, мол: «Смотрите как надо!».
Рон тоже любил покрасоваться. На даче он всегда проводил время с бультерьером сестры. А вместе они очень любили подурачиться. Например, только Жорик мог затащить моего чистоплюя в болото и весело чавкать там по грязи вместе. Или забуриться вдвоем в канаву и выгонять оттуда крысу.
Взяла как-то их сестра на прогулку. Идут они уже обратно и тут навстречу им мужик с собакой. Она рвется с поводка, заливается лаем. Мужик орет, чтобы сестра держала своих монстров. Монстры уже навострили уши, на мордах читается ухмылка, а в глазах проскакивают чертики.
Посмотреть, что происходит, выглядывают люди из соседних домов. Настя командует собакам «Рядом!» и эти двое балбесов «приклеиваются» к ее ногам с двух сторон и чинно и благородно идут мимо мужика.
Мужик офигевает, сестра дает команду сидеть. Собаки послушно садятся. Мужик спрашивает, как она добилась такого послушания. Настя, конечно, рассказывает и про дрессировку на площадке, и про регулярные занятия дома самим. Ну не рассказывать же, что и бультерьеры тоже не прочь лишний раз козырнуть перед зрителями.
В общем ушли они красиво. За поворот. Когда зрители скрылись из виду, один пошел в канаву попить водички, второму приспичило шугануть птичку вон с той елки. Но после такого выступления можно простить все!
Сшила я как-то Рону комбинезон. Сняла мерки. Выбрала ткань. Комбинезон получился бомбический. Ярко салатового цвета, с отворотами цвета хаки, на боку яркие оранжевые вставки. К нему в подарок Рону еще и кепочку сшили.
Надо было видеть, как гордо он в этом комбинезоне вышагивал по улицам. Даже в дождь легко выходил на улицу, главное – не забыть надеть комбинезон. Он даже кепочку носил! А если встречал на улице знакомого, то обязательно подбегал, чтобы похвастаться обновками.
Как Рон любил выставки, я уже рассказывала. Перед рингом стоит, ждет, переминается с лапы на лапу. Выходим в ринг. Хвост торчком, голова гордо поднята, глаз косит на судью. Стоит в стойке, не шелохнется. Бежит и смотрит – не на меня! Голова всегда на судью повернута была: «Ты смотришь, ты видишь, какой я красивый?! Как далеко вперед я выкидываю передние лапы, как быстро лечу я над рингом, что хозяйка за мной не поспевает!».
Особенно Рон любил, когда на выставки нас возил папа. Он всегда выбегал из ринга, прыгал к папе на ручки и вилял хвостом – как будто хотел сказать: «Ты видел, какой я был хороший мальчик?».
Папу Рон любил особенной любовью. Между ними была настоящая крепкая мужская дружба. Папа единственный, кому я могла со спокойной душой оставить Рона, когда мы уезжали в отпуск, потому что знала, там ему будет хорошо и комфортно.
А еще Рон любил хвастаться мной. Как бы смешно это ни звучало. Но, видимо любя меня всем свои собачьим сердцем, он считал, что я лучше всех. Придем на прогулку в собачью тусовку, он убежит играть с кем-нибудь, потом возвращается вместе с этой собакой и стоят вдвоем, внимательно смотрят на меня, пока я не почешу за ухом обоих. Так было с каждой собакой в тусовке.
Или сидим мы с другом на даче на крыльце, болтаем. Подходит Рон, бесцеремонно отодвигает друга, протискивается между, садится и с хитрым таким прищуром смотрит на него, улыбается и головой так бух в меня, мол: «Видал, какая? Моя!».
Он, кстати, ревновал меня ко всем моим мужчинам. Не в открытую, но всегда в мелочах, как на крыльце. Одного мужчину только принял сразу и безоговорочно – это моего мужа. Как будто почувствовал что-то, доверился и поделился своим сокровищем.
Глава 17. Все имеет свойство заканчиваться
Наверное, это будет самая печальная глава, и кто не хочет расстраиваться, может смело ее пропустить. С другой стороны, может быть, прочитав эту главу, вы уже не будете горюющему об утрате питомца говорить – не плачь, это всего лишь собака.
После последней тяжелой операции, перенесенной в восемь лет, Рон сильно сдал. Лапы его уже не были такими быстрыми, а глаза острыми. Он предпочитал короткие спокойные прогулки. Желательно в сухую солнечную погоду. Стал любить спать на мягком и теплом, пришлось домой купить ему толстый матрас. Мытье и стрижки тоже давались ему тяжело, поэтому пришлось подстричь его коротко.
