Текст книги "Звездная Кровь. Изгой VIII (СИ)"

Автор книги: Алексей Елисеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

355

Холодный ветер Асиополя врезался в лицо ледяными иглами. Небо над руинами города было серым, тяжелым и низким, будто свинцовая плита. Снежная пыль, поднятая ветром, доставляла неудобства. Я стоял на обломке стены, наблюдая, как «Золотой Дрейк» медленно опускается к земле. Корабль парил, словно игнорируя саму идею падения, его золотистые обводы отражали тусклый свет Трона Вечности, отбрасывая мерцающие блики на мрачные руины.

Воздух загустел от запаха тлена и гнили – напоминание о недавней битве с гаргульями. Медвежата, казалось, уже забыли об игре с крылом мёртвого чудовища и смотрели на сюрреалистическую швартовку воздушного парусника. Для них эта картина была в новинку.

Соболь спустился первым. Его фигура выделялась на фоне корабля – высокий, с короткой бородой, одетый в кожаную куртку с множеством карманов. На поясе висел нож с костяной рукоятью, револьвер и техномеч, а за спиной – ружье, похожее на гибрид аркебузы и лазерного карабина. Взгляд, умный и проницательный. Кибернетический протез глаза, светился красным. Соболь уже оценили ситуацию и улыбнулся.

– Привет, Кир, – проговорил он, подходя ближе, – я вижу, вы тут устроили настоящий праздник. Кровь, кости, гаргульи – всё как я люблю.

– Алексей, – кивнул я, пожимая его руку. – Рад, что ты пришел. Как раз вовремя. Какими судьбами?

– Такими, – усмехнулся он, – Лис решила, что мы должны привезти из Мёртвого Города строительные блоки, но я думаю, что она беспокоилась и просто хотела узнать как у вас дела.

Лис спустилась следом за супругом. Она была одета в практичный комбинезон с множеством карманов.

– Кир, – сказала она, подходя ближе, – я рада, что вы в порядке.

И продолжила, обращаясь уже к Соболю.

– Я же тебе говорила, что всё будет хорошо…

– Говорила-говорила… – проворчал Алексей.

– Пойдёмте к нашему костру, – пригласил я. – Есть несколько новостей, о которых я хотел бы вам рассказать.

Когда мы расселись вокруг огня, Чор подкинул дров. Пламя жадно лизало сухие корни, вырванные из мертвой земли, отбрасывая на наши лица дерганые, тревожные тени. Соболь устроился на ящике из-под боеприпасов, положив свое гибридное ружье на колени, а Лис присела на корточки рядом с самым крупным из медвежат. Зверь, который полчаса назад с рычанием рвал когтями некроморфов, теперь доверчиво ткнулся своей массивной башкой ей в ладонь, и она начала медленно почесывать его за ухом. Сцена была до абсурда мирной, как открытка из давно сгинувшего мира.

– Ну, выкладывай, – сказал Соболь, доставая из кармана металлическую флягу. Он отвинтил крышку, сделал хороший глоток, поморщился и протянул ее мне. – Чем вас тут угощали?

Я принял флягу. Внутри плескался аркадонский джин, его аромат смешивался с запахом дыма и гнили.

– Угощали знатно, – я сделал глоток, чувствуя, как тепло растекается по венам, отгоняя въевшийся холод. – Если коротко, то мы повоевали с сектой фанатиков в Кровавой Пустоши, размолотили их демонического божка, зачистили Логово Имаго уже здесь в Асиополе.

– Но на этом всё не кончилось? – с интересом спросил Алексей.

– Нет, – покачал головой я. – Не кончилось.

Говорить не хотелось и я надолго припал к фляге. Чутко уловив моё настроение, в диалог вступила Ам’Нир’Юн.

– Мы наткнулись на командира. Рыцарь Смерти, бронзовый ранг. Он чуть не пустил нас всех на некротические поделки. Было жарко.

У костра Ами взяла слово. Я отошел на второй план, давая ей возможность рассказать все так, как она это видела. Ее голос, обычно низкий и ровный, звучал без малейшего намека на пережитый ужас. Она говорила спокойно, отстраненно, словно зачитывала протокол вскрытия. Это был отчет полевого командира, а не крик души раненого бойца.

