Текст книги "Удачное Время (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

– А теперь пойдём и сделаем то, для чего мы тут есть, – произнесла Ханнарен.

* * *

Артур вышел из задней двери клиники. Спустился на ступеньку. И прямо тут сел. На улице был уже вечер.

Спина гудела. Столько стоять в наклоне. Руки, такое ощущение, будто он снова колодку поносил. А ничего же тяжёлого физически он не делал. Держал, подавал, приносил, уносил. Держал иной раз долго. А как вы иначе промоете кишки? Их надо прям держать, на весу. Нужно было полностью убрать из брюшной полости всю грязь, кровь, содержимое порванных кишок. А ещё Артура применили, как найтрум. Цитата: «Тебе всё равно нужно расходовать». То есть он ещё и источником праны послужил.

Стукнула дверь. Рядом с Артуром остановилась наставница.

– Сиди, – остановила дёрнувшегося парня целительница. – Лавия там справится.

Артур покосился на Ханнарен. А у той в руках была трубка с длинным мундштуком и маленькой чашкой. Наставница чиркнула металлической палочкой по железной пластинке. На конце палочки зашаял огонёк. У Танатрии было такое же приспособление. В палочку вставлен трут. Ханнарен подула на огонёк. А потом сунула палочку в трубку.

– Ты молодец, – произнесла целительница, раскурив трубку. – Это было по-настоящему тяжело. Я на такое попала тогда, когда уже немало поучилась.

– И как? – Артур мотнул головой в сторону двери.

– Кризис мы преодолели, – ответила Ханнарен. – Этому бойцу повезло, что рядом ты оказался. Вовремя вкинули прану, именно твою. А моя осталась. Поэтому, я смогла вытащить его.

– А если бы не моя прана?

– Я бы сейчас лежала, – криво усмехнулась Ханнарен.

– Тогда почему… ну, нельзя взять большой найтрум? Это же примерно бы так же быть?

Целительница с иронией посмотрела на собеседника.

– А где его взять, большой найтрум? И на что купить, клинику продавать?

– Их же немало добывается, – озадаченно произнёс Артур.

– Так они и нужны постоянно, – ответила Ханнарен. – Найтрумы – это расходник. Очень дорогой, чудовищно дорогой, но расходник.

– Но найтрумы же, истощаясь, становятся сайгерами. Так? Это же лучше, насколько я знать.

Ханнарен покачала головой.

– Один из десяти, – ответила она. – В лучшем случае. Обычно, истощаясь, найтрумы превращаются в хрупкое стекло. Это происходит из-за неправильной огранки.

– И что, не могут разобраться, как правильно гранить? – недоумённо спросил Артур.

– Поэтому ювелиры, которые умеют это делать – очень богатые люди, – ответила целительница. – Но чтобы стать мастером нужно загубить множество кристаллов. Как это… Нужно понять душу камня.

– А вы не знать, мастер Морахар уметь? – спросил Артур.

– Вайлент? – Ханнарен хмыкнула. – Да. Он умеет. Он даже может поправить огранку. Но и берёт поэтому очень дорого. Поэтому и я, Артур, беру дорого. Потому что умею делать то, что другие не умеют. Большинство целителей останавливаются на том, что могут убирать усталость и лечить максимум средние раны. То есть, ногу, руку. А вот так, в брюшную полость лезть… Чтобы разбираться серьёзно… Нужно убить немало людей.

– Но вы же не убиваете целенаправленно… – начал было Артур.

– Если целитель ошибся, – твёрдо произнесла Ханнарен. – То есть, он что-то не узнал, что-то не учёл – он этим убил. Именно он. А если ещё и за это деньги взял… Как это обычно и бывает, то из просто убийцы становится ещё и подлецом. Вот ты спрашивал про Вайлента. Когда у него, по его мнению, не получалось, он возвращал деньги. Не раз при этом покупал другой кристалл. Из-за этого жил в нищете. Поэтому же и пошёл с нами в андоны. Чтобы самому добыть кристаллы и на них пробовать. И теперь ему приходят заказы даже из Астерии.

– А вы, наставница? Зачем вы пойти в андоны?

Ханнарен слегка улыбнулась. Грустно.

