355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Смирнов » Арабо-израильские войны » Текст книги (страница 21)
Арабо-израильские войны
  • Текст добавлен: 15 сентября 2016, 01:00

Текст книги "Арабо-израильские войны"


Автор книги: Алексей Смирнов


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

– при любом раскладе Израиль настолько силен, а позиции его на Суэце и Голане настолько прочны, что беспокоиться им в обозримом будущем вообще не о чем. Комплекс превосходства (суперменства) явно вызвал такие настроения: стоит арабам только высунуться, как на их первый же выстрел мы ответим мощнейшим залпом, за которым последует такой же разгром, как и в 1967-м.

Обстановка обострилась к первой неделе октября. В ежедневных сводках за 1 и 2 октября 1973 года разведка опять докладывала об опасных концентрациях сирийских и египетских войск на Голанах и Суэце.

И опять было решено, что противник блефует.

К этому времени кое-что изменилось и на международной арене, во всяком случае, на этот раз заокеанские друзья посоветовали израильтянам не стрелять первыми (такой же совет давал им и Де Голль в 1967 году, но его слова не были приняты во внимание). Если бы Израиль вновь выступил агрессором, то это сразу осложнило бы его действия и позицию в ООН.

3 октября премьер-министр Голда Меир вернулась из поездки в Европу. Ее сразу поставили в известность о сложившейся ситуации и при этом сказали: «Военные рекомендовали не делать ничего»(!).

В четверг вечером, 4 октября, поступило тревожное сообщение совсем другого рода: из Сирии срочно эвакуируются семьи советских специалистов и советников. Как пишет в своих мемуарах Г. Меир: «Что могли знать эти русские женщины, чего не знала я?»

В пятницу 5-го было проведено чрезвычайное совещание кабинета министров. Каких-то кардинальных решений принято не было, так как даже не смогли обеспечить явку всех министров. Решили собраться в обычный день в воскресенье, 7-го, предварительно обеспечив присутствие всех.

А поздним вечером 5-го из надежнейшего источника поступило сообщение с пометкой «сверхсрочно» – египтяне атакуют завтра в 17.00.

После дополнительных проверок в 6 часов утра 6 октября начальник Генштаба Давид Элазар настоятельно потребовал от военного министра Даяна отдать ему приказ:

– объявить полную мобилизацию, – и не дожидаясь ее конца, разрешить атаковать арабские армии.

Даян ответил отказом, так как согласно данным ему инструкциям приказ о мобилизации означал бы «акт агрессии». Элазар стал настаивать и только спустя четыре часа, в 10.00, они встретились уже втроем – Меир, Даян, Элазар. Премьер-министр внимательно выслушала двух заслуженных офицеров и их аргументацию. В конце концов, возражения Даяна были отвергнуты, Элазару приказано приступить к мобилизации, а американский посол в Тель-Авиве сразу поставлен об этом в известность. При этом Меир просила передать в Вашингтон, что «упреждающего удара не будет».

В полдень наконец-то началось заседание кабинета министров в расширенном составе. Были отданы первые боевые приказы, причем в той сумятице, что последовала, командующий южным фронтом понял, что он не должен перебрасывать свои резервы ранее 16-ти часов, так как иначе это будет сочтено за «провокацию».

Арабы же ударили в 14 часов. Все вышесказанное привело к тому, что на стокилометровом протяжении линии Барлева одной тысяче израильских солдат (по другим данным, 2000) и пятидесяти танкам противостояли тысяча египетских танков и 50 000 войск (по другим данным, 80 000).

Предшествующие уроки, преподанные израильтянами, пошли египтянам на пользу. На этот раз они учли все (или почти все), даже то, что солнце после четырнадцати часов пополудни будет окончательно на их стороне и начнет слепить все прицелы израильтян, обращенные на запад.

Сначала на десантных лодках и катерах ударные батальоны египетских пехотинцев устремились через неширокий канал, затем на самоходных паромах стали перебрасывать технику, потом навели понтонные мосты. (Вся методика и техника были, естественно, «наши».)

