Текст книги "Авангард. Второй шанс (СИ)"

Автор книги: Алексей Котов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

– Аксель, у меня к тебе просто невероятное количество вопросов. Но первым делом хотел бы поинтересоваться, зачем ты отрубленные руки скормил крокодилам.

Следователь Басманов пристально смотрел на меня, я смотрел на следователя. Он вернул мне мой же жест – потерев средним пальцем щеку у носа, я устало вздохнул, взгляд пока никто не отвел. Первым все же опустил глаза Басманов – подвинув к себе планшет, сделав вид что посмотрел информацию. Нет, видео смотрел – на экране как раз я выбрасывал в бассейн с крокодилами две отрубленные по локоть руки, сжимающие пистолет.

– Причем ты ведь сначала оказал ему первую помощь, и только потом направился к крокодилу Гене, – остановив воспроизведение видео, поднял на меня взгляд Басманов.

– Это аллигаторы. Василий, Арсений и Семен.

– То есть ты с ними заранее познакомился?

– Именно.

– И это никак не было действием в состоянии аффекта, который можно было бы предположить.

– Не было.

– Так зачем ты совершил столь ужасный в своем цинизме поступок?

– Мне тоже интересно, – добавил присутствующий на беседе Владислав Громов.

Глубоко вздохнув, я прикрыл глаза. Устал. Морально измотан – физически силы есть, а голова пустая, команды от мозга в мышцы просто не идут. Лечь бы сейчас и закрыть глаза минут на шестьсот, чтобы ни о чем не думать. Вспомнилось вдруг, как встретил сегодня рассвет в объятиях Эрики – мы ночевали в боярской усадьбе вместе, в выделенной нам спальной комнате, но на сон не потратили ни минуты. Разговаривали, занимались любовью, снова разговаривали – делились мыслями, планами, желаниями, потом снова занимались любовью и так до самого рассвета.

Оглашение завещания было назначено на девять утра, так что собирались в некоторой спешке. Встали пораньше, чтобы проскочить через московские пробки – ведь летающих аэромобилей у оппозиционных представителей фамилии Воропаевых больше не было, как пять раз упомянул Петр за завтраком. Еще три-четыре комментария было на счет того, что раз мы теперь сопротивление, то разрешение на получение новых аэромобилей у Олега больше не получить. И два раза Петр сказал Эрике, что если она получит нормальное наследство, то будет оплачивать покупку новой машины в извинения за действия своего кавалера, то есть меня.

Петра, на самом деле, я понимал – машина была для него буквально жизнью, так что ему сопереживал и сочувствовал даже. Но ничуть поступка не стыдился, как-то умирать из-за его обиженных чувств не хотелось.

Выехали заранее, большим кортежем – в одной машине Валерия, Дарья и присоединившийся к ним Петр, дующийся похоже больше даже на Эрику, чем на меня. Дарья, сама ли или по просьбе матери, все же облачилась в траур, правда явно с вызовом надев черное обтягивающее платье с длинным рукавом и высоким горлом, но настолько облегающее, что никакого места для фантазии насчет изгибов фигуры не оставалось. Фигура, впрочем, у нее идеальная, поэтому смотрелась привлекательно – я даже поймал недоуменный взгляд Эрики, приспустившей солнечные очки, когда заметила, как я разглядываю ее младшую сестру. Дарья образ свой тоже дополнила солнцезащитными очками в половину лица, пряча за ними взгляд и эмоции.

За мной лично приехала группа сопровождения из Рампаги – три машины с двумя четверками тяжелых бойцов. Громов отправил, как только узнал, что я буду сопровождать Эрику на мероприятии. Госпожа верховная жрица сегодня была в черном юбочном костюме, в солнцезащитных очках как все остальные – строгий, траурный образ. Невероятно привлекательный. Комплименты я ей делать не стал, все же повод так себе, но невзначай любовался.

Оглашение завещания происходило в загородной усадьбе фамилии Воропаевых в Истре. Строилось как родовое гнездо, но в этом статусе не прижилось, как прокомментировала Эрика. Усадьба расположилась на огромной территории – заехав в ворота мы миновали два поля для гольфа, стрельбище, проехали через рощу и выехали к особняку в стиле хай-тек, словно выложенному из прозрачных прямоугольных контейнеров. Понятно почему не прижилось, архитектор был явно увлечен инновационным веянием строительной моды, переборщив. Я бы в таком аквариуме тоже жить не стал бы при наличии выбора.

