Текст книги "Петр Столыпин. Революция сверху"

Автор книги: Алексей Щербаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Граждане! Стойте крепко за попранные права народного представительства, стойте за Государственную Думу. Ни одного дня Россия не должна оставаться без народного представительства. У вас есть способ добиться этого: Правительство не имеет права без согласия народного представительства ни собирать налоги с народа, ни призывать народ на военную службу. А потому теперь, когда Правительство распустило Государственную Думу, вы вправе не давать ему ни солдат, ни денег. Если же правительство, чтобы добыть средства, станет делать займы, заключенные без согласия народного представительства, отныне они недействительны, и русский народ никогда их не признает и платить по ним не будет. Итак, до созыва народного представительства не давайте ни копейки в казну, ни одного солдата в армию.

Будьте тверды в своем отказе, стойте за свое право все, как один человек. Перед единой, непреклонной волей народа никакая сила устоять не может.

Граждане! В этой вынужденной, но неизбежной борьбе ваши выборные люди будут с вами.

9–го июля 1906 года».

Однако ничего из этого не вышло. Как оказалось, активно поддерживать либералов никто особо не стремился. Революция явно шла на спад. Это прекрасно поняли в «верхах». Сразу после роспуска Думы Столыпин вел переговоры с наиболее умеренными представителями оппозиции. Не исключалась возможность назначения нескольких её представителей на министерские посты. Однако когда увидели, что волнений после разгона Думы не последовало, махнули рукой на поиск компромисса.

Так что Столыпин мог начинать осуществлять вторую часть своего знаменитого лозунга: «Сперва успокоение, потом реформы».

Декларация о намерениях

Столыпин известен прежде всего своей агарной реформой. Но его деятельность далеко ею не ограничивается. Планы у него были обширные.

Сразу же после своего назначения Столыпин заявил своим сотрудникам:

«Перед нами до собрания следующей Государственной Думы 180 дней. Мы должны их использовать вовсю, дабы предстать перед этой Думой с рядом уже осуществленных преобразований, свидетельствующих об искреннем желании правительства сделать все от него зависящее для устранения из существующего порядка всего не соответствующего духу времени».

Свои реформаторские планы Столыпин озвучил в Думе 6 марта 1907 года. Вот наиболее важные фрагменты его речи:

«В основу всех тех правительственных законопроектов, которые министерство вносит ныне в Думу, положена поэтому одна общая руководящая мысль, которую правительство будет проводить и во всей своей последующей деятельности. Мысль эта – создать те материальные нормы, в которые должны воплотиться новые правоотношения, вытекающие из всех реформ последнего времени.

…

Не останавливаясь на законах, ведущих к равноправию отдельных слоев населения и свободе вероисповедания, срочность осуществления которых не нуждается в разъяснении, считаю долгом остановиться на проведенных, в порядке чрезвычайном, законах об устройстве быта крестьян.

Настоятельность принятия в этом направлении самых энергичных мер настолько очевидна, что не могла подвергаться сомнению. Невозможность отсрочки в выполнении неоднократно выраженной воли Царя и настойчиво повторявшихся просьб крестьян, изнемогающих от земельной неурядицы, ставили перед правительством обязательство не медлить с мерами, могущими предупредить совершенное расстройство самой многочисленной части населения России. К тому же на правительстве, решившем не допускать даже попыток крестьянских насилий и беспорядков, лежало нравственное обязательство указать крестьянам законный выход в их нужде.

…

Государство же и в пределах новых положений не может отойти от заветов истории, напоминающей нам, что во все времена и во всех делах своих русский народ одушевляется именем Православия, с которым неразрывно связаны слава и могущество родной земли. Вместе с тем права и преимущества Православной Церкви не могут и не должны нарушать прав других исповеданий и вероучений. Поэтому, с целью проведения в жизнь Высочайше дарованных узаконений об укреплении начал веротерпимости и свободы совести, министерство вносит в Государственную думу и Совет ряд законопроектов, определяющих переход из одного вероисповедания в другое; беспрепятственное богомоление, сооружение молитвенных зданий, образование религиозных общин, отмену связанных исключительно с исповеданием ограничений и т. п.

Переходя к неприкосновенности личности, Государственная дума найдет в проекте министерства обычное для всех правовых государств обеспечение ее, причем личное задержание, обыск, вскрытие корреспонденции обусловливаются постановлением соответственной инстанции, на которую возлагается и проверка в течение суток оснований законности ареста, последовавшего по распоряжению полиции.

