Текст книги "Мы не всерьёз (СИ)"

Автор книги: Алёна Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Даже толком не сообразила, как мы оказались на заднем сиденье «бмв». Тесно, жутко неудобно, но нас обоих разрывало от бешеного желания. Любая лишняя секунда ожидания приравнивалась к пытке. Мой свитер и его футболка на пару быстро отправились куда-то теряться по салону автомобиля.

– Если бы я знал, что это так на тебя подействует, то отдал бы ключи от своей машины в первую секунду знакомства, – жарко шептал Гера мне в шею, поддевая пальцами бретельки платья и спуская их с моих плеч.

Тонкая ткань легко оголила полупрозрачное кружево, в котором уже до покалывания ныли набухшие соски́. Проведя ладонью по моей спине, Гера быстро нашел застежку лифчика. Четкого движения пальцев хватило, чтобы ему ничего не мешало жадно накрыть губами одну грудь, а вторую – нагло обхватить горячими пальцами, сминая и поглаживая.

Перед глазами все расплылось от разбегающегося по венам жара. Гера оставлял влажные узоры на моей коже, обводя языком налитые теплотой соски. И менял свои мягкие ласки на грубые покусывания. Я плавно таяла и послушно выгибалась, сильнее прижимаясь к голому торсу, испещрённому темными линиями.

Мои ладони очерчивали каждую напряженную мышцу шеи, плеч, груди. Мне было мало. Хотелось чувствовать аромат его кожи не только под пальцами, а на своих губах.

Я настойчиво надавила руками на плечи Геры, заставляя его расположиться полулежа. Поймав его вопросительный взгляд, как можно вызывающе еще ниже опустила свое платье к талии, полностью обнажив отяжелевшую от возбуждения грудь.

Смазанными поцелуями я покрывала каждую линию тату на шее, ключицах, торсу, ведя губы все ниже и ниже по сухому рельефу мышц. Хвойным горячим ароматом его кожи хотелось напрочь забить свои легкие. Он дурил мою голову не хуже алкоголя.

Мои губы замерли у дорожки темных волос внизу живота, а ладонь нагло разместилась на заметно затвердевшей ширинке. Протиснувшись между сиденьями, я примостилась в его ногах и легко справилась с ремнем на джинсах.

– Даже так? – хрипло усмехнулся Гера, приподняв брови.

– Все-таки хочу вспомнить, что там с твоими тату… – протянула я, ведя замок ширинки вниз, а потом без стыда сдвинула пояс джинсов.

Между моих ног прошлась волна тянущей дрожи, как только мой взгляд упал на клиновидные мышцы внизу мужского живота, вызывающе подчеркнутые тату. Но мое воображение больше будоражили не темные линии, спрятавшиеся под черными боксерами. Меня интересовало то, что натянуло их ткань до предела. Нетерпеливо закусив губы, аккуратно сдвинула резинку боксеров ниже под мучительный грудной стон Геры.

– То есть никакого сюрприза? Тату просто заканчивается во-о-т здесь? Возле него… – пальчиками уверенно обхватила внушительно твердый член.

Не переставая смотреть на его хозяина в упор, я провела кончиком языка по чувствительному краю мужской плоти, вырисовав на нежной коже незамысловатый узор. Гера сквозь зубы шумно втянул в себя воздух, округлив глаза:

– Клянусь, я набью там хоть бантик, хоть цветного единорога, только не останавливайся.

Это был настолько беспомощный стон, что мои гормоны взорвались, жгучим потоком хлынув по венам.

Невинно похлопав ресницами, я сомкнула губы, начиная скользить по набухшим венам языком. Терпкий мужской вкус остро распалял желание внизу моего живота. Я неосознанно сдвинула бедра, словно примеряя к себе горячий размер, сжатый в моих пальцах. И чем глубже вбирала его ртом, тем туманнее становился янтарный взгляд напротив. Салон «бвм» наполнялся откровенными стонами Геры. Он не сводил с меня глаз. Кусал губы. Вздрагивал, когда мой язык обводил пульсирующую головку и мучительно плавно скользил вниз.

