Текст книги "Четвертый всадник (СИ)"

Автор книги: Алексей Шмаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

У кого раньше будет.

Здесь либо у Лизы Годуновой, либо у наших ребят, которые всё же смогли договориться о двойной свадьбе. Правда, они ещё не рассказали об этом родным, так что там могли возникнуть проблемы.

– Здравствуйте, Пётр Дмитриевич! Даже не представляете, как я рад вас видеть, – принялся я трясти руку главе Тайной канцелярии, даже не дав ему вылезти из машины.

Потом заглянул в салон и там действительно сидел император. Поэтому я полез здороваться и с ним. Полез прямо через Романова, но так и не смог ничего толком сделать, поскольку появилась мама и просто выдернула меня за шиворот, а потом рассыпалась в извинениях перед гостями и пригласила их в дом.

Но я успел шепнуть вновь прибывшим, что поговорим обо всём без родителей. Они не должны ничего знать. Этого оказалось достаточно, чтобы разговор пошёл о какой‑то ерунде.

За весь разговор возник всего один важный вопрос. Как я и думал, император заговорил о свадьбе племянницы и пригласил моих родителей. Правда, о месте и дате пока ничего не сказал. Заявил, что это ещё определяется, и отчего‑то многозначительно посмотрел на меня. Хотя совершенно непонятно, какое отношение я имею к месту и дате свадьбы Лизы и Семёна Голицина.

Примерно через час начали приходить новые гости. На этот раз Мира, Гришка и Ленка.

На них ушло ещё около часа.

Легенду для родителей мы составили заранее, ещё на острове, так что Романов и император слушали её с таким выражением лица, словно им резко стало плохо. Хотя и понимали, что рассказывать то, что случилось на самом деле, мы станем немного позже.

И это «немного позже» настало после ужина, когда мама убедилась, что все накормлены и довольны. Хотя Гришка и продолжал ещё жевать, но все уже давно привыкли и не обращали на это внимание.

– Надеюсь, вы заметили, что магический фон на планете заметно поднялся с того момента, как начало работать наше заклинание? – спросила Мира у Бориса Алексеевича и Петра Дмитриевича. Когда они оба кивнули, она продолжила: – Скоро в нашем мире будет практически так же, как и в Пустоте. Только не уверена, что люди смогут увеличивать свой магический потенциал. Мы ещё работаем над этим вопросом и пока не пришли к определённому выводу.

– Так, что вы сделали? Почему не подпустили наши вертолёты и корабли к острову? Ведь это ваш остров, который и стал основой для заклинания? – спросил император, глядя на меня.

– Остров наш, мы его купили. Всё оформлено официально. С юридической, этической и моральной точки зрения к нам не докопаться. Не пропустили вертолёты и корабли, потому что им там делать нечего. Мы понятия не имеем, как будет себя вести техника, если попадёт в зону действия заклинания. А сделали мы довольно простую вещь.

– Выдернули кусок Пустоты в наш мир, тем самым соединив их. Круто, да? – перебила меня рыжая.

Император с Романовым переглянулись, и по их лицам невозможно было ничего понять. Вообще никаких эмоций. Но это они зря, Ленку такое только раззадоривает.

– А ещё теперь на нашем острове живут Йорик с Мелли. Представляете, два сильнейших Стража Пустоты будут периодически появляться в нашем мире. И как считаете, это заклинание пойдёт в качестве дипломной работы? Ах, да, забыла сказать: Саша с Мирой решили пожениться, и сделаем мы это в один день. Круто, да?

Рыжая продолжала и продолжала выдавать новости, от которых от невозмутимости императора и Романова с каждым новым словом не оставалось ни следа.

К концу её монолога они уже выглядели так, словно прямо сейчас хотят исчезнуть или спрятаться где‑нибудь, где их никто и никогда не найдёт. Особенно наша четвёрка.

Глава 25

– А ты знаешь, это довольно весело. Нужно повторить, – сказал я, глядя, как Гришка убегает от разгневанной рыжей.

Она в изумрудном, пышном платье, с гримасой ярости на лице, он – в строгом костюме и невероятно счастливый. Ни разу в жизни я ещё не видел Воронова таким.

И всё это из‑за того, что теперь Елена Анатольевна Шуйская стала его официальной супругой. А ещё он стал княжичем.

Впрочем, не один Гришка сегодня усилил своё положение в обществе: Мирослава стала княжной. Или княгиней – я понятия не имею, как правильно назвать жену наследника княжеского рода.

