Текст книги "Шальной вертолет. 1942 (СИ)"

Автор книги: Алексей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Отвязавшись от Гитлера направил "Мишку" к месту откуда геройствовал неизвестный стрелок. Из ПЗРК, да в 1942 году – это могли быть только диверсанты корейца. Только у них были "Иглы" в это время. Кажется пара-тройка штук оставалось. Если, конечно же, наши из "Виртальности" не заслали кого-то особо. Но тогда зачем мы должны были Гитлера охранять?

На месте, по характерному следу от факела, сразу нашлась точка откуда неизвестный стрелок пустил ракету по Гитлеру. А буквально в 20 метрах на глаз земля была перепахана от взрывов.

– Лейтенант Усатова!

– Я!

– Выражаю неудовольствие! Сказано было 10-15 метров, а тут все 20. Задания выполнять надо точно так, как даны! – я конечно ж рисковал заполучить после шипение сердитой кошки, но иначе-то никак. Мы ж тут воюем, а не трамвая ждем.

– Есть неудовольствие! – холодно, по-андроидному ответила Оля и она явно не понимала разницы в 10-15 метрах положить снаряды, или в 20, если все равно убивать не надо и эти десять снарядов были лишь частью спектакля для Гитлера. В принципе эти несчастные 5 метров погоды не делали. Но не знала она, что таким образом, требуя точности, я приучал ее к четкому и безукоснительному исполнению приказов командира. Что гражданская вольница и прочие личные отношения – это вам не тут, не на работе, а дома. Не муштровать же ее в самом деле...

Сканер, однако, показал наличие трех человек в паре километров от нас. Быстро ребятки свалили. На лыжах-то...

– Оля! Вымпел приготовь. Напиши дословно: «Здорово бродяги! В контейнере включенный маяк. Уходите дальше. Позже найду по маяку. Все расскажу. Никитин». Ну и сам маяк положи.

– Есть!

И тут сканер пропиликал о появлении новых фигурантов: по три штука грузовиков и броников. Все ж таки не обмануло меня мое дежа-вю. И даже было немножко обидно, что тот, кто гласно или негласно организовал засыл группы ликвидаторов встретить и завалить Гитлера, действует по тому же шаблону, что и с Гиммлером почти полтора года назад. Неуважение какое-то... Никакой фантазии!

– Оля! Три «Атаки». В начале, конце и середине колоны. Огонь !

– Есть огонь!

Три смертоносных жала ушли к целям. Через несколько секунд о существовании этого немецкого подразделения можно было уже и не говорить. Наверное там кто-то и остался жив, но это уже неважно. Задание их взять нападавших диверсантов было сорвано и это было для меня главным. Добивать я их не полетел, пусть множатся слухи.

Но полетел догонять уходящую троицу. Летел очень низко, чтобы не дать им возможность быстро привести оставшуюся "Иглу" в действие. Если она у них, конечно же, была. Но исходим, как обычно, из худшего. И когда мы пролетали над ними, то я сделал подскок на сотню метров, а Оля сбросила вымпел с ярко оранжевым полотнищем. Надеюсь, что диверсанты успели заметить на днище вертолета красную звезду.

– Теперь летим к Жоре.

– Его там нет! Взлетел и перелетел к сбитому вертолету.

– Как нет? Почему не доложила? Наряд вне очереди! – опять воспитательный процесс, блин...

– Есть наряд вне очереди. У тебя же свой экран есть.

– Оля! Запомни! Командиру экипажа сообщать надо о любом значимом изменении обстановки. Он может банально не уследить. Что и произошло в этот раз. Мы на войне, Оля!

– Поняла. Прости.

– Прощаю, но картошку чистить придется. – степень шипения кошек явно увеличится... Эхъ...

А «Мишка» уже несся на малой высоте к месту падения «семерки» и на экранах радара мы уже видели, что с того места поднялся вертолет и быстро набрал свою максималку. То, что он уйдет мне было ясно сразу – его максималка была 350 км/ч, а «Мишка» – не более 300 км/ч. «Мишка» и эскорт Гитлера-то сопровождал с трудом, ведь у Кондоров скорость хоть чуть, но все же больше. Повезло, что летчики вели машины в экономичном режиме.

