332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Литвин » Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг. » Текст книги (страница 13)
Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг.
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:07

Текст книги "Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг."


Автор книги: Алексей Литвин




Жанр:

   

История



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Среди этих вопросов множество частных, таких, как выяснение роли в убийстве Мирбаха заместителя Дзержинского по ВЧК с января 1918 г. левого эсера В. А. Александровича. Неясно, почему именно он был столь быстро, в ночь с 7 на 8 июля 1918 г., расстрелян после краткого допроса и беседы с Петерсом? Вместе с ним были расстреляны 12 бойцов из отряда ВЧК, которым командовал Д. И. Попов. Но Александрович был единственным членом ЦК партии эсеров, который был расстрелян и непричастность которого к убийству Мирбаха показывали Дзержинский и Петерс, Спиридонова, Блюмкин и Мстиславский[460]460
  Протокол допроса В. А. Александровича 7 июля 1918 г. опубликован – Левые эсеры и ВЧК. Сб. документов. Казань, 1996. С. 100. В удостоверении на имя Журавлева, которое Александрович, видимо, сделал для себя, говорится, что он сотрудник ВЧК и имеет право на жительство в Москве и окрестностях. Тут же паспорт на имя Журавлева, потомственного дворянина. 13 июля 1918 г. комиссар ВЧК Л. Заковский, будущий ежовский палач, по поручению Петерса повторно обыскал комнату теперь уже покойного Александровича и составил акт: «Номер открыт в присутствии тов. Соколовой и швейцара. Вещи, принадлежащие Александровичу, взяты Соколовой, как книги, ткани, обувь и мелочи. Для доставления в комиссию взяты 3 паспортные книжки, несколько записок и кое-какие мелочи». 17 июля Петерс препроводил Стучке акт о вскрытии номера, в котором жил Александрович, о том, что паспорта и записки для следствия интереса не представляют, а блокнот содержит пометки о сотрудниках отряда Попова. И здесь же заключение следователя ВЧК Волкова: «Действия В. А. Александровича, которому как товарищу председателя Комиссии было оказано чрезвычайное доверие, можно назвать предательскими и провокационными, а потому полагаю по отношению к нему применить высшую меру наказания». Одновременно этим же следователем были приговорены к расстрелу бойцы отряда ВЧК С. Кулаков, А. Лопухин, В. Немцев, С. Пинегин, посланные Поповым в разведку и арестованные с оружием в руках. Их действия, как состоящих на советской службе, были сочтены предательством. ЦАФСБ РФ. Д. Н-8. Т. 9, л. 1, 14–15, 27, 39–40. Ордер 7 июля 1918 г. на первый обыск в комнате Александровича был подписан Петерсом и Ксенофонтовым. Произвел его сотрудник ВЧК Зосин. Там же, т. 7, л. 1; Красная книга ВЧК. Т. 1.С. 299. В следственном деле сохранилась записка Дзержинского: «Это ордер Александровича на машину для Блюмкина – для убийства Мирбаха. Ордер этот присоединить к делу. 12 июля 1918 г.». Там же, Т. 15, л. 28.
  Странный случай «вспомнил» во время допросов с пристрастием арестованный в ноябре 1937 г. бывший командир латышской дивизии, громившей левых эсеров в Москве, И. И. Вацетис. В тюремной камере он писал очередной вариант воспоминаний о «Московском восстании 6–7 июля 1918 г.», в котором отметил: «Во время пребывания в Военной Академии Блюмкин сделал доклад о событиях 6 июля. По его словам, в принципе московское восстание планировалось весной 1918 г. На 6 июля вышли случайно, причем Блюмкин предлагал убить Мирбаха в кабинете Александровича. Блюмкин не знал, что в кабинете Александровича за ширмой спал Дзержинский, который мог слышать предложение Блюмкина. Вскоре Дзержинский встал и вышел из комнаты, ничего не сказав. Блюмкин и Александрович думали, что их арестуют, но этого не произошло». ЦА ФСБ РФ, следственное дело И. И. Вацетиса, т. 1, л. 338.
  О незначительной роли Александровича в организации убийства Мирбаха писал в своем покаянии Блюмкин в апреле 1919 г., когда это ничем не угрожало уже расстрелянному его коллеге по ВЧК: «Когда пришел, ничего не знавши, товарищ председателя ВЧК Вячеслав Александрович, я попросил его поставить на мандате печать комиссии. Кроме того, я взял у него записку в гараж на получение автомобиля. После этого я заявил ему о том, что по постановлению ЦК сегодня убью графа Мирбаха». Спиридонова также оправдывала Александровича: «Мы от него скрывали весь мирбаховский акт, а другого ведь ничего и не готовилось. Он выполнял некоторые наши поручения, как партийный солдат, не зная их конспиративной сущности». См.: Открытое письмо М. Спиридоновой ЦК партии большевиков. // Родина. 1990. № 5. С. 38; Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 299. Петерс вспоминал о допросе Александровича: «Он плакал, долго плакал, и мне стало тяжело, быть может потому, что он из всех левых эсеров оставил наилучшее впечатление». // Пролетарская революция. 1924. № 10. С. 109. «Александровичу я доверял вполне, – указывал Дзержинский, – почти всегда он соглашался со мною». Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 260.
  С. Д. Мстиславский, член ЦК партии левых эсеров, вспоминал: «На вокзале опознан был и арестован Александрович. Его, вместе с 12 первыми, еще с оружием в руках арестованными половцами, расстреляли в ту же ночь. Расстрел случайный, сгоряча, ибо все 12 отрядников только смертью своей приобщились к делу левых с.-р.: при жизни мы их имена не знали и не слыхали. Что же касается Александровича, то смерть его является подлинно трагической, он расплатился полностью за чужие дела… в рядах партии он был, несомненно, одним из наиболее близких, искренно близких большевикам людей. Он был расстрелян – не за себя». Мстиславский С. Д. Убийство Мирбаха и левоэсеровский мятеж в Москве. Июль 1918 г. Машинопись. РГАСПИ, ф. 5, оп. 3, д. 12, л. 19.
  Воспоминания Блюмкина, записи Вацетиса нуждаются в проверке, хотя их направленность не вызывает сомнения. Блюмкин в 1919 г. был амнистирован и мечтал о новой чекистской карьере, которая ему удалась, хотя и за более мелкие проступки чекисты изгонялись без права далее служить в органах. Вацетис по настоянию следователя «вспоминал» все, что тому было угодно, перемешивая реальные фамилии и мифические факты. Свои мотивы оправдать Александровича были и у других мемуаристов. Возможно, Александрович был расстрелян столь быстро и беспощадно, как опасный свидетель. Чего? Видимо, это и хотели замолчать конфронтанты.
  Н. В. Святицкий вспоминал об Александровиче (наст, фамилия – Дмитриевский В. А): «Крепко сложенная фигура, небольшого роста. Продолговатая сплошь лысая голова с торчащей шишкой. Жесткие черные усики, недобрые глаза… Александрович был прямолинеен и довольно невежествен. Это был человек среднего калибра и недалекого ума. Но он был фанатически предан делу социалистической революции, – шел до конца в принятых на себя обязательствах. Кроме того, он, несомненно обладал практицизмом и подпольным опытом». Святицкий Н. Война и предфевралье. / Каторга и ссылка. 1931. Кн. 2. С. 40–41.


[Закрыть]
. Остались и многие иные дискуссионные вопросы[461]461
  Неясными остаются вопросы, связанные с указанием лица, давшего поручение Блюмкину организовать убийство посла, а также с подлинностью удостоверений, предъявленных от имени ВЧК сотрудникам германского посольства. Фельштинский полагает, что задание убить Мирбаха Блюмкин получил от члена ЦК партии левых эсеров П. Прошьяна, т. е. террористический акт был совершен не по указанию ЦК, а лишь одного из его членов. Наверное, не весь ЦК знал об этом решении, но Спиридоновой, скорее всего, оно было известно, так же, как, по свидетельству С. Д. Мстиславского, об этом знал и член ЦК В. А. Карелин. Фельштинский Ю. Г. Большевики и левые эсеры. С. 174. Мстиславский вспоминал о том, как на улице, накануне теракта, его обогнал Карелин с двумя неизвестными ему людьми, возбужденно разговаривающими. «Вероятно, – писал он, – я стал невольным свидетелем… решающего разговора ЦК с Блюмкиным и его товарищем». Мстиславский С. Д. Там же, л. 6.
  Вопрос о том, кто послал Блюмкина, связан со служебным положением последнего и его личными качествами, позволившими выполнить поручение. В материалах Комиссии несколько документов: удостоверение Блюмкина от 1 июня 1918 г. на право ношения оружия – кольт № 77093; его же удостоверение № 227 на бланке ВЧК от 3 июня – Блюмкин Я. состоит сотрудником ВЧК и работает в отделе по борьбе с контрреволюцией, исполняет обязанности заведующего секретным отделом. Удостоверение подписано тов. (заместителем) председателя ВЧК Г. Д. Заксом. Удостоверение Николая Андреева от 10 июня 1918 г., который был делегирован ЦК партии левых эсеров для работы в секретном отделе ВЧК. Записка Блюмкина Заксу от 13 июня 1918 г.: в «интересах широкой и активной организации при отделе по борьбе с контрреволюцией секретного отделения прошу все попадающие к вам факты, сообщающие что-либо о немецком и союзническом шпионаже, спешно направлять в секретное отделение, комнату № 16». И подпись: зав. секретным отделением Я. Блюмкин. Выписка из протокола заседания коллегии ВЧК от 1 июля 1918 г. Слушали о подотделе Блюмкина. Постановили: «Отдел упразднить. Блюмкину дать другую работу. Личный состав подотдела оставить при контрреволюционном отделе, а если нет в этом надобности, то передать контрразведке». Подпись Ксенофонтова. ЦА ФСБ РФ, д. Н-8, т. 18, л. 173–195.
  Итак, должность Блюмкина, его личная характеристика, опыт участия в боях, авантюризм и молодость соответствовали выполнению задания. Блюмкин работал в ВЧК под руководством Дзержинского и Лациса – начальника отдела по борьбе с контрреволюцией. Его отдел был расформирован 1 июля, непонятно, каким образом Лацис 6 июля выдал ему дело Мирбаха, с которым он и явился в посольство. Ведь Дзержинский в показаниях Комиссии дал Блюмкину отрицательную характеристику и сообщил, что по его настоянию тот был оставлен без должности. Лацис указал, что Блюмкин заведовал «немецким шпионажем», т. е. отделением по наблюдению за охраной посольства и «за возможною преступною деятельностью посольства». Он заявил, что «Блюмкина недолюбливал», что он у него не числился, и тут же признал, что выдал дело Мирбаха Блюмкину в 11 часов утра 6 июля. Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 256, 261, 264. Почему это сделал крайне подозрительный Лацис? Почему обыск в квартире Блюмкина был произведен только 8 июля, хотя двумя днями раньше было известно, что именно он организовал покушение на Мирбаха и мог прятаться дома? А тут только записка, что изъяты 4 чемодана, корзина с книгами, коробка и узел с одеждой и грязным бельем. А также расписка в том, что Комиссия приняла от субинспектора В. В. Михайловского из уголовного розыска вещественные документы по делу об убийстве Мирбаха: две шляпы (забытые Блюмкиным и Андреевым в посольстве), «браунинг» за № 24300, пустая обойма, бомба разряженная, пять расстрелянных гильз, капсюли, одна пулька, портсигар кожаный, красный. ЦА ФСБ РФ, д. Н-8, т. 19, л. 6.
  Надобность в установлении подделки подписей Дзержинского и Ксенофонтова на удостоверении Блюмкина и Андреева возникла к середине августа 1918 г., когда Комиссия уже работала не в полном составе (Шейнкман был расстрелян в Казани 8 августа 1918 г., когда в город вошли народоармейцы самарского Комуча). Было это связано, по-видимому, с активизацией попыток реабилитировать ВЧК и возвращением Дзержинского на должность председателя этого учреждения (Дзержинский с 7 июля по 22 августа 1918 г. формально не занимал должности чекистского руководителя).
  Удостоверение за подписями Дзержинского и Ксенофонтова от 6 июля 1918 г. гласило: «Всероссийская Чрезвычайная комиссия уполномочивает его члена Якова Блюмкина и представителя Революционного трибунала Николая Андреева войти в переговоры с господином германским послом в Российской республике по поводу дела, имеющего непосредственное отношение к господину послу».
  31 июля 1918 г. Ксенофонтов писал, что Кингисепп предъявил ему это удостоверение, и он заявляет: «Подпись секретаря на сем документе подложна. Я такого удостоверения не подписывал». 26 августа Стучка просил Дзержинского «изобразить несколько раз свою подпись и возвратить настоящее отношение в Комиссию с подателем сего». Тогда же Дзержинский расписался на обороте этого предписания 7 раз.
  Экспертизу почерков провел Семен Иванов, мобилизованный отделом народного просвещения Московского Совета от 2-го реального училища и получивший за свою работу 100 рублей. В выводах он писал: «Сопоставляя подпись Дзержинского на указанном документе с несомненно оригинальными его подписями, я прихожу к следующим выводам: при некотором внешне общем сходстве присущая Дзержинскому плавность стиля в удостоверении не наблюдается. Переходя к деталям – обращаю внимание на букву Ф. Здесь на оригинале – незаметно точки, которой оканчивается правый овал. Буква Д также не выявляет большого тождества, но в особенности разнится буква Ж и росчерк подписи – всегда один и тот же (лишь с небольшими уклонениями) в оригинале Ъ. Принимая во внимание сказанное, я полагал бы, что подпись на удостоверении от 6 июля 1918 г. за № 1428 сделана не Дзержинским.
  Сопоставляя далее подпись Ксенофонтова на том же удостоверении с рядом несомненно оригинальных его подписей, я наблюдаю следующее. Общий стиль как бы похож – плавный, уверенный. Но первая буква К на всех оригинальных подписях имеет особенность, которая в удостоверении отсутствует: опущенная круто книзу правая черта. И далее – тенденция подчеркнуть букву Т на всех подписях – здесь почему-то зачеркнута лишь в одном экземпляре (и чертой снизу). Такие типические черты редко пропускаются авторами. В результате я не мог бы в данном случае с безусловной уверенностью утверждать подлинность указанной подписи Ксенофонтова». Написано 27 августа 1918 г. ЦА ФСБ РФ, д. Н-8, т. 18, л. 201–204. Блюмкин признавал, что подпись Ксенофонтова подделал он, а Дзержинского – один из членов ЦК. Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 299. И все-таки, учитывая тенденциозность задания, которое получил учитель правописания, а не профессионал-криминалист, а также «отработку» Блюмкиным своим признанием амнистии по отношению к нему, следует провести новую профессиональную независимую экспертизу, дабы покончить с сомнениями на эту тему. А. Я. Яковлев выдвинул версию о том, что одной из причин убийства Мирбаха чекистами было стремление скрыть следы получения денег большевиками от германского правительства. Яковлев А. Н. Сумерки. М., 2003. С. 115.


