Текст книги "Штурмовик Империи (СИ)"

Автор книги: Алексей Любушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Не скажи. Немка нисколько не изменилась! Что обо мне только не говорят… и право, есть за что. Но распутный монах, что вхож в царскую семью, шепчет на ухо императрице, кого возвеличить, а кого принизить. По мимо этого напрямую влияет на цесаревича. Просто уму непостижимо, – возмущенно высказался Юсупов и посмотрел на мою реакцию.

Сказать, что императрицу не любили, значит сильно смягчить правду. Усиливающаяся ненависть от крестьян до аристократии и великих князей. Она не смогла стать своей, в отличие от многих других иностранок, ставших российскими императрицами. Надменность и гордость были ее защитой и отталкивали окружающих, а безумная вера в Распутина окончательно оттолкнула даже самых преданных.

Доказательств влияния Распутина на царскую семью более чем хватает. В Великобритании одно время даже не скрывали, что именно Ми-6 совершила акцию, боясь, что Российская империя заключит сепаратный мир. Отсюда выводы, что Распутин вполне мог быть германским шпионом или, как мне кажется, просто мошенник, что вовремя смог подобрать ключик к подавленной горем женщине… как будто все карты были против Российской империи. Так не бывает.

– Тем не менее, она императрица! Можно ее не любить, но унижать домыслами нельзя. Феликс, я этого не потерплю.

– Все такой же рыцарь… Разве ты не понимаешь, что император не правит империей⁈ Им управляют немка и темный крестьянин! Да хотя бы вспомни, что из-за Распутина тебе отказали в помолвке с великой княжной Ольгой!

Снова воспоминания детства Дмитрия. Жизнь во дворце рядом с семьей императора и робкие ухаживания за старшей дочерью. Ничего себе, а разве так можно было? Вроде бы церковь смотрела за близкородственными браками или мы слишком дальняя родня?

– Хватит!

В известной мне истории Дмитрий участвовал в убийстве Распутина, но сейчас мне надо иметь кристально чистую репутацию, чтобы не обрушить все планы.

– Как скажешь. Великий князь Николай Николаевич разговаривал с тобой о наших планах? – вкрадчиво спросил Феликс.

Вот такой вот «друг Юсупов», которого не обошли великокняжеские интриги. Как и многие аристократы состоял в различных кружках, а может даже член французской масонской ложи. Сейчас это популярно. Хотя Дима тоже был увлекающимся парнем, но его понятие о чести было довольно строгим. Такой современный безбашенный рыцарь.

– Уклончиво.

– До сих пор мечется из стороны в сторону. Ну ничего… Кстати, скоро будет банкет в английском посольстве, ты придешь?

Так и сунулся в пасть льву, не зная всех раскладов.

– Я подумаю, но ничего не могу обещать. Служба. И, Феликс, я могу увидеться с твоей мамой?

– Зачем? Ты деньги хочешь вложить? Я и сам могу подсказать, куда выгодно вкладывать. Или ты мне не доверяешь? – встал с кресла Феликс.

«Мой друг», как бы не храбрился, еще не был допущен до основных финансов самой богатой семьи империи. Наследник великого состояния, но не хозяин. Мне надо было разобраться с собственными финансами, если там что-то осталось и начинать наводить мосты с крупными финансовыми акулами империи.

– По личному вопросу. Так как передашь мою просьбу?

– Конечно! Узнаю по времени и передам тебе. Ладно, раз здесь я сегодня не к месту, то пойду к любимой жене домой. Так и не выпив за награды лучшего друга…

– Феликс, мы обязательно отметим в следующий раз твое освобождение и мои награды. Просто сейчас разом навалилось множество проблем.

– Без проблем, я понимаю, – взяв шляпу, Юсупов последовал к выходу.

Обиделся. Так даже лучше. Сначала мне надо поговорить с его матерью, а потом уже принимать решение.

