Текст книги "Охотник с Земли. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Алексей Губарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

'Охотник Снайп, твой уровень допуска позволяет вскрыть контейнер. Самоликвидация отменена. Необходимо доложить о находке сотруднику корпорации Фармгалактикс.

Охотник Снайп, ты получил доступ к ячейке 3.17 R'

Что-то пискнуло, раздалось шипение, и из стыка между створками пошёл пар. А затем ручка, за которую я тянул, подалась на меня, из-за чего пришлось отступить. Вторая дверь открылась сама собой, и мне оставалось лишь сделать шаг вперёд. Набрав полные лёгкие воздуха, я уже собрался крикнуть своим товарищам, что у меня получилось открыть контейнер, однако в этот момент тело словно парализовало.

Я качнулся вперёд, нога на рефлексе сама шагнула внутрь контейнера, а затем меня бросило лицом вперёд. Ещё успел подумать, что сейчас конкретно так приложусь лицом о железное дно. Однако удара почти не почувствовал, лишь как-то отстранённо отметил, что тело на всё тех же рефлексах успело выставить перед собой руки.

Дальше я превратился в неподвижно лежащий на полу овощ, способный лишь смотреть в одну точку. А, ну и ещё слышать. Вот в контейнере начало темнеть, затем раздалось шипение, щелчок, и меня поглотила абсолютная тьма. Последней мыслью моего угасающего разума было:

«Слава Богу, пока я нахожусь внутри контейнера, не смогу причинить вред моим товарищам»

А затем меня поглотило ничто…

Глава 6
Герой спрашивает, слушает и немного рассказывает о себе

В себя пришёл от монотонного голоса искина, что-то бубнящего мне прямо в мозг. Уж не знаю, микрофон у меня в ухе, или это какое-то хитрое воздействие на восприятие, но говорил ИИ так, словно склонился ко мне, и говорил, говорил…

– Неконтролируемая мутация активирована. Описание отсутствует в базе данных. Эффект неизвестен. Способ активации неизвестен. Диагностика тела заблокирована. Рекомендации – пройти обследование в лаборатории Фармгалактикс…

– Отставить. – сквозь зубы произнёс я, желая прервать повторяющийся бубнёж. – Шиза, как долго я валяюсь здесь, на полу? И года ты успел изменить голос на мужской?

– Шесть часов, сорок семь минут. – ответил искусственный помощник. – Голос сброшен до заводских настроек.

– Вот же, женский голос был приятнее. Стоп! Я столько времени лежал неподвижно? Так вот почему у меня всё тело болит. – пробормотал я, пересчитав в уме местные часы на земные. – Значит мне удалось выжить, и не сдохнуть из-за мутации? Уже хорошо.

Превозмогая боль, жажду и зверский голод, осторожно поднялся, мысленно обрадовавшись, когда внутри контейнера сработало дежурное освещение. Осмотрелся. Так, вижу вдоль стен множество дверей, словно у шкафчиков – такие на земле можно встретить в банных комплексах.

– Шиза, что это за двери по сторонам? – я коснулся одной из них, в том месте, где мерцал индикатор замка.

– Ячейки хранения личных вещей новых сотрудников, а так же заказы с поверхности Антиматы. – доложил ИИ. – Твоя ячейка слева, впереди, я сейчас подсвечу её зелёным. Три, семнадцать, эр.

Я прошёл вперёд, до дверки, подсвеченной зеленым контуром, и одним прикосновением разблокировал ячейку. Внутри обнаружился небольшой футляр, закрепленный несколькими широкими резиновыми жгутами. Осторожно, чтобы не спугнуть удачу, я освободил коробку, и вскрыл её. Есть!

Крестик тут же отправился на шею, а чехол со складнем на ремень. Осталась лишь пластиковая карточка, и то, чего здесь точно не должно было находиться – вчетверо сложенный лист, обнаруженный на дне футляра. Хм, и что же это такое?

Развернув лист, я прочёл две строчки, написанные на языке СМ, и подпись:

'Охотник, не соглашайся на установку мутации, корпорация обманывает вас.

Дождись, мы свяжемся с тобой, и поможем сделать правильный выбор. У нас свой интерес.