[Закрыть]
.

Однако осталось неоспоримым: 6 июля 1918 г. было совершено политическое убийство, причем покушавшиеся были убеждены в своей безнаказанности. Блюмкин писал в показаниях: «Меня не покидала все время незыблемая уверенность в том, что так поступить исторически необходимо, что советское правительство не может меня казнить за убийство германского империалиста»[462]462
  Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 301. Германский дипломат Г. Хильдер писал, что Мирбах не знал России и русского языка. «Его имя едва ли было бы сегодня известно, не принеси его судьба в жертву внутренней борьбе, которая тогда разгорелась в России между только что пришедшими к власти большевиками и левыми эсерами». Wir und der Kreml. Deutsch-Sowjetisch Beziehungen. 1918–1941. Erihnerungen eines deutshen diplomaten von Gustav Hilger. Berlin, 1955. S. 12.


[Закрыть]
. И его действительно не казнили, а амнистировали, и он вновь сделал блестящую чекистскую карьеру[463]463
  31 июля 1918 г. в Киеве эсером (левым) Борисом Донским был убит германский генерал-фельдмаршал фон Эйхгорн. Немцы казнили Донского 10 августа 1918 г. Каховская И. К. Дело Эйхгорна и Деникина (Из воспоминаний). Пути революции. Берлин, 1923. С. 193, 212. Большевистские власти и ВЧК оказались более милосердны к Блюмкину, нежели германское командование к Донскому. Подробнее о Блюмкине см.: Beлидов А. С. Похождения террориста: Одиссея Якова Блюмкина. М., 1998; Савченко В. А. Авантюристы гражданской войны: историческое расследование. М., 2000. С. 305–336.


[Закрыть]
.

Среди объяснений причин убийства посла есть и такое: Мирбах был убит Блюмкиным, потому что знал о получении Лениным немецких денег[464]464
  Katkov G. The assassination of count Mirbach // Soviet affairs. 1962. № 3. P. 77. Советская историография долгие годы отрицала факт использования Лениным немецких денег. См.: Совокин А. М. Миф о «немецких миллионах». // Вопросы истории КПСС. 1991. № 4. С. 70–79; и др. Западные историки были убеждены в обратном. См.: Германская попытка распоряжаться Россией. Владивосток, 1918; Zeman Z. (ed.) Germany and the revolution in Russia. 1915–1918. Documents from the Archives of the German Foreign Ministry. London, 1958; Pearson M. The sealed train. N. Y, 1975; Авторханов A. All rights reserved. Франкфурт-на-Майне, 1976. Ныне этот факт признается и рядом российских историков. Кувшинов В., Григорович В. Возвращение В. И. Ленина из эмиграции в 1917 году. // Преподавание истории в школе. 1991. № 2. С. 25. Октябрьский переворот 1917 г. стоил кайзеровскому правительству около миллиарда марок. // Аргументы и факты. 1992. Август. № 29–30.


[Закрыть]
. Эта версия не была поддержана исследователями, не было найдено ни одного документа, свидетельствовавшего о причастности Ленина к теракту. Но то, что лидер большевиков лучше всех других использовал создавшуюся ситуацию в политических целях, – неоспоримо.

Обстановка летом 1918 г. была весьма критической для правящей партии. По оценке советника германской миссии в Москве доктора К. Рицдера, она представлялась к 4 июня 1918 г. так: «За последние две недели положение резко обострилось. На нас надвигается голод, его пытаются задушить террором. Большевистский кулак громит всех подряд. Людей спокойно расстреливают сотнями… Не может быть никаких сомнений в том, что материальные ресурсы большевиков на исходе. Запасы горючего для машин иссякают, и даже на латышских солдат, сидящих в грузовиках, больше нельзя полагаться, не говоря уже о рабочих и крестьянах. Большевики страшно нервничают, вероятно, чувствуя приближение конца, и поэтому крысы начинают заблаговременно покидать тонущий корабль»[465]465
  Zeman Z. Op. cit. P. 130–131. В. И. Старцев признавал: «В случае свободных выборов весной 1918 г. большевики провалились бы полностью… Только постоянный приток валюты (германской) давал возможность центральной власти в Москве удерживаться независимо от коллапса всей старой России». // Нева. 1991. № 3. С. 158.


[Закрыть]
.

Убийство Мирбаха произошло в начале работы 5-го Всероссийского съезда Советов. Партийность делегатов съезда – 773 коммуниста и 353 левых эсера – свидетельствовала, по сравнению с предшествовавшими съездами, о падении влияния большевиков. Средневолжские губернии, где полыхала гражданская война, были представлены на съезде 27 большевиками и 33 левыми эсерами. Большевистское руководство понимало, что его спасение – в создании экстремальных условий, в избавлении от всякой оппозиции, в установлении диктатуры как единственной возможности удержания власти. Потому была использована война на Волге с комучевцами и чехословацкими легионерами, потому выстрелы в Мирбаха привели к разгрому партии левых эсеров, единственной тогда легальной организации в политической борьбе за доверие масс[466]466
  «Чехословацкое восстание… – писал Троцкий, – выбило партию из угнетенного состояния, в котором она находилась несомненно со времени Брест-Литовского мира». Луначарский А., Радек К., Троцкий Л. Политические силуэты. М. 1991. С. 97. Фельштинский, Катков и другие исследователи широко используют для доказательства того, что Ленин разгромил партию левых эсеров, воспользовавшись убийством Мирбаха, воспоминания бывшего сотрудника советского полпредства в Берлине Г. А. Соломона и жены коминтерновца Отто Куусинена Айно Куусинен. Соломон со ссылкой на слова Л. Б. Красина писал, что Ленин использовал Блюмкина и Спиридонову для «организации политической смерти» партии левых эсеров. Айно Куусинен вспоминала: «Многие эсеры были расстреляны после того, как Ленин заявил, что убийство посла явилось прелюдией к восстанию против большевистского режима. Однако вскоре я узнала, что на самом деле эсеры не были виновны. Когда я однажды вернулась домой, Отто (Куусинен) был в своем кабинете с высоким бородатым молодым человеком, который был представлен мне как товарищ Сафир. После того как он ушел, Отто сообщил мне, что я только что видела убийцу графа Мирбаха, что его настоящее имя было Блюмкин. Он был сотрудником ЧК и вот-вот собирался уехать за границу с важным поручением от Коминтерна. Когда я заметила, что Мирбах был убит социалистами-революционерами, Отто разразился громким смехом. Несомненно, убийство было только лишь поводом, чтобы убрать эсеров с пути, поскольку они были самыми серьезными оппонентами Ленина». Цит. по: Фельштинский Ю. Г. Большевики и левые эсеры. С. 190–191; Katkov G. Op. cit. P. 93.


[Закрыть]
.

События, происшедшие в Москве 6 июля 1918 г., представляются ныне хорошо кем-то срежиссированным спектаклем. Мирбах был убит не только левым эсером, а советским служащим, занимавшим высокий пост в ВЧК. Однако вскоре второе было забыто, а первое использовалось, и весьма целеустремленно и организованно, для предания одной из правительственных партий остракизму. Вряд ли можно говорить о левоэсеровском мятеже в тот день, скорее это были 24 часа трагического финала партии, решившей бороться за власть с большевиками. Они оборонялись, а не наступали. Они задержали 27 большевиков, в том числе и Дзержинского, и никого не расстреляли. Большевики на следующий же день начали расстрелы. По воспоминаниям Мстиславского, А. И. Рыков, ведший переговоры с фракцией левых эсеров, делегатов 5-го съезда Советов, недвусмысленно их предупредил – все они не народные избранники, а заложники за тех коммунистов, которые арестованы отрядом ВЧК Попова. «И если с ними что-нибудь случится…» Рыков недоговаривал. Но и не надо договаривать: ясно…[467]467
  Мстиславский С. Д. Арест фракции левых эсеров 5 съезда Советов в Большом театре 6 июля 1918 г. РГАСПИ, ф. 5, оп. 3, д. 15, л. 20. По свидетельству Ж. Садуля, 4 июля 1918 г. Троцкий и Зиновьев состязались с Камковым и Спиридоновой на съезде в грубости. «И те и другие пустились в словесный садизм, который, похоже, исключил всякую возможность сближения». Садуль Ж. Записи о большевистской революции (октябрь 1917 – январь 1919). М., 1990. С. 315. Н. И. Бухарин 11 июля 1918 г. статьей в «Правде» произнес панихидную речь о партии левых эсеров: «Для того чтобы руководить политической партией, нужно нечто большее, чем сердце и слезы на мокром месте. Нужна еще голова на плечах. Этого-то, к сожалению, и не было у покойной партии».