Проверяя договор со строительной фирмой и размышляя о начале тренировок, не заметил, как наступил вечер вместе с появлением сестры. Мария трудилась в госпитале Красного Креста и очень обрадовалась, вернувшись домой, встретив меня у «нашего» любимого камина. Плашка лежала рядом с ногами, довольная от почесывания и лишь лениво помахивала хвостом при появлении Марии.

– Дмитрий! Я до последнего не верила, что ты приедешь, – крепко обняла сестра. – Ты надолго?

– Пока не знаю, может на пару дней или неделю. Меня ждут на фронте, и только благодаря поручению Николая Николаевича я отправился в Петроград.

Вообще-то совсем не ждут после моих похождений. Скорее испытывают конфуз от того, что корнет строил командующих дивизий, бригад и армий. Жилинскому, кстати, невероятно повезло. И я очень сильно надеюсь, его скоро утопят в местных интригах. Скинуть свои просчеты на Верховного Главнокомандующего у него точно не выйдет.

– Столько всего нам надо успеть сделать за это время. Может, сходим к кому-нибудь в гости? Многие твои… знакомые обязательно захотят встретиться лично, – улыбнулась Мария с бесенятами в глазах.

Дмитрий тот еще ходок. Актрисы театра, несколько вдов и молодых девушек, что не сильно боялись за свою репутацию стали жертвами его внешности и природного обаяния.

– Если честно, мне сейчас не до увеселения. Может быть позже.

– Понимаю, и все же подумай, когда еще появится такая возможность…

– Прошу прощения, за свое вторжение, но к вам, Дмитрий Павлович, из фельдъегерского корпуса пожаловали. Хотят вручить лично в руки письмо. Новенький, наверное, – после стука вошел в гостиную Ухов.

– Сейчас спущусь.

Синие штаны и зеленый мундир офицера почти стандартный для русской армии. Обычно у фельдъегерского корпуса нижние чины бегают по городу, но для меня отправили подпоручика.

– Прошу, распишитесь в документе о вручении, ваше императорское высочество, – козырнул фельдъегерь. И после того, как я на автомате расписался в документе, вручил письмо. – Хорошего вам вечера!

– И вам того же, подпоручик.

Так, сейчас посмотрим для чего понадобилось отправлять ко мне фельдъегеря. Ничего «серьезного». Стандартное приглашение от императора на завтрак. Что ж, пришло время лично познакомиться с человеком, который в графе род занятий написал «Хозяинъ земли Русской».

Глава 12

– Приятно видеть тебя, Дмитрий, удостоенного столь высоких наград. Я сначала не поверил рассказам о твоих подвигах, но сейчас вижу перед собой блестящего русского офицера, – обнял меня Николай II и пригласил к столу.

Завтрак проходил… в час дня и отличался простотой приготовленных блюд. У императора был первый завтрак, где он принимал пищу в одиночестве, а второй вместе с приглашенным человеком. По воспоминаниям Дмитрия, у правителя империи в день по несколько дежурных встреч, которые показывают особое расположение. И редко когда император может позволить себе поесть в одиночестве.

– Ваше императорское величество…

При разговоре с императором главное – не наговорить лишнего. А то по голове табакеркой легко можно получить или в дурку отправят.

– Мы же с тобой договаривались государь или Ники, когда вдвоем. Ты мне всегда будешь как родной сын, Дмитрий, – поправил усы Николай. – Девочки и Алексей очень скучают по тебе и ждут с нетерпением новых интересных историй.

Хорошее отношение к Дмитрию трудно было не заметить. Он и правда был дорог императору, но сам я еще не знал, как относиться к последнему императору. Хороший семьянин, спортсмен, любитель всего нового и друг, скорее всего, неплохой. Но данные качества, к сожалению, не подходят для правителя. Излишне подвержен чужому влиянию и с трудом принимает сложные решения. Даже перед отставкой советовался с генералами… О чем тут вообще можно говорить⁈

В то же время, нельзя сказать, что он совсем не занимался делами империи. Николай II не только кошек с птицами стрелял и гулял по парку. Работа с документами и ежедневные доклады иногда занимали весь его день даже с пропуском приемов пищи. Не сказать, что императору это нравилось. Скорее он относился к своему правлению, как к тяжелой ноше и испытанию.

