Текст книги "Системный целитель 4 (СИ)"
Автор книги: Алексей Ковтунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 8
Первый пациент заглянул буквально через пять минут после того, как мы открыли двери грузовика и вывесили самодельную табличку с расценками. Невысокий мужчина лет сорока пяти с землистым цветом лица и характерными тёмными кругами под глазами остановился на почтительном расстоянии от нашего импровизированного медицинского пункта и недоверчиво уставился на прейскурант.
– А что, серьёзно тут такие цены? – он даже протёр глаза, видимо решив, что зрение его подводит. – Или это шутка какая-то? И тут точно настоящий целитель принимает, а не какой-нибудь шарлатан с базара? А то знаете, всякое бывает, один раз меня так уже обманули, пришлось потом к нормальному специалисту идти и переплачивать втридорога.
На все его вопросы терпеливо отвечал Кравцов, который взял на себя роль администратора и специалиста по работе с особо подозрительными гражданами. Я же спокойно сидел в своём складном кресле внутри кузова и ждал, пока пациент наконец-то созреет для визита. Торопить его никто не собирался, ведь в нашем деле доверие клиента важнее быстрой прибыли. По крайней мере, мне так казалось до того, как я узнал местные расценки на медицинские услуги.
Минут через пять мужик всё же осмелился и поднялся по откидной лесенке в кузов грузовика, где его встретил я, Лена и вполне приличная обстановка для медицинского осмотра. Не операционная столичной клиники, конечно, но и не сарай с тазиком.
– Ну и что вас беспокоит? – я указал на кушетку, приглашая присесть.
Мужчина помялся немного, но всё же начал рассказывать. И чем дольше я его слушал, тем отчётливее понимал, что дело дрянь. Там действительно всё более чем серьёзно. Онкология, причём неясного генеза, и если верить старым выпискам, которые он достал из потрёпанной папки, распространяется она по всему телу с ужасающей скоростью.
Бедолага почувствовал первое недомогание примерно месяца два назад, после чего сразу же обратился за медицинской помощью, как и положено ответственному гражданину. И вот тут начинается самое интересное. За эти два месяца он разве что квартиру не продал, зато от сбережений не осталось совершенно ничего. Жена ушла, забрав детей к тёще, работу потерял из-за постоянных больничных. Классическая история для этого мира, где болеть могут позволить себе только очень богатые люди.
Причем по его словам в деньгах он не нуждался и до болезни считался первоклассным специалистом в своей области. Но даже так, запасы стремительно таяли и настал момент, когда продавать уже почти нечего…
Формально местные целители даже помогли ему, позволив продлить существование на некоторое время. Вот только сами сеансы оказались недостаточно эффективными, потому что эти горе-специалисты просто бездумно вливали свою энергию в тело пациента, не разбираясь в причинах заболевания. А энергия, влитая без понимания механизма болезни, это всё равно что заливать бензин в дырявый бак и удивляться, почему машина никуда не едет.
– Раздевайтесь до пояса и ложитесь, – велел я, уже примерно представляя, что увижу при диагностике.
Активировал навык исцеления на минимальной мощности, используя его исключительно для сканирования организма. Этому фокусу я научился довольно давно, ведь слепо лечить вообще всё подряд выходит слишком затратно по энергии. Гораздо эффективнее сначала найти проблему, а уже потом прицельно с ней работать.
Картина открылась неприглядная… Несколько крупных новообразований в правом лёгком с признаками распада в центре, что говорило о недостатке кровоснабжения опухоли и её агрессивном росте. Поджелудочная железа поражена почти полностью, метастазы уже добрались до головки и тела органа. А позвоночник… В позвоночнике я насчитал минимум три очага в грудном отделе, которые грозили патологическим переломом при любой серьёзной нагрузке.
– И сколько вам жить осталось по прогнозам? – спросил я, убирая руку с груди пациента.
– Полгода… – он отвёл глаза. – Может год, если повезёт. А что, можете что-то сделать?
