Текст книги "Мы не всерьёз (СИ)"

Автор книги: Алёна Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Дневной свет почти не проникал в комнату через все еще плотно закрытые шторы, держа пространство в полумраке. Я все еще находился в Машиной комнате и все еще в ее кровати. Ранний подъем все-таки не прошел для меня бесследно. Стоило только на пару минут притвориться спящим, даже не понял, как уснул. Помню, что выжидающе прислушивался к происходящему у себя под боком, а дальше меня настиг провал. И, видимо, не меня одного, потому что точно упустил момент, как на моем плече теперь сладко сопела она.

Маша.

Чуть подрагивающие во сне темные ресницы, сложенные губки бантиком, темно-русые волосы тяжёлым каскадом рассыпаны по подушке и плечу: сама невинность, которая пару часов назад то и дело, что фыркала и раздраженно закатывала глаза. А теперь в сладкой дреме использовала мое плечо в качестве своей подушки.

Даже утихающий дискомфорт в паху не мог отвлечь меня от желания протянуть руку и коснуться податливых губ. Но я лишь вдохнул ее аромат, едва ощутимо касаясь кончиком носа макушки.

Не хотелось двигаться. Я забил даже на то, что буквально каждая мышца тела казалась свинцовой. Моя рука, на которой дремала Маша, уже онемела до боли, но царящий полумрак и тепло миниатюрного тело, прижатого к моим ребрам, действовали как самое четкое обезболивающее.

«Ведь можешь не быть колючкой», – я невольно усмехнулся, глянув на умиротворённо сопящее личико.

Дай Маша мне настоящий, не напускной отпор, то я бы уже не мозолил глаза. Не ловил бы эту девочку, когда она так старательно изображала побеги от меня. Не лежал сейчас посреди ее кровати, вслушиваясь в ровные вдохи и выдохи у своего плеча. Я всего лишь подхватил сценарий этого спектакля, который она сама же и начала. Правда актриса из нее выходила никакая. Говорила о равнодушии, а у самой в глазах играла буря.

Но сколько ни отрицай, она бессознательно точно тянулась ко мне. Уж слишком крепко ее рука и нога обвивали мое тело. И пусть у меня отвалятся все конечности, но и с места не сдвинусь, пока могу нежиться в ровном дыхании и тепле, исходящим от соблазнительной фигурки у своей груди. Но твою ж дивизию… Умиротворяющую тишину нарушил звук упавшей смски мне на телефон.

Маша тут же вздрогнула, но все еще расслабленно прижималась ко мне.

– Мне кажется, или я опять просыпаюсь в одной постели с тобой в твоих же объятиях? – Моей шеи тут же коснулся горячий шепот.

– Не кажется, – сипло произнес я, пряча улыбку в копне спутанных прядей.

И естественно получил демонстративный фырк в ответ. Ей-богу, даже ежики не так часто фыркают, как Маша.

Ее ладонь, лежащая на моей груди, прощупала ткань футболки. Тоненькие пальчики неминуемо пустили теплый ток по коже, вызывая желание лишь крепко сжать Машу в своих руках. Ведь еще одно движение, и мы снова будем играть в догонялки.

– Хоть не голый в этот раз. – Последовал глубокий вдох и попытка отстраниться.

– А это как раз легко исправить.

Под тихий девичий возглас я одним движением осторожно подмял Машу под себя, легко перевернув ее на спину. Разметавшиеся по подушке волосы и сползший в сторону ворот футболки открыли моему голодному взору тонкую шею.

Острое желание бешено рвануло по венам, не оставляя выбора. Приблизившись к Маше вплотную, я коснулся почти невесомым поцелуем той самой изящной родинке на ключице. Да, черт подери! Я хотел это сделать с того самого момента, как эта мадам бросила меня одного в клубе.

Даже если я получил бы промеж глаз или ног – по хрен. Теплый аромат ее кожи, заполнивший напрочь мои легкие, мгновенно выбил из меня все инстинкты самосохранения. Я все еще помнил все возбуждающие линии Машиного тела, помнил, как твердели ее соски под моим языком. Знал, как стонет эта девочка в моих руках. Черт! Как же сильно я скучал.