Каждый сбитый вдох, растворяющийся в полумраке авто, подталкивая меня сильнее обхватывать Геру губами и бесстыдно наблюдать, как он так уязвимо запрокидывает голову с глухими шипением. Снова вернув свой охмелевший взгляд на то, как откровенно скользит мой рот вдоль его члена, он осторожно положил свою ладонь мне затылок. И чем наглее я пускала в ход язык, тем сильнее сжимались мужские пальцы в моих волосах. Неровное дыхание Геры переплеталось с тихим матом.

– Маша-а, – он со стоном втянул моё имя, – сюда иди, – и рывков потянул к себе, поднимая на сиденье.

Я послушно подалась вперёд. Тело уже насквозь пробивало мелкой дрожью. Оно бунтовало и требовало его татуированных рук и не только. Ворвавшись в мой рот глубоким поцелуем, Гера по-хозяйски исследовал ладонями изгибы моего тела и остановился лишь у нижней части белья.

Одним похабным движением мужские пальцы отодвинули его кружевной край и легко скользнули между моих ног. Я за секунду обмякла с глухим стоном на губах, хватаясь руками за крепкие плечи Геры. Подушечками пальцев он по миллиметру обвел сочащуюся влагой чувствительную кожу. Я нетерпеливо сжимала и ерзала бедрами, ловя их каждое ласкающие движение.

– Развернись, – мягкий приказной тон Геры отозвался теплыми спазмами глубоко внизу живота.

Я беспрекословно повернулась к нему спиной, опершись коленями на кожаное сиденье авто. Поместив мое тело в капкан своих рук, Гера прижался ко мне грудью и устроился между моих ног, заставив развести их еще шире по обе стороны от него. Татуированные ладони осторожно легли мне на бедра и, властно сжав их, плавно направили вниз.

Я потерялась в собственных же ощущениях. Резким рывком Гера толкнулся внутрь. Платье смялось неаккуратными складками у моей талии, но плевать я хотела на аккуратность. Ртом судорожно ловила воздух, не сдерживая стоны: Гера не церемонился с нежностью и трепетом. Не давал привыкнуть, туго заполняя собой.

Его ладони варварски скользили по моему животу, сжимали грудь, обводя кончиками пальцев соски. Он с остервенением зарывался лицом в мои волосы. Сладко покусывал мне шею, мочку уха, плечи. С каждым его жёстким глубоким толчком внутрь, я лишь сильнее прогибалась в спине, с трудом удерживая равновесие. Подперев затылком подголовник сиденья, окончательно отдалась татуированным рукам. Мое тело жадно принимало животный ритм, заданный Герой. Я непроизвольно то сжималась до тесноты, чувствуя каждый горячий дюйм его члена, то расслаблялась изнутри. Дыхание Геры все больше походило на тихое рычание. Он все грубее и глубже вколачивался в меня, наполняя низ моего живота острым ощущением приближающегося оргазма. Вцепившись своими пальчиками в жилистые руки, я томно вытянулась струной.

Громким низким стоном Гера заполнил салон «бмв», совершая одно за одним точные резкие движения бедрами. Он буквально припечатывал их к моим широко разведенным бедрам с таким пошлым и очень горячим звуком. А я тут же рассыпалась на мелкие осколки, забыв, как дышать. Мы оба замерли…

Его губы коснулись моей шеи, одновременно шепча и ласково целуя ее.

– Машка… Горячая моя девочка… Как же я схожу по тебе с ума…

____________________________________________

– Гер…

– М-м?

– А как ты это все организовал там на пляже? – я опять провела подушечками пальцев вдоль четкого контура татуировки на его груди.

Вот в чем я оказалась неправа, так это в том, что подобное отвратительно. Размесившись полулежа на плече у Геры, все никак не могла размагнитить свою ладонь с узорами на его голом торсе. Пальцы непрерывно скользили по каждому рисунку, а жар, исходивший от темных линий, грел мои руки. Я могла закрыть глаза и безошибочно повторить каждый изгиб татуировок.

Мы все еще не покидали пределов «бмв». Прижавшись друг к другу, просто расслабленно ютились на заднем сиденье машины. Мое платье все еще скомкано держалось только у меня на бедрах, джинсы Геры вальяжно расстегнуты, демонстрируя пикантно приспущенную к низу живота резинку боксеров, а голой грудью я прижималась к обнаженным татуированным мышцам. Полное умиротворение в ночном полумраке. Дым сигарет, запах его тела смешались в какой-то наркотический для меня аромат.

