Текст книги "Звездная Кровь. Изгой VIII (СИ)"

Автор книги: Алексей Елисеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

352

Я разлил дымящийся ароматный напиток по кружкам. Молчание у костра стало густым и тяжелым. Первым его нарушил Чор, отхлебнув бодрящего напитка, обжегся и смачно выругался. Ами просто держала кружку в руках, грея ладони. Прищурившись она смотрела на зоргха с усмешкой.

– Итак, – начал я, нарушая тишину.

Голос мой прозвучал ровно, но мне это стоило некоторых усилий.

– У нас два варианта, – продолжил уверенно я. – Первый: собираем манатки, запрыгиваем в паромобили и едем отсюда так быстро, как только можем. И забываем про это место, как про страшный сон.

Чор невесело хмыкнул.

– Звучит как отличный план, босс. Мне нравится. Далеко едем? Лучше бы в другой октагон Единства. Давайте туда, где живёт Народ Трав. Бренди у них хороший, и я слышал, там у них большие Игг-Древа. Свет их ласков и умиротворяет, пляжи есть, а бодрых мертвецов и людоедских ургов совсем нет. Благодатное должно быть местечко.

– Это не вариант, Чор Комач, – отрезала Ами, не поднимая головы. – Здесь опасно, но это место… оно уникально. Концентрация Звёздной Крови в Асиополе такая высокая, что если переместиться ближе к центру города, то резерв начнёт восполняться сам. С некросов чаще Руны падают, чем бы то ни было… Если остаться, здесь можно взбежать по ступеням Восхождения быстрее, чем где-либо ещё из известных мне мест в нашем регионе. Все остальные «поляны», как ты выразился, давно делены-переделены ни по одному разу между Великими Домами. Сунемся туда – и нас прижмут или вовсе прирежут. Но уже не некросы, а какие-нибудь надменные аристократы в сияющих латах, просто за то, что мы дышим их воздухом.

А в чём она была не права? Уйти – значило снова стать бродягами, перебиваться крохами, рискуя жизнью за меньшие вознаграждения. Путь в никуда, как не поверни ситуация патовая.

– Значит, вариант второй, – продолжил я, глядя в пляшущее пламя. – Мы остаемся. И ищем источник этой заразы. Находим этого лича и отрываем ему хобот. Как вам?

– Тоже отличный план, – саркастически протянул Чор. – Прямо как в героических сагах. Маленький отряд отважных идиотов против повелителя тьмы и его несметных легионов. Обычно в таких историях всё заканчивается очень пафосно, очень кроваво, но в основном весьма неплохо для идиотов. Но позволю себе заметить, босс, мы не в легенде. В нашем случае всё может закончиться кроваво для нас. Мы даже не знаем, где сидит этот самый лич и есть ли он вообще. Не знаем, насколько он силен. Идти вслепую – это даже не смелость, а, прости, дурость, если сказать прямо.

И это было правдой. Остаться здесь, не имея никакой информаци, – добровольно засунуть голову в пасть некро-сфинксу. Мы отбили первую атаку. В следующий раз лич может явится сам, а не посылать своих слуг на бронзовой ступени восхождения. И он будет готов. А мы – нет. Оставаясь на одном месте мы утрачиваем мобильность и инициативу.

Дилемма была неразрешимой. Уйти было равносильно деградации, что само по себе равносильно медленной смерти. Как долго сильные мира сего будут делать вид, что нас не замечают? Остаться здесь тоже смерть, только быстрая и почти гарантированная. Я чувствовал себя крысой в лабиринте, откуда нет выходов. Вроде бы мы достаточно сильны, но уверенности и том, что наших сил окажется достаточно не имелось, а я как-то уже привык к тому, что сражаться нужно, как минимум, на равных, а лучше когда успех гарантирован.

– Попробуй использовать ту Руну-Сагу, про которую рассказывал…

Это Ам’Нир’Юн неожиданно прервала ход моих размышлений. Она наконец подняла на меня взгляд, и в её обычно холодных глазах я увидел проблеск отчаянного интереса.

– Чем это сейчас нам может помочь? – удивился я ходу её мыслей.

– Гарантий нет никаких, но Аюкан – это порождение проклятого Асиополя. Все некросы в окрестностях так или иначе разбрелись отсюда. Возможно в его Саге найдётся что-то такое, что может дать ответы на наши вопросы. Или хотя бы намек, где искать подсказки.