Перед широким крыльцом выстроилось больше десятка самых разных представительских машин, поодаль на посадочных площадках видны геликоптеры, вертолеты и аэромобили. В просторном, прозрачном со всех сторон круглом холле собралось больше двух десятков людей – родственники, близкие и дальние, рассчитывающие на долю по воле преставившегося. Появление Даши и Валерии – вместе с Петром, который вел мачеху и сводную сестру под руки, вызвало некоторое удивление и шевеление. Младший сын старшей жены Маргариты, царице как появилась у меня ассоциация, примкнувший к опальной ныне второй жене боярыне Валерии – явно повод для внутрисемейного скандала, который еще будут полгода обсуждать.

Был бы повод для скандала, если бы не наше с Эрикой появление вдвоем под руку – это зрелище уже вызвало эффект тихой бомбы. Присутствующие оторопели и словно замороженные взирали на нас, многие даже замерли с открытыми ртами. Зато главный герой сегодняшнего мероприятия, Олег Воропаев, сохранил полное самообладание. Он даже приветствовал сестру улыбкой, а мне уважительно кивнул. И я мог бы отдать ему должное за самообладание, если бы Эрика не рассказала мне ночью, что он плотно сидит на «Синтаксе» – легальном ускорителе разума, переводящими организм в режим ясного сознания. Так что главный наследник дела фамилии сейчас совершенно спокоен, собран и сосредоточен отнюдь не из-за наличия личных качеств, а просто на допинге.

Мы прибыли без двух минут девять – едва не опоздали, но получилось хорошо. И пока собравшиеся многочисленные члены фамилии отмораживались от шока наблюдения нас с Эрикой под руку – я ведь еще в черно-сером неомилитари мундире прямых конкурентов из Рампаги, назначенное время уже наступило. Но мероприятие никак не начиналось – сначала Олег Воропаев, а потом нотариус, невысокий и похожий на хоббита с бакенбардами мужчина, вышли на улицу. Главный наследник выглядел при этом совершенно спокойно – заряженный повышающим концентрацию веществом, а вот нотариус заметно нервничал. Не так, чтобы прямо ходил туда-сюда, но по мимике тела видно, что недоволен задержкой.

В девять часов пятнадцать минут, когда разбавленное тихим шепотом ожидание уже начало тяготить, в зал вошел младший Воропаев и хорошо поставленным голосом сделал объявление. Оказалось, что Маргарита Воропаева попала в автомобильную аварию, но ничего серьезного, можете не волноваться – сейчас ей окажут медицинскую помощь, она подъедет и мероприятие начнется.

Надо же, как не повезло темноволосой властной царице. Эрика заволновалась о состоянии матери и даже подошла к Олегу с вопросом, но он уверил сестру что совершенно ничего серьезного – дело минутное, так что Маргарита просила не волноваться и мероприятие не отменять.

Общался с нами Олег предельно вежливо, сдержанно и официально – не человек, а биоробот буквально. Интересно, а употребление разгоняющих разум веществ воздействует на психоэмоциональную эхограмму? Если да, то лежит Олегу после реинкарнации прямой путь к гоблинам или гноллам, потому что со слов Эрики на ускорителях он плотно подсажен, без них ни одного серьезного совещания. Именно поэтому в другое время такой порывистый дурак, как во время первой нашей встречи с Бульдозером Ивановичем в ресторане Княжеской усадьбы на берегу Волги.

Чтобы не ждать внутри под многочисленными осуждающими взглядами, мы вместе с Эрикой и присоединившейся к нам Дарьей и Петром вышли из круглого прозрачного холла во внутренний двор особняка аквариума-подковы. Здесь был красивый канал-бассейн, частично заложенный серым кафелем, частично в природном ландшафтном дизайне. И на небольшом пляжике к своему удивлению я заметил сразу трех массивных рептилий.

– Это чьи крокодилы?

– Это не крокодилы, а аллигаторы, – поправил меня Петр, который все еще дулся из-за своей убитой ласточки.

– Крокодилы, аллигаторы… Какая в супе разница?

– Аллигаторы не плачут и у них зубы ровные, – пояснил Петр.

– А еще у аллигаторов морда тупая как подошва, а у крокодилов пасть острая, – добавил я, потому что крокодилов вживую наблюдал неоднократно. – Петр, за последние несколько лет крокодилье мясо составляло немалую часть моего рациона, так что я же тебе сказал, на вкус они одинаковые.

– Ты только крокодилов ел, или аллигаторов тоже?

– Да неважно, – ушел я от каверзного вопроса. – Так чьи крокодилы?