Чтобы проделать проходы в песчаном вале линии Барлева, египтяне применили «остроумный» (как его потом охарактеризовала израильская пресса) метод – его просто-напросто размыли из гидромониторов, которыми наши шахтеры добывают руду. (Они, кстати, и подсказали этот способ, а воды в канале для питания мониторов было в избытке.)

Самое главное, не получив из-за той неразберихи никаких приказов из Тель-Авива, израильские солдаты так и не успели выпустить из резервуаров горючую жидкость, канал не запылал, и этот серьезный оборонительный фактор не сработал.

Уже вечером того же дня, в субботу 6 октября, весь восточный берег был в руках египтян. Об этом сразу стало известно и в Генштабе, и в правительстве, но широкую общественность еще не извещали. В целом первые два дня боев на южном (египетском) фронте вспоминаются ветеранам «Цахала» как нечто кошмарное. Израильская армия была вынуждена сражаться без своего обычного преобладания в технике и людях, без превосходства в воздухе и с ограниченной мобильностью. Словом, бой шел на условиях египтян, которые на этот раз уж точно переиграли противника. Как следствие, южная группировка израильтян понесла серьезные по их меркам потери в людях и технике, при огромном расходе боеприпасов, превышающем все их предвоенные выкладки и расчеты.

Более того, когда командующий фронтом Шмюэль Гонен утерял контроль над ситуацией, то командование принял известный вам Ариель Шарон. Хотя по званию он был заметно ниже своих четырех– и пятизвездочных командиров, Ариель, в силу своего взрывного характера, дал им очень красочные характеристики, включая «умение» и «способности» вести войска на поле боя, и даже их политические пристрастия. Это был «диссент», то есть своего рода политическое раскольничество, чего вообще-то не должно быть у руководства воюющей нации.

Наконец, на третий день боев, то есть 9 октября, по поручению Элазара его заместитель, генерал-майор Ахарон Ярив известил свой народ и окружающий мир, что линия Барлева была оставлена, война не будет короткой, и она будет называться «война Йом-Киппур», так как 6 октября в Израиле был самый главный религиозный праздник, который на английский переводится как Day of Atonement или Day of Judgement (по-русски День искупления, День суда).

Египтяне же дали происходящим событиям свое собственное красивое название. Так как в эти дни отмечался большой праздник – 1350-я годовщина битвы при местечке Бадр, исход которой и обеспечил затем пророку Мухаммеду взятие святого города Мекка, поэтому военным действиям было присвоено название «Операция «Бадр». В международной историографии название дали очень простое – без всяких увязок с религиозными или историческими датами назвали как «Октябрьская война 1973 г.» (October war of 1973).

…Итак, Ахарон Ярив сделал очень важное сообщение народу Израиля.

О чем он не известил своих граждан, так о том, что нанесенный египтянами и сирийцами удар был очень силен и в первые же сутки погибло до 500 солдат «Цахала» (что превысило потери за все три битвы за Латрун). За первые трое суток было сбито до ста израильских самолетов, что сразу составило треть всей боеготовой авиации на тот период.

Оказавшись без резервов, под все более усиливающимся нажимом египтян и сирийцев, израильская пехота в пустыне имела только одного спасителя, который мог прийти к ней на помощь. Это – военно-воздушные силы. Израильская армия всегда славилась своей взаимовыручкой и духом боевого братства.

Летные командиры отдали соответствующие приказы, и, вместо того чтобы завоевывать господство в воздухе, «миражи» и «мажистеры» вынужденно устремились на штурмовку вражеских колонн, к чему они не были предназначены.

Этого ждали и на это рассчитывали египетские и сирийские генералы ПВО. На небольших высотах и на дозвуковых скоростях эти самолеты становились более уязвимыми, и израильская фронтовая авиация понесла большие, абсолютно неприемлемые для нее потери.

«В течение 9-13 октября египетские пехотные дивизии закреплялись на достигнутых рубежах. Одновременно шла переброска на плацдармы вторых эшелонов и резервов армий. Израильские войска в эти дни проводили частые контратаки, выигрывая время для подхода оперативных резервов и перехода в контрнаступление. Предпринятая 9 октября контратака против войск 2-й египетской армии закончилась неудачей. При этом 190-я израильская бригада была разгромлена, а ее командир пленен». (Цитируется по книге «Локальные войны».)