– Я приехала сюда из Астерии совсем юной, – ответила она. – Моя наставница… Она говорила мне ровно то же, что я сейчас говорю тебе. И, также, как и Вайлент, я была упёртая… В общем, я бралась за то, от чего отказывались остальные. И пришла ровно к тому же, нищете. Нам надо было выжить. Никаких озарений. Мы просто выживали, как могли. А здесь, в Гардериане, с блуждающими порталами, можно выхватить свой шанс.

Женщина посуровела лицом.

– Но чаще всего погибают, – добавила она. – Мы… Можно сказать, ошибки статистики.

– Или результат непростого пути, – заметил Артур.

– Но всем же удобнее думать, что нам повезло, – скривилась Ханнарен. – Кому интересно, какие там у нас убеждения? Повезло и точка. Так проще.

– Само собой, – хмыкнул Артур. – Так не надо мозг напрягать. Учить. Работать.

– Смотрю, твоя наставница своё дело знает туго, – хмыкнула целительница.

– Да. Мия… хороший учитель, – кивнул парень. – Особенно любить примеры.

* * *

Дом команды «Хорум»

– Э-э, наставница? – осторожно спросил Артур. – А мы теперь будем торговать еда?

Просто, войдя в дом, парень обнаружил натуральный завал. Мешки, корзины. Бутыли какие-то глиняные. Пара здоровых глиняных… большие кувшины. Амфоры, кажется. В ближайшей Артур обнаружил какую-то крупу.

– Запасы, ученик! – прокомментировала Танатрия, стоящая у плиты.

А на плите стояла миска, сковорода. В них булькало и скворчало.

– Ну, и мне надоело всё время оглядываться, – добавила эри. – Будем готовить дома!

– Я мало уметь, – заметил Артур, проходя.

– Ничего, этому не так сложно обучиться, – ответила Танатрия. – Я тоже не умела. Я бы даже сказала, яростно не умела. Натуральная отрава получалась. Ничего. Декаду поела только то, что сама приготовила – научилась. Правда, по пути пришлось изучать целебные травы, помогающие при расстройстве желудка и дна.

– Дна? – не понял Артур. – А-а…

– Да-да, – хмыкнула Танатрия, покосившись на парня. – Думала, уборную сломаю. Как день прошёл? Что-то ты сегодня задержался.

– Ну, там быть сложный пациент, – ответил Артур. – Ранение живота.

– Это всегда серьёзно, – заметила эри. – Он выжил?

– По краю проскочил, как сказала Ханнарен, – ответил парень. – А где мы это всё хранить-то будем?

– Вон, видишь дверца в полу? – ткнула шумовкой Танатрия. – Это подпол.

– А, знать, – кивнул Артур. – Тогда я спускаю?

– Ага, займись, – разрешила эри.

– По пути я спрашивать, что есть что, – заметил парень. – Не против?

– Слушай, – Танатрия повернулась. – Иногда эта твоя вежливость… Хочется побить.

– Не надо. Я закидать вопросы.

* * *

В мешках были светло-серые клубни. Они почти не имеют вкуса, поэтому крайне удобны в том, чтобы к ним всякие специи примешивать. Клубни размером с кулак. Называются бокор. Его сейчас наставница и жарит. Будем называть картофелем.

В глубоких корзинах – тёмно-красные фрукты, отдалённо похожие на яблоки. Размером тоже как яблоки. Называть будем яблоками. Местное именование – малам.

Мука. Конпата. Светло-коричневая. Очень светло, но коричневая. Именно из неё тут всё пекут.

В небольшой корзине пучки растений, на осоку похожи. Это специя. Правильно так называть? В общем, лук. По-местному «цера».

«Это спускать не надо. Но надо постоянно покупать».

Крупа. Упсо, называется. Четырёхгранные семена. Будет гречкой.

Ещё одна крупа. Вторая амфора. Семена длинные и большие, как семечки подсолнечника и белые. Рисом будет.

Две бумажные упаковки-свёртка. В них сушёная нарубленная трава. Это чай. Или синен. Это надо убрать в шкафчик.

Мясо оно и есть мясо. Его нужно утащить в ледник. Он тоже тут есть, в этом же подполье, за дверкой. И там прям лёд лежит.

Мясо двух видов. Две полутушки бычьи.

«Молодых бычков, ученик. Чё я мослы тягловых-то не глодала?»

И корзинка с какими-то явно птичьими останками. Даже кое-где перья торчат. С объяснений Танатрии – это какие-то водоплающие птички. Запишем утками.