[Закрыть]

Тогда же большевики, дабы оправдать свои действия, назовут случившееся антисоветским мятежом, и это определение на долгие годы прочно войдет в советскую историографию, левые эсеры будут все обвинения в свой адрес отвергать[468]468
  В. И. Ленин назвал события 6 июля авантюрой левых эсеров, восстанием. Ленин В. И. ПСС. Т. 36. С. 527; Т. 37. С. 385. Первое заседание ВЦИК 5-го созыва квалифицировало события как «убийство Мирбаха и восстание против советской власти». Пятый созыв ВЦИК. 15 июля 1918 г. Стенографический отчет. М., 1919 г. С. 7. С резкой критикой в адрес левых эсеров выступил Я. С. Шейнкман. См. также: Зиновьев Г., Троцкий Л. О мятеже левых с.-р. Пг., 1918; Бонч-Бруевич В. Д. Убийство Мирбаха и восстание левых эсеров. М., 1927; и др.
  И. А. Майоров, выступая 1 августа 1918 г. на заседании крестьянского съезда в Казани, говорил о вынужденности лево-эсеровского протеста, т. к. «новые тираны, пришедшие из Германии на смену Романовых, несмотря на заключенный в Бресте мир, самыми зверскими приемами борются с социалистическими устремлениями масс». Текст выступления Майорова был отобран у него при аресте казанскими чекистами в ноябре 1918 г. Управление ФСБ по РТ, д. 26076, л. 9. В 1922 г. были опубликованы письма из кремлевской тюрьмы, где Спиридонова и Измаилович сидели в июле – августе 1918 г. Спиридонова писала 17 июля 1918 г.: «Газеты читаем с отвращением. Сегодня меня взял безумный хохот. Я представила себе – как это они ловко устроили. Сами изобрели „заговор“. Сами ведут следствие и допрос. Сами свидетели и сами назначают главных деятелей – и их расстреливают. Ведь хоть бы одного „заговорщика“ убили, а то ведь невинных, невинных… Как их убедить, что заговора не было, свержения не было… Я начинаю думать, они убедили сами себя, и, если раньше знали, что раздувают и муссируют (слухи), теперь они верят сами, что „заговор“ (был). Они ведь маньяки. У них ведь правоэсеровские заговоры пеклись как блины». Кремль за решеткой (подпольная Россия). Берлин, 1922. С. 12–13. Ей вторил бывший левый эсер и нарком юстиции в коалиционном советском правительстве И. З. Штейнберг, когда писал: «…Объективное описание июльских событий необходимо начать с важного заявления. Несмотря на утверждение большевистской историографии, эти события не были мятежом, ни „восстанием“ против Советов; их целью не был ни захват правительственной власти левыми эсерами, ни „объявление войны Германии“. Настоящий смысл этих событий лежит в драматической попытке заставить большевистское правительство изменить его внешнюю и внутреннюю политику во имя и в интересах дальнейшего непрерывного развития революции». Штейнберг И. З. События июля 1918 г. – Из коллекции Hoover Institution Archives. USA Арестованные в ночь с 6 на 7 июля левые эсеры утверждали, что они против Ленина и Троцкого, но за Советы. РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2568, л. 2.


[Закрыть]
. Они одобряли и признавали свое участие в убийстве Мирбаха, а в антисоветском мятеже – нет. 4 августа 1918 г. в Москве состоялся 1-й Совет партии левых эсеров. Его открытию предшествовало заявление во ВЦИК заключенных на кремлевской гауптвахте левых эсеров Саблина, Измаилович и др.: «Мы, члены партии левых с.-р., арестованные после террористического акта над послом германского империализма, требуем немедленного приведения над нами смертного приговора, который, очевидно, входит в план действий правительственной партии». Арестованные возмущались оскорбительным отношением к ним, находящимся в заключении без предъявления обвинения[469]469
  Левые эсеры и ВЧК. Сб. документов. С. 129. Комендант Московского Кремля П. Д. Мальков сообщал в следственную комиссию 12 августа 1918 г., что он отказался удовлетворить просьбу Саблина и Спиридоновой о совместных прогулках, так как не намерен потакать их капризам. На листке Малькова надпись Кингисеппа: «Сообщить т. Малькову, что это было постановление комиссии, а не каприз арестованных». Там же. С. 130. 13 августа Стучка отклонил ходатайство Биценко, Измаилович, Колегаева о замене арестованной Спиридоновой содержания в тюрьме домашним арестом под предлогом того, что ей предъявлено обвинение и дело передается в Революционный трибунал. ЦА ФСБ РФ, д. Н-8, т. 3, л. 99.


[Закрыть]
. Тогда же они подготовили проекты резолюций Совета партии по различным вопросам, в том числе заявили, что «принципиально приемля террор, Совет полагает, что террор может стать оружием борьбы партии лишь в том случае (и с того момента), если бы условия политической обстановки пресекли возможность легальной работы в массах», и решительно протестовали против клеветы о том, что будто бы левые эсеры восстали против советской власти и хотели свергнуть большевиков вооруженным путем[470]470
  Там же, л. 71–73. С 8 июля 1918 г. на кремлевской гауптвахте содержались 13 арестованных левых эсеров: Мстиславский, С. Ф. Рыбин, В. И. Хоскин, Д. Д. Шляпников, Спиридонова, Измаилович, В. И. Егошин, Н. Б. Гаврилов, П. П. Петров, И. Г. Петров, Я. С. Базарный, М. Г. Булочников, И. Н. Николаев. К 12 июля – осталось 6: Гнутиков, Жеблюнок, Измаилович, Мстиславский, Спиридонова, Саблин. К 11 июля было арестовано 260 человек, из них 108 – в Бутырской тюрьме, 4 – в Таганской, 66 освобождены. Там же, л. 81, 84, 131.


[Закрыть]
.

Восторжествовало мнение победителей. Разгром партии левых эсеров, бывших соратников, посмевших стать в оппозицию, был завершен довольно быстро. Вывод о том, что никакого антисоветского восстания левых эсеров тогда не было и не могло быть, а была лишь вооруженная защита отрядом ВЧК членов ЦК партии левых эсеров от возможной расправы за взятие ими на себя ответственности за убийство Мирбаха, только в последнее время стал утверждаться в российской историографии. «Было бы, пожалуй, неверным… обвинять только одну из противоборствующих сторон. И ленинцы, и члены ЦК левых эсеров равным образом оказались не в состоянии разглядеть историческую перспективу, предугадать грядущую за установлением однопартийной системы диктатуру личности, похоронившую и тех, и других», – пишет Я. В. Леонтьев[471]471
  Рыбаков А. М. Проблемы насилия и террора в Октябрьской революции и гражданской войне: левоэсеровская альтернатива. М., 1993. Автореф. канд. диссерт. С. 21. Попытка Рыбакова представить А. Биценко тем членом ЦК партии левых эсеров, которая дала указание Блюмкину убить Мирбаха, недостаточно аргументирована. Дзержинский, приехав в отряд Попова, объявил главными заложниками по этому теракту Прошьяна и Карелина. Именно Прошьяна назвал «главным вдохновителем и организатором убийства Мирбаха» его первый биограф. Буковский-Жук И. Первое дело Проша Прошьяна. // Каторга и ссылка. 1928. № 6. С. 171; Леонтьев В. Предисловие к кн.: Партия левых социалистов-революционеров. Док. и материалы. М., 2000. Т. 1. С. 29.


[Закрыть]
.

И. И. Вацетис, командир латышской дивизии, руководивший военным разгромом отряда ВЧК, т. к. гарнизон Москвы заявил о своем нейтралитете, увидев в происходящем лишь межпартийную склоку, оставил несколько вариантов своих воспоминаний о событиях 6–7 июля 1918 г. в Москве[472]472
  Вацетис И. Выступление левых эсеров в Москве (воспоминания). // Война и революция. 1927. № 10–11; он же. Гражданская война. 1918 г. Память. Исторический сборник. М., 1977; Париж, 1979. Вып. 2; он же. Мятеж левых эсеров в июле 1918 г. Латышские стрелки в борьбе за советскую власть в 1917–1920 гг. Восп. и док. Рига, 1962. Последний вариант воспоминаний Вацетис писал в тюрьме в декабре 1937 г. – январе 1938 г.


[Закрыть]
. Им вряд ли можно доверять, они излишне политизированны и неточны. В первых вариантах воспоминаний Вацетис хотел преувеличить силы и возможности «мятежников» и оттенить свои заслуги. Это он назвал число противников в 2000 штыков, 8 орудий, 64 пулемета, 4–6 бронемашин. Но когда следственная комиссия стала составлять список лиц отряда ВЧК, которые в тот момент принимали какое-либо участие в защите левоэсеровского руководства, то их оказалось всего 174 человека[473]473
  См.: Латышские стрелки… С. 19; Спирин Л. М. Указ. соч. С. 61; ЦА ФСБ РФ, д. Н-8, т. 15, л. 246.


[Закрыть]
.

В воспоминаниях, написанных по предложению Ворошилова в конце 20-х годов, Вацетис обнаружил в Москве 6–7 июля не только левоэсеровское, но и троцкистское восстание[474]474
  Память. С. 15, 16. В тюремных воспоминаниях Вацетис писал по настоянию следователя, стремящегося обвинить его в немецком шпионаже, что 7 июля 1918 г. он написал статью в «Известия Наркомвоена», в которой призывал сохранять спокойствие и не поддаваться агитации поджигателей войны против Германии. Эта статья понравилась германскому посольству, которое боялось погромов. Он же, по указанию Свердлова, послал роту латышских стрелков для охраны посольства. Через день он встретился с сотрудником германского посольства Шубертом, который говорил ему о роли Германии в восстановлении России, о том, что Германия готова помочь Троцкому победить. В августе 1918 г., когда Вацетис прибыл в Москву из взятой народоармейцами Казани, он снова встретился с Шубертом. Тот был озабочен падением авторитета немцев в России и предлагал сделать так, чтобы белые взяли Москву, а немцы бы помогли красным ее освободить. Вацетис отверг эту авантюру. В октябре 1918 г. состоялся еще один разговор Вацетиса с Шубертом о возможности захвата власти в Москве Троцким и т. д. Вацетис приходил к выводу, что Троцкий – германский шпион (?!). Фраза Вацетиса о восстании левых эсеров в тюремных воспоминаниях звучала так: «Известное в истории гражданской войны московское восстание, происшедшее 6–7 июля 1918 г., было организовано троцкистами в союзе с левыми эсерами и левыми коммунистами». Вацетис был расстрелян 28 июля 1938 г. ЦА ФСБ РФ, д. Р-23497, л. 11, 19, 23, 319. Если последние воспоминания были им фальсифицированы по указанию следователя, то и первые испытали на себе политическую конъюнктуру.


[Закрыть]
, которого, разумеется, не было. Судьба Вацетиса, как и всех остальных действующих лиц, участников конфронтации 6–7 июля 1918 г. в Москве, сложилась трагично. Вацетис за свои действия получил денежное вознаграждение (пакет с деньгами ему вручил Троцкий), стал главкомом фронта, а затем и всеми вооруженными силами республики. Но, наверное, Ленин не мог забыть момент унижения, просьбы помочь ему и по крайней мере дважды в 1918–1919 гг. предлагал Вацетиса расстрелять[475]475
  30 августа 1918 г. Троцкий получил телеграмму Ленина в Свияжск, в которой ему предлагалось принять «особые меры против высшего командного состава». Ленин предлагал объявить Вацетису (главком Восточного фронта республики) и другим, что они будут отданы под суд и расстреляны в случае затягивания и неуспеха военных действий под Казанью. К счастью для них, Казань красные взяли 10 сентября 1918 г. и репрессий не последовало. The Trotsky papers. London-Paris, 1964. T. 1. С. 116. В начале июля 1919 г. Вацетис был арестован по подозрению в том, что вместе со своими адъютантами, бывшими офицерами, готовил заговор. Вацетис был до этого главнокомандующим всеми вооруженными силами республики. Следствие вел начальник Особого отдела ВЧК И. П. Павлуновский. Вскоре он сообщил, что «следствию не удалось установить формальной связи бывшего главкома Вацетиса с белогвардейской организацией Полевого штаба». 7 октября 1919 г. Президиум ВЦИК дело Вацетиса прекратил, но «предложил ВЧК установить за Вацетисом тщательный надзор». Надзор ВЧК установлен был и за его бывшими адъютантами. РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 36, л. 5. С ноября 1919 г. Вацетис стал преподавать в Военной академии и от практической военной работы отошел. Его полная реабилитация состоялась лишь 5 апреля 1957 г. ЦА ФСБ РФ, д. Р-23497, л. 492–507; В. И. Ленин и ВЧК. С. 226. О военной деятельности Вацетиса см.: Голубев А. В. Первый советский главком И. И. Вацетис. // Военно-исторический журнал 1972. № 2. С. 73–83.


