Текст книги "Охота на Буджума. Гении Английского сыска. Второй состав"
Автор книги: Алексей Сергиенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
– Не знаю. В дневнике Мориарти сказано, что машина просто отказалась останавливаться. Он заметил этот странный факт, прыгая назад во времени, во время калибровки хронометра машины. Он не мог, остановиться в годах, следующих после его рождения.
– Жаль, что у него, не хватило ума, прыгать, по времени вперед. Тогда, бы мы знали точно, когда бедняга скопытится.
– Почему, не хватило? Мориарти, совершенно точно, указал в дневнике грядущий день, когда машину времени, удалось остановить. Я пару лет, не вспоминал об этом… но мне кажется… Впрочем, нет, я совершенно точно помню. Это сегодняшнее число.
Бедняга Мориарти. Теперь, я начал больше понимать, мотивы его поступков. Я не знаю, сумею, ли я держаться, с таким достоинством, когда ко мне придет смерть. Но, я не мог, не заметить, и его благородства. Зная, о своей гибели, он спасал, единственное, дорогое ему существо. Уину.
Увы, торопясь выполнить это поручение, я не обратил внимание, на очевидный факт: Мориарти, нам солгал. Он прекрасно знал, что не мог, спасти Уину сам. Но, увы, я обратил внимание, на этот незначительный факт, много позже.
Кеб, тем временем, протолкнувшись, сквозь полуденные пробки, мы доехали до вокзала. Расплатившись, я отпустил кеб, и взвалив на плечо, тяжелую сумку, с трофейным оружием, наше трио, проследовало в общественный сортир. В кабинку, мы вошли под смешки посетителей, непонятно, с каких фиг, решивших что мы извращенцы.
Дальше, я вытащил носовой платок, и обернув им смывной кран, с усилием повернул его вверх, до щелчка, чтоб отпустить, на три щелчка вниз, и поднять, на два щелчка вниз. Никакого эффекта. Только в сортире, с шумом, слилась вода. Я уж было решил, что ошибся, в числе поворотов, когда задняя стенка туалетной кабинки, легко, словно на рельсах, уехала вбок, открыв узкую лестницу, ведущую вверх.
Опасаясь, что дверь закроется, мы бросились вверх. И мы не ошиблись. Как только Бромберг, оказался на ступенях, дверь, так же легко закрылась. На лестнице, с легким треском электрического разряда, вспыхнул газовый фонарь. Осторожно, мы стали подниматься, по узкой, винтовой лестнице.
Довольно, скоро, мы оказались, у массивной двери, где нужно было нажать, на дверную петлю, чтоб отключить огнемет. Судя, по всему, Мориарти довольно сильно заботила сохранность личного имущества. И делал, это не зря. Открыв дверь, мы замерли, в восхищении.
Берлога Мориарти, показалась нам, волшебной пещерой Аладдина. Высокое, узкое помещение, находящееся, под крышей вокзала, отчасти напоминало лабораторию. В углу, стояли несколько станков, небольшой пресс, меха, и оборудование стеклодува. Чуть дальше, механическая лаборатория, сменялась лабораторией химика. Высокий, выше человеческого роста стеллаж, содержал химикалии. На рабочих столах, громоздились реторты, соединенные трубочками, в причудливые устройства. В углу, булькал здоровенный, стальной автоклав.
Присмотревшись, я обратил внимание, что лаборатория, являла собой, причудливую смесь, из продуктов нашего технического прогресса, и совершенно чуждых нам, устройств и механизмов. Так, бастион реторт, заканчивался, чем-то вроде огромного, утыканного клапанами, и спускниками сердца, сокращающегося, с неторопливым ритмом. Часть, шлангов, неприятно походила, на куски змей. Присмотревшись, я заметил, что они шевелятся, в том же, спокойном ритме.
В механической части лаборатории, были разложены на столах, неприятно похоже на пауков, полусобранные устройства. На первый взгляд, мне показалось, что конструктор, всего этого безобразия, по каким-то своим, неведомым мне причинам, избегали колес, шкивов, и прямых углов. Все собранные устройства, казались деталями, какого-то неведомого, живого существа.
Сходства усиливалось, и неприятным, зеленоватым оттенком, всех устройств, напоминающим, не благородную патину, на меди, но ряску, на поверхности загнившего пруда. Ребра жесткости, напоминали связки. Гофрированные сочленения, оставляли мысль о хоботках насекомых. Несколько манометров, и огромных, медных вентилей, как ни странно, ничуть не портили, мрачную картину. При этом, механизмы, не были мертвы – все это жило, своей тихой, неспешной жизнью – на приборах, вздрагивали стрелки, из сочленений, вырывались струйки холодного пара.