– Я тоже скучаю по старым добрым временам. Уверен, мы сможем увидеться с вашими детьми в ближайшее время, если вы нам позволите.

Не нравится ему мое подчеркнутое вы. В принципе, я понимаю императора. Задымив своими любимыми папиросами, Николай задумчиво посмотрел в окно.

– Мне многое рассказывали о тебе, Дмитрий. Прибывший за новым назначением хан Нахичеванский всячески хвалил тебя, а некоторые ругают и требуют непременно наказать. Ты не побоялся пользоваться своим высоким положением и моим личным отношением к тебе, чтобы влиять на действия генералов в боевой обстановке. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

– Генералы редко, когда хотят брать на себя ответственность, ожидая приказа на любое свое действие, а назначенный командующий фронтом генерал Жилинский и вовсе вел войска в ловушку, не зная текущей обстановки. В итоге все закончилось намного лучше, чем могло быть.

– А ты значит не боишься? – пристально посмотрел мне в глаза император и усмехнулся в усы. – В таком случае, мне приятно слышать, что ты как мой воспитанник подаешь большие надежды. Какие у тебя дальнейшие планы, Дмитрий?

Так самое опасное позади и наступил момент истины.

– Я хочу вернуться на фронт и заняться созданием подразделения штурмовой пехоты. Пока у меня небольшой отряд, с которым мы разрабатываем методику подготовки и выбираем лучшее снаряжение…

– Кавалерия, артиллерия, морское дело, но обычная пехота⁈ Для Романовых это непозволительно, – возмутился Николай.

Всю жизнь в пехоте отмотал. Какой из меня кавалерист или тем более моряк.

– Применение кавалерии на Северо-Западном фронте показало, что окопавшаяся, по всем правилам военной науки, пехота может сражаться наравне даже против гвардии. Война будет невероятно кровавой, поэтому Романов в пехоте обязательно поднимет настроение среди нижних чинов. Если вы сможете оказать какую-либо поддержку, я буду вам благодарен.

– Достойные слова. Подай документы в мою канцелярию, и я посмотрю, что можно будет сделать. Надеюсь, дядя знает, что делает…

Пусть император будет думать, что я действую от имени великого князя Николая Николаевича, а мой непосредственный военный начальник, наоборот будет думать о невидимой руке Николая. Так и будем жить, пока не поймают.

– Государь, могу я вас попросить рассмотреть еще одну мою просьбу. Прошу вас запретить действия, порочащие достоинство русского солдата. Вывески, запрещающие посещение нижними чинами торговых помещений, парков и набережных, а также использование общественного транспорта – это истинное зло. Сравнение с собаками вам не простят, хотя вы не имеете к этому никакого отношения!

Николай хмурился, двигая бровями, и поглаживал свои усы. Он застрял в том мире, где вся власть от бога, а в его мыслях жители империи обожают своего царя.

– Ой, Дмитрий! Я и не знала, что ты вернулся с фронта, – неожиданно раздался женский голос.

Худенькая девушка с короткими волосами и любознательными глазами смотрела прямо на меня с каким-то скрытым волнением. Ольга Николаевна Романова – старшая дочь императора. Не сказать, что она красавица, но в ней чувствовалась обычная добрая девушка, да и у Дмитрия к Ольге были самые чистые чувства.

– Ольга, ты с каждым разом все прекрасней. Безумно рад тебя увидеть после стольких дней разлуки. Можно сказать моя мечта, наконец, сбылась!

По тому, как скривился император, и покраснело лицо его старшей дочери, я понял, что рана еще не успела зажить. Не знаю, зачем мне это надо, но чувствую, будет весело.