…

Как в губернии, так и в уезде деятельность административная, полицейская и земская течет по трем параллельным руслам, но чем ближе к населению, тем жизнь упрощается и тем необходимее остановиться на ячейке, в которой население могло бы найти удовлетворение своих простейших нужд. Таким установлением по проекту министерства должна явиться бессословная, самоуправляющаяся волость в качестве мелкой земской единицы.

…

Земские начальники упраздняются.

…

С отменой учреждения земских начальников и волостных судов необходимо создать местный суд, доступный, дешевый, скорый и близкий к населению.

…

Среди мер первой категории главное управление придает особое значение обеспечению земельного быта тех обществ, которые, получив дарственные наделы, не имели возможности до настоящего времени обеспечить себя землею путем покупки. Соответственный законопроект будет внесен в Государственную думу.

Способ устранения острого малоземелия главное управление видит в льготной, соответствующей ценности покупаемого и платежным способностям приобретателя, продаже земель земледельцам. Для этой цели в распоряжении правительства имеется, согласно указам 12 и 27 августа 1906 г., 9 мил. десятин и купленные с 3 ноября 1905 г. Крестьянским банком свыше 2 мил. десятин. Но для успеха дела увеличение крестьянского землевладения надлежит связать с улучшением форм землепользования, для чего необходимы меры поощрения и главным образом кредит. Главное управление намерено идти в этом деле путем широкого развития и организации кредита земельного, мелиоративного и переселенческого.

Что касается землеустройства, то вносимое по этому предмету положение имеет целью устранение неудобств, сопряженных с внутринадельным расположением участков отдельных селений и домохозяев, облегчение разверстания чересполосицы, облегчение выделения домохозяевам отрубных участков, упрощение способов ограничительных межеваний и принудительное разверстание чересполосных владений, при условии признания этой чересполосности вредною.

…

Рассматривая рабочее движение как естественное стремление рабочих к улучшению своего положения, реформа должна предоставить этому движению естественный выход, с устранением всяких мер, направленных к искусственному его поощрению, а также к стеснению этого движения, поскольку оно не угрожает общественному порядку и общественной безопасности.

Поэтому реформа рабочего законодательства должна быть проведена в двоякого рода направлении: в сторону оказания рабочим положительной помощи и в направлении ограничения административного вмешательства в отношения промышленников и рабочих, при предоставлении как тем, так и другим необходимой свободы действий через посредство профессиональных организаций и путем ненаказуемости экономических стачек.

…

Школьная реформа на всех ступенях образования строится министерством народного просвещения на началах непрерывной связи низшей, средней и высшей школы, но с законченным кругом знаний на каждой из школьных ступеней. Особые заботы министерства народного просвещения будут направлены к подготовке преподавателей для всех ступеней школы и к улучшению их материального положения.

…

Наконец, неудачная для нас война вызывает необходимость крупных затрат на возрождение нашей армии и флота. Как бы ни было велико наше стремление к миру, как бы громадна ни была потребность страны в успокоении, но если мы хотим сохранить наше военное могущество, ограждая вместе с тем самое достоинство нашей родины, и не согласны на утрату принадлежащего нам по праву места среди великих держав, то нам не придется отступить перед необходимостью затрат, к которым нас обязывает все великое прошлое России. Конечно, чрезвычайному характеру этих потребностей может соответствовать только обращение к чрезвычайным ресурсам».

Некоторые положения начали осуществляться ещё до начала работы Второй Думы.

«27 августа 1906 года по 87–й статье был принят указ о передаче Крестьянскому банку для продажи крестьянам части казенных земель. 5 октября последовал указ об отмене некоторых ограничений в правах крестьян. Этим указом были окончательно отменены подушная подать и круговая порука, сняты некоторые ограничения свободы передвижения крестьян, избрания ими места жительства, отменен закон против семейных разделов, сделана попытка уменьшить произвол земских начальников и уездных властей, расширены права крестьян на земских выборах.

Указ 17 октября 1906 года конкретизировал принятый по инициативе Витте указ 17 апреля 1905 года о веротерпимости. В новом указе были определены права и обязанности старообрядческих и сектантских общин. Представители официальной церкви так и не простили Столыпину того, что старообрядцы получили определенный устав, а положение о православном приходе застряло в канцеляриях.