Ещё трава. Называется «таманага». Зелёные трубочки, смахивает с виду на побеги фасоли. Наставница цокала, обещая, что язык можно сжечь. Чесноком будет.

Мешок луковиц. «Дорогие, словно их прям их Хорейна привезли». Их нужно оставить наверху, Танатрия любит их есть, вприкуску с едой. Ну, и Артур тоже попробует.

О, ящичек мыла. Это надо отнести в кладовку. Несколько мешочков со специями, понятно, в шкафчик.

– А это что? – Артур поднял крышку на глиняной миске.

Там лежали кристаллики белые. В смысле, почти песок.

– Тяном. Чтобы жизнь подсластить.

«Сахар» – перевёл для себя Артур.

– А тут?

Он приподнял мешочек.

– Итос. Кстати, дай. Мне надо добавить.

Танатрия дошла до Артура, забрала мешочек. Потом сунула в него пальца, вытащила горсточку.

«Ага, соль».

Помешав суп, Танатрия зачерпнула ложкой. Попробовала.

– Замечательно, – прокомментировала она.

И убрала миску с плиты.

– Доску вон возьми, на стол положи, – распорядилась эри.

Артур немедленно засуетился.

– Вон там я тарелки, кружки и всякое купила, – мотнула головой Танатрия. – Давай, сервируй. И пока бокор дожарю.

– Да. Серви-ро-вать, – старательно выговорил слово парень.

Ещё нужно упомянуть про сало. Топлёное, надо понимать. Оно находилось в ящичке и Танатрия его на сковороду бросила ложкой. И масло. Это вообще почти привычного вида. Значит, тут и молоко есть?

«А, ну, да. Есть быки. Есть и коровы, очевидно».

– А белая жидкость? Как это…

– Мне не понравилось, – откликнулась Танатрия. – Завтра в другом месте гляну. Там, где я была, похоже, талато слишком разбавили. Все пытаются нажиться.

Девушка вздохнула.

– Надо будет поспрашивать, у кого нормальное…

… За ужином Артур передал вкратце беседу на крыльце клиники.

– Ну, ничего удивительного, – заметила Танатрия. – Даже ожидаемо. Путь к вершине не может проходить под горку. А вот то, что ювелир ходил в одной команде с Ханнарен… Это хорошо. Чуть больше надежды, что он всё сделает, как надо. Я сегодня к нему ходила.

– И? – с интересом спросил парень.

– Это будет небыстро, – ответила Танатрия. – Пока он даже один камень не сделал. Говорит, что работа сложная. С другой стороны, что у оружейника, что у скорняка тоже придётся подождать. Пока все нужные материалы прибудут. Но мастер Морахар уже им всё оплатил. Так что потом не придётся отдельно ждать материалы. Чуть быстрее всё произойдёт. Но мы с тобой сходим в андон до этого. Обучение – это хорошо. Но и практика нужна. А для этого нужно купить маяк.

– Это дорого?

– Недёшево, – усмехнулась Танатрия. – Вот поэтому нам и надо в андон. Деньги за кристаллы, считай, полностью уйдут на оплату оружия и снаряги. Но на этом, тем более нам, экономить нельзя. Чтобы дожить до светлого мига обретения и не перейти при этом на хлеб с водичкой, нужны деньги. К счастью, у нас есть оружие и вполне достойное.

– Ханнарен мне, кстати, книгу дать, – заметил Артур. – Читать чтобы учить.

Танатрия сощурилась, с хитрым выражением на лице.

– Глянулся ты ей, смотрю, – ехидно заметила девушка. – Смотри, чтобы не женила. Дама она незамужняя.

– А как ты это определять? – заинтересовался Артур.

– Н-да. Ученик, замужние женщины носят серьги. Ты у меня в ушах что-нибудь видишь?

– С тобой, наставница, всё есть понимание.

– Что? В смысле?

– Я говорю не очень, напомнить. Хотел сказать, что ты женщина… как это… м-м… С тобой надо особый подход. Не каждый смочь.

Танатрия усмехнулась.

– Ты только Ханнарен такое не брякни, – произнесла эри. – Ладно я, уже привыкла к твоим… выводам. Она может обидеться.

– А Лавия, получаться, тоже не замужем?

– Серёг нет – значит, нет, – ответила Танатрия.