Р. Р.'

Я ещё не успел до конца осознать, что же прочёл, а лист в моих руках неожиданно нагрелся. Пальцы невольно разжались, избавляясь от ставшего почти раскалённым предмета, и лист, на глазах чернея, полетел на пол. И прямо в полёте начал распадаться на хлопья сажи.

– Ну и какого хрена это было? – невольно выругался я. Затем осмотрелся, словно ожидал, что за мной подглядывают. Оценил, что выгляжу глупо, и ещё раз выругался.

Пластиковую фотокарточку убрал во внутренний карман. А затем развернулся, и направился к выходу из контейнера. Нужно предупредить друзей, что со мной всё в порядке. Всё же почти семь часов прошло.

Подобрал оружие, которое обронил, и прикоснулся рукой к индикатору. Щёлкнул замок, и ворота контейнера начали плавно открываться. Внутрь ворвался дневной свет, и лишь благодаря моей предусмотрительности меня не ослепило.

– Батыр, свои. – спокойным тоном произнёс я, поводя стволом игломёта. В ответ тишина. Я на всякий случай крикнул: – Батыр! Не вздумай пальнуть по мне!

– Командир? – раздалось в ответ с крыши. – Живой?

– И даже здоровый! Доложить обстановку!

– Шнейн того… Умер. В остальном всё в порядке. Периметр чист.

– Как так – умер? – я вышел из контейнера, и нажал на удержание створок открытыми. Затем обошёл правую воротину, и двинулся на голос товарища.

– Какую-то местную заразу подхватил, похоже. Лекарства не помогли. Ох ты ж ёпрст! Командир, ты что, кровавыми слезами плакал?

– Что? – не понял я последней фразы товарища. – Какими, к хренам, слезами? Я почти семь часов в отключке провалялся. Пить хочу так, что ведро бы высадил за раз. Давайте уже спускайтесь с контейнера, и идёмте в укрытие. Хоть отдохнёте нормально.

* * *

Через полчаса мы втроем сидели под защитой стальных стен, и уплетали сухпаек, обнаруженный в специальном отделении. Как выяснилось, такой имелся внутри контейнера на случай катастрофы – десять суточных рационов и столько же литров воды.

Я, расположившись у стены, одновременно ел, пил, и оттирал своё лицо, покрытое красной маслянистой жидкостью. Запах у этой субстанции, в которой я неизвестно как измазался, напоминал что-то приятное, но мне так и не удалось понять, что. А вот Батыр сказал, что от меня теперь пахнет диким зверем, причём ему неуютно поворачиваться ко мне спиной. Чуйка сразу просыпается и вопит об опасности.

– Надо похоронить Шнайдера. – произнёс Владимир, привлекая к себе внимание. – Он всё-таки наш, с Земли. Так будет правильно.

– Отдохнём, и всё сделаем честь по чести. – первым ответил Батыр. – Я вон какой саван ему соорудил из парашюта. Прямо здесь и похороним, вместе с его вещами. Ну, если получится ячейку открыть. А там глядишь – бойцы Фармгалактикс подтянутся.

– О, пойду, из ячейки свои вещи заберу. – встрепенулся Владимир. – У меня там плеер с музыкой. Надеюсь, батарея не сильно разрядилась.

– А у меня стволы. Три штуки. Надо достать, да. – Батыр тоже поднялся, и двинулся вглубь контейнера, следом за Шрамом. Я же заставил себя убрать недоеденный рацион. Второй, чтоб его. За один присест слопал суточную норму пищи, и принялся за вторую – куда только в меня влезло? Вон, живот как барабан натянулся.

Организм, убедившись, что я не собираюсь больше есть, намекнул, что надо бы утолить жажду. Я проигнорировал это желание – куда, и так литр выдул за раз. Экономить нужно. Тогда меня потянуло в сон, причём так резко, что пришлось отвесить себе пощёчину.

– Шиза, перечисли мне зверей, на которых предстоит охотиться. – потребовал я у искина, поднимаясь на ноги. И тут же почувствовал, что мои икры и бёдра словно загудели. Что за странная дичь?

