Текст книги "Чужая корона (СИ)"

Автор книги: Алексей Изверин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

–Почти что готово, Ваше Величество! -Воскликнул барон Алькон. -Желаете ознакомиться?

–Желаю. -Буркнул я. -Показывай.

Итак, особняк они переделали. Начальником стражи стал Две Стрелы, в форме королевского гвардейца ставший, казалось, ещё больше прежнего. С ним десяток человек, все рослые и крепкие, как на подбор. Среди них заметил и одного аристократа, что тогда на травке загорал, пока остальные мечами махали. Заметил, но виду не подал.

Трибуна, убранная алым бархатом. Над ней, как я и предлагал, раскинул вышитые серебром на зеленом крылья королевский грифон. Под ним надпись “Без гнева и пристрастия”. Можно и гласности немного, демократии… Хай будет. Тем более что смотрелось красиво.

Под ним рабы мели пол, сметая пыль и опилки по углам. Плотники доколачивали трибуны. Меня не видели, я полностью потерялся за спинами охраны и свиты.

–Все готово, Ваше Величество. Осталось только решить, когда…

–А чем раньше, тем лучше. Первым пускаем поджигателей, хотелось бы их сохранить для вдумчивой беседы, да чую, ещё наловим… Не того полета птицы. Значит, так, барон. Есть у меня трое поджигателей. Старший из них должен получить…

Барон слушал внимательно, а я рассказывал и рассказывал, предчувствуя, что такой же разговор надо будет ещё и с бароном Гонку сделать, и с Братом, как королевским обвинителем, тоже. Хотя он сообщал, что все материалы дела готовы, всё что надо выяснено…

Итак, началось все с утра пораньше, как только ударил колокол на крыше особняка, возвестив, что сейчас начнется самое первое в истории этого королевства судилище по закону.

Слышал я, что американцы обожают сам процесс суда, в каждом третьем фильме они друг с другом судятся и это дело смакуют во всех позициях. Не знаю, у нас как-то более боевики популярны были.

Но это я отвлекся.

Присутствовали.

Барон Алькон, как главный королевский судья. Сидит в алом плаще с вышитым на плече грифоном, в руках небольшая булава, которой надо стучать по дубовой дощечке справа, оглашая приговор. Трибуна его по центру, поднята над остальным помещением на высоту в половину человеческого роста, чтобы можно было глядеть сверху вниз на подсудимых и прочих. Справа королевский обвинитель Брат, умытый, подстриженный и приодетый как средней руки дворянин, перебирает бумаги. Барон Гонку, будь он неладен, адвокат наш государственный, слева. Приглаженный и даже, кажется, напомаженный, поглядывает в зал.

Подсудимые за загородкой, бросают вокруг хмурые взгляды. Решетку по им пояс сам мастер Виктор делал, добротная, натертая воском, почтение внушает, показывает, что вот эти люди провинились, и теперь они подсудимые, дивитесь на них, граждане.

Граждане дивятся на веселую троицу за загородкой.

Дубок и два его подельника, нанятые им в Мойке. Ну ужо же я вас, гады. У меня закон поглощения не действует, сидеть этим двум уродцам теперь долго, а вот Дубок каяться будет и во всем признаваться, ему срок скостим.

Ночные дворяне не дергаются, лицом к ним, а спиной ко мне стоит Две Стрелы и качает пудовым кулаком размером с половину моей головы так точно перед лицом старшего. На скуле младшего уже расплывается синяк.

Стража, десяток гвардейцев рядом с ними и ещё десяток по залу, за стенкой полсотни стражи и гвардии.

Шуго тут как тут, готов сделать первый репортаж, перо острит, рядом с ним несколько писарей-порученцев, перебирают посменные инструменты, чернильницы, мешочки с песком, различные оттиски и тряпочки.

В зале на скамьях почтеннейшая публика. Я, барон Шорк, Виктор, Ждан, граф Нидол Лар, граф Слав, конечно же в первых рядах слева, сидим как обычно, разве что охрана нехорошо так по сторонам посматривает. Мастер Виктор тоже тут, и мастеровые с ним, в кружок вокруг него жмутся, поглядывают настороженно.

