Текст книги "Мы не всерьёз (СИ)"
Автор книги: Алёна Черничная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Мы не всерьёз
Черничная Алёна
Его жилистые ладони, испещрённые тонкими линиями замысловатых узоров, уверенно держали руль, а глаза внимательно следили за дорогой, видимость которой каждую секунду рассекали дворники. Притаившись рядом на пассажирском сиденье, на минуточку, своей же машины, я скрестила руки на груди и периодически не сдерживала недовольные вздохи. Мой взгляд то и дело метался от стены ливня за окном к водителю.
– Ну что? – Он на секунду покосился на меня.
– Ничего, – я пожала плечами, но таранить взглядом не переставала.
– Послушай, Мария, – вздохнул Гера и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Я не могу доверить свой молодой, красивый, успешный зад женщине за рулём, тем более в такую погоду. – Он взглядом указал на лобовое стекло, за которым сплошным водопадом лил дождь. – Ни черта же не видно…
– Как-то же я сюда доехала, Ге-ра? А если гаишники?
– Я тебя умоляю. Пятьсот рублей штраф, – усмехнулся он, не переставая вглядываться в струны воды в свете фар. – Да и по такой погоде скорее здесь увидим семейство бобров, строящих плотину, а не гаишников. Доедем до города, я выйду, а за руль сядешь ты.
Наверное, в сотый раз с того момента, как мы уехали от Киры, я вздохнула. Мне совершенно не нравилось то, что за рулём моей шустрой малышки сидит какой-то непонятный тип, напрочь исписанный странными рисунками. Я ведь и подумать не могла, что друг Егора окажется настолько оборзевшим. Мало того что он беспардонно тянулся своими разрисованными ручищами ко мне ещё в доме Киры, так потом умудрился нагло примостить пятую точку на водительское сидение моей машины, стоило только открыть её.
«Женщина за рулём априори как обезьяна с гранатой. А в жуткий ливень тем более», – вот такой ответ получила я на свои отчаянные попытки вытолкнуть наглеца с водительского места.
Его татуированная клешня борзо выдернула ключи от машины из моих рук и захлопнула передо мной водительскую дверь. А я так и осталась стоять под начинающим набирать обороты октябрьским дождём, офигевая от уровня наглости.
И теперь недовольная и промокшая, я нервно смотрела на стрелку спидометра, лихо перескочившую за цифру сто. Гера оказался водителем не из робких. Заметив, что я недружелюбно поглядывала в его сторону, он как специально, театральным жестом поправил ладонью влажные, слегка волнистые пряди цвета тёмного каштана.
«Татуированный индюк», – я отвернулась к окну, которое продолжал полировать дождь, стуча огромными каплями.
Погода пустилась во все тяжкие. Тихая морось с ночного неба сменилась беспроглядным ливнем с порывами ветра. Кто бы мог подумать, что этот день выйдет именно таким. Жутко тяжёлым и выматывающим. Пока шли поиски Киры, я успела вытрясти себе всю душу. Мысль о подруге и её проблемах тут же отозвалась протяжным вздохом.
– Что ещё? – нетерпеливо цокнул Гера.
– Мне не нравится, что мы оставили с Кирой твоего друга, будь он неладен… – пробурчала я, сильнее кутаясь в свою ветровку.
– И что? – Гера пожал плечами. – Им давно пора поговорить, а потом заняться страстным сексом.
Я поморщилась:
– Всё у тебя так просто…
– Да, – утвердительно кивнул он, внимательно смотря вперёд на дорогу. – Не люблю, когда люди что-то усложняют и не усложняю ничего сам. Разговор – залог взаимопонимания и нормальных отношений.
Я с удивлением осмотрела своего непрошеного водителя. Так он ещё и философ разукрашенный…
– Да ладно? Мужчины шарахаются при слове «разговор».
– Безответственные – да, – Гера опять кивнул и, поочерёдно, то одной, то другой ладонью, закатил к локтям манжеты синей толстовки, обнажая витиеватые линии на смуглой коже.
А мои глаза непроизвольно уставились на мужские руки. Фу… Ни одного чистого сантиметра. И кому такое нравится? Хотя… Если только ради интереса, то рассмотреть все же можно было…
– А ты, походу, считаешь себя ответственным мужчиной? – с сарказмом улыбнулась я, переводя взгляд с рук на сосредоточенный профиль Геры.
