Текст книги "Звездная Кровь. Изгой VIII (СИ)"

Автор книги: Алексей Елисеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

358

Я выпрямился, стряхивая с плеч невидимый груз ожидания, и окинул взглядом свое Копье. Копье… Звучало громко для нашей разношерстной команды. По большей части нас вместе свела судьба, а в случае Комача мой кошелек. Чор, обманчиво расслабленно привалившись к обломку стены, что-то жевал. Его челюсти работали с методичностью гидравлического пресса, перемалывая очередной кусок вяленого мяса. Синяя морда зоргха скривилась в ухмылке, но я-то знал, что под этой маской цинизма скрывается напряжение, натянутое до звона, как гитарная струна. Ами, как обычно, была воплощением собранности. Она устроилась с луком за огромным валуном, её поза была напряжённой, как у змеи перед броском, – каждый мускул готов к действию. Лис, пользуясь паузой, поправляла и подгоняла лямки своего рюкзачка, словно студентка перед экзаменом, но я знал, что её мозг в этот момент просчитывал варианты отступления и анализировал данные с датчиков. Соболь равнодушно стоял, скрестив руки на груди, его кибер-глаз мерцал, сканируя окрестности с холодной беспристрастностью машины. Укос же просто чихнул, эхом повторяя Большого Уха, и проворчал что-то на дигском так неразборчиво, что даже я, неплохо владевший этим языком, не уловил смысла. Переспрашивать не стал. Если что-то важное – повторит. А если нет – мне не очень-то и хотелось вникать в его бурчание о проклятых городах и плохом воздухе.

Пока Большой Ух был в разведке, я подключился к его восприятию, один из потоков моего сознания анализировал всё, что он видел и слышал. Этот зверек – продукт моей Звёздной Крови, создание, рождённое из моей воли, но с собственной искрой жизни. И каждый раз, посылая его вперёд, я играл в бога, рискуя им ради нашей шкуры. Цинично? Абсолютно. Но альтернативы не было. Я ждал, напряжённо вслушиваясь в эмпатическую связь, молясь, чтобы его писк вернулся эхом успеха, а не предсмертным криком. Ведь в конце концов, в Единстве верные союзники – единственное, что отделяет нас от бездны. Они и Звёздная Кровь, и мне было плевать, насколько эти союзники разумны или пушисты.

Нервы были натянуты до предела. Бесконечная разведка тянулась как резина. Похоже, все опасности я придумал себе сам. Видимо, общение с тенями сделало своё дело, оставив на моём ментальном щите грязный отпечаток. Я не верил в призраков. Строго говоря, тени ими и не являлись. Лис даже дала этому явлению чёткое определение. Но когда видишь собственными глазами то, чего в принципе быть не может, начинаешь переосмысливать окружающую реальность, словно атеист, попавший в ад.

Большой Ух довольно бодро пробежал несколько километров, и ни разу его острое восприятие не подало сигнал тревоги. Абсолютная, звенящая тишина. В конце своего маршрута мохнатый лазутчик обнаружил вход в тоннели, о котором говорил Укос.

– Можем идти, – негромко сообщил я, обращаясь ко всему Копью. – Ух обнаружил вход в городские коммуникации.

– Враги? – скупо спросил Соболь, его голос был сухим и деловым.

– Всё чисто, – отрицательно покачал я головой. – Вообще никого.

– Что-то мне не по себе, босс, – пробормотал зоргх. – Давай я вперёд пойду. Если что – отступлю в тени. Разведка боем, только без боя. Надеюсь.

Я и сам ощущал это смрадное дыхание опасности, хотя логика говорила, что беспокоиться не о чем. Территория Асиополя была огромна. Даже если кто-то достаточно разумный повелевает местными мертвяками, насколько велики его ресурсы? Не верилось, что он или они могут перекрыть каждую улицу и каждый заброшенный тоннель. Всё, что я видел здесь, говорило об обратном. Некросов много, да, но их хозяин не разбрасывается ими, как дешёвыми фишками. Он предпочитает создавать подавляющий локальный перевес боевых юнитов на единицу площади и давить массой. Что логично. Большинство из них – пушечное мясо, не дотягивающее до нашего уровня. Действовать против нашего Копья малыми группами – чистое безумие. Мы их просто вырежем, как хирурги опухоль, и станем сильнее. Каждая капля Звёздной Крови усилит нас. Это была простая и жестокая арифметика выживания.