– Боюсь, тебе ответ не особо понравится, – улыбнулся Гера, лениво выпуская сизый узор сигаретного дыма в приоткрытое окно.

– Почему?

– Потому что спонсор нашего с тобой вечера – Егор.

– Это как? – я приподняла голову, уткнувшись подбородком в разрисованное плечо и озадаченно уставилась на Геру, расслабленно втягивающего никотин.

Егор? Серьезно? И как этот…человек…замешан в том, что я сидела теперь полуголая в мужских объятиях где-то на обочине заброшенной трассы?

– Он бросил клич по своим старым блогерским связям, те дальше по цепочке. Так за полтора дня и собрали народ.

– А место, в которое ты меня привез? Что это за пляж?

– Это было проще всего, – загадочно усмехнулся Гера, аккуратно сбрасывая пепел в окошко. – Позвонил отцу и вуаля. Земля принадлежит его строительной компании.

– Ого, – присвистнула я, округлив глаза.

Вот значит кто такие Вайцеховские. Недурно… Но помолчав всего пару секунд, опять вопросительно затараторила:

– А люди? Такая толпа легко собралась так быстро?

– У них была охрененная мотивация – посещение «Клетки» с возможностью единоразово по бухать за счет заведения.

Я не удержалась и присвистнула еще раз, снова прильнув щекой к груди Геры.

– А сколько там было человек на пляже? – задумчиво свела брови к переносице.

– Около ста пар, то есть плюс-минус двести человек.

– Сколько?! – от названных цифр я подскочила на месте, полностью отлипнув от невероятно теплого тела Геры. – А если они все в один момент решат заявиться к тебе в клуб? Ты же разоришься.

Освободив легкие от последней капли дыма, Гера выбросил докуренную сигарету в окно. Я тут же оказалась в заложниках сильных татуированных рук. Обхватив за талию, он легко опрокинул меня на сиденье, хищно нависнув надо мной. От бесцеремонно гуляющего взгляда по моей обнаженной груди низ живота окатило тянущее ощущение.

– Значит, разорюсь, – серьезно произнес Гера, а в глазах вульгарно заплясали огоньки. – Но оно того стоит. – Он вызывающе приблизился к моим губам. Не целуя, провел по ним кончиком языка и тут же отстранился. А я обиженно захныкала, требуя продолжения. – Ты того стоишь…

Его ладонь плавно прошлась от линии талии к бедрам, а мое тело уже так мучительно потянулось за горячими руками в ожидании ласк. Безбожно помятое платье и тонкое кружево под ним наконец-то отправились куда-то в сторону, оставляя меня полностью нагой под жадным взором янтарных глаз.

– И что ты делаешь? – невинно поинтересовалась я.

Волнительно сдерживая возбужденное дыхание, наблюдала, как Гера рассыпал свои поцелуи по каждому сантиметру моего живота. Добравшись до самого его низа, он уверенно развел мои ноги в стороны насколько позволяло пространство автомобиля.

– Хочу попробовать тебя всю… – хриплый шепот приятным покалыванием обжег самую нежную часть моего тела, а горячий язык коснулся клитора и нахально скользнул ниже.

С тихим всхлипом я выгнулась дугой, запуская пальцы в темноволосую макушку Геры.

В моей голове возникла лишь одна мысль. Из этой машины мы выйдем точно нескоро.

***

Порог квартиры я перешагнула почти под утро. Причём одна, не пустив рьяно рвущегося на «кофе» Геру.

А он хотел. Очень. Стоило только получить отказ ехать «пить кофе» к нему. Гера обиженно дул губы и хмурил брови всю дорогу до моего дома, недовольно постукивая пальцами по рулю. Меня не подкупили ни его жаркие поцелуи, снова обрушившиеся на мои губы, когда машина притормозила у меня во дворе, ни обещания просто лечь спать без намёка на сцены «восемнадцать плюс».