Он позволил всего на пару секунд отвлечься от дороги и повернулся ко мне, а наши взгляды пересеклись первый раз за вечер. Я неосознанно зависла на чужих глазах с какой-то… глупой мыслью, вклинившейся в мою голову: «Ну прям как у девочки». Уж очень длинными и пушистыми оказались его тёмные ресницы, да ещё и на контрасте с янтарно-золотистыми радужками. Ему бы бантик на макушку, а не татухи по всему телу.
Гера одарил меня загадочной улыбкой, слегка приподняв уголки губ.
– Я мужчина, с которым можно и нужно разговаривать…
– А. Ясно, – хмыкнула я и, отлипнув взглядом от «девчачьих» глаз, равнодушно уставилась в окно.
Добавить мне было нечего. Как и разговаривать. Даже после такой саморекламы. Какой он там мужчина меня вообще мало волновало. Просто скорее хотелось попасть домой. Благо до города оставались считаные минуты и нужно было лишь терпеливо подождать пока Гера довезёт свой особенный зад в заданную точку.
– Тебе бы машину в сервис загнать, – вдруг задумчиво выдал он, побарабанив пальцами по рулю.
– Зачем? – нахмурилась я.
– Мне звуки не нравятся. Стук есть какой-то. И как вибрация в руль отдаёт странная. Не замечала?
Я честно попыталась прислушаться к гудению мотора через монотонное тиканье дворников, но потом отрицательно замотала головой:
– Тебя глючит.
– Ну твоя машина. Тебе решать. Женщины же шарят в тачках лучше, – ехидно выдал этот индюк.
– Тебя забыли спросить, – огрызнулась я, не выдержав очередного гендерного замечания про женщину и автомобиль. – Не нравится, высаживайся.
– Уже.
Машина плавно свернула с широкого проспекта набережной на узкую улочку, огибающую знакомое мне здание. Именно сюда я привезла Киру больше месяца назад. Именно здесь случилось то, что выбило мою подругу из колеи и аукается до сих пор. Место, которое тут же навеяло на меня неприятное чувство-клуб «Клетка».
– Что? Загнулась твоя богадельня. Что-то как-то тихо… – я нетерпеливо отстегнула ремень, готовясь чуть ли не одним прыжком снова занять свое место водителя.
Но Гера, как назло, делал все медленно: подкатил машину к «черному» входу здания, заглушил мотор, не спеша размял крепкую шею, не забыв хрустнуть затекшими позвонками. От того, чтобы двинуть с размаху друга Егора, меня отделяла ещё какая-нибудь бесящая мелочь.
– Ты не оправдано ядовита к моей «богадельне». Клуб успешно процветает. Сегодня просто выходной был. А завтра в семь утра я должен быть на работе. Если поеду сейчас домой, то хрен меня заставишь явиться сюда в такую рань вовремя, – словно не замечая, как уже нервно ерзала я на сиденье, Гера наконец отстегнул ремень безопасности.
– Я же сказала – неинтересно, – сквозь зубы процедила я, буравя глазами собеседника. – До свидания, Ге-ра.
Повернувшись лицом, он склонился ко мне ровно настолько, чтобы ненавязчиво терпкий, еловый аромат мужского парфюма заполнил молекулы воздуха вокруг меня. На секунду сознание пошло каруселью…
– Доброй ночи, Ма-ша, – передразнил Гера, широко улыбнувшись.
Я успела лишь пару раз, опешивши, хлопнуть ресницами, как он уже выскользнул из машины и, натянув капюшон толстовки на голову, шагал к запасному выходу из клуба.
– То же мне, – фыркнула, наблюдая, как высокая субтильная фигура растворяется в ливне, – мужчина, с которым можно поговорить. Вот и поговорили.
Чертыхаясь, я перелезла на водительское место, уже предвкушая, как скоро окажусь дома в тёплой кроватке и постараюсь вычеркнуть прошедший день: жуткий, сумбурный да и просто истинно дерьмовый. Но вот никак не ожидала, что все может быть ещё дерьмовее.
Повернув ключ зажигания, я услышала лишь унылые попытки мотора завестись. Один. Два. Три. Пять… Без толку. Моя машинка и не думала заводиться.