Впрочем, мое внимание, сразу переключилось, на стоявшую посреди комнаты, на небольшом постаменте, машину времени. Я сразу понял, что это именно она. В конструкции машины, тоже присутствовали, уже узнаваемы мной, черты чуждых устройств, но большая её часть, очевидно, была спроектирована человеком. Некоторые части машины, были сделаны из никеля, некоторые, из слоновой кости. Цилиндры, очевидно, были выточены из хрусталя. По конструкции, сама машина, как бы находилась внутри четырех, одинаковых колес. Как в средневековом небесном глобусе, колеса, находилось в колесах, и могли свободно вращаться. Внешняя поверхность колес, была покрыта тускло светящимися отраженным цветом, камнями, напоминающими глаза, идущие по ободу колеса.
Эта конструкция, напомнила мне, что-то, знакомое буквально с юности, и я замер, пытаясь вспомнить. Впрочем, очень скоро, мои размышления, были прерваны. В лаборатории, вспыхнул яркий свет, и кто-то невидимый, громко сказал: – Вы, у меняу на мусшшшке. Скашите пароль, или готовьтесь умммммерить, мерссские людишки.
Мы обернулись. Эта, неделя, определенно, истощила мускулы, моего удивления, поэтому крупный черный кот, стоящий на задних лапах, за пулеметом Максима, в углу лаборатории, был воспринят мной, как само собой разумеющееся.
– Пароль Касплитенсвеми.
– Тогда, добрый вечер, уважаемые господа, сказал кот, выходя из за пулемета.
Пользуясь случаем, я подробно рассмотрел необычное животное. Ростом, много больше обычных домашних кошек, кот, тем не менее, не казался сверхъестественным существом. Обычный, толстый как бегемот, кот, с лоснящейся, черной шерстью. Ходил, он как, и полагается котам, на четырех ногах, но подойдя к нам, он встал на задние лапы, легко удерживая равновесие, не смотря на внушительное пузо. Говорил кот, немного странно, чуть чуть шепелявя, и срываясь, на мяуканье, но вполне разборчиво.
– Я приёмный кот, профессора Мориарти. Чем могу быть полезен?
– Тьфу, опять приращенная скотина, сказал, обращаясь ко мне Лейстрейд. Моро, их похоже, целый ковчег настряпал.
Глаза кота вспыхнули. Из лапы, на секунду выскочили, белые полоски когтей.
– Я вас попрошу, без оскорблений. Идиот Моро, не имеет ко мне, никакого отношения. Меня, котенком, принял в свою семью Мориарти. Это он, разработал усилитель разумности, пробудив мой разум. Естественно, он хотел, получить компаньона, а не раба. Поэтому, он не стал, калечить моё тело, пытаясь слепить из меня, жалкое подобие человека, как поступил бы Моро. Когда, я подрос, он спросил меня, хотел бы я, сделать небольшую операцию, на голосовых связках. Я согласился – потому, что так, я смог бы общаться, со своим другом Мориарти. Кстати, у вас, есть для меня поручения от него?
– Профессор, дал поручения нам. О тебе, он не сказал ни слова.
– Ни слова не сказал? Тогда вы наверняка, угадали пароль, который знаю, только я, и профессор. Жаль, жаль. От посторонних такие пятна, на стенах остаются…. С этими словами, котик развернулся, и проследовал назад, к пулемету.
– Нет, нет. Это профессор, сказал нам пароль – я поспешил заверить кота. Просто, мы не знали, что ты кот.
– Естественно. Профессор, просто не стал, сообщать вам, о моей внешности, чтоб не будить предрассудки. Обыватели, боятся и ненавидят черных котов.
– Мы должны воспользоваться машиной времени, и спасти женщину, из будущего.
– Из будущего? Тогда, я в курсе. Кот, сделал секундную паузу, критически оглядев нашу компанию. Вам, понадобиться оружие. Я советую, взять отбойники.
– Котик, ты не понял, мы едем воевать, а не камни ломать, вставил свою реплику Лейстрейд.
– Котик, презрительно дернул хвостом, подойдя, к огромному комоду, и показывая лапой, на одно из отделений. Подошедший Лейстрейд, не без труда, выдвинул ящик.