– Дмитрий, к сожалению, нам с Ольгой надо навестить раненых в госпитале, – встал со своего кресла императора. – Приглашаю тебя в пятницу на семейный обед. Смотри, не опаздывай, а то Алексей мне не простит твоего отсутствия.

– Пока вы мне не пообещаете заняться рассмотрением моего вопроса, я никуда не уйду!

– Что случилось? – спросила Ольга, направляясь к нам.

– Ничего, Ольга, я тебе позже расскажу. Хорошо, Дмитрий, я обсужу сегодня вечером данную проблему с Александрой Федоровной и… впрочем, неважно.

Император под руку со своей старшей дочерью направился на выход. Да или нет? Обернулась. Ха, а жизнь понемногу налаживается, хотя император подтвердил мои самые худшие прогнозы. Сам он уже давно ничего не решает или боится брать на себя ответственность. В этом плане утверждение «ночная кукушка перекукует дневную» работает в полной мере, а если добавить скорое усиление влияния Распутина…

Возвращаясь из Царского Села, заметил вывеску оружейного магазина и решил заскочить, чтобы проверить ассортимент. Несмотря на войну, магазины не закрыли, и гражданское население вполне могло свободно купить огнестрельное оружие после получения разрешения начальника местной полиции.

Если с охотничьим гладкоствольным оружием все понятно, то стенды с боевым оружием для меня в новинку. Сразу глаза зацепились за винтовку Маузер с оптическим прицелом… двести двадцать пять рублей. Немало. Как минимум три штуки надо купить. Рядом пистолеты маузер по сорок рублей. Кольт продают за тридцать восемь, а браунинг дороже всех сорок один рубль. Хорошее оружие, но меня сейчас интересуют не пистолеты. Кто ищет, тот всегда найдет! Дробовик Винчестер продают за пятьдесят рублей. Убойная вещь для ближнего боя и особенно в окопах. Однозначно надо брать.

– Вас что-то заинтересовало? – подошел ко мне приказчик, оценивая платежеспособность клиента.

– Да у меня большой интерес к вашим товарам. Это все, что у вас есть в наличии? Возможны оптовые поставки?

– Возможно все за ваши деньги, – улыбнулся приказчик. – Извините, как я могу к вам обращаться…

– Великий князь Дмитрий Павлович Романов.

Выражение лица, как и отношение тут же изменилось.

– Ваше императорское высочество, прошу прощения, я сейчас же позову хозяина магазина.

– Сразу забегал, а то сначала рожу кривил, – высказал Демьян свое мнение. – Все они такие.

Оставшись один, я рассматривал товары магазина. Холодное оружие, походные и охотничьи принадлежности. Удобные фляжки, куртки со штанами и сапоги. Защитное снаряжение было представлено лишь одним экземпляром. Панцирь подполковника Чемерзина. Цена две тысячи рублей. Чтоб понимать, на наши деньги это почти три миллиона рублей. Дороговато будет, а специальный заказ восемь тысяч! Цены просто дикие.

– Рад приветствовать вас в нашем магазине, ваше императорское высочество! Если бы предупредили заранее, мы бы оказали вам самый лучший сервис и…

«Радушная» улыбка хозяина намертво приклеилась к лицу, а в глазах застыл страх. Чистых на руки продавцов оружия не бывает.

– Ничего страшного, я к вам по делу. Мне понравились некоторые товары, и я хотел бы узнать возможность их приобретения не в единичном экземпляре. А именно три винтовки Маузер с оптическим прицелом Цейса и к ним по сто патронов. Три десятка дробовиков Винчестер и по две сотни патронов к каждому. Что еще… да, и по тридцать комплектов крепкого походного снаряжения на осень-зиму вместе с сумками и бытовыми вещами. Насколько возможно выполнение моего запроса? И сколько это будет стоить?

Максимум, из которого дальше можно будет создавать костяк подразделения, это взвод. Взять сразу много бойцов без контроля опытных ветеранов бесполезное занятие.

– Григорий, ты подсчитал? – повернулся к своему сотруднику хозяин магазина.

– Три с половиной тысячи, если дать скидку за оптовый заказ. Я сейчас сверюсь с записями. Американские дробовики у нас давно кхм… имеются в наличии. По остальным пунктам тоже не должно быть вопросов, – быстро исчез приказчик в подсобном помещении.

– Еще что-нибудь возьмете?

Вместо банковской карты у меня в кармане лежала чековая книжка Дмитрия. Заполнил сумму, данные предъявителя, расписался и готово. Лучше, чем носить с собой наличность.

– Меня интересует, есть ли у вас выход на производителя и крупных поставщиков. В случае большого заказа вы сможете его выполнить для меня?

– У меня семь магазинов в Российской империи. В Петрограде, Москве и Киеве, поэтому мое торговое судно ходит в Северо-Американские Соединенные Штаты раз в два месяца. Так что не вижу проблем, ваше императорское высочество.

– Это, несомненно, радует, Михаил Васильевич. И еще один момент не подскажете, где мне найти подполковника Чемерзина?

– Вас заинтересовал панцирь⁈ Обычно я не даю данные своих поставщиков, но для вас сделаю исключение. Что касается заказа… можно будет забрать через два часа, кроме походного обмундирования. Из Москвы надо будет привезти. Три дня подождете? Вот и отлично. К сожалению, мне надо будет сообщить о вашей покупке в отделение полиции. Такие правила, – развел руками хозяин оружейного магазина и передал записку с адресом изобретателя.

Небось, когда криминалу стволы продает не думает о полиции.

– Понимаю. Спасибо за консультацию и помощь.

Подполковник Чемерзин жил далеко не в центре столицы, хотя может у него там производство или опытная лаборатория.

– Федор, отвези нас с Демьяном по этому адресу и потом езжай во дворец. Пусть Карелин вместе с бойцами заберет и охраняют мой заказ. Найди что-нибудь грузовое, сами они вряд ли смогут донести все ящики, да и незачем нам привлекать лишнее внимание.

Мой кучер хорошо знал город и быстро довез нас до окраины Петрограда. Здесь размещались местные «гаражные кооперативы». Небольшие фирмы и производства не более десяти-пятнадцати человек персонала. Изобретатель первого русского бронежилета был увлекающимся человеком. И когда я увидел, чем он занимается встал в ступор. В мастерской в разобранном состоянии стояли три автомобиля с мощными шасси, как для грузовиков или гоночных машин. Разбросанные листы металла. Неужели броневик хочет сделать? Сам изобретатель что-то горячо обсуждал с солидным мужчиной.

– Авенир Авенирович, простите, что отвлекаю. Не могли бы вы уделить мне немного времени.

– Простите, а вы…

– Великий князь Дмитрий Павлович Романов. Видел вашу фотографию в газете, – вмешался собеседник изобретателя и, прижав руку к груди, поклонился. – Ваше императорское высочество, позвольте представиться, купец первой гильдии Виктор Иванович Меркульев, компаньон подполковника Чемерзина.

Меркульевы известная фамилия купцов в Поволжье.

– Рад с вами познакомиться, господа. Собственно, я по делу. Увидел ваши панцири в магазине, и у меня появились некоторые мысли по защитному снаряжению. Авенир Авенирович, вы можете выполнить персональный заказ?

– Насколько я знаю, у армии остался большой запас моих панцирей. Или вам требуется сделать особый панцирь под вашу фигуру?

– Нет. В данный момент мне требуется немного другое. Шлем из вашего сплава для панциря с подтулейным устройством и подбородным ремнем. Вес не более одного килограмма. Беретесь?

– Сроки? – машинально спросил изобретатель.

– Хотелось бы уже завтра. Максимум неделя или две. Если меня все устроит будут еще заказы. Здесь эскиз с примерными характеристиками и размышлениями о необходимой марке стали.

Вырезать стальные круги и выгнуть под сферы дело нетрудное. Тем более листы металла уже готовые.

– Поймите меня правильно, я работаю сейчас над совершенно новым для себя направлением. Бронеавтомобили за ними будущее и… – горячо начал вещать Чемерзин.

– Мы беремся, – резко прервал компаньона купец, почуяв выгоду и близость к госзаказам. – Ваше императорское высочество, сделаем все в срок.

– А куда говорите отправили большую часть ваших панцирей?

– В Варшавскую крепость отправлено более трех тысяч единиц защитного снаряжения. Из них не менее сотни офицерских двусторонних панцирей.

В крепость надо обязательно заглянуть. Мадсены и панцири в одном месте… чувствую, буду грабить по полной.

– Что скажете о проекте броневика?

Я уже посмотрел на чертежи подполковника и понял, что это полный провал. Соединить вместе множество панцирей и посчитать это достойной защитой редкая глупость. Если я ничего не путаю, во время мировой войны были разработаны десятки различных броневиков под чужое шасси. Руссо-Балт и Путиловский завод были лидерами в этом плане, поэтому ГВТУ есть из чего выбирать.

– Пустая трата времени. Требуется броневая сталь, желательно сварная… Господа, рад был с вами познакомиться. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

Зря я отправил кучера. Мы с Демьяном хотели выйти на дорогу, чтобы поймать пролетку, и заблудились. Хотел сократить расстояние и заплутал в Питерских улочках. Долгие блуждания в этих лабиринтах не остались без внимания, и в одном из тупиков нам перекрыли дорогу.

– Сегодня у нас хороший улов, Вацлав. Рыба сама идет в наши сети, гуляя рядом с нашим домом.

Трое спереди и трое сзади. В руках два нагана и топоры с ножами. Бандиты – голодранцы, но нам и этого хватит. Почувствовал себя как дома на отдыхе…

– Офицерик, не туда ты зашел. Ну ничего, мы тебя сейчас быстро освободим от лишних вещей. Ты главное не дергайся, хоть шашка у тебя и хорошая, но я тоже не промах, – рассмеялся главарь своей шутке.

Дуло нагана смотрело прямо в мою сторону. Бандиты – вот кто лучше всех себя чувствует при слабости власти и потрясениях. Бегущие от войны люди становились легкой добычей для бандитов всех мастей, а столица рай для криминала.

– Молчишь? Матеуш, иди забери оружие у пана офицера. Оно ему больше не понадобится.

Кобура у мазера была неудобна, так быстро не откроешь. Единственное на что я надеялся, что револьвер без самовзвода, и лишнее движение поможет мне среагировать быстрее противника. Как только ко мне подошел бандит, он перекрыл сектор стрельбы своего главаря. Дилетанты.

Схватив за шею бандита, я закрылся от главаря, который без каких-либо раздумий сразу же выстрелил. Стон боли живого щита и вот мой любимый маузер уже отправляет свинец в сторону банды. Три щелчка слились в одну серию, после чего осталось сделать только контрольные выстрелы в голову. Привычка.

Демьян начал действовать одновременно вместе со мной. Люгер в его руке тоже не знал промаха, хотя один из бандитов успел легко ранить ножом в левую руку. Везет ему на ранения в руку.

– Погуляли по столице. Без охраны вам никак нельзя, Дмитрий Павлович, – вытер кровь с руки Демьян.

– Забери револьверы, но трупы руками не трогай. Мне лишнее внимание сейчас ни к чему.

Достав платок, я проверил документы главаря. Так и кто у нас тут? Впервые вижу евреев, что «косят» под поляков. Смешно, но главными шпионами немцев во время Первой мировой войны были… поляки, прибалты? Эти тоже, но в куда более малых количествах. Полякам обещали после победы широкую автономию в составе Российской империи, а прибалты вполне себе жили не тужили. Нет, основными шпионами были евреи. К сожалению, они еще не знают, что с их детьми сделают каратели Третьего Рейха, а русские немцы на удивление воевали хорошо против войск кайзера. Стоит, конечно, заметить, что несколько сотен тысяч евреев воевали в рядах русской армии, и многие были награждены георгиевскими крестами.