А ещё… Ну вот господи ж ты боже мой! Половина зала забита дворянами. Граф Шотеций, с кислой миной на лице. Его дочь, графиня Чи, в традиционном декольте до пояса. Несколько седых и сухих, как палки, аристократов с парочкой слуг и с юными дочерьми. И… Послы Рохни, Империи и Муравьиного Королевства. Барон Нават тоже тут, с ним его слуги.

Эти-то что тут делают? Вроде бы приглашения…

–Виктор! -Зашипел я на ухо своему министру. -Откуда тут столько дворянства?

–Приглашение на суд… -Развел руками Виктор. -Как было разослано всем, так все и явились. Я ж не мог, Седдик, отослать приглашение только мастеру Виктору, и забыть про дворянство.

–Понятно. -Протянул я. Ну, вот сейчас опозориться нельзя никак. Надо, чтобы все прошло как можно глаже. На улице собрался народ, площадь не то чтобы забита, но свободного места мало. Все знали, что сегодня судят поджигателей складов, которые чуть не устроили городу голод. Да ещё и подручных самого графа Лурга! Граф Лург как-никак следующий будет, по слухам.

Короче, аншлаг полный. Шепоток то и дело по залу пробегает, дворянство в недоумении, мастеровые в ожидании. Гвардия и стража невозмутимы. Красиво все, короче говоря.

Раньше-то тут было глубокое средневековье. А вот теперь… Теперь уже получается век пятнадцатый где-то. Городской бургомистр, суд, судья, горожане уже не такие ничего не понимающие и испуганно косящиеся существа, как были ранее, а вполне в себе такие уверенные люди. Вот, мастер Виктор и остальные парадные одежды надели, все бороды подстрижены, все причесаны. И другие стараются им соответствовать.

Начали.

Барон Алькон выпростал из-под своего шикарного судейского плаща булаву и бахнул ей по столу. Там специальную доску дубовую приделали, для солидности, чтоб удар слышнее был. И барон Алькон, конечно же, промахнулся.

–Слушается дело! Обвинения в поджоге и убийстве с отягощающими обстоятельствами! Жители Соединенного Королевства Дубок и двое неустановленных людей при нем пытались совершить поджег зерновых складов в Рыночном квартале, были застигнуты на месте преступления, чему есть свидетели. Более того, означенные неустановленные люди сговорились и пытались бежать из королевской тюрьмы, при том злодейски убив двух гвардейцев, а одного ранив, чему тоже имеются свидетели!

В той части зала, где собрались аристократы, женская часть заохала, заахала и стали прижимать кружевные платочки. Ещё больше ахов и охов раздалось, когда пара неустановленных людей наперебой высказалась матерно обо всех окружающих, включая меня.

–Стража! -Нахмурил брови барон Алькон. -Уважение к суду!

И бабах булавой по кафедре, та чуть не треснула.

Две Стрелы влупил сначала одному по шее, затем другому, с оттяжкой. Братцы попадали ниц в своей загородке, их подняли под мышки гвардейцы и так и держали.

–Слово передается королевскому обвинителю!

–Да какие ж это неустановленные люди! -Выкрикнули из зала. -Это ж Змейка да Шлейка, они у Ночного короля в ночных дворянах ходят!

Голос звонкий, мальчишеский.

Ну вот и хорошо. Опознали.

Я быстро вытребовал клочок папируса и нацарапал записку “За принадлежность к организованной преступной группе выдать обеим гадам по пять лет вдобавок” и отправил записку по окружному пути к судье.

Брат откашлялся.

–Уважаемая и почтенная публика, уважаемый королевский суд. -Начал он. -Сии люди намеревались совершить злодейское деяние. -Голос у бывшего рохнийца оказался на редкость ровным и приятным. -Наверняка всем уже известно, что некоторое время назад были пойманы при попытке поджога неких складов с зерном трое личностей, при них были бутыли с кровью земли и железное огниво. На допросе те двое рассказали, что принадлежат к династии Ночного дворянства…

Большая часть дворян начала недоуменно переглядываться. Ну что же такое – они что, не знают, кто такие ночные дворяне? А мастеровые вот посматривают злобно, им-то ночные дворяне знакомы, сразу видно.

–…а поджечь склады их подговорил за вознаграждение вот тот человек, именуемый Дубком. Ранее он был управителем у графа Лурга…

Ахи, охи, вздохи, угрюмый шепоток в среде мастеровых. Графа Лурга они тоже очень не любили.

Мало-помалу рассказал Брат всю историю грустную. Ну, да и нечего особо там рассказывать. Получил Дубок приказ, и не придумал ничего лучше, как пойти в Мойку и нанять там двух первых попавшихся головорезов, лица которых показались ему знакомыми. Они-то его и спалили, в переносном, конечно, смысле, потому как поперлись на дело пьяные. Не услышь Морская стража пьяных лихих воплей, то горели б склады наши синим пламенем. А так услышали, поймали, приволокли в тюрьму.

–Уважаемые дворяне и почтенные горожане, не мне рассказывать про то, что королевство наше вот уже много десятков лет стоит на грани голода. И преступное деяние повлекло бы за собой ужасающие последствия. Ведь зерна на складах хватило бы, чтобы накормить голодных всего нашего города! -Брат сам включился в процесс, расстегнул плотный колет, сдвинул богатую перевязь с кинжалом на бок, и сейчас в одной руке бумаги, а в другой воображаемый меч, которым Брат воздух рубит так и сяк.

Проняло только мастеровых, уж они-то представляли себе, что такое, когда жрать нечего. Дворян так себе, ну да, ну голод, ну страшно, когда вокруг тебя одни голодные и все поесть просят…

Некоторое оживление в среде дворян вызвала история с попыткой побега и убийством гвардейцев. Такие дела тут не прощали, даже королева за свою гвардию карала. Брат нашел этот момент, быстро сгустил краски, и готово, теперь даже дворяне поглядывают на своих ночных родичей с дозированным презрением.

Ну, и к финалу.

Барон Алькон своей дубиной по столу хлоп, и опять промахнулся мимо деревянного щита, куда ему стучать-то и предназначалось.

–Признаете ли вы, подсудимые, свою принадлежность к ночному дворянству? -Строго спросил барон Алькон.

Змейка да Шлейка привычно посоветовали окружающим заняться чем-то таким непонятным, я такого слова не знал, снова получили по шеям и признали по-быстрому.

Дальше пошло нормально, по плану. Слово обвиняемому, сначала тому, который нормально говорить может, а не наполовину мат, который мне даже не понятен.

Дубок рассказал, какой он честный управляющий, как он верно и преданно служил графу Лургу, как сердце его обливалось кровью при виде творимых графом бесчинств, но, как верный слуга, не смел… И вот однажды получил он от графа Лурга, сидящего в заключении, записку с приказом – запалить склады. Что на складах не знал, нанял двоих личностей в Мойке, которых тоже не знал, и пошел поджигать, конечно же с тяжелым сердцем. И очень рад, что королевские воины оказались бдительными и задержали его и его подельников, не дав свершиться непоправимому. И как потом открыли склады, а там зерно, зерно, зерно… И как страдал он в заключении от осознания того великого ущерба, что мог бы совершить…

Несколько раз прерывались на выкрики из зала, но особой враждебности как-то не заметил. Народ отнеся к признаниям и покаянию Дубка благосклонно.

“Глашатая поставь у порога, -написал я Шуго. -Пусть передает события в зале суда для собравшихся на площади”.

Один из писцов-порученцев, отличавшиеся, видимо, луженой глоткой, двинулся к выходу, где-то там устроился подальше и начал зычно выкрикивать в толпу. Отсюда его почти не слышно.

А вот теперь изюминка, допрос наших козлищ. Уж эти-то пойдут паровозом друг за другом, на радость моему народу!

Они моих надежд не обманули, матерщина и угрозы сыпались неостановимым потоком. Да, поджигали. Да, гвардейцев поубивали – могли б, и больше поубивали. Да, грабили и убивали, и как только покинут зал суда, будут убивать и грабить вновь, ибо сказано “днем деньги ваши, а ночью наши!”. В процессе публика волновалась, дамы охали и ахали, в ход шли платочки и большие длинные веера-опахала, которыми усиленно работали запыхавшиеся слуги.

–По совокупности совершенного, а именно попытка поджогов складов с зерном и убийства королевских воинов, а также учитывая принадлежность обвиняемых к организованной преступной группе, требую для них смертной казни. -Сказал мой королевский обвинитель.

Ай да молодец какой, смысл моей записки уловил верно. Как мысли мои прочитал.

–Казнить! -Согласился барон Гонку, адвокат хренов, и подобострастно поглядел на меня. Правильно ли я делаю, большой господин? Я его едва не выматерил вслух, заметив, как побледнело лицо Дубка. Подручный-то твердо на жизнь рассчитывал, которую ему король пообещал. А вот барон Гонку просто забыл, о чем я с ним договорился.

–Казнить, уважаемые дворяне и почтенные горожане, самый простой выход! -Нашелся барон Гонку, заметив мой кулак, украдкой показанный ему из-под полы. -Но так ли велика вина почтенного управляющего, всего лишь верно служащего своему господину? Воля богов священна для человека, а любой господин поставлен над нами не иначе как волей богов! Потому прошу у уважаемого судьи снисхождения к верному слуге графа Лурга, коий всего лишь…

Заранее обо всем договоренный барон Алькон только важно кивнул.

–Как судья, я считаю, что семи… Нет уж, пяти лет заключения почтенному Дубку будет достаточно. Учитывая его чистосердечное раскаяние в совершенном. Пусть трудом на благо королевства искупит свою вину!

Дубок снова побледнел, на этот раз обрадовано. Он ещё не понял, что же такое каторга. Ну да ничего, я его там тоже не брошу, пристроим на все пять лет в должности какого-нибудь писаря, да и ладно. А то и в Западную башню заберем на должность консультанта.

–Остальные должны быть наказаны со всей строгостью закона. Без гнева и пристрастия. -И снова своей дубиной хлоп! -Приговор суда! Почтенного управляющего Дубка присудить каторжные работы в услужении торгового дома “Весна”, сроком на пять лет, а именующих себя ночными дворянами Змейку и Шлейку казнить повешением. -И снова дубиной хлоп! -Приговор вынесен. Дело закрыто.

В зале среди мастеровых ответили одобрительным гулом, ещё большим гулом взорвалась площадь, когда туда потащили хмырей. Виселицы уже были заранее готовы, самое простое средство исполнения правосудия.

Повесили их быстро, когда я вышел на балкон особняка, с которого открывался великолепный вид на площадь, то увидел уже два болтающихся в петлях трупа. Даже и не дергались уже, смирно так висели ночные дворяне, вывалив посиневшие языка на летнее солнышко. Готовы, гадские гады. Будут знать, как моих гвардейцев убивать.

За мной вышли троица, особая тройка.

–Барон Алькон, барон Гонку, Брат. Примите мою благодарность за великолепно проведенный процесс. -Я чуть склонил голову. -Впредь рекомендую вам всем троим работать так же быстро, красиво, и эффективно. Кто у нас второй?

–Есть несколько дворян, которые покушались на Ваше Величество…

Я себя по лбу хлопнул.

–Точно, как же мог забыть. Брат, что там с ними? Выводи их на суд, выдай какой-нибудь небольшой штраф в пользу короны, да и пусть идут себе по домам. Пьяные все были…

–Ваше Величество, возможно, более тщательный допрос?

–Да сейчас уже концов не найдешь. -Махнул я рукой. А для себя сделал пометку – всех дворян, участвовавших в ночном распитии вина с дебошем, едва не стоившем мне жизни, переписать, и установить за ними наблюдение, когда моя пожарная служба станет на ноги по-настоящему.

Из зала под нами чинно выходили дворяне. Переговаривались негромко, кое-кто улыбался, кое-кто уже ловил слугу и приказал открыть бутылку вина, промочить горло. Хм, кажется, им зрелище понравилось? Ну да ничего, у меня ещё много преступников, кого судить надо.

–Слава королю! Слава королю! Слава королю! -Прорезалось в нестройном гуле толпы. В такт воплям покачивались босые ноги повешенных.

А американцы все же правы, судилище – это увлекательное зрелище.

А ещё меня навестили жрецы.

Мастер Иштван передал прошение о встрече, каллиграфическим почерком выведенное на листе бумаги, которая… Ого, вот это да! По краям была прошита золотой нитью! Учитывая цену проволоки в этом мире… Ого-го, ничего себе бумажка! Да за такую лошадь можно купить, или корову там!

–Во дают. -Восхитился я. -Проси…

–Ваше Величество, они приглашают вас. -Осторожно ответил Иштван.

В принципе-то, можно и съездить, в храме Отца Богов, Одина, я был раз только, когда брак заключали с принцессой… Кстати, что-то она притихла, давно не слышно. Надо бы поворошить, чем там принцесса занимается?

Как это “съездить”? Я же король! А храм Отца Богов как-то не похож на то место, в которое даже короли пешком ходят. Если поеду, то будет это большой урон моей чести… И потому – пусть сами приходят.

И вот что сделаем.

Я щелкнул пальцами, слуга подал мне лист бумаги, я прижал его к писчей кафедре, примерился, с сомнением поглядел на перо. Не, ну на фиг.

Поманил пальцами того же слугу, торжественно вручил ему писчие инструменты.

–Излагай на бумагу. “Я, король Седдик Четвертый, титулы прилагаются… Сожалею о большом количестве неотложных государственных дел, и приглашаю…” Кого там?

–Первожреца Всеотца Богов Одина. -Подсказал мне Иштван.

–Имя у него есть?

–Раньше его звали Ругильдом, Ваше Величество. Но теперь упоминать его имя не подобает, ибо Первожрец не имеет имени.

–Вот, вот этого самого Первожреца и приглашаю посетить мой замок в любое удобное для него время. Мастер Иштван, стражу предупреди обязательно.

Первожрец Ругильд пожаловал почти сразу же.

Видел я его уже у себя на свадьбе, да и мелькал он пару раз на званых балах да приемах, что как из пулемета строчила королева.

Не изменился с того времени. Не очень высокий, почти одного со мной роста, и полноватый старичок с благостным взором и льстивой улыбкой, в простой и просторной тоге жрецов, вошел ко мне в Малый тронный зал один, отказавшись от слуг. Глубоко поклонился, со скрипом сгибая старческие колени, выдал дар от храма – статуэтку Отца Богов из чистого золота, найденную в каком-то отдаленном храме и отмеченную потому благодатью самого Одина.

Так себе статуэтка, какой-то овального вида мужик с посохом, все что получилось понять. Больше на самотык похожа, истершийся от частого злоупотребления.

Ну да ладно, дареному коню в зубы не смотрят.

Стараясь лишний раз руками статуэтку не трогать, передал по команде позади себя, пусть в сокровищницу отнесут.

Сразу перешли к делу, тем более что время не ждет.

Первожреца Ругильда интересовало, когда же ему дадут денег?

Я от такого предположения едва не подавился.

–Каких ещё денег, уважаемый?

–Почтенный. -Поправил меня жрец. И объяснил.

Как это каких, которых от имени правящего дома и Одина будут раздавать бедным. На которые будут для бедных зерно покупать и кашу варить. На ночлежки тож деньги нужны, жрецы-то там хоть и работают за стол и за кров, но их тоже кормить надо, а на это нужны деньги… А где ж их всех взять-то?

Я сидел и диву давался.

Королева, зараза старая, и тут ухитрилась мне подгадить. Я-то, глупый, думал, что все её милостыни ограничиваются денежкой и ценным подарком просителю, да разбрасыванием золотой мелочи в толпу по малым и большим праздникам.

Так нет же!

Регулярно королева щедрой рукой жертвовала храмам на “вспомоществование”, как выразился верховный жрец Ругильд, выбрав для сей цели исконно стоящий тут храм Всеотца. А уж умелые и – самое главное – честные руки жрецов Отца всех богов и распределяли денежки в пользу бедных.

И жертвовала она немало! Ой немало! Я как сумму услышал, так и замер.

Вот это да.

Вот теперь понятно, откуда золотое шитье в бумаге, и золотые тоги служителей культа. Рядом с такой золотой рекой стоять! Золотой пылью надышаться можно до того, что потом золотом гадить будешь…

Во интересные же люди.

–А пошел бы ты к такой-то матери, Верховный жрец… -Едва не сказал я.

На этот раз язык прикусывался гораздо быстрее и легче.

Что стоит этому Ругильду выйти от меня и крикнуть на площади что-то вроде “Люди! Король отказался давать денег вам, бедным, мне нечем вам помочь!”. Привыкшие за годы к бесплатным обедами и небольшой, но все же милостыни бедняки что сделают-то? Правильно, пойдут штурмом на королевский дворец. Не знаю, справится ли Пограничная стража и Королевская гвардия.

Но и давать денег я тоже не могу, просто не могу. Потому как мне иначе нечем будет платить войскам, а это тоже бунт…

Ох, вот это-то и называется “вилы”.

–Достойная политика моих предков будет продолжена. -Важно так сказал я. -Но, уважаемый…

–Почтенный, Ваше Величество. -Цепко поправил меня Первожрец.

–Да, почтенный Ругильд, ты же должен и меня понять. Граф Лург и граф Урий припрятали денежек столько, что я и не знаю даже где их искать. Казна просто пуста! Я и хотел бы отдать приказ, но нужной суммы не соберут и за неделю! Да что там за неделю, и за месяц не соберут!

–Мы понимаем, Ваше Величество. -Поклонился мне Ругильд. -Но народ… Жители вашего королевства нуждаются в помощи! Нуждаются как никогда! Была тяжелая зима, крестьяне и горожане нуждаются в храмовых займах! Не будет у них денег, на что они смогут купить одежду и еду себе и своим детям? А бесплатная каша? Ваше Величество, народ ваш может сильно огорчится…

–Что же делать? -Немного подпустив нервов в голос, спросил я.

–Ваше Величество, храм Отца Всех Богов… Может найти вариант. Торговый дом “Весна” владеет многими активами, которые он не может должным образом использовать. При всем моем уважении, барон… -Это слово Ругильд выделил как-то голосом, показав, что хоть и барон-то, но уж и не такой барон, какой должен быть. -Барон Ждан честен и предан Вашему Величеству, но ему не хватает опыта в управлении таким сложным делом. Например, ваш кирпичный завод. Трудолюбивые храмовые рабы вместо ленивых горожан и вчерашних крестьян втрое бы увеличили выпуск кирпичей… А мастеровые куда как более лучше трудились под присмотром храмовых служек. Среди торгового дома “Весна” мало грамотных людей, Ваше Величество, а в храме обучение грамоте для всех служек обязательно. И хорошо бы ещё мастера Виктора проверить, ибо замков он делает поменьше, чем мог бы. И совершенно плохо охраняется секрет огненного зелья. Вот я, далекий от мирской жизни человек, и тот знаю, чего и сколько подвозили на подворье мастера Виктора. Пыль, напитанная силой солнца, что собирают на склоне холма…

Я сделал потрясенное лицо. Как же, как же, раскрыли мой секрет, о боже же мой, что же мне теперь делать?

–Конечно, это потребует справедливой оплаты. Думаю, что если Ваше Величество соблаговолит выпустить ещё акций, столько же, сколько уже и было, и передать их на хранение храму Отца Всех Богов, то… То храм откроет священные храмовые хранилища и ссудит полновесным золотом все ваши начинания!

Ах ты старый хитрый хмырь. Вот что удумал. Решил захапать прибыльное предприятие!

–Ещё, Ваше Величество, возможно сделать и так. -Верховный жрец чуть понизил голос. -Известно ли вам, что у графа Лурга хранились выкупные обязательства почти что на всех дворян нашего королевства?

–Выкупные обязательства? -Удивился я. Ну да, что же это такое-то? Нашли какие-то свитки, а что же это – бог весть. -Возможно, что-то и было, в подвалах особняка графа Лурга. Он как раз про что-то такое говорил, когда ему пятки железом прижигать собирались, но чернь в доме его устроила пожар! Дом выгорел весь, еле успели потушить, чтобы на другие дома не перекинулось.

Лицо Верховного жреца скривилось, словно раскусил кислую конфету.