Руна-Сага лежала в моей Скрижали уже достаточно долго. Было много возможностей посмотреть, что за информация в ней скрыта, но всегда находились какие-то дела, которые я считал наиболее важными и откладывал. Да и что такого ценного для меня может знать рыцарь смерти Аюкан, немёртвый уже века и века? Как свежевать живых существ? Или как поднимать нежить? Зачем мне это?

Быть может это что-то из такого далёкого прошлого, когда тот кто стал рыцарем смерти, был ещё жив-здоров. Руна способная заглядывать в прошлое – это, конечно, как минимум, интересно. Но и цена за это была высока. Полная потеря контроля над телом на время её действия. Я стану беспомощной куклой, открытой для любой атаки.

– Я не хочу терять контроль, – признался я. – Даже на мгновение. Здесь и сейчас не самое удачное время и место.

– Сколько раз она стояла на страже, пока ты спал за время наших путешествий? – вдруг спросил Чор, на удивление серьезно. Он кивнул в сторону Ами. – Думаешь, она позволит какой-нибудь твари тебя сожрать, пока ты будешь витать в эмпиреях? Да и я буду на чеку. С тобой ничего не случится, босс.

Я посмотрел на Ами. Не её губах играла лёгкая полуулыбка, она молчала, но её взгляд говорил громче всяких слов. В нём было молчаливое обещание. Скала, о которую разобьется любая волна. Я вспомнил десятки ночей, проведенных под открытым небом Единства, когда я спал, а она сидела на страже. И вдруг понял, что всё недоверие к этой загадочной кочевнице и бывшему инквизитору оставило меня. Я доверял ей. И, пожалуй, побольше, чем самому себе. У неё столько раз была возможность предать, подвести или просто развернуться и уйти, что я сбился со счёта. Но она была непоколебима в своём решении следовать за мной. Быть моей соратницей ей, возможно, даже выгодней, чем мне её компания, но отношения, строящиеся по расчёту, часто оказываются прочней любых остальных. Что в этом плохого? Правильно. Ничего.

Решение пришло как будто бы само собой. Это был риск. Но риск контроллируемый. Кроме того это был единственный путь, который не вел в тупик. И, возможно, это был наш единственный шанс превратиться из жертвы в охотника… Или хотя бы удивить врага. Смертельно.

– Хорошо, – выдохнул я. – Я сделаю это. Ами, прикроешь. Чор, следи за периметром. Если что-то двинется – стреляй на поражение.

Комач кивнул. Подхватив АКГ-12 он отошёл от костра к дигам. Укос Ва что-то проворчал. Впрочем, это его обычное состояние, насколько я успел понять. Однако он каким-то чудом всегда оказывался там, где нужно и делал что необходимо. Два других дига Крас и Шан покивали, поддерживая своего негласного лидера. Как-то незаметно невысокие трансгуманы стали членами нашего Копья, влившись в общий коллектив и стали незаменимыми. Они разделили с нами все тяготы, опасности и прелести кочевой жизни, став нам верными помощниками и спутниками. Утратив интерес к ситуации, я повернулся к кочевнице.

– Ам’Нир’Юн, прежде чем я начну, у меня есть вопрос…

– Говори, Кир из Небесных людей, Кровавый Генерал, – ответила напарница церемонно. – Я слушаю.

– Может эта Руна-Сага быть как-то защищена от любопытных?

– Если ты имеешь в виду опасно ли это для тебя и твоего разума, то да. Содержащаяся информация в Руне может оказаться весьма опасной. И чем больше тот, из кого ты эту Руну добыл отличается от человека, тем выше опасность повредить разум. Однако, Руна-Сага на бронзовом ранге, а ты уже блестишь серебром. Твои Атрибуты превосходят требования этой Саги. Опасность есть, но она не высока…

Ами прервалась на то, чтобы глотнуть горячий эфоко из кружки.

– Я не то имел в виду. Задумался вот, у меня эта Сага так долго лежит в Скрижали, а я почти про неё забыл…

– Такое тоже может быть, если пси-потенциал, того из кого Руна добыта, выше чем твой, но это случается нечасто.

Кивнув, я сел поудобнее, скрестив ноги, и коснулся Стигмата, активировав Скрижаль. Серебряный Круг Рун вспыхнул перед глазами. Проскользив по нему взглядом, нашел среди других Рун нужный глиф – сложный и неожиданно витиеватый. Руна-Сага «Тайна Аюкана».

Я выбрал и активировал её.

Мир исчез.