Не отрываясь от бархатной кожи, прошелся губами вверх по шее к подбородку, с затаившимся сердцем ожидая реакции Маши. Она лишь приложила свои ладони к моей груди, но так неуверенно, будто бы решая: оттолкнуть или притянуть. Но через секунду не осталось никаких сомнений, когда ее тонкие пальчики сжали в кулак ткань моей футболки, а дыхание перешло в режим неровным вдохов и выдохов. До таких мягких, манящих губ остались какие-то ничтожные миллиметры.

– Сдайся уже, Маш. – Мой голос охрип от натянувшихся от бешеного возбуждения нервов.

Так хотелось вонзиться в этот сладкий рот поцелуем, но оттягивать этот момент было не менее сладко. Соприкоснув нас лбами, ощущал каждое движение ее губ:

– А если я не хочу? – с надрывом прошептала она.

– Так прикажи мне остановиться.

Я медленно провел ладонью по плавному изгибу талии вверх, сминая податливый хлопок. Мои пальцы замерли лишь тогда, когда накрыли округлую грудь, а под тонкой тканью так вкусно проступали горошины сосков. Твою же… Она еще и без белья. Я готов был облизнуться, как голодный котяра, когда дразнящими пощипываниями обхватил подушечками пальцев затвердевшие соски. Под ширинкой джинсов мигом стало слишком горячо и жутко тесно.

– Ну? Что ты молчишь? – вызывающе усмехнувшись ей прямо в ушко, слегка прикусил его мочку.

Маша податливо выгнулась с приглушенным стоном и провела пальчиками от моей груди по шее вверх. Слегка оцарапывая ноготками кожу, она запустила ладони мне в волосы и, грубо сжав их, притянула мою голову к себе ближе.

– Иди ты к черту, Герасим. – Горячий и такой довольный шепот коснулся моего уха.

Только вот женское тело, недвусмысленно прижатое мной к кровати, явно твердило об обратном. Маша плавно прильнула ко мне и потерлась бедрами о твердый бугор между моих ног. У меня в паху все взорвалось от пульсации, правда, одновременно с оглушающим звоном мобильного.

Сука! Да чтоб вас всех! Собственный скрежет зубов противно резанул по мозгам вместе с моим орущим телефоном, потерявшимся где-то в серых волнах покрывала. Улучив момент, Маша ловко вынырнула у меня из-под руки и отодвинулась в противоположный угол кровати. Пока мной проклинались все, кто мог даже просто теоретически являться инициатором этого звонка, мне уже протягивали мой телефон.

– Зоя Михайловна? – ехидно выдала Маша.

Она кинула быстрый взгляд на светящийся экран с именем звонящего и опять из мягкой и податливой стала похожа на хмурого ежика. Только яркий румянец на щеках, карие глаза заволоченные сверкающей дымкой и слегка подрагивающая рука, протягивающая мне мобильный, выдавали ее с головой.

– Это наш бухгалтер, – вздохнул я, забирая телефон и отводя взгляд от соблазнительно торчащих сосков под футболкой, иначе все, что успело окаменеть между моих ног начинало болезненно ныть.

Буквально впихнув мобильный в мои руки, она пулей подорвалась с кровати и скрылась в коридоре. В глубине квартиры раздался хлопок дверью и звуки льющейся воды из ванной, куда, по всей видимости, и унеслась Маша, оставив меня наедине с Зоей Михайовной и с моим грустно пульсирующим стояком.

Но спасибо гребаному дебиту и кре́диту! Сработали не хуже холодного душа. Что там втирала мой бухгалтер, громогласно тараторя мне в трубку, я совершенно не вникал. Лишь понял, что если в ближайший час встреча на Эльбе не состоится, то всему кранты.

Пришлось менять так отлично спланированный день на ходу. Закончив разговор уже с изрядно подпорченным настроением, собирался оставить Машу без своего присутствия, но картинка, представшая в плохо прикрытой двери спальни, заставила затаиться. Увиденное дало мне стопроцентную уверенность, что я не ошибся ни в себе, ни в Маше.

Вечно фыркающая девочка-колючка застыла в коридоре. Ее немного влажные волосы уже были гладко причесаны, а выражение лица источало всю серьёзность. Интересно, долго она настраивалась на такую хладнокровную моську?