Можно сказать, что я снова сбежала от Геры. Только в этот раз не из-за вредности. С момента моего расставания с Кирой, я так и не нашла возможности намекнуть ей, что в её отсутствие кое-что произошло. И виновник этого «кое-что» лучший друг Егора. Так себе радостная информация для человека, в глаза которого врывалась боль при любом упоминании этого имени. И ставить Киру в ступор неожиданным присутствием Геры в нашей квартире не хотелось ещё больше.

Поэтому я решительно отправила его домой, а сама в буквальном смысле доползла до душа.

Моё тело трепетно ныло, особенно в местах, где все-таки осталось парочка синяков от очень жаркого вечера в его машине. Каким бы ни был люксовым этот автомобиль, но на темперамент Геры он явно не был рассчитан.

Боже… Я стояла под льющимися каплями воды на дрожащих ногах. Чувствовала все приятно тянущие мышцы. Меня до сих пор пронзало от ощущения его губ на своей коже. Они побывали на каждом ее миллиметре. Даже там, где мгновенно начинало пульсировать при одном воспоминании о татуированных пальцах, впивающихся мне в ягодицы и вынуждающих мое тело подстраиваться под нужный ритм.

Нас даже не посетила идея, что можно спокойно добраться до чьей-либо постели: моей или его. Мы просто жёстко испытывали кожаные сиденья «бмв» на прочность. И не один раз. И даже не два…

Я лениво топталась под потоком воды, особо не торопясь смывать с себя мужской запах. Насквозь была пропитана им. И даже почти до упора открытая горячая вода теперь не казалась мне горячее того, что вытворял Гера с моим телом в своей машине.

Сколько же надо было выпить тогда в тот вечер в клубе, чтобы совсем не помнить ту ночь?

Кое-как собравшись с мыслями, я все-таки приняла душ и добралась до кровати. Уставшая, вымотанная, накаченная адреналином и эмоциями, но… Но такая счастливая.

Закутавшись в мягкое одеялко и прижав к себе подушечку, я засыпала с дурацкой улыбкой на лице. С влюблённой улыбкой.

И если бы я только знала, что новый день выйдет из ряда вон дерьмовым, то вряд ли бы вообще стала закрывать глаза…

Утро началось с грохота из коридора. От испуга меня подбросило на кровати, а ноги сами понеслось на звук, не дожидаясь пока мозг проснётся. Кто, мать твою, там? Вор? Барабашка? Гера?

Выскочив из своей спальни, я замерла в дверях:

– Кира?

– Маш, прости. Не хотела тебя будить, – она виновато улыбнулась, неловко потоптавшись на пороге.

А с меня спала вся сонная пелена, как только взгляд застыл на подруге. Вымученная, исхудавшая, острые ключицы, видневшиеся из-под ворота чёрной футболки, буквально «резали» глаза. И настолько бледная, что сквозь тоненькую фигурку чуть ли не просвечивались яркие цветочки на обоях в коридоре. Сердце болезненно сжалось. Сделав шаг к Кире, я осторожно обняла её, боясь, что она сейчас просто рассыпется в моих руках.

– Привет. Как ты? – прошептала, чувствуя, как Кира выдохнула мне в плечо.

Отстранившись, она устало улыбнулась:

– Нормально, но очень хочется переодеться.

От зияющей пустоты в серых глазах меня уколола совесть. Зашибись я подруга. Со своими приключениями с Герой вчера даже не соизволила узнать, как она.

– Почему не сообщила, что едешь? Я бы хоть холодильники затарила. Ты на такси добралась?

– Нет. Он довёз, – сухо бросила Кира, кусая бесцветные губы, не уточняя, кто этот «он». Да мне и не надо было. Я сразу поняла и так. – Только пока ни о чем не спрашивай. Ладно?

– Не буду, – я растерянно пожала плечами, боясь предположить, что же у них там произошло, если на вопросы наложено табу. – Но рада, что ты наконец дома.

– И я, – вздохнула Кира. Скинув обувь, она направилась в сторону ванной, на ходу распуская светлые волосы, закрученные в пучок на затылке. – Сейчас приму в душ и снова в бой. Во сколько выезжаем?

Я с укором покачала головой. Слышала, что её бодрый голос лишь маска, чтобы скрыться от моих расспросов.