353

Но он не погас, как экран древнего визора, а растворился в бездонной пустоте, словно пролитые в лужу дождевой воды чернила. Секунду назад я сидел у костра, чувствуя, как жар лижет кожу, а горьковатый запах эфоко щиплет ноздри. Теперь же тело отодвинулось на задний план, стало инертной оболочкой, оставленной в реальности, где Ами и Чор стояли на страже. Я висел во мраке, чистый разум без якоря, уязвимый, как новорожденный в пасти урга. Сомнения, что грызли меня перед активацией, теперь разрастались плесенью. А что, если эта Руна-Сага – не просто хранилище воспоминаний, а ловушка? Разум Аюкана мог оказаться заразным, как некро-вирус, переписывающим мою суть под себя. Богатая фантазия быстро нарисовала картинку, в которой я как наяву, бреду по Пустоши. Восходящий, сломленный чуждым разумом Рыцаря Смерти, бредущим в никуда с улыбкой идиота. Чем такой финал лучше смерти? Ничем. Я только что нырнул в чужую могилу. Оставалось только надеяться, что там не слишком тесно для нас двоих.

Пустота дрогнула. Ощущения нахлынули потоком – уже совсем не мои, а Аюкана. Я стал им, но не растворился, как кусок сахара в кипятке, оставшись самим собой. Однако чувствовал каждую трещину в его доспехах, приросших к мертвой плоти, вечный холод, разъедающий кости, и голод. Но еда была не в силах унять его. Аюкану было нужно тепло жизни, которого он не знал веками. Тепло и Звёздная Кровь, поглощаемая этим монстром из живых созданий.

Его разум стал моим зеркалом, искаженным, но прозрачным. Я видел то, что видел он, понимал его мотивы, как свои собственные. И это пугало до чертиков. Это был не просмотр записи. Это была иммерсия, полное погружение в чужую жизнь, смерть и, как итог, нежизнь.

Сначала вспыхнуло воспоминание об Асиополе. Но совсем не те руины города-склепа, который мы знали, а циклопический гиперполис, раскинувшийся на сотни квадратных километров. Город пульсировал жизнью, как сердце гигантского существа. Башни из загадочного экзоматериала под названием лиор пронзали небо Единства, утопая в свете Игг-Древа Джакоранда. Мягкий, умиротворяющий свет изливавшийся от кроны этого древесного гиганта был прекрасен. Именно он делал, утопающий в зелени парков и звоне фонтанов, Асиополь похожим на библейский Рай. Улицы кишели миллиардами жителей. Люди, гуманоиды на людей похожие, трансгуманы и… Свет. Большое количество освещения, делавшее башни Асиополя сверкающими как драгоценности в ночном небе. Транспортные платформы скользили по антигравитационным трассам, а в воздухе парили летательные аппараты, похожие обводами на дирижабли, и парящие, словно сами по себе, острова.

Быт здесь был сюрреалистическим. Атмосфера процветания и благоденствия пропитывала все стороны жизни города, но под ней таилась тревога. Жители знали о грядущей войне. Они шептались о Хозяевах Вечности.

Я чувствовал гордость Аюкана. Он был элитным стражем, Восходящим серебряного ранга, охранявшим правителей города. Его походка была уверенной, тяжелой – каждый шаг отдавался эхом в коридорах цитадели. Он говорил с подчиненными отрывисто, с акцентом древнего диалекта Аркадона.

Воспоминание сдвинулось. Война. Хозяева Вечности явились не армией, а бурей. Небо раскололось, как стекло под молотом, и из трещин хлынули их стремительные летатающие, пузатые баржи, везущие десант. Но и Асиополь не был беззащитен, правители города ответили мощью. Руны Небесного ранга активировались. Могучие глифы, способные стирать континенты. Взрывы ослепляли, поверхность тряслась, как в лихорадке. Аюкан сражался на передовой, его меч рассекал врагов, а Руны из его Скрижали изливали потоки энергии. Я ощущал его ярость, страх за город, где его ждала семья. Жена, похожая на Ами, и сын, едва начавший своё Восхождение. Но Хозяева Вечности оказались сильнее.

Прекрасный город пал. Небесные Руны ударили по Асиополю, но не из вражеских рук. Это были свои, правители, решившие уничтожить всё, чтобы не оставить Хозяевам трофеев. Взрыв был апокалипсисом. Гигантские здания таяли, как восковые свечи, миллиарды тел испарялись, а анимы… не ушли. Их засосало в могущественный артефакт – Черную Сферу, скрытую в сердце города. Сфера пульсировала, как черная дыра, поглощая души, удерживая их в стазисе, где время замирало.