– Отца, – ответила Эрика, опережая возмутившегося было Петра.

– Он фанат рептилий?

– Они ему нравились. Говорил, думать помогают, – пожала плечами Эрика.

Дарья фыркнула, не скрывая отвращения – наблюдая за хищниками, она уже несколько раз передернула плечами.

– Еще отец говорил, что крокодилы максимально честны. Сколько их не корми, любить как собаки они тебя не будут, а как только представится возможность сожрут и не подавятся.

Дарья снова фыркнула с показательным презрением и отвращением, еще раз показывая свое отношение ко вкусам отца.

– Дарья, мы поняли, что ты не любишь рептилий, не шипи как ежик, – с улыбкой сказала Эрика. – Они серьезно помогали отцу.

– Как⁈ – повысила голос заметно обиженная покровительственным тоном сестры Дарья. От ее резкого крика одна из рептилий махнула хвостом и резко плюхнулась в воду, уплывая от нас подальше.

– Не кричи, сейчас объясню, – проводила взглядом земноводного хищника Эрика. – Я тоже сначала с отвращением к этой его блажи относилась. Но потом поняла в чем суть – видишь ли, в большинстве своем люди во власти, с которыми отцу приходилось общаться, гораздо более беспощадны чем эти в целом безобидные рептилии. Знаешь, что отец про них говорил? Если крокодил тебя сожрет, он хотя бы будет плакать.

– Но ведь крокодильи слезы – это всего лишь особенность крокодилячьего организма, – вставил Петр. – Они когда жрут у них просто железы активизируются.

– Это же аллигаторы! – отметил я несоответствие. – Вот видишь, твоему отцу тоже было все равно, крокодилы это или аллигаторы. Важны не детали, а отделяемый от флекса имаджинируемый вайб в процессе созерцания, – вспомнил я немного из используемых давным-давно еще в школе молодежных модных словечек.

– Чево⁈ – не понял Петр.

– Сильно, – покачала головой удивленная Дарья.

– Не используй больше такие слова при мне, пожалуйста. Это было больно, – приобняла меня Эрика с легкой улыбкой.

Минут сорок заняла у нас прогулка вдоль канала-бассейна с наблюдением за рептилиями. Узнали от смотрителя загона земноводных кто из аллигаторов Василий, Арсений и Семен. Увлеченный своими питомцами мужчина – вот он их искренне любил, рассказал, что зверушки сейчас голодные. Олег Кириллович не велели кормить животинок и вчера вечером, и сегодня пока мероприятие не закончится, чтобы после окончания иметь удовольствие покормить самолично. Оказалось, наследственная практика – Кирилл Иванович тоже любил посидеть посмотреть, как крокодилы питаются. Очень, как говорил смотритель, бодрило старшего хозяина это зрелище. Кем именно крокодилы обедают смотритель не пояснил – чтобы не травмировать Дарью, но в контексте я понял, что еда им выдается еще живой.

Еще около часа мы убили, прогулявшись до полей гольф-клуба и постучав по мячикам – их нам привезли вместе с клюшками. Начало мероприятия раз за разом все задерживалось. Старшая жена Маргарита внезапно почувствовала себя плохо, потребовалась дополнительная помощь, но с ней уже все хорошо, они выехали.

Они – это вместе с Элеонорой-администратором, которая старшую жену сопровождала. И очень похоже, что ехали они из Твери на каретах с лошадями в упряжке – потому что прибыли на место еще через час, так что назначенное на девять утра мероприятие готовилось начаться уже после полудня.

Когда бледная Маргарита – с замотанной эластичным бинтом рукой появилась в сопровождении Элеоноры, обе в черном, обе в шляпах и обе в солнцезащитных очках, утомленные ожиданием родственнички заметно оживились, предвкушая лотерею распределения добычи. Глядя на них, я почему-то немного начал понимать Бульдозера Ивановича, который находил спокойствие в процессе кормежки крокодилов. Дичь конечно, живую еду им кидать чтобы не забывать о беспринципности коллег-соратников, но у меня и нет должности директора в большой корпорации, как я его судить могу.

Сейчас, кстати, потрет старшего Воропаева – крупный, черно-белый, уже был вывешен на стену и взирал на собравшихся, глядя с обратной стороны Вечности. Интересна будет реакция фамилии, когда они поймут, что старший хозяин вроде бы как бы умер, но не совсем.

Мероприятие наконец началось и открывший массивную папку юрист начал зачитывать текст завещания. Первыми, как негромко шептала мне Эрика, кидали мелкие кости. То одному, то другому присутствующему уходило то поместье в Ницце (это ж сколько налогов, а откуда он денег возьмет?), гостиница в Геленджике (я бы сама ее забрала), одна яхта (корыто), вторая (пафосное корыто), частный самолет (вот это прикол, а зачем он тете Тамаре?) и прочие шутки юмора, как я понял за авторством Кирилла Ивановича.

Судя по продолжающимся комментариям Эрики, завещание ее отец составлял накатив коньячка и в хорошем настроении, удивляя раз за разом своих многочисленных дальних родственников. В процессе комментариев Эрики я вдруг понял, что моя новая девушка в общем-то дама с запросами, и даже с новым уровнем заработной платы далеко не факт, что я потяну все ее потенциальные хотелки и привычки. Незадача.

После внешнего круга фамилии, как их назвала Эрика, пришел черед близких людей – не родственников, но приближенных и доверенных к главе семьи. Таких оказалось неожиданно много.

Оглашение завещания заметно затягивалось, имущество к распределению у Кирилла Ивановича для всей остальной фамилии оказалось просто невероятное количество – только внешний круг зачитывали минут сорок, и лишь минут через сорок дошла очередь до консильери Григория, потом юриста Екатерины и личного секретаря-референта Элеоноры. Про нее мне сегодня ночью Эрика много рассказала, так что смотрел я на внешне юную девушку с интересом.

Сама Элеонора сохраняла совершеннейшее спокойствие, стоя рядом с «пострадавшей» старшей женой, хотя очень уж спокойно выглядит старшая царица. Совсем не похоже, что там что-то серьезное. Или на обезболивающих?

Наконец – время уже близилось к двум часам дня, а пообедать я хотел не меньше троицы аллигаторов, наступило время оглашения основной части завещания. Дальних родственников к этому моменту попросили удалиться – такова, как было озвучено, оказалась воля покойного. Когда получившие каждый свой кусок пирога люди расходились, было заметно что некоторые обрадованы, некоторые разочарованы, а некоторые откровенно озадачены полученным наследством, не в силах скрыть эмоции. Ну точно Бульдозер Иванович завещание на кочерге составлял, откровенно забавляясь.

Когда лишние люди вышли, в просторном зале остались только Петр, Дарья, Валерия, консильери-консультант Григорий, старшая жена Маргарита, секретарь Элеонора, Воропаев-наследник и Эрика. Ну и я, вместе с ней.

– Эрика, скажи своему миньону покинуть помещение, – обратился к сестре Олег. Выглядел он уже не так спокойно и собранно как несколько часов назад, глаз уже заметно дергается.

– Аксель Александрович мой новый поверенный в делах, я без него никуда, – спокойно ответила Эрика.

– В постель тоже только с ним? – язвительно поинтересовался вдруг Воропаев.

– В постель тоже с ним, – совершенно спокойно кивнула Эрика.

– И что, нравится? – вопрос прозвучал еще более язвительно.

– Сын, прекрати! – глубоким голосом произнесла старшая жена Маргарита.

– Олег Кириллович, давайте вернемся к программе мероприятия, – произнес консильери Григорий.

– Продолжишь дальше позориться, или вернемся к делу? – холодно спросила Эрика. Младший Воропаев промолчал, хотя лицо его перекосило. Задержка начала мероприятия плохо сказалась на его ментальном состоянии – действие Синтакса уже закончилось, сейчас он явно нервничал на отходняках.

Волю покойного нотариус начал зачитывать, рассказывая о наделении имущественными правами сначала старшую жену Маргариту, потом вторую жену Валерию. Какие-то объекты недвижимости, коммерческие помещения, земельные участки – судя по лицам, ни Валерия, ни Маргарита подобного не ожидали. «Мало» – как прокомментировала Эрика с удивлением что по поводу первой, что по поводу второй. «Реально мало, он им просто пару костей кинул, они на налогах в первый же год разорятся», – добавила она чуть погодя.

После настал черед самой Эрики. Нотариус как начал говорить, так и не заканчивал. Он все перечислял и перечислял, что отходит старшей дочери Воропаева и постепенно я начинал понимать, что моя девушка не просто состоятельна, а очень богата. У меня ведь как – из имущества только опыт, парадный мундир, да душа. Понятно, что есть некоторая сумма на счете, но пока даже своей машины нет. Эрике же буквально по мелочи отходили такие позиции, как «…гараж в Княжеской усадьбе с тридцатью шестью приписанными автомобилями», например. Потом я постепенно осознал, что моя подруга даже не сказочно, а просто невероятно охренительно богата – после таких мелочей как гаражи с десятками машин, в том числе раритетными, ей уже отходили пакеты акций, доли в предприятиях, какие-то счета, явные и тайные, упоминались целые тонны криптовалюты.