– Иди, – кивнул я. – Только не отдаляйся дальше, чем на расстояние одного шага через тень. Сколько он сейчас у тебя?

– Двенадцать метров или около того…

– Вот и не отдаляйся от нас дальше чем на десять. Держись в пределах визуального контакта и прямой поддержки огнем.

– Понял…

И мы двинулись вперёд. Чор растворился в ближайшей тени и появился в десяти метрах впереди, застыв за грудой шестиугольных строительных блоков. Мы следовали за ним, стараясь держаться в тени разрушенных зданий, как можно меньше времени проводя на открытых участках. Воздух был неподвижен, снег хрустел под ногами с отвратительным звуком, нарушая мертвую тишину. Внезапно сугробы вокруг нас зашевелились. Сначала из-под снега показалась одна костлявая рука, потом вторая, третья. Словно всходили уродливые ростки смерти. Патруль некросов материализовался словно из ниоткуда – дюжина фигур, иссохших и закованных в доспехи, их тела дергались, как марионетки на нитях невидимого кукловода. Они несли с собой ауру могильного холода и отчаяния. Засада. Хитрая, продуманная засада. Значит, их некро-менеджер не так уж и глуп, в восприятие Большого Уха оказалось недостаточно, чтобы обнаружить мертвецов под слоем снега.

– Враги! – рыкнул Чор, и тишину разорвал сухой треск его гаусс-карабина.

Бой вспыхнул мгновенно. Ами метнулась вперед, её сабли блеснули, разрезая воздух и плоть. Соболь расстрелял весь барабан револьвера, пули разносили головы ближайшим тварям. Лис отстреливалась из однокаскадного гаусс-пистолета.

Нельзя было дать поднять тревогу. Активировал Руну Рывка. Мое тело метнулось вперёд подобно гоночному болиду, остановившись за спинами врагов. Я ударил иллиумовым мечом, срубив голову одному, но другой повернулся, его искаженное лицо исказилось в немом крике. Он подал сигнал – пронзительный ментальный вой. Естественно, тут же оборванный моим клинком. Оглянувшись я не обнаружил врагов.

– Давайте быстрей! – поторопил я всех. – Бегом!

И мы побежали. Нельзя было дать застать нас на открытом месте. Следовало побыстрей нырнуть в тоннели.

Но уже через пару минут небо над нами начало темнеть. Силуэты гаргулий закружили над нами, их крылья хлопали, как флаги на ветру смерти. Они пикировали, когти блестели в тусклом свете. Давление в голове усилилось, шепот стал хором: «Сфера ждет…» Мы отступили к ближайшим руинам аркологии, но гаргульи кружили вокруг нас, сжимая кольцо… Глядя на всё пребывающих крылатых некротварей, мне становилось неочевидно, выдержим ли мы эту волну, или Асиополь поглотит нас прямо здесь и сейчас?

Мёртвый город, до этого молчаливо-враждебный, словно затаившийся хищник, взорвался какофонией смерти. Из трещин в стенах, из пустых, слепых провалов окон, из тёмных, зловонных подворотен полезли некросы. Десятки. Сотни. Орда. Их высохшие, закованные в броню из хитина и ржавого металла тела двигались со рваной, неестественной, марионеточной моторикой, словно кукловод, дёргающий за ниточки, страдал от тяжёлой формы паркинсонизма. В их пустых глазницах не было ничего, кроме голода и жажды крови – первобытных инстинктов, выжженных на самой матрице их нежизни. Небо, и без того похожее на старый синяк, почернело окончательно. Гаргульи, словно стая стервятников, почуявших свежую падаль, срывались с крыш небоскрёбов, пикируя на нас с пронзительным визгом, от которого стыла кровь. С воздуха посыпался смертоносный град – костяные дротики, заточенные копья, обломки камней и куски арматуры, вырванные из умирающих зданий. Это был не бой, это было истребление. Нас пришли стереть с лица этого мёртвого мира.