В этот момент появился Роршаг. Некромант, один из правителей, выживший в хаосе. Его фигура была высокой и тонкой, как тростник, кожа бледная, с венами, проступающими словно корни под заиндевевшей землей в зимнем лесу. Речь его была шелковистой. Он подошел к умирающему Аюкану, чье тело корчилось в агонии.

– Ты не погибнешь, страж, – прошептал Роршаг, его пальцы светились некро-энергией. – Я подарю тебе вечность, но не поддельную, а настоящую. Служи мне тысячу лет, и я верну тебе живое тело и твою семью. Никто из жителей Асиополя не погиб окончательно и не ушёл в Вечность. Черная Сфера – ключ. Она удержит анимы. Я подниму мертвых, создам армию, и мы отвоюем наш мир назад.

Аюкан согласился. Отчаяние сделало его марионеткой. Роршаг использовал Сферу, вливая ее силу в мертвецов, поднимая легионы некросов и некроморфов.

Я был существом внутри Рыцаря Смерти и чувствовал отвращение Аюкана, смешанное с надеждой. Он стал Рыцарем Смерти, стражем руин, убивая всех, кто приближался к Сфере. Его разум кричал от одиночества, но запрограммированная в некроконструкт верность держала. Воспоминание искажалось, сюрреалистическими картинами. Лица мертвых шептали через века, стены города оживали, показывая сцены былого величия, жившего только в воспоминаниях Аюкана и таких, как он.

Он… Я боролся, цепляясь за свою идентичность, боль измученной анимы Аюкана хлестала по мне. Потеря семьи, вечное бдение. Но я вырвался или же так и было задумано. Так или иначе всё закончилось. Реальность хлестнула лучше пощёчины. Я резко вздохнул, тело конвульсивно вздрогнуло, как это бывает, когда просыпаешься ночью от кошмара. Пот стекал по лицу крупными каплями.

Ам’Нир’Юн стояла рядом, её смуглая рука сжимала мое плечо – твёрдо, без нежности, как фиксатор в имплантной хирургии. Её внимательный и встревоженный взгляд впился в моё лицо. Чор замер у паромобиля, его синяя кожа блестела в свете костра, АКГ-12 в крепких руках лежал расслабленно на сгибе локтя. Диги суетились над сортировкой собранных трофеев, из-за низкорослых фигур в артефактных комбенизонах казались сказочными существами.

– Кир? – спросила Ами настороженно. – Что ты видел?

– Босс? – Чор подошел, его походка была тяжелой, а голос хриплый, с акцентом, тянущим каждое слово, как резину. – Ты выглядишь, будто тебя жевали и выплюнули. Что там, в этой чертовой Саге? Что-нибудь полезное или рецепт некро-пива?

Я рассмеялся, хрипло, с изрядной долей безумия.

– Если и пиво, то с привкусом гнилых обещаний, Чор…

Ами смотрела вопросительно, миндалевидные глаза сужены – я знал этот её взгляд, полный скрытого расчета. Она больше ничего не спросила, но поза выдавала любопытство. Плечи чуть напряжены, лицо сосредоточенное, губы сжаты в тонкую линию.

Я уже открыл было рот, чтобы начать рассказывать, но меня прервало сразу два сообщения от Наблюдателя. Я быстро прочитал их.

Задание Наблюдателя Единства!

Восходящий, Кир! Найти и уничтожить некроманта Роршага.

Награда: Слава.

Награда: 100 капель Звёздной Крови.

Награда: 100 Звёздных Монет.

Награда: Руна (качество: золото).

Задание Наблюдателя Единства!

Восходящий, Кир! Найди, уничтожь, деактивируй или разрушь Черную Сферу Асиополя.

Награда: Слава.

Награда: 100 капель Звёздной Крови.

Награда: 100 Звёздных Монет.

Награда: Руна (качество: золото).

Задания золотого ранга! Даже информационные окна выглядели иначе. Ещё одно доказательство того, что Наблюдатель как-то связан с Восходящими, во многом являющимися его глазами и ушами. Сердце ухнуло. Это не просто задания, а билет в Золотые легенды. Ну или в холодную могилу. Тут не угадаешь. Что для одного возможность для другого – проклятие.