– Нет. Да не может быть… – заскулила я, понимая, что это не просто минутная проблема. – Ты же только что… Вот дерьмо! Гера!
Гневно стукнув кулаком по рулю, пулей вылетела из машины в сторону двери в клуб. Это точно он виноват! Как чувствовала, что моей малышке не понравятся эти изрисованные чёрт-те чем мужские ручищи. Пусть теперь и разбирается. Звуки ему не такие…
С боевым настроем я быстро проскочила через поток капель к той двери, где буквально только что исчез мой татуированный попутчик.
– Гера! – Мои кулаки с силой забарабанили по монолитному железному полотну.
Но никто и не спешил открывать дверь. Начиная уже пританцовывать от порывов сырого ветра, я снова что есть сил пустила в ход кулаки. И ногу. С размаху. Пару раз.
– Да какого хрена? – Дверь резко распахнулась, едва не прибив мою прозябшую фигуру к стене.
Угрожающе появившись в открывшемся проходе, Гера раздражённо уставился на меня, но приглядевшись, удивлённо поднял брови. – А ты чего не уехала?
– Что ты сделал с машиной? – я с ходу накинулась на него, а из моих глаз едва не сыпались искры.
– Я? В смысле?
– В коромысле! Она не заводится!
– Ясно. А я причём? – оторопел Гера.
Да он что? Издевается?
– Ты последний был за рулём, – меня уже начинало трусить и от холода, и от спокойной физиономии Геры. – Вот, – я раздраженно отлепила от лица свои спутавшиеся пряди волос, пропитанные дождём, и хмуро всучила ему в руки ключи от машины, – сделай что-нибудь. Я домой хочу.
Округлив глаза, он ещё раз осмотрел меня перед собой.
– Слушай, вот ты на вид такая маленькая, симпатичная, безобидная Маша, но сколько гонора-то… Ладно, – Гера со вздохом накинул капюшон толстовки на макушку. – Идём посмотрим…
Но машина так и не завелась. Как я не прыгала и не крутилась под дождем вокруг неё с причитаниями «Ну прошу… Ну, пожалуйста…» под хмурые попытки Геры оживить мотор. Без толку.
– Я же сказал, что тебе надо в сервис, – он наконец отдал ключи от авто мне, хлопнув водительской дверью.
А я растерянно уставилась на свою крошечную машинку и развела руками:
– Что это может быть? И как мне теперь?
– Всё что угодно: погнуло о поршни клапана или порвался ремень ГРМ…
Из всего сказано я не поняла ничего. Да и что нужно было понимать, стоя у поломанной машины в двенадцать ночи под проливным дождём рядом с совершенно незнакомой мне татуированной особью мужского пола. Дикое чувство беспомощности и усталости просто рухнуло на меня, тяжело придавливая собой.
– Думала, что дерьмовее сегодня уже быть не может… – простонала я, прикрывая глаза и чувствуя, как солёные слезы вот-вот смешаются с мокрыми каплями.
– Ой, нет. Только не реви. – Твёрдо раздалось рядом.
Я вздрогнула от неожиданности, когда мои плечи крепко обхватили ладони Геры, а саму меня уверенно подтолкнули вперёд.
– Куда? – встрепенулась я, пытаясь притормозить.
– На горячий кофе и сухой воздух. Такси домой вызовешь в клубе.
Первым моим желанием было отказаться от затеи тащиться с ним внутрь тет-а-тет, но мысль о согревающем напитке и месте, где не идёт дождь, сработали дополнительным пинком последовать за Герой. Я продрогла настолько, что даже терпкий запах его парфюма вдруг казался чем-то тёплым и успокаивающим.
«Если сегодня случиться ещё какая-нибудь дребедень… А вообще уже, наверное, плевать… Хотя бы кофе попью…».
– Американо, капучино, эспрессо?
– Кофе. Просто кофе, – выдохнула я, усаживаясь за барную стойку на высокий стул. – И покрепче.