Машин взгляд был точно направлен на мою куртку, неаккуратно брошенную на комоде. А из кармана косухи торчал брелок ее ключей от машины. Это было сплошное палево. Я ведь совершенно забыл, что так и таскаю их с собой.

Несколько секунд Маша просто прожигала глазами мою куртку. Она нервно покусывала губы, сжимая ладони в кулаки, словно обдумывая что-то. Но вдруг решительно провела пальцем по краю брелока и не менее решительно протолкнула его глубже в карман.

«Попалась!» – Сердце в полном экстазе шарахнулось о ребра.

– Извини. Мне надо ехать. Дебит и кре́дит неминуемо хотят со мной встречи. – Я тут же уверенно шагнул в коридор, громко оповестив свои намерения.

Маша резко подпрыгнула на месте.

– Напугал, блин. – Ее щеки мигом окрасились пунцовым цветом, а взгляд заметался от кармана моей куртки ко мне.

– А тебе есть чего боятся? – прищурившись, я испытывающие прожег ее глазами так, что она покраснела еще сильнее.

Проскользнув мимо Маши к входной двери, быстро натянул кроссовки и под пристальный взор хозяйки квартиры накинул на себя куртку. Связка ключей приятно отяжелила карман, вызывая очередной поток довольной улыбки.

– Почему ты все время лыбишься? – Маша подозрительно уставилась на меня.

Не собираясь ничего больше объяснять, я сделал короткий рывок вперёд и погрузил ладонь в ее мягкие, немного влажные волосы, обхватывая пальцами затылок. Не составило никакого труда максимально близко прижать ахнувшую Машу к себе. Между нашими лицами не осталось и миллиметра. Гася остервенелое желание толкнуться языком к ее губам и наконец снова почувствовать их вкус, я провел костяшками пальцем другой руки по нежной, пылающей жаром щеке.

– На завтрашний вечер ничего не планируй. Я буду ждать тебя после работы.

– Я не…

– Ма-ша, – прохрипел я, обхватывая ее точеные скулы ладонями. – Только попробуй сбежать. И да, завтра утром у меня не получится тебя забрать, но за тобой заедут.

– А если…

– Тебе только что никто не запрещал стащить свои ключи из кармана, но…

Бархат ее кожи под моими пальцами тут же стал огненным, а в распахнутых глазах так предательски расширились зрачки.

– Ты… попалась… – с наслаждением протянул я, поймав такой беспомощный вздох, сорвавшийся с Машиных губ.

Оставив ее, обескураженно хлопающую ресницами, на пороге своей квартиры, точно знал, что на хрен работу и отчеты по бухгалтерии. Мне нужен был всего один шаг. И пусть я потрачу на этот шаг каждую минуту сегодняшнего и завтрашнего дня, но не упущу возможности, чтобы Маша наконец перестала выпускать свою колючки.

Теперь я точно знал, что должен делать.

«А точно этот тип в черном костюме должен был забрать именно меня?»

«Да. Это водитель моего отца. Все. До вечера. Я очень занят. Некогда мне», – и серьёзный смайлик вместо точки.

Нахмурившись, я убрала телефон обратно в сумочку, осмотрелась в дорогущем кожаном салоне и подозрительно покосилась на водилу впереди себя.

Представляю, с каким взглядом теперь меня будут встречать местные бабульки у подъезда. То, как я сегодня утром усаживалась в громадный черный внедорожник под конвоем бугая, как из кадров фильма про лихие 90-е, видел, наверное, весь двор. Как будто на работу к девяти внезапно понадобилось всей округе.

Интересно, чем это занимается отец Герасима, имея такие машины и водителей к ним. Нужно было хотя бы на досуге погуглить кто вообще такие эти Вайцеховские. А то мало ли…

Хотя меня больше интересовало, чем так занят сам Гера. Не приехал утром, уклоняется от переписки и для чего я сегодня все-таки вырядилась. Быть мне на работе белой вороной, но… черт возьми, у меня же вечером… свидание? Только сегодня утром, меняя свой рабочий дресс-код на легкое удлиненное платье цвета пудры и рыхлый свитер крупной вязки в тон, я поняла, как ловко Гера обставил меня. Где все мои старания отдалиться, спрятаться, уколоть? Рассыпались в пыль, как только его губы оказались в непозволительной близости.