Слова текли, рисуя картину боя. Про непробиваемую броню, о которую мой меч бился, как о наковальню. Про клинок из сгустившейся тьмы, проходивший сквозь защиту. Про ее собственную рану, ледяное касание смерти и про мой отчаянный, почти самоубийственный маневр с обрушением потолка.

Соболь слушал, нахмурившись, его широкое обветренное лицо стало похоже на гранитную скалу. Его кибернетический глаз тускло мерцал, красная точка зрачка сужалась и расширялась. Я знал этот его вид – он проигрывал бой в голове, анализировал тактику, раскладывая целое на составляющие, просчитывал вероятности. Лис, сидевшая на корточках, не отрывала взгляда от медвежонка, который разомлел от ее ласки и тихо урчал, как прогретый двигатель. Она продолжала тискать этого шерстяного негодяя, но я видел, как напряглась линия ее плеч под комбинезоном, как застыли пальцы в густой шерсти. Она тоже была там, в этой пещере, проживая каждое мгновение. Чор стоял чуть поодаль, прислонившись к броне паромобиля. Он раскурил свою трубку, выпуская в морозный воздух колечки ароматного дыма. Его силуэт казался частью руин, вечным и неподвижным. Он уже побывал в этом аду и не горел желанием окунаться в него снова.

Когда Ами закончила, повисла тишина. Густая, тяжелая тишина, которую не мог разогнать даже вой ветра.

– Золотые задания, – наконец произнес Соболь, и его голос был хриплым. В нем смешались уважение и тревога, как в коктейле, который может либо вылечить, либо убить. – Никогда не видел их лично и не получал. Только слышал, и чаще всего это были враки. Байки у костра для зеленых новичков.

– В этот раз они достались нам не просто так, – заметил я, принимая эстафету. – У первого побеждённого мной рыцаря смерти был артефакт. Руна-Сага. Она хранила его воспоминания. Память Аюкана.

И я рассказал им про Асиополь. Про тот, другой Асиополь. Не про это кладбище цивилизации, а про город-мечту, утопающий в мягком свете Игг-Древа. Про миллиарды душ, сгоревших в пламени войны с Хозяевами Вечности. Про предательство правителей, про некроманта Роршага, который поймал эти души в ловушку, в дьявольский артефакт под названием Черная Сфера. Он обещал им вечность и не обманул. Просто не уточнил, что это будет вечность рабства.

– Этот Роршаг – он все еще здесь, – заключил я. – И Сфера тоже. Она как черное, гниющее сердце этого города, и она все еще бьется. Наблюдатель хочет, чтобы мы это сердце вырвали.

Лис перестала гладить медведя и подняла на меня взгляд. В нем не было страха. Только холодная, сосредоточенная ярость, чистая, как кристалл льда.

– Он украл у них не только жизнь. Он украл у них смерть.

– Именно, – кивнул я. – Чор, дай им Руну.

Зорг нехотя подошел к костру. Его лицо было мрачнее тучи над Асиополем. Он активировал свою Скрижаль, и в воздухе материализовался мерцающий глиф Руны-Саги. Он передал его Соболю цифровым пакетом.

– Держи. Только осторожнее. Эта штука… она как стакан неразбавленного спирта. Бьет по мозгам так, что потом неделю будешь собирать их по черепу.

Соболь принял Руну. Глиф в его Скрижали вспыхнул. Его кибер-глаз замерцал ярче, сканируя структуру данных.

– Бронза, а задание золотое? Странно. Что ж, посмотрим, какой фильм нам тут приготовили…

Он активировал Руну. Его тело напряглось, окаменело. Я видел, как его настоящий глаз широко распахнулся, а на лбу выступили бисеринки пота. Он был там, в прошлом. Шагал по улицам сияющего Асиополя, сражался с аморфными тварями Хозяев, чувствовал агонию и отчаяние Аюкана. Прошла, казалось, вечность, хотя на самом деле – не больше минуты. Он моргнул, возвращаясь. Выдохнул шумно, как человек, вынырнувший из ледяной воды.