Кивнув, Гера отвернулся к огромной кофемашине, стоящей у стены за баром, начиная то чем-то греметь, то шуршать. Чувствуя, как промокшая тонкая ткань ветровки запускает под кожу липкий холод, я стянула с себя курточку, бросив её на соседний стул, оставшись в одной чёрной футболке. А вот от влажных, спутавшихся волос было избавиться не так-то просто: ни расчески, ни фена. Поэтому кое-как отлепив пряди от шеи и лица, скрутила их в тугой хвост и закинула за спину. Но и это не помогло избавиться от мелкой дрожи, начавшей пробивать каждую клетку тела.
Обхватив себя за плечи, я постаралась расслабиться и отвлечься, начиная осматриваться вокруг, если это можно было назвать таковым. В огромном помещении клуба, где глухим эхом отзывались все манипуляции Геры у кофе машины, царила темнота. Лишь белая диодная подсветка бесконечно длинных полок с разносортным спиртным вылавливала общие очертания бара: широкая столешница из серого матового камня, ряды массивных стульев на длинных ножках, искрящееся стекло начищенных бокалов, и высокая фигура Геры, ловко справляющаяся с готовкой кофе.
– Стран-н-но так находится в к-к-лубе, где никого нет, да еще и т-т-емно. – Я промерзла так, что уже не контролировала стук собственных зубов.
– А мне очень нравится. В этом есть что-то притягательное, – Гера осторожно развернулся с чашкой в руках, медленно приближая ко мне пряный аромат кофе.
– Скорее жут-т-кое, – усмехнулась я, гипнотизируя чашку в татуированных ладонях… Или сами ладони. Чёрные линии ярко выделялись на фоне кипенно– белой посудины.
– Держи, – он аккуратно поставил передо мной дымящийся напиток, – это тебе кофе, а это… – подмигнув, Гера достал откуда-то из-под бара пухлую бутылку и, под мой вопросительный взгляд, щедро плеснул янтарных капель в чашку, – это погорячее. Как заказывала.
Успев рассмотреть название коньяка, я округлила глаза и неодобрительно покачала головой:
– Нет-нет, я за такой кофе не расплачусь… Знаю цену такой бутылочки…
– Я что? Не могу рисануться перед девушкой? Хозяин я этой богадельни или нет… – ехидно улыбнувшись, Гера закупорил коньяк и отставил его в сторону. Облокотившись на столешницу, он придвинул чашку ещё ближе ко мне и сам подался торсом чуть вперёд, а янтарных радужках заискрилась хитринка. – Да и оплату натурой ещё никто не отменял.
– Ага, вот, – я ткнула кукиш прямо в нос Гере.
– Жаль… – вздохнул он, не переставая лукаво пронизывать меня взглядом.
Пришлось сделать вид, что я даже не расслышал в его голове откровенные нотки разочарования. Обхватив горячую чашку замерзшими ладонями, сделала долгожданный глоток кофе и снова вздрогнула от непокидающего ощущения холода в конечностях:
– Черт, хоть бы не заболеть.
Нахмурившись, Гера вдруг оттолкнулся от столешницы и резко потянул свою толстовку за ворот, стаскивая её с себя. А я так и застыла с чашкой кофе в теплеющих ладонях, настороженно наблюдая за внезапным решением Геры устроить стриптиз.
Но красиво и эффектно снять вещи не вышло. Запутавшись в тесемках от капюшона, он на какое-то время завис с поднятыми руками и задравшейся белой футболкой, оголившей его сухой рельеф мышц. Мои глаза, даже не спрашивая надо мне это или нет, уставились на кусочек голого мужского тела перед собой. Взгляд непроизвольно замер на двух чётких линиях тату, идущие по обе стороны из-за спины к прессу. Тёмный рисунок стремился по животу вниз под пояс джинсов. У меня резко пересохло в горле, несмотря на только что сделанный глоток горячего кофе. Я отвела глаза в сторону, а дрожь, только в этот раз тёплая, расползлась по венам и застыла в самом низу моего живота, растворившись тянущим напряжением.
«Вот тебе и коньяк…» – одернула я сама себя, заерзав на стуле.
– Держи. Это тебе вместо твоей сырой футболки.
Синяя толстовка Геры ярким пятном замельтешила перед моими глазами.
– Не надо, – прохрипела я, искоса взглянув на него: сейчас все было прилично прикрыто.
– Хочешь замёрзнуть окончательно и заболеть? – Гера, снова перевалившись вперёд через барную стойку, напористо потряс толстовкой.