Мы по-прежнему мылись раз в две недели, только теперь по времени все это занимало не больше часа. Рон стал такой трогательный, невозможно стало на него злиться и ругать за стыренную котлету со стола. Уже прощалось даже очередное вскрытое мусорное ведро.
И даже то, что он своротил со стены плазму, пытаясь опереться на нее, чтобы достать конфетку, лежащую над ней на полке, не стало поводом разозлиться на собаку. Подумаешь, плазма, главное мальчик цел остался.
Походка перестала быть легкой и пружинистой, он все больше шаркал ногами, как старичок. Старость подкралась незаметно и внезапно. Просто поставила перед фактом.
Наступило лето. Мы переехали на дачу, а Рон все больше спал дома. Очень редко выходил на улицу в общую тусовку. Я так радовалась каждому такому выходу, так ценила эти моменты.
Помню, вышла гулять с собаками сестры и Роном. Он дошел с нами до поворота и дальше не пошел. У сестры собаки молодые были, все тянули меня вперед гулять. Рон отставал и отставал, пока совсем не остановился.
Мы уходили все дальше, Рон становился меньше, потом развернулся и побрел домой. Когда я вернулась, он уже был дома, спал на своем диване. И тут на меня просто лавиной обрушилось понимание, что это конец. Я лежала, уткнувшись головой в его мягкий бок и плакала. Мама меня утешала, что он просто старенький и устал. Но у нас была такая нерушимая связь, я прям почувствовала неладное.
Буквально через несколько дней у Рона поднялась высокая температура и мы поехали в клинику. Там взяли все анализы. Они оказались неплохими, температуру сбили. Сделали КТ, так как Рон немного покашливал. На КТ нашли темное пятно. То ли очаг пневмонии, то ли онкология.
До вечера Рон был с сестрой в клинике под наблюдением и на капельницах. Я уехала на работу. Лучше ему не становилось, и Настя увезла его в другую клинику на стационар. Утром пришли анализы, да такие, что как будто не ночь прошла, а собака уже пару месяцев болеет тяжело и непоправимо.
Я еду в клинику. Мой бедный пес лежит и не встает. Гулять не выходил. Мочу отводили катетером. Я захожу к нему, он пытается встать, поприветствовать меня, и не может. Я принесла ему самые вкусные консервы и его любимую курочку, а он не ест. Я звала его домой, гулять, а он лежит.
Тогда я села к нему, положила его голову себе на колени и гладила, разговаривала с ним, утешала. Он заснул. Врачи сказали, что впервые за ночь забылся глубоким сном. Так мы и сидели – я на полу, Рон головой у меня на коленях.
Ему что-то снилось, он смешно дергал носиком из стороны в сторону, что-то бухтел и сучил лапками. А когда он проснулся, то снова отказался от еды. Я понимала, что это конец. Что по анализам подтвердился страшный диагноз – метастазы в легких убивают организм.
Но как же это тяжело принять такое чудовищное, но правильное решение. Сколько бы я себя не уговаривала, что моя собака прожила прекрасную жизнь, что он не заслуживает мучений в конце. Что он меня так преданно любил не для того, чтобы я, теша свой эгоизм, не отпускала его и заставляла мучиться. Ведь это дело нескольких дней, когда начнутся боли, а Рон уже не вставал и не ел.
Рону дали наркоз, когда он лежал у меня на коленях. Помню, кто-то вытащил меня из клетки и повел из клиники. Даже не повел, почти понес. Это был муж, приехавший с работы. Пока он решал все формальности, ждал медбрата, который поможет погрузить тело в машину, чтобы отвезти на кремацию, я сидела и смотрела на небо. А там плыло облако. Одно-единственное большое белое облако на синем небе. В виде головы собаки.
Похоронили мы урну с прахом на своем участке. Под елочкой. Я не могла иначе. Каждый раз, приезжая на дачу, я подхожу к этой елочке и здороваюсь с Роном. Уже просто даже на автомате говорю: «Привет!».
Я просто не могла тогда себе представить, что моя собака будет лежать где-то в лесу, на кладбище для животных. И я не смогу вот так просто подойти и поделиться своими переживаниями, попросить прощения или просто постоять и помолчать. Моя первая, моя самая любимая собака. Всего 9 лет нам отмерила судьба. Но какие это были годы! Длиною в жизнь.