– А что, целители сложные… ну, мужья, жёны?

– Неодарённому с любым одарённым почти никак, – ответила эри. – Ты такой жену на место решил поставить, а она тебе голову открутит. Одной рукой. Обычно одарённые с одарёнными. Или мужчина одарённый, а женщина нет, такое тоже часто бывает. Кстати, а чё это ты про Лавию заинтересовался? Понравилась что ли?

– Ну, да, – кивнул Артур. – А почему нет? Красивая же девушка.

– Так неинтересно, – фыркнула Танатрия.

– Я же не могу… Поэтому, могу говорить женщина, что она красивая. Даже наставнице.

– Что и Ханнарен такое занёс? – удивилась Танатрия.

– Э-э, я вообще-то про тебя. Но Ханнарен я тоже сказать.

Танатрия поморщилась.

– Какой-то ты неправильный парень, – вздохнула она. – Должен краснеть, лепетать, отрицать. А ты…

Эри махнула рукой.

– Если у меня всё починится, буду такой, – заверил Артур.

– Что-то слабо верится, – не согласилась Танатрия.

– Просто сейчас я уверен, что знающие меня женщины примут слова правильно. Это… Ну, как другая женщина сказать.

– Вот точно нет, – тут же ответила Танатрия. – Если другая баба говорит тебе, что ты красивая, то нужно внимательно глядеть, где тебя пытаются обмануть.

– Но… почему? – удивился Артур.

– Слушай, ты бываешь наивен до изумления. Не принято у женщин вот так хвалить. Ладно, если близкие подруги. Да и то… А уж если посторонняя, то точно хочет что-то поиметь с тебя.

– У мужчин не так.

– Понятно, что не так!

Глава 6

Три декады и четыре дня спустя.

Хэблранво. Команда «Хорум»

Двое стояли перед кругом портала. Вокруг них клубился густой, серо-белый туман.

– Как ты? – спросила Танатрия.

– Совру, если скажу, что спокоен, – ответил Артур.

Он уже не напоминал тот скелет, который лицезрела Танатрия, когда впервые увидела парня.

«Больше стал на человека походить» – это у наставницы юмор такой.

Специфический. Но, действительно, Артур и в плечах раздался, и лицо округлилось. А то щёки были впалые, как у беззубого старика.

На них было новое снаряжение. Но уже обмятое, они несколько дней привыкали к нему. Конечно, Танатрии особо не надо привыкать, а вот Артур всё ещё чувствовал себя не совсем ловко в бригантине, с наручами, со щитками на плечах. Поножи, набедренники и наколенники. Полный комплект, при этом Танатрия называла этот доспех лёгким. Только оружие они пока не сменили, оно ещё изготавливалось, поэтому в руках всё те же тилглисы. А вот перчатки Артуру уже сделали. С виду они обычные, зелёные самоцветы на кистях были прикрыты кожаными клапанами. Ещё кончики указательных и средних открыты, целителю бывает важно касаться напрямую. А кристаллы закрыты, потому что им совершенно незачем сверкать своими возможностями. Да, у них хороший доспех, но с виду совершенно обычный, чёрный. Пластины из белого железа – тоже недешёвая вещь, поэтому и были выбраны именно бригантины. То есть, всё железо спрятано между слоями кожи.

Бригантина надевается на поддоспешную рубашку. И эта рубашка у них объединена с жилеткой. В смысле, это больше жилетка с рукавами. То есть укреплённая часть, которая на тело надевается, а рукава чисто для удобства, чтобы с поддоспешником не маяться.

В жилетке есть внутренние карманы. В этих карманах цайрон (красный кристалл) слева на груди, у сердца, под ним сайгер и монатр (жёлтый) справа. У Артура плюсом ещё зелёный под жёлтым и карман для сайгера больше. Потому что его чёрный кристалл натуральный кирпич. В кармане с жёлтым кристаллом и сайгерами имеется технологическая дырка, чтобы кристалл всегда касался тела. Карманы с красным (и ещё зелёным у Артура) имеют клапана, которые можно убрать, потянув за веревочку. Клапана сделаны из тонкой кожи, в которой ещё и проволочки вертикально вставлены. Нужно это для того, точнее, потому, что цайрон (и зелёный марагд у Артура) не должен касаться тела на постоянку, но должна иметься возможность его применить. Сунул руку за отворот бригантины, потянул за верёвочку, кристалл в работе. Кстати, в этой конфигурации зелёный кристалл у Артура направлен на его, собственное, самого себя, исцеление.