И словно в подтверждении его домыслов, я скромно чихнула, успев прикрыть нос ладонью.
– Вот видишь, – он осуждающе покачал головой. – Одевай…
– Спасибо. И правильно говорить надевай, – буркнула я, выхватив из татуированных пальцев его кофту. – Отвернись…
Хмыкнув, Гера послушно развернулся к ней спиной.
– Какая разница. Главное – правильно раздеться…
«Мечтай», – ухмыльнулась я и быстро сбросила с себя сырую футболку.
Тысячи иголок приятно вонзились в каждый оголенный участок моей кожи, стоило только ткани, впитавшей в себя тепло и запах чужого тела, коснуться меня. Я утонула в свободной и до безобразия мягкой толстовке Геры. И не только потому, что она оказалась велика мне на пару размеров точно. Повинуясь какому-то дурацкому порыву, всего на секунду украдкой уткнулась носом в ворот кофты. Тёплый аромат хвои вперемежку с горьковатой дымкой табака расплылся в моей голове. Боясь быть пойманной с поличным на таком интимном жесте, как разнюхивание чужих вещей, я быстро одернула себя и уже через секунду сидела, потягивая кофе с максимально равнодушным лицом.
– Можешь уже повернуться, Герман.
– А я не Герман, – хмыкнул он, послушно оборачиваясь на мой голос.
Облокотившись опять о стол, Гера подпер рукой подборок и, смотря на меня, загадочно улыбнулся. Я не удержалась от вопросительного взгляда: «в смысле?».
– Герасим. – Без эмоций последовал ответ.
Я едва не подавилась кофе и уставилась на Геру, словно видела его вообще в первый раз. Этот слегка небритый, весь изрисованный узорами парень, владелец одного из самых модных клубов в городе просто… Герасим? Я зависла, смотря в его лицо и пыталась уловить хоть каплю шутки, но нет. Жесть. Герасим, значит… Не выдержав, я разразилась смехом.
– Да ладно? – Мой хохот разносился эхом в темноту необъятного танцпола.
– Да, – с ехидной улыбкой пожал он плечами. – Вайцеховский Герасим Альбертович. Приятно познакомиться.
– А это вообще просто бинго. – Мои глаза уже слезились от смеха, и я мужественно попыталась скрыть новый виток хохота, пряча улыбку за чашкой кофе. – Извини, но это очень странно. Ни разу не слышала это имя в реале. С папой понятно – Альберт. А маму как зовут, если не секрет? Она, должно быть, женщина с отличным чувством юмора.
Мне показалось, что на улыбающимся и расслабленном лице Геры вдруг промелькнуло что-то неуловимо похожее на тень.
– Мария. Маму звали Мария.
– Серьезно? – Еще шире заулыбалась я, не веря в такие совпадения. – Мария Вайцеховская?
Но моей улыбки хватило всего на секунду. «Звали». Слово, которое обухом выбило весь мой смех, перехватив дыхание.
– Звали? – сухо переспросила я, осторожно встречаясь взглядом с Герой.
– Автомобильная авария. Мне и года не было. – Так спокойно, кратко, но ответ был полон пустоты, как и его глаза.
Моё сердце резко застучало, прибивая к щекам жар. Твою же…
– Боже, Гер… Мне… Прости. Я не хотела, – хрипло запричитала я, не зная, куда деться от стыда.
Он, продолжая молчать, просто пожал плечами, пронзая меня острым взглядом. А мне было непонятно: злится Гера за мою бестактность, расстроен или же ему жутко неприятно. Надо быть круглой идиоткой, кидая шутки на такие темы. Поддавшись эмоциям, я осторожно накрыла ладонью его руку. Собиралась лишь едва коснуться в извинительном жесте, но мои пальцы будто бы примагнитило к узорам на коже. Нестерпимо захотелось провести по контуру одной из тёмных линий: от костяшек и вверх по рисунку. Так сильно, что желание сделать это током заискрилось по венам.
Заметив, как Гера, приподняв уголки губ, рассматривает мою ладонь на своих пальцах, я резко отдёрнула руку. Все странно, непривычно и дико стыдно.
– Извини. Я идиотка. Ляпнула, не думая. – беспомощно простонала я и, накинув капюшон чужой толстовки на голову, уткнулась лбом в столешницу барной стойки.