Разрыв между "двенашкой" и "Мишкой" увеличивался.

– Оля! Пусти «Гермес»!

– Есть "Гермес"!

Ракета ушла... Быстро догнала «двенашку», но тот вспыхнул термоловушками и лихо завернул противоракетный маневр. Честно говоря я не очень хотел полностью разрушать вертолет Жоры и только потому, что так его обломки сложнее будет возвращать в «Виртальность». Технически возможно, но потребуется собирать его в кучку для отправки. По всей степи придется. Этот момент мы оговаривали еще там в 2024 году. Заземлить его желательно с как можно меньшими разрушениями. Что и произошло с «семеркой». Так что ракету я пустил скорее из отчаяния, что уходит, зараза. Упускать и после гоняться за ним не хотелось. Но сбить с курса ракету пилоту «двенашки» удалось и она взорвалась чуть в стороне. «Двенашка» ушла...

Мы же зависли неподалеку от сбитой "семерки". Она не горела – хорошо. Метрах в трех от машины лицом вниз лежал человек. Вокруг его головы снег был красный от крови. Становилось все интересатее и интересатее... Мы сели...

– Оля! Беру автомат, аккумулятор, набор инструментов и блок возврата. Выхожу, разбираюсь. Сканируй окрестности, следи за радаром. Держи в курсе. Фиксируй все, что делаю на камеру.

– Есть, выполняю! – все ж таки андроид, не иначе...

Я специально так подробно сообщал, что собираюсь делать и что беру. Для того, чтобы случись чего, можно было восстановить картину произошедшего более полно и понять в чем причина неприятностей.

Вылез. Инструмент, аккумулятор и блок вынул из машины, но с собой пока не взял, оставил на снегу. Пошел только с автоматом. Первым делом взвел его и подошел к лежащему ничком телу. Вроде бы Тотоша был покрепче. Или так кажется в иных обстановке и антураже. Посмотрел вокруг – наверняка гранаты под телом нет, снег вокруг него на метр не тронут. Приблизился. Присел. Сделал одиночный над головой – тело не среагировало, не шелохнулось. Еще приблизился, разглядел рану на голове – ну, с такими точно не живут. Быстро перевернул и на всякий случай все равно упал в снег. А вдруг! Но не вдруг. Ничего не произошло, закладки действительно не было. И это был не Тотоша.

– Оля! Это не Десятов.

Обыскал тело. Нашел какую-то обычную в карманах мелочь, но документов не нашел. Очень любопытно. Может они в «двенашке» улетели? Сделал несколько снимков лица, пусть наши криминалисты пошуршат своими архивами.

Обошел сбитую "семерку". Вроде бы не видно подготовки к минированию. Заметил, что горят некоторые служебные лампочки. Это мне не понравилось. Не заманушка ли выключить и от того взорваться? Дверь в кабину, кстати, была открытой. Как мог осмотрел хорошо мне знакомую нутрянку кабины – ничего подозрительного. Почему смотрел только кабину? Так ведь не топтался никто вокруг машины. Снег показал бы. Если он заложил мину, то только в кабине. Но все обошлось, ничего не нашел. Очевидно на эмоциях не сообразил оставить сюрприз. Я бы такую возможность не упустил.

Шлем с цифрой 7 валялся тут же на снегу. Поднял его, положил в кабину. Проверил включенные системы. Не совсем понятно почему, но режим защитной самоликвидации активирован не был. Ну не был и фик с ним. Не включать же сейчас.

Выключил питание "семерки". Вернулся к своему "Мишке", забрал инструмент и блок возврата. Аккумулятор положил на место, он уже ясно, что не понадобится. Вернулся к "семерке" к ее сервисному люку. При помощи инструмента открыл. Хм... Блока возврата не было. Кто б сомневался... Вставил принесенный, подошел к кабине включил питание машины.

Система просканировала сама себя и обнаружила, что "имеются физические разрушения силового набора, полет невозможен". Да, ладна!? Ути, лапочка какая! Оля Усатова на звук стреляет и в консервную банку попадает, а тут здоровенный вертолет которому надо было попасть всего лишь в хвост. Ну и что с того, что из пушки? Попала же вмиг! Чисто андроид, блин... Прям наваждение....