– Твою мать, только и смог, сказать он.
– Автоматический самозарядный револьверный дробовик, двенадцатого калибра. 240 выстрелов в минуту. Стандартный барабан, на 10 патронов. Прицельная дальность – 450 футов. Но стрелять, на такое расстояние, я не рекомендую – дробь теряет убойную силу. Еще, я не рекомендую, охотиться с этим дробовиком, на кабанов. От них остаются, слишком небольшие куски. Я знаю, мы с профессором, как-то попробовали, отбарабанил, как приказчик в оружейном магазине, кот.
Больше всего, это оружие, соответствовало своему названию, и напоминало новомодный, пневматический отбойный молоток, небольшого размера, с необычно толстой казенной часть, где располагался магазин.
– Не хотите, ли испытать, оружие в тире? продолжил играть роль приказчика, кот.
Я огляделся. Несмотря, на размеры помещения, в просто было негде стрелять.
– Следуйте за мной, сказал кот, нажимая кнопку на стене, расположенную так, чтоб кот, мог дотянуться. Послышался шум работающего мотора, и перед нами оказалась тесная кабина лифта. Я оглянулся. Бромберг, найдя в углу помещения, полку с книгами, что-то увлеченно листал. Было очевидно, что он не заметит нашего отсутствия.
Несколько минут, мы провели в темноте, спускаясь, в темную шахту. Выйдя, я удивленно, посмотрел по сторонам. Я и помыслить не мог, что в Лондоне, есть такие подземелья. Широкий коридор, в котором, вполне могут разъехаться две повозки, уходил в темноту.
– Тут, лучше не стрелять. Оглохните. Давайте, пройдем, чуть дальше, там попросторней.
– Несколько минут, мы молча шли, удивленно озираясь по сторонам. Штольня, была вырублена вручную – об этом, говорили следы кирки, на грубо обработанных стенах.
– Это, что, вырыли люди Мориарти? спросил Лейстрейд.
– Не смеши. Тут нужно века копать.
– Века, и копали. Была такая секта. Сатанисты, вроде. Копали, понимаешь, шахту, до ада. Не сами, естественно, копали. Воровали людей, и заставляли копать, пояснил кот.
Тут, мы вышли, в следующий зал. Наша штольня, была как спица, в колесе. Сбоку, были видны темные провалы соседних штолен. Пройдя вперед, я почувствовал дуновение ветра, и по эху, от своих шагов, понял что помещение, имеет просто колоссальные размеры. Сделав несколько шагов, мы подошли к деревянному парапету, ограждающему темный провал. Лейстрейд, зажег серную спичку, и бросил в темноту.
Мы долго наблюдали, как огонек, уменьшаясь, летел в темную пропасть.
– Ну и как, докопались до ада, эти сатанисты?
– Абсолютно без понятия. Лет пятьдесят назад, они что-то такое отрыли. После чего их всех, больше никто не видел. Но мы кажется, сюда стрелять пришли? Мишени вон там, сказа кот, нажимая очередной рычаг. На противоположенной стороне провала, вспыхнула пара фонарей, осветивших висевшие в ряд, мешки с песком..
И тут, мир треснул, от громоподобного БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ БАНГ
– …. нный, кошак, ты отчего не сказал, что эта дура, одиночными не бьет, услышал я, окончание фразы, как только, звон в ушах немного поутих. Вскоре, развеялся и пороховой дым. Я посмотрел, на мешки с песком. Точнее, на то место, где раньше висели мешки с песком. Мешков, я не увидел. Горел только один фонарь.
Я посмотрел на Лейстрейда. Инспектор, потирая отбитое плечо, смотрел на отбойник влюбленными глазами.
– У этой штуки, просто конская отдача.
– Может быть, на лучше стоит, взять трофейные пушки?
– Сщаска. То не пушки, а много шуму, из ничего. В доме у Бромберга, с таким пушками, против нас четверо вышли. И что – много настреляли? То-то же, заметил Лейстрейд, и поворачиваясь к коту, сказал:
– Киса, скажи, а что у вас, еще интересное есть? Фонарики, например?
* * *
Фонарики были. Кот, показал нам, где лежат несколько люциферов, с большим отражателем, снабженные ремнями, для переноски на груди. Также нам были вручены римские свечи, магниевые бомбы, пороховые осветительные ракеты, карбидные шахтерские фонари, свечи и большой керосиновый примус, который кот отдал, с видимым сожалением. Он, также показал, как от поворота рычага на пульте, машина времени, превратилась в сверкающий топаз – из обводов колес, ударили яркие лучи, вмонтированных фонарей.