– Вся фауна, впрочем как и флора планеты, делится по трём независимым категориям. Первая категория учитывает только ценность добываемых из объекта мутагена и прочих ингредиентов. Так называемый коэффициент значимости. Его принято обозначать уровнями. В моей базе данных открыто двадцать уровней.

– Твари, с которыми мы сцепились в самом начале – листовые падальщики вроде их называют. Вот у них какой уровень? – поинтересовался я, а сам в это время ощупывал свои ноги. Не знаю, почему, но всё, что ниже пояса, у меня было горячим. Градусов сорок пять навскидку. И что самое странное – я не испытывал боли, недомогания или сильного дискомфорта. Наверное поэтому и не стал запрашивать у ИИ, что со мной не так.

– Листовой падальщик имеет второй уровень значимости, и это очень низкий коэффициент. – ответил искин. И тут же продолжил рассказывать: – Так же есть категория опасности, и она делится на ранги. В моей базе данных есть только десять рангов. Для примера – всё тот же листовой падальщик относится к третьему рангу.

– И с какого ранга мне предстоит охота? – поинтересовался я.

– Все зависит от оценки твоих боевых способностей и экипировки, которую тебе выдадут. – ответил искин. – Но скорее всего это будут слабые противники, не выше третьего ранга опасности. По уровню значимости вначале карьеры тоже не рассчитывай на что-то сверхценное.

– Ожидаемо. – согласился я. – А что с третьей категорией?

– Суперхищники. О них я знаю лишь то, что все они – носители патогена «Мерцание», и обладают возможностями, приравненными к передовым технологиям Содружества Миров.

– А изменённые? – напомнил я. – Ну, ты говорил о неконтролируемых мутациях тех, кого сюда завезли.

– Доступ к этой информации ты должен будешь получить в лаборатории, после установки первой мутации. Правда, в твоём случае всё будет происходить иначе.

– Сплошные секреты. – сделал я вывод из пояснений Шизы. – Ничего, поживём – увидим. Ты мне вот что скажи – почему у меня ноги горячие?

– Я не могу отслеживать и анализировать процессы, проходящие в твоём организме, так как неконтролируемая мутация блокирует большинство моих функций.

Оп-па! Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Получается, у искина имелись функции, о которых мы не ведаем. Может он не только видел моими глазами и слышал моими ушами, но еще и мог наслать наваждение. Например показать то, чего не было, или мог имитировать звуки… Надо будет копнуть поглубже в этом направлении. Контроль со стороны начальства, это хорошо, но вдруг он выходит за рамки разумного?

– Командир, держи. – раздался довольный голос Батыра. Повернувшись к другу, я принял протянутый мне пистолет. – Уж не обессудь, ничего лучше нет. Но ствол надёжный, кроме меня им никто не пользовался. Настрел всего полсотни. Лучше этих игольных пукалок.

– Ты как их пронёс? – полюбопытствовал я, вертя в руке пистолет Макарова.

– Так после появления инопланетян у нас по всей Земле требования к хранению огнестрела стали чисто формальные. Это ты со своей коляской интерес к жизни потерял, а я между прочим два раза в неделю на стрельбы ходил.

– Спасибо, дружище. – Я похлопал боевого товарища по плечу. – Только думается мне, огнестрел здесь, на Антимате, больше навредит на охоте. Из-за шума. Так что не вздумай стрелять, пока не доберемся до безопасных мест.

– А они тут есть? – поинтересовался подошедший к нам Владимир. В одной руке у него был зажат навороченный противоударный смартфон, в другой – здоровенный пауэрбанк. В ухо вставлен один беспроводной наушник.

– Это у тебя что? – поинтересовался друг, ткнув в смартфон пальцем.

– Музыка. – ответил Шрам, и улыбнулся. – У меня девиз – «С музыкой по жизни». Когда не слышу её, нервничать начинаю.

– Как только контейнер откроем, чтобы я не видел в твоих ушах ни одного наушника. – произнёс я спокойным голосом, но почему-то улыбку с лица Владимира как ветром сдуло. – И чтобы телефон выключен был. Не хватало ещё, чтобы он запищал не вовремя. Приказ понятен?

– Так точно. – угрюмо ответил Шрам.

– Вот и хорошо. А теперь всем спать. Шесть часов. Я первым в карауле.

