Текст книги "Земля Лишних. Беги, хомячок, беги (СИ)"

Автор книги: Алексей Платковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

Схема подобного переходника нашлась на ноуте: я не особо большой любитель возиться с паяльником, но полетать на дроне любил. И хоть с пульта это интересней и комфортней, зато ноут позволял автоматизировать некоторые процессы. Например, плавный облёт объекта по восходящей спирали. Сделать это с джойстиками можно, но крайне сложно, нужна такая отточенность и слаженность движений, что просто забей. Я два года летаю и то через раз запарываю кадры, ведь стоит только чуть-чуть передавить или недодавить на рычажок, и всё, кадр дёрнулся, начинай сначала. В андроид-маркете, конечно, есть приложения, которые позволяют через телефон упростить подобные манёвры, и одно время я ими активно пользовался. Но постоянно хотелось большего, ещё вот эту фишечку, вот эту рюшечку – и в конце концов я написал свой софт. Теперь у меня ролики получаются не хуже, чем в голливуде, и облёты, и наезды, и что хочешь.

Отсюда и схема переходника USB – радиомодуль, нашёл на каком-то форуме любителей кастомизации летающих игрушек. Благо, дроны от DJI очень популярны.

– Отлично! Мы уже думали всё, абзац, только Wi-Fi, разведку толком не провести, – Аллан обрадовался новостям. Протянул винтовку. – Это тебе. AR-15, Армалайт. Трофей, можно сказать. Осталась от кого-то из нашей колонны.

Я взял в руки винтовку. Лёгкая, очень лёгкая. Всё из-за каркасной конструкции, металл убран везде, где только можно, все внутренности видны. Как бы не забилось куда чего, если верить интернету, американские винтовки никогда особой надёжностью не отличались, а тут её ещё и уменьшили, вместе с весом.

– Это спортивный вариант, для троеборья, – пояснил футуристический вид винтовки Аллан. – Гражданское исполнение, так что автоматического режима огня нет. Зато бывший хозяин поставил тактическую рукоятку, приклад заменил на телескопический, Фаб Дефенс, тут крепление под запасной магазин есть. Отрегулируй потом под себя. Сверху коллиматор, Аимпоинт Микро Т2, точка на 2 Моа, классная штука.

Я половину слов не понял, но всё одно поблагодарил.

Передав винтовку и разгрузку, Алан забрал список необходимых запчастей и удалился.

Как не хотелось поиграться с винтовкой, отложил её в сторону. Сперва дело, а потом потеха.

Достал дрон, расправил штанги, лопасти. Снял батарею, крепившуюся сверху – под ней логин и пароль для Wi-Fi сети дрона. Заодно переключил передатчик “небохода” на неё. Вернул батарею на место, включил дрон. Законнектился с ноута, прогнал диагностику – все системы в норме, батарея заряжена на 60%. Птичка пожаловалась, что не видит спутники, мешает крыша. Ну да, крыша, как же. Нет их тут, малыш, нет. Так что отключаем GPS и Глонасс, экономим энергию.

Взлёт прошёл успешно. Дрон зажужжал, словно рассерженный шмель, волна воздуха погнала по полу пыль, откатились гильзы. Народ покосился, но ничего не сказал. По уму, выйти бы на улицу, но без нормального радиомодуля я дрон всё одно испытывать не стану, Wi-Fi особого доверия у меня не вызывает. Так, поднять птичку на метр-другой, покрутиться вокруг оси, крен вправо, крен влево, проверить картинку с камер – работают, пишут. Можно садить обратно. Пять минут – минус семь процентов. Терпимо. Ждём теперь Аллана.

Взял осторожно винтовку. Какой-то мандраж лёгкий, мурашки по коже побежали. Моя. На три дня – но моя. С обвесом, с прицелом, разгрузкой и запасными магазинами – моя. Никто не обращает внимания, хочешь – прямо сейчас заряжай и стреляй. Вон и мишени есть. Не надо брать у прапорщика в окошке заветные девять патронов, которые ты первый и последний раз выстрелишь за время срочной службы. Никаких разрешений и справок. Сбылась мечта идиота.