Ну, ладно. На отсутствие блока возврата система не ругается и то хлеб. Залезаю в кабину, настраиваю срабатывание "Escape" после активации с задержкой на 5 минут. Но пока не активирую.

– Виталик. Сканер. Два автомобиля и бронетранспортер.

– Быстро они... Бери тридцатками на прицел. На километр подойдут – гаси. Броник первым. Бронебойным.

– Есть гасить на километре, броник первым, бронебойным! – о, уже лучше...

Понимаю, что похоронить Жору уже не успею и принимаю решение отправить его в «Виртальность». Открываю один из контейнеров «семерки» – пуст. Заволакиваю тело в него, стараясь не испачкаться кровью. Получилось. Нахожу в его планшете, в старом летном планшете, карандаш и бумагу и пишу записку, что мол в контейнере труп, зовут Жора, уважьте.

Скотчем из инструментального набора прикрепляю к стеклу кабины флешки со сделанными сегодня видеозаписями происходящего, записку и активирую эскейп "семерки". И бегом от нее.

– Взлетаем! Высота 15.

– Есть взлетаем! Высота 15.

– Как гости?

– Уже два километра.

– Отведи машину в сторону, а то хрен его знает с этим эскейпом, как бы нас не утянуло.

«Мишка», повинуясь управлению Оли послушно сместился еще метров на 50 от «семерки». Мы висели и ждали.

– Долго, блин. Надо было на две минуты ставить.

– Вернись, исправь... – подколола Оля.

– А-а-атставить разговорчики! Понимашь... Маяк работает?

– Да. Контролирую, наблюдаю смещение. Движутся. Все в порядке.

– Это радует...

До немцев уже километр. Не то чтобы он нам был принципиален, но все же существенно уменьшал силу действенного огня немцев. Пусть солдаты вооружены винтовками, но их много и разом залпом получить приятного мало. Еще сломают чего. Да относительно мощная крупнокалиберная фигня могла быть на бронике.

– Оля! Огонь!

– Оля всегда огонь... – раздался ее голос в наушнике.

А носовые пушки рявкнули очередью. Бронику хватило короткой. Куда-то там попало, что он вспыхнул внутри десантного отсека. Но и движку его тоже парочка снарядов дел наворотили.

– По машинам фугасы! По моторам!

Оля переключила на подачу фугасных снарядов [4]. Дала залп. Обе машины выбило из строя, кого-то из солдат явно поранило, а вокруг на много километров открытая степь, декабрь, снег и ветер. И полное отсутствие у меня желание сообщать немецким властям о том что их камрады терпят бедствие.

– Виталик! Есть перенос!

Я глянул на место падения «семерки» – ее там не было. Отлично!!!

– Отходим на 500 метров и по этому месту четыре термобарички. Квадратом по контуру вертолета.

– Есть!

Мы отлетели, повернулись в сторону места падения...

– Огонь!

– Есть огонь!

Четыре ракеты с ревом ушли в цель и над степью вспух огненный гриб. Теперь вот пусть немецкие криминалисты из Аненербе и мучаются в догадках, что же там такое было.

***

Диверсанты размеренно уходили от места, где они пытались осуществить атаку на самолет явно какого-то большого немецкого начальника. И у каждого в голове вертелись мысли одна другой непонятнее. Да в этом задании все было непонятно.

Во-первых, "Игл" было две и обе – последние. Т.е. им позволили растратить два единственных экземпляра, которые лучше бы использовать в качестве образцов, объектов изучения. Под благовидным предлогом нападения растратить?

Во-вторых, что было самым удивительным, им помешал свой! И он оказался давно знакомым всем троим Никитиным. Очевидно, что ответ зачем помешал даст позже, но вся эта свистопляска не нравилась никому из троих. Ни самому командиру тройки лейтенанту госбезопасности Шмакову, ни младлеям той же госбезопасности Яблокову и Крылову.

–

[1] В нашей действительности Криста Шредер, второй секретарь Гитлера служившая при нем 12 лет, дожила до 1984 года.

[2] Скульд – в древнегерманской мифологии валькирия долга.