Да, бригантина тут запашная. Слева направо. Крепится сверху на два крючка: в районе плеча и почти под мышкой; а снизу удерживается поясом. Длинные, до колен, полы бригантины дают дополнительную защиту бёдер и эта фишка, со слов наставницы, для боёв с людьми. В бёдра часто бьют, потому что это удобно и после этого противник гарантировано выводится из строя. Ещё можно упомянуть сапоги, тоже специальные. У них толстая подошва, а в переднюю часть (в носок) вставлена металлическая пластина. То есть можно хорошенько кому-нибудь прописать с ноги и не бояться, если что-то тяжёлое на ногу упадёт. При этом, всё время использовался белый металл (лоор). Который очень лёгкий. Поэтому, несмотря на внушительную защиту, вес снаряжения действительно соответствовал определению «лёгкий доспех». И, само собой – это всё чудовищно дорого.

– Побольше бы практики с магией, – добавил Артур. – Я же только начал.

– Ничего, – уверенно ответила Танатрия. – Твоя главная роль сейчас – это целитель. А потом добытчик.

У Артура к рюкзаку была приторочена кирка. И не та, которую он из шахты вытащил. Другая. Целый золотой стоит. В ударных частях вставки из таментина (которые можно заменить). Рукоять из какого-то крутого дерева и имеет обмотку из кожи, как рукояти мечей.

– Нельзя всё предусмотреть, – добавила Танатрия. – Если мы будем ждать, пока полностью не подготовимся, мы так и будем только готовиться.

В левой руке у эри продолговатый ящик из кожи и дерева, с ручкой посредине, длиной чуть больше метра, квадратный в сечении и со стороной сантиметров тридцать. Это маяк. Его взяли напрокат в лавке Тура Гаехтара. Внутри капелька жёлтого кристалла, на другой стороне такая же капелька найтрума. И они на концах медного прута (здесь медь называют красным металлом или кумрамом).

– Итак, – Танатрия сунула в чёрную воду портала палку.

Обычную деревяшку, которая была обмотана тканью. Для чего спросите?

– Что же, – произнесла эри. – С той стороны не вода.

Палка и тряпка на ней остались сухими. После чего Танатрия залезла в портал по пояс. И вскоре вылезла обратно.

– Выступаем, – скомандовала она.

И шагнула первой в чёрную воду. Артур, глубоко вздохнув, словно собрался нырять, последовал за наставницей.

* * *

Андон

Скажи-ка, дядя, ведь недаром?

Даром в андоне. Иди и возьми.

Проход, как и в предыдущие разы, ничем не сопровождался. Никаких звёздных колодцев, внезапных вспышек, видений и прочих спецэффектов. Как в дверь вышел. Вот перед самым носом чёрная вода. Миг темноты и уже другая реальность.

Заснеженная равнина. Аж ностальгия всколыхнулась. Но в этот раз снега совсем немного, чисто для белого цвета. Чуть холмистая и безжизненная равнина. И наставница, во всём своём великолепии.

Танатрия, и в самом деле, визуально впечатляет. На Артуре всё висит, топорщится. Сразу видно – шпак. А наставница – воин. Хоть сейчас с неё лепи статую «Воительница». Высокая, широкоплечая (для женщины, конечно), в правой руке тилглис. При этом не лишена именно женского обаяния. Она уже сняла свою маску, поэтому и личная красота видна. Эри, как выяснилось, все такие. На вкус человеков весьма красивые.

– Что же, – произнесла Танатрия. – Это меня даже успокаивает.

– Что именно? – спросил Артур, встав рядом.

– Пустой андон, – ответила эри. – Ты спрашивал, что будет, если дойти до границы андона. Можешь проверить.

Артур присмотрелся. И углядел обещанную наставницей пелену. Словно тёплый воздух поднимается. Это граница андона. И-и… она вокруг. Буквально сотня шагов, то есть метров семьдесят от портала.

– Но я же вижу, что за пеленой что-то ещё есть, – заметил Артур.

– Что говорить, сам проверь, вопросов больше не возникнет, – ответила Танатрия. – Ты монстров не чувствуешь?

Артур прислушался к ощущениям. И помотал отрицательно головой.