9 ноября 1906 года был издан указ, имевший скромное название “О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования”. В дальнейшем, дополненный и переработанный в III Думе, он стал действовать как закон 14 июня 1910 года. 29 мая 1911 года был принят закон “О землеустройстве”. Эти три акта составили юридическую основу серии мероприятий, известных под названием “столыпинская аграрная реформа”».

(П. Н. Зырянов)

«Всего труднее Столыпину было получить согласие царской семьи на отчуждение удельных земель. Государь, справедливо признавая, что удельные земли составляют собственность всего русского императорского дома, не хотел решить этого вопроса единолично. По этому поводу Столыпин мне рассказывал, что он ездил специально с этою целью к великому князю Владимиру Александровичу и его супруге Марии Павловне, и сколь неохотно они выразили свое согласие. Меня Столыпин почитал, не без основания, столь враждебно настроенным против этой меры, что даже скрыл предпринимаемые по этому поводу шаги, пока они не привели к благоприятному (по его мнению) результату».

(В. И. Гурко)

Разумеется, государственные и удельные земли передавались крестьянам отнюдь не бесплатно. И дело тут не в жадности государства и императорской семьи, а в принципе. Столыпин был убежден, что бесплатно землю раздавать нельзя ни при каких условиях. Позиция его имела как экономические, так и социально-психологические обоснования. Ведь при бесплатной раздаче земель на некоторое проблема гасилась, а, следовательно, тормозилась реформа. С другой стороны, по мнению Столыпина, бесплатная раздача земли порождала психологию «халявщиков».

Хотя такой радикальный «антиобщинник» как В. И. Гурко был резко против передачи этих земель. Он считал это «уступкой кадетам». Дело в том, что их могли приобретать и «товарищества». То есть – та же самая община. Разница была в том, что Столыпин был заинтересован всё – таки прежде всего в стабильности государства. Он-то поработал губернатором, причем в одной из самых «горячих точек». Гурко же был упертым до фанатизма. Он полагал, что «Карфаген должен быть разрушен». Любой ценой.

Подробно о сути и ходе реформы будет рассказано ниже. Потому что в 1907 году она была только провозглашена – и тут же забуксовала.

Первая неудача

Первую серьезную неудачу Столыпин протерпел в одном из самых шумных российский вопросов: еврейском.

При подготовке этой книги я изучил множество материалов о Столыпине, написанных авторами с разной политической ориентацией. Об отношении Петра Аркадьевича к евреям там говорится:

– Столыпин был ярым антисемитом. (Вариант – героически боролся с «еврейским засильем».)

– Столыпин являлся последовательным сторонником предоставления евреям равных прав.

– Столыпин был агентом жидомасонов.

Еврейский вопрос в начале века озвучивался постоянно и со всех сторон. Начали либералы, которые стали сильно возмущаться после произошедшего в 1903 году Кишиневского погрома. Его организацию приписали правительству и лично Витте. На Западе появилась фальшивка – письмо Витте кишиневскому губернатору фон Раабену с соответствующими распоряжениями. Впоследствии тему «погром организовало правительство» вторично запустил в 1906 году бывший начальник Департамента полиции Алексей Александрович Лопухин – известный тем, что подтвердил Бурцеву провокаторство Азефа. Лопухин, выйдя в отставку, хотел начать политическую карьеру и рвался в ЦК партии кадетов. А для этого требовалось круто «засветиться».

В 1905 году на Юге России прокатилась новая волна погромов. Они начинались под антисемитскими лозунгами, но вообще-то громили всех, кто попадался. Либеральная пресса всё это добросовестно освещала. Да так, что, в конце концов, погромом стали называть чуть ли не любую уличную драку, в которой начистили физиономию какому-нибудь Когану или Рабиновичу.

В конце 1905 года вышли на сцену крайне правые – «Союз русского народа» и иные, более мелкие структуры. (Заметим, что к погромам они не имели никакого отношения.) Эти господа стали излагать в своих многочисленных, но малотиражных газетах вариации на тему песни: «Если в кране нет воды, воду выпили жиды». Заодно записывали в евреи всех, кто им не нравился, – например, того же Витте.