[Закрыть]
. Его воспоминания не подтверждают наличия мятежа в Москве 6 июля 1918 г.

Тотальный террор

Проявления массового террора были в Советской России и до июля 1918 г.[476]476
  На заседании ЦК РКП(б) 19 мая 1918 г. И. Т. Смилга говорил о массовых расстрелах финских красногвардейцев, жестокостях, сообщил, что следует в ответ расстрелять арестованных в Питере белых. Решили в связи с нецелесообразностью момента от массовых расстрелов воздержаться, но нескольких человек расстрелять. Официально сообщить, что «на расстрелы наших будем отвечать репрессиями против белогвардейцев». // Известия ЦК КПСС. 1989. № 4. С. 147.


[Закрыть]
. Но только после разгрома партии левых эсеров, принятия Конституции РСФСР (10 июля 1918 г.) в стране стала устанавливаться полновластная диктатура большевиков, быстрыми темпами завершился переход к созданию республики «единого военного лагеря», готового к проведению тотального террора. Жертвами последнего стали, прежде всего, небольшевистские политические партии и организации, все слои населения. С лета 1918 г. из всех властных советских структур была удалена легальная оппозиция, репрессивный беспредел, получив государственную поддержку, перестал сдерживаться.

Левые эсеры с декабря 1917 г. сотрудничали с большевиками. До марта 1918 г. их представители были в правительстве наркомами земледелия (А. Л. Колегаев), юстиции (И. З. Штейнберг), почт и телеграфов (П. П. Прошьян), государственных имуществ (В. А. Карелин), городского и местного самоуправления (В. Е. Трутовский); без портфеля (В. А. Алгасов). После заключения мира с Германией они в знак протеста ушли из правительства и остались во ВЦИКе и советских учреждениях. Они, вместе с большевиками, ответственны за введение внесудебных репрессий, хотя Штейнберг и призывал наказывать только по решению суда. У Дзержинского не было претензий к работе своих заместителей, левых эсеров Александровича и Г. Д. Закса.

И все-таки это была партия, сотрудничавшая с большевиками и оппонирующая их действия. Левые эсеры протестовали против объявления всей партии кадетов «врагами народа» и их ареста (ноябрь 1917 г.). 14 июня 1918 г. левые эсеры голосовали на заседании ВЦИК против предложения об исключении правых эсеров и меньшевиков из Советов[477]477
  Красная книга ВЧК. Т. 1. С. 260; Разгон А. И. ВЦИК Советов в первые месяцы диктатуры пролетариата. М., 1977. С. 274–275; Протоколы заседаний ВЦИК 4-го созыва. Стенограф, отчет., М., 1920. С. 439–441.


[Закрыть]
. Левые эсеры оставались приверженцами индивидуального, а не массового террора, в этом было их основное программное отличие от большевистской карательной политики.

Руководство левых эсеров понимало, что непопулярность действий большевиков к лету 1918 г. возросла, что возникла возможность стать первой из правящих партий в стране. Решительное сражение должно было состояться в парламентских формах на 5-м Всероссийском съезде Советов, где они резко выступили против создания в деревнях комбедов, реквизиций у крестьян хлеба продотрядами, аграрной и продовольственной политики большевиков[478]478
  Б. Д. Камков, член ЦК партии левых эсеров, говорил на V съезде Советов: «Тов. Ленин из всех книжек, которые он давно прочитал и которые заставили его предлагать отрезки крестьянам, вспомнил, что есть беднейшие и трудовые крестьяне, что с беднейшими надо быть в полном контакте, а с трудовыми – в дипломатических отношениях, в каких вы находитесь с Мирбахом. И наша партия, которая знает трудовое крестьянство, утверждает, что это деление есть искусственное деление. Мы вам открыто заявляем, что не только ваши отряды, но и ваши комитеты бедноты мы выбросим вон за шиворот». // Пятый Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов. Стенографич. отчет. М., 1918. С. 74.


[Закрыть]
. В их поступки в те дни вмешался случай – убийство Мирбаха, которое они приветствовали, полагая его смерть необходимой жертвой во имя разжигания мировой революции. Это была их вторая, доктринальная причина расхождения с Лениным, отражавшая реальную борьбу мнений в Советах[479]479
  В объяснении командира отряда ВЧК левого эсера Д. И. Попова это звучало так: «Мы не против советской власти, но такой, как теперь, не хотим. Теперешняя власть – соглашательская шайка во главе с Троцким и Лениным, которые довели народ до гибели и почти ежедневно производят аресты и расстрелы рабочих. Если теперешняя власть не способна, то мы сделаем, что можно будет выступить против германца». Красная книга ВЧК. Т. 1.С. 237. ЦК партии правых эсеров отреагировал на события 6 июля 1918 г. в Москве заявлением: «Не признавая в лице советской власти законной государственной власти России, партия социалистов-революционеров никогда не признавала и Брестского мира, заключенного с Германией советской властью от имени страны». Правые эсеры были против убийства посла и считали, что выступление левых эсеров внесло раскол в «единые до сих пор советские ряды», превратив съезд Советов в съезд правительственной партии. // Отечественная история. 1993. № 1. С. 168–169.


[Закрыть]
. ЦК партии левых эсеров хотел сформировать на съезде новый состав Совнаркома. Незадолго до открытия съезда представители левых эсеров вступили в переговоры на эту тему с левыми коммунистами, также противниками брестских соглашений. По признанию Бухарина (1923 г.), они предложили делегации левых коммунистов (Бухарин, Дзержинский, Пятаков) создать «Правительство мировой гражданской войны и международной республики Советов», в котором не было места Ленину и Троцкому. Бухарин отказался[480]480
  См.: Попов H. Н. Очерки истории ВКП(б). M. -Л., 1929. С. 254, 261.


[Закрыть]
. Ленин мог узнать от него или Дзержинского о планах левых эсеров и противопоставить ему свой замысел их разгрома. Он был беспощаден ко всем претендентам на его власть, и потому после июля 1918 г. левые эсеры, по сути, были лишены права быть на советской работе[481]481
  Представительство левых эсеров на VI–VIII Всероссийских съездах Советов было символическим. На VIII съезде (декабрь 1920 г.) было 2284 коммуниста и 2 левых эсера с совещательным голосом. Восьмой Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. Стенографич. отчет. М., 1921. С. 293. Возникновение в июле-августе 1918 г. из бывших левых эсеров партии народников-коммунистов (Г. Д. Закс) и революционных коммунистов (A. Л. Колегаев, А. М. Устинов) не играли особой оппозиционной роли, и в 1918–1920 гг. большинство из них вступило в РКП(б), их партии перестали существовать.


[Закрыть]
.

Ревтрибунал по «делу левых эсеров» начал слушание 27 ноября 1918 г. Из обвиняемых были лишь Спиридонова и Ю. В. Саблин. Они заявили, что недопустимо, когда одна политическая партия судит другую, что это прерогатива Интернационала, и отказались участвовать в процессе. Их приговорили к годичному тюремному заключению и через день амнистировали[482]482
  Обвинитель на суде Н. В. Крыленко говорил в отсутствие обвиняемых. По его мнению, партия левых эсеров умерла, судят лишь вредных отдельных лиц. // Известия ВЦИК. 1918. 28 ноября.


[Закрыть]
. Попытки Спиридоновой и ее сподвижников реанимировать жизнь партии успеха не имели[483]483
  Судьбу партии левых эсеров можно сравнить лишь с судьбой многих представителей «ленинской гвардии», которые расстреливали сначала своих сподвижников по революции, а затем сами с оставшимися в живых погибли в годы большого террора. Следственные дела бывших лидеров партии левых эсеров – свидетельства человеческой трагедии.
  Спиридонова была вновь арестована чекистами 18 февраля 1919 г. Ее поместили снова в здании кремлевской гауптвахты, остальных, более 50 арестованных вместе с нею эсеров, отправили в Бутырскую тюрьму. В письмах из заключения Спиридонова называла Бухарина «доносчиком». ЦК партии левых эсеров протестовал против арестов Спиридоновой и Штейнберга, чьи выступления пользовались «огромным успехом на рабочих митингах Москвы». Спиридонова заболела, была переведена в больницу, а 3 апреля 1919 г. стало известно о ее побеге с помощью чекиста Н. С. Малахова, 22-летнего крестьянина из Рязанской губернии. Около года Спиридонова жила в Москве под фамилией Ануфриева. В октябре 1920 г. Спиридонова опять арестована. К этому времени среди левых эсеров произошел раскол. Группа во главе со Штейнбергом заявила о своей легализации и прекращении борьбы с большевиками. Спиридонова была непримирима. Она долго в тюремной больнице болела тифом. Затем чувствовала себя плохо. 19 апреля 1921 г. Дзержинский предложил ее охранникам связаться с врачебным руководством (Семашко, Обух) для помещения Спиридоновой в психиатрический санаторий, «но с тем условием, чтобы оттуда ее не украли или не сбежала. Охрану и наблюдение надобно бы сорганизовать достаточную, но в замаскированном виде… Когда найдете таковую и наметите конкретный план, доложите мне». Ее выпустили 16 сентября 1921 г. по решению Политбюро ЦК за подписью В. М. Молотова и Президиума ВЧК под поручительство Штейнберга и И. Д. Баккала, левых эсеров, заявивших о своей лояльности к большевикам. Сохранилась их рукописная расписка от 16 сентября 1921 г.: «Мы, нижеподписавшиеся, даем настоящую подписку секретному отделу ВЧК о том, что мы берем на свои поруки Марию Александровну Спиридонову, ручаясь за то, что она за время своего лечения никуда от ВЧК не скроется и за это же время никакой политической деятельностью заниматься не будет. О всяком новом местонахождении больной Спиридоновой мы обязуемся предварительно ставить в известность СО ВЧК».
  Штейнберг увез Спиридонову, Майорова и Измаилович на малаховскую дачу, но вскоре сам уехал за границу. Его попытка вывезти Спиридонову не увенчалась успехом. Спиридонову арестовали, отправили в ссылку в Самарканд, где она жила до 1928 г. Затем она жила в Москве и Ялте, лечилась от туберкулеза. В 1931 г. ссылка в Уфу, работа экономистом в кредитно-плановом отделе Башкирской конторы Госбанка. В Уфе ее арестовали 22 февраля 1937 г… как «активного руководителя контрреволюционной эсеровской организации». На первом допросе она сообщила, что у нее с Майоровым есть сын Лева, живущие в Тамбове три сестры, что в Уфе с нею вместе жили А. А. Измаилович и И. К. Каховская, что никакой контрреволюционной работы она не вела. Когда же от нее потребовали признания о существовании всесоюзной эсеровской организации, она объявила голодовку.
  2 мая 1937 г. следователь Башкирского НКВД лейтенант Михайлов рапортовал наркому внутренних дел Башкирии майору Баку: «Доношу, что во время допроса обвиняемой Спиридоновой М. А. последняя отказалась отвечать на прямые вопросы по существу дела, наносила оскорбления по адресу следствия, называя меня балаганщиком и палачом. На категорическое мое предложение Спиридоновой прекратить безобразие и отвечать на вопросы следствия – она встала со стула и демонстративно вышла из кабинета. Будучи возвращена в кабинет, Спиридонова бросила в меня прессом и, повернувшись ко мне задом, прекратила отвечать на вопросы. На неоднократные предложения Спиридоновой повернуться ко мне лицом и сесть для продолжения допроса она стала кричать „сажайте сами“ с явной тенденцией к провокации следствия. Учитывая упорство Спиридоновой и ее нежелание подчиниться следствию, мною был вызван дежурный надзиратель Гутовский, коему я предложил посадить Спиридонову на стул, причем это, как исключительная мера, было проделано совершенно корректно. При нажиме на Спиридонову она почти каждый раз бросает по моему адресу следующие эпитеты: „хорек, фашист, контрразведчик, сволочь“ – о чем и ставлю вас в известность». Спиридонова была этапирована в Москву, приговорена к 25 годам заключения и была расстреляна 11 сентября 1941 г. в Орле. ЦА ФСБ РФ, д. Н-685, т. 2, л. 68, 119; д. Н-13266,т. 1, л. 1, 5, 11; Кремль за решеткой. С. 26; Steinberg U. Spiridonova – revolutionary terrorist. L., 1935; Гусев К. В. Эсеровская богородица. М., 1992.; Лавров В. М. Мария Спиридонова: террористка и жертва террора. М., 1996.
  Ю. В. Саблин (1897–1937), после амнистии 29 ноября 1918 г. руководил на Украине повстанческими отрядами против Петлюры, в ноябре 1919 г. стал членом РКП(б). В РККА командовал бригадой и дивизией, был награжден двумя орденами Красного Знамени, четыре раза ранен. По службе характеризовался как человек «сильной воли». Был арестован 25 сентября 1936 г. как член «троцкистской организации». Был расстрелян 20 июня 1937 г., реабилитирован 12 декабря 1956 г. ЦА ФСБ РФ, д. 5802.
  A. Л. Колегаев (1887–1937), в ноябре 1918 г. вступил в РКП(б), в 1934–1936 гг. – управляющий треста «Уралцветмет». Арестован в Свердловске 22 декабря 1936 г. Расстрелян 22 марта 1937 г. Реабилитирован 3 октября 1957 г. ЦА ФСБ РФ, д. 23596.
  B. А. Карелин (1891–1938), после 6 июля бежал на Украину и там готовил отряды для борьбы против немцев и Петлюры. В феврале 1919 г. арестован в Харькове чекистами, отправлен в Москву. На допросе 5 апреля 1919 г. заявил, что «после июльских событий в Москве перешел на нелегальное положение и на суд не явился, считая, что постановка всего дела об убийстве Мирбаха делала для меня явку необязательной. На нелегальном положении оставался все время до отъезда на Украину». В октябре 1919 г. был освобожден Лацисом. Вновь арестован в апреле 1921 г. ЦА ФСБ РФ, д. Р-28445. Затем в ссылках. Арестован 26 сентября 1937 г., расстрелян 22 сентября 1938 г. Реабилитирован 3 июля 1993 г. ЦА ФСБ РФ, д. 35853.
  И. А. Майоров (1891–1941), после 6 июля вернулся в Казань, был арестован, в начале ноября 1918 г. этапирован в Москву. Амнистирован. В октябре 1919 г. вновь арестован в Москве на улице. Заявил, что является членом ЦК левых эсеров. От всех других показаний отказался. Среди отобранных у Майорова рукописей – текст «Основных положений по организации партии» с подписью «Непримиримый». В них говорилось, что левые эсеры пережили три периода в своем развитии: до октября 1917 г. – группы, не спаянные между собой, период создания партии государственного типа и, наконец, нелегальное существование. В июне 1922 г. Майоров находился в Таганской тюрьме, затем его перевели в Лефортовскую и выпустили. Он писал: «Числа 15 августа я был выпущен начальником московской Лефортовской тюрьмы на волю, как отбывший срок (трехгодичный) наказания по приговору революционного трибунала РСФСР. А через 8–9 дней меня вновь арестовали на улице города Москвы, несмотря на то что я предъявил свой документ (даденный мне начальником Лефортовской тюрьмы). Всю эту неделю я жил на воле легально, никакой политической работой не занимался, был болен и собирался ехать на родину. Полагаю, что причиной моего ареста было мое освобождение, и только я думаю, что меня будут теперь держать без всякого следствия. Или сошлют. Но я ничего против этого не возражаю, а лишь протестую против тех условий, в каких меня держат сейчас, после 3 лет заключения. С пороком сердца, измученный, больной, сижу в полуподвальном этаже, в каморке без окон. 3 шага в длину и два поперек, на заперта, голодный (я вегетарианец и тюремного не ем), без белья, без полотенца, без, мыла, без книг и т. д. Один, без товарищей… в самых гнусных условиях. Жить здесь нельзя. Поэтому я очень вас прошу перевести меня или в Бутырки, или в Лефортово на общесоциалистический режим. Я вас прошу, не требую и не объявляю голодовку. Если вы не удовлетворите моей просьбы, я должен буду покончить с собой». Это заявление в ГПУ от 30 августа 1922 г. привело к тому, что Майоров был 7 сентября освобожден под подписку о невыезде. Затем были ссылки, женитьба на Спиридоновой, арест вместе с ней в 1937 г. и расстрел 11 сентября 1941 г. ЦА ФСБ, д. Р-28543. Реабилитирован 29 марта 1990 г. ЦА ФСБ РФ, д. Р-39280.
  Б. Д. Камков (Кап, 1885–1938), доктор права, окончил Гейдельбергский университет, член ЦК партии левых эсеров в 1918–1920 гг. С 1925 г. называл себя беспартийным, был членом ВЦИК в 1917–1918 гг. В 1920–1937 гг. сидел в Челябинском и Ярославском изоляторах, был в ссылке в Челябинске, Твери, Воронеже и Архангельске. В Архангельске находился с 1932 г., работал экономистом-статистиком в «Союзмехторге». Там же был арестован 5 февраля 1937 г. На допросах заявил, что до 1922 г. партия левых эсеров боролась за власть, имела нелегальную типографию, паспортное бюро, позже связь с массами потерялась и партия оказалась банкротом. Переписывался со Спиридоновой, но это были личные письма. В 1926 г. пришел к выводу, что «партия л. с.-р. в силу целого ряда причин прекратила свое существование как социально-политическое образование и что оставшиеся, разбросанные отдельные лица, бывшие членами этой партии, больше партии не составляют». Судили Камкова в Москве 29 августа 1938 г. Камков заявил о своей невиновности. 29 августа 1938 г. его расстреляли. Реабилитирован 27 апреля 1992 г. В следственном деле показания сокамерника Камкова по Бутырской тюрьме Брюханова, который позже сообщал, что Камков все полит. процессы, начиная с шахтинского, называл инсценировками. Камков обвинял Ленина в уничтожении демократии в стране и называл случившееся в России «калмыцким социализмом». О Конституции 1936 г. он говорил, что ее введение означало «начало страшного разбоя внутри страны, ибо конституция невозможна при сохранении диктатуры и террора». На допросе по делу Бухарина Камков не подтвердил ложных показаний Карелина. ЦА ФСБ РФ, д. Р-42103.
  В. Е. Трутовский (1889–1937), член ЦК партии левых эсеров. После 6 июля 1918 г. на нелегальном положении. Жил в Москве под фамилией Акин Владимир Иванович, поступил в Петровскую (Тимирязевскую) академию учиться. Одновременно писал книгу «Социализм и крестьянство». Закончил ее в тюрьме, обсуждал в камере в 1922 г. с Майоровым. Затем были ссылки. Арестован 6 февраля 1937 г. в Алма-Ате, где работал бухгалтером в типографии. В камере написал краткую историю партии левых эсеров. О событиях 6 июля 1918 г. в Москве рассказал следующее: после выхода из СНК «наши отношения с коммунистами заметно охладели, причем создание комбедов и реквизиции хлеба вызывали все большее давление на ЦК со стороны низовых организаций, в сторону разрыва с коммунистами». Левые эсеры стали готовить «взрыв» Брестского мира. В прифронтовой полосе стали создаваться партизанские отряды. В Москве был организован штаб под руководством матроса Балтфлота Шишко. Как только началось наступление немцев на Украину, секретное заседание ЦК (Натансон, Спиридонова, Прошьян, Трутовский, Фишман, Колегаев, Измаилович) решило приступить к подготовке терактов против Вильгельма II и Гинденбурга, установить связь со спартаковцами. Деньги собирались из взносов от продажи литературы и государственных субсидий. В 1918 г. часть средств была переправлена за границу, в Швейцарию. Ими мог распорядиться Натансон, а после его смерти – Штейнберг.
  Решили убить Мирбаха и развить партизанское движение против немцев. Блюмкин был избран как исполнитель, потому что вел дело племянника Мирбаха по обвинению в шпионаже и ему было легче проникнуть в германское посольство. Отряды в Москве и Питере пополнялись боевиками с мест и финнами, бежавшими от Маннергейма. Анархисты левых эсеров не поддержали, т. к. помнили, как те их разоружали. Июльское выступление было неожиданным и на местах не поддержано. В штабе, когда стало ясно о провале, каждому дали по 500 р. и предложили уехать на юг. Сначала ушли боевики, затем вывели раненого Блюмкина, последним ушел Прошьян.
  Судили Трутовского в Алма-Ате 4 октября 1937 г. и в тот же день расстреляли. Реабилитирован 13 августа 1990 г. ЦА ФСБ РФ, д. 9195, т. 1.


[Закрыть]
.

Троцкий справедливо писал о монопольном положении большевистской партии и в первый год советской власти. Но был не прав, пытаясь обелить запрет оппозиционных партий обстоятельствами гражданской войны или тем, что оппозицию заменили фракции и группировки внутри самой РКП(б)[484]484
  Троцкий Л. Д. Что такое СССР и куда он вдет? Париж, б. г., С. 218, 229.


[Закрыть]
. Преследование небольшевистских партий продолжалось и после окончания гражданской войны, а фракции внутри РКП(б) до их закрытия на X съезде партии (март 1921 г.) спорили лишь о методах строительства государства диктатуры пролетариата и не ставили под сомнение саму возможность его существования.

Ленин не раз называл партию кадетов главной партией российской контрреволюции[485]485
  Ленин В. И. ПСС. Т. 35. С. 135, 138; подробнее см.: Думова Н. Г. Кадетская контрреволюция и ее разгром. М., 1982.


[Закрыть]
. Но с особой беспощадностью он, а затем Сталин преследовали социалистические партии меньшевиков и эсеров, видя в них враждебных большевикам конкурентов в борьбе за власть и влияние на население[486]486
  См.: Шапиро Л. КПСС. London, 1975. С. 298. Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. // Новый мир. 1989. № 9. С. 160. Большинство советских историков в гибели партий обвиняют самих меньшевиков и эсеров: не надо было бороться с большевиками, надо было их поддерживать. Большевики правы в своих расправах с политическими противниками. Эта идея в разных вариантах является главной для этих исследований. См.: Гусев К. В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционаризма к контрреволюции. М., 1975; Канев С. Н. Октябрьская революция и крах анархизма. М., 1974; Подболотов П. А., Спирин Л. М. Крах меньшевизма в Советской России. Л., 1988; и др. Лишь в последнее время стало высказываться сожаление о физической расправе над отдельными лидерами социалистических партий. См.: Гусев К. В. Эсеровская богородица. М., 1992; и др.