– Ну, могу сказать, что прогнозы не верны, – похлопал его по плечу и улыбнулся, а в его глазах появился огонек надежды, – Думаю, вряд ли больше двух недель. – хоп, и огонек потух. – Ну не расстраивайтесь вы так, и хуже бывает! – попытался его успокоить, – Тем более, что это прогноз при отсутствии лечения.
И всё-таки пациент почему-то расстроился… Хотя это мне надо расстраиваться, ведь на качественное лечение всего этого безобразия уйдёт колоссальное количество энергии, а мне ещё сегодня пациентов принимать. До вечера планировал поработать часа три минимум, проверить, насколько востребованы наши услуги в этом районе.
Но и бросать человека в беде не хотелось совершенно. Я конечно совсем чуть-чуть циник, и возможно даже оставил романтические идеалы где-то в интернатуре после первого дежурства в приёмном покое, однако базовые принципы медицинской этики никуда не делись. Если могу помочь и пациент перед носом, значит надо помогать.
– Значит так, – начал я, поднимаясь и подходя к шкафчику с инструментами. – Тут всё действительно плохо, и просто целительством мы не обойдёмся. Придётся провести операцию.
– Операцию? – мужик побледнел ещё сильнее, хотя казалось бы куда уж больше. – Какую операцию? Вы же целитель!
– Целитель, который при этом умеет не путать скальпель с ложкой, – я пожал плечами. – Проблема в том, что ваши опухоли слишком крупные и слишком распространённые. Если просто вливать энергию, как делали до этого, то лечиться вы будете до старости. Которая, учитывая ваш прогноз, не наступит никогда.
Он промолчал, не в силах принять решение быстро. Но его можно понять, ведь предложение звучало довольно безумно даже по меркам этого мира, где магия существует и работает.
– А обезболивание? – наконец выдавил он.
– А что с обезболиванием? – не понял я вопроса и покосился на молот, отчего мужику стало совсем не по себе.
На самом Кравцов добыл все необходимые препараты, Лена поделилась зельями, так что с этим проблем не будет. Он просто заснет, а проснётся уже без половины той дряни, что в нем засела. Но говорить об этом вслух не стал, пусть это станет приятным сюрпризом.
Ну а если что-то с наркозом пойдет не так, тогда можно молотом по голове огреть, это вообще не проблема. Все-таки иметь запасной план всегда полезно, как минимум потому, что я с местными препаратами пока не работал. Так, почитал инструцкии, и дозировки прикинул примерно на глаз. Подумал о молоте и машинально на него посмотрел, так что пациент смог проследить за моим взглядом…
Мужик посмотрел на молот, потом на меня, потом снова на молот. В его глазах читалась понятная борьба между страхом операции и страхом смерти от рака.
– Послушай, – я присел рядом с кушеткой, переходя на неформальное обращение. – Тебе всё равно жить осталось недели две от силы. Так зачем сомневаться? Или у тебя внезапно появились деньги на целителя получше? Кого-нибудь из высших, кто за пару сеансов вычистит все метастазы?
Он покачал головой.
– Ну вот и славно. Тогда чего тебе терять? Хуже уже точно не будет, это я тебе как врач говорю.
– А если умру на операции?
– Тогда умрёшь на две недели раньше запланированного, зато во сне и без боли. Неплохой размен, если подумать.
Мужик внезапно хмыкнул, потом ещё раз, а потом рассмеялся каким-то нервным, почти истеричным смехом. Я терпеливо ждал, пока он успокоится. Такая реакция на стресс вполне нормальна, особенно учитывая обстоятельства.
– Ладно, – он махнул рукой, будто отгоняя последние сомнения. – Делайте, что хотите. Терять и правда нечего.
– Вот и отлично. Но сначала придётся подождать, там как раз ещё пациенты подошли.
Я выглянул из кузова и увидел небольшую очередь из трёх человек, которые с интересом разглядывали наш прейскурант и переговаривались между собой. Кравцов что-то объяснял пожилой женщине с тростью, активно жестикулируя и указывая на пункты списка услуг.