* * *

Корпы пришли только через десять часов. К этому моменту мы уже были готовы собраться, и свалить на поиски базы или поселения заключённых. Даже упаковали еду с водой, затарились медициной из аптечки контейнера, а после даже обсудили, в каком направлении нам идти.

Сначала я, а через десять минут и Владимир с Батыром услышали звук – словно кто-то трубит в рог. Искин пояснил, что так ревёт монтас – большое травоядное животное. Этот вид специалисты Фармгалактикс смогли приручить, и теперь использовали как тягловых животных. Огромные звери, способные вдвоём утащить любой грузовой контейнер.

– Искин, как сотрудники Фармгалактикс определяют точное место падения груза? – поинтересовался я, и ожидаемо получил ответ, который в последние часы много раз слышал от Шизы:

– В моей базе данных отсутствует подобная информация.

– Командир, опять мучаешь ИИ? – улыбнувшись, спросил Владимир, выглянув из контейнера.

– Тревожусь, когда что-то не понимаю. – ответил я. – И когда не контролирую ситуацию. А сейчас нам до контроля, как до… Всем внимание! Приготовиться к встрече.

Пока говорил, вдали, среди деревьев, заметил движение. А затем увидел голову зверя, возвышающуюся над землёй на добрые четыре метра. В голове тут же мелькнули картинки из какой-то энциклопедии по динозаврам. Вроде у диплодока была вот такая же длинная шея, с маленькой головой…

– Что случилось? – проворчал Батыр, расположившийся на противоположной стороне контейнера.

– Вижу гостей. – ответил я. – минут через пять будут здесь.

Словно в подтверждение, монтас издал свой громогласный рёв, раскатившийся по окрестностям. А затем продолжил движение. Вот показалось основание шеи, за ним стала видна и часть туловища. Тушу охватывают чёрные широченные ремни, удерживающие на спине сооружение в виде огромного короба, стены которого были сделаны то ли из пластика, то ли из металла. Чёрт, да на спине у этого гиганта полноценная крепость. Ох ты ж, он не один – вон, среди деревьев видны собратья «динозавра».

– Давайте-ка сложим оружие. – предложил я. – А то нас могут неправильно понять.

И в подтверждение моих слов слева от контейнера, из-за деревьев, раздался грубый мужской голос:

– Эй, там, возле контейнера! Приказываю немедленно спуститься вниз, выйти на открытое пространство, сложить оружие и лечь лицом в землю! Руки положить на затылок. Времени на всё у вас – пять минут. Если не успеете выполнить приказ – сами будете виноваты в своей же смерти.

* * *

Шагая по земле, в составе разведывательной пары, я с завистью поглядывал на спину монтаса, тяжело ступающему своими гигантскими ножищами. Там, на спине ездового зверя, отдыхали мои товарищи. Увы, но меня монтас не подпустил. Стоило к нему приблизиться на расстояние пяти метров, как он начинал трубить, и пятиться. Так я столкнулся с первой особенностью, которую мне подарила неконтролируемая мутация.

– Эй, Снайп, а что означает твоё имя? – поинтересовался Фил – один из двух разведчиков, к которым меня приставили. Высокий, нескладный, с худым вытянутым лицом, покрытым веснушками, и рыжей шевелюрой.

– В моем мире есть маленькая, юркая птица с очень хитрым окрасом, и способностью резко менять направление полёта. – ответил я. – На одном из языков её называют снайп.

– Что-то ты не похож на эту птицу. – усмехнулся второй разведчик, крупный широкоплечий здоровяк с тонким шрамом через всё лицо, и со странным именем Апыр. Оба в моем присутствии чувствовали себя расслаблено, и на то имелись веские причины. Как мне сказали, ни один зверь с рангом опасности ниже четвертого не посмеет приблизиться к носителю мутагена «Мерцание».

– Меня назвали так потому, что могу результативно охотиться на эту птичку. – закончил я свой рассказ. – Мало кто способен на это.

– Так ты, получается, очень хороший стрелок. – правильно понял мои пояснения Апыр. – Ну, тогда тебе будет немного полегче, чем остальным новичкам-охотникам.