А мое представление с ключами? Конспирация явно не мой конек. Меня так лихо поймали с поличным, что давать заднюю было уже бессмысленно. Почему я не стащила их из кармана? Да потому что меня по уши затянуло то, чего так и боялась. Герасим и его татуировки.

Весь рабочий день я не высовывалась из своего кабинета. Что-то моя голова отказывалась думать хоть о чем-либо, кроме как о грядущем вечере. И чем ближе подкрадывались стрелки к концу смены, тем сильнее меня охватывал то ледяной, то горячий мандраж. Это было глупо, но я нервничала, находясь в каком-то томительном предвкушении. И от этого чувства в животе скручивался такой теплый узел, что гормоны в крови устраивали откровенную пляску.

«Я тебя жду» – стоило этим трем словам засветиться на экране телефона, как разом сбился пульс.

Я с трудом выждала немного времени, делая вид, что совершенно никуда и ни к кому и не спешу, прежде чем схватить свои вещи и наконец со скоростью света слинять из ресторана. Ругать себя за легкий трепет, расползающийся по телу, и громко стучащее по ребрам сердце уже совсем не хотелось. Может, я и сошла с ума, но мне это нравилось. Меня лишь сильнее тянуло туда, где ждал черный «бмв» и ее хозяин.

Заметив мое приближение, Гера неспешно вышел из машины. Вернувшийся бархатный сезон позволял щеголять в одной футболке, а мои глаза испытали настоящий эстетический оргазм, стоило только увидеть уже знакомые темные узоры. Что я там дурила по поводу татуировок? Откровенная жуть? П-ф! Белоснежная футболка ярко подчеркивала каждую четкую линию на жилистых руках, галантно придерживающих пассажирскую дверь.

– Еще пара минут ожидания, и я решил бы, что ты опять слиняла, – улыбнулся Гера, но в глазах точно мелькнуло облегчение.

– Рано радуешься, – фыркнула я, собираясь сесть в машину. – Еще могу и передумать.

Сильные руки резко обхватили мою талию, а сама я оказалась прижата к крепкому мужскому торсу. Терпкие молекулы одуряющего парфюма мигом разнесли жар по венам.

– Уверена? – Гера без стеснения склонился к моему уху, обдав его теплым дыханием.

А следом наглым, но таким интимным движением откинул назад мои волосы, рассыпанные по плечам. Чуть склонившись ко мне, он коснулся воздушным поцелуем моей пульсирующей вены на шее. Хватило доли секунд, чтобы от одного мимолетного ощущения его губ на своей коже в прямом смысле подкосились ноги. Если бы не ладонь Геры, уверенно держащая меня за талию, то я бы точно рухнула к колесам «бмв».

– Садись в машину, – с усмешкой прошептал он, мягко направляя мое совсем не сопротивляющееся тело в салон. – Мы уже и так немного опаздываем.

И я села. Молча. Боясь даже сделать еще один вдох рядом с ним. Слишком быстро расплывались мои мозги и терялась способность мыслить, а ведь мне предстояло еще ехать в одной машине и провести совместный вечер, о финале которого я предпочитала даже и вскользь не думать. Иначе тянущее тепло между ног становилось слишком навязчивым.

Почти всю дорогу куда-то, а я и понятия не имела куда, мы ехали в относительной тишине. Все внимание Гера распределял на трассу и свой постоянно вибрирующий телефон. На попытки сунуть любопытный нос, куда меня все-таки везут, он лишь поглядывал в мою сторону, таинственно сверкая притягательными глазищами.

Когда мы выехали за пределы города, петляя по незнакомой трассе, а любопытство стало нестерпимым, я решительно дернулась в сторону телефона, зажатого в татуированной ладони.

– Слушай, сейчас отберу у тебя этот дурацкую звонилку. Куда ты меня везешь?

Неодобрительно щелкнув языком, Гера ловко увернулся от моих посягательств на свой мобильный:

– Терпение, Машуль.