– А им тоже операции делать будете? – с опаской поинтересовался мужик.
– Посмотрим по ситуации. Но скорее всего нет, обычно у людей проблемы попроще. Так что полежи пока, отдохни, попей водички. Лена присмотрит за тобой, если что.
Лена кивнула из своего угла, где она раскладывала хирургические инструменты на стерильной салфетке. Предусмотрительная девушка, уже готовится к предстоящей операции. Приятно работать с профессионалами. Было бы, если б профессионалы вообще существовали в этом мире.
Ведь до операции еще далеко, помещение не простерилизовано, и на все эти инструменты за ближайшие пару часов осядет пару килограммов бацилл. Впрочем, с целительской энергией это все не проблема, ведь я уже научился выжигать инфекцию прямо с поверхности инструмента.
Следующие полчаса прошли в относительной рутине. Пожилая женщина пришла с застарелым артрозом коленных суставов, который доставлял ей немало страданий при ходьбе. Вылечить полностью за один сеанс не получилось бы, но снять воспаление и запустить процесс регенерации хрящевой ткани удалось вполне успешно. Порекомендовал ей записать номер телефона и прийти ещё раз через неделю, а также не забывать о физической активности в разумных пределах.
Молодой парень с вывихнутым плечом, который случился три дня назад и до сих пор не был вправлен. Как он умудрился терпеть эту боль трое суток, я предпочёл не спрашивать. Вправил сустав, снял отёк, восстановил повреждённые связки. Парень ушёл счастливый, размахивая рукой и повторяя, что это какое-то чудо.
Третьим оказался мужчина средних лет с банальным отравлением, которое он заработал на каком-то сомнительном застолье. Промыл ему желудок с помощью целительства, а то стандартными методами это делать не особо приятно, вывел токсины, восстановил слизистую. Дал рекомендации по питанию на ближайшую неделю и отправил восвояси.
Всё это время онкологический пациент лежал на кушетке и наблюдал за происходящим с нескрываемым удивлением. Больше всего его поразило не само лечение, а расчёт с пациентами.
– Вы что, серьёзно берёте двадцать процентов от дохода? – не выдержал он после того, как молодой парень расплатился и ушёл.
– Абсолютно серьёзно, – подтвердил Кравцов, убирая деньги в сейф.
– Но это же… Это же копейки по сравнению с нормальными клиниками!
– А мы и не нормальная клиника, – я пожал плечами, готовя рабочее место для предстоящей операции. – Мы вообще не клиника, если на то пошло. Машина экстренной медицинской помощи, работающая на добровольных началах.
– И как вы собираетесь зарабатывать с такими ценами?
Хороший вопрос, кстати. Многие его задают, не понимая нашу бизнес-модель. Хотя какая к чёрту бизнес-модель, просто не хочется превращаться в таких же кровопийц, как местные целительские гильдии. Ведь даже при таких расценках наш доход куда выше, чем у обычного, среднестатистического целителя. Да, для этого приходится принимать десятки пациентов в день, вместо одного-двух у обычных целителей, но это уже мелочи. Мне нетрудно и даже интересно, например.
– Деньги в этом мире добыть не проблема, – ответил я, натягивая перчатки. – Зачистить десяток-другой прорывов, и всё, можно спокойно жить на эти средства хоть целый год. Если без излишеств, конечно.
Мужик хотел что-то ещё спросить, но тут в дверь кузова громко и грубо постучали. Причём не просто постучали, а заколотили с такой силой, будто собирались выбить её с первой попытки.
Я переглянулся с Леной, которая уже подала мне молот, на всякий случай. В этом городе никогда не знаешь, кто может заявиться с визитом и с какими намерениями.
Приоткрыл дверь и увидел весьма неприятную картину. Группа из пяти охранников соседнего медицинского центра, того самого здания через дорогу с вывеской «Клиника Зубодерова» и ценами, от которых слезились глаза и проходила даже зубная боль. Все сердитые, с дубинками в руках, и выражения лиц однозначно намекали, что пришли они не чаю попить.