– Твою мать… – прохрипел он. – Это… это не просто воспоминания… Жёстко.

Не говоря больше ни слова, он переслал Руну-Сагу своей жене.

– Лис…

Она приняла Руну в свою Скрижаль с той же решимостью, с какой брала в руки скальпель. Активировала. Ее лицо осталось спокойным, но я видел, как под кожей на ее висках запульсировали жилки. Она была сильнее. Ее разум, как и у Ами, был более устойчив к подобным ментальным вторжениям. Когда она очнулась, в ее взгляде застыли искры ледяного пламени.

– Мы поможем вам, – сказала она тихо, но ее слова прозвучали как клятва, высеченная на камне. – Роршаг и Сфера должны быть уничтожены. Не ради заданий или награды. А потому, что это правильно.

356

Я с благодарностью кивнул. Помощь двух Восходящих, опытных и закаленных бойцов, была не просто ценной – она была жизненно необходимой. Если же учесть огневую мощь «Золотого Дрейка», то Роршага можно было начинать жалеть. Настроение улучшилось, и даже холод ощущался не так сильно.

– Чёрная Сфера, – сказала Лис, её голос стал глубже, словно она говорила о чем-то древнем и запретном, – это не обычный артефакт. Это древний механизм, созданный Кел задолго до того, как Единство стало таким, каким мы его знаем. Они называли его «Сердцем Тьмы». Он был способен удерживать анимы в вечном стазисе.

– Звучит как легенда из тех, что травят угашенным новичкам, – вмешался Чор, подходя к нам. Его синяя кожа блестела в свете костра, а в руках он держал свой гаусс-карабин, словно это была неотъемлемая часть его тела.

– Это не легенда, – возразила Лис. – Они создали Сферу как последнее средство защиты против Хозяев Вечности. Оружие судного дня. Но что-то пошло не так. Сфера стала поглощать анимы, удерживая их в ловушке. Роршаг просто нашел ключ и воспользовался этим. Нам нужно разрушить Сферу, но это… очень опасно.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Соболь. – Золотые задания просто так направо и налево не раздают.

– Лис, а что ты считаешь самым опасным? – с неподдельным интересом спросила Ам’Нир’Юн, впервые за долгое время показав живые эмоции.

– Если мы не рассчитаем правильно, то Сфера взорвется. Вся накопленная за тысячелетия энергия душ вырвется наружу. Это уничтожит не только Асиополь. Если я правильно понимаю, такое количество энергии сотрет с карты все в радиусе сотен километров и сделает местность непригодной для жизни на сотни, а может и тысячи лет.

– В самом деле?

– Звёздная Кровь, полезна в гомеопатических дозах, но крайне опасна, когда вырывется в реальный мир бушующим штормом. Дикая энергия трансформирует всё что попадёт под воздействие. Живые организмы также изменятся до неузнаваемости. После её касания многие предметы и существа получат необъяснимые свойства, которые можно назвать «волшебными». Такие места, там откуда мы, называли «А-Зонами». Это локация, где законы бытия искажены. Непредсказуемые изменения живой и мертвой материи, аномалии и странные создания – лишь малая часть того, что можно встретить в таких местах.

У костра повисло напряжённое молчание.

– Это всё? – спросил Комач не своим голосом.

– При таком выплеске дикой энергии существует ещё одна, куда большая опасность. Мало кто знает о том, что аниматурги, доступными способами исследуя Грань, наткнулись на трансцендентных существ, обитающих внутри. Эти создания представляют собой сплав душ, возникший из памяти, желаний, мечтаний и тайных поклонений разумных цивилизаций Вселенной. Олицетворения культов, страхов, надежд, поклонения биллионов поколений мыслящих существ, эти монады обрели самосознание и невероятную силу. Их можно назвать демонами, богами, духами и большинство из них не упустит случай вернуться в реальный мир…

– Как Песчаный Великан? – зачем-то уточнил зоргх.

– Да, – серьёзно кивнула Лис. – Только во много-много раз хуже.

– Куда уж хуже-то? – пробормотал контрабандист.

– Дела… Тогда давайте возьмем «Золотой Дрейк» и устроим воздушную атаку, – предложил Соболь, и в его голосе лязгнул металл. – Мы можем обрушить на эту Сферу весь наш арсенал. Даже можно привезти одну из ракет с нашего бота. Превратим весь центр Асиополя в радиоактивное стекло…

– Алексей, ты точно услышал всё что я только что рассказала? – мягко поинтересовалась Алиса.

– Кроме того, атака с воздуха только спровоцирует массированную контратаку некроморфов, – возразил я. – А сколько у Роршага гаргулий мы не знаем, они будут готовы к нашему появлению. В моё прошлое появление пришлось сойтись в этом городе с некро-сфинксом. Кто знает какие сюрпризы ещё есть у Роршага в запасе. Мы можем потерять «Золотой Дрейк», а таким активом рисковать не хотелось бы.

– А что ты предлагаешь? Идти пешком и вежливо постучать? – спросил Соболь с изрядной долей сарказма.

– Подземные тоннели, – ответил я. – Ами рассказывала, мы обнаружили их во время предыдущей вылазки. Наверняка по ним можно пройти прямо к центру города, к самому сердцу Асиополя.

– Подземные тоннели? – переспросил Чор. – Ты серьезно? Босс, там кишмя кишат эти мерзкие твари. Это как добровольно залезть в пасть к ургу.

– Это единственный шанс, – твердо сказал я. – Мы можем проникнуть в центр города незаметно, без шума и пыли.

– Я мочь быть вашим проводником, – раздался тихий, шелестящий голос от паромобиля.

Укос Ва стоял в тени, его низкорослая фигура в артефактном комбинезоне казалась почти незаметной на фоне угловатого силуэта техники.

– Я знать их как своя пять пальцев…

– Справимся без тебя, – отрезал Алексей. – Еще не хватало тащить с собой коротышек в качестве балласта.

Ам’Нир’Юн одарила его ледяным взглядом.

– Для дигов тоннели – естественная среда обитания. Он будет полезен в качестве проводника.

– Ты уверен? – спросил я у ординарца, игнорируя их перепалку.

– Абсолютно, – кивнул Укос. – Моя провести ваша к центру города. Но ваша быть готова к тому, что тама будет не так просто, как кажется сейчас.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лис, ее аналитический ум уже заработал на полную.

– Тоннели – это быть не простая проходы, – ответил Укос. – Они древние и иногда вести себя, как живые. Они обзавестись характер. Скверная характер.

– Звучит как байки для пугливых детей, – проворчал Чор. – Ты вообще хоть что-то знаешь о здешних подземных коммуникациях?

– Примерно… Есть так, а может и нет, – усмехнулся Укос, и в его маленьких глазках блеснул лукавый огонек. – Но моя справится.

– Тогда давайте обсудим план, – предложил я, пресекая дальнейшие споры. – Лис и Соболь идут с нами. Алексей, тебе есть на кого оставить на «Золотой Дрейк»? Если что-то пойдет не так, нам не помешает поддержка с воздуха.

Пилот мрачно кивнул.

– А я? – спросил Чор, с обидой в голосе.

– Ты со мной, – ответил я. – Твоя задача – прикрывать нас с тыла и, если что, вытащить Укоса. Он наш билет не только туда, но и обратно, если что-то пойдёт не так.

– Отлично, – кивнул Чор. – Я всегда любил быть в центре внимания.

– Ами? – спросил я, обращаясь к кочевнице.

Она стояла у костра, ее поза была напряженной. Ее взгляд был прикован к огню, но я знал, что она слушает каждое слово.

– Конечно, я с тобой, Кир, – сказала она, не отрывая взгляда от пламени. – Это гадкое гнездо необходимо выжечь дотла. Я чувствую… как будто кто-то наблюдает за нами. Как будто она знает, что мы пришли.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Я не знаю, – поежилась Ами.

– Это просто нервы, – сказал я, хотя сам в это не верил.

– Может, и нервы, – согласилась она. – Но лучше перестраховаться.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда готовимся.