Покрутил в руках – лёгкая, удобная. Рукоятка обмотана шнуром, не скользит. Попробовал переключить большим пальцем переводчик огня на левой стороне – чертовски удобно. Положений у него всего два: “огонь” и “безопасно”, вертикально и горизонтально соответственно. Легко запомнить. Указательным дотянулся до кнопки сброса магазина, нажал. Магазин легко отсоединился. Снаряжён. Отвожу затвор – патронник пуст. Аккуратно вставляю магазин на место, но он выпадает. Так, а если слегка поднажать? Слышится лёгкий щелчок.

– Алекс, нужна помощь? – Мэри замечает мои телодвижения.

– Не помешала бы, – голос слегка дрожит, нервничаю.

Вчера на стрельбище Мэтт дал отстрелять магазин из своего Ремингтона, 10 патронов. Но такого мандража не было, там всё контролировали парни. Техасец сам зарядил, загнал патрон в патронник, поставил на предохранитель, положил винтовку стволом к мишеням. От меня требовалось минимум, и ответственности было тоже минимум. А тут…

– На боевом взводе?

– Нет, что ты!

– Отлично, патрон в патронник загоняй только на рубеже. И ещё, давай покажу кое что, – Мэри протягивает руку к винтовке, расстаюсь со своей прелестью. – Смотри, указательный палец на скобе не держишь, если не собираешься стрелять. А когда просто оружие в руках, то палец должен быть сверху, параллельно стволу, как у меня сейчас. Навёл на цель – палец на спуск, опустил винтовку – палец пошёл вверх. Всё понятно?

– Да, предельно.

– Потренируй движение, оно должно быть доведено до автоматизма. Не имеет значения, что у тебя за ствол в руках, пистолет, винтовка – палец на спуске только если собираешься стрелять. Теперь пойдём покажу стойку для стрельбы стоя.

Следующий час пролетел незаметно. Мэри возилась со мной, как наседка, показывала, как правильно ставить ноги, держать руки, упирать приклад в плечо, вскидывать оружие, разворачиваться и прочее. Помогла отрегулировать приклад – руки у бывшего владельца были чуть короче моих. Затем показала, как правильно носить винтовку: модный трёхточечный ремень тут подтянула, тут чуть отпустила, и повисла AR на груди, прикладом к правому плечу, стволом к левому бедру. Попробовал вскинуть – удобно, да ещё и ремень натянулся, обеспечив дополнительную опору. Тоже упражнение на дом, переход из положения “товсь” в “к бою” и обратно.

Затем были стрельбы. Коллиматор – это нечто! Такой кучности я от себя не ожидал, с пятидесяти метров выбил 92 очка! Правда, уже вторая серия вышла так себе, ровно 80. Взял себя в руки, успокоился, унял эйфорию, и результат не заставил себя ждать – 93 очка. Отстрелял ещё два магазина, и ниже девяти десятков ни разу не увидел. Снял коллиматор, попробовал без него – ну, хорошо, что хотя бы в мишень попал, позорище, чуть выше полусотни набил. Когда-то читал, что диоптрический прицел М16 точнее открытого на “калаше”, но что-то этого не заметил. Или врут, или я им пользоваться не умею.

Поделился своими домыслами с Мэри. Та хмыкнула, молча забрала винтовку – и показала, как надо стрелять, 95 очков! Правда, целилась долго, тщательно, но всё же. В общем, решил с механикой судьбу не испытывать, всё одно у Аимпоинта батарейки на 70 тысяч часов хватает, можно сказать, он вечный. Поставил коллиматор обратно, выпустил ещё треть магазина – 76 очков, ерунда какая-то.

– Алекс, после того, как ты прицел туда-сюда снимал-ставил, ему снова нужна пристрелка, – усмехнулась инструкторша, глядя на моё недоумённое лицо. – Если хочешь стрелять дальше пары десятков ярдов, конечно.

– Я думал, что на планке Пикатинни всё крепится жёстко, – чешу затылок. – Научишь делать пристрелку?

– Научу, – девушка взяла винтовку и пошла к крайней левой дорожке, где на столе было что-то вроде тисков. – Если не хочешь маяться с пристрелкой каждый раз, купи динамометрический ключ, запомни, на сколько затягиваешь КАЖДЫЙ винт, и, в принципе, можешь не делать пристрелку. Тебе, по большому счёту, на дистанцию выше пяти сотен ярдов не стрелять, такой способ прокатит.