Вообще-то, если черносотенцев не было бы – либералам стоило бы их создать самим. Потому что «союзники» и идейно близкие им ребята являлись замечательной страшилкой для интеллигентов – такой же, каким в годы перестройки было общество «Память»[39]39
  Члены «Памяти» не то что погромов не устраивали, они никому даже морду не набили.


[Закрыть]. Тем более что за этим шумом глохли очень серьезные вопросы о засильи иностранного банковского капитала – благо среди банкиров евреев хватало. Скажи что-нибудь на тему иностранных банков – так сразу поднимется визг, что ты черносотенец… А вот то, что банки финансировали либеральные газеты, – непреложный факт.

Итак, вопрос был актуальным. И вот, при подготовке к созыву Второй Думы Столыпин стал продвигать законопроект на «еврейскую тему». Основные положения его были следующими:

– облегчение условий поступления евреев в гимназии и высшие учебные заведения (в Российской империи для них существовала процентная норма, превышать которую было запрещено);

– расширение круга евреев, имеющих право жительства вне черты еврейской оседлости.

Кстати, стоит упомянуть, что под словом «еврей» в законах Российской империи понималась не национальность, а вера. Если еврей крестился – все ограничения снимались автоматически.

«Для более полного понимания того, к чему стремился Столыпин, полезно иметь в виду и те законы, которые готовились, но не увидали света.

Был один закон, который мог бы своей цели достичь и стать предвозвестником новой эры; правительство его приняло и поднесло Государю на подпись: это “закон о еврейском равноправии”. При диких формах современного антисемитизма[40]40
  Текст писался в 1942 году.


[Закрыть] тогдашнее положение евреев в России может казаться терпимым. Но оно всех тяготило как несправедливость, потому такая реформа была бы полезна».

(В. А. Маклаков)

Зачем это было нужно Столыпину? Причины две. В 1906 году «премьер» рассчитывал «оторвать» часть либералов от оппозиции и склонить их к конструктивному сотрудничеству. Тем более что среди кадетов было немало евреев. С другой стороны, имелась надежда, что такие послабления отвлекут еврейскую молодежь от революционных партий, куда она шла рядами и колоннами. А ведь кроме интернационалистских социал-демократов, эсеров и анархистов существовал ещё и очень влиятельный в «черте оседлости» Бунд – чисто еврейская социалистическая партия, на тот момент занимавшая крайне левые позиции.

Законопроект вызвал большие дебаты, многие его поддержали.

«…Столыпин просил всех нас высказаться откровенно, не считаем ли мы своевременным поставить на очередь вопрос об отмене в законодательном порядке некоторых едва ли не излишних ограничений в отношении евреев, которые особенно раздражают еврейское население России и, не внося никакой реальной пользы для русского населения, потому что они постоянно обходятся со стороны евреев, – только питают революционное настроение еврейской массы и служат поводом к самой возмутительной противорусской пропаганде со стороны самого могущественного еврейского центра – в Америке».

(В. Н. Коковцов)

Сам Коковцов высказался в том смысле, что понимает вред, приносимый евреями. А потом продолжил:

«Но я убедился, что всякие меры относительно евреев совершенно бесполезны. Евреи настолько ловки, что никакими законами им путь не преградишь. Совершенно бесполезно запирать им куда-либо двери – они тотчас находят те отмычки, при помощи которых двери эти можно отворить. В результате получается бесполезное раздражение еврейства, с одной стороны, и создание, с другой, почвы для всевозможных злоупотреблений и вмешательства со стороны администрации и полиции. Законы, стесняющие евреев, дали не что иное, как доходные статьи для разнообразных агентов власти».

Еще интереснее высказался В. И. Гурко:

«Одно из двух: или присутствие евреев безвредно, и следует в таком случае упразднить все установленные по отношению к ним правоограничения, и в первую очередь упразднить черту еврейской оседлости, или, наоборот, они являются разлагающим элементом, и в таком случае, если навешенные против них замки недействительны, то нужно заменить их засовами или чем-либо иным, отвечающим цели.

Первое, быть может, самое лучшее. Население страны, в том числе и наша интеллигенция, лишенная механической защиты от засилья еврейства, поневоле выработает в себе самом силу сопротивления, как это уже произошло в значительной степени в пределах черты оседлости. Перестанет умиляться их участию и наша интеллигенция, испытав сама силу еврейского засилья, хотя бы, например, в школе. Принятие частных мер в смысле уравнения прав евреев с правами остальных граждан может иметь только отрицательные результаты. Оно не удовлетворит евреев, не ослабит их революционности, но зато придаст им лишнее орудие, даст большую возможность бороться с правительством. Всем известна та роль, которую играло еврейство в продолжение смуты. Что же, в награду за это им предоставляются льготы?!»