[3] (нем.) Мой фюрер! Я пришла защитить тебя. Продолжай полет, дальше он безопасен. Я, Скульд, беру тебя под охрану до самого Запорожья!

[4] 30-мм пушка НППУ-28 штатно устанавливаемая на вертолетах Ми-28 позволяет выбирать во время боя тип снарядов – бронебойный или осколочно-фугасный. Такова реальность.

Глава 7. Тайна острова Хортица и не стоит дышать болотными газами в белорусских болотах

Могу себе представить, что творилось в ангаре «Виртальности», когда там появилась уворованная Десятовым и раздолбанная Олей «семерка». Нет, то что машина там появилась – нормально. И все было нормально до тех пор, пока не увидели мою записку на стекле кабины «семерки» и не сунулись в контейнер. Причем сунуться ума хватило у двух девушек сержантов, которые, прочитав записку, видимо, слово «труп» не посчитали более значимым, против «Жоры». Визгу, как рассказал при сеансе связи подполковник Ким, было на весь ангар, все переполошились, а одна из девушек-референтов просто хлопнулась в обморок. Хорошо хоть успели подхватить, а то и голову себе расшибла бы об бетонный пол ангара. Но обошлось. Зато Ким рвал и метал! Орал мол не мог что ли там оставить и сжечь ракетой?

– Тащполполковник! Мог, конечно же, но живой труп, в смысле наличный, это аргумент и материал для следствия, кто прикрывает Тотоху в 42-м году и так качественно.

– С чего ты взял, что прикрывает?

– Снабжение и обслуживание машин Тотоха как и где будет осуществлять здесь?

– Думаешь жмур даст ниточку?

– Хоть одну, но даст. Где-то же он числился. Где-то же его Десятов учил на вертолете. А это – не час и не два. И не одна тонна топлива. Сколько часов "семерка" налетала, после как Тотоха ее угнал? Надя мне показывала видео угона и появления ее вновь для угона "двенашки". Разница во внешнем виде машины, при исчезновении и появлении, налицо. Как будто сотни часов. И износ механизмов...

– Сейчас уточним…

Уточняли недолго. Но оказалось, что действительно налет там приличный, как раз может хватить, чтобы более-менее знакомого с небом человека научить сносно летать на вертолете.

– Еще мысли есть?

– Я, например, не понимаю его цели нахождения там. Завалить Адосика? Фигня вопрос. Даже вертолет не нужен. Нужно только знать где тот будет в какой-то конкретный даже не час, а день, и быть там с ударным дроном на дистанции его действия. Например километрах в пятнадцати от аэродрома в Запорожье. А он аж два вертолета угнал! И при покушении сегодня задействовал оба. В "семерке" дроны нашли? А то я не посмотрел.

– Нет.

– В "двенашке" они были при угоне?

– Да, по рапорту там комплект оборудования был полный.

– Итого здесь в 42-году мы имеем один ударный вертолет с Тотошей в кабине и четыре дрона, из которых два – ударных. И совершенно непонятную Тохину цель.

– Ну с целью, кажется, понятно – Гитлер.

– А зачем ему?

– Прикинь, что Десятов – психопат.

– А если нет?

– В смысле?

– Не вяжется с ним группа диверсантов атаковавшая с земли.

– Согласен. Непонятная группа. Кстати, ты за ними наблюдаешь?

– Да, маяк при них. Если не скинули, конечно же, как в «Ответном ходе» [1].

– Я понял как. Попробую узнать кто это.

– Зачем? Я и так знаю – бывшая группа твоего деда. По всей видимости командует Шмаков.

– Почему так думаешь?

– «Иглы» в этом времени были только в Дьяконово и немного, штуки три, не больше, дед наверняка уже при Ире, а Денисенко после ранения учит новых диверсов. Денис был из остальных старше по званию.

– Хорошо, принято. Но проверю. За Гитлером наблюдаешь?

– Да, лейтенант Усатова с дроном работает. Куда-то он на Хортицу намылился.

– Хорошо, работайте, задачу знаете. Семь три...

– Так точно, знаем! Семь три! (щелк)...