– Да он уже не новичок. – произнёс Фил. – Они втроем сутки продержались в джунглях, выжили в русле каменных грибов, и зачистили стаю хищников. Вот скажи, Апыр, ты бы пошёл против листовых падальщиков с игломётом первого уровня?

– Я бы и со своей малышкой не пошёл. – боец корпорации помахал оружием – чем-то мощным, со здоровенным магазином под боеприпас. – Это для охотников развлечение, а мне и в охране неплохо.

Со стороны монтасов послышался громкий скрежещущий звук, прервавший наш разговор. Это в очередной раз один из контейнеров днищем проскользил по камню. Я тут же воспользовался паузой, и громко, перекрывая скрежет, спросил:

– А что будет с личными вещами погибших сотрудников⁈

– О, тут вам повезло! – так же громко ответил Фил. – Тридцать процентов личных вещей, на которые не претендуют родственники, проживающие на Антимате, переходит в собственность тем, кто первым нашёл контейнер. Остальное продается с аукциона. Ну и вам ещё полагается премия, за уничтожение отряда дикарей. Кстати, премия не маленькая, у Фармгалактикс с этими моральными выродками вражда уже долгие годы.

– А кто это такие вообще? – поинтересовался я.

– Пираты, вольные поселенцы, а так же ублюдки, которые скрываются от высшей меры наказания. – пояснил Апыр. – Ну и бывшие сотрудники корпорации, по разным причинам решившие в одностороннем порядке расторгнуть договор.

Я сразу вспомнил про записку, найденную в контейнере с личными вещами. У Батыра и Владимира подобных не было, я это выяснил осторожными наводящими вопросами. Это получается, что здесь, на Антимате, целые сообщества людей, одичавших в местных условиях до состояния озверевших дегенератов?

– А как они выживают без имунила? – задал я ещё один вопрос.

– Да никак. – ответил Фил, а Апыр засмеялся. – Изменяются, превращаются в совсем диких тварей. Вот только мерцание – оно не так уж и часто попадается. А если имеешь определённые знания, то можешь годами избегать опасности.

– Да не живут они годами. – перебил товарища Апыр. – Дохнут, как насекомые. Просто их много, как паразитов. Хотя бы раз в сутки на планету прорывается очередной корабль с идиотами. Плодят измененных, на радость корпорации. Но самое смешное во всём этом – большинство нарушителей понятия не имеют, куда они прилетают.

В этот момент взревел впереди идущий монтас, и разведчики наконец-то перестали болтать, и подобрались. Я тоже вскинул свой игломёт, и сместился в сторону. Так, в тишине и напряжении, мы прошли несколько сотен метров. Затем Апыр опустил оружие, и выругался:

– Чертовы монтасы! Никогда не знаешь, чего ревут эти здоровяки. То ли зверя почувствовали, то ли вкусную еду.

– Ничего, через два часа доберемся до поселения заключённых, там отдохнём. – отмахнулся Фил. – Лучше скажи, ты на что премию потратишь? В аукционе будешь участвовать?

– Не, долги раздам. – отмахнулся Апыр, и похлопал левой ладонью по стволу оружия: – Я ещё за свою малышку не рассчитался до конца.

– А я, как до базы доберёмся, сразу в бар пойду, а после в салон, к девочкам. – поделился своими планами Фил. – Снайп, ты не представляешь, какие у местных дамочек, к-хм, контролируемые мутации. Там такие красотки… В общем, настоятельно рекомендую заглянуть. Ты в своем мире, небось, и не видел никогда подобных красоток.

Вновь взревел монтас, и в этот раз я с благодарностью принял его рёв. Разговоры по душам, это конечно хорошо, но некоторые темы лучше не обсуждать на людях. И вообще, наш разговор постоянно куда-то не туда сворачивает. Надо бы получше расспросить…

– Воздух! – раздался откуда-то спереди крик, разом нарушив ход моих мыслей. А через миг прозвучала команда: – К бою!

Глава 7
Герой опять расспрашивает, воюет, и даже остается жив

Если бы я увидел вчера гигантских тварей, которым больше всего подходило сравнение с летающими аллигаторами, то вряд ли бы рискнул выходить на открытое пространство. Туловище у них было метра четыре в длину, а размах крыльев – все десять. Этакие зубастые бабочки-переростки.