– Что ж, тогда прогуляйся. И пока гуляешь, всё-таки посматривай по сторонам…

… Что же, вот она, граница андона. Она прям чётко видна, никаких туманов и прочих способов создания визуальных непоняток. За этой самой границей, которая пусть и несколько искривляет картину, видится такая же равнина, как и позади. Артур коснулся границы рукой… И конечность свободно прошла, никакой, даже малейшей преграды. Парень подошёл вплотную, поднял руку с той стороны. Хмыкнул. И шагнул.

– О.

Снова равнина, да. Только та же самая. Портал, стоящая рядом наставница.

– Интересно.

Что там говорила Ханнарен? В науке важен эксперимент. Трижды повторённое действие, стабильно выдающее один и тот же результат. Что же, вот и проверим.

Артур зашагал в другую точку…

… Он подошёл к наставнице. Танатрия посмотрела на него с улыбкой.

– Что, с первого раза не поверилось? – спросила эри.

– Это был эксперимент, – ответил Артур. – Его надо повторить, как минимум, трижды.

– А-а, – Танатрия хмыкнула. – И какие выводы, уважаемый учёный?

– У меня иметь два предположения, – произнёс Артур. – Либо это оптическая иллюзия, в смесь с ментальным воздействием. То есть я сам, на самом деле, разворачиваюсь по каким-то причинам и выхожу назад.

– Хм, интересное предположение. А второе?

– Мне кажется, что граница не просто так похожа на односторонний портал. Ну, знаешь, когда стоишь с обратной стороны. Там такой же эффект тёплого воздуха наблюдается.

– Да, – согласилась Танатрия.

– И также, заходя в него, ты оказываешься потом перед ним. Так?

– Ну, да, есть такое, – кивнула эри.

Она сама же и рассказывала про это.

– И какие выводы? – добавила Танатрия.

– Я же не учёный, на самом деле, – усмехнулся Артур. – Пока просто собираю факты, чтобы с кем-нибудь реально умным и знающим разговаривать.

– А вот это хорошо, ученик, – серьёзно заметила эри. – В самом деле, хорошо. Как говорил мой наставник, когда в жизни пропадают интересы – ты мёртв.

– Ну, тогда я… как это… жить всегда, – хмыкнул Артур. – Мне всё интересно.

– И кто знает, шутка это или нет, – произнесла Танатрия. – Мой наставник прожил полторы сотни. И лишь в последний год сильно сдал.

– Полторы сотни? – поднял брови парень. – Среди эри это норма?

– Роакр Ливанэ прожил двести шесть лет, – ответила Танатрия. – И погиб в Аянто.

– То есть, он ещё и андоны ходил? Могучий старик.

– Наставник моего наставника. Я, правда, застала Ливанэ, будучи ещё совсем ребёнком. Но да, это был на самом деле могучий эри. Можно сказать, именно после его ухода Хорейн и стал… скатываться. А теперь и мой учитель на Вечной Охоте. Но это жизнь. Никогда не бывает так, что всё время на вершине. Если есть взлёт – будет и падение. Молодость и старость. Ладно. Страница истории закончена. Тебя истощили. Давай возвращаться.

(Да, на Артуре сейчас не было браслета – тлокиса. И жёлтый кристалл тела не касался).

– Ищем другой андон?

– Нет, возвращаемся в город.

– Но мы же вообще не устали и прочее, – недоумённо спросил Артур.

– Сейчас сам увидишь, – усмехнулась Танатрия. – Больше порталов нам не попадётся.

– Это что за правило? – удивился парень. – С чего?

– Это Туман, – усмехнулась Танатрия. – Но по выходу из него, Артур, скорее всего, нас будут ждать.

– А-а, мзда, – кивнул Артур. – Типа, плата за проход. Мы будем платить?

– Не первым же встречным, – ответила Танатрия. – Мы же всё-таки посерьёзнее.

Эри наклонилась за маяком, стоящим на земле.

* * *

– Эй! Серебряный или хабар!

Серебряный – это десять серебрушек. Половину серебряного они с Танатрией тратили в таверне на обед. На двоих. Если, конечно, Артур не впадал в голодную истерику. То есть сейчас с них трясли не так, чтобы много. Но и немало.

– Отряд? – спокойно спросила Танатрия.

– Чё? А может тебе ещё отлизать?