***

Сразу после того, как досадно упустили «двенашку», мы отправились в окрестности Запорожья. Нужно было найти удобную площадку поближе к городу, сесть и отправить дрон наблюдать за Гитлером. Немного времени у нас было, Гитлер ведь тоже кушать хочет. Увы, но ближе 10 километров подобраться к городу незамеченными нам так и не удалось – слишком высока концентрация то войск, о каких-то служб, которые могли обнаружить нас в небе визуально. И, разумеется, доложить о непонятном аппарате. Поэтому, найдя удобную поляну, сели мы в каком-то кустарнике. В принципе, это было хорошо, т.к. Вакуляев, напомню, представляя малолесистую природу Запорожья, и одевал нашего «Мишку» в ливрею а-ля «а я кустик-кустик-кустик». В общем... Спрятались...

5000-метровый сканер не переставал работать, иногда отвлекая на проезжающие по дороге в 4,5 километрах от нас немецкие части.

Оля работала с дроном наблюдателем. Сейчас мы уже не опасались нового нападения на Гитлера и были уверены, что после атак с воздуха и с земли (особенно с земли), его охрану в городе усилили кратно. Вряд ли какие подпольщики в городе собирались что-либо предпринимать, т.к. прилет Гитлера никак не афишировался ни заранее, ни непосредственно по прилету. И, может быть, даже его охрану не усиливали бы, не случись те два нападения. Забегая вперед скажем, что Гестапо в эти дни 2 и 3 декабря носом рыло Запорожье, кого-то повязало, расстреляло, но так и не смогло найти утечку информации о визите Гитлера.

– Виталий! – позвала меня Оля.

– Чего? Новости?

– Ты знал про раскопки на Хортице?

– В смысле?

– Ты Десятову говорил, что Гитлер на Хортицу прилетел, мол нашли там что-то...

– Да, не... Откуда? Это я ему зубы замыливал, время тянул.

– Тогда смотри...

И Оля дала мне планшет, на котором на острове Хортица неподалеку от знаменитого тысячелетнего Запорожского дуба с высоты полета дрона четко были видны действительно систематические раскопки. Работали на них, разумеется, наши пленные. Замершие, исхудавшие и явно уже не жильцы на этом свете. Присутствовали там и Гитлер со свитой. Они стояли возле длинных, сколоченных из простых досок столов и что-то внимательно рассматривали.

– Приблизь изображение. Что на столах. Фото всего сделай. Больше фото.

– Смотри...

А на столах лежали старые сабли, круглые щиты, какие-то древние ружья и пистоли, ядра, даже две небольшие пушчонки. Все ржавое и покрытое печатью времени. Были там полуистлевшие седла, кувшины битые и целые, небольшие бочонки, тоже видимо пустые. Но самым главным артефактом, кажется, был небольшой цилиндр из материала напоминавший свинец. Гитлер с свитой стояли именно возле него и что-то обсуждали. Причем, даже сверху было видно, что Алоизыч очень доволен.

К столу с цилиндром подбежал офицер и что-то доложил. Гитлер показал рукой жест что-то вроде "вот предмет, приступайте". Офицер обернулся, махнул рукой подзывая кого-то и к столу быстро подошел немецкий солдат в сопровождении двух охранников с автоматами. Солдат вытянулся в струнку, зиганул и получив разрешительный кивок Гитлера поставил рядом с цилиндром свой чемоданчик, открыл его и стал внимательно рассмативать артефакт. Что-то спросил, получил разрешительный кивок и стал поворачивать цилиндр разными сторонами, видимо пытаясь на нем что-то разглядеть. Очевидно, разглядел, показал пальцем и опять получил одобрительный кивок. Достал из чемоданчика молоток, долото, больше напоминающее узкую плоскую стамеску и принялся обстукивать цилиндр по краю, как бы сбивая с него крышку.

– Ты снимаешь это? На видео... – спросил я Олю

– С самого начала...

Солдат-техник, наконец-то, получил какой-то результат, о чем немедленно и радостно доложил Гитлеру. Тот аж встрепенулся, подался вперед и... только что руки не протянул мол «Ну, где же? Где?!!!». Так ярко эмоционально выглядела эта сценка.

Солдат отложил долото и взялся за цилиндр руками. Начал крутить чуть пошатывая туда-сюда.

– Приблизь по максимуму, что он делает...

Изображение увеличилось. Наконец-то техник отделил крышку от корпуса, Гитлер подался вперед еще больше. Техник показал ему открытое жерло цилиндра. Тот посмотрел, видимо предложил вынуть содержимое. Техник это и сделал, на свет показался какой-то свиток, перевязанный веревкой. Гитлер жестом показал мол положи все на стол. Тот положил и отошел в сторону. Гитлер что-то сказал и неожиданно все отошли от него каждый метров на пять, не меньше. Тот взял свиток. Осмотрел. Что-то сказал, ближайший охранник принес нож. Гитлер видимо приказал разрезать веревку, охранник сделал это и отошел обратно. Гитлер начал аккуратно разворачивать свиток.

Было видно, что материал его за много лет не иссох, сохранил свою влажность и мягкость. То ли герметичность цилиндра тому была причина, то ли материал был промаслен, но гнулся он так, как-будто его только что свернули.

Гитлер распрямил свиток. Разгладил его рукой и стал вчитываться. Мы с Олей делали тоже самое, разрешение камеры это позволяло. Правда, прочитать текст не получилось ни нам, ни Гитлеру. Но у того в руках был оригинал и это могло быть дополнением к тексту. Этого мы не знали, но вполне могли предполагать.

Затем Гитлер, явно поняв, что осмысленно прочитать текст свитка он сам не сможет, свернул его и убрал в цилиндр. Взял крышку, приладил и поздозвал давешнего солдата-техника. Тот подбежал, вытянулся в струнку. Гитлер, очевидно, приказал ему закрыть цилиндр обратно. Тот все выполнил, поставил артефакт на стол, зиганул, развернулся и отошел обратно.

Гитлер подозвал какого-то офицера. Что-то ему сказал и тот начал действовать, буквально как наскипидаренный. Моментально вокруг фюрера образовалось кольцо автоматчиков, он взял цилиндр в руки сам, прошел к своему автомобилю, сел в него. Водитель фюрермобиля дождался пока будет готово вооруженное сопротивление и весь кортеж, только что не ощитнившийся стволами быстро выехал за территорию раскопа и помчал на мост на выезд с острова.

– Интересно, к Манштейну в штаб или сразу на аэродром? – сам себя спросил я.

– А как должно быть? – удивилась Оля.

– По сведениям архивов Гитлер на Хортицу в декабре 42-го не приезжал. С аэродрома поехал в штаб к Манштейну на Гоголя, там провел совещание, оттуда обратно в авиационные казармы, где заночевал и 3 декабря вылетел в Мариуполь [2].

– Как не приезжал, если мы видели, что приезжал?

– Ну, во-первых, прикинь, архивы могут дать не полную информацию. Этот визит Гитлера в Запорожье и Мариуполь не афишировался и вполне могло быть так, что было дано распоряжение особо не болтать о нем. Вот и не болтали и сведения не отложились. А во-вторых, ход истории нашими усилиями до того мог быть и изменен.

– Первое понятно, а второе сложно.

– Правильно! Поэтому сосредотачиваемся на выполнении задания. Маяк диверсантский маячит еще?

– Пиликает... Уже километров на 15 упиликал.

– Терпимо. Летим к ним. Нызэнько-нызэнько... Но максимально быстро. Дожидаемся дрона и взлетаем. Как поднимусь, радар вруби.

– Есть! – ответил голос с тембром андроида... Тьфу ты, блин, наваждение!!!

Радар вокруг ничего, кроме наличия присутствия там и сям фашистской авиации не показал. Во всяком случае «двенашку» не выявил. И я решил, что теперь прятать от ее радара «Мишку» не следует. Хотя бы потому, что сейчас за ней не охотился, а хотел повстречаться с группой Шмакова. К тому же, лететь вслепую и предполагать, что Десятов меня видит и может подобраться на расстояние пуска своих ракет было неприятно. Без радара их полет я засеку только сканером с 5 километров не более, а он может выстрелить с 6 километров, а встречно и с 7 даже и лихо за счет большей скорости уйти. Т.е. маневра у меня уже не будет. Поэтому маневра надо лишить его, тем более, что он знает об имеющихся у меня «Гермесах» бьющих на 20 километров. И их у меня еще три штуки – уйти от всех трех будет крайне сложно. До ночи три штуки, а там будет и полный комплект. Так что это пусть Десятов сидит в режиме радиослепоты, а не я. Но в любом случае ловить его надо на хитрости.

***

Звук, который парням из группы Шмакова был знаком, появился неожиданно. Вертолет летел низко, и потому услышать его с большого расстояния было сложно. Но и то хорошо, что степь. Севернее, в брянских или белгородских лесах его услышали бы вообще едва ли не над головой. Тем не менее, бойцы залегли, Крылов приготовил "Иглу".

– Валера! Не торопись бить. Может и наши.

– Ты командир, ты и командуй.

– Лежим ждем...

Появился вертолет. Не тот, на котором год назад был Никитин, но ведь вертолет. Мощная машина, с грозно торчащими пусковыми контейнерами и 30-миллиметровыми пушками, своим видом уже наводила ужас. И только полученный утром вымпел останавливал бойцов группы ударить первыми и принять последний бой.

Машина зависла метрах в ста от группы и аккуратно приземлилась мордой к диверсантам. Разумеется, продемонстрировав, что пушки тут из серии "вам и этого много будет". Винты вертушки не останавливались. Открылась одна дверь и из нее выбрался пилот. Второй пилот, как наблюдали бойцы группы, оставался в другой кабине. Первый, пригибаясь от набегающего потока воздуха, весь в снежной метели поспешил к диверсантам. Отойдя от машины подальше открыл забрало шлема и поднял обе руки вперед, демонстрируя, что оружия в руках у него нет.

– Здарова, бродяги!!!

– Здоровей видали, пока черти не накачали! – криком ответил Шмаков.

***

Диверсанты группы Ли О не были задействованы в операции у озера Кемонт. Там изначально предполагался позиционный бой и использовать их в качестве простой пехоты, пусть и великолепно обученной, посчитали неправильным. Поэтому, они оставались в Дьяконово и занимались организацией обороны деревни, как основной базы будущего партизанского отряда. Разумеется, с подготовкой запасных мест дислокации.

Что касается немцев, то они послушали доводы гауптмана Шланнерта и отправили разведать обстановку FW-189, т.е. знаменитую "Раму". Ошибкой пилотов было то, что не предположили, что деревню в глубоком немецком тылу могут прикрывать хоть сколько-нибудь серьезные зенитные средства. И уж точно не ожидали, что эти средства такие, которые работают не на прикрытие, не на заграждение района, вроде зенитных пулеметов или пушек, а на прямое поражение самолетов. И летели на "детской" высоте в 1,5 километра. В итоге дежурным зенитным расчетом с "Иглой", засевшим даже не в деревне, а в 3 километрах от нее в болоте, эта "Рама" была благополучно сбита.

Немецкое командование не поняло ситуации снова. Т.е. самолет-разведчик летал-летал, ни о чем таком "криминальном" не докладывал, вокруг сплошная белорусская пастораль и вдруг... самолета нет. Резко нет. Ни слуху, ни духу. То ли сбили, то ли взорвалось чего. Послали вторую "Раму". И ситуация повторилась в точности до деталей. Тогда послали поисковую команду – как в воду канула. Причем, когда послали вторую команду найти первую, то нашли и грузовик, везший солдат и мотоцикл разведки. Они стояли на какой-то опушке целенькие и даже с горючим. Оружие солдат валялось вокруг, пулемет торчал в шкворне на коляске. Ни пулемет, ни хоть одна винтовка в недавнем времени не стреляли. Солдат, кроме одного, не было никого. И этот один оказался... сошедшим с ума и все твердил о каких-то лесных обезьянах с огромными глазами.

Гестапо всполошилось. Начало распросы и допросы. Даже наведалось в Дьяконово, в которое их пропустили и даже выпустили, но держали на мушке. Ведь видно, что цель их не карательная. Цель была выспросить что за обезьяны такие бродят в местных лесах. Никто из местных толком ничего не сказал, но несколько человек, в т.ч. одна тетенька в самом Дьяконово, сказали, что мол иногда осенью с болот поднимается нехороший воздух и кто его унюхает тот становится дурень дурнем. Наболтать может такого, что и не расскажешь... На вопрос, как высоко поднимается этот воздух, все как один пожимали плечами, но некоторые заметили, что птицы в это время "в ту сторону" не летают. В итоге Гестапо посчитало, что столкнулось с каким-то необычным природным явлением (а подышите болотным газом, ага...) и пропавшие два самолета (на малых высотах напомню) и поисковая команда попросту надышались этой гадостью и где-то сгинули. Самолеты – болота, а солдаты – видимо там же. Хотя в реальности пятнадцать солдат попросту и тихо "вынесли" диверсанты Ли О. Причем, облаченные в маскировку "а-ля Леший" – чем не орангутанги так напугавшие специально оставленного в живых немца? Ну, а про самолеты и так понятно – надышались и погнались за Валькириями...

Надо ли было говорить, что вся эта говорильня про испорченный воздух тоже была инсценировка придуманная капитаном Ли О и быстро растиражированная среди местного населения при помощи сочувствующих и кумушек. Удивительно, но такой творческий порыв сработал просто на ура и от Дьяконово отстали.

А вскоре туда вернулись Карцев, Исаев и Забродин. И началась нормальная боевая работа. Денисенко, правда, пришлось отправить на Большую землю, но полгода диверсанты покуролесили. Вдали от Дьяконово, разумеется. А в начале лета 1942 года их, всю остальную группу тоже выдернули в Москву. Причем, вместе со всем иновременным оружием. Мины, разумеется, откапывать не стали, а вот ПЗРК и РПГ отправили все...

–

[1] В культовом советском фильме про десантников «Ответный ход» подполковник Морошкин, офицер контрразведки «Северных», имея на себе радиомаяк инициировал попадание себя в плен группе разведчиков «Южных». Связист разведгруппы вскоре обнаружила маяк. Тогда разведчики отобрали его у Морошкина и капитан Тарасов незаметно прикрепил его к одной из пасшихся неподалеку овец местной жительницы. Погоня «Северных» за разведгруппой «Южных» была сорвана. :)

[2] Таки да...

Глава 8. Ох нелегкая это работа... охранять Гитлера качественно

– Связь с Шефом имеете? – спросил я.

«Шефом» мы еще в Дьяконово начали называть Павла Судоплатова, под непосредственное руководство которого тогда и передали всю группу. Оказавшуюся неожиданно «бесхозной». Т.е. не было в ведомстве никаких документов связанных с ее созданием и тогдашним заданием. Что лишний раз укрепили мои подозрения[1]. Судоплатов тогда очень сильно удивлялся и был уверен, что кто-то в его ведомстве хорошенько зачистил все следы этой группы. Нет, личные дела всей пятерки остались, но ни один из диверсантов на момент начала войны вообще не был прикреплен ни к какому подразделению, не имел никакого задания и вообще не должен был оказаться под Минском. По документам они были как бы в резерве командования. И это – во время войны! Небывальщина, для бойцов имеющих специальную диверсионную подготовку! Но она была...

– Имеем. По графику.

– Понятно. Будешь связываться, обязательно скажи ему, что Лидочка передает привет. Прямо вот так дословно. Причем, в самом начале сеанса.

– Лидочка?

– Он поймет...

– А почему вначале?

– Чтобы ты не забыл.

– Абижаешь, насяльника – смеясь ответил Денис.

– Не мы такие, а жисть такая... – парировал я и мы засмеялись старым знакомым шуткам, одну из которых привнес в это время сам.

Впрочем, я был полностью уверен, что Шмаков сделает все как надо. А Судоплатов получив такой «привет» немедленно отзовется вечерней трансляцией в эфире Всесоюзного радио все той же незатейливой песенкой в исполнении Шульженко «Ждет бойца, Лидочка». Так было между нами условлено еще тогда, когда я на ММ10 летал в Москву [2].

– Шеф вас отправил на задание?

– Ну... – замялся Шмаков.

– Ладно, у него спрошу, понимаю...