Удивлялся не только я – у самой Эрики даже ладонь вспотела, она подобного явно никак не ожидала. Перечисление того, что ей достается, заняло около получаса и после этого осталось только трое неупомянутых родственников, к которым уже заметно утомившийся читать текст нотариус и перешел.

– Зачитываю прямую речь покойного: Дарья Васнецова, которой от меня ничего не нужно, ничего от меня и не получает. Если тебе потребуется помощь, можешь обратиться к Эрике Кирилловне, без поддержки не останешься. Удачи, дочь – я тебя действительно любил, хотя ты в это не верила.

Дарья в этот момент даже очки сняла. Глаза ее наполнились слезами, и она – наверное, впервые в жизни, посмотрела на отца с уважением. На его портрет на стене, вернее.

– Петр Воропаев, который отказался мне помогать в делах и быть опорой, выбрав возможность получить лицензию пилота, может забрать свою белую шушлайку и лететь куда ему вздумается…

Коротко глянув на Петра, я только плечами извиняющееся пожал. Закончилась белая шушлайка, простите. Удачи Петру Бульдозер Иванович, кстати, не пожелал – видно слишком сильна обида, раз даже в посмертии младшего сына простить отказался.

– Мой старший сын Олег, обращаюсь к тебе. Я дал тебе удочку, рыбу наловишь сам. Успехов, сын.

Кожаную папку нотариус закрыл с негромким хлопком, который прозвучал словно громкий взрыв в наступившей тишине. Оглашение завещания закончилось.

Посидели, помолчали.

– Какую удочку ты мне дал? – нарушая тишину, обратился главный наследник к портрету Бульдозера Ивановича. – Какую с-сука удочку ты мне дал, а⁈

Если бы у младшего Воропаева не были спутаны мозги от последствий применения ускорителя, он бы наверняка догадался, что удочка – это доставшаяся ему по праву рождения и по воле отца наследственная должность председателя совета директоров глобальной корпорации.

С «такой» удочкой действительно наловить можно чего угодно, это же просто безграничные возможности. Но Олег Воропаев, ослепленный яростью и нагруженный спутанным сознанием, план отца просто не понимал, явно скатываясь в детскую истерику.

– Сын, сохраняй спокойствие, – вновь прозвучал глубокий и властный голос старшей жены Маргариты. – Произошло какое-то недоразумение, и я уверена что в контакте с Эрикой ты все решишь.

– В контакте с Эрикой⁈ С этой шлюхой⁈ – сорвало резьбу у Олега на отходе с усилителя. Он уже не просто кричал, он буквально визжал на ультразвуке как лишенный любимой компьютерной игры избалованный ребенок.

После этих слов я очень сильно захотел дать ему в голову – на краткий миг, потом решил увести Эрику отсюда. Нечего ей истерику старшего братца видеть, с ним позже можно разобраться. Много чего я хотел в моменте, но совершенно ничего не успел. Даже не успел расстегнуть рукав своего парадного кителя, когда Воропаев вдруг рывком достал пистолет из-за ремня из-за спины. Я именно поэтому не заметил и не понял, что он вооружен – уж наличие наплечной кобуры срисовал бы легко, а мысль что оружие может быть за ремнем сзади, мне просто в голову не пришла. И когда раздался выстрел, я только-только нажимал на зеленый камень активации копья-глефы.

– Аксель! – уже не первый раз окликнул меня Басманов.

– Да-да, я здесь, – вернулся я в реальность из воспоминаний.

Рейд в логово гноллов, которому предшествовали почти бессонные сутки, потом всего лишь пара часов беспокойного сна, последовавший переход между мирами и визит в небоскреб, атака глобалов и чудеса на виражах, бессонная ночь в боярской усадьбе, все это сложилось в какой-то марафон, во время которого я стремительно летел вперед и только сейчас остановился, осознавая, сколь многое потерял.

– Почему ты его руки крокодилам скормил?

– Когда Воропаев убил Эрику, это дало мне лишнюю секунду. Когда я активировал копье первым порывом было его убить, вот просто нашинковать в капусту урода. Но, когда ее уже держал щит, когда Воропаев в меня стрелял, тело Эрики засияло белым светом, истончаясь и исчезая. И в этот момент я вспомнил, что у нас ведь есть еще и иные миры. И появилось понимание – если я его сейчас убью, он ведь может где-то возродиться реинкарнантом, причем с другой внешностью и другим именем.

– Аксель! – уже не выдержал Громов. – Руки! Крокодилы! Зачем?

– Влад, когда мы были в палате у Екатерины, ты сам сказал, что бионическое вмешательство в организм может деформировать сформированный при регистрации в метаверсе контур души. Я очень надеюсь, что Олег об этом не знает и сделает себе бионические протезы – а потом, когда карающая длань провидения его настигнет, он просто сдохнет. Чтобы на этом все, конец его истории.

Басманов с Громовым переглянулись, явно удивленные моим ходом мыслей. Да, мир изменился, и сейчас смерть человека – это не просто конец пути, но и начало чего-то нового. Не у всех пока это в подкорке заложено базовыми знаниями, приходится напрягаться чтобы держать в уме.

– Олег не главный в этом деле, – после долгой паузы покачал головой Громов. – Это была инициатива Маргариты задержать начало оглашения, чтобы к концу мероприятия Олег был на взводе и учудил с истерикой. Ее план состоял в том, чтобы используя манипуляторные техники создать видимость своей незаменимости и работать и с Эрикой, и с Олегом, добиваясь теневого влияния и статуса серого кардинала в корпорации.

– Это не Маргариты план был, – покачал я головой.

– Это был план Маргариты Воропаевой, – спокойно сказал Басманов. – Она инициировала как ДТП, так и необходимость оказания себе первой медицинской помощи.

– Вы ошибаетесь, – еще раз покачал я головой. – Маргарита тоже исполнитель, даже если она сама думает, что это ее план. На самом деле я уверен, что случившееся – следствие действий Элеоноры, личной помощницы Воропаева. Вспомните, кто Олегу «Синтакс» достает – не сам же он в обход рецептов его получал.

Громов с Басмановым заметно озадачились, переглянулись. Сомневаются. Но вот я ни капли не сомневался, вспоминая образы всего близкого круга на оглашении завещания.

– Вы может будете смеяться, но у меня подобное уже было. Не в живую, но я видел подобное – у бывшей жены мать давным-давно, еще в начале века, пришла на работу простой секретаршей. В большую и богатую организацию, в которой собственники ссорились. Бывшая теща моя человеком в молодости была крайне амбициозным и энергичным, так что через год она там уже была руководителем отдела, а через пару лет собственником. Конечно, помог факт, что у нее родственники в силовых органах были, и война между собственниками компании, когда возникла ситуация «приходи и бери», но такая ситуация вполне реальна. Так что я уверен, что именно Элеонора дирижировала происходящим. Не в том плане, что она ожидала стрельбы, просто слишком сильно надавила, а Олег оказался слишком слабым духом, так что все развалилось.

– Маргарита довольно умелая интриганка, у нее опыт…

– Какой у нее опыт? Папа из советской номенклатуры? Вы получили информацию о том, что глобалы должны были меня исполнить наглухо в ходе следственных мероприятий. Откуда?

– После того как достали данные из шлема, глобалам отнекиваться уже не получалось, сами признались.

– А Эрика тоже получила эту информацию, но от Элеоноры. Оказалось, что она достала данные из памяти одноразового принтера и восстановила запрос Воропаева в Глобальный совет, с резолюцией моего устранения.

Басманов с Громовым снова переглянулись.

– Имеет смысл, – кивнул Басманов.

– К воскресенью мне нужно попасть Темную гору, – произнес я.

– Зачем тебе туда?

– Олег Воропаев жив. Глобалы портал в Темной горе контролируют. Для них живая Эрика является проблемой. Им сейчас гораздо выгоднее ее убить, потому что прямая конфронтация уже началась.

– Аналитики тоже самое говорят, – кивнул Громов. – Но глобалы никого туда не пустят.

– Значит сами придем, и сами все возьмем. Эрику надо предупредить, ведь если она возродилась в Белой башне, она в воскресенье появится в Темной горе и вновь придет сюда.

– Ты же понимаешь, что мы не можем вот так взять, и корпоративную войну начать.

– Да.

– Если кто-то из твоей группы погибнет или будет схвачен, мы будем отрицать вашу принадлежность к нашей организации, – дежурно сообщил Громов.

– Кто бы сомневался. Так где там сейчас мои полупокеры, на какой стадии возврата?