Так хотя бы мне не было видно реакцию Геры. Моя точно была бы неоднозначной.
– Эй, да все нормально, – неожиданно спокойно произнес он и потянул за кончик капюшона, сдвигая его с моей головы. – Я был слишком маленький, никаких воспоминаний, поэтому воспринимаю просто как данность.
– Это не отменяет того, что мне стыдно, – пробурчала я столешнице. Каменная поверхность оказалась спасительно прохладной для моего пылающего лица. – Это все коньяк в кофе. Мне больше не наливать.
Я услышала, как Гера лишь усмехнулся, а следом раздался трехкратный громкий стук.
– У меня другое предложение, – уверенно произнес он, на что я медленно приподняла голову.
Перед моим носом оказалась солидная бутылка с гранеными краями и два низких стакана для виски.
– Лучше давай выпьем за счастье наших общих с тобой друзей. Может, они, наконец поговорят.
Гера закинул в оба стакана кубики льда, которые звонко опустились на их стеклянное дно и одним движением длинных пальцев обхватил горлышко бутылки. Подмигнув мне, он пафосно прокрутил её вокруг своей оси, как обычно это делают маститые бармены, а потом так же виртуозно наполнил стаканы виски, вкусно сверкающим в приглушенном свете бара.
«Выпендрежник» – мысленно хмыкнула я, но продолжала загипнотизированно смотреть на ловкость татуированных рук.
– Тебе чистый или с колой? – деловито поинтересовался Гера, продолжая растягивать губы в улыбке.
– Вообще я не собиралась пить, – я отрицательно покачала головой, неуверенно поглядывая то на стакан, то на Геру.
– Да ладно тебе. – Длинные тёмные ресницы часто и невинно заморгали, придавая Гере очень комичный, но все же милый вид. – Халявная выпивка, пустой и самый офигенный клубешник в городе, как и бар с крутым и свободным барменом, – он игриво подергал себя за футболку, озаряясь белоснежной улыбкой. – Кто ещё может так похвастаться?
«Однозначно выпендрежник» – усмехнулась я, но все ещё недоверчиво косилась то на Геру, то на алкоголь, цвет которого абсолютно точно повторял цвет его глаз. Плохо, что мне хотелось не только пригубить этот чертов виски. Выразительные глаза Геры стали притягивать гораздо сильнее. Лучше бы я проверила, где мое уже вызванное такси, но…
– Давай с колой, – вздохнула я, а внутри мне что-то подсказывало – это зря…
– А дай мне, – я потянулась через барную стойку к Гере и попыталась вытащить из его рук зажженную сигарету.
– Еще чего. Бутылку ты уже отобрала, – он в шутку шлепнул меня по ладони.
Я так изрядно охмелела, что, опершись руками на барную стойку, решительно оглядела Геру с ног до головы, вызывающе затянувшегося сигаретой. Вот нахал. Правда несколько часов назад и подумать не могла, что этот татуированный индюк окажется очень обаятельным… Причем настолько, что я дала бойкот вибрации в заднем кармане джинсов, когда мой телефон настойчиво оповещал мне о прибывшем такси.
Алкоголь и полумрак очень тонко, но уверенно стер границы между мной и Герой. Серьёзные разговоры переплетались с шутками и темами ни о чем, а один опустевший стакан виски с колой менялся на другой.
И чем больше я слушала Геру, тем сильнее что-то отзывалось внутри меня. И этот запах от его толстовки – дымчатый аромат хвои. Он все больше въедался в кожу, в лёгкие, начиная буквально дурманить мысли. Я потеряла счёт времени, как и счёт выпитому виски, все больше погружаясь в расслабленный туман.
С Герой было очень легко… Даже слишком… Он оказался чересчур притягательным. А еще Гера всего лишь печально развел руками и выкурил пару сигарет подряд, когда я уверенно заявила, что делать барменские фокусы может любой дурак и, схватив первую попавшуюся бутылку, отправила ее целовать пол буквально через пару секунд.
– Думаешь, я не перелезу и не отниму? – угрожающе ухмыльнулась я.
– Рискни, – Гера провокационно освободил лёгкие от дыма, разделив им пространство между нами, а алкоголь словно заставлял меня гипнотизировать четко очерченные тонкие губы, расслабленно выпускающие полупрозрачный дым.