За четверть часа Мэри показала, как делается пристрелка.

Всё оказалось банально просто. АР-ку необходимо зажать в тех самых тисках, отрегулировать так, чтобы точка Аимпоинта смотрела ровно в центр мишени в пятидесяти метрах от нас. Затем делается выстрел. Пуля ушла чуть правее и выше. На прицеле есть специальные барабанчики, закрытые колпачками – с их помощью и осуществляется регулировка. Винты вращаются по щелчкам, смещая прицел по вертикали и горизонтали. После регулировки делается второй выстрел, смотрится результат, и если надо, в дело вновь вступают барабанчики.

Лучше всего пристрелку делать на закрытом стрельбище, чтобы убрать фактор ветра, либо делать пристрелку в безветренную погоду, а то получится полная ерунда. Собственно, всё.

Затем девушка показала приёмы для быстрой перезарядки. Нажать на спуск – выстрел. Указательным пальцем правой руки нажать кнопку сброса магазина. В это время левая рука отпускает цевьё и идёт к подсумкам на животе, достаёт новый магазин, обратным движением вставляет его в паз, быстрый хлопок снизу, до щелчка. Руку обратно на цевьё, выстрел. Оружие на предохранитель. Поднять выпавший магазин. Повторить миллион раз. Шучу – хотя бы три тысячи подходов, примерно столько надо, чтобы движение стало автоматическим.

– Мэри, как у Алекса успехи? – Аллан материализовался за спиной.

Я так был поглощён процессом, что и слона бы не заметил, не то что морпеха.

– Стреляет неплохо, а вот над перезарядкой надо поработать. Но в целом ничего, ногу себе не отстрелит, – девушка подаёт критику классическим бутербродом: хорошее, плохое, хорошее.

– Это здорово, но по плану, в бой тебе вступать не придётся, – Аллан протягивает мне увесистый пакет. – Ты наши глаза, стрелять и так есть кому.

Намёк понят. С сожалением разряжаю винтовку, откладываю в сторону.

– А почистить, боец? – бровь Мэри ползёт вверх.

– Покажешь как? – “калаш” любой школьник у нас умеет разбирать, а вот AR для меня – тёмный лес.

Мэри закатывает глаза, но помогает. На самом деле ей нравится со мной возиться, беспомощным неумехой, у неё донельзя довольный вид. Собою – что так много знает и умеет, мною – что стараюсь.

– Вот особенно тщательно три, видишь, нагар какой?

– Понял, понял.

– А здесь сильно не дави, и только тканью, не вздумай чем жёстким работать!

– Понял, понял. Спасибо, Мэри.

– Да ладно, одно дело делаем.

Обедали прямо на стрельбище – Голдманы организовали централизованную доставку горячего. При виде наваристого супа и отбивной с картошкой желудок взвыл – накорми! Ещё бы, на часах-то уже пятнадцать, это тут полдень, а на Земле уже время полдника. Только расправились с обедом, появился Брюс, который Голдман, возбуждённый, в глазах огонь горит, ноздри раздуваются, копытом бьёт.

– Рик нашёл их базу, – Голдман расстелил на столе, где ещё секунду назад стояли тарелки и термосы с чаем, карту-двухкилометровку. – Триста пятьдесят километров на юго-юго-запад от Сан Антонио, вот этот квадрат.

На карте стоял жирный красный крест. Какие-то не то холмы, не то скалы, я в топографии не силён.

Бандиты обосновались вдали от обжитых мест, до ближайшего ранчо километров сто на юго-восток. В этой саванне их можно бесконечно искать, и как только Рик их обнаружил? Я тихо задал вопрос Мэри.

– Когда наши подошли к “халявщикам”, бандиты уже смылись. Авиацию не вызывали, пока долетели бы от Базы, всё одно стемнело. Но у парней, – кивок на Голдманов, – нашёлся квадроцикл. Рик с ними служил в Ираке, в рейнджерах. Рванул за бандитами, по горячим следам.