Он одновременно держал одной рукой руль, а другой умудрялся вести с кем-то активную переписку так еще и параллельно поглядывать на дорогу, сосредоточенно сведя тёмные брови к переносице. Я обреченно поджала губы и откинулась обратно на сиденье. А у Геры вообще все в порядке с такими понятиями, как «романтика» и «свидание»? Сегодня все было как-то странно…

Незнакомая дорога плавно опустилась между высоченных скал к огромным красным воротам с видеонаблюдением и с говорящей надписью «проезд запрещен».

– Но сюда же нельзя? – я настороженно заерзала на месте, вопросительно пронзая Геру взглядом.

– Только не нам. – Заговорщически подмигнув мне, он притормозил у стоп-линии.

Ворота плавно разъехались в стороны по первому же звонку Геры, по всей видимости, на пульт охраны. А я вообще перестала что-либо понимать, когда, оказавшись на закрытой территории, заметила кучу припаркованных машин.

– Гера, а мы вообще где?

Но ответа на вопрос так и не получила, потому что мой спутник уже выскользнул из машины и, обогнув ее, церемонно открыл пассажирскую дверь:

– Прошу. – Перед моим носом возникла татуированная ладонь, приглашая на выход. – Мы на месте.

Я осторожно вложила свою руку в его и нетерпеливо выпорхнула из «бмв». Как только мои ноги оказались на твердой земле, беглым взглядом окинула незнакомый мне ландшафт, подсвеченный парочкой столбовых фонарей. В толпе бесчисленных легковых машин выделялась и техника, очень похожая на строительную. Только в где-то вдалеке слышался равномерный шелест морских волн.

Мой ошарашенно – вопросительный взгляд ни капли не смутил Геру. В янтарных радужках воодушевленно плясали огоньки, а каждый мускул на его лице подчеркивал внутреннее спокойствие.

– Идем. Пора, – интригующе произнес он.

Гера уверенно сжал мою ладонь, переплетая наши пальцы. От этого жеста под ребрами все встрепенулось. Стук сердца… Дыхание… Я даже забыла, что вообще нахожусь непонятно где: не то пляж, не то парковка, не то строй площадка. Моя ладонь слишком идеально поместилась в такую неожиданно уютную татуированную лапищу. У меня не было желания больше пререкаться. Я покорно последовала за Герой через туннели хаотично припаркованных машин. Шумный гравий почти сразу сменилась на зыбучий песок, заставив меня мысленно порадоваться, что еще утром отмела затею надеть на этот вечер шпильки.

Быстро миновав парковку, мы вышли прямо к широкой линии пляжа, где небольшими группками туда-сюда сновали люди. По берегу, освещенному лишь тусклым сиянием парочкой фонарей, четко разнеслось бубнящее шушуканье, стоило нам появиться в поле зрения. Мне даже показалось, будто все ждали именно нас.

– Здесь будет какая-то тусовка? – Мое любопытство уже непросто взяло вверх, а бурлило в крови наравне с приятным трепетом от наших переплетенных пальцев. – Типа опен-эйр?

Никакие идеи больше и не посещали мой мозг. А что я могла еще предположить, если парень привезший меня сюда, являлся хозяином модного клуба?

– Не совсем… – Гера остановился где-то в самой гуще толпы и слегка потянул меня вперед за руку.

Находясь уже в абсолютном недоумении, я ведомо поддалась на его манипуляции, став к нему спиной. Оказавшись позади, Гера опустил свои ладони на мои плечи, слегка сжав их через рыхлую вязку свитера.

– Стой здесь и не вздумай сбежать, – с мягкой хрипотцой зашептал он, обдав затылок жгучим дыханием.

Оставив сотню мурашек, рассыпавшихся от шеи вниз по каждому позвонку, Гера просто исчез за моей спиной. Я успела сделать шумный вдох, как поняла, что осталась одна. Не знаю почему, но моё тело послушно замерло. Я лишь неловко переминалась с ноги на ногу, притаптывая песок подошвой своих ботинок. Сколько было еще человек на пляже невозможно было и сосчитать так сразу. Двадцать? Тридцать? Точно больше пятидесяти, так как группы людей, разбитые в основном по парам, растянулись почти по всей длинной линии пляжа.