Недолго думая, я одним движением примостила пятую точку на барную стойку, а ещё через секунду, под ошарашенное хлопанье ресниц Геры, оказалась вообще за ней. Ему ничего не оставалось, как попятится в сторону выхода и скрыться в кромешной темноте клуба, заманивая за собой тлеющим огоньком от сигареты. А через мгновение погас свет и на самом баре.
Я была так уверенно подзаряжена алкоголем, что решительно кинулась следом за ним во мрак.
– Стоять!
Пара шагов сквозь темноту, и меня обхватили сильные руки. Кровь мгновенно начала заполняться ощущением чего-то острого. Чего-то, что вскружило голову и сделало моё дыхание тяжёлым.
– Не поймала. – Теплые ладони Геры всего на долю секунды скользнули под широкий край толстовки, коснувшись моей кожи, а его горячее дыхание защекотало шею.
Приятный, возбуждающий спазм отозвался где-то по низу живота. Я не успела и вдохнуть, как рядом никого не оказалось. Лишь пустота, темнота и монотонная тишина.
– Гера… – Моё эхо прокатилось по обесточенному клубу. – Не смешно. В такой темноте мне не комфортно.
– Даже со мной? – с усмешкой раздались уже где-то дальше.
– С тобой тем более, – наигранно цокнула я, радуясь, что темнота скрывает мою пьяную улыбку.
Я врала. Нагло. Был ли виноват алкоголь или нет, но сейчас мне было даже слишком комфортно.
А через мгновение я была ослеплена дрожащими лучами. Висящая под потолком конструкция, напоминающая клетку, своим светом вытащила из темноты пустое пространство клуба. Я изумленно ахнула, щурясь от ярких разноцветных неоновых огней. Эта железная мигающая махина над головой наводила и восторг и настороженный трепет одновременно. Я часто видела фото и сторис из «Клетки» в инстаграм у подруг, но сама пока ни разу здесь так и не была.
– Ну как? – Гера самодовольно улыбался, сидя прямо на полу, и подпирал спиной возвышающийся в конце танцпола постамент с музыкальной аппаратурой.
С напускным безразличием огляделась вокруг и равнодушно пожала плечами:
– Нормально. Пойдёт, – ответила я, ехидно наблюдая, как недоумение расползается по лицу Геры.
– Чего? Что значит пойдёт? Полгода ночами не спал. Дизайнеры, конструкторы, инженеры… Да ты, Мария, офигела, а я обиделся, – он хмуро и так по-детски надул губы.
– Ты действительно сам все это придумал? – все же не удержала рвущееся любопытство, продолжая рассматривать железную конструкцию над собой
– Да, сам, – не сводя с меня взгляда, Гера вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну и расслабленно зажал её губами, а я даже не заметила, как гипнотизировала татуированные пальцы, со сверкнувшим в них огоньком зажигалки.
Первый раз за вечер между нами повисло молчание. Будь виски в моих венах чуть поменьше, то меня давно бы уже не было здесь. Спокойно спала бы в своей уютной кроватке, но эмоции и алкоголь бесконтрольно управляли всеми чувствами.
Медленно, словно решаясь на каждый шаг, я приблизилась к Гере, чувствуя, как его взгляд иглами таранит мое тело. Даже через одежду и расстояние между нами. Я молча присела рядом, а он, с однозначным намёком расправив плечи, полностью оперся о стену. Ни о чем не думая, прильнула спиной к мужской груди, положив голову ему на плечо. От тепла его тела все туманом поплыло в голове, и этот парфюм, смешанный с ароматом никотина. Он сжимал лёгкие, и я пьянела окончательно.
В моих руках опять оказался очередной стакан виски с колой.
– За что пьём теперь? – поинтересовалась я.
– Просто пьём, – прошептал Гера, коснувшись горячими губами моего уха.
– Попахивает алкоголизмом, – просипела я, чувствуя приятную волну мурашек, ринувшуюся вниз по шее к позвонкам.
Мы больше не заводили разговоров, находясь в упоительной тишине пустого танцпола и в ярких вспышках разноцветных огней. И с каждым глотком виски ощущение, что Гера так близко, обострялись до чистого напряжения в теле. До покалывания в кончиках пальцев. До тяжёлых стуков сердца под рёбрами.