– Так если всё уже разведано, зачем им я с дроном?

– Ну вряд ли Рик многое видел. Саму базу нашёл, а вот численность, маршруты патрулей, часовых и прочее – как ты это скрытно разведаешь быстро? На это дни нужны, а то и недели. Плюс, на дроне ИК-камера. Мы скорее всего на штурм пойдём на рассвете, ты сверху всё как на ладони будешь видеть.

– Прям как в фильмах про шпионов: Итен, два противника на двенадцать, три на час.

– Типа того.

Назначили выдвижение на семнадцать ноль ноль. До лагеря бандитов часов семь-восемь, как раз в сумерках будем там. Потом день на разведку. И следующей ночью, ближе к утру, как и предполагала Мэри, атакуем. Точнее, ребята атакуют, я им обеспечиваю разведку и целеуказание сверху. Рик уже выдвинулся вперёд, найти подходящее место для лагеря, чтобы и от противника не очень далеко, но и нас не засекли раньше времени.

– Алекс, поедешь в машине с Алланом, – Брюс устало растирал лицо. Организовать поход двух десятков человек только на первый взгляд легко. Тем более, рейд. Надо обеспечить всех не только едой, водой и спальниками, но ещё и о боеприпасах позаботиться, о медицине, всяких приблудах, проработать тактику и стратегию, разбить всех на двойки… Это я сейчас в хостел, принять душ, сменить бельё, забрать вещи и договориться о прачке (не таскать же грязное с собой, заберу, когда вернусь) – и всё, готов к труду и обороне. Даже винтовку таскать не надо, тут оставлю. Всех дел – на час. А ему ещё пахать и пахать.

– Один момент только, – я остановил собравшегося уходить Брюса. – У дрона одна батарея наполовину заряжена, ещё две запасные на девяносто процентов. Это всего часа два полёта, если делать видео и фото. А розеток там не предвидится.

– Об этом не парься. У меня электрокар, Джон от прикуривателя заряжал. Посмотри в коробке, должен быть переходник. Ещё что-то?

– Нет.

– Тогда извини, дел много. Увидимся в пять. Не опаздывай, мы на тебя рассчитываем.

Глава 8

Год 27, 16 марта, пятница, где-то в прерии

Алекс Северов

Добраться до места, выбранного Риком, нашим разведчиком, до темноты не успели буквально чуть-чуть, и последние десять километров ехали на ощупь, без света. Колонну вёл Аллан, у которого нашёлся прибор ночного видения, остальные ориентировались по габаритным огням впереди идущей машины.

Выгрузились, поставили палатки, распределили смены, выставили посты – и завалились спать. Меня к охране лагеря не привлекали, я и не настаивал. Видимо, окончательно решили, что толку от меня, как бойца, не будет: мало того, что даже оружия своего не было, так я ещё и на операцию поехал в джинсах и кроссовках. Ну нет у меня камуфляжа, и денег на его покупку (а главное – желания тратиться) тоже нет. Аллан, когда увидел меня перед отъездом, снова поморщился, но ничего не сказал, хотя его взгляд был красноречивей любых слов.

Позавтракали рано, солнце только-только показалось над горизонтом, а ночная прохлада не успела ещё уступить место дневной жаре. Горячий чай, бутерброды – и жизнь в лагере закипела. Кто-то подгонял снаряжение, братья и пяток самых опытных бойцов чертили тактические схемы с таймерами в руках, а я запустил птичку в небеса.

До выезда опробовать дрона толком не успел. Сперва паял переходник, затем возился с софтом: всё таки у меня была другая модель, хоть и от этого же производителя. Внёс поправки на другую массу, манёвренность, скорость поворота, бокового скольжения и так далее. Скомпилировал. Тестовый полёт, фиксирование недоработок. Вновь правки, компиляция, тесты – и так раз пять, пока результат не стал совпадать с ожиданиями.

Второй момент, более принципиальный – это отсутствие навигационных спутников. Благодаря им на Земле дрон вернуть с любой дистанции не проблема, даже если сам не можешь, автоматика сделает, причём несколькими способами, от банального полёта по прямой в точку старта до прохождения маршрута в обратном порядке. Здесь ни то, ни другое не работало.