Не менее драматические события развернулись в это время и на северном (сирийском) фронте. В 14.00 6 октября сирийские войска начали артподготовку по позициям израильтян, а в 15 часов три сирийские пехотные дивизии и несколько бригад перешли в наступление. Несмотря на сильно укрепленную оборону на Голанских высотах, к утру 7 октября пехотным дивизиям удалось севернее и южнее Эль-Кунейтры продвинуться на 4–8 км. Затем с подходом резервов израильтянам удалось приостановить наступление сирийцев. 7 и 8 октября бои шли с переменным успехом. Так как на тот период израильское командование сочло, что северный (сирийский) участок фронта для них является более опасным, именно туда в первую очередь были брошены все имеющиеся резервы. Инициатива перешла в руки израильтян, которые стали теснить сирийцев. И хотя к последним даже были направлены на помощь воинские контингенты из Саудовской Аравии, Ирака и Иордании, наступательный порыв сирийской армии иссяк. К середине 10 октября израильские войска на всем фронте вышли на линию перемирия.

При таком несомненном успехе израильское командование северного фронта было охвачено поистине «охотничьим азартом». Получив в свое распоряжение уже 12 свежих бригад, оно стало наращивать силу ударов и в последующие два дня продвинулось на расстояние до 20-ти километров на Дамасском направлении.

К этому времени, очевидно, сирийцы получили приказ: «…стоять насмерть, позади Дамаск». В течение 13 и 14 октября израильские войска пытались сломить сопротивление противника, но существенного успеха не добились. В связи с тяжелой обстановкой, сложившейся на Суэцком канале, их командование было вынуждено изъять из состава Северного фронта значительную часть войск и перебросить их на юг, остальным отдать приказ на переход к обороне.

Сирийцы еще пытались переломить ситуацию в свою пользу, но успеха не имели. В последующие дни из-за взаимного истощения сил воюющие стороны активных боевых действий не предпринимали. 24 октября в соответствии с решением Совета Безопасности ООН боевые действия на Сирийском фронте были прекращены.

Спустя неделю после начала боевых действий, 6 октября, на юге вновь развернулись драматические события. Следует отметить, что египетские войска к этому времени продвинулись на восток, то есть в направлении собственно израильской территории, не более чем на 15–20 км. Трудно найти объяснение такой нерешительности: вроде бы все предпосылки хотя бы попытаться «ворваться на плечах врага» на его территории были.

Одна из причин известна, и она весьма правдоподобна – египтяне боялись выйти из-под «ракетного зонтика» ПВО и оказаться в пустыне «один на один» со все еще всесильными ВВС Израиля. Что ж, причина уважительная.

Итак, обеспечив относительную стабильность Северного фронта и осознав, что «боевая машина» египтян уже забуксовала, а канал по-прежнему находится практически в пределах прямой видимости, планировщики из оперативного отдела израильского Генштаба проявили себя во всем блеске.

Вновь цитируем по «Локальным войнам»: «Утром 15 октября израильские войска (до 18 бригад, из них 9 бронетанковых) при массированной поддержке авиации перешли в контрнаступление, нанося главный удар по 2-й египетской армии… (Она занимала северную часть восточного берега Суэцкого канала, обратите внимание – это важно. В южной части на восточном берегу находилась 3-я египетская армия).

16 октября израильтянам удалось потеснить правофланговую пехотную бригаду 2-й армии и в районе станции Хамса прорваться к Большому Горькому озеру…» Я видел эти места. Большое и Малое Горькие озера занимают центральную часть Суэцкого канала. Там пологие берега, покрытые щебенкой, галькой, песком, достаточно густо поросли кустарником, из воды рвется вверх какой-то местный камыш и трава-осока. В этих кустах и засели пехотинцы передового израильского отряда вечером 16 октября.

Взревев двигателями, с синеватым дымком, выскребывая гусеницами прибрежную гальку, 7 плавающих танков и мотопехота на 8 плавающих бронетранспортерах вошли в воду и, как стадо плывущих бегемотов, пошли на ту сторону. О, чудо! Там их никто не ждал! С западного, африканского берега канала ушли кодированные радиосигналы в Тель-Авив, и они были восприняты так, как надо.