После присоединения Царства Польского на территории России оказалось большое количество евреев. Политика империи в отношении данной нации была в корне неверная. Зачем настраивать против себя несколько миллионов человек и давать повод зарубежному капиталу на действия руками целой нации. Американцы, французы и местные банкиры официально боролись за права евреев, заодно устраивая революционные погромы, политические шествия и стачки на заводах.

Многочисленные запреты лишь усиливали революционное настроение в среде этого народа. На кровь русских им было плевать. Многочисленные пожертвования как из САШС, так и Европы позволяли проводить террористические акции и умело манипулировать настроениями рабочих. Массовая депортация евреев лишь усилила революционные настроения в империи.

В первые годы после Гражданской Войны начальственные должности в СССР займут многие представители данной нации. Отношение к русским было – сколько умрет не жалко, а Лев Давидович Бронштейн(Троцкий) и Генах Гершенович Ягода запомнятся в истории России надолго, как палачи и террористы.

– Что дальше? Может жандармов позовем? – засунул Демьян револьверы в карманы пиджака.

– Нас с тобой здесь не было. С утра городовой или еще кто-нибудь найдет трупы. Пойдем зайдем лучше внутрь дома. Нельзя оставлять врагов за спиной.

Взяв один из наганов во вторую руку, я попросил Демьяна толкнуть дверь. И не зря. Удивленный бандит, что ждал нас с револьвером в руках, упал с дыркой во лбу, так и не поняв своей ошибки. Сейчас главное скорость. Быстро поднимаюсь наверх, а за мной Демьян, что всегда прикроет спину. Удобно и надежно. Длинный коридор с множеством комнат и скучающий у стены мужчина в шляпе.

– Вы кто такие? – встретил нас бандит или охранник, доставая пистолет.

Слишком медленно, если решился, делай все быстро. Выстрел из маузера отбросил его к стене, оставляя кровавый след. Кольт хороший пистолет. Беру. Наган и пустой маузер были возвращены моему денщику, который как пылесос собирал все более-менее ценное и важные документы с трупов. Демьян вообще смотрел на меня с каким-то священным трепетом на лице.

В первой комнате была найдена стопка свежеотпечатанной газеты «Правда» с какой-то обличающей статьей Ленина. На типографию не похоже. Нет оборудования, значит подпольная ячейка. Так надо валить всех и концы в воду, иначе меня позже достанут какие-нибудь бомбисты.

– У нас здесь гости, командир! – стреляя из-за двери крикнул Демьян.

Кивнув своему боевому товарищу, когда у него кончились патроны, я вышел в коридор и начал стрелять из пистолета словно робот от одной цели к другой. Противники выходили из комнат и тут же находили свою смерть. Последний выстрел и мой противник вышибает своим телом дверь в дальнюю комнату. Делаю шаг вперед и…

– Прошу прощения, сударыни. Я уже ухожу.

Полураздетые женщины разных возрастов отдыхали в просторной комнате в облаках дыма. Бутылки с вином и водкой, непонятный порошок на столе и громкие звуки любовных утех, доносящиеся из соседних комнат. Все пороки столицы в одном месте.

– Такой красивый офицер и с орденом на груди. Оставайтесь с нами. Для вас мы готовы оказать особые услуги, – прошепелявила дама в возрасте.

Либо они все под кайфом и поэтому нет паники, либо я ничего не понимаю.

– Благодарю за приглашение, но, к сожалению, вынужден вас покинуть.

Убрав пистолет, медленно двигаюсь назад и думаю о своей судьбе. Почему проблемы всегда находят меня? Какой шанс найти революционную ячейку в бандитском притоне. К тому же, посещать бордель великому князю моветон. Разрешаются только актрисы театра и разного рода содержанки. Так что надо уходить без привлечения внимания.