В конце концов, после долгих обсуждений, было решено голосовать, решение принималось простым большинством. (Хотя вообще-то Столыпин мог продавить законопроект и своей волей.)

Но только ничего из этого не вышло. Законопроекты утверждались Николаем II. А тот его завернул. В своей записке император пояснил:

«Петр Аркадьевич,

возвращаю вам журнал по еврейскому вопросу не утвержденным.

Задолго до представления его мне, могу сказать, и денно, и нощно, я мыслил и раздумывал о нем.

Несмотря на самые убедительные доводы в пользу принятия положительного решения по этому делу, – внутренний голос все настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя. До сих пор совесть моя никогда меня не обманывала. Поэтому и в данном случае я намерен следовать ее велениям…

Николай».

С политической точки зрения эта попытка Столыпина была большой ошибкой. Гурко-то был прав. Если бы закон приняли – он ни евреев, ни либералов не удовлетворил бы. Зато Столыпин получил стойкую ненависть не только черносотенцев, но и многих более умеренных монархистов. Именно тогда Столыпина объявили «агентом жидомасонов». Организации СРН разных городов стали бомбардировать Николая II письмами, резко осуждающими Столыпина. Крайне правая печать тоже не отставала.

В общем, Петр Аркадьевич заполучил себе многочисленных врагов. Причем среди них были те, кто мог постоянно «капать на мозги» императору и императрице. В 1906 году это не имело для него особых последствий. Но аукнулось позже…

Думские заморочки

Одну из причин реформаторы видели в Государственной Думе второго созыва, которая начала работу 20 февраля 1907 года. Если первая Дума была оппозиционной, то со второй вышло ещё хуже. Она стала куда более пестрой и еще более радикальной. На этот раз в неё двинулись и большевики с эсерами. Реальной силы они не представляли, поскольку находились в глухом меньшинстве. Но они (а особенно большевики) шли исключительно затем, чтобы «использовать думскую трибуну для критики правительства». Чем и занимались. Причем в отличие от кадетов, терять им было нечего.

Дума снова шумит

«Избирательная кампания проходила в обстановке грубого произвола и репрессий со стороны властей всех рангов. Сенатские “разъяснения” исключили из числа избирателей большие группы крестьян и рабочих. Преследовались левые выборщики, запрещались избирательные собрания, масса манипуляций была пущена в ход по части рассылки избирательных повесток, назначения дня и места выборов и т. д. Тем не менее итоги выборов, хотя они происходили уже в обстановке сильного спада революции, оказались для “верхов” еще более разочаровывающими».

(А. Аврех)

Состав Второй Думы получился такой:

Левые фракции получили 222 мандата (43 % общего числа избранных депутатов). Из них:

Народники разных направлений – 157 мест (трудовики – 104, эсеры – 37, народные социалисты[41]41
  Народные социалисты – правосоциалистическая партия. «Травоядный» вариант эсеров.


[Закрыть] – 16).

Социал-демократическая фракция – 65 депутатов.

Далее:

Кадеты – 98 депутатов.

Беспартийные – 50 депутатов.

Польское коло – 46.

Мусульманская фракция – 30.

Казачья группа – 17.

Зато выросло правое крыло – правые (монархисты – 10) и октябристы[42]42
  Октябристы – праволиберальная партия, умеренные конституционалисты. В аграрном вопросе поддерживали Столыпина.


[Закрыть] (44) заняли в Думе 54 места (10 %).

Цирк начался по новой. Речь Столыпина вызвала многочисленные нападки депутатов, и Петр Аркадьевич произнес одну из своих «хитовых» фраз:

«Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли и мысли, все они сводятся к двум словам: “руки вверх”. На эти два слова, господа, правительство с полным спокойствием и сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: “не запугаете”».

Левые отнеслись к проекту земельной реформы резко отрицательно. Так, фракция трудовиков, основу которой составляли крестьяне, полагала, что указ от 9 ноября 1906 года «преследует политическую цель расслоения деревни на зажиточное меньшинство, которое должно явиться прочной опорой правительства и земледельческого класса, и экономически-зависимую и политически-совершенно бесправную массу… Он выгоден главным образом помещикам и фабрикантам, так как значительно увеличивает предложение труда и понижает и без того крайне низкую заработную плату».