Она находилась рядом с мужем и не собиралась обрушивать на него кару небесную, как это хотела сделать рыжая.

Понятия не имею, чего такого ей сделал или сказал Гришка, но подавляющее большинство гостей оказались сильно удивлены таким поворотом событий. Те же, кто хорошо был знаком с Ленкой, восприняли её выходку как само собой разумеющееся. Странным было бы, если всё прошло спокойно.

Ленка преследовала своего мужа, Мира стояла возле своего, а мы с Алёной в числе привилегированных гостей. И вот я произнёс слова, после которых обратного пути уже нет и не будет.

– Обязательно повторим, – согласилась со мной Алёна, словно ей каждый день предлагают выйти замуж.

А в моём понимании это было именно предложение. Пусть и вот такое странное, сумбурное и совершенно ни к месту, но я решил, что в том, чтобы провести оставшуюся жизнь вместе с Алёной, нет ничего плохого. Сплошные плюсы, которые перекрывают возможные минусы.

Подход, который больше присущ Мире, но сейчас мне было всё равно.

– Только тебе нужно будет всё сделать правильно. Первым делом попросить моей руки у родителей, – Алёна на мгновение замолчала и как‑то слишком тяжело вздохнула. – Вернее, у бабушки. Она в нашей семье принимает подобные решения. И боюсь, что здесь могут возникнуть большие проблемы.

– Это легко решается, – махнул я рукой, глядя на Каспера.

Он стоял рядом с нами и смахивал несуществующие слёзы оранжевым платком. Где только взял его – ума не приложу?

– В таком случае где моё кольцо?

Вопрос был очень кстати. Я и не думал о кольце до этого момента. А ведь правда: когда делаешь предложение, то нужно подарить кольцо. У аристократов здесь всё серьёзно. Да и кольцо должно быть под стать невесте.

– Никуда не уходи. Я скоро. По крайней мере, постараюсь.

Возражать Алёна не стала. Просто кивнула и продолжила наблюдать за свадебной погоней. К второй уже подключились зелёные сподвижники Шуйской, но на пути у них стали появляться порождения тьмы.

Молодожёны решили устроить шоу, и сейчас мне это на руку.

Торжество проходило в Новой Слободе. Для него был возведён целый комплекс за городом. Строительство длилось почти пять лет, и оно того стоило. Всё было сделано идеально, и места хватило для всех приглашённых, а их оказалось очень много.

На двойную свадьбу приехало больше людей, чем живёт в Новой Слободе. И для меня сейчас это было довольно проблематично, поскольку сложно найти укромный уголок, чтобы осуществить задуманное.

Мне нужно обручальное кольцо, но не обычное. Я уже всё придумал. Моё кольцо будет уникальным артефактом, сделанным моими руками. Обычное золотое кольцо, пусть с настоящими бриллиантами или чем‑то таким же дорогим, слишком банально и скучно.

Видимо, у меня был довольно пугающий вид, поскольку удалось выбраться из толпы достаточно быстро, и даже никто не попытался остановить.

Направлялся я к месту, где находились наши скакуны. Было решено, что они вместе с порождениями Новой Слободы станут охранять мероприятие.

Хотя помимо них охрана была на высшем уровне. Даже армию подтянули. Всё же здесь собрались все первые лица государства, и один удачный удар мог обезглавить империю.

Первым я увидел Сёму, который пытался поймать чёрного кота. Баюн был быстрее и просто игрался с Пожирателем. Он позволял ему догнать себя, шипел, бил лапой Сёме по морде и снова убегал.

– Сёма, ты мне нужен. Ну и ты, Баюн, можешь пригодиться. Как думаешь, можно будет придать сути магии форму кольца и чтобы оно вмещало в себе квинтэссенцию?

Кот задумался, и в этот момент его настиг Сёма. Подмял под себя и гордо что‑то тявкнул. Но быстро отлетел в сторону от резко увеличившегося кота и больше не стал нападать, полностью удовлетворившись победой.

– Здесь нужно только пробовать. Придать нужную форму сути можно, только неизвестно, как она будет взаимодействовать с квинтэссенцией. Да и не работал я никогда с ней. Но очень интересно. Могу помочь.

– Отлично. От помощи не откажусь. Можешь сделать так, чтобы никто не обращал на нас внимание?

Глаза кота загорелись, и воздух в радиусе нескольких метров подёрнулся едва видимой сизой дымкой.

– Сёма, с тебя суть магии и квинтэссенция.

