Текст книги "Жизнь без собаки возможна… невозможна!"
Автор книги: Алена Дэ
Жанры:
Публицистика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 10. Память – ты кладезь историй чудных
Самые сложные выезды для меня были в детские дома. Если было несколько таких мероприятий подряд, то я приезжала домой, ревела в подушку, а потом собирала себя в кучку и ехала к детям. Всегда хотела забрать ребенка из детского дома и всегда восхищаюсь людьми, сделавшими это.
Однажды летом нас позвали приехать в детский дом. Собака на даче, я на работе в ночную смену, утром надо быть на месте. Естественно, Света со своим голденом и, присоединившемся к этому моменту к ее стае бернским зенненхундом1414
Бе́рнский зенненху́нд – порода пастушьих собак из швейцарского кантона Берн.
[Закрыть], Айком, пришла на помощь. Айкуша оказался прирожденным собакой-терапевтом, поэтому у щенка другого будущего и не было.
В общем было решено, что я с работы поеду прямо в детский дом, а Света заберет Рона с дачи утром и мы встретимся уже на месте. Сказано – сделано, хочется написать, да не тут-то было!
Сделано, конечно, было, но…. Приехала Света на дачу. Выпустила своих мальчиков из машины, стоят они, нюхаются, приветствуют Рона, которого выпустила бабушка за ворота. Вроде все хорошо. Стала Света собак в машину сажать и тут на сцену вышел бабушкин кот Лепа. Ну как вышел…
Вылетела из-под ворот огромная разъяренная рыжая фурия, кг на семь чистого весу, и давай трепку задавать собакам! Куда, мол, мою собаку пытаются увезти? Это мое, не трожь! Отогнать кота не получилось, пока Айк и Зарик были не спрятаны в машину. Минут через 10 Лепа успокоился и ушел. Рона удалось тоже посадить в машину, а Света смеялась: «Зачем вам охранная собака, когда у вас такой охранный кот есть!».
В детском доме было сложно. Деток было много, собак мало, в помещении душно, на улице жарко. Но наши питомцы отработали на ура. Ведь детские эмоции – бесценны! Такие неподдельные эмоции на лицах детей от собак! А еще очень ценные уроки, которые правда доходят до детей постарше. Мы с этим столкнулись в одном детском доме, где были группы детей от 12 до 18 лет. Огромное количество детей видело собак только на картинках, в кино и иногда на улице. Когда мы приехали, невероятное количество детей хотело собаку!
Но вдруг дети узнают, что у собак есть слюни, с них сыпется шерсть, гулять надо ежедневно по несколько раз в день, собаки пахнут, болеют, умирают, их надо воспитывать, мыть, стричь. Идеальная картинка рушилась на глазах. И где-то половина детей вдруг передумывали заводить питомца – ведь для кого-то это стало большой ответственностью, а для кого-то прям обузой или даже неприязнью.
А мы и рады! Ведь сколько собак избежало судьбы быть брошенными, потому что не укладываются в образ жизни человека. Как это важно, чтобы покупка щенка была взвешенным и обдуманным, а главное желанным и трезвым решением. Не для этого ли мы работаем!
Ну а в тот жаркий день…. Дети были еще маленькие и мы приносили только радость и счастье, самые яркие детские воспоминания. А после мы поехали купать собак. Счастливы были Зарик с Айкушей, ну а Рон максимум зашел полежать на мелководье, плавание – это было не его. Это, кстати, тогда случился тот смешной эпизод со спасательством меня. Ну как мог, так и спас, позвав окружающих на помощь.
Глава 11. Еще немного о канистерапии и о том, как мы попали в новости
Пожалуй, это будет последняя глава о нашей работе в канистерапии. Со временем наша команда так обросла специалистами и знаниями, что мы вышли, не побоюсь этого слова, на международный уровень.
Организаторы связались с американской ассоциацией канистерапии, разработали систему аттестации собак, и мы приступили к подготовке для сдачи экзамена. Тут все оказалось намного сложнее. Собаки должны не только не бояться ходунков, например, но и инвалидных колясок, а еще должны поднять упавший предмет и положить на колени сидящему в коляске.