– В укрытие! Живо! – рявкнул Соболь, и его голос перекрыл адскую симфонию.

Я активировал Руну Щит Обжигающего Света, создавая мерцающий барьер, и прикрывал тыл отступающему «Копью». Мы рванули. Это был не бег, а отчаянный, судорожный спринт по лезвию ножа. Мир сузился до обломков под ногами, до свиста пролетающих мимо дротиков, до запаха озона от выстрелов Чора, разрывающих мёртвую плоть. Мозг переключился в режим выживания, отсекая всё лишнее. Страх, сомнения, моральные дилеммы о правильности нашего пути – всё это сгорело в топке адреналина, как ненужный мусор. Остался только инстинкт. Двигаться. Стрелять. Рубить. Драться. Жить. Я стиснул зубы так, отгоняя подступающую панику. Мы попали в засаду. Сейчас не время для рефлексии. Сейчас время действовать.

– Туда! – просипел Укос, указывая когтистой лапой на колоссальные руины части аркологии, фасад которой напоминал череп гигантского, забытого бога. – Тама большой дом! Наша спрятаться!

Это был не просто дом. Это был мавзолей целой цивилизации, памятник её гордыне и падению. Циклопическая структура, пронзающая свинцовое небо, вся покрытая трещинами, как лицо старика морщинами. Мы вбежали в зияющий пролом в стене, и мир снаружи отступил, словно кто-то выключил звук. Шум боя сменился гулким, давящим эхом наших собственных шагов и сбитого дыхания. Мы оказались в зале. Нет, не в зале. В пространстве. Внутренности этого здания были настолько огромны, что в них легко мог бы поместиться зачуханный городишко вроде Мифрифора, вместе со всеми его жителями, скотом и кантинами. Колонны, толщиной с вековые секвойи, уходили вверх, теряясь в рукотворном сумраке под потолком, до которого, казалось, было несколько километров. Пыль, копившаяся здесь тысячелетиями, висела в воздухе неподвижными облаками, и редкие лучи тусклого света, пробивавшиеся сквозь дыры в крыше, рисовали в ней призрачные, дрожащие столбы.

Укос вёл нас вглубь, его маленькая фигурка уверенно петляла по заваленному обломками полу, словно он тут уже бывал. Мы пересекли несколько таких залов, каждый из которых поражал своим нечеловеческим масштабом. Это была архитектура гигантов, архитектура гордыни, ставшая теперь собственным надгробием. Мой внутренний стратег лихорадочно работал. Открытое пространство – наша смерть. Нам нужно узкое место, «бутылочное горлышко», где мы сможем нивелировать их численное преимущество.

– Сюда! – наконец скомандовал диг. – Проход один. Узкий.

Мы оказались перед аркой. Высокой, уходящей во мрак, но относительно узкой – метров пять в ширину. Не идеальное место для обороны, но лучшее, что мы могли найти в этом каменном аду. Тактика «трёхсот спартанцев», только вместо персов нам противостояла орда воющих неупокоенных умертвий, а в роли ущелья – эта древняя арка.

– Занять позиции! – скомандовал я, и команда развернулась в боевой порядок с эффективностью отлаженного часового механизма.

Чор залёг за опрокинутой каменной плитой, выставив ствол гаусс-карабина. Его синее лицо было маской сосредоточенности, он что-то бормотал себе под нос – зоргскую боевую молитву или просто матерные ругательства, что в его исполнении звучало примерно одинаково. Соболь встал у одной стороны прохода, активируя свой техномеч, который загудел, как рой злых ос. Ами сосредоточенно замерла у другой стороны, две её сабли легко легли в руки, она сама стала похожа на изваяние богини смерти, готовое ожить в любую секунду. Лис отошла вглубь, доставая из рюкзака кейс с турелями. Её задача – наш тыл и огневая поддержка. Я встал в центре, вбив в пол Руну-щит и активируя Руну Аннигиляции на полу у входа в тоннель арки. Моя задача – держать строй, принимать на себя основной удар и быть тем якорем, который не даст этому шторму нас унести.