– Какая работа? У тебя ещё целая неделя отпуска, – угрожающе поставив руки в бока, просверлила Киру взглядом.

– Маша, мне очень нужно. Это не обсуждается. И я поеду с тобой в первую смену, – она одарила меня пустой интонацией, исчезая в дверях ванной.

Черт! Со мной! А ведь я не планировала.

Под шум воды в душе я ринулась обратно в спальню к своему телефону. Вчера без задней мысли дала добро Гере забрать меня на работу. Успеть бы предупредить его не появляться пока на нашем пороге. Нужно было найти удобный момент и все обязательно рассказать Кире, но не сейчас – это точно. А вообще, пора было уже вернуть свое авто обратно. Свидание-то я Гере подарила. И не только…

Я спешно набрала сообщение: «Доброе утро. Кира вернулась. Я доберусь до ресторана с ней на такси. А сегодня вечером хочу забрать свою машину. Я ведь ее честно отработала». И хитро подмигивающий смайлик вместо точки.

Получив через несколько минут лаконичный ответ: «Хорошо» – я обиженно нахмурилась.

Просто «хорошо»? Даже без доброго утра и банальной приветливой скобочки? Отбросив телефон на кровать, вздохнула. Ладно, может, Гера спит ещё…

Отсутствие моей машины и поездку на работу в такси пришлось объяснять Кире, совмещая вранье и правду. Я просто сказала ей, что мой автомобиль сломался, не уточняя, где, как и откуда буду его забирать. Но Кира была так погружена куда-то в себя, что всего лишь отстранённо спросила «ничего ли серьёзного?» без попытки вдаться в подробности.

Нет, я обязательно бы рассказала ей, но явно не сейчас, когда от ее взгляда веяло тоской.

Тогда как моя-то душа расслабленно потягивалась где-то внутри меня. Воспоминания о вчерашнем вечере вызывали тех самых порхающих бабочек в животе. Хоть та ночь в клубе и была безумством, но жалеть о ней хотелось все меньшее. Глупо? Возможно… Но ведь какая разница, что было. Главное, что есть сейчас…

Правда, это ванильное «сейчас» как-то слишком быстро стало растворяться в суровой реальности.

Когда стрелка часов пересекла время обеда, я поймала себя на мысли, что с утренней ответной смс от Геры мой телефон до сих пор молчал. Не то чтобы меня это сильно беспокоило, но… Черт, да. Беспокоило. Вчера он не мог отлипнуть от меня, а сегодня полнейшая тишина?

С каким-то неприятным чувством, я все-таки опять первая сбросила Гере ненавязчивое сообщение: «Так когда я могу забрать машину?»

Доставлено, но не прочитано. Полчаса… Час. Ответ пришёл, мягко говоря, не сразу. И был настолько отстраненным, что по моим позвонкам поползла липкая дрожь: «Не сейчас. Очень занят. Извини».

Извини?

Стараясь не спускать лишние эмоции с крючка, я тут же отправила ещё одно сообщение: «У тебя все в порядке? Что-то случилось?»

«Всё объясню. Не по телефону».

Я протолкнула в горле распирающий ком, отложив телефон в карман. Ну… Ладно. Может, действительно занят, а я – с расспросами. Очень не хотелось вести себя, как накрутившая до истерики барышня, но когти мяукающие чудовища все же выпустили.

Я честно отвлекалась на свои рабочие процессы почти до конца смены. Пока опять не взяла молчащий мобильный в руки и уже просто набрала его номер. И пусть после вчерашней встречи все стало попахивать каким-то гребаным клише, но моя машина до сих пор была у него.

Бесконечно длинные гудки. Сброс звонка. А я так и осталась растерянно прижимать телефон к уху, не понимая: мне начинать паниковать или нет?

«А что ты хотела? Ты дала ему еще и в машине… Бинго» – мой же внутренний голос очень грубо резанул по нервам.

– Маш, – появившаяся откуда ни возьмись в моём кабинете Кира выдернула меня из едких мыслей, – так ты заберёшь сегодня машину или я вызываю такси?

– Такси, – натянуто прохрипела я, справляясь с накатившим ощущением горечи.