Мы начали собираться. Это была отлаженная, почти безмолвная рутина людей, для которых подготовка к бою была таким же обыденным делом, как утренний эфоко. Лис проверяла свой медицинский кейс, раскладывая стимуляторы и регенеративные сыворотки. Соболь отдавал последние указания своей команде, оставшейся на «Дрейке». Чор с любовью протирал линзы оптики на своем гаусс-карабине. Я открыл Скрижаль. Пришло время распределить ресурсы.

– Лис, – я переслал ей глиф, – Руна Очищения. Она усилит твои целительные способности и поможет бороться с отравлениями. Соболь, тебе – Руна Телепортации. Будешь нашей мобильной ударной группой.

Перед самым рассветом я провел последнее совещание. Мы стояли кругом, и пар от нашего дыхания смешивался в холодном воздухе. Я прогнал все возможные сценарии. От тихого проникновения до тотальной бойни с прорывом.

– Что бы ни случилось, – закончил я, – держимся вместе. Никто не геройствует. Наша цель – Сфера. Уничтожить её и убраться отсюда живыми и здоровыми. Вопросы?

– У меня есть, – сказала Лис. – Мы не знаем истинную природу этой Сферы. Мы не знаем, как она отреагирует на попытку уничтожения. Мы идем вслепую.

– Всегда так ходим, – мрачно пошутил Комач. – Так интереснее.

Мы разошлись, чтобы урвать пару часов беспокойного сна. Я подошел к Ами. Она все так же стояла у догорающего костра, ее силуэт казался вырезанным из темноты.

– Ты в порядке?

– Да, – ответила она. – Просто… я чувствую что-то. Как будто что-то приближается.

– Что именно? – спросил я.

В чем-чем, а в панических атаках бывший инквизитор замечена еще не была ни разу. Напротив. Она являла собой образец стойкости и храбрости.

– Не знаю, – она передернула плечами. – Но это нехорошо.

– Мы справимся, – сказал я, пытаясь убедить и ее, и, в первую очередь, себя.

– Надеюсь, – кивнула она. – Потому что если мы не справимся, то все, за что мы боролись, будет напрасно.

– Я знаю. Мы должны попробовать.

– Да, – согласилась она. – Даже если это убьет нас.

Утром, когда серое небо только начало светлеть, мы собрались у входа в тоннель. Это была просто черная, зияющая дыра в основании разрушенной аркологии, похожая на раззявленную пасть. Укос Ва стоял у самого прохода. Он держал в руках фонарь, работавший на солнцекамне, который излучал мягкий, но на удивление яркий свет.

– Готовы? – спросил он своим шелестящим голосом.

– Готовы, – кивнул я.

– Тогда за мной, – сказал Укос и, не колеблясь, шагнул в темноту, словно нырял в родную стихию.

Мы последовали за ним. Тоннель встретил нас запахом сырости, плесени и чего-то еще – сладковатого, как гниющие фрукты. Стены, покрытые скользкой слизью, сжимались со всех сторон, будто город пытался проглотить нас и медленно переварить. Воздух стал густым, тяжелым. Где-то впереди монотонно капала вода. Под ногами противно хлюпала вязкая жижа.

– Держитесь ближе, – донесся из темноты голос Укоса.

Мы шли молча. Единственными звуками были наше сбивчивое дыхание и чавканье слизи под ботинками. Тьма впереди была абсолютной, и только лучик фонаря нашего проводника вырывал из нее небольшой, дрожащий островок реальности.

357

Ветер в Асиополе был словно не обычным погодным явлением, а будто бы живой сущностью, злобной и настойчивой, словно старый кредитор, что явился за долгом в самый неподходящий момент. Снежная пыль, пропитанная прахом мертвых эпох, хлестала по лицу с садистским удовольствием, забираясь под воротник и в ноздри, заставляя чихать и плеваться. Небо висело низко, и было раскрашено в цвета несвежей гематомы. Оно давило на плечи, будто намеревалось размазать этот обреченный город вместе с нами. И всё же я бросил на это апокалиптическое безобразие прощальный взгляд. Снова лезть в коммуникации древнего гиперполиса, откровенно не хотелось. Это как вернуться в дом детства, где тебя ждёт, но только не приятная ностальгия, а лишь призраки прошлых ошибок.

Но я шагнул в зияющую пасть тоннеля следом за широкой спиной Соболя, и тьма сомкнулась позади, поглощая последние блики утреннего света, словно голодный зверь, схвативший добычу. Тоннели представляли собой настоящий лабиринт, прорубленный в плоти мертвого города, и это не являлось новостью. С прошлого раза здесь ничего не изменилось. В некоторых секторах складывалось впечатление, что обслуживающий персонал только вчера вышел на перекур и забыл вернуться. Всё выглядело словно новенькое, с блестящими панелями и шепотом забытых механизмов. В иных местах стены были изъедены временем до состояния пористой губки. Оставалось лишь диву даваться, как вся эта конструкция не обрушилась к нехорошей маме. Местами стены и потолок сочился вязкой слизью, похожей на гной из застарелой раны, которая вот-вот лопнет. Лужи под ногами чавкали, отражая бледный свет фонаря Укоса, а воздух тяжелел с каждым вдохом, пропитанный запахом плесени, ржавчины и чего-то улушливо-сладковатого, как разлагающаяся плоть. Это место нарушало всякую логику. Стены, то сужались до щелей, где мы протискивались боком, как воры в замочную скважину, то потом внезапно расширялись до размеров проспекта, где эхо наших шагов гуляло, отражаясь от далёких стен. Смежные тоннели пересекались с нашим под неожиданными углами, предлагая выборы, от которых зависела жизнь, или тянулись километрами без единого поворота, нагоняя клаустрофобию.

Мы двигались цепочкой, довольно бодро шагая. Укос впереди – его короткие ноги шлепали по слизи с привычной сноровкой шахтёра, фонарь в лапке отбрасывал дрожащие тени, превращая его фигуру в гротескного гоблина из старых легенд. Такие типы в сказках всегда таят секреты или горшочек золотых монет. Соболь шел вторым, его тяжелая походка отзывалась гулом в стенах, запах кожи и машинного масла от его куртки смешивался с сыростью. Чор замыкал строй, его гаусс-карабин покачивался на плече, а синяя кожа зорга казалась черной в полумраке, делая его похожим на тень среди теней. Лис шагала рядом со мной, ее комбинезон шелестел тихо, как шелк, и время от времени она нарушала тишину своими замечаниями, выдавая внутреннее напряжение лёгким подрагиванием в голосе:

– Смотри под ноги, Кир. Эти светящиеся слизни – не просто биомусор. Они ядовиты. Лучше не наступай на них, иначе твои сапоги потом придётся выбросить.

Ами была слева, ее шаги оставались грациозными, как у большой хищницы из породы кошачьих, но я замечал, как ее смуглые пальцы оглаживают эфес медвежьей сабли, выдавая внутреннее напряжение. Я шёл в центре, чувствуя, как кровь бежит по венам, подгоняемая адреналином. Страх давно стал роскошью, которую ни я, ни кто-либо из моего Копья не могли себе позволить. Роршаг жил тысячелетия? Хорошо. Значит, он видел, как рушатся империи, и скоро увидит, как рушится его собственная. Мы это безобразие и закончим. Пора поставить точку в этой мрачной истории, прежде чем она поглотит нас всех. Но стоит ли это тех жизней, что я поставил на карту? Я пытался быть не таким, как другие Восходящие, но буквально каждое решение делало меня больше похожим на них.

Ближе к обеду начало накатывать ментальное давление. Сначала оно проявлялось, как легкий зуд в затылке, как от невидимого комара, потом низкочастотный гул в ушах, что заставлял вибрировать череп. Оно усиливалось с каждым метром приближения к центру города. Где, видимо, таился источник всего этого бардака. Я начал слышать шепот. Не звуки, а мысли, чужие и холодные, они вползали в разум, словно паразиты, выискивающие слабые места.

«Вернитесь… боль… вечная боль…»

Я остановился, тряхнул головой, пытаясь стряхнуть эту ментальную паутину. Другие заметили это.

– Ты в норме, босс? – Чор подошел ближе, его голос эхом отразился от стен, а он сам пах потом и металлом, его небольшая, но крепкая рука легла на мое предплечье, сжимая его с силой, выдающей его собственный страх.

– Слышу голоса, – ответил я. – Словно мертвые шепчут…

Ам’Нир’Юн тоже остановилась, ее взгляд скользнул по стенам, и она замерла, напрягшаяся, как тетива лука перед выстрелом.

– Тени, – спокойно заключила она. – Они следуют за нами, как стая голодных мабланов за телегой мусорщиков.

Я оглянулся. В полумраке действительно колыхались бесплотные силуэты, искривленные и дрожащие, как отражения в разбитом зеркале. Призраки, некогда жители этого города, теперь пародии на самих себя. Формы призраков нарушали логику, растягиваясь и сжимаясь, словно реальность трещала по швам под тяжестью их вечных мук. Они не атаковали. Просто следовали, их присутствие давило, как груз кармы на грешника. Интересно, если мы уничтожим Роршага, освободим ли мы их, или просто добавим ещё теней к этой процессии?

– Они настоящие? – с интересом спросил Соболь, его голос звучал ровно, но рука уже сжимала рукоять техномеча.

– Вполне, – кивнула Ами. – Настолько, насколько настоящими могут быть тени.

Чор, наш доморощенный шутник, решил испытать судьбу. Он остановился, выставил ладонь, будто пытался потрогать воздух.

– Эй, вы, призрачные ублюдки! – его голос прогремел неуместной насмешкой, эхом отражаясь от стен. – Есть что сказать живым? Или просто пришли на нас поглазеть?

Тишина сгустилась, как туман в склепе. Тени замерли. Казалось, даже фонарь Укоса на солнцекамне потускнел, будто отказываясь освещать. Одна из призрачных фигур приблизилась, её форма сгустилась в месте, где полагалось быть лицу. Тени потекли внутрь, уплотняя её, пока я не начал различать черты искажённого агонией, но некогда красивого женского лица. Красота, вывернутая наизнанку страданием.

Обрывки шелестящих фраз вырвались как вздохи:

– Бегите… Он смотрит… Сфера жаждет получить новую аниму…

Я понял, что это не звуковые волны. Тени настолько громко фонили в пси-спектре, что их было слышно даже тем, у кого эмпатия была на уровне каменного столба. Чор отпрянул, его лицо исказилось гримасой, смесью удивления и отвращения.

– «Сфера ждет новые анимы»? Это как? Звучит как кричалка рекрутера: «Присоединяйся, получи бессмертие и депрессию в подарок!»

– Это предупреждение, – сказала Лис, ее голос оставался спокойным, но пальцы на лямке рюкзачка побелели от напряжения, а аналитический ум уже переваривал информацию, как компьютер хакерский код. – Это не галлюцинации. Мы все слышали одно и то же. Роршаг держит их в ловушке, и они пытаются сопротивляться ему…

Соболь хмыкнул, его кибер-глаз вспыхнул красным, сканируя тени с механической отстраненностью.

– Мертвецы болтливы, когда это совсем не нужно. Прямо как моя бывшая на разводе.

Юмор был грубоватым, казарменным, но он оживил обстановку, как разряд дефибриллятора. Я рассмеялся, несмотря на всё. Личности моих спутников проявлялись в такие моменты особенно ярко: Чор – циник, Лис – наш энциклопедист и аналитик, Ами – стремительная и неумолимая сила, вроде стихийного бедствия в человеческом облике, Соболь – практик с долей иронии.

А я?

Я был тем, кто вел их во тьму, навстречу опасностям, и моя совесть больно уколола меня в этот момент. Стоит ли рисковать ими ради… Ради чего? Роршаг тут уже тысячелетия. Зачем именно нам что-то менять?

– Знаете, в каких случаях мои наставники в Ордене говорили слушать теней? – внезапно спросила Ам’Нир’Юн, её голос звучал ровно.

– Удиви нас, Леди Совершенство, – мрачно подколол её Комач. – А то идем-идем, а ты все молчишь и молчишь. Ни наставления, ни директивы, ни стратегеммы, ни даже завалящей максимы…

– В каких? – с интересом спросила Алиса, ее брови сдвинулись, выдавая сосредоточенность.

– Ни в каких, – спокойно ответила Ами, пожав плечами. – Тени – это просто тени. Слушать их не стоит никогда. Звучать может сколько угодно убедительно, но заканчивается всегда одним – ножом в спину.

– Глубоко! – только и хмыкнул зоргх, его ухмылка была кривой, но в голосе сквозила нотка уважения. – К мабланьей маме теней.

Тоннели закончились резко, как прерванный сон. Стена впереди обвалилась, засыпав проход грудами обломков, вперемешку с древними костями, что хрустели под ногами, напоминая о бренности. Укос остановился, его фонарь осветил завал, и его речь с дигским акцентом прозвучала как шепот ветра в шахте:

– Дальше путь закрыта. Наша нужно вверх. На проспект. Тама дальше есть другой вход в тоннели.

Соболь и я переглянулись – его взгляд был твердым, но в нём мелькнула тень сомнения.

– Быстро преодолеем участок и спустимся снова в коммуникации, – сказал он. – Нет времени ковыряться здесь. Пустишь своего зверька вперёд?

Я кивнул. Походка пилота стала настороженной, его рука непроизвольно легла на эфес техномеча, пальцы сжались, выдавая готовность к бою. Вскоре мы выбрались на поверхность через трещину в стене, и Асиополь открыл свой истинный лик – проспект пролегал между руинами, улицы заросли узловатой порослью, что цеплялась за ноги, как руки утопленников. Остатки зданий склонялись под немыслимыми углами, грозя рухнуть в любой момент. Ментальное давление усилилось, шепот стал громче: «Бегите… Он видит…»

Абстрагировавшись от этого шепота теней, я открыл Скрижаль и призвал Большого Уха. Пространство в вихре дрогнуло, как поверхность воды под каплей дождя. Из ниоткуда материализовался сгусток Звёздной Крови, вспыхнув холодным светом, и принял форму маленького зверька, похожего на карикатурного грызуна. Два огромных, чувствительных уха торчали вверх, словно радарные антенны, готовые уловить малейший шорох.

Верный, но вечно недовольный напарник, материализовался с громким чихом, словно его чуткий нюх сразу же уловил всю гниль гиблого места. Он помотал своими огромными ушами, которые были чуть ли не больше его компактного, пушистого туловища, и огляделся, точнее, «прослушал» окружение своим уникальным ультразвуковым зрением, являвшим собой, что-то вроде эхолокационного радара. Это делало его идеальным разведчиком. Глаза могут и обманывать, а эхолокация – нет. Зыерёк принялся чистить свою мягкую коричневую шёрстку, переливающуюся в зловещем свете Трона Вечности. Всем своим видом он показывал, что опять его заставляют работать в самых неподходящих условиях. Я почувствовал короткий укол обиды от зверька – эта эмпатическая связь, подарок Звёздной Крови, работала как двусторонний канал, передавая его раздражение прямо в мой мозг. Он обижался, как ребёнок, которого раз за разом вытаскивают из постели ради скучной и неприятной работы. Справедливо ли это? Я использую его как инструмент, как расходный материал. Большой Ух – мой боевой товарищ, с душой, пусть и маленькой, и каждый раз, посылая его в пасть неизвестности, я рискую не только его шкурой, но и своей совестью.

Стоило мне мысленно обратиться к нему, передать волну тепла и благодарности через нашу связь, как вся обида испарилась, словно дым после выстрела. Он был простым созданием. Обижался быстро, но прощал ещё быстрее, и это делало его лучше большинства людей, которых я встречал.

– Снова мне не обойтись без твоей помощи, малыш, – сказал я, присев на корточки к этому боевому товарищу, опустившись на его уровень. – Мне нужно, чтобы ты разведал для нас путь до следующего входа в тоннели. Будь осторожен.

Большой Ух пискнул в ответ – этот высокий, вибрирующий звук был его способом сказать «понял, босс, но давай без этих сантиментов» – деловито выпрямился и снова «осмотрелся». Его уши встали торчком, ловя эхо невидимого мира, а толстенький хвостик задрожал от возбуждения. Через несколько секунд я уже потерял его виляющий зад из виду – он метнулся в руины, сливаясь с тенями, словно привидение в тумане, его маленькие лапки шуршали по обломкам, унося его в лабиринт громоздящихся камней.