Каждой взбудораженной клеткой тела я чувствовала, что атмосфера загадочности, царящая в тихо перешептывающейся толпе, так или иначе, была направлена в мою сторону. Они все чего-то однозначно ждали. И это ожидание очень остро скользило по моим нервам, а сердце глухо стучало в груди.

Но я растерялась окончательно, когда незнакомая рыжеволосая девушка, стоящая рядом, лучезарно улыбнулась и задорно подмигнула мне. А через секунду погасли все фонари позади нас, погружая весь пляж в глубокие сумерки и идеальную тишину. Осталось лишь мое жутко громкое дыхание и тихий шепот, накатывающих к берегу, волн…

Где-то вдалеке вспыхнул яркий огонек, приковав мое внимание, а через секунду рядом с ним еще один. Потом еще и еще… Негаснувшие вспышки стали хаотично рассыпаться по всей линии берега, наконец давая мне осознание, что вообще здесь происходит.

Первый китайских фонарик медленно устремился вверх одновременно с четким возгласом откуда-то издалека: «Сдавайся, Маша!» И каждый последующий взлетал под эти слова, доносившиеся на разные голоса со всех сторон пляжа. А я… А я была сбита с толку. Полностью и окончательно. Сердце как пьяное шаталось по всей грудной клетке. Все чувства и эмоции горячим комом перехватили горло.

«Сдавайся, Маша!»

Мои глаза завороженно наблюдали, как на фоне угольно-черного неба плавно взлетают десятки светящихся огоньков. Выстраиваясь в причудливые созвездия, они яркими точками отражались в темной морской глади. Вся линия пляжа была мягко освещена световыми шарами, медленно парящими в ночи.

– Сдавайся, Маша, – раздалось так близко, что я вздрогнула, схватив влажно-соленый воздух ртом.

Та самая рыжеволосая девушка светилась улыбкой не хуже зажжённого фонарика, который через мгновение уже выскользнул вверх из пальцев ее и ее спутника. Снова подмигнув мне, она прильнула к его груди, а парень осторожно поместил свою голову на рыжую макушку. Они так и стояли, прижавшись друг к другу, наблюдая за сотней ярких огоньков в ночном небе.

Горячий укол остро вонзился куда-то между ребер. Обескураженная, потрясенная, растерянная я стояла посреди множества льнущих друг другу парочек во всей этой огненной романтике… одна. Боже… Гера просто выбил реальность у меня из-под ног, наполнив ощущением, что одна-то и не хочу…

«Сдавайся, Маша!»

Резко развернувшись, я ринулась туда, где точно знала, что там меня будет ждать обаятельно-наглая улыбка.

Гера расслабленно подпирал спиной двери своей машины, спрятав ладони в карманы джинсов. Заметив, как я, рассекая носками ботинок рыхлый песок, решительно мчусь в его сторону, лишь приосанился, расправив плечи. Мне показалось, что я просто взорвусь от распирающих меня чувств. Не знаю чего хотелось больше: вжаться наконец в его руки и до головокружения захлебнуться от терпкого аромата хвои или же вонзить свои пальцы в расписную шею. Он же ведь и не собирался возвращаться на пляж, оставив меня там одну. Он знал… Гера рассчитал меня до миллиметров.

– Ты… – я замерла в паре метрах от него, сцепившись взглядом с пронизывающими насквозь глазами. – Это же просто сумасшествие.

– Даже отрицать не буду, – Гера невозмутимо приподнял уголки губ. – С той минуты, как ты исчезла из клуба, сам не свой.

– Ты большая сплошная наглость, – выпалила я и сократила между нами расстояние еще одним шагом, чувствуя, что по телу начинает разгоняться дрожь.

– Не исключено, – по-хулигански усмехнулся он.

Куча вопросов кружилась у меня в мыслях: как это провернул? Когда? Кто все эти люди? Но Гера склонил голову набок, а та самая раздражающая прядь волос сместилась на лоб.

– Нет, это уже невыносимо, – простонала я, не отводя от него взгляда.