Спасло то, что на дроне стоял гироскоп. Качественный гироскоп. Это позволяло с вменяемой точностью определять угол поворота птички относительно изначального, и худо-бедно рассчитывать направление движения, с последующим нанесением результата на карту. Проблемы были только с учётом скорости ветра, точнее, с полным отсутствием оного – иди угадай, сколько с какой скоростью и в каком направлении он дует там, наверху.

Для начала поднял дрон на полсотни метров, попросив всех замереть на минуту. Вслушивались все вместе, но звука работы пропеллеров никто не уловил. Но два человека, наш снайпер и Рик, после пары минут смогли визуально засечь его. Глазастые. Поднял дрон ещё на два десятка метров выше – обнаружить пташку стало можно только в оптику и то, если знать, где искать. Отличный камуфляж выбрал бывший владелец, просто шикарный.

С замиранием сердца отлетел на полкилометра и включил автовозврат по прямой. Дрон сел ровно в точку взлёта – помимо геолокации он ещё умел и в обработку изображений, а камера с разрешением 8К позволяло ему очень качественно “запомнить” площадку, с которой он стартовал.

Вновь отвёл дрон на пятьсот метров, но уже по сложной траектории, зависая десять-двадцать секунд в произвольных точках. Включил автовозврат. Дрон вновь сел, откуда взлетал, но на точный поиск старта ушла почти минута. Терпимо.

Сменил батарею. Задал точки маршрута – мы в трёх километрах от базы бандитов, так что особо мудрить не пришлось, пролёт по прямой, подтверждение наличия противника, затем облёт змейкой с подробным фотографированием поверхности. Как только батарея разрядится до 20% – возврат.

– Ну, с богом, – поднимаю птичку, контролирую набор высоты.

Хорошо пошла, в соответствие с программой. Доворот вправо на 45 градусов, и на крейсерской по прямой. Телеметрия в норме, скорость в норме, сигнал мощный, стабильный. Чтобы между мной и дроном на такой дистанции не было препятствий, взобрался на холм в сотне метров от лагеря. Там же у нас наблюдательный пункт оборудован: между двумя кустами натянули маскировочную сеть, и от солнца скрыться, и с полусотни метров нас уже не видно.

– Долго будет лететь? – Антон перебрался поближе ко мне, одним глазом посматривает вокруг, вторым – в ноутбук.

– Косоглазия заработаешь, – я чуть поворачиваю экран. Не люблю, когда заглядывают через плечо, даже если там ничего личного нет. Привычка.

– Да ладно, я одним глазком-то, не жлобись, – и, видя моё хмурое лицо, предлагает. – Хочешь, покажу, как правильно дабл-тапом стрелять из пистолета?

По ходу, все в курсе, что я с оружием на “вы”, но хочу стать на “ты”. Что ж, взятка не хуже других. Поворачиваю экран.

– Ого, как красиво! Слушай, а можешь пару кадров сделать и скинуть потом на флешку? Распечатаю, повешу вместо картины. Шикарные виды, не хуже, чем “Нейшенел Географик”.

Я его отлично понимаю. Со ста метров саванна выглядит совершенно иначе. Всё кажется игрушечным, ненастоящим, словно ты смотришь на панораму. Только тут всё движется, перемещается: деревья качаются на ветру, вон трава пригнулась от резкого порыва; а вон там видно, как пара молодых саблезубых гепардов подкрадывается к местной антилопе, что устроила себе песчаную ванну; где-то на горизонте мерно ползёт коричневая змея стада бизонов – идут на водопой, судя по направлению.

– Покажешь и научишь. Сотня патронов, – пользуюсь хорошим расположением духа парня.

– Окей, замётано! – кажется, он даже не особо вдумывался над тем, что я сказал, так увлечён пейзажем.

Для профессионального убийцы (Вторая Грузинская от звонка до звонка, а потом ещё какой-то конфликт в Африке, я не запомнил) Антон очень… романтичный, что ли. Вчера ехали вместе в машине Аллана, разговорились, разоткровенничались. Наверное, сказалось то, что оба русские, в Техасе соотечественника не часто встретишь. Американец косился, но перейти на английский не просил, да и не его это дело, о чём два соотечественника решили поговорить. Может, мы схемы ядерных реакторов и правильное воспитание медведей обсуждаем, ему это точно не надо, у него своих тараканов хватает.