К ним подошли двое. На поясах мечи, снаряга… Артур уже начал различать. Впрочем, тут не надо быть экспертом. Стиль «Минимализм». Жилетка с пластинками, да наручи.

К Танатрии приблизился рослый и молодой парень. Интересно, что даже на столь молодом лице легко можно увидеть признаки человека злоупотребляющего. А здесь это не обязательно алкоголь, хотя он основной вид дурмана. В трубках курят не только лечебные и восстанавливающие сборы.

Наставница же, со спокойным лицом, переложила маяк в правую руку. И коротко, без замаха, пробила с левой чуваку в подбородок снизу. Парень даже удивиться не успел. И рухнул, как срубленное дерево. Как стоял, так и завалился на спину, натурально бревном.

Второй тут же попятился, показывая пустые ладони. Это он правильно, у него оружие на поясе, Танатрия имеет полное право немножко подрезать. Артур же, как и договаривались, шагнул к поверженному рэкетиру.

– Жить будет и челюсть не сломана, – сообщил Артур, поднимаясь после короткой диагностики.

У Танатрии в перчатках не кристаллы. Они у неё с защитой, то есть с пластинками, до самых кончиков пальцев. Только пластинки эти не из белого металла, а, наоборот, из серого. Артур для себя его называл свинцом, свойства похожие. А белый металл, кстати, прописал титаном. Понятно, что это не он (хотя, кто знает), но свойства именно такие. Так вот, в боевых перчатках кулаки Танатрии – это натуральные кувалды.

Наставница кивнула и показала жестом продолжать путь. Добрая тётя. Могла и убить. Кстати, и на счётчик поставить.

– Как-то это несерьёзно, – заговорил Артур, когда они отошли подальше.

– Рано ещё, – ответила Танатрия. – Когда андон не пустой, возвращаются вечером, самое раннее во второй половине дня. Вот тогда уже стоят от отрядов. В тех домиках, видишь, уже сидят? Записывают, кто зашёл. И обратно уже так просто не выйти.

– То есть, нам повезло в первый раз?

– Да мы выглядели, как оборванцы, – хмыкнула Танатрия. – А такие, даже если и несут что-то, будут огрызаться до последнего.

– Ну, да, мы бы… Что нам было терять?

– Вот-вот. Не надо считать отрядовцев за дураков. Это вполне себе организованное дело.

– Но мы же не собираемся платить, да? – уточнил Артур.

– Артур, если мы вообще платить не будем, то тогда нужно собирать свою команду, – ответила Танатрия. – Ну, или ехать в Хорейн, там такие вещи не практикуются. А вот в Астерии, сразу по выходу из андона, а то и прямо в нём, возле портала, могут ждать. Там вдвоём вообще не выжить. Разве что на верхних уровнях. Там серьёзных бойцов не случается.

– Потому что добыча не может быть большой? – произнёс Артур, вспомнив рассказы Ханы.

– Да. Тебе Ханнарен рассказывала?

– Нет, другой человек, – ответил Артур. – Мы с ней в шахте были. Она, как раз, в Гаргес ходила.

– И что, она тоже вышла? – уточнила Танатрия.

– Вышла, да, – ответил парень. – А вот выжила ли… Может быть, если когда-нибудь окажусь в Астерии, попробую её поискать.

– А как её зовут?

– Хана… м-м… Дайварен или Дэйварен. А ещё я искренне надеюсь, что она не была… как это… воображаемый друг.

– В смысле? – слегка удивилась Танатрия.

– Ну, я там пребывать в несколько странном состояние, – вздохнул Артур. – И не всегда могу с уверенностью сказать, что было на самом деле, а что плод… Ну…

Артур постучал пальцами по лбу.

– Если бы не вдвоём вышли, я бы и насчёт тебя сомневался, – добавил парень. – Мутный разум – это, как оказалось, жуткая вещь.

* * *

Лавка «Камень»

– Это бывает, – заметил Тур Гаехтар, когда Танатрия ответила, что они нашли пустой андон. – А когда вы в следующий раз?

– Дня через три-четыре, – ответила эри. – Как нам оружие доделают.

– Ага, – кивнул торговец. – Тогда маяк держите пока у себя.

– Мы не настолько богаты…

– Скажем так, это моё вложение в лояльность, – слегка улыбнулся Гаехтар. – Мы же договорились, госпожа Мия?