Кравцова уже оттащили в сторону, двое охранников держали его за руки, не давая вырваться. Он не сопротивлялся, понимая, что силой тут ничего не решишь, но взгляд его был красноречивее любых слов.
Краем глаза заметил, как на другой стороне улицы незаметно стоят Паша с Витей, готовые броситься в бой в любое мгновение. Паша уже положил руку на арбалет, а Витя чуть сдвинул плащ, открывая доступ к рукояти своего непомерно огромного меча.
– Чего вам? – я кивнул собравшимся, стараясь сохранять спокойствие.
– А ничего! – оскалился старший из охранников, здоровенный детина с бритой головой. – Ничего особенного!
Толпа расступилась, пропуская вперёд двоих полицейских в форме. Один постарше, с усами и выражением хронического несварения на лице. Второй помоложе, явно из недавних выпускников какой-нибудь академии, и в глазах его читалось рвение выслужиться перед начальством.
– Вы должны предоставить разрешение от коллегии целителей на вашу медицинскую деятельность! – заявил молодой, выпячивая грудь и стараясь выглядеть внушительно.
– Ага, как же, – я усмехнулся и оперся о дверной косяк. – Ничего я вам не должен.
– Это незаконная медицинская практика! – не унимался молодой. – Мы имеем право задержать вас до выяснения обстоятельств!
– Парень, ты хоть закон почитай сначала, прежде чем с претензиями лезть, – я говорил нарочито лениво, зная, как это раздражает любителей качать права. – Это не клиника и не медицинский кабинет. Это машина экстренной помощи, зарегистрированная по всем правилам и работающая в полном соответствии с параграфом триста сорок семь городского уложения о добровольных медицинских службах. Так что всё по закону, и идите лесом.
Я отмахнулся от них и собрался закрыть дверь, но старший полицейский, тот что с усами, придержал её рукой.
– Мы всё равно проверим документы, – буркнул он, но уже без прежнего напора.
– Кравцов! – крикнул я через головы охранников. – Покажи господам документы, раз им так хочется!
Охранники переглянулись и нехотя отпустили моего управляющего. Тот поправил воротник, демонстративно отряхнул рукава и достал из внутреннего кармана папку с бумагами.
Полицейские изучали документы минут пять, переглядываясь и перешёптываясь. Охранники из соседней клиники топтались рядом, явно ожидая другого исхода. Но против фактов не попрешь, все разрешения на месте, печати настоящие, подписи заверены и придраться не к чему.
– Ладно, – наконец выдавил старший, возвращая папку Кравцову. – На сегодня претензий нет. Но мы будем следить.
– Следите сколько влезет, – я широко улыбнулся. – Можете даже в очередь встать, если что-нибудь заболит. Только сегодня скидки на анальные трещины, – подмигнул усатому, отчего тому почему-то стало неловко.
Полицейские ушли, уводя за собой разочарованных охранников. Главарь бросил на меня злобный взгляд, явно обещая продолжение, но мне было как-то параллельно на его обещания. Не первый и не последний недовольный конкурент в моей практике.
– Можно работать дальше? – ехидно поинтересовался Кравцов, потирая запястья.
– Можно и нужно. Там пациент заждался.
Вернулся в кузов, закрыл дверь и повернулся к кушетке, собираясь наконец приступить к операции. Инструменты готовы, анестезия подготовлена, Лена стоит наготове…
– Ну что? Будем начинать, или…
Слова застряли в горле, когда я увидел пациента. Он лежал на кушетке абсолютно неподвижно, кожа приобрела характерный синюшный оттенок, губы посинели, а грудная клетка едва заметно подрагивала в судорожных попытках вдохнуть.
Тромбоэмболия лёгочной артерии? Ну да, классическая картина, которую я видел десятки раз на прошлой работе. Тромб, скорее всего оторвавшийся от одного из метастатических очагов, закупорил лёгочную артерию и теперь медленно убивал пациента прямо у меня на глазах.
Конечно, именно в такой момент она и должна была произойти. Закон подлости работает безотказно во всех мирах без исключения. Хотя, если подумать, хорошо, что именно сейчас. Случись это на улице или дома, он бы просто умер без всякой помощи.
– Лена, помогай! – я бросился к кушетке, уже активируя навык исцеления на полную мощность.
Быстрая диагностика подтвердила мои подозрения. Массивный тромб в правой лёгочной артерии, почти полностью перекрывший кровоток. Сатурация падает, давление тоже. Времени на раздумья нет.
– Анестезию! Быстро!
Лена вколола подготовленный коктейль из местных препаратов и обезболивающих зелий. Пациент и так был почти без сознания, но лучше перестраховаться. Операция предстоит серьёзная, и дёргаться посреди неё крайне нежелательно.
Переложил пациента со складной кушетки на нормальный операционный стол, который мы предусмотрительно установили в передней части кузова ещё при переоборудовании. Характеристика силы уже не та, что раньше, прокачалась за время приключений, так что манипуляция далась легко.
Взял скальпель, обработал операционное поле. Руки работали на автомате, выполняя отработанные до идеала движения. Стандартная правосторонняя торакотомия по четвёртому межреберью, самый прямой путь к лёгочной артерии и поражённому лёгкому.
Первый надрез рассёк кожу и подкожную клетчатку ровной линией от грудины к подмышечной области. Кровотечение из мелких сосудов Лена тут же остановила точечным применением целительства, за что я был ей искренне благодарен. На Земле пришлось бы тратить время на коагуляцию, здесь же всё происходило практически бескровно.
Развёл края раны, рассёк межрёберные мышцы, стараясь не повредить межрёберный сосудисто-нервный пучок. Установил ранорасширитель, и передо мной открылась плевральная полость с поражённым лёгким.
Лёгкое выглядело неважно. Помимо тромбоэмболии, я теперь мог визуально оценить масштаб онкологического поражения. Три крупные опухоли в разных долях, сеть мелких метастазов по всей ткани, изменённая сосудистая сеть с патологическим разрастанием новых сосудов, питающих новообразования.
Но сначала тромб. Аккуратно выделил лёгочную артерию, наложил турникеты выше и ниже предполагаемого места закупорки. Вскрыл сосуд продольным разрезом и обнаружил виновника торжества. Тромб получился на удивление большим, плотным, явно формировался не один день. Организм отчаянно пытался справиться с болезнью своими силами, и вот результат.
Извлёк тромб целиком, проверил проходимость артерии в обе стороны, убедился в отсутствии фрагментов. Ушил сосуд атравматичным швом, снял турникеты. Кровоток восстановился, и я с удовлетворением отметил, что цвет лёгкого начал улучшаться прямо на глазах.
Как раз в этот момент по кузову что-то ударило. Не стук в дверь, а именно удар, сильный и целенаправленный. Потом ещё один, уже с другой стороны. И ещё.
– Что за… – начал я, не отрываясь от операции.
Снаружи послышался шум, крики, звуки короткой схватки. Кто-то явно пытался вломиться внутрь, причём не через дверь, а напрямую через борт. Металл скрипел и прогибался под ударами чего-то тяжёлого.
Потом хлопнули двери кабины, взревел мотор, и машина сорвалась с места с такой резкостью, что я едва успел схватиться за край операционного стола, чтобы не упасть.
– Что происходит? – я бросил взгляд на Лену, которая тоже еле удержалась на ногах.
Она подскочила к окошку, соединявшему кузов с кабиной, и выглянула наружу.
– Не переживай, это наши, – сообщила она, возвращаясь к столу. – За рулём Паша. Нам пришлось уехать.
– Пришлось уехать? – я почти взвыл от возмущения. – У меня пациент на столе с вскрытой грудной клеткой!
– Туда, где нас не убьют, я полагаю, – Лена невозмутимо подала мне зажим, который я чуть не выронил при рывке машины. – Там человек десять с оружием, и они явно не чай попить пришли. Витя их задержал, но ненадолго.