Свет, от плавно скользящих по танцполу неоновых лучей, погружал вне пространства и времени. В моей голове был уже самый настоящий дурман.
– Так давно нигде не была, никуда не ходила, – выдохнула я, прикрыв глаза. – Всё работа, работа, работа… Потом история с Кирой. Была бы я рядом с ней тогда, то, может, хоть как-то в чувство привела. Не дала бы так в омут с головой рухнуть. И кстати, если твой Егор выкинет еще что-нибудь, я лично его придушу. Ясно?
– А я думаю, они помирятся.
– Да что ты вообще знаешь о своём друге, – фыркнула я, снова пригубив виски.
– Всё, – усмехнулся Гера. – Я знаю Егора с детства. Мы росли вместе. Наши отцы партнёры по бизнесу.
– С детства? А сколько тебе лет, что ты владелец всего этого? – я чуть приподнялась и окинула пространство глазами, а потом задумчиво посмотрела на своего собеседника.
Гера точно не выглядел старше меня. Выпустив дым в виде вереницы из колец, он улыбнулся, подтверждая мои догадки:
– Двадцать пять. Но настоящий владелец всего этого мой отец. А я так…
– Ну это я могу сказать: «а я так», работая по найму. Так что не прибедняйся. На сильно скромного ты непохож, – я с сарказмом кивнула на его татуированные руки.
Жилистые, рельефные, с узкими ладонями, выступающими костяшками и длинными пальцами, в которых уже дотлевала сигарета. В голове каким-то хаосом мелькнули картинки, как эти пальцы могут быть настойчивыми или, наоборот, очень аккуратным…
Вдруг свободной рукой Гера мягко обхватил меня за талию, но так по-свойски снова придвинул к себе. От подобного немного самоуверенного жеста все в моей голове пошло по кругу. Только вот и сопротивляться совершенно не хотелось. Я опять примагнитилась к нему, разместившись уже практически полулежа на его груди.
– А что плохого вот так влюбиться? – Низкий голос Геры рассеялся в моих волосах – Сразу и отчаянно…
– То, что такое вспыхнувшее пламя, выжигает все дотла. Там потом только пепелище остаётся, – прошептала я, завороженно прислуживаясь к равномерному дыханию за своей спиной.
– Надо просто знать, чем подпитывать такие чувства, чтобы не гасло. – Его пальцы осторожно убрали с моего лица прядь, едва ощутимо вырисовав абстрактный узор на щеке, а виска как бы невзначай коснулись тёплые чужие губы.
Я замерла на вдохе, а сознание кружилось, словно меня раскачали на карусели. Надо было отстраниться. Но я лишь плавно повела головой, осторожно ластясь к Гере, чувствуя, как мягко колется его щетина.
– Как думаешь, – прошептал он мне в самое ухо, – сколько там фонариков?
– Каких? – сипло переспросила я, не желая выныривать из этого наркотического омута рядом с ним.
– Вот тех, – Гера указывал куда-то на железную конструкцию, подсвеченную мерцающую светодиодами, – маленьких, синеньких.
Но я не взглянула туда, куда показывала его рука. Из танца неоновых вспышек взглядом выхватила очертания татуированных линий на тыльной стороне мужской ладони. Отставив свой, уже пустой, стакан с виски, я осторожно провела подушечками пальцев по его руке от костяшек до локтя, точно повторяя контур тёмных рисунков. Мне казалось, что это очень похоже на зигзаг.
– Больно было?
– Нет. Терпимо, – с ломаным хрипом ответил он, а его грудь за моей спиной стала вздыматься все чаще.
– Прикольно…
– Ты же сказала, что они зэковские. – Мягко засмеявшись, Гера буквально обжег своим дыханием мне место за ухом.
Подушечками своих пальцев я уже добралась до рукава его футболки, скрывающей остальные узоры на теле.
– Прикольные зэковские татуировки, – медленно проговорила я, чувствуя, что дымка в голове становится все ощутимее, как плавится от теплоты низ живота.
Слова уже плохо вязались между собой, а тело все больше становилось податливым и расслабленным. Я позволила крепким рукам Геры развернуть меня к нему лицом. Позволила прижать настолько близко, что его дыхание жгло ключицы, расползаясь сотнями мурашек по коже.