Готовился Рон серьезно. Ну не могли же мы ударить в грязь лицом после стольких-то лет работы! Камнем преткновения могла стать наша любимая апортировка. Но мы справились. У нас в команде появился замечательный кинолог, она-то и нашла подход к моему не любителю что-либо поднимать.
В общем, мы сдали! Рон стал первой в России собакой-терапевтом, получившим международный сертификат. Номер на нем стоял – 1. Сдавали мы в один день, а сертификаты вручали в другой. На сдаче я вообще не волновалась. Я всегда и во всем была уверена в своей собаке!
А вот на вручении сертификатов – другое дело. Еще бы. Ведь с разных телеканалов приехали телевизионные группы снимать про нас репортажи! В этот день и другие собаки сдавали, а мы так, приехали поддержать, да про себя рассказать. Было очень волнительно, когда брали интервью. Помню, что-то рассказывала на камеру, а у самой руки тряслись и голос дрожал.
Причем я заранее подготовилась, вспомнила какие-то истории, придумала, о чем рассказать, проиграла в голове разные сценарии вопросов и ответов. Но как только мне задали первый вопрос, все мысли из головы улетучились. Я смотрела в камеру и забыла даже как дышать, не то что говорить. Рон при этом спал и никакой помощи, даже моральной, оказывать не собирался.
Но ничего, я справилась и даже дрожащим голосом что-то рассказала. Как хорошо, что это интервью практически нереально найти в интернете. Я ж хотела быть актрисой, а тут такой облом на камеру, пусть уж лучше буду продолжать мечтать. Знаменитостью мы, конечно, не стали, но в новостях нескольких каналов нас показали. Это очень приятно, скажу я вам. Даже с дрожащим голосом.
А после этого мы стали работать уже и со взрослыми. Мы ездили в онко-реабилитационные центры, в дома престарелых. В дома престарелых Рон любил ездить больше всего. Там вообще ничего не надо было делать. Только сидеть, вилять хвостом, переходить от бабушки к дедушке, получать свою порцию почесушек и сушек, незаметно засунутых в пасть.
Вот где была не работа, а наслаждение. И не только для собак. Такие неподдельные эмоции были у пожилых людей, так аккуратно они гладили, улыбались, такие они теплые и трогательные эти старички.
Но время шло, Рон (как бы печально это ни звучало) старел. Ему все тяжелее становились даваться выезды, особенно к больным детям. Я как раз в то время родила и ездить уже с собакой не могла. Все чаще его забирала куратор и ездила без меня. Это тоже явно печалило Рона, ведь мы привыкли работать в паре – он и я. В общем, одним волевым решением я оставила занятия, и Рон отправился на заслуженную пенсию.
Нет, жизнь его не стала скучной и неинтересной, но спокойнее стала, размереннее. Насколько это можно было, конечно. Особенно, когда дома появился странный пищащий комочек, который тебе совсем не нравится. Но об этом я расскажу позже.
Глава 12. Глава о том, как я мечтала сняться в кино, а снялась собака
Вот и так бывает. Мечтаешь ты быть знаменитой актрисой, а в кино снимается твоя собака! Пусть не главная роль, но меня бы и такая устроила. Но шанс выпал не мне, и я не могла его упустить. Однажды мне позвонила Света и сказала, что ее голден Зарик приглашен на съемки в кино на главную собачью роль, и туда нужны еще собаки для массовки в разных сценах. Мы, не раздумывая, согласились! Намыла я собаку, намарафетила. Встали в 5 утра, за нами приехала машина и повезла нас куда-то на склады.
На месте мы узнаем, что фильм снимает Ярослав Чеважевский, а в главной роли сниматься будет Павел Деревянко! Снимать будут сюжет, где главный герой работает в собачьем питомнике. В нем среди ротвейлеров и овчарок затесался голден-ретривер, которого герой заберет с собой. Ну и черный терьер, соответственно.
Выстроились мы все в шеренгу. Ждем. Режиссер делает обход. Смотрит на Рона и говорит: «Я не понял, а почему терьер такой чистый? Он же в вольере живет, а ну-ка, быстро испачкать собаку!». Пришлось побрызгать на собаку водой из лужи, присыпать песком и получился уже не такой чистый пес, который устроил режиссера и нам дали добро.
Сначала были сцены несложные – рассадил собак по вольерам, отбежал и смотришь за съемочным процессом. Но потом режиссеру пришла в голову идея, чтобы собаки все в вольере лаяли. Ох и намучились мы с этим! Собаки-то у всех были воспитанные, привыкшие сидеть и ждать на выдержке.
Здесь главное было – запустить цепную реакцию. И вот когда кому-то удавалось разговорить свою собаку, остальные уже подключались. Дублей снимали много. Никогда не думала, что из 20 дублей, выберут всего один и тот примерно 10 секунд! Конечно, собакам и их хозяевам давали перерыв, нас даже кормили, а собак угощали сосисками. Тут мы отказать не могли – ну надо же баловать наших звезд.
Один момент очень врезался в память. В тот день съемки были днем. Хотя мы снимали в разное время – даже однажды ночью. Ярко светило солнце. Был перерыв. Я расчесала Рона (хоть он и играл вольерного пса, ну не могла я его немного не причепурить в процессе), посадила по команде «сидеть место» и пошла на другую сторону площадки, убрать расчески в рюкзак.
И тут слышу команду в мегафон: «Собаки, по местам!». А это значит, что в течение нескольких секунд собаки должны быть в вольерах, ибо время – деньги, и режиссер гневаться изволит.
Кладу расчески и быстрым шагом двигаюсь к забору, за которым находятся вольеры. Жестом подаю собаке команду: «Ко мне!» и «Рядом!». И продолжаю идти. И вот тут, как в замедленной съемке, Рон срывается с места, черным силуэтом несется через всю площадку, тормозит и, подстраиваясь под мой шаг, идет рядом. Вся площадка смотрела с замиранием сердца и восторгом, хозяева овчарок тихо завидовали, а мы шли. Гордо, быстро, красиво. Я и моя собака. Вместе – он и я.
Была очень интересная сцена, когда главный герой стоит и держит в руках поводки от большой своры собак. А Павел не собачник и вообще собак побаивается. Репетиция. Усадили мы всех собак в кучку. Подходит Павел, берет поводки и тут начинается – кто-то из собак встал, кто-то лег, кто-то вообще попробовал свалить.
Снова хозяева рассаживают собак. Все повторяется по кругу. Режиссер Ярослав не выдерживает и идет показывать, как надо. И, о чудо, – все собаки сидят, как заговоренные. Слушаются крупного дядю. Как только поводки в руки берет Павел – пиши пропало.
В общем, мы долго мучили эту сцену, пока не придумали такой трюк. Основная масса собак сидит на выдержке без поводков, а поводки только от нескольких собак в руках, а кажется, что ото всех. Сцену среди вольеров такую сняли. Но впереди – похожая на открытом пространстве. А это сложнее. Ну что ж. Дни длинные. Снимаем, пока не получится.
Съемки были осенью, погода переменчивая – иногда было солнечно и тепло, иногда пасмурно и дубачина, в теплые деньки в перерывах на обед у меня был сон – час. Снимали где-то на складах, и я нашла большой деревянный стол, укладывала на него Рона, ложилась головой на теплый и мягкий собачий бок, как на подушку и дрыхла.
Однажды утром, приехали мы и что-то начало съемок затягивали, оказалось, собирали большой кран для камеры. Я привычненько так улеглась на свою «кровать» еще немножко поспать. И тут в полудреме слышу громкое – бабах! Кусок крана отвалился. Хорошо, что камеру и оператора туда еще не взгромоздили. Съемки тогда затянулись. В тот день еще и очень холодно было и пасмурно. Через несколько часов всех отправили по домам.
А еще в один из дней я в перерыве отошла в туалет, Рона оставила со Светой и Зариком. Прихожу и вижу наичудеснейшую картину: лежит Зарик, рядом лежит Рон, а на нем сидит маленький ребенок, годика два или три, а рядом стоит и умиляется папа.
Где Света на складской территории, да во время съемок кино нашла ребенка – до сих пор остается загадкой, а она не признается. Загадочно только говорит: «Собаки канис-терапевты детей найдут везде», – и улыбается. Ну и ладно. В целом-то она права. Собаки-терапевты нашли ребенка. Ну или ребенок их. Какая разница. Главное – все счастливы!
Самой сложной была сцена, в которой главный герой встречает девушку-ветеринара для приболевшей собаки. Врача сыграла Анна Тараторкина. Встречает на улице – на открытом пространстве. Все собаки сидят, в руках у Павла поводки, навстречу ему идет врач, он с ней разговаривает.
А собаки ну ни в какую не хотят сидеть у Павла – знают, что он добрый, за ухом почешет, колбаской угостит. Ну зачем его слушать? Лучше вилять хвостом и улыбаться. В общем, снимаем дубль раз, дубль два. Собаки как всегда – то кто-то встанет, то ляжет в самый ответственный момент. В одном из дублей вообще одна овчарка взяла и сбежала. Конечно, как тут не сбежать, ведь из своего вагончика вышел повар с вкусными, дымящимися горячими сосисками.
В этот момент должны были прозвучать слова Павла: «Вы не бойтесь, они у меня воспитанные!». И тут режиссеру приходит гениальная мысль, что именно после этой фразы все собаки должны сорваться с места и убежать. Только вот собаки, как по мановению волшебной палочки, отказались убегать. То убежит одна-две, а другие ответственно сидят на выдержке. Или убегут все, но не разом. Ну или сорвутся раньше времени.
Устали уже все. И актеры, которые повторяли одно и то же по многу раз, а героиня Анна еще и ходила туда-сюда, туда-сюда. Устали и собаки, которые уже окончательно запутались и не понимали – так нам сидеть или бежать.
В итоге на помощь пришла все та же женщина-повар, которая в нужный момент замахала кастрюлей с сосисками и громко закричала: «Соси-и-и-и-ски!». Все собаки разом сорвались с места – никого дважды просить не надо было. Сосиски им были выданы, дубль признали лучшим, его и оставили.
Расписываю я, конечно, много, но, по факту, в большом фильме о собаках-то было совсем чуть-чуть. Да и фильм был не о них, но сколько воспоминаний осталось. Я просто не могла ими не поделиться.
Глава 13. Собаки болеют и чаще всего – внезапно
Символично, что эту главу я хочу посвятить болезням. Но без них не бывает. Вот такая будет несчастливая тринадцатая глава. Как бы я хорошо ни ухаживала за Роном, но случилось так, что его беспокоили уши. Я перебирала разные корма, пробовала натуралку, но эти постоянные отиты выматывали и меня, и собаку.
Сейчас я уверена, что решила бы проблему, а тогда… Я приняла неверное решение – удалить ушной слуховой проход. Нет органа – нет проблемы. Возможно, его проблему можно было постараться вылечить терапевтически. Но на тот момент я не знала как, так как все доступные методы мы перепробовали.
Я доверилась своей коллеге – прекрасному хирургу и она удалила слуховой проход. Тогда делали операции именно так. Буллу (среднее ухо) не удаляли, только сам слуховой проход.
Операция прошла успешно, правда, очень уж долго. Проход удалили, все зашили. Потом был очень долгий и сложный период реабилитации. Рона беспокоили швы, они никак не заживали, он не давал делать перевязки. Но все, наконец, зажило, это ушко перестало собаку беспокоить. И на какое-то время мы зажили спокойно.
Прошло время, и собаку стало беспокоить второе ухо. Так же, как и первое, начало воспаляться и зарастать полипами. Решено было и это ухо удалить. Решение далось тяжело. Ведь собака останется совсем глухой. Как будет жить пожилая крупная собака, которая ничего не слышит? Как гулять, как спускать с поводка? Но помочь собаке хотелось, поэтому после долгих раздумий я решилась.
Сестра на тот момент работала в хорошей клинике, где был просто замечательный и опытный хирург, к которому она нас и отправила. Как бы сестренка ни ругалась на Рона, но она его любила так же, как и я! Всем сердцем. Поэтому устроила нас к самому лучшему доктору.
На этот раз операция прошла быстро, реабилитация была совершенно не заметная. Удалили не только слуховой проход, но и буллу. К этому времени стало понятно, что только слуховой проход удалять смысла нет. Мы начали учиться жить с глухой собакой. Нет, он слышал что-то. Но плохо.
И Рон научился этим пользоваться. В нужные лично ему моменты он прикидывался шлангом, мол: «Ничего не слышу, а, что? Ты что-то сказала? Я просто не расслышал.» Но на звук открывающегося холодильника прибегал молниеносно – это он слышал очень даже хорошо!
Конечно, ни о каких прогулках в городе без поводка и речи быть не могло. Впервые в жизни мы осваивали рулетку. Ох и налеталась же я за ним! Опять же – впервые в жизни. Рон привык что, если нет натяжения поводка – значит он отстегнут. Ну не чувствовал он ленту рулетки поначалу. Несколько раз так срывался к знакомым собакам, а я флажком сзади за ним летела – орать-то бесполезно, в такие моменты он чувствовал себя особенно глухим!
Но худо-бедно, рулетку мы освоили, научились жить по-новому. Научились общаться в основном жестами и прикосновениями. Рон, в свою очередь, учился всю жизнь.
Как-то зимой у него болела лапка, а я потащила его гулять, он дела сделал и домой, а я тяну его в другую сторону. Тогда он остановился, подошел ко мне и, заглядывая в глаза, поднял больную лапку. Ну как тут не понять было! Пошли домой, лапку лечить.
Но с его умом выходили и курьезные случаи. Как-то, когда Рон был еще молод и полон сил, болела у него лапа – хромал от того, что упал неудачно и подвернул лапу. Я колола лекарства и давала таблетки. Собака все хромает и хромает, и вроде должен уже перестать, а он никак.
Прошло две недели. Я начинаю паниковать. И тут встречаем мы знакомую девочку, Рон уносится к ней на всех парах приветствовать, даже немного поиграл с ней, возвращается и припадает на одну лапу. Правда, не на ту. Ох и смеялась же я! Этот умный мальчик смекнул что, когда он хромает, нет никаких физических нагрузок – не надо бегать за велосипедом, не надо таскать шину с грузом, даже дрессировка отменилась – гуляем в свободном и спокойном темпе и идем домой, ну а уколы ради такой ленной жизни можно и потерпеть.
И вот однажды, в восемь Рониных лет, мне аукнулся устаревший метод лечения. Вернее, отозвался он Рону. Я проснулась от того, что собака поскуливает. Мы пошли гулять, он дела сделал, лег и взвизгивает. Как же я напугалась! Муж на работе, машины нет, в такси нас не берут, ребенка оставить не с кем…
Но у меня есть моя половиночка – моя сестра. Ее муж приехал и отвез Рона в клинику. Как раз смена сестры была, и она ему сразу же, без записи сделала МРТ головы. Где и обнаружилась вся тяжесть ситуации. Из-за того, что в первый раз был удален только слуховой проход, а булла осталась, в ней скапливался гной.
Выхода он не имел и копился внутри, как большой гнойный нарыв. Последнее время собака испытывала очень сильную боль. Ему срочно провели операцию, и уже вечером муж привез мне моего разом постаревшего пса. Как же я плакала, как же я извинялась перед ним! Но прошлого не воротишь.
Мне оставалось только любить, обнимать и всячески поддерживать моего любимого старичка. Да, в восемь лет он уже стал двигаться в направлении к старичку. Реабилитация в этот раз была сложная. Но мы справились, чему я была безмерно тогда рада. Я подарила еще один год жизни своей собаке. Но тогда я этого еще не знала…
Глава 14. Большая собака и маленький ребенок
Рика я взяла, когда дочке моей было уже 11 лет. Он влился в семью весело и непринужденно. Никакой ревности, никакого непонимания – почему я любимую хозяйку должен делить еще с кем-то? А почему все изменилось, еще же пару месяцев назад все было по-другому? Рик попал щенком в нашу слаженную стаю и просто подстроился. Принял наши правила и живет по ним.
С Роном была другая история. Так как он был собакой-терапевтом, то я вообще не сомневалась, что он полюбит и примет моего ребенка сразу. Еще одни розовые очки, которые очень быстро слетели, когда мы с новорожденной дочкой вернулись из роддома.
Я, вся такая счастливая, встречаю собаку дома, он весь счастлив и удивляется – ну, где же ты так долго пропадала?! И тут мы показываем ему нечто. Оно маленькое, странно пахнет и пищит. Рон восторга не испытал и решил уйти к себе на место. Я не учла одного – пес не знал, что такое младенец.
Он привык общаться с детьми от пяти лет. Они ему были понятны. А тут… А уж когда дочь первый раз заплакала – тут вообще на морде читалось: «И на фига вот это тебе надо?». Некоторые мои любимые родственники вообще предлагали отдать собаку, а то вдруг сожрет ребенка. Ну как я могу предать любимое существо? Ведь он даже не злится, просто не понимает и старается не пересекаться с этим странным комочком, размером чуть больше его головы.
Тогда я пошла на хитрость. Погода стояла отличная – конец весны, а Рон больше всего любил неспешные прогулки в хороший солнечный день. Я стала брать собаку с собой на прогулки вместе с дочкой. Я брала маленькую дочь, засовывала ее в большую коляску, брала собаку, завозила в лифт. Спускались мы на первый этаж.
Дальше нас ждал квест. Отстегни люльку от колес. Поставь рядом с базой. Спусти колесную базу вниз, вернись за люлькой, прикрепи люльку, позови сидящую на выдержке собаку. Все, можно вываливаться из парадной и идти гулять. В обратную сторону тот же квест. Рон быстро смекнул, что от коляски есть выгода. Если собирают существо и коляску, то и тебя возьмут на променад. Ни одной прогулки я не совершила с коляской без собаки!
Вскоре мы переехали на лето на дачу. И вот тут-то Рон показал себя во всей красе. Однажды зашел к нам в гости председатель. А во дворе стояла коляска, в которой спала дочка. И тут Рон подскочил и с рыком и утробным лаем полетел на мужчину. Впервые видела, чтобы крупный, немножко даже грузный мужчина так быстро бегал!
Так все соседи узнали, что Рон теперь охраняет свое имущество и не надо к нам заходить во двор без спроса. А коляску он явно считал своей штукенцией, от которой он получает выгоду. Вот так и подружились. Хотя бы с коляской.
Дочка росла, начала ползать, и Рон очень пригодился в виде живой ширмы. Он ложился в дверях комнаты, и ребенок просто не мог переползти через такое большое препятствие. Зато дочка быстро научилась хвататься за его шерсть и вставать на ножки. Через какое время барьер стал не таким уж непреодолимым.
А когда начался прикорм, Рон окончательно подружился с ребенком. Потому что у дочки обязательно что-то падало. То печенька, то ложка каши. В общем, подкармливала, как могла. А пес стоял довольный и ждал, когда что-нибудь упадет, а дочь и рада стараться.
Прогулки теперь выглядели еще эпичнее, чем раньше. До парка мы ходили так. Я везла коляску, в которой сидела Санька и держала в руках рулетку. И никак иначе. Если я ей не давала поводок, то орала она до посинения. Так и ехали, пугая прохожих. Я с коляской, Санька с рулеткой в руках. В парке я вытаскивала ее из коляски, и они шли вместе рядышком. Маленькая кнопочка, макушкой даже не достающая до головы собаке и большой спокойный черный пес рядом.
Так они росли, бок о бок – маленькая девочка и большая собака.