Машину тряхнуло на какой-то кочке, и я выругался сквозь зубы. Делать операцию в движущемся транспорте, это, конечно, тот ещё экстрим. Но выбора особо не было, пациент без моей помощи не доживёт даже до следующего светофора.
– Паша! – крикнул я в сторону кабины. – Не отрывайся от них слишком сильно, езжай ровно!
– Чего⁈ – донёсся удивлённый голос нашего водителя.
– Езжай плавно, говорю! У меня тут операция!
– Ты серьёзно⁈ За нами погоня!
– Абсолютно серьёзно! Если будешь дёргаться, я ему артерию порву, и тогда точно никуда не доедем!
Несколько секунд тишины, если не считать рёва мотора и каких-то ударов снаружи. Потом машина пошла ровнее, хотя скорость явно не снизилась.
– Постараюсь! – крикнул Паша. – Но если нас догонят, претензий не принимаю!
Ладно, можно работать. Я вернулся к операции, стараясь не обращать внимания на покачивание и периодические толчки. Лена молча ассистировала, подавая инструменты с поразительной точностью, несмотря на обстоятельства.
Теперь надо было разобраться с опухолями. Начал с самой крупной, расположенной в нижней доле правого лёгкого. Аккуратно выделил её из окружающих тканей, перевязал питающие сосуды, резецировал с достаточным запасом здоровой ткани по краям. Одна из лучших сторон магического целительства в том, что не нужно экономить объём резекции слишком сильно. То, что я удалю, можно потом частично восстановить.
Машину ощутимо тряхнуло, и я услышал характерный звук удара металла о металл. Паша явно кого-то протаранил.
– Извини! – донеслось из кабины. – Они слишком близко подобрались!
– Дальше аккуратнее! – буркнул я, продолжая работу.
Вторая опухоль располагалась в средней доле, и добраться до неё было сложнее. Пришлось расширить доступ, что в условиях движущейся машины превратилось в настоящее испытание. Но руки помнили своё дело, и минут через десять вторая опухоль отправилась в лоток вслед за первой.
Ещё один удар, на этот раз сильнее. Машину занесло, я почувствовал, как шины визжат по асфальту. Но Паша быстро выровнял траекторию, и мы продолжили движение.
– Выехали из города! – сообщил водитель. – Дальше дорога ровнее!
И правда, трясти стало меньше. Я позволил себе короткий выдох облегчения и взялся за третью опухоль.
Эта была самой сложной. Располагалась она в верхней доле, близко к корню лёгкого, и питалась от крупной ветви лёгочной артерии. Малейшая ошибка, и пациент просто истечёт кровью на столе.
Работал медленно, выверяя каждое движение. Лена подавала инструменты с секундной точностью, следила за состоянием пациента, периодически вливая целительную энергию для поддержания жизненных функций.
Наконец последняя опухоль была удалена. Я осмотрел операционное поле, убедился в отсутствии кровотечения, проверил состояние лёгкого. Ну, я бы поставил твердую такую тройку. По двадцатибальной шкале, разумеется. Конечно, орган серьёзно пострадал, но жить будет. А мелкие метастазы можно добить потом обычным целительством, когда пациент восстановится после операции.
Позади по прежнему рычали моторы, иногда нас пытались подтолкнуть сзади, но массивный грузовик вот так просто с дороги не собьешь.
Последний шовчик красиво лег на рану, затем провел пальцем и передал капельку целительской энергии, вместо антибиотика и чтобы ускорить заживление.
– Тормози, Паша, – бросил я в окошко и встретил недоуменный взгляд товарища.
– Эмм… Но мы не оторвались, – нахмурился он.
– А нам это и не надо. – не стал даже снимать заляпанный кровью хирургический костюм, надетый под мой вечностерильный белый халат. – останавливай, будем разбираться. – Молот сверкнул в моих руках, и я направился к выходу из медицинского кабинета. С конкурентами надо разговаривать на предельно понятном для них языке. И сейчас стоит дать им понять, что как минимум территория за городом – это теперь наша земля.