В отличие от меня, Антон с Земли бежал не от кого-то, а от чего-то – от “серых, похожих друг на друга, словно однояйцевые близнецы, будней”. Безымянный конфликт в африке для наёмника даром не прошёл, что-то ему там прострелили, полгода валялся по больницам. Зашили качественно, но кроме как инструктором никуда брать уже не хотели. “А мне стрелять охота!”.

Вот и рванул сюда, где никого твоё прошлое не волнует, где про старую рану не спросят, а если спросят – то просто пожмут плечами и пойдут дальше. Бегать можешь? Стрелять можешь? Ну и отлично, тут никто формальными требованиями не заморачивается пока что. Профессионал вроде Антона без работы на Эдеме ещё долго не останется: проводка конвоев, охрана объектов, сопровождение важных или просто богатых персон. Были и рейды на территории бандитов, и освобождение заложников, и зачистка местности от нежелательных элементов. И всё это хорошо оплачивается, не жизнь, а мечта.

– Слушай, я вот одного не пойму, – решил я поделиться с Антоном своими умозаключениями. – Зачем Брюс нанял меня как оператора? Я же вижу, что он соображает в дронах если и хуже моего, то не намного. Взял бы вместо меня ещё одного бойца, всё толку больше. Буржуй, а деньги считать не умеет.

– Ха, не умеет, – заржал Антон. – Ну встал бы Аллан за пульт, как ты говоришь, да нанял бы бойца, компенсировать ствол. И обошлось бы это ему в тысячу экю, – парень начал загибать пальцы. – Плюс доля в трофеях, плюс доля в награде за головы бандитов, минус его личная доля в той же награде за головы. А тебе он сколько заплатит? Пять сотен, шесть? И всё, никакой доли.

Вот так, не считай других глупее себя. Эти профи не одну собаку съели в этом деле, а ты решил, что кто-то в чём-то соображает хуже тебя.

– А что за доли в трофеях и наградах? – стараюсь сделать покер-фейс, хотя стыдно. И за то, что ляпнул, и за то, что я тут чуть ли не задаром работаю, на фоне остальных. На Земле-то было наоборот, в ИТ-отрасли зарплаты ого-го!

“Так то на Земле, лапоть. Сидел бы там, чего попёрся невесть куда?” – загундосил разум..

“Надо было – вот и попёрся,” – недовольно пробурчал Инстинкт Самосохранения. – “Если такой умный, чего ж ты раньше-то молчал?”

“Можно подумать, меня кто-то слушал. Сперва адреналин литрами по крови гоняют, а потом такие – куда ты смотрел, где ты был, чем думал… Загадят организм химией, и претензии выдвигают ещё, у-у-у-у, ироды!”

“Заткнулись и мотаем на ус, что нам умные люди рассказывают. Если уж вляпались, то надо не рефлексировать, а приспосабливаться”, – в этот раз за лесника выступил Здравый Смысл.

Ну как Здравый. Я, ни разу не стрелявший, толком даже не дравшийся, ничего полезного не умеющий, еду с кучкой головорезов убивать других головорезов. Очень здраво, да.

– За каждого убитого преступника Орден платит награду – тысяча экю. Но тут тоже надо с умом подходить, просто поехать куда-то и накрошить десяток мексов или “духов” каких не получится, будь добр предъяви улики, что они занимались противоправными действиями, а главное – угрожали твоей или чьей-то ещё жизни. В этом плане проще всего валить работорговцев и наркодиллеров, их товар лучшее доказательство вины. Так как мы будем зачищать целую базу, то считать, кто сколько конкретно убил не получится, да и не очень честно будет. Позиции-то у всех разные, роли и задачи – тоже. Вот оставят меня, например, лагерь охранять – я никого не убью. Естественно, мне это не интересно, деньги терять. И никому не интересно. Значит, желающих на эту роль нет. Вот чтобы на этой почве конфликтов не было, мне долю и дадут, вне зависимости от того, сколько конкретно я убью, ноль или десять человек.