Похоже, что визит в будущее, довел Мориарти, до никтофобии. Хорошо, что в его теперешней обители свет не гасят, даже ночью. Еще, нам было выдан плащ, чтоб Уину не продуло, химическая грелка, чтоб она не простыла, бутылка легкого вина, чтоб снять шок, консервированные ананасы, на случай, если она проголодается, профессиональная аптечка, на случай её ранений, и ящик просроченных армейских пайков, на случай, если мы сами захотим поесть.
Из оружия, мы взяли вышеупомянутые отбойники, парочку велодогов, пояса с гранатами, и небольшой ранец, с набором юного сапера – связкой динамита, бикфордовым шнуром, и взрывмашиной. Сбоку, была приклеена написанная на плохом английском табличка «Дети, до 8 лет, могут играть, только под наблюдением взрослых». У меня, возникло сильное дежавю – мне показалось, что я снова в Афгане, вместе со своим корпусом, готовимся выйти против шейха Масуда.
Лейстрейд, же был счастлив, как ребенок в кулинарной лавке. Обвешанный гранатами, как рождественская елка, он помогал коту, подтягивать ремни, на поясе, с осветительными бомбами. Я в очередной раз вздохнул. Еще пару дней назад, я счастливо жил, без всего этого балагана. Лейстрейд, похоже получал от этого, какое – то, извращенное удовольствие.
– Тебе, Лейстрейд, в цирке надо выступать. С котом на пару.
– Ватсон, раньше сядем, раньше выйдем. Занимай место в кабриолете. С этими словами, Лейстрейд, подошел к машине времени. По общей развязности, я понял, что Лейстрейд, успел приложиться, к заветной флажечке. Впрочем, мои сослуживцы, частенько делали тоже самое, перед боем. Да чего греха таить, и после. И, зачастую, во время. И, я не видел, в этой традиции, ничего плохого. Если, конечно, знать меру, и не слишком, заплывать за буйки. Сам, я старался, в таких ситуациях, не пить, чтоб не терять ясность суждений. Да и сослуживцы, редко предлагали мне выпить, во избежание, медицинских ошибок.
Лейстрейд, тем временем, пытался засунуть ящик с боеприпасами, под сиденье. Было, слышно, как он костерит, технический гений профессора, в хвост и в гриву. А, главное, есть за что. Машина времени, собранная Мориарти, была вызывающе одноместной. Ну, а чего, мы хотели, от самовлюбленного единоличника? Он, создавал машину, по своему образу, и подобию. В длину один Мориарти, в высоту, один Мориарти., и соответственно, вместимость, один Мориарти. Я даже не представляю, как мы в неё влезем. И как из неё вылезем. Если влезем.
Я сел, на тесное, неудобное сиденье, и примерился, к рычагам, и педалям. Как следовало, из беглого инструктажа Мориарти, машина времени, по совместительству являлась, и машиной пространства. Функцию, эту, она выполняла вынужденно, с черепашьей скоростью., и улететь куда – то, на ней было проблематично. Просто, без этого, о самой мысли, о перемещениях, на сотни лет, можно было поставить крест.
Дело в том, что обычный город, растет не только в ширь, но и в верх. Это хорошо заметно, по первым этажам домов, постепенно, превращающихся, в подвалы. Так что, пролетев, вперед, на жалкую сотню лет, мы гарантированно окажемся, вкопанными по уши в землю.
Чтоб избежать этого, Мориарти заложил в машину времени, возможность, немного смещаться, по вертикали. За это, а также за повороты машины, вокруг своей оси, отвечали мелкие, неудобные рычаги, расположенные по бокам основного счетчика времени, в виде металлического цилиндра, в прорезь которого, были видны диски, с цифрами лет, тысячелетий, и эпох. Управление временным скачком, было выведено на педальки, с медными табличками – «газ» и «тормоз».
От отвлеченных размышлений, над особенностями конструкции машины времени, меня отвлек, садящийся мне на колени Лейстрейд. Умом, я конечно, понимал, что иного способа, разместиться в аппарате, у нас нету. Но все равно, чувствовал, себя, довольно неловко. Особенно потому, что Лейстрейд ворочался, утаптывая себе гнездышко поудобнее.
– Ватсон, я надеюсь, это у тебя, сигара в футляре выпирает?
– Угу. Вылазь, я переложу, раз тебе мешает.
– Да, нет. Все нормально. Просто я решил, что сильно тебе понравился.
– Идиот. Сиди смирно, мы стартуем.
С этими словами, я повернул ключ, включив двигатель машины. Система окружающих корпус колес, с легкой вибрацией, пришла в движение, заслонив мир, туманной пеленой, из мелькающих ободов. Выждав, положенные несколько секунд я втопил нагой педаль газа, и машина тут же провалилась вниз, оставаясь, при этом на месте.
Меня охватила минутная паника. Что-то подобное, испытываешь в лифе, когда он трогается вниз. Вот только сейчас, лифт, похоже, сорвался в шахту. Глаза, уверяли меня, что мы, стоим на месте, тогда как вестибулярный аппарат, уверял меня, что мы валимся в пропасть. Мышцы инстинктивно сжались, ожидая неминуемого падения.
Внезапно вспыхнул странный, мигающий свет. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что стены вокзала Ватерлоо, расступились. Мы висели, под потолком огромного ангара, созданного, из стали и свинца. Внизу, с неуловимой, для человеческого глаза, мелькали блестящие поезда. Из мешанины, глаз, успевал выхватывать отдельные, элементы.
Вокзал, постоянно перестраивался, меняясь, с калейдоскопической быстротой. Внизу, появлялись, и исчезали киоски, вспыхивали огни. Внезапно, попали рельсы, и несколько секунд, вокзал стоял пустой. Потом, свет снова вспыхнул – но, здание, уже было не узнать. Пропали киоски и реклама. Стены, украсились зелеными полотнищами, появился помост.
Потом, на вокзал опять опустилась тьма, чтоб смениться уже дневным светом. Вокзал, лежал в руинах. Была необычно долгая зима, длящаяся, судя по хронометру, не меньше десятилетия, но постепенно, почерневший снег сошел, и привычная смена времен года, возобновилась. Парящая в воздухе машина, была окружена зданиями, необычной архитекторы, в которой, впрочем угадывались восточные мотивы. Город разрастался, становясь, все более хаотичным, чтоб исчезнуть, в яркой вспышке.
Посмотрев, на счетчик лет, я увидел, что мы пролетели, всего пару столетий. Так, до восемьсот две тысячи, семьсот первого года, мы будем сутки тащиться, подумал я, добавляя газу. Ядовито зеленая растительность, сменившая Лондон, моментально скрылась за серой пеленой. Мы могли видеть, только тени строений.
Посмотрев вверх, я вдруг среди полос, в которые превратились, пролетающие за доли секунды солнце, луна, и звезды, неподвижно висящие огоньки, нарушающее, все известные мне законы физики. От дальнейшего наблюдения, меня отвлекло дерганье Лейстрейда.
– Ты, что-то хочешь сказать?
– У меня спички не загораются.
– Ты тут что, курить собрался?
– Я всегда курю в путешествиях.
– Только, не на моих коленях. Тут воздуха – то, всего несколько галлонов. И ты его решил испортить?
Впрочем, невозмутимости Лейстрейда, можно было только позавидовать. Хотя, даже он, не смог бы насладиться сигарой, во время временного путешествия, Мориарти обмолвился, что вне времени, скорость химических реакций, падала практически до нуля.
Посмотрев, на счетчик, я быстро нажал педаль тормоза. Мерцание времен года, постепенно затихло, сменившись короткими, как у стробоскопа, вспышками дней. На расстоянии пары миль, виднелась громада Сфинкса, окруженная дрожащими деревьями, на которые мы смотрели с высоты третьего этажа.
Оглядевшись, я схватился, за рычаги, начав спускать вниз машину, слегка выжимая тормоз. Попасть, в конкретную дату, было много труднее, Мориартовых скачков «Галопом – по Европам». Мы едва достигли поверхности земли, как на табло, с щелчком, возникла нужная дата. Я полностью утопил педаль тормоза, останавливая машину. Окружающая нас оболочка из вращающихся ободов, останавливаясь, распалась на отдельные, сверкающие кольца. С остановкой вращения, на нас навалилась вернувшаяся тяжесть, и машина ухнул вниз, с высоты пары футов, принимая высокую траву.
Грядущее встретило нас, мелким дождем, из низко висящих туч.
Продолжение следует.