–А что же до акций… Так это вопрос решаемый, сегодня же отдам приказ печатать! Как только закончат, жду ваших людей… -Я капризно поджал губы. -Что же вы все ко мне с такими скучными вещами приходите, почтенный Ругильд? Нет бы что интересное рассказать! Про войны, или про богов…

И невзначай подумал, что сам-то Отец Богов, Один, бог жестоких викингов, уж разрезал всем своим жрецам животы и напихал туда живых змей, если бы узнал, чем его жрецы занимаются. Это же надо, бедным милостыню раздавать!

–Если пожелает Ваше Величество… -Остановил своё уже начавшееся движение к дверям Верховный Жрец. -Я не очень хорошо умею рассказывать, и не посмею себе оскорбить ваш слух! Но в храме у меня есть певец Изольдо, вот уж кого послушать… Если пожелает Ваше Величество, я пришлю его со свитой к вечеру.

–Непременно! -Обрадовался я. Дураком больше, дураком меньше. Послушаем, что пропоёт, а этому замку не привыкать все же. Он и похуже вещи видел.

На этом, как и всегда, плохие новости не кончились.

Пришел барон Алькон, вертя в руках шляпу с застрявшей с ней длинной и тонкой стрелой, очень похожей на стрелу из самострела. Лезвие стрелы отливало каким-то лаком, пахло чем-то кислым от него.

–Водяная змея. -Сразу же определил этот состав барон Шорк, неотлучно при мне находившейся. -В десять весов по золоту за это платят. Редкая и плохая вещь. Малейшая царапина, и… -Он махнул рукой.

Барона Алькона спасла больше случайность. Наклонился он, чтобы шнуровку на сапогах поправить, и стрела, вместо того, чтобы проткнуть ему шею, проткнула шляпу и в ней запуталась.

Посоветовал барону быть поосторожнее, мало ли у него врагов от прошлой жизни осталось. Тот только вздохнул и пообещал впредь глядеть куда ходит.

Потом пришел ещё и наш главный королевский прокурор, Брат, украшенный новым шрамом и повязкой. Навалились на него какие-то люди в темном переулке, еле отбился. Спасибо верному мечу и близости дворцовой стены, да ещё и толике удачи. Отбился, даже кого-то порубил сильно.

Система, что ли?

А к вечеру ко мне на прием напросился граф Нидол Лар, и рассказал, что в городе было убито шестеро стражников. А их головы кто-то подтащил к зданию суда, и перебросил через ограду. И криво накарябали на стене “Три к одному”.

Ну что же, Мойка сделала свой ответный ход. Странно, что “десять к одному” не написали. Наверное, всего лишь шестерых смогли.

–Да, Ваше Величество. Это отдельный патруль, который был в Рыночном квартале. Пропали в полном составе…

Я и сам не заметил, как произнес свои мысли вслух.

–Это что же, теперь они у нас патрули будут ловить? -Возмутился я. -Граф! Патрули усилить, немедленно! Для всех разработать план патрулирования, чтобы от него не отклонялись и постоянно друг с другом пересекались…

–Это как?

–Сейчас нарисую. -Вздохнул я, вспомнив свои уроки на курсах охранников. Было у нас что-то такое, и называлось как-то вроде “перекрестное патрулирование”. Уже столько событий с того времени прошло, что и не помню я, да и не занимался я этим почти что.

–Значит, основа в этом должна быть такой, чтобы никогда ни один патруль не пропадал из поля деятельности другого…

–Как на замковых башнях? -Вдруг спросил граф.

–Не знаю. -Вынужден был признаться я. -Если там так же – значит, так же. Но, как я понял, у вас есть что предложить?

Что предложить было. Граф давно уже подумывал над тем, как можно весь город прикрыть. И даже чертежи у него были… Ага, старый лысый граф, начальник королевской полиции, сделал то, чего не могли будущие инженеры Васнецов и Васин. Он нарисовал чертеж города, где были все кварталы, провел тщательно линии, улицы и дома вырисовал, все в масштабе даже! Ну, относительно.

–Граф, кто вам рассказал про масштаб? -Спросил я.

–Ваши люди… Волин, когда схему рисовал… Так, кажется? Вот он делал масштаб. В делах военных удобно очень. Можно расстояние мерить… Вот у меня даже веревки есть.