354

– В Саге Аюкана, – начал я, голос всё ещё дрожал от пережитого. – Я видел Асиополь… процветающим. Миллиарды существ, уничтоженные в войне с Хозяевами Вечности. Роршаг – некромант, использовал Чёрную Сферу, чтобы поднимать мёртвых. Он обещал Аюкану возрождение, он всем им обещал, но обманул. Все умертвия и некроморфы – несчастные жертвы Роршага.

Чор фыркнул, словно оценивая очередную неудачную шутку стендап-комика.

– Звучит как очень плохая сделка… подписка на вечную жизнь в виде зомби, да ещё и без права отмены.

Ами кивнула, машинально приглаживая волосы – верный признак скрытого волнения. За годы совместных вылазок я научился считывать её скупые эмоции.

– Роршаг… Опасный тип. Если Сфера реальна, это объясняет самоорганизацию некросов.

Её слова намекали на большее. Она знала больше, чем говорила, но я не давил. В этом не было необходимости. В отношениях, даже построенных на взаимовыгодном расчете, должно оставаться место для личных тайн.

– Я поделюсь с вами Руной-Сагой, – сказал я. – Чтобы вы тоже получили два золотых задания от Наблюдателя…

Чор присвистнул, словно услышал о распродаже бесплатного пива.

– Золотые? Босс, ты серьёзно? Это как выиграть в лотерею…

Ами заколебалась. Взгляд стал острым, оценивающим, как будто я предлагал ей не Руну, а бомбу замедленного действия.

– Хорошо. Но будь осторожен. Знание… Оно может изменить человека.

Я кивнул, понимая её без лишних слов. Ам’Нир’Юн боялась не физической смерти, а потери себя, превращения в опасного сумасшедшего, одержимого видениями. Но она пресекла мои колебания, первой активировав обмен. Руна-Сага передалась ей, и через мгновение точёные черты лица степной красавицы исказились. Она нырнула в видение, а мы с Чором остались стоять на страже.

Ночь над Асиополем сгустилась, как чернильная завеса. Ветер, холодный и колючий, нес снежную пыль с острых пиков обломанных стен, сверкающих осколками лиора под тусклым сиянием Трона Вечности. Этот свет не имел ничего общего с Игг-Светом Дерева, которое я видел в своей Саге. Трон Вечности словно бы излучал не умиротворение, а зловещую давящую на психику ауру. Окружающие предметы отбрасывали тени, извивавшиеся по земле, как щупальца неведомого чудовища.

Наш лагерь приютился в углу одной из циклопических аркологий с обвалившимися стенами, но с нашей стороны сохранился даже потолок. Один из паромобилей стоял на страже. Я видел, как Укос Ва полез в люк. Два других дига копошились у трофеев, сортируя сущностные ядра, словно алхимики, ищущие философский камень. Медвежата затеяли игру с оторванным крылом особенно крупной гаргульи. Вот кому было всё нипочём, как детям, играющим в войну. Костёр потрескивал, отгоняя тьму, но воздух был тяжёл от запаха тлена, напоминая о некро-легионах, упокоенных нами днём. Уже завтра мороз сделает своё дело. Останки замёрзнут, а снежный саван скроет всё, как будто и не было никакой резни.

Ами вышла из транса внезапно, как будто ее выдернули из розетки. Её смуглое лицо, обычно волевое и решительное, теперь покрылось восковой бледностью. Она встала, сделала несколько неуверенных шагов, покачнулась, хватаясь за моё плечо, и её походка, всегда грациозная, как у пантеры в засаде, больше напомнила мертвецки пьяного легионера.

– Сфера… шепчет… – пробормотала она.

Голос, низкий, с хрипотцой, звучал отрывисто. Она странно мотнула головой, будто отгоняя назойливую муху, и её пальцы сжались на моем рукаве. В её взгляде я увидел тень смятения. Расчётливый инквизитор и мастер фехтования, всегда на шаг впереди, теперь казалась потерянной в лабиринте чужих воспоминаний.

– Держись, – сказал я, подхватывая её, – эй… Держись.

Она не сопротивлялась, что само по себе настораживало. Я уложил её на спальник и призвал из Руны бутылку цветочного бренди. Подхватил кружку и щедро ливанул в неё густой и жгучий эликсир из диких цветов Пустоши, что разжигал кровь и разгонял туман в голове. Влил половину в рот, и она закашлялась. Жидкость, золотистая и ароматная, как мед с перцем, оживила её. Румянец вернулся на щёки, а взгляд прояснился, фокусируясь на мне с прежней остротой.

– Спасибо, Кир, – выдохнула она, немного отстраняясь. В тоне сквозила неуловимая теплота. – Это было своевременно…

Она села у костра, выпрямляясь, и её стройная фигура в черном сюртуке с серебряным шитьём снова обрела привычную твёрдость.