На девятый день он пришел попрощаться. Мне снился такой яркий сон. Рон пришел ко мне. Чистый, намытый, шерстяной, как раньше. Он был здоров и полон сил. Шерсть была еще чуть влажная, я зарылась в нее пальцами. И просто физически ощущала, как шерсть, уже сухая снаружи и еще влажная внутри, струится между пальцев, какая мягкая кожа под ней. Как она пахнет шампунем и одновременно – псиной.
И какое это счастье просто сидеть и обнимать свою собаку. Вот так он мне приснился, чтобы я его нашла, и попрощался со мной тоже во сне. Моя собака мечты. Мечта, превратившаяся в жизнь.
Мне много приходило сообщений с соболезнованиями. Все, кто знал Рона, плакали вместе со мной. О нем невозможно было не плакать. Один, близкий мне человек написал: «Человеком был пес».
Да, я смогла из собаки сделать человека. Эти слова были мне большим утешением: все было не зря, жизнь прожита не зря, я смогла, я справилась. Из собаки вырастить человека – не каждому под силу. А я смогла.
Глава 18. Продолжение в продолжении
Первые несколько лет я и подумать не могла, что смогу взять еще одного такого же пса. Через пару лет боль улеглась. Потом то одни обстоятельства, то другие…
И вот, через шесть с половиной лет я решилась. Правда тоже не с бухты-барахты. Мне написала Наташа (заводчик), что ожидается помет, который должен родиться в день рождения Рона. И тогда я подумала: «Когда, если не сейчас!». И муж внезапно, оказался не против. Но помет не родился. Помню, я так плакала! Именно тогда отпали все последние сомнения.
Через несколько лет мне приснился сон, что ко мне на руки залезает маленький черный щенок, еще совсем слепыш, такой червячок еще. Днем на телефон мне прилетело сообщение, в котором было одно единственное фото – новорожденные щенки черных терьеров. И глаз уже было не оторвать от щенка с фиолетовой лентой.
Как же я пожалела, что не решилась взять щенка раньше! Рик с Роном такие похожие, но такие разные. И люблю я Рика, не забывая Рона. Так иногда интересно их сравнивать. Поначалу я очень боялась именно этого – сравнения. А сейчас я делаю это даже с интересом.
Например, Рон никогда не позволял себе перепутать нас с сестрой (мы близнецы). Может потому, что жили мы первые несколько лет вместе. Сейчас сестра живет в другой стране и достаточно редко приезжает. В последний ее приезд она зашла в дом вперед меня. Я выгружала вещи из машины. Рик ей так радовался, так вилял хвостом, а потом зашла я.
Такое замешательство было на морде! Несколько секунд шестеренки в его голове крутились очень резво, пытаясь решить столь странную задачу: как такое могло случиться? Но Рик не растерялся. Он же клоун еще тот и просто начал скакать от меня к сестре и обратно, мол: «Я рад вам обеим, я вообще дурачок, что хочу, то и ворочу, ай да я!».
Он еще не умеет смущаться, и все свои проколы всегда сводит к шутке. Типа, он так и задумывал. И вообще, это он не упал, а прилег отдохнуть, просто вот в такой неудобной позе, вот именно в этом неудобном месте.
Или вот еще. Рон не умел пользоваться носом. От слова совсем. Говоришь ему: «Ищи!». А он морду поднимет и давай глазами смотреть – где там и что. Так за всю жизнь и не научился. А Рик прекрасно пользуется своей носопыркой. Ни один след в лесу не пропустит. Это нам однажды сильно пригодилось!
Был у нас обычный тренировочный день. Поехали мы с Риком в зал, отзанимались час, тренировали красивую стойку и хороший показ в ринге. В основном тренировалась я, так как Рик и без меня все умеет. Устали оба.
Поехали вместе забирать дочь со школы. Стоя в пробке, я вижу сообщение в поселковом чате, что наша собачья подруга убежала по следу лося и не вернулась. Было это днем, а уже вечер и собаку так и не нашли!
Приехали мы домой, переоделись, взяли нашего друга с его собакой и пошли в лес. Уже стемнело, но в снежном лесу достаточно светло, даже фонарики не нужны. Дошли мы до места, где наша потеряшка убежала, и пошли в сторону побега. Тут Рик резко сворачивает с тропы в лес. Изучаем следы – лосиный, а внутри небольшой собачий след. Отлично! Туда-то нам и надо.
Два часа ходили по следу. В некоторых местах попадались еще собачьи следы. И вот мой необученный пес четко сворачивал по нужному следу и шел дальше. Ну, я тогда надеялась, что не принимаю желаемое за действительное, но я не ошибалась, как и Рик!
Спустились мы с холмика в ложбинку. Прямо подо мной раздался странный хруст. «Вау!», – сказал Рик и прыгнул следом. Треск повторился, и мы провалились под лед. Хорошо, что канавка промерзла насквозь, а под нами образовался просто воздушный пузырь. В итоге, вышли мы на большую дорогу уставшие и измотанные. И пошли уже в сторону дома.
А собаки шли явно по следу! Мы решили, что по этой дороге просто ходит много собак. Но Рик шел уверенно и целенаправленно только по одному следу. А в конце дороги мы нашли нашу замерзшую и уставшую беглянку.
Мы оказались далеко и идти обратно сил уже не было. До дома нас вез муж, которого мы по телефону вызвали на подмогу. Но какое же это было счастье и облегчение, что наши собаки нас не подвели! Рик справился с такой трудной задачей, как будто почувствовал всю ответственность. Не зря отрастил такую большую носопырку.
Пока это только маленькие шаги Рика в большом мире и первые его победы. Надеюсь, его жизнь будет такой же яркой и интересной, как и у Рона, а я приложу максимум усилий для этого. Ведь мы с Риком точно такие же – я и моя собака. Мы вместе.
Глава 19. Как мои собаки помогли мне с выбором профессии дважды
Чуть выше я уже касалась темы о том, что благодаря Рону я стала грумером. После декрета выходить работать по специальности мне не хотелось. Я долго думала, а что же я умею делать лучше всего и что мне нравится больше всего. Конечно же, стричь собак!
К тому моменту я стригла Рона уже очень уверенно и, в целом, красиво. Было где-то в глубине души даже немного обидно, что вот я научилась стричь его «породно», а выставочную карьеру мы уже завершили и в ринги не выходим. Такая красота пропадает!
Вот так я и пошла учиться на курсы стрижки собак. Получается, благодаря собаке я стала грумером. Я много училась, работала, стрижки становились все лучше и лучше. Но стричь чернышей мне нравилось больше всего. После смерти Рона как-то все мои «чернышные» клиенты растерялись, и я долгое время не стригла эту породу. Как же волнительно было первый раз стричь Рика. Но руки все помнят!
Первая стрижка вышла хороша, вторая еще лучше! Сейчас я очень мало стригу другие породы, но очень много чернышей, в особенности Рика. Я уже отточила мастерство до такой степени, что меня позвали провести мастер-класс по повышению квалификации грумеров в салон.
Так волнительно было рассказывать людям, которые и без меня все знают, нюансы стрижки черного терьера. Это был мой первый мастер-класс. Я волновалась, но все хвалили за подробную и доступно поданную информацию. Ура! Я справилась. А лучше всех справился Рик.
Стричься он не то, чтобы не любит, но… пожалуй, да, не любит. Стоит, то так извернется, то эдак, то слюну пустит, то пузыри носом. Пришли мы в салон. Рик получил свою порцию комплиментов.
А потом собаку как подменили. В ванной у него почему-то перестали отказывать ноги, и он спокойно стоял и мылся, не пытаясь упасть на пузо. Пока чесались после мытья, Рик показывал просто чудеса дрессировки. Даже не дрессировки, а понимания и исполнения. Ну вот, например: «Рикуля, мне нужен другой бочок, перевернись». Собака встает, переворачивается и ложится на другой бок.
Что?! Это моя-то собака, которую дома в этот момент фиг поднимешь с пола вообще, пока не сходишь за куском колбасы? Я вообще эту фразу просто так сказала, чтобы паузу заполнить. А на стрижке! Ну и где все эти переминания с ноги на ногу, развороты в противоположную сторону от ножниц? Где слюни и сопли, в конце концов?!
В общем, Рик почувствовал всю ответственность момента и вел себя как хороший мальчик. Ну и любовь понтоваться тоже никто не отменял – столько зрителей! И да. Одна девушка уже через неделю после мастер-класса забронировала себе щенка черного терьера в нашем питомнике. Рикулиного племянника. Вот какое чудесное впечатление произвел большой плюшевый мишка.
И вот теперь я сижу и пишу книгу о моих собаках. Еще пока не знаю, станет ли писательство моей профессией, но хобби точно станет. И все благодаря кому? Конечно же, им – черным, лохматым любознательным носопыркам. На другую тему написать первую книгу я бы не решилась. А вот про них – запросто!