Самое паршивое в этой ситуации было то, что я никак не мог повлиять на происходящее. С моим игломётом просто не достать такого врага из-за расстояния и роговой брони, покрывающей тела пернатых зубастиков. Так что мне лишь оставалось наблюдать за тем, как Фил с Апыром стреляют в белый свет, как в копеечку, бессовестно промахиваясь. Меня бы за такую эффективность инструктора просто бы вышвырнули на гражданку с волчьим билетом, в котором имелась бы приписка – «слеп, как крот».

К счастью, в корзинах, на ездовых животных, сидели стрелки получше, и вот они справлялись со своими обязанностями отлично. Ну и сами монтасы без дела не ревели, а активно действовали. То своей головой врежутся в пролетающую миму тушу крокодила, то попытаются зубами ухватить за крыло.

Бой продлился меньше пяти минут, и закончился трусливым бегством нападавших. Местные пернатые поняли, что добыча зубастая, и свалили, оставив на земле двух собратьев.

– Йох-хоу! – радостно выкрикнул Фил, когда всё закончилось. – Наконец хоть какое-то веселье.

– Вы всегда так эффективно стреляете? – полюбопытствовал я, не сдержавшись.

– Да какая эффективность, нам по правилам не положено бить на поражение таких тварей. – с усмешкой ответил Апыр, разом отвечая на несколько моих не заданных вопросов. – Не дай галактика сбить хищнозуба неудачно, и он рухнет на платформу. Это ж всем хана, кто под тушу попадёт. Там чистого веса под сотню килограмм.

– Теперь на нас до самой базы вряд ли кто нападёт. – невпопад вставил фразу Фил. – Хищнозубы здесь доминируют, до самых каменных грибов их территория. А мы им по мордам настучали. Теперь можно расслабиться. Даже тебя, Снайп, охранять не нужно, твой мутаген кого хочешь распугает.

– Главное, чтобы он не стал носителем мерцания. – добавил Апыр. – Тогда ему придётся стать диким охотником.

– Вот зачем ты этими байками новичка пугаешь? – сморщил гримасу Фил. – Сколько мы здесь живём? Два года? И что-то я только байки про диких слышал.

– Что еще за дикий охотник? – тут же заинтересовался я.

– Да эту сказку всем новичкам рассказывают. – Апыр явно обрадовался, что ему выпала возможность первому поведать мне одну из местных баек. – Говорят, что охотники, которые пережили неконтролируемую мутацию, становятся носителями мутагена «мерцание», и соответственно несут угрозу всем, кто с ними встретится. Соответственно жить такому среди людей нельзя, там одни затраты на имунил разорят корпорацию. Поэтому таких охотников отселяют на отдаленные локации, выделяют им бронированный контейнер, и посещают на специализированных кораблях, чтобы забрать особо ценный груз мутагена.

– Только никто никогда не видел этих кораблей, диких охотников и всего прочего. – опять перебил товарища Фил. – Ты лучше расскажи новичку, что его ждёт на сдаче первого охотничьего разряда.

– Ой, да он уже всякого повидал, что ему какой-то выход в джунгли в одиночку. – отмахнулся Апыр. – А с его мутацией, полученной от суперхищника, вообще боятся нужно не ему, а местным зверям.

– Парни, а как вообще узнать, что за способность я получил от мутагена?

– Я ж говорил – это тебе в лабораторию нужно. – ответил Апыр. – Но и там вряд ли что-нибудь скажут, без исследований. Обычно, когда испытывают на заключенных новый мутаген, их выгоняют в джунгли, и отслеживают, когда пробудится мутация. Но с тобой, я так думаю, всё проще будет. Одно точно скажу – вторую мутацию тебе не поставят, пока первая не проявится. Да это в твоих интересах. Нужно же, чтобы способности от мутаций подходили друг другу. Или вон, получится, как у Фила.

– Эй, вот только не надо про меня. – тут же возмутился боец. – Я ж как думал – повышенный метаболизм позволит быстро наращивать мышечную массу. И взял мутаген физического усиления.