– Так я же останусь в лагере… – сказал и сам понял, какую глупость ляпнул. От животного там какого ещё отмахаюсь, а вот набреди на меня бандит какой, то толку с меня чуть больше, чем никакого.

Антон усмехнулся, но комментировать не стал, продолжил объяснять.

– Тоже самое с трофеями. Всё, что взято с бандита, твоё. Оружие, деньги, техника. Вот всё это складывается в общий котёл, а затем тоже делится на всех. Точнее, половину идёт Аллану и Брюсу, как нанимателям. Затем оставшееся делится на доли. У Аллана, Рика и Джона, нашего снайпера, по две доли. У остальных по одной. У тебя – ноль. Всё понятно?

Понятней некуда. Зарабатывать оружием можно очень и очень хорошо. Но опасно.

Я бы не рискнул.

Пока я предавался воспоминаниям, дрон отмахал положенные три километра.

– Хм. Не туда прилетели, – на экране всё та же саванна, базы бандитов не наблюдается. – Антон, можешь глянуть?

Начинаем вместе крутить птичку вправо-влево, стараясь найти хоть какие-то ориентиры. Первым что-то полезное обнаруживает наёмник, всё таки опыта в ориентировании у него гораздо больше.

– Смотри, видишь, земля чуть светлее, похоже на песок? Это русло ручья, давай к нему. Рик говорил, что мексы где-то возле должны быть.

Подвожу дрона к песчаной дорожке, прорезавшей дно пологого оврага – так и есть, вон голубая, почти прозрачная, нитка воды. Сезон дождей окончился месяц назад, и сейчас ручей обмелел, едва метр в ширину. К концу лета вообще может пересохнуть. Так, теперь посмотрим, что там выше по течению. База мексов нашлась через двести метров. Овраг, а вместе с ним и ручей, вильнул влево, и за поворотом обнаружилось искомое.

Бандиты устроились с умом, в низине. Склоны везде пологие, только в одном месте, ближе к повороту, есть почти вертикальный участок. Глина или что-то похожее на неё. В склоне выдолблена небольшая пещера, высотой и шириной в полтора метра, а вот глубину оценить сложно, всё в тени. Вход забран решёткой, если отлететь чуть подальше и спуститься, чтобы угол уменьшить, то видно, что там кто-то сидит внутри. Не иначе как пленники.

Сами бандиты обитали в неказистых бунгало, слепленных из кривых жердей, крыши – здоровые пальмовые листья. У глиняной стены расположился очаг, от которого поднимался лёгкий, едва заметный дымок. На треноге над огнём висел внушительных размеров чан, литров на сто, может, меньше, наверное – две мексиканки готовят сразу на всех. Десяток машин выстроился в ряд под навесом всё из тех же пальмовых листьев, вместо стен – маскировочная сеть. И от жары прикрыть, и с воздуха, если вдруг Орден попытается банду найти, не видно.

Между бунгало носится детвора, кто постарше – гоняют мяч на окраине лагеря. Взрослые вяло передвигаются по лагерю или сидят в тени, мужчины – с оружием, женщины – с хозяйственной утварью. Бродят куры, собаки валяются под стенами домиков, укрывшись в тени от начинающегося зноя.

– Прям идиллия, – сплёвывает Антон.

– Личное?

– Да какое там! Просто бесят такие вот. У самих семьи, дети, явно знают, с какой стороны за вилы держаться. Ну живи ты себе как человек, земли бесхозной вокруг полно, бери – не хочу. Да, сложно, порою очень, особенно по началу, с водой тут напряжёнка, но как-то ж народ справляется. Так нет, работать лень – лучше грабить пойдут, черти. А как их мужиков постреляют где, так бабы с выводками своими начинают по городам кочевать, милостыню просить. Вот чем думают, а?! – Антон очень зол. Даже странно как-то. – Детей этих жалко, понимаешь? В кого они вырастут с такими папашами-то?

Задумываюсь. Ну, в кого вырастут, тут к бабке не ходи, всё и так понятно. Но вот жалко ли мне их? Прислушиваюсь к себе – нет, не жалко. Это что-то вроде голодающих в Африке, какое-то абстрактное понятия для меня всегда было. Ну, голодают где-то там за тысячи километров, мне-то какое дело? В мире полно несправедливости, боли и страданий. За всех переживать никакой переживалки не хватит. Я их не знаю, они меня – тоже. Для меня это тоже самое, что голодающие на Тау Кита.

В общечеловеческой любви наёмника сложно заподозрить, скорее всего, всё же что-то личное. Например, его отец в детстве бросил или, что ещё хуже, променял на выпивку или наркоту. Как вот эти мексы не думают о своих детях, им бы пограбить да текилы выпить, вот и весь интерес в жизни.

Первый облёт лагеря противника особой информации не дал, так, где что стоит примерно, да поправки в алгоритмы дрона внести. Второй заход был продуктивнее, получили фотокарту как базы, так и окрестностей: “скайуокер” прошёлся змейкой по квадрату со стороной в километр, от камеры с разрешением 8К ничего не укрылось.

Третий разведполёт показал, что всё таки укрылось – пара замаскированных наблюдательных постов была обнаружена только благодаря тому, что дрон застал пересменку. Мексы грамотно выбрали и обустроили секреты под раскидистыми, метра два высотой, деревьями, напоминающими зонтики. Они так и назывались: зонтичная акация, за схожесть с земными аналогами. Вообще, в плане именования местной флоры и фауны, да и топонимов, население Нового Эдема особо не заморачивалось, щедро заимствуя у старой родины. В принципе, я только “за”, проще запомнить.

У Аллана нашёлся портативный принтер и мобильный конвертер, который подсоединили к аккумуляторам его “Крузера” и получили искомые 220. Прошаренные парни, эти Голдманы, не иначе как они не простыми наёмниками собирались устроиться, что-то больше похоже на то, что в их планах было создать свой отряд. Отсюда и вся эта техника, которой рядовые бойцы себя обременять не станут. Да и организационный опыт чувствуется, меньше, чем за сутки, сколотить рейдовую группу на новом месте – это сильно.

Как только распечатали фотокарту, все столпились возле командирского столика.

– Здесь, похоже, держат заложников, – Брюс обвёл зелёным маркером вход в пещеру, который был почти не виден, съёмка велась под 90 градусов к земле. – Охрана – два человека, вот под этим навесом, – в ход пошёл красный цвет. – Возле машин ещё один пост, два секрета наверху. Патрулей нет. Периметр обнесён забором из колючки, метра полтора высотой. Больше от животных, слишком уж жиденький. Есть собаки, три или четыре штуки, с этими проблем будет больше всего. Мексы живут в бунгало, по две-три семьи в каждом, Алекс засёк две дюжины бойцов, включая часовых. Возможно, противника чуть больше, кто-то мог в бунгало спать после смены. Так что будем считать, что их там тридцать, плюс-минус.

– А что с гражданскими? – это Чарли, я его запомнил из-за хромоты.

– А что с ними?

– Там женщины, дети. Их надо как-то обезопасить во время боя.

Ого, ещё один гуманист. Но этот на наёмника не похож, хоть и видно, что с оружием умеет обращаться, но вот взгляд, повадки – не те, не те. Так что ему простительно.

Брюс хмуро посмотрел на собравшихся. Ну да, он-то за брата мстит, если надо, всех мексов перестреляет, вместе с семьями. Но остальные-то не такие, а даже если и такие – виду не подают. Всё же Мэри работает на Орден, хоть сейчас и в отгуле, как частное лицо, но всё же, всё же… Да и Чарли с Кэтти – гражданские. Одно дело убить бандитов, другое – детей и женщин (если те без оружия). У них и рука не поднимется, и замалчивать они такое не станут. Среди наёмников тоже далеко не каждый будет стрелять по мирняку, отморозки из “Блек Уотерс” всё таки скорее исключение, чем правило в ЧВК.

Но и без всех этих факторов оставался Орден, который обязательно спросил бы: а что стало с женщинами и детьми этой банды? Они-то угрозы обществу (с формальной точки зрения) не несли, с какого перепугу вы их убили, а? Чем вы лучше тех же бандитов тогда?

Аллан положил руку на плечо брата, чуть сжал, как бы говоря – я разберусь.