Граф продемонстрировал несколько тщательно расправленных ниток, разных цветов. По длине они как раз выходили в один дневной переход, в час, в путь конного, пешего, в путь отряда…

Я глядел на это и думал.

Нужен факультет картографии. Или кафедра картографии. Где будут чертежи учить рисовать в том числе. Потому как у нас уже промышленность есть какая-никакая, скоро надо будет делать ПТУ, людей учить, как быстро можно замки делать да оружие, а от ПТУ и до ВУЗа не далеко.

–Очень хорошо, граф Нидол Лар. -Сказал я глупо. -Но… Что же предложите? Кстати, нитки… Не всегда удобны. Возможно, нужно сделать линейку длинную, из дерева, разбить на равные отрезки. И если грамотно вырисовать карту, то можно будет узнать многое. А вот так… -Я нащупал грифель и осторожно, на чистом листе изобразил линии. -Вот так можно показывать возвышенности на карте…

Схему патрулирования сделали, конечно. Только вот ушло на это человек в три раза больше, чем было.

–Сделаем так. -Сказал я. -Граф, у вас в страже бывает такое “военное положение”? Это когда опасность надвигается.

–В именных легионах такое есть. Им за службу в бою…

–Вот-вот. -Я вспомнил, что мне рассказывал сержант. -Вот так и мы у вас в страже сделаем. Но, поскольку вы не именной легион, то у вас будет “военное положение”. Жалование обещаем увеличить в полтора раза.

Кое-как, но все же сделали. У графа опыта было побольше, а у меня знаний моего мира. И получилось вполне жизнеспособно… На бумаге, конечно. Граф отправился проверять наши бумажные наработки на практике, а я пошел к себе. Ибо время-то уже позднее.

И вот в коридоре поймал меня граф Слав, спешивший на мои поиски сильно встревоженным.

–Ваше Величество! А… Вы не видели Лану?

Я смутился. Про Лану, дочь сержанта, я уж и забыл почти. Ну да, выдал команду мастеру Иштвану поселить девушку и чтобы она ни в чем не нуждалась, поинтересовался выполнением, зашел даже однажды под вечер, следуя старому армейскому правилу “отдал команду – проконтролируй исполнение”, да и всё, в общем-то…

–Нет, не видел. -Озадаченно сказал я. И пригляделся. Уж очень растрепанно выглядел сам граф, словно его по полу катали долгое время. -Стоп, а почему ты интересуешься? Где она может быть?

–Да они с Верой с утра ещё уехали за город, и вот нету что-то… Мне, собственно, Вера и нужна. Но…

–Так. -Сказал я. -Пошли поднимать людей.

Если я опоздаю и теперь, то я себе этого никогда, ну просто никогда не прощу!

Сначала нашелся Виктор, потом Волин, набрали полсотни гвардейцев, которые получше владели холодным оружием. От гранат было бы мало толку, но и их тоже взяли, на всякий случай

Бешенная скачка через ворота, через притихший город. Я еле держался на лошади, седло поддавало мне под задницу, а руки как кузнечные клещи вцепились в поводья, и самыми страшными, самыми жуткими словами клял себя. Нет, никогда больше, нет, никогда больше я ничего, ну ничегошеньки не выпущу из памяти!

Да быстрее же, чтоб вас всех!

Две всадницы в конце улицы, одна повыше, другая пониже. Тонкие луки, на крупах лошадей мешки. Знакомые лица – одна Вера, другая Лана, задумчивая и чуть отстраненная.

Успели мы.

–Эй, с вами всё в порядке? -Резко осадил я коня, да так, что тот едва на дыбы не поднялся.

Спасла положение Вера, соскочила с коня, и схватила под уздцы моего, успокаивая. Бросила на меня странный взгляд. Если бы я был не королем, то и от слов бы плохих не удержалась.

–Да, в порядке.

–Лана?

–Все хорошо, Ваше Величество. Вера любезно согласилась научить меня пользоваться имперским луком. Мне нравится.

–Ну и молодец. Только больше, до моего разрешения, чтобы из замка ни на шаг без охраны хорошей, ладно? Поехали потихоньку назад…