Снаружи нарастал рёв. Тысячи ног и когтей скребли по камню. Рычание, вой, шипение – всё слилось в единый, тошнотворный хор. Они были здесь. Они шли за нами. Это был звук конца света в миниатюре.

– Добро пожаловать на вечеринку, твари! – прорычал Чор, и его голос был полон злой, весёлой ярости.

Он дал длинную очередь. Снаружи раздались визги, и в нос ударил отвратительный запах палёного мяса и озона. Началось.

Пока мы сдерживали первый, самый яростный натиск, Лис тоже не теряла времени. Она разворачивала свои смертоносные игрушки, и я уже предвкушал, какой сюрприз ждёт некросов, если они всё же прорвут нашу первую линию обороны. План был прост и жесток, как всё в этом мире: держаться до последнего, продать свои жизни как можно дороже и, если повезёт, выжить. А если нет – утащить с собой в ад как можно больше этих тварей.

359

Снаружи рев перешел в скрежет. Звук тысяч когтей по камню, звук скрипа зубов, звук голода, который не утолить веками. Орда собралась. Они больше не прощупывали оборону. Немёртвые готовились снести нас, как приливная волна сносит песчаный замок.

Я обернулся к проходу. Первые ряды некросов уже ломились в узкую арку. Их было так много, что они лезли друг на друга, создавая живой, копошащийся вал из гниющей плоти и ржавого металла.

– К бою! – мой голос прозвучал глухо, как удар по свинцовому колоколу.

Взгляд зацепился за Соболя. Старый друг стоял скалой, его техномеч гудел, готовый к жатве. Но я помнил. Помнил его ранг. Бронза. Он был крепок, опытен, но против такой волны даже его опыта могло не хватить. Физическая оболочка имела предел прочности.

«Думай как лидер, Кир, а не как штурмовик,» – пронеслось в голове.

Я шагнул к нему, моя Скрижаль уже светилась над предплечьем. Шесть капель Звёздной Крови – мизерная цена за жизнь друга. Я выбрал глиф и спроецировал заклинание на него.

Руна Укрепление

Тип: Руна-Заклинание

Качество/Ранг: Дерево

Стоимость активации: 6 капель Звёздной Крови

Описание: При проекции на живое существо укрепляет его структуру, повышая возможность поглощать ударные и энергетические воздействия.

Время действия: 3 часа

Время перезарядки: 3 часа

Вокруг Соболя вспыхнула и тут же впиталась в тело едва заметная зеленоватая аура. Я знал, что сейчас происходит внутри него. Это заклинание, одно из базовых, было настоящим чудом биоинженерии. Оно не создавало внешнего щита. Оно работало изнутри, на клеточном уровне. Мышцы, кости, даже кожа нашего капитана на три часа приобрели плотность и эластичность закаленной стали. Теперь пуля могла застрять в его бицепсе, не пробив его насквозь. Удар когтистой лапы, способный распороть обычного человека, оставил бы на нем лишь глубокую царапину. Его организм стабилизировался, став менее уязвимым для атак. Он превратился в живой бастион.

Почему я не улучшил эту руну раньше? До бронзы или серебра… Я мог бы повесить этот эффект на всех. На Чора, на Ами. На Лис. Я все ещё мыслю как одиночка, решающий проблемы по мере их поступления, а не как командир, который должен предвидеть их.

Эта нехитрая мысль обожгла стыдом. Но времени на самобичевание не было. Ад уже не стучался, а ломился в нашу дверь.

Я шагнул вперед, в центр арки. Орда увидела меня и взревела тысячей глоток, почуяв свежую кровь. Твари хлынули в проход. Это и была моя цель. Пусть подойдут ближе. Пусть соберутся в плотную, вонючую массу.