– Хорошо, – она согласно кивнула и уже шагнула за порог, как снова оказалась на моей территории. – Маша, все нормально? Ты как сама не своя, – Кира подозрительно вглядывалась в моё лицо.

«Ни хрена ненормально!»

– Всё нормально, Кир, – я приложила весь свой актёрский талант к непринужденному ответу, тогда как в груди рассыпались ледяные мурашки. – Просто вымоталась.

– Приедем домой и завалимся спать. Это самое лучшее лекарство от усталости, – губы Киры приподнялись в приободряющей улыбке.

Только спать до эфира «Спокойной ночи, малыши» улеглась она одна. А моим лекарством стала тишина и полумрак в квартире. Время близилось к девяти вечера, а мой телефон играл в молчанку. Лежа в своей кровати, тупо пробивала взглядом потолок.

Должна ли я ждать? Или пока мне просто не хотелось верить в такое банальное, до чертиков прозрачное объяснение происходящего? Неужели Гера так заморочился с романтикой на пляже лишь для того, чтобы получить меня окончательно на блюдечке с голубой каемочкой. Бред!

Или же я полная дура!

«Аппарат абонента выключен или находится…» – безэмоциональный механический голос сдавил меня окончательно.

В глазах запекло от подкатившей к ним влаги. Шумно втянув воздух через уже засоплививший нос, я стиснула зубы, стараясь не пустить предательские слезы. Сжав в руках телефон, принялась бесполезно скроллить новостную ленту в одной из социальных сетей. Котики, собачки, пейзажи и яркие пятна рекламы сливались в бессмысленную картинку. Монотонные движения пальцев по экрану вводили словно в гипноз. Мне хотелось делать что угодно, лишь бы не дать и микрочастице жалости к себе вырваться наружу, пока по голове било: «Дура! Дура! Дура!»

А я была полной дурой. И тогда в клубе, и вчера…

Но заволоченный влажной пеленой взгляд смог выхватить из общей массы не интересующих меня новостей ту, которая дала импульс подорваться на кровати. Значок «бмв» и номер три единицы в знакомых очертаниях черной машины, неестественно стоящей где – то посреди трассы. Мои пальцы за одну секунду превратились в трясущиеся ледышки. Сердце в груди закрутилось юлой, стоило мне понять, что передняя часть автомобиля представляла собой искорёженную груду металла. Пост состоял из парочки фотографий изуродованной черной иномарки с разных ракурсов и небольшой заметки к нему.

В этот момент я уже ничего не видела и не слышала: только белый шум в голове и прыгающие буквы перед глазами.

«Страшная автомобильная авария произошла около часа назад на выезде из города. Превысив скоростной режим во время обгона, «бмв» вылетел на встречную полосу. Водитель, не справившись с управлением, допустил лобовое столкновение барьерным ограждением. Сам виновник аварии с многочисленными травмами доставлен в реанимацию центральной городской больницы. По предварительной информации, машина принадлежала сыну известного строительного магната – Альберта Вайцеховского».

Меня трясло. Трясло так, что стук зубов бил по мозгам. Я вчитывалась и вчитывалась в текст на экране телефона, словно от этого что-то могло измениться в нем. «Бмв», «реанимация», «Вайцеховский» – эти слова прилипли к моему взгляду.

Я мигом забыла все, о чем думала всего пару минут назад. Обиды, сомнения, злость. В моей голове пульсировала лишь одна мысль: узнать, как он?

Но оказалось, это только в фильмах обеспокоенным друзьям или родственникам при звонке куда-то там сразу же выдают всю информацию «где? что? как?», а тебе лишь остается стремглав нестись в нужную больницу под эпичную душераздирающую музыку.

В реальной жизни все не так. При первом же звонке в приемное отделение городской больницы меня корректно послали, заявив, что здесь не справочное бюро, звоните в реанимацию. Я попеременно набирала номер Геры и номер отделения реаниматологии. Без толку. Фраза «аппарат абонента выключен» менялась на монотонные короткие гудки.

Я безостановочно металась по комнате, запуская дрожащие ладони в волосы. Не могла сидеть на месте. Казалось, если я остановлюсь, то сердце в щепки расколотит мне ребра.

Кто мог владеть большей информацией, чем я? Егор! Но номера его мобильного у меня не было, а стоило только разглядеть беззащитную фигурку Киры, свернувшуюся калачиком на кровати, как я решительно прикрыла дверь в ее спальню. Нельзя. Она и так замученная. А объяснять, зачем мне срочно понадобился номер Егора – было некогда.

Сидеть и ждать непонятно чего, находясь в полном неведении, я тоже не смогла. Извелась бы до паники, поэтому действовала просто по наитию. Вызвала такси и, как можно тише, выскользнула из дома. До городской больницы я ехала в машине, крепко обнимая саму себя за плечи. Утыкалась носом в ворот ветровки, пытаясь согреться. Но одна за одной волны холодной дрожи прокатывались по телу. Я заледенела до покалывания в конечностях в теплой осенней ночи.

К дверям приёмного покоя больницы рванула так, что даже не стала брать сдачу у таксиста.

«Только бы все хорошо! Только бы все хорошо!» – звенело в моей голове, когда я вихрем ворвалась в светлый и безлюдный холл. Отыскав взглядом надпись «Дежурный пост» не раздумывая направилась к хмурой женщине в белом халате, сидящей у монитора компьютера.

– Извините. – Лицо медсестры выражало полную отстранённость от мира вокруг, а пальцы продолжали монотонно бить по кнопке мышки. – Извините, пожалуйста, – начала я уже громче, склонившись ниже к окошку в стеклянной перегородке, – мне нужно узнать о состоянии поступившего к вам человека.

Женщина, не поднимая на меня взгляд, недовольно цокнула и поправила очки на переносице:

– Пол, возраст, с чем, когда поступил и…

– Вайцеховский, – нетерпеливо перебила я медсестру. – Его фамилия Вайцеховский.

– Девушка-а, – протянула моя собеседница, – за день знаете, сколько людей здесь принимают? Я что? Должна всех по фамилиям помнить?

– Так посмотрите в компьютере.

– Моя смена уже закончилась пятнадцать минут назад. Ждите, когда придет другой регистратор.

– Послушайте. – Мой голос был готов вот-вот сорваться, а пальцы с сильной вцепились в край столешницы. – Неужели вам так сложно просто вбить эти несчастные буквы в этот долбаный компьютер?

Медсестра наконец обратила на меня должное внимание, а на стеклах ее очков отразился гневный блеск глаз:

– Во-первых, не указывайте, что мне надо делать, а во-вторых… – но противный скрип двери за спиной женщины прервал недовольную тираду.

В тесное пространство дежурного поста вплыла пышнотелая блондинка среднего возраста с внушительной стопкой каких-то бумаг:

– Валя, что за спор, а драки нет?

Не дав этой самой вредной Вале и рта раскрыть, я вонзилась беспомощным взглядом в добродушное лицо только что вошедшей женщины:

– К вам пару часов назад привезли парня, после аварии, возможно, он еще в реанимации. Фамилия Вайцеховский, – затараторила я

– Ну, есть такой, да. Привезли. – спокойно подтвердила вторая медсестра и, под очередное недовольное цоканье Вали, аккуратно положила кипу бумаг на стол.

– Как он? – прохрипела я, чувствуя, как глухо ухает сердце в груди.

– Живой, но собирали по частям.

Я едва не сползла вниз прямо под стойку дежурного поста. Пол под ногами стал какой-то зыбкий, как и стены медленно расплывались перед глазами. Горько-соленый ком подкатил к горлу, а свой голос я слышала словно из-под толщи воды.

– Мне можно к нему?

– А вы, собственно говоря, ему кто? – с вызовом поинтересовалась Валентина.

– Девушка, – без раздумий выдала я, шумно втянув носом воздух.

Медсестры несколько секунд играли в загадочные гляделки, а потом обе уставились на мою голову, все еще торчащую в окошке.

– Что? Еще одна? – вдруг ядовито хихикнула Валя.

Теперь была моя очередь изумленно переводить взгляд с одной медсестры на другую:

– В смысле? – просипела я, и близко не понимая сути заданного мне вопроса.

Обе женщины, многозначительно молча, синхронно указали подбородком куда-то за мою спину. Это было странное чувство. Мне хотелось одновременно и обернуться, и не делать этого никогда. Где-то на бессознательном уровне я понимала – увижу то, что вряд ли будет моим успокоением.

Сделав спиной шаг назад, наполнила сжатые в комок легкие воздухом и обернулась. В самом дальнем углу просторного холла возле широкого окна жалась девичья фигурка, уронившая свое лицо в ладони. Который раз за этот вечер в моей груди все до онемения заледенело. Я так и стояла, прикипев подошвой ботинок к гранитной плитке на полу.

Девушка? «Еще одна?» А кем была я? Что тогда вообще здесь делала?

Чувствуя, как жгут мне спину две пары любопытных глаз из-за стойки дежурного поста, у меня возникло неимоверное желание ринуться на выход из приемного отделения.

Нет. Я имела право знать какого черта здесь происходит!

Разбавляя тишину холла глухим стуком своих каблуков, решительно сокращала расстояние между собой и рыдающей жгучей брюнеткой у окна. И тут же с каждым шагом жалела об этом. Может, и стоило просто сбежать из этой больницы, оставить все как есть, но поздно… Перестав вздрагивать от рыданий, девушка убрала заплаканное лицо от ладоней. Удивленно похлопав слипшимися от намокшей туши ресницами, она уставилась на меня.

– Привет, – неуверенно озвучила я, замерев в шаге от нее.

– Здравствуйте, – шмыгнув носом, девушка настороженно оглядела меня с ног до головы. – Вы что-то хотели?

– Я… нет… Просто… – «Господи, что я вообще делаю?» – У тебя все в порядке? – на одном дыхании выпалила я.

Пульс отчаянно тарабанил по венам, пока мои глаза буквально впивались в миловидное личико со вздернутым кончиком носа, бледными пухлыми губами и размазанными черными потеками от туши по щекам. Ее то и девушкой назвать сложно было. Передо мной сидел испуганный ребенок. Откуда она взялась, мать вашу?

Закутавшись сильнее в тоненькую джинсовку, она будто бы сжалась в комок, приложив дрожащие руки к груди.

– Мне просто очень страшно, – едва слышно прошептала девушка.

Кто бы знал, как страшно было мне. Мало того, что человек, который так нагло влез в мою душу находился сейчас в реанимации, так я смотрела прямо в глаза своей возможной, откуда ни возьмись взявшейся, сопернице. Сжав самообладание в тиски, осторожно присела рядом на подоконник, понимая, что это невероятно глупая идея завести разговор с этой девушкой. Да только вот подняться и уйти решительности не хватало.

– А вы здесь то же из-за кого-то? – вдруг она сама подала голос первая.

– Тебя как зовут? – не поворачивая головы, спросила я.

– Вика.

Вика, значит. Мой тяжелый вздох прокатился по пустынным стенам холла:

– Ты права. Из-за кого-то…

– И я. Меня к нему не пускают. Говоря, что пока можно только родственникам. Он в реанимации. Авария, – всхлипнула Вика.

Так и хотелось ляпнуть едкое «знаю», но я лишь поморщилась от собственного скрипа стиснутых зубов.

– Все обойдется. Выкарабкается.

– А если нет? Я же не смогу без него. Не смогу, – Вику накрыли истеричные причитания.

Задрожав, как от удара тока, она громко зарыдала. Ее всхлипы изрешечивали мне душу до ошметков, а чужие завывания жутко злили. Самой хотелось выпустить все скомканные нервы через слезы, но до боли сжала свой кулак так, что ногти впились в ладонь.

– Не говори ерунды. Сейчас врачи его подлатают и выйдет, как новенький. – уставившись в одну точку перед собой, я как можно бодрее парировала бессмысленными для себя же словами.

Но Вика точно не слышала меня. Боковым зрением я видела, как монотонно раскачивалась ее фигура, а сама девушка все больше поддавалась истерике:

– А если вдруг что? Как я буду одна с ребенком?

Удар под дых. Жёсткий. Резкий. И до невыносимой боли выбивающий из реальности. Я перестала понимать происходящее.

– Ребенком? – слово, от которого язык стал свинцовый.