Сами же левые в аграрном вопросе предлагали «установить такие порядки, при которых вся земля с ее недрами и водами принадлежала бы всему народу, причем нужная земля для сельского хозяйства могла отдаваться в пользование только тем, кто будет ее обрабатывать своим трудом».

«С целью осуществления реформы в проекте предлагалось образовать общенародный земельный фонд, в который включались казенные, удельные, кабинетские, монастырские, церковные земли, а также принудительно отчуждаемые помещичьи и другие частновладельческие земли (при условии, если размеры отдельных владений превышали установленную для данной местности трудовую норму).

…

Из общенародного фонда выделялись земли для государственных и общественных нужд, которые поступали в распоряжение общественных и государственных учреждений. Остальная земля передавалась для ведения сельского хозяйства в пользование всем желающим обрабатывать ее своим трудом, в первую очередь местному земледельческому населению. Наделение землей предполагалось произвести в пределах трудовой нормы, избыток сверх трудовой нормы передавался в общественный фонд в качестве запаса для наделения переселенцев или в случае прироста местного населения. Трудовая норма могла быть пересмотрена, а излишки после ее пересмотра также могли подлежать отчуждению с дальнейшей передачей в общенародный фонд.

Крестьянские депутаты находились в оппозиции государственной власти, поскольку отвергали рыночные отношения в аграрной сфере, а предлагали полунатуральную форму сельскохозяйственного производства, что не соответствовало государственным интересам. За это П. А. Столыпин критиковал трудовиков, заявляя, что нельзя ленивого равнять к трудолюбивому».

(С. Н. Никольский)

Кстати, свою ещё более знаменитую фразу: «Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!» Столыпин также сказал перед Второй Думой (10 мая) – и также завершая речь по агарному вопросу. Столыпину вообще лучше всего удавались концовки речей. Но в этой речи гораздо интереснее то, что «премьер» доказывает свою точку зрения – что программа трудовиков никакой особой пользы крестьянам не принесет.

«На это ответ могут дать цифры, а цифры, господа, таковы: если бы не только частновладельческую, но даже всю землю без малейшего исключения, даже землю, находящуюся в настоящее время под городами, отдать в распоряжение крестьян, владеющих ныне надельною землею, то в то время, как в Вологодской губернии пришлось бы всего вместе с имеющимися ныне по 147 десятин на двор, в Олонецкой по 185 дес, в Архангельской даже по 1309 дес, в 14 губерниях недостало бы и по 15, а в Полтавской пришлось бы лишь по 9, в Подольской всего по 8 десятин. Это объясняется крайне неравномерным распределением по губерниям не только казенных и удельных земель, но и частновладельческих. Четвертая часть частновладельческих земель находится в тех 12 губерниях, которые имеют надел свыше 15 десятин на двор, и лишь одна седьмая часть частновладельческих земель расположена в 10 губерниях с наименьшим наделом, т. е. по 7 десятин на один двор. При этом принимается в расчет вся земля всех владельцев, то есть не только 107 000 дворян, но и 490 000 крестьян, купивших себе землю, и 85 ООО мещан, – а эти два последние разряда владеют до 17 000 000 десятин. Из этого следует, что поголовное разделение всех земель едва ли может удовлетворить земельную нужду на местах; придется прибегнуть к тому же средству, которое предлагает правительство, то есть к переселению; придется отказаться от мысли наделить землей весь трудовой народ и не выделять из него известной части населения в другие области труда».

Но… Крестьяне очень внимательно следили за ходом думских дебатов. Они слали свои наказы. И в них как-то не наблюдалось поддержки начинаний Столыпина.

Историк С. Дубровский их обобщил. И вот результат. Требование отмены частной собственности на землю содержались в 100 % документов, причем 78 % хотели, чтобы передача земли крестьянам была проведена Думой. 59 % требовали закона, запрещающего наемный труд в сельском хозяйстве, 84 %) требовали введения прогрессивного прямого подоходного налога. Среди неэкономических требований выделяются всеобщее бесплатное образование (100 %) документов), свободные и равные выборы (84 %).

И депутаты-крестьяне добросовестно озвучивали подобную точку зрения.