Не было ни взрыва, ни крика. Просто вспышка абсолютной пустоты. Волна небытия, беззвучно прокатившаяся по первым рядам нападавших. Пять, десять, двадцать, пятьдесят, сто, двести некросов просто исчезли. Тупая некромасса напирала из задних рядов, заталкивая всё больше и больше тварей в область дествия Печати Аннигиляции, а те… Растворились. На их месте остался лишь чистый камень, даже пыль веков аннигилировало. На мгновение в ревущей толпе возникла мертвая тишина.

Этого мгновения мне хватило, я активировал Руну Молнии.

С моей ладони сорвался разветвленный гудящий хлыст чистой энергии. Он ударил в ближайшего некроса, обуглил его хитиновый панцирь и тут же перескочил на следующего, и на следующего, словно обезумевшая змея. Воздух наполнился удушливой вонью паленой плоти. Твари дергались в конвульсиях, их некротические тела горели и взрывались из-за кипящей в жилах некрокрови.

Эффект требовалось закрепить, и я выбрал в Скрижали Руну Ледяной Звезды.

Следом за молнией в самую гущу толпы многолучевую звезду из чистого холода. Она бесшумно влетела в строй и взорвалась тысячей ледяных осколков. Каждый осколок, острый как бритва, прошивал гнилую плоть, мгновенно замораживая ткани. Некросы, попавшие под удар, превратились в хрупкие ледяные статуи и тут же рассыпались в крошево от напора задних рядов.

За этой боевой Руной последовал Хитиновый Шип.

Полуметровый зазубренный шип, похожий на коготь доисторического насекомого, сорвался в полёт с огромной скоростью и прошил навылет несколько десятков тварей, подняв их в воздух.

Но они все шли. Их было слишком много.

Я отступил на шаг. Правая рука скользнула к кобуре. Пальцы сомкнулись на знакомой, рифленой рукояти. Щелчок. Тяжелый рунный револьвер «Десница» лег в ладонь, как влитой.

Первый выстрел. Грохот в замкнутом пространстве был оглушительным. Аннигилирующая пуля – это не просто кусок свинца. Это сгусток концентрированного хаоса. Она пробила голову ближайшего некроса, оставив после себя аккуратное, дымящееся отверстие, вырвалась из затылка и, не теряя скорости, вошла в грудь следующего, выжигая его изнутри. Один выстрел – две дыры в реальности.

Второй. Третий. Четвертый. Я стрелял не спеша, методично, выцеливая группы. Каждая пуля проходила навылет через двоих, троих, четверых, оставляя после себя след из пустоты. За моей спиной я слышал сухой треск гаусс-карабина Чора, грохот выстрелов Соболя и свист стрел Ами. Они были моим щитом, моей стеной.

Когда барабан «Десницы» опустел, я убрал револьвер и выхватил иллиумовый меч. Лезвие словно живое, блеснуло изумрудными искрами, отражая тусклый и скудный свет.

– Кир, справа! – крик Ами.

Я развернулся на пятках. Гаргулья, сумевшая проскользнуть мимо огня, пикировала на меня, разинув зубастую пасть. Я встретил её в полете. Меч пропел короткую песню, и голова твари, отделившись от тела, улетела в сторону. Туша рухнула к моим ногам.

Они лезли и лезли. Проход был забит до отказа. Я отступал, рубя и коля, отбрасывая их потоками чистой энергии. Это было именно то, чего я ждал. Они собрались все вместе, в одной точке, жаждая моей смерти.

– Назад! Все назад! – крикнул я, и мои друзья, поняв замысел, отступили вглубь зала за выступ стены.

Я остался один перед ревущей пастью прохода. Я видел их всех. Сотни искаженных ненавистью морд, сотни когтей, тянущихся ко мне. Идеальная мишень.

Вызвать из Скрижали Руну-Предмет было делом доли секунды. Пальцы нащупали холодный цилиндр усиленной Кластерной Гранаты. Я швырнул его со всей силы в самую гущу толпы.