Прошли еще сутки. Пока египтяне разбирались, что там собственно случилось, а может и нет, евреи подогнали свою технику, и в ночь на 18 октября на плацдарм на самоходных паромах были переправлены уже 30 танков (!). Это была достаточно серьезная сила.

Египтяне попытались противодействовать, но было поздно. В течение дня 18 октября на самоходных паромах было переправлено еще дополнительно 60 танков. К исходу 18 октября израильские войска расширили плацдарм до 6 км по фронту и до 5 км в глубину. На разгром войск врага египетское командование бросило танковую и механизированную бригады. Но израильские войска к этому времени успели уже прочно закрепиться на плацдарме и отразили их удары.

В ночь на 19 октября (любят евреи воевать по ночам!) саперы израильской армии навели через канал два моста, по которым на западный берег были переброшены дополнительные силы. К утру на плацдарме находилось до 200 танков и несколько тысяч солдат пехоты. Командовал этой группировкой генерал Ариель Шарон. Это был классический пример нужного человека в «правильном» месте и в нужное время. Бескомпромиссный, не сгибающийся ни перед какими авторитетами, авантюрный по складу характера (но в хорошем смысле этого слова), Арик Шарон оказался в своей стихии. За эти и другие качества он получил весьма выразительное прозвище «Бульдозер», которое за ним сохранилось и поныне. Полученное им на канале ранение нисколько не уменьшило его пыла. Наоборот, этот осколок египетского снаряда только добавил ему боевого азарта, а белая повязка на голове – уважения среди солдат. Итак, «Бульдозер» словно подал команду «Фас!», и мобильные группы, каждая силой до роты танков с пехотой, посаженной на БТРы, веером устремились на север, северо-запад и юго-запад. Они находили слабые места в обороне египтян, прорывались в тыл, захватывали и уничтожали зенитно-ракетные комплексы, артиллерию на огневых позициях, пункты управления и тыловые базы, и тем самым дезорганизовывали оборону египтян. При этом отдельные подразделения были укомплектованы военнослужащими, знающими египетский диалект арабского языка и одетыми в форму египетской армии (!). Арабы оказались в очень «кислой» ситуации.

К 22–23 октября израильтяне приблизились с запада к Суэцу и практически окружили его. 3-я египетская армия, находившаяся на восточном берегу напротив Суэца, оказалась в окружении. Вот таков был итог 16-дневных сражений, которые на этот раз развязали сами арабы.

Правда, для полноты и объективности картины, позвольте уж указать следующее – не только египтяне, но и сама израильская группировка оказалась в весьма сложном положении. Стоило им только потерять коммуникации, как на западном берегу сразу образовался бы большой лагерь израильских военнопленных. В один из моментов группа египетских десантников сумела достичь израильской переправы и готова была взорвать понтонные мосты. Однако командир бригады получил из Каира строгий запрет на осуществление этой операции (?).

В это же время по переправам уже велся артиллерийский огонь египетскими батареями. Но вдруг из Каира поступил приказ прекратить огонь. Мохаммед Хейкал, тот самый журналист, который столь проницательно еще в 1948 году описал их противника, к этому времени стал редактором ведущей каирской газеты «Аль-Ахрам». Вот как он оценил сложившуюся ситуацию: «Командующие артиллерией 2-й и 3-й армий… вынуждены были отнять руку от горла израильтян, которых готовы были уже задушить». Понимаем, что журналисты любят выражаться «красиво», а на Востоке вообще предпочитают цветистые описания, но по существу все указано верно.

Почему же так произошло? Ответ есть.

Цитируем по «Бурлящему Ближнему Востоку»: «Садат испугался полученного тогда предупреждения Киссинджера, что США не потерпят поражения израильтян».