– А вышло, что не в коня корм. – хохотнул Апыр, и поправил на голове черный, с синими разводами, шлем. – Видишь, какой он худой? Так что имей ввиду – метаболизм не бери, и товарищам скажи то же самое.

– А искин советовал в первую очередь именно метаболизм брать. – вспомнил я. – Чтобы организм местные яды мог игнорировать.

– Любая мутация, полученная от зверя, чей ранг опасности выше пятого, даст тебе защиту от всех опасностей равного и более низких рангов. А вот чтобы противостоять яду существ шестого ранга, никакой метаболизм не поможет. – Апыр прервался, чтобы обойти особо толстый ствол дерева, появившийся у него на пути, а затем продолжил: – Так что шли свой искин куда подальше.

– Согласен, из них советчики хреновые. – подтвердили Фил. – Снайп, ты вот что сделай. Когда доберёмся до базы, изучи каталог мутагенов. На территории библиотеки это можно сделать бесплатно, а времени у тебя первых трое суток будет предостаточно.

– Фил дело говорит. – подтвердил Апыр. – А ещё рекомендую лично тебе самому подыскать себе наставника. Выставь на аукцион трофейные вещички, что получишь из контейнера, и оплати обучение у нормального охотника. Поверь, оно того стоит.

– Эй, бездельники! – раздался крик со спины одного из митасов. – Хватит болтать, разведайте обстановку. Слева от колонны обнаружены дымы.

– Темная галактика! – с чувством произнёс Апыр. А затем крикнул в ответ: – Лейтенант, дай двух бойцов в усиление!

– Вас и так трое! – послышалось в ответ. – Даю десять минут на разведку. Время пошло.

И мы пошли. Оба разведчика чуть впереди, на расстоянии пяти метров друг от друга, я замыкающим. И откровенно говоря, мне сильно не понравилось, как меня эксплуатируют в первый же день. Словно пытаются избавиться от проблемы. Скорее всего так и есть.

– Новичок, ты вперед не лезь. – наставлял меня Апыр. – Дым, это, как правило, означает присутствие человека. А человек на Антимате всегда вооружён. И твоя броня не выдержит даже попадание игл из игломёта первого ранга. А сам ты вряд ли сможешь причинить вред тому, кто нападёт.

– Да чего ты парня стращаешь? – проворчал Фил. – С чего бы людям нападать на нас? Это же наверняка какой-нибудь заключенный. А дым – наверное пытается или сок выпарить из древесины, или выжигает гнездо опасных насекомых. Может и хищную флору решил прикончить. Так что не надо суетиться.

Треск горящей древесины я услышал задолго до разведчиков, о чем тут же сообщил им. Правда, мои слова были пропущены мимо ушей. Затем я начал различать голоса, и вновь поделился информацией.

– Слушай, новичок, топай молча. – приказал мне Апыр. А Фил тут же добавил:

– В джунглях нельзя верить всему, что слышишь. Есть такие виды растений, которые могут имитировать услышанные звуки. То же самое с местными животными.

Что ж, раз я не член отряда, то могу и молчать. И правда, с чего я решил, что нужно делиться услышанным. Так что топаем молча, слушаем, внимаем, и не лезем на рожон.

Мы прошли еще метров пятьдесят, когда впереди, сквозь просветы между деревьев, стали видны языки пламени. Мне тут же приказали укрыться за деревом и ждать дальнейших команд. Я подчинился, но лишь частично. Стоило разведчикам немного отдалиться, как тут же сменил позицию на более удобную. И только тогда затаился в ожидании.

Прошло секунд десять, и мой обострившийся слух услышал свист игл. А следом раздался крик Фила:

– Засада! Тревога!

Миг, и по лесу разнёсся звук, напомнивший мне старый добрый «гудок болельщика», или пищалку с баллоном.

Ещё когда только раздался свист игл, я тут же распластался на земле и пополз в сторону. Так что очередь из игл прошила лишь дерево, за которым находилось моё укрытие. А звук гудка позволил мне выиграть ещё одну драгоценную секунду, благодаря которой я успел отползти дальше.

На первого противника наткнулся, когда нырнул в кусты – враг как раз в этот момент перезаряжал своё оружие. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять – передо мной дикарь. Вскинув игломёт, я всадил вражине короткую очередь снизу вверх, прямо в открытую шею. Он даже не понял, что его убило.

Поднявшись на колено, я осмотрелся. Гудок уже затих, но со стороны каравана раздаются громкие отрывистые команды. Так, а почему Фил не кричит? Или уже всё, отбегался разведчик? Хреново. Надо отомстить.

Пока в голове проносились десятки мыслей, подсознание действовало на вбитых за годы службы рефлексах. Мозг оценил обстановку, выцепил ещё одного противника – судя по позиции именно он стрелял в моем направлении. Чёрт, далековато для игломёта, и брони много. Могу промахнуться. Может вообще отступить? Ну уж нет, тогда этим уродам в руки тяжелое вооружение попадёт. У Фила с Апыром серьезные стволы на руках.

Я быстро, пригибаясь как можно ниже, пробежал вдоль кустов, за которыми укрывался убитый враг. Затем рывком преодолел два метра по открытому пространству, и в итоге оказался недалеко от другого дикаря, на расстоянии всего десяти метров. Ну лови, сука, ответную очередь.

Джунгли нарушил крик, полный боли. Ещё бы, я же не дурак стрелять по броне, поэтому прострелил противнику незащищённые ноги. И похоже удачно, вон его как корчит на земле. Теперь можно и добить.

Двумя короткими очередями утихомирил крикуна, и продолжил двигаться в выбранном направлении. Чтобы через несколько секунд выскочить на прогалину, на которой и был разведен огонь. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять – ловушка. Примитивная, но действенная.

А ещё увидел, как трое дикарей удерживают за руки трепыхающегося Фила, а четвертый пытается прикончить долговязого разведчика. Рядом валяется тело Апыра. Эх, жалко бойца, нормальный мужик был. Ну держитесь, погань немытая, сейчас я вам покажу, что такое – месть за своих.

Стрельбу вновь начал по ногам, целясь чуть выше коленей. Успел свалить одного, и зацепить другого, прежде чем по мне открыли ответный огонь. Оказалось, что за пламенем скрывались ещё три дикаря, и сейчас они выскочили на прогалину, чтобы начать стрелять не жалея игл.

Я почти успел уйти прыжком за дерево, но дикари всё же достали мою правую голень. Игла впилась в кость, и это оказалось очень больно. Не пуля, но всё же. Само собой, удержаться на ногах не вышло, и я рухнул, со всей дури приложившись локтями о древесный корень. Игломёт выскользнул из рук, и лишь благодаря ремню не улетел прочь, а больно приложился о мою скулу.

Над головой свистели иглы, а я в этот момент пытался отползти как можно дальше от места падения. Черт, где там подкрепление? Хотя бы по верхам причесали из своих мощных винтовок, чтобы мы тут все залегли и не отсвечивали.

– Убью! – разнесся по округе злобный рык Фила. Я и представить не мог, что он способен на такой рёв. – Порву!

А затем заработал его автомат. Грохота стрельбы не было, зато я отчетливо слышал, как свистят пули, и треск разрываемой древесины в местах попаданий. Кто-то вскрикнул, завыл. Затем раздался удар, треск, и стрельба стихла.

– Фил, ты там живой⁈ – крикнул я, наконец-то ухватив оружие, и укрывшись за стволом дерева. Лучше бы молчал – по моему укрытию открыли огонь сразу из нескольких игломётов. А вот разведчик почему-то не ответил – похоже его всё-таки завалили. Черт, надо менять позицию, пока меня не окружили. И где остальные бойцы каравана? Почему никто не идет на помощь?

Скрипнув зубами от злости, я выглянул слева от ствола. Чисто. Извернулся, перехватил игломёт, и сунулся справа. Тут же выдал очередь, среагировав на движение. Раздался ор, полный боли и ярости. Я отстрелял остатки магазина в то место, где орали. Крик оборвался, зато по моему дереву вновь открыли огонь с разных сторон. И что мне делать? С раненой ногой особо не побегаешь, а меня скоро зажмут с двух сторон и прикончат. Подмоги не дождусь, так что попробуем удивить дикарей.