* * *

– Кто‑нибудь видел, куда делся Максим? – спросил Пётр Дмитриевич, который ощутил непонятную тревогу.

И то, что сейчас происходило на глазах у всех, не имело к этой тревоге никакого отношения. Елена и Григорий не навредят гостям. К тому же этого не позволит сделать магическая защита, которую ставил в том числе и Пётр Дмитриевич.

Нет, тревога была вызвана чем‑то иным. Словно надвигалось нечто опасное, и сделать с этой опасностью было ничего нельзя. По крайней мере до тех пор, пока не узнаешь, что это вообще такое.

– Я видел, как он что‑то сказал Симоновой‑Орловой и ушёл. Хотел проследить, куда именно, но потерял. Слишком много гостей, и применять магию нам запрещено, – доложил Егор.

Его и остальных глав отрядов поддержки также пригласили в качестве гостей, а охраной занимались другие оперативники тайной канцелярии, как внутренней, так и внешней. Но всё равно ни Егор, ни остальные бойцы не позволяли себе расслабляться. Слишком хорошо они знали ребят.

– Бери Власова и найдите парня. Не привлекайте к себе лишнего внимания. Разрешаю прибегнуть к магии. Только точечно. Никаких масштабных заклинаний и дозируйте силу. Здесь стоит очень хитрая защита, которая при сильном всплеске магической энергии тупо лишит всю округу магии.

Егор посмотрел на резвящихся молодожёнов и вопросительно поднял брови.

– Силы всадников этот запрет не касается. Конечно, если они сами не перегнут палку, – более тихо добавил Романов, когда Егор уже подошёл к Власову, стоявшему в нескольких метрах позади.

Прошло ещё несколько минут, и тревога только усилилась. Пётр Дмитриевич уже не скрываясь крутил головой по сторонам, словно ожидая немедленного нападения. Он даже не заметил, как к нему подошёл сперва князь Донской, а затем и император.

– Вы тоже ощущаете повисшее в воздухе волнение? – осторожно произнёс Валерий Владимирович.

– Пожалуй, это уже не волнение, – ответил император. – Ещё немного, и людей начнёт накрывать неконтролируемый страх. И вы ощущаете, что магический фон начал изменяться?

До этого момента Пётр Дмитриевич не обращал внимания на магический фон. Да и смысл это делать, когда собралось столько сильных магов, а помимо них здесь ещё и все порождения магии Новой Слободы в компании скакунов великолепной четвёрки? Только этого хватит, чтобы магический фон начал вести себя крайне странно.

– Борис Алексеевич, возможно, не нужно дожидаться, когда это произойдёт, и самим активировать максимальный уровень защиты?

Романов мог сделать это и без одобрения императора, но раз уж он находится рядом, то стоит посоветоваться.

– Если ситуация в ближайшее время не улучшится, так и сделаем. Валерий Владимирович…

Что именно хотел сказать император, никто так и не узнал. Послышался радостный крик «Да!» и максимальная защита активировалась самостоятельно.

– Мне кажется, что это голос Максима Медведева, – сказал князь Донской. – И похоже, что он в очередной раз решил провести некий эксперимент. Вы это чувствуете? Невероятно мощный магический поток.

– Которого мы не должны ощущать, находясь практически в центре защитного заклинания, – буркнул Романов.

– Здесь даже сила Годуновых должна работать со сбоями, – задумчиво произнёс император.

– Вот сейчас мы и узнаем, что же такого произошло. Посмотрите туда, – Валерий Дмитриевич указал рукой на закованного в золотые доспехи скакуна, которым оказался выросший до размеров лошади корги. На его спине восседал Максим Медведев, сияющий, словно самый чистый бриллиант, и именно от него исходил магический поток.

Сомнений не осталось, что парень причастен к активации защитного заклинания.

Замерли абсолютно все. Даже Шуйская и Воронов прекратили свою забаву. Теперь центром всеобщего внимания был сверкающий рыцарь на своём великолепном скакуне.

Тем временем пёс радостно тявкнул, чтобы перед ним все расступились, и помчался к группе гостей, в которой находились родители Максима и других всадников, семья императора и Алёна Симонова‑Орлова. Её родственники находились в другой группе, и сейчас из неё вышла хмурая глава рода Ороловых. Княгиня явно что‑то почувствовала и быстро направилась к внучке, воспользовавшись всеобщим ступором, но и она замерла, когда перед ней появился Андрей Благословенный.

Пётр Дмитриевич видел всё это мельком, поскольку основное внимание было сосредоточено на Максиме, который уже практически подъехал к своей цели.

* * *

Ну а чего? Все девушки мечтают, чтобы к ним приехал принц на белом коне. А у меня даже лучше: конь, облачённый в золотой доспех, состоящий исключительно из моей силы.

Впрочем, и сам я сверкал, но только из‑за того, что сделал с квинтэссенцией и сутью магии. Всё вышло исключительно из‑за того, что я работал с малым количеством и того и другого. Чуть больше – и ничего бы у меня не получилось. Возможно, кроме взрыва или чего‑нибудь похуже.

Все пять лет обучения в ММУ нам без устали твердили, что магия не прощает ошибок. А я был очень близок к ошибке, но, благодаря Семёну, Баюну и науке Андросия Аванесовича, справился. Сделал что хотел и даже лучше.

Моё помолвочное кольцо позволит Алёне в полной мере пользоваться силой Пожирателя. Можно сказать, что он стал ещё и её скакуном.

Создание кольца активировало все защитные заклинания, которые только были, и гости остались без магии. Но кольцо в моих руках легко нивелировало это ограничение и позволило мне блистать.

– Максим, что всё это значит? – спросила Алёна, когда я остановился напротив неё.

Все, кто стоял рядом, предусмотрительно отошли, и даже Ленка с Гришкой прекратили свою войну.

– Принц приехал к своей принцессе на верном скакуне, чтобы задать ей один очень важный вопрос, – произнёс я.

Мама охнула и закрыла ладонями рот.

Впрочем, она была не одна. Практически все представительницы слабого пола поняли, что я собираюсь сделать.

Исключением стали совсем маленькие девчонки, которых интересовала исключительно большая собачка, которая выглядела в доспехе особенно умилительно.

Ну и одна очень старая особа, которая хотела меня перехватить ещё в самом начале, но на её счёт у меня был приготовлен контраргумент, который отлично справился со своей задачей.

Бабушка Алёны сейчас была слишком занята общением с почившим бывшим мужем, к которому у неё до сих пор остались чувства.

Ну а у меня, чувства и вполне определённая цель к младшей из рода Ороловых. Пусть у неё и двойная фамилия, но это всё формальности. Алёна – княжна из древнего рода, а такие меняют фамилию, только если переходят в более древний род.

– Интересно, что это за вопрос? – спросила моя избранница, делая вид, будто ничего не понимает.

Она сделала шаг вперёд и посмотрела мне в глаза.

Сегодня на ней было синее вечернее платье с небольшим декольте, зато длинным разрезом до середины бедра и открытыми плечами. Волосы ниспадали на плечи белокурыми локонами, в которых были вплетены небольшие, но невероятно красивые цветы.

Ленка постаралась.

Минимум косметики, чтобы подчеркнуть естественную красоту и показать всем, как мне сильно повезло.

Некогда стеснительная девчушка превратилась в настоящую красавицу. Мою красавицу. И сегодня я понял, что не хочу никуда её отпускать.

Спрыгнул с Сёмы и в два шага оказался перед Алёной, после чего, как настоящий рыцарь перед своей королевой, опустился на одно колено и протянул ей правую руку ладонью вверх. На ладони лежало кольцо, сияя так, словно оно было сделано из чистого света.

– Да ладно! – послышался удивлённый голос рыжей.

– Чувствуешь, какая мощь исходит от этого кольца? – спросила Мира у мужа.

– Ученик превзошёл учителя! – послышался голос Петросяна, явно расчувствовавшегося в этот момент.

А затем все вокруг загомонили. Но ни Алёна, ни я никого больше не слышали.

Для меня сейчас существовала только она, а для неё только я.

– Княжна Алёна Николаевна Симонова‑Орлова, вы осчастливите недостойного плебея и станете моей женой?

В этот момент Сёма задрал голову и протяжно завыл. Его моментально поддержали другие порождения магии, создавая невероятную какофонию звуков, уничтожая крадущую магию защиту и создавая для каждого гостя свой небольшой артефакт.

В небе над нами начал разрываться магический салют.

– Рано ещё! – возмутилась Ленка.

Но гораздо важнее было то, что Алёна взяла меня за руку и начала поднимать, продолжая смотреть в глаза.

– Мой муж никогда и ни перед кем не должен вставать на колени. Да, я согласна стать Алёной Медведевой.

Чувства переполняли меня. Кольцо оказалось на безымянном пальце Алёны и взорвалось ярчайшей вспышкой, затопив своим свечением всех, кто сегодня пришёл на двойную свадьбу наших друзей.

Наша жизнь только начинается, и мы точно не позволим никому и ничему помешать нам быть счастливыми.

А с тем, что все предыдущие жизни обрывались очень рано, мы обязательно разберёмся. Теперь даже сама судьба не сможет удержать нас.

* * *

– Ты тоже? – спросил меня хмурый Гришка, лицо которого было испачкано во что‑то невероятно яркое и разноцветное.

Впрочем, моё лицо сейчас выглядело не многим лучше. Разве что я попробовал уже это всё смыть. Естественно, безрезультатно. Магические краски обычной водой смыть нереально. Здесь нужно знать их состав, чтобы подобрать контрзаклинание.

– Меня, когда открывал дверь в туалет.

– А меня, когда выходил из туалета.

– Получается, что они охотятся исключительно в районе уборных, и это наш шанс, – сказал я и двинулся в нужную сторону, но Гришка остановил меня, придержав за плечо.

– Давай не будем торопиться. Позволим и остальным на себе ощутить шутки этих сорванцов. Я им даже немного помогу и скрою от чужих взглядов. Даже магией их не получится найти.

Я лишь пожал плечами. Раз Гришка хочет, чтобы досталось всем, то почему бы и нет? Не всё же нам одним страдать.

Минут через десять к нам присоединился Шурик. А в течение получаса собралась вся шестёрка. Последней попалась Ленка, и её крики огласили всё поместье.

Поместье Багратионов, в котором мы сегодня собрались, чтобы отметить сразу две золотые свадьбы и одно предложение.

У нас золотая свадьба будет только в следующем году. Через три месяца после дня рождения нашего первенца, которому скоро уже стукнет пятьдесят. И я зуб даю, что именно его сын стоит во главе шайки малолетних шутников, которые устроили нам карнавал красок. Исключительно на лицах и исключительно старикам.

– Раз все теперь в сборе, то предлагаю показать этим малолеткам, что они связались не с теми людьми, – сказала Мира, едва сдерживаясь от того, чтобы рассмеяться.

Уж очень комично выглядела Ленка, готовая взорваться от ярости.

– Они даже не понимают, как сильно влипли, – буквально прорычала рыжая. – У каждого на заднице будет постоянно вырастать молодая крапива, а любая одежда будет колоться.

– Не получится, – покачал головой Гришка. – И Ульяна, и Варвара с Денисом легко разбираются с твоими заклинаниями. Тут нужно действовать куда тоньше. Предлагаю сделать так, чтобы в школу они пошли не менее красочными, чем мы.

– Только без всяких красок. Исключительно магия. Так они точно долго не смогут отмыться и будут вынуждены просить у нас пощады, – улыбнулся я, уже разработав план.

– Ты же знаешь, что я бесхребетная бабушка и смогу так поступить с Алёшей, – глядя на меня, сказала Алёна.

– Ты и не сможешь ему помочь. Всё продумано, – ответил я и сделал шаг в сторону.

Ладошка Алёны пролетела мимо.

– Голосуем, – чтобы не разводить политесов, сказала Мира, и через минуту практически единогласным решением было принято моё предложение.

Осталось только поймать шутников и привести казнь в исполнение. И, что не мало важно, не попасться их родителям.

Если бы Каспер сейчас был рядом, он бы одобрил. Наставники исчезли, когда у нас родились первенцы. Как ни странно, в один день. С тех пор началась новая, но ничуть не менее интересная жизнь.

И вот спустя полвека мы собрались вместе с детьми и внуками, чтобы отметить это великое достижение и показать всему миру, что Великолепная Четвёрка ещё на коне.

Запустить наше величайшее заклинание, которое готовилось почти сорок лет.

Если кому и суждено переплюнуть нас, то это станут сорванцы, осмелившиеся бросить нам вызов.

– Что же, эта битва будет легендарной! – сказал я, обводя взглядом тех, кто всё это время был рядом.

Всегда приходил на помощь и никогда не отворачивался.

Тех, с кем я всегда чувствовал себя тем ребёнком, который, несмотря на все преграды, шёл следом за манящим запахом выпечки.

Тех, чьё присутствие позволяло вернуться в детство.

Куда уходит детство —

В какие города?

И где найти нам средство,

Чтоб вновь попасть туда?

Оно уйдёт неслышно,

Пока весь город спит,

И писем не напишет,

И вряд ли позвонит.

Конец.