Меня словно невидимой волной подтолкнуло вперед. Я стала к нему так близко, что без труда пропустила мягкие волосы через пальцы, легко зачесав их обратно. Янтарные глаза напротив жгли до ощущения, что у меня вот-вот подкосятся ноги. Гера неторопливо достал руки из карманов. Окольцовывав мою талию татуированной лапой, он уложил ее мне на поясницу, чуть ниже края свитера, накинутого поверх платья. Тонкая ткань как решето пропустила сквозь себя жар мужской ладони. И этот жар эхом отозвался где-то глубоко между бедер, когда Гера крепко-накрепко прижал меня к себе. Его свободная ладонь погрузилась в мои распущенные волосы, мягко перебирая их в пальцах.

– Сдавайся, Маша.

В легких не осталось кислорода. Лишь его парфюм. Я осторожно обняла руками татуированную шею, сцепляя пальцы позади нее в замок.

– Это значит «да»? – Севший до мягкого хрипа шепот Геры жаром покалывал мои губы, дурманя окончательно.

Я едва успела потянуться за таким неминуемым и до головокружения нужным поцелуем, как позади послышалось радостное улюлюканье:

– Сдалась все-таки!

– Целуйтесь уже!

– Горько!

Мои стон и стон Геры слились в один, полный разочарования и отчаяния. Под торжественный свист уже начавшей возвращаться с пляжа толпы, я просто уткнулась лбом в ворот белоснежной футболки со смехом и с невыносимо пылающими щеками.

– Поехали отсюда, – тихо произнес Гера, зарываясь носом мне в волосы.

Кратко кивнув, я отстранилась от него, сделав напоследок еще один глубокий вдох аромата хвои. Жутко не хотелось дышать просто воздухом.

Стараясь даже не смотреть на разбредающуюся галдящую толпу вокруг нас, я села в машину. Эмоции бурили и плескались через край. Идеальное состояние, чтобы дожать все чувства до предела. Поэтому меня ничего не остановило сразу же перелезть на водительское сиденье, раньше чем Гера открыл дверь автомобиля.

– А вот сейчас не понял, – он удивленно оглядел меня за рулем своего спорткара. – C чего это вдруг?

– Ты же вел мою машину, теперь моя очередь. Делись, – я по-хозяйски хлопнула ладонями по рулю под хмурый взор Геры.

– Здесь триста сорок лошадиных сил, – с усмешкой покачал он головой. – Ты не справишься. И мое отношение к дамам за рулем я тебе как-то уже озвучивал. Выходи.

Гера выжидающе уставился на меня. А я нисколько не смутилсь хаотичной дроби, отбарабаненной длинными пальцами по крыше автомобиля. Максимально провокационно облизав губы, повела плечом, а широкий ворот свитера как бы невзначай слегка вызывающе оголил его.

– А давай поменяем твое отношение? Я хорошо вожу. Правда. Очень уж хочется… – Я томно похлопала ресницами, наблюдая, как нервно дернулся кадык на мужской шее.

– Маша, блин… – в глазах Геры отразилась такая мальчишечья беспомощность.

Еще один невинный взмах ресницами, и он, недовольно насупившись, уже пристегивал ремень безопасности на пассажирском сиденье.

– Предупреждаю сразу… – начинал Гера, как машина с утробным рыком ответила мне на едва ощутимое нажатие педали газа, резко дернувшись вперед. Я чуть не выпустила руль из рук с желанием зажмурить глаза. – Маша-а, для тебя эта машина, как неприрученный зверь, – чертыхнулся он, стреляя молниями из глаз и рывком кладя ладонь на ручной тормоз, – будь аккуратнее.

– Все. Будет. Хорошо, – отчеканила я, чувствуя, что азарт начинает уверенно расползаться по телу.

Если бы Гера знал, как тряслись мои поджилки, когда мы выехали с территории пляжа на дорогу, то он никогда и приблизиться не дал не то что к рулю, а к своей машине в целом. Это была не моя покорная и спокойная крошка-машинка, это действительно был зверь. Стоило мне только придавить газ, как чувствовалась необузданная мощь под капотом. Это пугало и пробуждало адреналин одновременно.

– И как я вообще на это согласился. Ты хотя бы скорость чувствуй, – проворчал Гера, заглядывая на спидометр.

– А где можно дать ей жару по полной?

Очень хотелось наблюдать за малейшей реакцией Геры, но пока еще работающий инстинкт самосохранения заставлял гипнотизировать дорогу перед капотом.