И в качестве завершения этого действительно печального эпизода с окружением 3-й армии еще одна цитата: «…В конце 1975 г. Садат в беседе с советскими учеными И.П. Беляевым и Е.М. Примаковым, разоткровенничавшись, признал, что египетская армия вполне была в состоянии нанести удар по израильтянам на завершающем этапе войны. По его словам, у них был, по крайней мере, двойной перевес в артиллерии, танках и вообще все необходимое, чтобы уничтожить израильскую группировку на западном берегу Суэцкого канала. Но этому категорически воспрепятствовал Киссинджер. Он предупредил Садата, что «если советское оружие одержит победу над американским, то Пентагон этого никогда не простит». «В таком случае, заявил, раскрывая перед египетским президентом свои карты, Киссинджер, наша «игра» с вами (по дальнейшему возможному всеобъемлещему урегулированию арабо-израильского конфликта) будет кончена».

Нельзя не коснуться еще одного немаловажного аспекта.

…После первой недели боев, с тем кошмарным уровнем потерь и расхода боеприпасов, Армия обороны Израиля оказалась в чрезвычайно трудном, если не сказать критическом положении. Дело дошло до того, что Меир, Даян и Элазар уже обсуждали, а не попросить ли им перемирия, то есть фактически готовились «выбросить белый флаг». Но «бабушка» считала, что еще далеко не все потеряно и есть у Израиля козыри на руках. Правда, пока они были еще в чужих руках. Еще одна цитата из Г. Меир: «Я звонила послу Диницу в Вашингтон в любой час дня и ночи. Где воздушный мост с припасами для нашей армии? Почему он еще не действует? Как-то я позвонила в три часа утра по вашингтонскому времени, Диниц ответил: «Мне не с кем сейчас разговаривать, Голда, тут еще ночь». – «Мне все равно, который у вас час! – вопила (так и пишет. – Примеч. авт.) я в ответ Диницу. – Звони Киссинджеру немедленно, среди ночи. Нам нужна помощь сегодня. Завтра может быть поздно».

Вот такое значение имела поставка вооружений и военных материалов для еврейского государства в тот момент. Так как Израиль уже выполнил первое условие Госдепа – он не выстрелил первым, – решение о поставках было принято без долгих проволочек. При этом Египет и Сирия, которые в тот момент пытались отвоевать хоть часть своей ранее оккупированной территории, изображались как своего рода «злонамеренные агрессоры». 12 октября вечером прибыл первый американский военно-транспортный самолет, и дальше воздушный мост заработал со все нарастающим темпом. Уже на третий день размер этой помощи стал настолько значительным, что позиция тель-авивского руководства претерпела кардинальное изменение. Министру иностранных дел Абба Эбану, который тогда находился в Нью-Йорке, ушла срочная инструкция не поддерживать никакие инициативы – от кого бы они ни исходили – о прекращении огня. Теперь Израиль жаждал реванша и возможности преподать новый урок арабам. Тот же Элазар воспрял духом и, начиная свой очередной доклад по итогам удачного дня, говорил в своей обычной манере, растягивая гласные: «Го-ол-да, все будет в поря-ядке-е. Мы – опять мы, а они – опять они». Всего за период с 12 по 24 октября им было поставлено 128 боевых самолетов, 150 танков, 2000 ПТУРСов новейшего образца, кассетные авиабомбы, а всего 27 тысяч тонн военных грузов.

Но объективности ради отметим, что военную помощь получал не только Израиль. Та же Голда Меир пишет: «…из Советского Союза прибыло: в Сирию 125 самолетов АНТ-12, в Египет – 42 АНТ-12 и 16 АНТ-22, в Ирак – 17 АНТ-12». Голда Меир об этом помнит, а вот помнят ли египтяне и сирийцы, с помощью какого оружия они восстановили свою национальную гордость и достоинство и чуть-чуть не «прихватили» своего сионистского противника? Хотя есть информация, что авторитет нашего государства и народа до сих пор находится в этих странах на вполне достойном уровне.

…К 21 октября стало ясно, что ситуация на южном участке фронта четвертой арабо-израильской войны выходит из-под контроля Египта. Воздушный мост дал свои щедрые плоды, и козыри действительно оказались у израильтян на руках. Хотя они еще пока не взяли сам город Суэц, было ясно, что это вопрос буквально нескольких дней. После этого пути подвоза припасов для 3-й армии были бы окончательно прерваны, ей оставалось бы только одно бесславно сдаться. А обезопасив свой тыл, израильтяне могли бы идти походом на столицу Египта Каир. Но такого не могли позволить ни многомиллионный арабский мир, ни даже Соединенные Штаты.

Что же касается другого участника конфликта, то уже несколько дней президент Садат засыпал руководителей СССР и США слезными посланиями сделать все возможное для прекращения боевых действий.

В этот день делегации СССР и США выступили с совместной инициативой и представили совместный проект резолюции Совета Безопасности ООН о прекращении огня и перемирии на Ближнем Востоке. Но это уже не вязалось с планами израильского генералитета, который хотел «под занавес» воспользоваться паникой египтян и «оттяпать» столько территории, сколько было возможно в той обстановке.

Не в песках Синая, а на дипломатическом фронте в сверкающем 40-этажном здании на Ист-ривер проявили себя подлинными мастерами интриг и шантажа Абба Эбан и израильский делегат в ООН Йосеф Текоа. Им удалось затянуть принятие решения по этому вопросу на целых три дня. Но все кончилось в одну секунду, когда окончательно потерявший терпение Госсекретарь Киссинджер вызвал к себе посла Диница и заявил ему впрямую: «Передайте Меир, что если Израиль будет продолжать войну, то пусть больше не рассчитывает на получение военной помощи от США. Вы хотите заполучить 3-ю армию, но мы вовсе не собираемся из-за вас заполучить третью мировую войну!»

Этого было достаточно, и спустя несколько часов были приняты резолюции СБ ООН 338/339, обязательные к выполнению всеми воюющими сторонами. 25 октября официально считается датой прекращения четвертой арабо-израильской войны.

Будет еще много событий, связанных с так называемым «разъединением» войск, проблемой снабжения третьей армии, обменом военнопленными, перезахоронением павших, эвакуацией войск и тому подобное, но мы их оставляем за рамками данного повествования.

Ну, а теперь итоги и выводы. Израиль конечно же не проиграл этой войны, но ни Голда Меир, ни ее генералы не решались назвать себя победителями. Не ощущалось атмосферы победы и во всей стране. Граждане как будто задавали себе вопрос: как это все могло случиться и чем бы вообще могло закончиться, если бы не столь удачный прорыв войск генерала Шарона на западный берег? Никем не оспариваемый военный успех последних дней был оплачен очень дорогой ценой первых полутора недель сражений. Как пишут авторы книги «Моссад»: «Всего в ходе войны 1973 г. Израиль потерял около 3 тыс. человек убитыми, 900 (!) танков и около 250 самолетов».

По официальным данным Тель-Авива, Израиль потерял убитыми 2521 человека, число раненых достигло 7056 человек. Арабы считают, что эти данные занижены. Сами они потеряли до 28 тысяч убитыми и ранеными, но ясно, что жертвы Израиля пропорционально общей численности населения намного превосходят потери арабов.

Хотя Египту и Сирии не удалось достичь поставленных целей, итоги войны для них нельзя оценить как только неутешительные. Прежде всего, в сознании арабов был преодолен своего рода психологический барьер, возникший в результате разгрома 1967 года. Как писал отставной французский генерал Бофр (кстати, один из организаторов и исполнителей агрессии 1956 года, так что его следует признать знатоком и специалистом по Ближнему Востоку): «…самое главное, что арабские войска не испугались израильтян и очень хорошо проявили себя в бою. Легенда о непобедимости израильской армии взята под сомнение. Вследствие этого у арабов сейчас совсем другое моральное состояние…»

Можно констатировать, что Израиль впервые в этой войне столкнулся с противником, который дрался с упорством и решимостью. Без серьезной военно-технической помощи Соединенных Штатов Израиль не продержался бы и двух недель. Об этом же говорит и американский генерал Генри Майли, который специально изучал опыт конфликта 1973 года: «21-дневная война в октябре затянулась для Израиля на 14 лишних дней…»

Война 1973 года была самой крупной локальной войной на Ближнем Востоке по численности участвовавших в ней войск и боевой техники, количеству потерь. Если в третьей арабо-израильской войне 1967 года принимало участие до 700 тысяч человек, 3000 танков и 700 боевых самолетов, то в четвертой участвовало до 1700 тысяч человек, 6000 танков, 1800 боевых самолетов (с учетом войск арабских стран, прибывших на помощь Египту и Сирии).


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю