Текст книги "Мы не всерьёз (СИ)"

Автор книги: Алёна Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Я продолжала вести пальцами по невидимому контуру тату, прятавшейся под тканью футболки. Моя ладонь замерла лишь тогда, когда легла ему на шею – там, где обрывался рисунок. Его кожа горела под подушечками пальцев, а выпирающий кадык нервно дернулся, стоило мне только плавно обвести фрагмент татуировки. Закусив губу, я слегка оттянула ворот мужской футболки:

– У тебя вообще все тело забито тату? – Образ оголенного торса Геры никак не хотел выходить из головы. Алкоголь намертво склеил его с моим воображением.

Отодвинувшись от стены, Гера молча ухватился за край футболки и легко стащил её с себя. Так близко… Так горячо.

Я не могла оторвать взгляда, впиваясь в каждый сантиметр рисунка на мужском теле. Чёткие геометрические линии и формы расплывались перед глазами и уже даже не из-за спиртного. Повинуясь пьяным желаниям, я осторожно положила свои ладони ему на грудь, чувствуя под ними неровное дыхание.

Твёрдая, горячая кожа под пальчиками посылала изматывающие импульсы куда-то мне в самые нужные точки между ног. Даже не сразу сообразила, как оказалась сидящей на коленях у Геры. Его руки легко нырнули под ткань толстовки, осторожно очерчивая изгиб моей талии.

А у меня в голове отчаянно боролись охмелевшие гормоны с разумом. Я не смогла совладать с собой и плавно опустила ладонь ниже прямо к застёжке его ремня.

– А там? – Мой острый ноготок остановился у края джинсов. Гера вздрогнул, не сдержав сдавленный стон. – Как заканчивается рисунок там? – Едва слышно прошептала я.

Горячие пальцы сжали мой подбородок и осторожно приподняли лицо. Теперь мне было не спрятать взгляд, не скрыть того, что можно было легко прочитать в моих глазах: меня бешено скручивало от желания. От бешеного желания близости. Его янтарные радужки полыхали, наверное, так же как горело все в моем теле. И плевать, что это горело виски…

Смотря на меня, одурманенную до дрожи, Гера провел большим пальцем по контуру моих губ, переводя взгляд с них на мои глаза.

– Ты точно хочешь знать, где и как заканчивается эта тату?

Я отрицательно замотала головой, но бёдрами лишь крепче прижалась к уже отвердевшему паху Геры, а пальчиками осторожно коснулась его напряжённой шеи. Прикрыв совсем помутневшие глаза, сдалась окончательно.

Да.

Хотела.

Слегка обхватив губами его палец, я провела по нему кончиком языка.

– Маша… – захрипел Гера и резко запустил свободную ладонь мне в волосы, грубо сжав мой затылок.

А меня словно кинули яркую киноленту. Всё замелькало жаркими вспышками: жадные губы со вкусом виски и табака, его наглый горячий язык, врывающийся в поцелуи. Я безвольно расплавилась в руках Геры, ощущая нарастающий влажный жар внизу живота. Его руки стянули с меня толстовку и требовательно касались моего тела.

Я почти не помнила себя. Только его. Только беспощадные губы, впивающиеся мне в шею, в ключицы. Горячий язык, жалящий каждый сантиметр моей обнаженной груди. Помнила, как одуревала от желания оказаться ближе к этим странным рисункам на теле.

Я стоном запускала ладони в его мягкие пряди волос, с силой сжимала их, когда пальцы Геры легко проскользнули под ткань моего белья. Он заставил хватать ртом воздух от пронизывающего насквозь чистого кайфа от его напористых ласк.

Помнила запах и вкус его кожи: терпкий и сладковатый. Твёрдые, бугрящиеся мышцы под своими ладонями. Помнила, как мои пальцы уже плохо слушались, расстегивая ремень на его джинсах.

Потом вместо ярких огней танцпола меня окутал спокойный полумрак. Мягкий диван, тёплый омут сильных рук и нервно срывающийся шепот Геры:

– Ты свела меня с ума…

Медленно в мою голову вкрутился острый винт. Хотелось застонать, но горло сушило так, что ни один звук не смог вырваться наружу. Я с трудом разлепила отяжелевшие веки и попыталась пошевелить хоть одной конечностью, но тут же замерла, уставившись глазами вверх. В съемной квартире каждое утро меня встречал идеально белый потолок, а не полумрак с едва различимыми силуэтами спотов.

«Охренеть. Я не дома…» – Отрывки воспоминаний лавиной хлынули в мое похмельное сознание.

– Твою мать… – почти беззвучно прошептала я, осторожно поворачивая голову.

А рядом очень крепко сопел Гера. Плед прикрывал его торс ровно наполовину, демонстрируя татуировки от шеи к груди: абстрактные геометрические фигуры, находящие контурами друг на друга. Вот что вчера я так и не смогла рассмотреть. Только сейчас это уже не имело никакого значения, потому что я в ужасе поняла: от фразы «лежащая полностью обнажённой» меня отделял лишь крошечный кусочек белья на моих бёдрах.

«Твою же мать…» – Ещё раз болезненно пронеслось в голове.

Как и когда мы оказались здесь я даже не пыталась вспомнить. Слишком тяжко давался любой способ напрячь похмельные извилины после бессчётного количества виски. Но то, что ночью между мной и Герой что-то было – не требовало никак подтверждений.

Его расписная лапа по-хозяйски придерживала меня за талию, не давая свалиться с узкого диванчика, а в мои ягодицы без стыда упирался твёрдый бугор. Радовало, что хоть «утро» Геры было спрятано под внушительно выпирающей тканью боксеров.

«Черт, черт, черт. Беги, Маша, беги» – застучало в мыслях, пока ровное, глубокое дыхание за моим затылком грело кожу.

Не знаю как, но с саперской осторожностью я умудрилась вылезти из-под пледа и объятий Геры, даже не разбудив его. Оглядевшись в полумраке, стало понятно, что, скорее всего, это рабочее место сладко спящего на диване: стол, ноутбук, какие-то бумаги, вдоль стен с декоративным камнем – стеллажи с ровно расставленными толстыми папками. И даже шикарный фикус в углу. Очень тесно, но не без уюта.

Завертевшийся на подушке Гера заставил меня в испуге замереть. Лучше бы я имела суперспособность становиться невидимой, чем так легко напиваться и отключать свои ватные мозги. Не хватало, чтобы сейчас мое ночное приключение открыло глаза и увидело полуголую, растрепанную девицу с ярым алкогольным амбре. Да вообще не нужно, чтобы Гера видел меня в любом облике. Вчера зашло все слишком-слишком не туда. Господи, какая я дура!

Найдя на полу из одежды только скомканные джинсы и лифчик, я в спешке натянула их на себя с трудом вспомнив, что остальное так и осталось на стуле возле бара. Обхватив голые плечи руками, мышью метнулась к двери, но на секунду что-то все же заставило меня остановиться и обернуться к спящему Гере. Смешно взлохмаченные волосы прикрывали высокий лоб, ладонь, так по-детски лежащая под щекой, слегка надутые губы и рельеф сухих мышц, изрисованный идеальными линиями… Что-то резануло у меня под ребрами. Это что-то сжалось и рухнуло горячим комом в низ живота.

«Ну же! Уходи отсюда» – одернула я себя, гася странное ощущение в груди.

Вылетев из кабинета, я промчалась вниз по лестнице, стрелой рассекла все ещё мигающие огни пустынного танцпола, краем глаза заметив одиноко брошенную толстовку Геры, недопитую бутылку виски и два стакана на полу. Вот, значит, где место нашего преступления.

Моя футболка и куртка все так же аккуратно лежали на барном стуле. Нацепив уже подсохшие вещи, я стремглав направилась к чёрному выходу из клуба. И с облегчением перевела дух тогда, когда оказалась на улице и прижалась затылком к металлической двери, а за спиной щёлкнул автоматический замок, отрезая путь назад.

Оно и к лучшему. Назад мне точно никак. Поежившись от холодного порыва ветра, я с сожалением взглянула на заглохшую машину, по-прежнему одиноко стоящую посреди заднего двора клуба. Вариантов больше не было. Дальше побег пришлось совершать на своих двоих.

Я ринулась прочь от «Клетки», решив вызвать такси до дома где-нибудь в нескольких кварталах от клуба. Так было безопаснее. А ещё чувствовала, как вместе с неминуемым похмельем на меня наползает жуткий стыд. И такой, что я неконтролируемо ускоряла свои шаги с каждой секундой, даже не замечая, как мое тело, всю ночь гретое татуированными руками, насквозь пронизывал сырой ветер.

Мне нужно было срочно освежить мозги и наконец выветрить этот гребаный алкоголь.

Гера

Пустота и неприятная прохлада вытащили меня из сна. Не успев даже толком разодрать глаза, как я сразу понял: что-то не так. А не так было лишь одно – её рядом не было. Подушка все ещё тонко пахла жасмином и хранила ее тепло. Видимо, моё ночное приключение сбежало всего пару минут назад. Меня резко отпружинило от дивана, когда внизу эхом послышался глухой стук, подтверждая мои догадки.

Я застонал сквозь нервный смех:

– Офигеть. Слиняла… – небрежно потёр ладонями сонное лицо, пытаясь прийти в чувство.

Игнорируя болевые импульсы в голове, сорвался с места и пулей ринулся из кабинета, уже прямо на ходу натягивая джинсы.

– Стоять! – Мой громкий возглас волной разнёсся по пустому танцполу, где все ещё плясали неоновые вспышки.

Это вырвалось на каком-то порыве, на яркой эмоции досады. Какого черта эта мадам творит? Прямо босиком и без футболки я выскочил на улицу в промозглое утро. Никого. Её и след простыл. Остался только Машин автомобиль, припаркованный на заднем дворе.

Стоя на пронизывающем ветре в дверях клуба, я глупо улыбнулся. Да тебя, Герыч, только что жёстко опрокинули. Одновременно хотелось и рассмеяться, и нецензурно выругаться.

«Сбежала, значит… Ну-ну», – я задумчиво уставился на красную машинку. – «А за ней-то ты все равно вернешься». Главное теперь было не проворонить, когда Маша появится здесь снова.

Стоять дальше и освежаться под пронизывающим ветром не имело смысла, как и бежать за девушкой сейчас. Я скорее нашёл бы бронхит, чем её. Захлопнув дверь клуба, поплелся к бару, вздрагивая от ледяного каменного пола, жгущего босые стопы. Мне нужно было кофе. Причём срочно. Сознание все ещё плыло и тормозило, поэтому я чисто на автомате заварил себе крепчайшую дозу кофеина и, усевшись за барной стойкой, достал сигарету. Только глубокая затяжка никотином помогла окончательно проснуться.

Я даже не понимал, злиться мне или радоваться. Хотя какая в задницу радость? Я завис. В моей голове что-то не укладывалось, хотя разум упорно подсказывал мне – классно же! Сколько раз я сам исчезал так же или искал причину спровадить девушку побыстрее со своей территории. А теперь вообще мог облегченно выдохнуть, но хрен там…

Почему-то сейчас моей голове было все по-другому. Маша смешно похрапывала, уткнувшись носом мне в грудь, а я просто ни о чем не думал. Особенно про утро. Уснул, переживая лишь о том, что если расцеплю руки с её талии, то она точно свалится вниз с узкого дивана.

А надо было переживать не об этом. И теперь я сидел за пустым баром своего клуба с чувством, что обломался так, как ещё никогда не обламывался. Затянувшись сигаретой до покалывания в горле, усмехнулся:

– Хороша Маша, да оказалась не наша. – Глупая улыбка никак не хотела сползать с моего лица.

Она сделала меня дважды: первый раз этой ночью, второй – утром. И оба раза все пошло не по-моему. Вздохнув, я грубо взъерошил ладонью волосы. На хрен все. Надо вытряхнуть из головы эти карие глаза. И то, как они весь вчерашний вечер гипнотизировали тату на моих руках. И вздернутый носик… И сочные улыбчивые губы… И родинку на выступающей ключице… И мурлыкающие стоны мне на ухо, стоило только прижать эту девочку к себе… Маша, блин!

Я залпом опрокинул в себя остатки горького кофе, втянув сигаретный дым до самого фильтра и спрыгнул с барного стула, собираясь вернуться к дивану. Еще несколько часов сна точно должны поставить мысли на место, но в голую ступню впилось что-то до боли острое.

– Сука, – зашипел я и, подпрыгнув на одной ноге, потянулся к другой, пытаясь избавиться от колющего предмета, прилипшего к стопе.

В моих руках оказалась самая обычная невидимка. Потирая ноющую ступню, я хмуро осмотрел чисто женскую финтифлюшку, а потом перевел взгляд на пол. Откуда здесь эта хрень? Ответ пришёл на ум сразу, как только под этим же стулом нашёл кое-что ещё поинтереснее девчачьей штуковины для волос.

Кажется, я буквально пару минут назад задавался вопросом, как не проворонить момент, когда беглянка вернётся за своей машиной? И теперь точно знал как. Под стулом преспокойно лежали ключи от Машиной тачки.

Подняв их, я расплылся в довольной улыбке.

– Маша-Маша – растеряша…

Тебе так не терпелось сбежать, что уронила ключи и даже не услышала? План в голове созрел моментально. Забив на то, что часы показывали всего половину седьмого утра, я без колебания набрал того, кто мог бы мне помочь.

– Да, – измученно раздалось в трубке после долгих гудков.

– Как дела?

– Никак. Уснула наконец. А я все ещё здесь и пока тут останусь.

– Ясно. Ну, держись, брат. Просто так прощение не получают. Слушай, Егор, а Маша в одном ресторане же с Кирой работает?

– А тебе зачем? – настороженно переспросил Королёв.

– Надо, Егорыч, – хмыкнул я, вертя в руке ключи от чужой машины. – Адрес можешь назвать?

– Понятия не имею.

Я закатил глаза и подпер спиной столешницу барной стойки. Не знает он. Как же…

– Мне можешь не врать. Я в курсе, что ты все это время сталкерил за Кирой. Что это за ресторан?

После секундной паузы и тяжелого вздоха раздалось долгожданное:

– Сейчас все пришлю в сообщении.

– Мария Сергеевна, с вами все нормально? – Звонкий девичий голосок затрещал в моей голове, заставив вздрогнуть и неловким движением задеть чашку с кофе.

– Чего тебе, Насть? – я раздражённо схватила салфетки, принимаясь стирать разводы.

– Я просто уже третий раз у вас спрашиваю. Вы молчите… – девушка уставилась глазам в пол, перебирая в пальцах фартук. – Мне бы уйти пораньше. У меня…

– Иди, Насть, иди… – буркнула я, отмахнувшись от официантки, а та, воспользовавшись удачным моментом радостно кивнула и исчезла из моего кабинета.

Предложи мне сегодня распустить весь персонал по домам, то с радостью так и сделала бы, потому что все, о чем я могла думать – это о том, что проснулась в малознакомых мужских объятиях.

Да ещё и в чьих! Гера! Тот, кто при первой встрече не вызвал у меня ничего кроме одной эмоции – «фу». Только когда вчера это «фу» переросло в пламенные поцелуи и откровенное желание? После какой дозы виски?

– Позорище… – прошептала я, облокачиваясь на стол и начиная массировать пальцами все ещё тяжёлую голову, заправленную уже двумя таблетками обезболивающего.

Ни душ, ни литр выпитого кофе не помогли мне с утра привести мозги в порядок. Переступив порог «Клетки», я все равно мыслями осталась там. Вертела и вертела их в своей похмельной голове до последнего трезвого воспоминания. А последним, самим четким, был яркий звон разбитой бутылки, когда я изображала из себя бармена-фокусника. А дальше… Словно мою память раздробили на мелкие кусочки, перемешали и добрую часть из нее просто пустили по ветру.

Нет. Я все сделала правильно, сбежав первой. По крайней мере точно избавила себя от неловких взглядов и молчания наутро. Или что там обычно после таких «знакомств» происходит? Сомневаюсь, что беззаботная болтовня за чашкой ароматного кофе. Не очень-то и хотелось сидеть и делать вид, что ничего не было, когда какие-то обрывки событий всплывают в голове: чёткие линии татуировок, глаза, горящие янтарем, татуированные руки стягивающее с меня одежду, яркие вспышки неонового света, вторящие ритмичным ласкам его пальцев между моих ног и…

– Мария Сергеевна, – снова раздался на пороге кабинета голос официантки Насти, выдергивая меня в реальность.