– Да, конечно, – ответила Танатрия. – Добычу несём к вам.

– Выгода должна быть для обеих сторон, – заметил торговец. – Я за парой серебряков не гонюсь. Более того.

Гаехтар опёрся на прилавок рядом с Танатрией.

– Тут пара новичков имеется, госпожа Мия, – понизил голос торговец. – А у вас, как удобно, и целитель в группе. Не сводите? Плата, конечно, практически символическая, всё-таки для серьёзных заходов нужна репутация. Но серебряный вы заработаете. Причём, независимо от того, какой будет андон.

– Почему бы и нет, – ответила Танатрия. – Они сами придут или за ними зайти?

– Вы, когда соберётесь, маякните, – ответил Гаехтар.

– Это вы и сами узнаете, господин Гаехтар, – с иронией заметила эри. – Как будет готово наше оружие – на следующий день.

– Что же, тогда я их к вам отправлю, – произнёс торговец.

И протянул руку. Танатрия её пожала. Сделка заключена. Всё-таки, любят здесь всякие ритуалы.

– Интересно, – произнесла эри, когда они вышли из лавки.

– Что именно?

– Похоже… Нас рассматривают, – ответила Танатрия. – Интересно, какой отряд? Ханнарен ничего не упоминала?

– Хм, – Артур задумался. – К ней попадали из разных отрядов.

– Было такое, что она кого-то отодвигала? То есть, из какого-то отряда обслуживала в первую очередь?

– Нет, ни разу, – ответил парень. – Строго в том порядке, в котором поступают. Тяжёлые в первую очередь, вот это было.

– Любопытно, – произнесла Танатрия. – Что же, посмотрим.

* * *

Клиника Циры Ханнарен

Артур, сидя за стойкой в приёмной, читал анатомию. Книга давалась тяжело, многие названия приходилось просто заучивать. Но, к счастью, у местных медиков не случилось латыни. И бедро называлось бедром, а рука рукой. И, наверное, тому, кто знает язык с детства, было бы полегче. Но Артуру приходилось не только целительские термины постигать, но и просто незнакомые пока слова встречались.

«Партакула».

Ну, и по пути Артур письменную речь прокачивал. И сейчас он записал слово. Целители тут дошли до понимания клеточного строения. И что клетки бывают разными.

Местный алфавит представлял некоторую сложность. Хорошо, что он тоже состоял из отдельных символов, а не иероглифы какие-нибудь. Само написание – вот где сложность. Например, первая буква – гиф. Это звук «О». Маленькая, то есть прописная – это кривая палочка, с «пузом» вправо. Большая буква – такая же кривулина, но на пузе – горизонтальная чёрточка, тоже вправо. Получался кривой значок Мерседеса.

Всего символов пятьдесят два. И они все вот такие. Палочки прямые, кривые. С точкой сверху, сбоку, с боков. Загибулина сверху и снизу, вправо, влево. Сначала глаз вообще не цепляется, особенно если почерк плохой. Вообще как каракуля какая-то. Словно просто по рандому, водили пером.

Письменные принадлежности тут уже не естественного происхождение. Пером называется деревянная палочка, на один конец которой надет металлический наконечник. Жало. Его кончик острый и раздвоенный. А дальше всё просто, макаешь в баночку с чернилами, стряхиваешь лишнее и пишешь. Причём, чернила разводятся из порошка. Можно развести погуще, но тогда надо чаще макать. Зато куда меньше клякс. Можно разбодяжить пожиже. Писать получается быстрее, но больше грязи.

Артур поднял взгляд, когда раздалось звяканье колокольчика. В приёмную зашла молодая девушка, в дорожной одежде. Но не в платье, а в штанах. Длинный камзол, шляпка. И всё это явно не сильно богатое по виду. И здоровый чемодан, который гостья тут же поставила, войдя.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Артур, поднявшись. – Чем мы можем вам помочь?

– Это же клиника Циры Ханнарен? – выпалила девушка.

– Да, госпожа, это так, – губы Артура тронула приветливая улыбка.

– Меня зовут Дана Утарен! Ой.

Действительно, получилось немного громковато.

– Мне… – девушка засмущалась. – Я бы хотела… ну, поговорить.

– На какую-то конкретную тему? – мягко спросил Артур. – Вас что-то беспокоит? Если тема деликатная, я могу позвать другого человека. Девушку.