– Твоя очередь, Чор? – произнес я, повернувшись к зоргу.

Он стоял у паромобиля, его синяя кожа лоснилась в свете костра. Комач явно колебался. Грубое лицо исказилось гримасой – смесь жадности и страха.

– Золотые задания… Звучит заманчиво, босс.

– Ещё бы, – кивнул я. – Так ты хочешь их получить или нет?

– Хотеть-то я хочу. А ну как эта Сага меня сломает? Я и так-то не подарок. Если ещё и в некро-идиоты запишусь, чего со мной делать будете?

Сказано это было вроде и с юмором, но во взгляде мелькнула нерешительность. Он мял в лапках АКГ-12, словно оружие могло отогнать сомнения. Я промолчал, понимая, что давить бесполезно. В конце концов, жадность взяла верх. Впрочем, как и всегда, когда дело касалось Чора. Его глаза блеснули алчностью – шанс на силу, на Звёздную Кровь, пересилил страх. – Ладно, давай. Но если я начну бормотать некро-заклинания, прирежь меня, пожалуйста, не больно…

Он активировал обмен, словно боялся передумать, и сразу же активировал Руну-Сагу. Его невысокая, но крепко сбитая фигура обмякла, разум нырнул в бездну. Я едва успел его подхватить.

Мы ждали. Диги замерли, их низкорослые силуэты в артефактных комбезах напоминали гномов из древних легенд. Чор пришёл в себя не сразу. Его тело вздрогнуло, как от удара током, и он осел на колени, бормоча бессвязно.

– Древнее зло… оно ползет из трещин… а город, о, этот город сиял… прекрасное прошлое, разбитое вдребезги…

Его голос, обычно насмешливый, теперь звучал приглушённо, как будто он говорил из могилы. Зоргх бредил, словно его разум цеплялся за осколки видений, отказываясь принять реальность. Пот стекал по его лицу. Я встряхнул его за плечо.

– Комач, возвращайся. Это не твоя могила. Очнись!

Он моргнул, фокусируясь, и выдавил ухмылку.

– Босс, это было… эпично…

Но после краткого просветления он вырубился снова, бормоча под нос:

– Древнее зло…

Мы с Ами остались у костра. Она сидела напротив, её поза – скрещенные ноги, руки на коленях, губы плотно сжаты, взгляд устремлён в пламя, словно она пыталась разглядеть в нём ответы на свои вопросы.

– Чёрная Сфера… – произнесла она тихо. – Роршаг обманул их всех. Вечность в теле нежити – не жизнь, а клетка.

Я молча налил ещё бренди в кружки.

– Надо растормозить психику, – пояснил я. – И думать надо не о зле, Ами. А о городе. Я видел его таким… сияющим. Башни, парящие острова, свет Игг-Древа – это был рай, до того, как Псы Вечности раздавили его.

Я попытался переключить её на видения процветания и изобилия. Она взяла кружку, её пальцы коснулись моих – лёгкое, но электризующее прикосновение. Мы выпили, и бренди растопил лёд. Плечи напарницы расслабились, румянец усилился, а во взгляде мелькнуло тепло, редкое для этой хладнокровной кочевницы.

– Ты прав, Кир из Небесных людей. Тот Асиополь… он звал и манил, как степной ветер зовёт домой.

Внезапно, словно сами собой, наши лица сблизились. Дыхание Ам’Нир’Юн, тёплое и пряное, смешалось с моим, и я почувствовал, что наше партнёрство может перерасти в нечто большее, чем просто союз наёмников. Например, в союз двух людей, которые устали быть одни в этом проклятом мире. Раздалось резкое жужжание сигнала через Вокс, которое я сам установил.

– Кир, бродяга, мы здесь. Лис на борту, и рвётся в бой. Решили присоединиться к вам.

Ироничный и бодрый голос Соболя спутать было нельзя. Уже через четверть часа я с крыши наших руин наблюдал, как золотистый силуэт воздушного парусника материализовался из туч, словно корабль-призрак, возникший из ниоткуда.

Грациозный, красивый, стремительный, с элегантными обводами корпуса. Команда убирала паруса, а он парил, нарушая логику гравитации и ещё с десяток других физических законов, будто говоря.

Над нами нависла опасность, но появление «Золотого Дрейка» принесло облегчение. В компании друзей даже в Городе Мёртвых становится немного теплее.