И тут же активировал Рвок, но не вперёд, а строго в обратную сторону. И за угол, где меня ждали остальные.

Громыхнул взрыв. За спиной физически ощутимо прокатилась ударная волна, заставив затрястись внутренности. Звук ударил так, что заложило уши. Пол под ногами содрогнулся. Вспышка света была настолько яркой, что даже за углом на мгновение показалось, будто взошло солнце. Запахло поджаренным до состояния угля мясом.

Потом наступила тишина. Оглушительная, давящая. В ушах звенело.

Я осторожно выглянул из-за угла. Арка была пуста. Весь проход и площадка перед ним были выжжены дочерна. Закопчённые стены оплавились, превратившись в подобие чёрного стекла базальта. От сотен некросов остались лишь кучки пепла и тлеющие ошметки. Полчища мертвых сгорели в одно мгновение.

Но не все.

Из дыма, ковыляя, вышли три фигуры. Гаргульи. Те, что были в задних рядах. Их крылья были обожжены до костей, кожа свисала черными лохмотьями. Они едва двигались, слепо тычась в стены, но все ещё пытались ползти к выходу. Подранки.

Я вышел в арку. Спокойно. Без суеты. Достал «Десницу», неторопливо вытряхнул стреляные гильзы и вставил в каморы новые патроны. Щелчок закрывающегося барабана прозвучал в тишине как приговор.

Первый выстрел. Голова одной гаргульи разлетелась кровавым туманом.

Второй выстрел. Вторая тварь дернулась и завалилась на бок.

Третий. Последняя замерла и рухнула, как подкошенная.

Тишина. Теперь уже окончательная. Бой был окончен. По крайней мере, этот раунд.

Я вернулся в зал и увидел, как Лис подошла к стене. Её взгляд, цепкий и внимательный, скользил по поверхности камня.

– Кир, сюда! – позвала она, и в ее голосе прозвучало нечто большее, чем простое любопытство.

360

Я подошел к Лис. Она указывала на стену. На первый взгляд – просто камень, покрытый пылью и плесенью. Но под слоем грязи проступали символы. Древние, витиеватые глифы, вырезанные с невероятной точностью. Они слабо светились изнутри, пульсируя в такт неслышимому ритму неизвестной мелодии.

– Это записи, – сообщила Лис, ее пальцы осторожно счищали пыль. – Язык Древних Кел. Я могу их прочесть.

Она начала читать, ее голос был тихим, но в гулкой тишине зала каждое слово звучало как откровение. Это была хроника последних дней Асиополя. История гордыни, страха и предательства.

– … Совет Пяти не мог прийти к согласию. Четверо предлагали принять бой, умереть с честью, но не сдаваться Хозяевам Вечности. Но пятый, Роршаг, говорил о спасении. О вечной жизни… Он представил им Сферу…

Лис замолчала, вчитываясь в строки.

– Он обманул их. Он не был единоличным правителем. Был Совет. И только он один настаивал на использовании Чёрной Сферы. Остальные были против.

Эта информация меняла все. Роршаг был не просто могущественным некромантом. Он был узурпатором. Предателем, пожертвовавшим своим народом ради сомнительного бессмертия.

– Дальше… – Лис провела пальцем по следующей строке. – «…он создал их, чтобы защитить свое творение. Тех, кто несет в себе частицу его воли. Несокрушимых. Бессмертных. Хранителей Сферы…»

В моей голове что-то щелкнуло. Я посмотрел на Ами, потом на Соболя.

– Хранители Сферы… – проговорил я. – Аюкан. И тот второй рыцарь…

– Именно, – кивнула Лис, поднимая на меня взгляд. – Роршаг создал элитных воинов, чтобы охранять свой главный артефакт. Он превратил лучших воинов Асиополя в своих цепних псов. Лучшие воины древнего Асиополя. Его личная гвардия, перекованная в чудовищ.

– Только вот один из псов, похоже, сорвался с цепи, – хмыкнул Соболь, отбрасывая ногой дергающуюся руку некроса, просунувшуюся в проход. – Аюкан. Почему так далеко он забрался отсюда. Не думаешь?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неуютный.

– Может, на разведку был отправлен, – предположил Чор, перезаряжая карабин. – Прощупывал границы владений или ещё чего. Разве поймёшь сгнившие мозги некроса?

– Или бунтовал, – тихо вставила Ами. – Может, даже в нем осталась капля прежнего воина. И он пытался сбежать от своего хозяина.

Эта мысль была тревожной и одновременно давала слабую надежду. Если воля Роршага не абсолютна, если даже его самые преданные и могущественные слуги могут ей противиться… значит, у него есть слабость. И мы должны её найти.

– Ну что, шашлычка не желаете? – хрипло проскрипел Чор, выходя из-за укрытия.

Его синяя кожа в полумраке казалась почти черной. Он пнул ногой обугленный обломок хитина.

– По-моему, слегка передержали.

Никто не засмеялся. Шутка повисла в густом, тяжелом воздухе и умерла.

Мы выиграли. Выиграли этот бой. Звёздная Кровь восстанавливается быстро, но и мой запас не бесконечен. Каждая брошенная Руна высасывала из меня этот запас. Эта сила была наркотиком и проклятием. Она давала возможность творить чудеса, стирать врагов в порошок, но так очень просто очаровываться иллюзией всемогущества. Я чувствовал себя пустым, выжатым как лимон.

Соболь подошел к арке, его кибернетический глаз сканировал выжженное пространство снаружи.

– Думаю, что это была только первая волна, – констатировал он с бесстрастностью ветерана. – Теперь они знают, где мы. Знают, на что мы способны. Следующего такого штурма мы можем и не пережить. Предлагаю нам убираться из этой ловушки со всей возможной поспешностью.

Он был прав. Руна Кластерной Гранаты была моим козырем, моим джокером в рукаве. Теперь враг знал о ней. Роршаг не был идиотом. Он больше не пошлет своих слуг плотной толпой в узкий проход. Он начнет действовать хитрее. Обрушит на нас потолок. Завалит проход. Пустит ядовитый газ или изберёт ещё какой-нибудь вариант похитрей. Вариантов была масса. Мы заперли себя в красивой, циклопической, но все-таки мышеловке.

– Значит, прямой путь к Сфере для нас закрыт, – подытожила Ами, протирая лезвие сабли от несуществующей крови.

Ее движения были точными, экономными, почти ритуальными. Так она успокаивала нервы.

– Нужно искать обходной путь.

– Какой еще обходной путь? – фыркнул Чор. – Мы в самом сердце проклятого города-улья. Здесь каждый коридор может вести в пасть к очередному чудовищу.

Именно в этот момент подал голос Укос. До сих пор он жался в тени, маленький, почти незаметный, похожий на испуганного зверька. Но сейчас он вышел на свет. Его спина выпрямилась. Суетливая дрожь в голосе исчезла. Он посмотрел на нас, и в его маленьких, похожих на бусинки глазках не было страха. Была лишь вековая усталость и мрачная решимость.

– Путь есть, – сказал он, и его голос прозвучал на удивление твердо. – Но он ваша не понравится эта.

Мы все повернулись к нему. Диг, который до этого казался лишь проводником, к тому же напуганным до полусмерти, вдруг преобразился.

– Я знаю этот город лучше, чем собственную нору, Восходящие, – продолжил он, обводя нас взглядом. – Я бывать здесь, когда на этих стенах ещё не было плесени. Я видеть, как город пасть. Роршаг забрать у меня всё. Мой народ. Мое солнце. Мою тишину.

Последнее слово он произнес с особым нажимом.

– Есть тропа, которая не отмечены ни на одной карте. Это не коридоры и не залы. Это… трещины. Швы в реальности, где город замер, где он все еще помнит себя живым. Мы называть это место Тишиной.

– Тишиной? – переспросила Лис, ее научный интерес перевесил страх. – Что это? Карманное измерение? Пространственная аномалия?

– Это место, где город затаить дыхание, – ответил Укос, и его объяснение было скорее поэтичным, чем научным. – Там нет звуки. Там почти нет времени. И там нет мёртвый рабы. Они боятся Тишины. Их мертвый природа не выносит живое безмолвие. Через Тишину можно пройти прямо в сердце города, в Цитадель. Минуя все патрули и ловушки.

Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Бесплатный сыр, как известно, бывает только в одном месте.

– В чем подвох? – спросил я прямо.

Укос медленно кивнул, словно ждал этого вопроса.

– Тишина опасна. Она не убивает тело. Она убивает разум. В ней оживают воспоминания. Страхи. Сожаления. Все, что вы прячете глубоко внутри, там вылезет наружу и попытается вас сожрать. В Тишине нельзя вспоминать прошлое. Нельзя думать о доме. Нельзя звать по именам мертвых. Тишина питается эхом. Чем дольше в ней, тем громче шепчут твои собственные страхи. Многие входить туда. Многие не возвращаться прежний или остаться тама.

Он замолчал, давая нам переварить информацию. Я посмотрел на своих спутников. Чор скептически почесал затылок.

– Выглядит как ловушка, босс. Смертельная. Это воняет хуже, чем портянки зоргского шахтера после двойной смены.

– Какие еще опасности? – спросила Ами, ее взгляд был прикован к дигу. – Там есть обитатели?

– Обитателей нет. Есть… отзвуки, – Укос с трудом подбирал слова. – Тени тех, кто не смог выбраться. Они не могут причинить физический вред. Но могут свести с ума. Заманить. Заставить забыть, кто ты.

Соболь задумчиво потер подбородок.

– Прямой путь – гарантированная смерть от орды некросов. Этот путь… смерть от безумия. Не самый богатый выбор, но я предпочитаю неопределенность гарантиям.

Все взгляды обратились ко мне. Решение было за мной. Лидер Копья. Громкое звание, которое сейчас ощущалось как раскаленное клеймо на лбу. Я взвешивал риски. С одной стороны – армия мертвецов, управляемая гением некромантии. С другой – метафизическая ловушка для сознания. Дьявол, которого мы знали, против бездны, о которой не знали ничего.

Я посмотрел в темные глаза Ами. В них не было страха, только ожидание. Посмотрел на Чора – за его цинизмом скрывалась непоколебимая верность. На Соболя и Лис – они доверяли мне. Я не мог подвести их.

– Мы идем через Тишину, – сказал я твердо. – Веди, Укос.

Диг кивнул. Он подвел нас к неприметной стене в глубине зала. На ней не было ни символов, ни трещин. Просто гладкий, монолитный камень. Укос приложил к нему свою ладонь и что-то прошептал на своем гортанном языке.

Стена не открылась. Она… потекла. Камень пошел рябью, как поверхность воды, в которую бросили гальку. Контуры мира за этой рябью начали искажаться, смазываться. Цвета поблекли.

– Запомните, – прошептал Укос, не оборачиваясь. – Не оглядывайтесь. Не зовите друг друга по именам. И что бы вы ни увидели… знайте, что этого нет. Это просто эхо.

Звуки вокруг нас начали затухать. Скрежет камня, гул ветра в разрушенных залах, даже звук нашего собственного дыхания – все тонуло, втягивалось в эту дрожащую мембрану. Мир замер.

Укос шагнул в стену первым. Его фигура исказилась и исчезла.

Чор с чувством пробормотал ругательство и шагнул следом.

За ним пошли Соболь и Лис. Ами бросила на меня короткий взгляд, кивнула и тоже скрылась в дрожащем мареве.

Я остался один. На мгновение меня охватил первобытный ужас. Желание развернуться и бежать. Бежать куда угодно, лишь бы подальше от этой беззвучной, бесцветной пустоты. Но я пересилил себя. Разве мог я бросить тех кто мне поверил и кто сражался со мной бок о бок? Оставалось только сжать кулаки и шагнуть следом за ними в Тишину.