– Даже не думай! – Уже на ощутимой панике выдохнул Гера.

Я лишь сильнее расплылась в улыбке. Как мало нужно, чтобы кое-кто поубавил свой самоуверенный пыл: отжать у него машину. Знала бы, отобрала еще бы в первый вечер знакомства.

– Здесь где-то недалеко есть дорога на заброшенный завод. Я там училась ездить, – уверенно заявила я, все больше входя в раж с желанием раззадорить Геру.

Не все же ему играть на моих нервах. Не доезжая до поворота в город, я увела «бмв» в другую сторону, оказавшись на пустынной ровной трассе под обреченные вздохи на соседнем сиденье.

– Я всего лишь попробую. Честное слово. Будет страшно, тут же сброшу скорость.

И как Гера меня еще не высадил? Но его смелости или все– таки доверию ко мне можно было ставить монумент.

– Ну, давай. Жги, – отрывисто пробурчал он.

Чутко отреагировав на рвущийся из меня поток адреналина, машина с мягким рычанием мгновенно набирала скорость, склоняя стрелку спидометра все больше вправо. Свет фар рассекал асфальт, а от стремительного движения разделительная пунктирная линия слилась в одну бесконечно белоснежную ленту. Обороты моего пульса стали равны оборотам двигателя. Я забыла, как дышать, пока пальцы сильнее вдавливались руль. Гера напряженно помалкивал рядом, лишь иногда громко вздыхая, не переставая сжимать пальцы на ручном тормозе.

Сто двадцать. Сто тридцать. Сто восемьдесят. Это был мой предел, от которого у самой застыла кровь в жилах. Плавно сбавив скорость, я прижалась к обочине. В моей голове яро шумела кровь. Трясущимися руками заглушила двигатель и только тогда наконец развернулась к Гере.

– Охренеть… Вот это мощь. И кто говорил, что не справлюсь? – с вызовом бросила я в его настороженно горящие глаза.

Прочистив горло, Гера молча отстегнул сначала мой ремень безопасности, потом свой и, подавшись вперед, обхватил мое лицо ладонями, очерчивая большими пальцами линию скул:

– У тебя не глаза, а два черных зрачка по пять копеек. Выйдем на воздух.

Поддетая адреналином до прыгающего сердца в груди, я чувствовала, как по телу разносились сотни импульсов, скручиваясь в горячий узел внизу живота. Его взгляд изучающе скользил по моему лицу, жадно задерживаясь на губах. Напряжение, все это время метавшееся между нами, уже искрило вовсю, сжигая нервы. Это слишком много эмоций на одну меня за этот вечер, но останавливаться не было никакого желания.

– К черту воздух, – просипела я и, обвив руками крепкую татуированную шею, оттолкнула Геру обратно к сиденью. – Мне не он нужен.

Послушная ткань платья свободно позволила примоститься на его коленях, крепко обхватив ногами мужские бедра. Меня совсем не смущало, что оно бесстыдно собралось складками где-то в районе талии, обнажая самые пикантные части моего тела. Теперь янтарные радужки стали сплошным черным зрачком. Грудь Геры глубоко вздымалась, когда его пальцы переместились к тонкому краю кружев на моих бедрах, едва ощутимо вырисовывая узоры на коже. От этих прикосновений тепло разрядами проносилось по низу живота к самым пульсирующим точками между ног.

– А что тебе нужно? – не своим голосом зашептал он, не сводя с меня прожигающего взгляда.

Я запустила пальцы в мягкие каштановые пряди, сжимая их и приближая лицо Геры к себе. Внутри меня каждая клеточка тела объявила окончательную капитуляцию.

– Ты… – тихо выпалила я, впиваясь в податливые губы требовательным поцелуем.

______________________________________________________________

Боже, неужели я могла забыть, как жалят эти мягкие губы и одновременно сильно и нежно касаются моего тела татуированные руки?

Поцелуи Геры затуманили сознание. Его язык бесстыже захватывал мой рот, толкался, гладил, дразнил, оставляя за собой сладкий привкус мяты. Голова кружилась, легкие саднили от нехватки воздуха и от кайфа, что его губы терзают мои. От ощущения, что мне хочется подчиняться ему… И я подчинилась.