– Что ещё? – резко дернувшись, я отодвинула от себя уже холодный кофе и демонстративно уткнулась папку с отчётами, всячески стараясь игнорировать острую теплоту в пульсирующей точке под тонкой тканью кружева нижнего белья.

– Там к вам пришли.

– Если это кто-то из недовольных клиентов, то дай им книгу жалоб и предложений. И скажи, что сегодня меня нет, – я максимально включила режим занятого начальства.

Впервые мне не особо хотелось интересоваться делами ресторана. Меня просто сжирали стыд и совесть.

– Этот молодой человек очень настойчиво требует вас позвать.

– Какой молодой человек? – настороженно замерла я над бумагами с чередой бесконечных цифр. – Он представился?

– Нет. Но он такой… – Настя чуть помолчала, а потом уверенно добавила. – Странный. Руки все в татуировках.

Последняя фраза резанула мне по ушам, а где-то глубоко внутри груди сердце стало отчетливее отбивать ритм. Твою же… А может это не он? Только вот сколько в моем окружении парней, напрочь расписанных узорами?

– Скажи, что меня нет, – сухо бросила я, прочистив ком в горле.

– Ой, а я уже сказала, что вы здесь, – тихо и так виновато пропищала Настя. – Но, если хотите…

– Иди отсюда уже, – процедила я, крепко зажмурившись.

Стоило только захлопнуться двери в мой кабинет, как щеки мигом стали обжигающе горячими. Несколько мгновений я просто сидела на месте, прижав ладони к лицу. Нашел все-таки. Или же я сама спалилась. Кто знает, о чем болтал мой пьяный язык. Оставалось надеяться, что домашний адрес нигде ему не записала по доброте душевной…

Идти? Не идти? Или глупее выйти, чем притвориться, что меня нет? Но сколько бы не крутилось в моей больной голове мыслей, все равно я на ватных ногах нерешительно выскользнула из своего кабинета, на ходу приглаживая распушившиеся прядки из туго собранного на затылке пучка волос. И зачем-то еще поправила V-образное декольте на светлой блузке, попутно жалея, что именно сегодня поленилась нанести хоть какой-нибудь макияж перед выходом из дома.

В зале я узнала его сразу, даже несмотря на то, что чёрные джинсы и чёрная футболка практически сливалась с тёмной каменной стеной у широкого окна в пол. Это был точно он. Его субтильную фигуру с узорами на руках не перепутать… И этот жест ладони, поправляющей непослушную прядь, упавшую на лоб, пропуская ее через длинные пальцы. Жест, от которого в моем животе сразу возник уже знакомый тёплый спазм.

Гера расслабленно озирался по сторонам, мирно восседая за столиком. Но стоило только ему заметить меня, как его глаза изучающе заискрились.

– Ты здесь зачем? – холодно бросила я, едва приблизившись к нему.

– Во-первых, привет, – спокойно ответил он. – Во-вторых, может, присядешь? – Гера взглядом указал на диванчик у его столика.

– Я на работе и не могу рассиживать в зале.

– Ты забыла кое-что у меня. – На стол легли ключи от моей машины.

Изумленно распахнув глаза, я сразу узнала свою пропажу. Вот они, значит, где! Сегодня утром я безрезультатно обыскала пол квартиры, решив, что в нахлынувшем похмелье куда-то «очень удачно» их запихнула.

– Спасибо. Если машина так не заведётся, то просто вызову эвакуатор, – кратко ответила я и потянулась за ключами, но Гера неожиданно накрыл их своей татуированной ладонью.

– Боюсь не все так просто. – Его обаятельная улыбка растянулась до ушей.

– Не совсем тебя понимаю, – медленно произнесла я, настороженно наблюдая как Гера отодвигает от меня ключи все дальше по столу.

– Твоя машина работает. Я её починил. Можно ездить спокойно.

Я вопросительно приподняла брови, а моя рука все еще продолжала тянуться к тому, что принадлежало мне. Внутренний голос уверенно подсказывал, что на этой фразе мы с ним точно сейчас не разойдемся…

– Спасибо, конечно. Сколько я тебе должна?

– Если ты про деньги, то ни копейки, – пожал плечами Гера, продолжая снизу вверх сканировать меня глазами. – Мне много не надо. Свидание, Маш. Я хочу пригласить тебя на свидание. – Он откровенно и без стеснения уставился в глубокий вырез на моей блузке.

– Чего? Нет, – воскликнула я от неожиданности, а несколько посетителей даже обернулись в нашу сторону. – Нет, – повторила уже тише сквозь зубы, чуть наклонившись к Гере.

– Уверена? – Уголки его тонких губ приподнялись в хитрой усмешке.

А внутри меня так чертовки не вовремя вспыхнуло воспоминание, как эти губы жадно впивались мои. На какие-то сотые доли секунд я четко ощутила, во рту вкус тех поцелуев: сладкий виски и сигареты.

«Маша! Очнись же»

– Абсолютно, – твёрдо бросила я прямо в наглые глаза напротив.

Гера спокойно поднялся, и теперь мне пришлось смотреть на него снизу вверх. Даже наличие каблуков не сильно меняло ситуацию – он был все равно выше. Спокойно взяв куртку со спинки стула и сжав в руке мои ключи, Гера подался вперед, сокращая расстояние между нами до миллиметров. Аромат его парфюма предательски затронул все нервные окончания, даря мне ощущение какой-то куклы неваляшки: тело и голову повело в пространстве и времени.

– Ну как надумаешь – звони, а пока ключики побудут у меня, – он вызывающе помахал ими перед самым мои носом и, не дожидаясь реакции от меня, уверенно зашагал на выход.

Опешивши, я обескураженно наблюдала, как Гера вальяжно натянул черную кожаную куртку и, спрятав в ней испещрённые рисунками руки, исчез за стеклянной дверью ресторана.

– Ну где же? Блин… – я вытряхнула последний ящик, отчаянно разметав все его содержимое рукой по полу.

Шла пятьдесят пятая минута поисков. Стоило только этому татуированному индюку покинуть ресторан, как первое, что посетило мою голову – это найти второй комплект ключей от моей машины. А те пусть оставит себе, как трофей. Может у него вообще куча подобных, только в виде девчачьих трусиков.

Но этой мысли пришлось сразу же скривиться: «Нет, Гера непохож кто стал бы…» – и тут же осечься. Какая вообще разница, что стал бы делать Гера? У меня был отличный запасной вариант.

Именно с этой мыслью я едва дождалась конца рабочего дня и ехала домой с ехидным чувством, что оказалась хитрее и умнее, а Герасим выкусит!

Но не тут-то было.

До одного места оказались все мои расчёты. Зайдя в квартиру, я первым делом с уверенностью открыла ящик, где хранились наша с Кирой всякая мелочевка. Мимо.

Если поиски ключей начались с небольшого комодика в тесном коридоре, то закончились, словно по дому пронёсся вихрь. Я вытряхивала каждый уголок в шкафах, проверяла все карманы во всех куртках, сумочках и клатчах. Смотрела за диваном, под диваном и в диване. Обыску была подвергнута даже моя косметичка в ванной. Без толку. Ключей не было.

– Не понимаю… Где? – с уже изрядно растрепанным пучком на голове и с горящими щеками я устало уселась на диван, растерянно осматривая хаос из всякой дребедени, вытряхнутой на пол: ручки, карандаши, заколки, бижутерия.

Второй комплект был. Я это точно знала… Мной была найдена даже новая нераспечатанная помада, потерянная полгода назад сразу после покупки, но только не запасные ключи от машины. Нетронутой проверкой осталась лишь спальня Киры, но там их быть не могло, а больше в нашей двухкомнатной съемной квартире искать было негде. Где можно, перевернула все.

– Да чтоб тебе там икалось, Герасим, – процедила, с досадой хватая мобильный.

Найдя в исходящих звонках тот самый номер, с которого пару дней назад и пришлось начать поиски Киры, тут же принялась яростно отбивать пальцами по экрану, печатая сообщение.

«Верни ключи! Это не смешно!»

Ответ пришёл так быстро, будто бы Гера и ждал моей смски: «А просыпаться в гордом одиночестве – вообще «обхохочешься».

Вот индюк! Не выдержав, я подскочила с дивана и, спотыкаясь через бардак на полу, принялась гневно начитывать голосовое сообщение:

– Слушай ты, обиженный. Уж прости, что лишила тебя возможности сбежать самому, но смирись – это во-первых. Во-вторых, я хочу получить обратно свою машину без всяких тупых условий. Она нужна мне завтра в восемь утра как штык под моими окнами. Ну или оплачивай мне такси до работы, раз такой хитровыделаный. Имей совесть, Герасим, – ядовито выделив его имя, я наконец выдохнула и без раздумий отправила сообщение, застыв посреди беспорядка в комнате.

Мои глаза чуть ли не плавили экран взглядом гипнотизируя надпись «абонент записывает аудиосообщение». Через пару секунд телефон пикнул в руках, оповещая о новом смс. Низкий тембр с тягучей хрипотцой, заполнил тишину квартиры.

– Я провел с тобой незапланированную и очень интересную ночь, но сбегать от тебя не собирался… – нагловато усмехнулся голос в телефоне, а я, как каменная, приросла к полу, чувствуя нарастающий гул в грудной клетке. – Обижайся теперь сама на себя, что без тачки. Но я услышал. – В динамике возникла секундная пауза, а следом ленивый сонный зевок. Да он издевался! Он действительно зевал мне в трубку. – Завтра в восемь как штык у твоего дома.

Я озадаченно уставилась на замолкший экран. А адрес? Даже не спросил его… Он следил за мной или это все-таки моя пьяная болтовня оказалась очень информативной? Отшвырнув телефон на диван, я устало разлеглась на нем в позе звезды. Плевать, если завтра под окнами действительно будет стоять моя машина.

Алкогольная ночь и похмельное утро окончательно выбили из меня желание о чем-либо думать. Я нуждалась в ужине, горячем душе и полноценном сне.

Добравшись наконец до своей уютной постели, свернулась на ней калачиком. Оставались силы лишь забросать Киру сообщениями о ее самочувствии. Но она выходила на связь только днем, скупо ответив, что все нормально. Такое молчание заставляло нервничать. В конце концов, я оставила лучшую подругу наедине с тем, кто разорвал ей сердце на ошметки.

Я уже собиралась отложить телефон, как спонтанное желание навело мой палец на чат с абонентом, номер которого все ещё оставался без имени.

Где-то по солнечному сплетению и дальше по телу начинало разливаться щекочущее чувство вперемежку с бесконтрольным соблазном нажать на «плей» в голосовом сообщении. Словно собираясь совершить преступление, я зачем-то поозиралась в темноте, нервно поправила влажные после душа волосы и уменьшила звук динамика на телефоне, поднеся его к уху…

«Я провел с тобой незапланированную и очень интересную ночь, но сбегать…»

Мягкая охриплость мужского голоса вонзилась глубоко под ребра, да так, что закружилась голова. Этот тембр… Он был пропитан просто чистым… сексом.

Я тут же заблокировала телефон, сунула его под подушку и уткнулась в нее лицом, стараясь выкинуть из головы рисунки на мужском теле.

Нет. Нельзя. Неправильно. Забыть… Это была пьяная ошибка. Это все было не всерьёз.

– Да. Да. Нет, мимо длинного дома и не налево, а направо. Да. Первый подъезд.

Прыгая на одной обутой ноге и пытаясь застегнуть на втором ботинке молнию, я уже несколько минут объясняла по телефону таксисту, как правильно заехать во двор моего дома. Зажатый между плечом и ухом мобильный уже едва не выскальзывал на пол, шея затекла, лоб и спина под футболкой и ветровкой покрылись мелкой испариной, а распущенные волосы то и дело лезли то в глаза, то в рот.

Наконец справившись с замком на ботинке, но не справившись с «сообразительностью» таксиста, я резко приняла вертикальное положение и раздражённо откинула мешающие пряди за спину.

– Стойте, где стоите. Сейчас спущусь и сама вас найду.

Быстро схватив сумку, выскочила в подъезд, наспех закрыла дверь и даже не поздоровалась с досужей бабулькой в лифте. Меня полностью занимало чувство, что вот-вот и стану одним жгучим комом бешенства. Какая там соседская вежливость, когда уже с утра все пошло наперекосяк.

Я проспала и мне пришлось вихрем носиться по дому, пытаясь собраться. И больше всего бесило не то, что до начала рабочего дня оставалось всего каких-то полчаса, а то, что Гера нагло меня развел. Моя машина так и не появился под окнами ни в половине девятого утра, ни позже. Пришлось срочно вызывать такси, которое уже не спасало от опоздания.

Пока я наспех чистила зубы и одновременно красила тушью левый глаз, внутри меня закипал целый вулкан эмоций! Идиот! Расписной гаденыш! Сволочь и паршивец! Герасим!

Попадись мне эти горящие наглостью, глаза, то выцарапала бы их не раздумывая. Всё о чем я мечтала, выскакивая из лифта на улицу – это сомкнуть свои пальчики на его крепкой татуированной шее. Всё! Хватит! Сегодня заявлюсь к нему в «Клетку» и верну свои ключи от машины, даже если придётся применить оружие или силу.

Вместо вчерашней сырости и унылого неба, меня встретило тепло и греющие лучи солнца, пробивающиеся через уже слегка поредевшую листву деревьев. Потоптавшись возле подъезда, я нетерпеливо огляделась в поисках своего такси:

– Белый «рено логан» семь, восемь, шесть… – буркнула сама себе под нос.

Но заметила лишь черную спортивную «бмв», стоящую посреди двора и искрящуюся полированным блеском и номером в три единицы. Не то… Тихо матерясь на чем свет стоит, я ринулась туда, откуда по идее и должно было выехать такси.

– Мария, ай ай. Кто-то опаздывает на работу, я смотрю. – Тот самый голос из динамика телефона, что вчера пускал волны мурашек по коже, теперь усмехался за моей спиной.

От неожиданности я неуклюже споткнулась, едва не перелетев носом через бордюр.

– Ты? – Я резко обернулась, а мои глаза широко распахнулись, пронзая взглядом высокую мужскую фигуру в красной футболке, которая на фоне чёрной «бмв» и чёрных, местами потертых и рваных, джинсов и темными линиями на жилистых руках выглядела точно как мулета*.

– Я, – расплылся в улыбке Гера, расслабленно прислоняясь к открытой двери своего авто.

За тёмными солнцезащитными очками я не могла видеть его глаза, но точно знала, что они вызывающе смотрят на меня в упор.

Ну все! С меня хватит! Сжав кулаки, я воинственно направилась к Гере. Даже если бы между нами возникла каменная стена, то разнесла бы ее к чертям в мелкую пыль.

– Какого хрена, Гера! Машина моя где?

– У меня перед клубом на парковке, – спокойно ответил он, продолжая сиять белоснежной улыбкой.

Став к нему почти вплотную, я впилась взглядом в его лицо, готовая уже рассыпать искры из глаз:

– Ты обещал!

Склонив голову, Гера лукаво взглянул на меня поверх своих очков и поправил расписной ладонью небрежно упавшую на лоб прядь волос. Так спокойно. И так бесяче. А ещё от него так головокружительно терпко пахло ёлкой, что я инстинктивно чуть отпрянула назад, не давай опасному аромату въесться на весь день в мои лёгкие. Но всего один неосторожный вдох и… поздно.

– Я обещал, я выполнил. В восемь утра стоял у твоего дома. И жду тебя уже… – Гера без разрешения ухватился за мое запястье, обвитое часиками, и демонстративно покачал головой, – целых сорок семь минут.

Отдёрнув руку, я с силой ткнула кулаком в его грудь. Только больно вышло мне. Под вызывающе яркой футболкой прятались твердые мышцы.

– Издеваешься? Я свою машину ждала, – поморщилась я, потерев костяшки пальцев, а лицо Геры уже чуть ли не трещало от широкой улыбки. – Мне пришлось вызвать такси, которое опаздывает, а теперь и я вместе с ним.

– Твое такси уже здесь. Садись, – Гера подбородком указал свой автомобиль.

Я удивлённо приподняла брови, оглядев и его, и до зеркального блеска намытую «бмв». Прямо два сапога – пара. Веяло пафосом, что от одного экземпляра, что от другого. Но эта нахальная физиономия не дождётся.