[Закрыть]
. В советской историографии длительное время их именовали соглашателями и противниками «научного социализма». Действительно, они были непоследовательны и нерешительны в июле – октябре 1917 г., когда имели реальную власть, но предпочли большевиков генералу Л. Г. Корнилову, стремящемуся стабилизировать ситуацию в стране. Будучи у власти, они повесили над Зимним красный флаг и широко использовали в пропагандистских целях определение «враг народа» для того, чтобы заклеймить буржуазию, различные «контрреволюционные» заговоры. Все это взяли на вооружение большевики, как и эсеровскую аграрную программу, чтобы взять власть. В силу амбициозной нерешительности меньшевики и эсеры не настояли на II Всероссийском съезде Советов на создании многопартийного правительства и не смогли воссоединить разрушенное до того социалистическое движение в России. Меньшевики и эсеры (за исключением левых) покинули съезд, и разрыв с большевиками вскоре превратился в вооруженную конфронтацию[487]487
  Захват большевиками власти 25 октября 1917 г. меньшевики и эсеры (правые и центра) не признали правомерным. Ю. О. Мартов отмечал: «В качестве марксистской рабочей партии РСДРП отнеслась отрицательно к перевороту 25 октября». Mартов Л. Линия социал-демократии. / Вопросы социал-демократической политики. М. – Пг., 1920. Вып. 1. С. 3. Он уже в конце декабря 1917 г. увидел, что большевики строят «„окопно-казарменный“ квазисоциализм, основанный на всестороннем „опрощении“ всей жизни, на культуре даже не „мозолистого кулака“, а просто кулака, что чувствуешь себя как будто бы виноватым перед всяким культурным буржуа… Мы идем – через анархию – несомненно к какому-нибудь цезаризму, основанному на потере всем народом веры в способность самоуправляться». Мартов и его близкие. Нью-Йорк, 1959. С. 48–49. Мартов видел в большевизме «склонность к решению всех вопросов политической борьбы, борьбы за власть, методами непосредственного применения вооруженной силы». Мартов Ю. О. Мировой большевизм. Берлин, 1923. С. 13. Он считал, что «путь большевизма для пролетариата гибелен». Мартов и его близкие. С. 82. Ф. И. Дан как председатель ВЦИК, открывший II съезд Советов 25 октября 1917 г. и передавший руководство съездом большевику Л. Б. Каменеву, в своей книге «Происхождение большевизма. К истории демократических и социалистических идей в России после освобождения крестьян» (Нью-Йорк, 1946) отмечал, что советская власть, ведомая большевиками, быстро превратилась в диктаторскую и террористическую. По мнению В. М. Чернова, большевики устроили «контрреволюционный переворот». Они, полагал он, болели «гипнозом власти» и установили «отвратительную полицейщину».


[Закрыть]
.

Политика большевистского руководства в годы гражданской войны по отношению к меньшевикам и эсерам после военного разгрома сторонников эсеровских правительств в 1918 г. состояла в разрешении легальной работы тем из них, кто признал законность деятельности Советов. Ленин вуалировал действительность, когда писал, что «по отношению к мелкобуржуазной демократии наш лозунг был соглашение, но нас заставили применить террор»[488]488
  Ленин В. И. ПСС. Т. 37. С. 222.


[Закрыть]
. Тактика террора была для него на первом месте, а соглашение касалось только тех, кто с ним соглашался или занимал нейтральную позицию по отношению к любым действиям большевиков. Одним из первых актов Дзержинского стал подписанный им ордер 18 декабря 1917 г. об аресте лидеров эсеровской и меньшевистской партии В. М. Чернова, Ф. И. Дана, М. И. Скобелева, А. Р. Гоца и других и предании их суду революционного трибунала[489]489
  РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2565, л. 1. Идею ареста Чернова и др. поддержали тогда же нарком юстиции и госимуществ эсеры И. Штейнберг и В. Карелин. Там же, л. 2.


[Закрыть]
. Подобные действия большевистских властей проявились повсеместно и особо усилились после решения ВЦИК об изгнании эсеров и меньшевиков из состава Советов (14 июня 1918 г.). Можно утверждать, что с этого времени началась систематическая ликвидация социалистических (небольшевистских) партий в России.

Эсеров арестовывали по подозрению в подготовке мятежей, меньшевиков – за «антисоветскую пропаганду». И тех и других часто заключали в концлагеря только за принадлежность к партии. Характерна в этом отношении судьба правых эсеров, собравшихся 5 декабря 1918 г. в Уфе (В. К. Вольский, Н. В. Святицкий, Н. А. Шмелев и др.). Бывшие активные деятели самарского Комуча заявили о прекращении вооруженной борьбы с большевиками. Деятельность этой группы была легализована, и осенью 1919 г. она превратилась в партию меньшинства эсеров (МПСР) с организациями в 25 губернских и 41 уездном центре страны. Бывший председатель самарского Комуча Вольский, выступая в июне 1919 г. на заседании IX Совета партии правых эсеров, оправдывал позицию раскола партии тем, что силы демократии «потерпели поражение со стороны двух диктатур. Очевидно, в процессах революции рождаются силы диктатур, но не уравновешенного народовластия»[490]490
  Исторический архив. 1993. № 3. С. 146. Петров M. Н. Советская историография возникновения и краха меньшинства партии эсеров. // Великий Октябрь и непролетарские партии. М., 1982. С. 49–57.


[Закрыть]
. Вольский выступал на VII и VIII съездах Советов и говорил, что его партия, оказавшись меж двух диктатур, избрала большевиков, а не Колчака. Его не спасло от чекистского досье ни то, что он был депутатом Учредительного собрания, ни то, что он был делегатом всероссийских съездов Советов, ни его публичные заверения в лояльности правящей партии. 6 февраля 1922 г. в агентурном донесении ВЧК «обосновывался его арест тем, что будто бы во время выступления матросов в Кронштадте он их поддержал, а также „сочинил“ манифест Антонову, желая дать ему и его движению идейную основу». Доказательства не приводились, но 27 февраля 1922 г. Вольский был арестован, его допрашивала Вера Брауде и решила его этапировать в Уфу и Тамбов. Расследовать там его деятельность, а затем возвратить в ГПУ. Более никакой политической деятельностью Вольский не занимался[491]491
  VII Всероссийский съезд Советов… С. 68–71; VIII Всероссийский съезд Советов… С. 45–51; ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 1, д. 5, л. 52; РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2565, л. 23.


[Закрыть]
. Участь руководителей партии эсеров и меньшевиков была схожей. Их судили или высылали, физически ликвидировали[492]492
  Ф. И. Дан был выслан за границу в 1922 г.; Ю. О. Мартов уехал за границу в 1920 г.; тогда же покинул пределы России и В. М. Чернов. Подробнее об этом см.: Павлов Д. Б. Большевистская диктатура против социалистов и анархистов. 1917– середина 1950-х годов. М., 1999; и др.


[Закрыть]
. Дожили до своей естественной смерти только те, кто уехал, оставшиеся почти все погибли[493]493
  Из бывших меньшевиков только А. Я. Вышинский и И. М. Майский сумели занять видные посты в советское время. Первый стал генеральным прокурором СССР, второй – послом в Англии.


[Закрыть]
.

В годы гражданской войны партии эсеров и меньшевиков раскалывались: одни вступали с большевиками в сотрудничество, другие оставались непримиримой оппозицией, третьи – отходили от политической деятельности. Отдельные группы и тех и других действовали легально, были и нелегалы. К концу гражданской войны многие из них вступили в РКП(б)[494]494
  И. М. Майский (1884–1975), вступивший в 1921 г. в РКП(б), писал Луначарскому 20 февраля 1920 г. о том, что в 1918 г. считал большевиков «безумными мечтателями», а «советскую диктатуру – насилием». Потому Майский-меньшевик стал министром труда самарского Комуча. Приход к власти Колчака означал для него, что «реакция съела демократию». Он убедился в правильности основной политики большевиков и потому хотел работать на советскую власть. РГАСПИ, ф. 2, д. 12945, л. 1–3.


[Закрыть]
.

Большевики и меньшевики называли себя марксистскими партиями. Апология террора сближала большевиков более с эсерами, нежели с меньшевиками. В июне 1919 г. Мартов обнародовал меньшевистскую программу «Что делать?». В ней предполагалось реорганизовать работу революционных трибуналов на основе выборности судей, установить подсудность всех должностных лиц за нарушение законов, отказаться от террора «как системы управления, отменить смертную казнь, внесудебные расправы, предоставить нациям самоопределение, а казачьим областям самоуправление, дабы прекратить гражданскую войну»[495]495
  РГАСПИ, ф. 2, д. 10728, л. 6; Меньшевики в советской России. Сб. документов. Казань, 1998. С. 51–55; Меньшевики в 1919–1920 гг. М., 2000. С. 230–237.


[Закрыть]
. Эти призывы меньшевиков большевистским руководством не воспринимались. В конце марта – начале апреля меньшевики Н. Суханов, Н. Череванин и другие обратились в Совнарком и ВЦИК ç протестом против их ареста, обысков, перлюстрации писем, закрытия газеты «Всегда вперед». Они ссылались на то, что их партия легализована, что нет фактов их участия в забастовочном движении рабочих. На записке секретаря ЦК РКБ(б) Н. Крестинского Ленин написал: «Меньшевики подличают, и им надо за это сугубо набить морду»[496]496
  РГАСПИ, ф. 2, д. 9102, л. 1,4–5; д. 10382, л. 2. Н. Суханов телеграфировал 22 мая 1920 г. Ленину, Троцкому и Дзержинскому о том, что в Екатеринбурге арестованы все меньшевики, кроме него. Потому он слагает с себя обязанности члена Совета трудовой армии и просит дать ему направление на неправительственную работу. РГАСПИ, ф. 17, оп. 84, д. 45, л. 27. Когда Ленин узнал, что среди избранных депутатов Моссовета (февраль 1920 г.) 40 меньшевиков, в том числе Дан и Мартов, он сообщил председателю совета Л. Б. Каменеву: «По-моему, вы должны „загонять“ их практическими поручениями». Дан – санучастки, Мартов – контроль за столовыми. // РГАСПИ, ф. 2, д. 15680, л. 1; Ленин В. И. ПСС. Т. 51. С. 150.


[Закрыть]
.

Ленин и его соратники в годы гражданской войны пропагандировали «антисоветскую» сущность меньшевиков и правых эсеров. Они могли на время, из тактических соображений, легализовать их деятельность, поддержать отколовшиеся от них группы, но о соблюдении законов и постановлений не могло быть и речи в годы диктаторского правления. Их не могли убедить ни плодотворная работа представителей этих партий в советах и советских учреждениях[497]497
  М. Л. Коган-Бернштейн, один из лидеров партии правых эсеров, сторонник поисков сотрудничества с большевиками, был расстрелян в сентябре 1918 г. красноармейцами. Коган-Бернштейн М. Л. М., 1922. С. 61, 100. В конце января 1919 г. Ленину телеграфировали из Самары о явке с повинной бывшего городского головы, правого эсера А. М. Смирнова, который заявил о своем намерении служить советской власти. Его арестовали и приговорили к расстрелу. Ленин потребовал проверки причин приговора. РГАСПИ, ф. 2, д. 8446, л. 1, 2. Н. Мещеряков, выступая в «Правде» (12 февраля 1919 г.), резко осудил правых эсеров за попытку найти «третий путь» в революции. По его мнению, во время революции верно положение: «Горе сердцам страшливым и рукам слабым, горе грешнику, ходящему по две стези».


[Закрыть]
, ни преследование и расстрелы меньшевиков и эсеров белыми генералами[498]498
  В журнале «Народ» (органе Центрального организационного бюро меньшинства партии социалистов-революционеров, 6 декабря 1919 г., № 1) сообщалось о том, что в Уфе, после захвата города колчаковцами, к квартирмейстеру Уфы генералу Нарышкину обратился кооператор с предложением выпустить газету. Генерал заявил: «У вас в кооперативах – гнезда социалистов, говорить с вами я буду мало: чуть что – к стенке. Пока я не убрал двух прохвостов – Фомина и Маевского, мне не было житья в Сибири, а теперь там все спокойно». Правые эсеры Фомин и Маевский были расстреляны колчаковцами. Вместе с ними на льду Иртыша были расстреляны, по свидетельству члена ЦК партии правых эсеров Д. Ф. Ракова, не меньше 1500 человек. Гражданская война в Сибири и Северной области. М,—Л., 1927. С. 41. О расстрелах офицерами армии Колчака эсеров Сибири писал и В. И. Игнатьев Н. В. Чайковскому (9 февраля 1922 г.), называя пофамильно жертвы террора. Белый Север. Вып. 2. С. 448.


[Закрыть]
.

Учредительное собрание с его эсеро-меньшевистским большинством поддержало декреты советской власти о мире и земле. Документально невозможно доказать их антисоветскую деятельность в последующие годы. Они были против внутренней политики большевистского режима. Отсюда возникновение лозунга «За Советы без коммунистов». Большевики отождествляли свою деятельность с советами и выступления против них квалифицировали антисоветскими, что не соответствовало действительности. Это была фальсификация просоветских резолюций эсеров и меньшевиков, которая использовалась правящей партией для обоснования преследования социалистов[499]499
  А. И. Деникин писал: «…по отношению к социалистической демократии в 1918 г. советское правительство, по выражению Ленина, проявило „много терпения“… Правда, терпение это было относительным: периодически, особенно же в день разгона Учредительного собрания, потом в ленинские дни, большевистские тюрьмы наполнялись социалистами. Хотя положение их было привилегированным, но тюремный режим большевиков стал несравненно тяжелее, чем „царский“». Деникин А. И. Очерки русской смуты. Берлин, 1924. Т. 3. С. 14. Деникин был не прав. Тюремных привилегий у социалистов не было. По постановлению коллегии ВЧК 17 августа 1919 г. для арестованных эсеров и меньшевиков устанавливались отдельные от других заключенных дни свиданий, дабы наблюдать за ними. ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 1, д. 1, л. 91. Арестованные левые эсеры протестовали против расправы с ними большевиков (1920), которые в «ревнивой партийной злобе бросили (их) в грязные, заразные тюрьмы, откуда выносят людей в больницу на смерть или на кладбище». РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2572, л. 16.


[Закрыть]
. Последние протестовали и защищались как могли, особенно эсеры. Они не могли смириться с большевистскими реалиями. Поэтому на конференции (сентябрь 1920 г.) приняли решение о том, что «с современным режимом партия с.-р. будет бороться как с самой уродливой фальсификацией социализма, как с азиатски-деспотическим, проеденным насквозь бюрократическим и плохо замаскированным демагогией – государственным коммунизмом»[500]500
  РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2572, л. 38; Партия социалистов-революционеров. Док. и материалы. М., 2000. Т. 3. Ч. 2. С. 652.


[Закрыть]
. В 1922 г. у арестованного правого эсера, члена группы «Народ», сотрудничавшей с большевиками, Н. В. Святицкого были изъяты написанные им рукописи по истории этой группы. В них, в частности, говорилось, что эсеры из этой группы помогали Красной Армии в борьбе с Колчаком и Деникиным. Но ВЧК расправилась с группой «Народ». И хотя Каменев и Рыков поддержали легализацию этой группы, фактически репрессии против ее членов не прекращались[501]501
  Там же, л. 26.


[Закрыть]
.

Тактика большевиков по отношению к анархическим группам мало чем отличалась от осуществляемой к эсерам и меньшевикам. Они использовали их как разрушительную силу в начале переворота и захвата власти, а затем систематически подвергали ликвидации: в апреле 1918 г. в Москве, после взрыва в помещении МК РКП(б) 25 сентября 1919 г. в Леонтьевском переулке. По данным переписи 1922 г., в РКП(б) вступили 633 бывших анархиста[502]502
  Канев С. Н. Анархизм и его крах в России. Исторические записки, 1979. Т. 103. С. 188; Красная книга ВЧК. М., 1989. Т. 1. С. 311–400.


[Закрыть]
. Для многих из них жизнь закончилась в ГУЛАГе.

С кадетами большевики не заигрывали. Они их физически уничтожали, используя версии о заговорах, их антибольшевистские (антисоветские) признания на допросах. Созданные руководителями партии народной свободы организации «Национальный центр», «Союз возрождения» и другие были признаны в 1919 г. контрреволюционными и разгромлены[503]503
  Красная книга ВЧК. Т. 2. Среди 54 человек, расстрелянных ВЧК по первому списку кадетов, обвиненных в антисоветской деятельности, были профессора H. Н. Щепкин, А. А. Волков, А. И. Астров, генералы С. А. Кузнецов, M. М. Махов, Н. И. Алексеев, А. А. Дмитриев, офицеры, юнкера, кадет 6-го класса, учителя, юристы, студенты; В. Д. Дембовецкая, как жена шпиона Юденича; К. Н. Дорошевская, дочь генерала, убитого во время Ледового похода Добровольческой армии; и др. ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 3, д. 531, л. 1–5. С. П. Мельгунов (1879–1956) в эмиграции написал воспоминания, в которых сообщил, что как член «Союза возрождения» в 1918–1922 гг. он полтора года провел в тюрьме и 23 раза его обыскивали чекисты. Освобождали его под поручительство X. Раковского, а позже – Академии наук и П. Кропоткина. Мельгунов С. П. Воспоминания и дневники. Париж, 1964. Вып. 2. Ч. 3. С. 3, 27, 85. См. также: Протоколы Всероссийского национального центра. // Отечественная история. 1997. № 5. С. 151–164; Всероссийский национальный центр. М., 2001; и др.


[Закрыть]
. Ныне выяснилось, что члены этих организаций представляли в 1919 г. альтернативную большевикам программу экономического и политического возрождения России. По предложению руководителей «Национального центра» профессора-экономисты Л. Б. Кафенгауз и Я. М. Букшпан разработали программу восстановления в России частнокапиталистических отношений и свободного рынка[504]504
  Букшпан Я. M., Кафенгауз Л. Б. Программа экономического возрождения страны, составленная «Национальным центром» в 1919 г. Неизвестная Россия. М., 1992. Вып. 1. С. 154–181. Князь С. Е. Трубецкой, член «Национального центра», в воспоминаниях писал о том, что его представители поддерживали связь с противобольшевистскими силами. Он был арестован в январе 1920 г. и оставил описание внутренней тюрьмы ВЧК, камеры в Бутырках. Трубецкой был выслан за границу. Трубецкой С. Е. Минувшее. М., 1991. С. 190, 212. Первый председатель ЦК партии кадетов князь П. Д. Долгоруков ареста в 1919 г. избежал. Он был в Добровольческой армии и писал о нравах той поры: «Был ли вообще суд? Если вешались по суду, то почему трупы висели по всему городу?.. Творились ли зверства в Добр. армии? Конечно, да. Трудно, почти невозможно облагородить и регулярную войну, и так называемые правила войны редко соблюдаются. Тем труднее облагородить гражданско-партизанскую, худшую из войн». Был за границей. В 1926 г. вернулся, был арестован. В 1927 г. Б. Каверда убил советского посла в Польше П. Л. Войкова. Тогда же в разных городах СССР расстреляли 26 человек как заложников. Среди них и П. Д. Долгорукова. // Неделя. 1990. № 34. 20–26 августа. Генеральный прокурор Н. В. Крыленко утверждал: «В 1926 г. мы расстреляли 26 белогвардейцев во главе с бывшим князем Павлом Долгоруковым». В 1930 г. расстреляли 48 вредителей-«снабженцев» и этим показали, что «мы не собираемся складывать оружие террора, мы не отказываемся от него». Крыленко Н. Выводы и уроки из процесса «Промпартии». M. – Л., 1931. С. 42.


[Закрыть]
. Но альтернативные планы большевикам не были нужны. В них они видели посягательство на их прерогативу диктовать стране и людям свою линию поведения и будущего устройства России.

Начало 20-х годов и введение нэпа усилило наступление большевиков на социалистические партии. Это было связано с утверждением однопартийной системы в стране, с ликвидацией политических соперников. Избавление от претендентов на власть происходило методом политической дискредитации противника (газетные разоблачения, открытый судебный процесс летом 1922 г. над лидерами партии правых эсеров), увеличением репрессивного подавления. 20 января 1921 г. ВЧК запрашивала московских чекистов: «…срочно сообщите цифрой, какое количество проверенных осведомителей имеете по меньшевикам, правым партиям, духовенству, религиозным сектам и анархистам»[505]505
  ЦА ФСБ РФ, д. Н-685, т. 2, л. 47. Референт ВЧК И. Вардин (Мгеладзе) 11 апреля 1921 г. сообщал в ЦК РКП(б), что партии меньшевиков и эсеров находятся на нелегальном положении. РГАСПИ, ф. 17, оп. 84, д. 269, л. 1. 1 марта 1921 г. большевики Дона и Кавказа на совещании приняли решение о борьбе на местах с меньшевиками и эсерами. Причем «борьба должна вестись не только в направлении разоблачения деятельности и политики этих партий, но и в направлении ликвидации их организаций (арест, высылки и т. д.)». РГАСПИ, ф. 17, оп. 84, д. 71, л. 27. В феврале – марте 1921 г. начальник секретного отдела ВЧК Т. П. Самсонов предлагал чекистам Владимира и Петрограда прислать списки меньшевиков «по форме посланной вам анкеты», а саратовским коллегам советовал «осведомителей набирать на месте». Он требовал в Курске ареста всех правых эсеров (24 марта 1921 г.), повсюду «парализовать рост меньшевистской популярности путем изоляции в первую очередь активного руководящего элемента». Менжинский и Самсонов телеграммой во все губЧК 30 апреля 1921 г. требовали принять меры по осведомлению о деятельности политических партий. ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 5, д. 651, л. 33, 53, 508, 1402. Подобные телеграммы-требования рассылались в разное время.


[Закрыть]
. Проблема информации о внутренней жизни оппозиции особо интересовала чекистов и большевистское руководство. 11 июня 1922 г. Менжинский и Самсонов направили специальную телеграмму во все губЧК, предлагая под расписку о неразглашении ознакомить с ней секретарей губкомов РКП(б). Эта телеграмма настолько характерна для методов работы ВЧК той поры, что заслуживает публикации. В ней говорилось, что губЧК «как орган политической борьбы с буржуазными и социалистическими антисоветскими партиями должны опираться в своей повседневной борьбе на секретное осведомление. Несмотря на это, ряд губЧК занимаются мелочной оперативной работой, случайными мелочными ликвидациями тех или иных контрреволюционеров, оставляя в стороне гущу контрреволюции, т. е. партии и группы. Некоторые губЧК, не понимая основных задач и не имея секретного осведомления, очень часто не видят преступной работы наших врагов эсеров, меньшевиков, анархистов и белогвардейцев, которые у них на глазах подрывают устои советской власти, и совершенно неожиданно для себя такие губЧК вдруг оказываются перед лицом открытых восстаний, бунтов и мятежей. Такие случаи были с Тамбовской, Саратовской, Петроградской, Пензенской и другими губЧК. Все эти неожиданности объясняются единственно неумелой и небрежной постановкой секретно-осведомительной работы губЧК. ГубЧК должны помнить и не забывать того, что основной ее работой является политическая борьба с антисоветскими партиями через секретно-осведомительный аппарат и что, при отсутствии такового, отсутствует и губЧК как политорган данной губернии. В целях пресечения этого основного зла в работе губЧК ВЧК под личную ответственность предгубЧК и завсекретотделами предлагает: 1) В трехдневный срок со дня получения сего выработать конкретный план вербовки и насаждения секретного осведомления в недрах политпартий; 2) Не считаясь ни с какими склоками и условностями, перегруппировать сотрудников губЧК по работе таким образом, чтобы они приносили максимум пользы секретной работе губЧК по политпартиям; 3) Вербовка, насаждение и руководство осведомлением должно производиться под личным руководством предгубЧК, завсекретотделом и уполномоченного по политпартиям; 4) Осведомление по политпартиям должно вербоваться из рядов тех же партий, а не из числа беспартийных и коммунистов, кои могут быть только подсобниками и попутными осведомителями, а не осведомителями основными; 5) Никоим образом не стремиться к количеству осведомления, а к его качеству. Достаточно иметь два-три толковых осведомителя по той или иной партии, чтобы контролировать их действия; 6) Ни один осведомитель не может быть принят кем бы то ни было из сотрудников губЧК без санкции председателя ЧК и завсекретотделом;… 8) Все данные осведомления должны тщательно проверяться и подтверждаться при возможности теми или иными данными о нем немедленно… 9) Более или менее серьезные дела по политпартиям, основанные на данных крепкого осведомления, не могут ликвидироваться без санкции СО ВЧК, за исключением случаев, не требующих отлагательств; 10) Все губЧК в трехмесячный срок по выбранной в трехдневный срок программе должны закончить организацию по обзаведению у себя секретного осведомления по политпартиям согласно настоящему циркуляру; 11) Все предгубЧК и завсекретотделами, не успевшие в трехмесячный срок обзавестись секретным осведомлением, будут считаться бездеятельными; 12) По истечении шестинедельного срока губЧК должны прислать первый доклад на имя СО ВЧК о проделанной ими работе, второй доклад должен быть представлен не позднее 20 сентября сего года под ответственность предгубЧК»[506]506
  ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 5, д. 654, л. 74-74а. 22 июня 1921 г. эта инструктивная телеграмма была дополнена указанием расширить осведомительную сеть только в политпартиях. Самсонов отмечал, что нужны осведомители и «в среде меньшинства партий с.-р.». Им «вменить в обязанность принимать участие во всех конференциях и движениях партии с.-р., стремясь к проникновению в центральные организации». Самсонов требовал установить факты «взаимных услуг между правыми эсерами и меньшевиками», которые используют явки друг друга. ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 5, д. 654, л. 80, 322, 468.


[Закрыть]
.

Политический сыск в 1921 г. развернулся во всю мощь. ВЧК готовил судебные процессы над социалистическими партиями, требуя от своих сотрудников компромата на эсеров и меньшевиков. Осенью 1921 г. Ленину отправлялись перлюстрации писем Мартова и других лидеров оппозиционных партий. Приказ ВЧК 27 октября 1921 г. (№ 357) предписывал сотрудникам быть в курсе работы всех «противосоветских группировок», знать методы их деятельности, предлагать способы борьбы с ними[507]507
  РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2576, л. 16, 24, 35. Сборник важнейших приказов и распоряжений ВЧК. М., 1921. Т. 8. С. 108. Политбюро ЦК РКП(б) 2 февраля 1922 г. поручило ГПУ «держать в заключении меньшевиков, эсеров и анархистов», находящихся в их распоряжении. РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 259, л. 9.


[Закрыть]
. ЦК партии меньшевиков в открытом письме во ВЦИК (8 декабря 1921 г.) протестовал против «недопустимых и небывалых репрессий», когда без суда и следствия, только за членство в партии люди томятся в казематах и ссылаются с дальнейшим «заключением под стражу». В письме отмечался массовый характер незаконных действий властей[508]508
  РГАСПИ, ф. 5, оп. 1, д. 2576, л. 28; Меньшевики в 1921–1922 гг. М., 2002. С. 387.


[Закрыть]
.

В 1922 г. активизировались репрессивные санкции властей против эсеров и меньшевиков. В резолюции Всероссийской конференции РКП (б) 4–7 августа 1922 г. ставился вопрос о репрессиях не только по отношению к членам социалистических партий, но и тех, кто пропагандировал «контрреволюцию в науке». Приказом ГПУ 19 декабря 1922 г. регистрации в его местных учреждениях подлежали члены «антисоветских партий»: эсеры, меньшевики и анархисты[509]509
  Материалы Всероссийской партийной конференции 4–7 августа 1922 г. Тула, 1922. С. 98. Сборник важнейших указов и распоряжений ВЧК-ГПУ. Т. 14. С. 142.


[Закрыть]
. В периодике шла целенаправленная кампания, направленная на дискредитацию деятельности этих партий, инсинуирующая их связь с любыми антибольшевистскими акциями в России и за ее пределами. Одновременно начали на местах собираться конференции эсеровских и меньшевистских организаций, заявляющих о самороспуске. 18 марта 1923 г. собравшиеся в Москве делегаты-эсеры из 50 городов страны «признали партию с.-р. ликвидированной». Тогда же происходили и самороспуски меньшевистских организаций, изоляция их лидеров[510]510
  Павлуновский И. Сибирский крестьянский союз. // Сибирские огни. 1922. № 2. С. 125; Платонов А. Страничка из истории эсеровской контрреволюции (Военная работа эсеров за границей в 1920–1921 гг.). М., 1923. См. также: Мухачев Ю. В. Идейно-политическое банкротство планов буржуазного реставраторства в СССР. М., 1982; ЦГА ИПД РТ, ф. 30, оп. 1, д. 283, л. 6. 25 декабря 1923 г. в Казани собралась всетатарская конференция бывших рядовых членов партии эсеров, заявившая о самороспуске организации. К 1937 г. в Татарии проживали 90 бывших эсеров. // Там же, л. 6; д. 289, л. 1–2. 22 ноября 1921 г. Уншлихт сообщил Ленину об изоляции Дана и высылке в Туркестан 200 меньшевиков, о том, что высылаемые меньшевики получают пособие в 650 тыс. советских рублей, за границу – 13 долларов. РГАСПИ, ф. 2, оп. 2, д. 1023, л. 1; д. 1145, л. 1. В 1923 г. объявили о самороспуске саратовские меньшевики и эсеры. ЦГА Саратовской области, ф. 151, оп. 1, д. 20, л. 6, 16–18. По спискам, составленным в 1923–1924 гг., происходила физическая ликвидация бывших меньшевиков и эсеров в годы большого террора. В 1932–1935 гг. в казанской ссылке находились брат Мартова – С. О. Цедербаум-Ежов, его жена К. И. Цедербаум-Захарова, М. И. Либер-Гольдман и др. В 1935 г. они и группа бывших меньшевиков, проживавших в Поволжье, были арестованы по обвинению в создании «всесоюзного организационного политического меньшевистского центра». ЦА Управления ФСБ по РТ, д. 1534; Мартов и его близкие. С. 69. Меньшевиков и эсеров изолировали после фальсифицированных процессов в начале 30-х гг. над «Союзным бюро РСДРП» и крестьянской партией, а затем после предписаний «железного» наркома Ежова «Об оперативной работе по социалистам-революционерам» и др.


[Закрыть]
.

В борьбе за идеологическую монополию руководство РКП(б) беспощадно расправлялось и с религиозными конфессиями, существовавшими в России, прежде всего с самой мощной из них – православной церковью. Декретом Совнаркома 2 февраля 1918 г. церковь была отделена от государства, лишалась собственности и права ее приобретать. Духовенство протестовало, особенно против атеистических действий властей, террора по отношению к священнослужителям. 26 октября 1918 г. патриарх Тихон обратился с призывом к Совнаркому прекратить гражданскую войну[511]511
  Патриарх Тихон писал: «Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертью, часто без всякого следствия и суда». // Наш современник. 1990. № 4. С. 161.


[Закрыть]
. Воззвание последствий не имело. До 1922 г. в Советской России было закрыто более 600 монастырей. Общее число жертв среди духовенства и мирян, стоявших вне гражданской войны, с октября 1917 по конец 1921 г. превысило 10 тыс. человек. Сюда не входят те священники, которые погибли, находясь в рядах белого движения.

Репрессии против духовенства не ослабли и после того, как Тихон опубликовал 25 сентября 1919 г. послание «О прекращении духовенством борьбы с большевиками». Это было, по существу, одностороннее прекращение гражданской войны. Большевики ее продолжали[512]512
  Васильева О. Ю. Русская православная церковь и советская власть в 1917–1927 годах. // Вопросы истории. 1993. № 8. С. 43. В 1918–1938 гг. было репрессировано около 250 митрополитов, архиепископов и епископов русской православной церкви. //Аргументы и факты. 1989. № 10. Заведующий секретным отделом ВЧК Т. П. Самсонов писал Дзержинскому 4 декабря 1920 г. о том, что «религию разрушить не сможет никакой другой аппарат, кроме аппарата ВЧК». // Неизвестная Россия. XX век. М., 1992. Т. 1. С. 34.


[Закрыть]
.

В 1921 г. началась кампания по изъятию церковных ценностей под предлогом помощи голодающим Поволжья. Добровольные пожертвования священнослужителей не устроили тех, кто рассчитывал на все церковные богатства и их бесконтрольное использование. Протесты верующих приводили к кровавым расправам. Так произошло в Новгороде, где «революционная» толпа, науськанная атеистами, просто оторвала епископу голову, ворвавшись в храм во время богослужения; в Шуе, где красноармейцами было убито 4 и ранено 10 верующих. И все это делалось ради того, по словам Ленина, чтобы «взять в свои руки фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей», воспользовавшись голодом[513]513
  Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С. 191–193.


[Закрыть]
.

В 1922–1923 гг. было 1414 столкновений властей с верующими по поводу ограбления религиозных храмов, в результате чего погибли 2691 священник, 1692 монаха и 3447 монахинь. В ряде городов состоялись показательные судебные процессы над священнослужителями: в Петрограде более 80 обвиняемых – 4 смертных приговора, в том числе митрополиту Вениамину; в Москве – 54 обвиняемых – 11 казнено[514]514
  Вопросы истории. 1993. № 8. С. 44, 45; «Дело» митрополита Вениамина. М., 1991. См. также: 199 Покровский H. Н. Политбюро и церковь. 1922–1923. // Новый мир. 1994. № 8. С. 186–213.


[Закрыть]
.

В 1923 г. был арестован патриарх Тихон. Тогда же 6-й секретный отдел ГПУ, возглавляемый Е. Тучковым, провел с так называемыми «обновленцами» (протоиереи А. Введенский, В. Красницкий и др.) раскол церкви, выделив из нее послушных властям служителей. Гонениям подверглось не только православие, но и мусульманство, иудаизм, буддизм и др. В первые же годы советской власти начали подвергаться разгрому мечети, кирхи, синагоги, молельные дома баптистов и др. Трагедия всех религиозных конфессий в России продолжалась и в последующие годы[515]515
  Разрушение храмов, снятие позолоты с куполов активно происходили в 30-е годы, когда под руководством ОГПУ ежемесячно добывалось до 30 кг золота. Неизвестная Россия. М., 1992. Т. 2. С. 339. В 1930 г. ОГПУ в Татарии ликвидировало «церковно-монархическую организацию, руководимую бывшими профессорами духовной академии В. И. Несмеловым, Н. В. Петровым, бывшим казанским викарным епископом Иоасафом Удаловым и священником H. М. Троицким, представляющую собою филиал всесоюзного центра церковно-монархической организации „Истинно православная церковь“». К суду были привлечены 33 человека. Их судили как сторонников умершего в 1925 г. патриарха Тихона. В качестве обвинения были приведены выдержки из дневника профессора Я. Я. Галахова, в том числе запись: «Христианство и социализм столь непримиримы, что о мирных отношениях церкви христовой и коммунистического государства нельзя даже мечтать». Обвиняемые были отправлены в концлагеря и ссылки. ЦА Управления ФСБ по РТ, д. 119660; 18199. Сталин проводил антирелигиозные пятилетки, Хрущев продолжал закрытие храмов, до конца 80-х гг. в СССР были запрещены Библия и Ветхий завет. Наказ Ленина о расстрелах возможно большего числа священнослужителей, дабы другим неповадно было, выполняли неуклонно все его последователи. // Известия. 1994. 4 июня.


[Закрыть]
.

Одновременно, с 1918 г., стали преследоваться национальные движения, объявляемые властями сепаратистскими[516]516
  В 1919 г. было запрещено сионистское движение в России. //Марголин Ю. Как было ликвидировано сионистское движение в Советской России. Иерусалим, 1968. В 1919–1920 гг. в Казани находилось около трех тысяч евреев, бежавших от погромов с западных территорий страны. Среди них были 17 членов сионистского движения, предлагавших евреям уехать в Палестину, организаторы вооруженных молодежных отрядов «Кадим», создаваемых для защиты от погромов. Письма на еврейском языке (иврите) казанская цензура не пропускала, сионисты были объявлены вне закона, место их сбора (ул. Рыбнорядская, д. 52, кв. 26) разгромлено чекистами. ЦА Управления ФСБ по РТ, д. 1536, л. 15, 48. Тогда же была запрещена деятельность евангелистов, а сектантство объявлено «белогвардейской организацией». ЦГА ИПД РТ, ф. 868, д. 125, л. 12. В Казани и других городах Поволжья и Приуралья были тогда же разгромлены национальные мусульманские организации.


[Закрыть]
. Политика интернациональной ассимиляции вскоре превратилась правящей элитой в русификацию многонационального населения страны, а правящая партия – в национал-большевистскую[517]517
  Агурский М. Идеология национал-большевизма. Женева, 1980. По его мнению, лозунг о возможности построения социализма в одной стране был провозглашен большевиками в угоду русскому национализму (с. 202).


[Закрыть]
.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю