Текст книги "Ходок-6"

Автор книги: Алексей Григорьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Так даже лучше! Тупицы узрят меня только в последний момент! Скоро сожру их и совершу порыв, – тешился Череп, удобно сидя внутри кадавра. Создание некромантии видело сквозь толщу растений, а будущая пища нет. Некромант намеревался использовать фактор неожиданности в полной мере и вероломно напасть на ничего не подозревавших людей.

Голем из некрорастений почти добрался до цели. Кадавр уже приготовился сокрушить последний барьер и разломать стену кувшинок, как вдруг чувство приближавшейся гибели пронзило затылок хадагана. Естественно, такой вопль интуиции заставил Нефета изменить намерения и перейти к обороне.

Глава 25. Тюрьма неизвестного бога.

Посадить в каталажку можно всех, свобода дорого стоит.

Замечание подвыпившего копа;

К охватившему Несмеяну гневу примешивалась изрядная толика возбуждения. После вызволения из лап костлявой, Велиор изменился. Раньше он смотрел на неё равнодушно и даже с лёгким раздражением. Теперь же девушка ощущала на себе восхищенный взгляд.

– Лич? Скелетушку, наверное, растащили на части кувшинки, – ответила Ульяна спутнику, постаравшись сбиться с нескромных мыслей.

– Думаю нам хватит и нескольких костей. Найдём руку и приложим… – ответ парня прервал страшный грохот.

Трехметровая стена из лилий и стеблей разлетелась на куски. Глазам предстала удивительная картина. К острову на небольшом чёрном облачке парил целый и невредимый лич, но особое внимание привлекали схватившиеся за его спиной гиганты.

Громадный некроголем шустро размахивал ручищами, пытаясь избегнуть атак ещё большего по размеру питона. О змее следовало сказать отдельно. Двухметровая голова, длиннющее и толстое туловище, матовая чешуя с затейливым узором на ней. Вокруг монстра витала ярко-зелёная аура, которая мешала разглядеть разноцветный орнамент на коже во всей красе.

Квадраты, треугольники и просто размытые пятна жили собственной жизнью. Иногда фигуры складывались между собой, порождая всплески магии разных начал и стихий. В кадавра летели молнии, били лучи, окутывал туман, обливали струи. Обсидианово– чёрный конструкт пока держался. Голем даже умудрился запрыгнуть в район шеи исполинского удава и молотил по черепу кулаком. О том чтобы задушить или пробить крепкую шкуру рептилии, не шло и речи. Хотя титан и постарался провернуть нечто подобное вначале, но преобразованная в стилет ладонь лишь бессильно соскользнула с туши питона.

В общем, в схватке двух громил сторонний наблюдатель непременно бы поставил на удава. На торсе голема уже имелись несколько трещин. Из них струилась тьма. На текущий момент чудовищная регенерация порождения тьмы справлялась. Новые и новые пробоины споро латались.

Также следовало отметить, что между некромантом и конструктом сохранилась связь. Небольшое чёрное торнадо перемалывало остатки кувшинок и передавало полученное шакти. Если бы не этот факт, творение некромантии давно бы развалилось, а так ему удавалось сдерживать змея. Однако было ясно, что счёт пошёл на минуты.

– Что уставились? Жалкие людишки! Повезло вам, что на меня напал хранитель данного места, – вызверился лич, когда подлетел поближе, – Не знаю, что вы тут затеяли, но прийдется поторопиться. Здешняя тварь, как минимум, на пике небесного тела. Мой конструкт мертвого бога не удержит ее надолго.

Чего-чего, а сообразительности даже после распада физической оболочки Нефет не утратил. Лич спрыгнул с тучки и гремя костями подошёл к не занятому алтарю. Сразу класть ладонь на постамент он не стал. Опасался подвоха. Бездонные провалы глазниц осветились мраком, уставившись на камень, выемку и рисунок. Затем взгляд мертвеца переместился на кружившие над другими алтарями голубые вихри. Видно было, что лич сомневался.

– Струсил?! – презрительно бросил Велиор.

– Ах ты, молокосос! Тебе даже не ведомо, что здесь написано, а уже суёшь свою тупую башку в петлю, баран! – разозлился гордый хадаган, указав на таинственные письмена.

– А тебе «ведомо»? – подначила оппонента Несмеяна. Она составила мнение о характере вредного скелета и посчитала, что тот не промолчит.

– Мне исполнилось пару сотен лет, когда появились на свет ваши родители! – если бы у неживого мага были щеки, он, несомненно, надул бы их от важности, – Потому я обладаю воистину энциклопедическими познаниями. Это – один из мертвых языков Лоска. Моя раса частично расшифровала его, пусть и не до конца.

– Врешь ты все! – нанесла очередной удар по болезненному самолюбию Ульяна.

– Вру?! Да что бы ты понимала! Данный язык состоит из цифр. С его помощью древние боги отдавали команды своим прислужникам, – взьярился пуще прежнего лич.

– Не верю! Докажи. Ну, и что же там написано, грамотей? – Несмеяна смело ткнула пальчиком в символы и скептически ухмыльнулась.

– Здесь говорится о том, что мы находимся в темнице одного из ваших низших божеств, – выпалил Нефет. Он не стал добавлять, что половину текста не разобрал и лишь строил догадки.

Некромант резонно предположил, что в случае активации трёх алтарей, божество пробудится. Освободится или нет– не ясно. Из расшифрованной клинописи, хадаган так и не сделал точного вывода о том, тюрьма это или некое тайное убежище. Трактовать надписи можно было и так и эдак. Вот он и раздумывал, будет ли сверхсущность благодарна, или, наоборот, придёт в ярость и прикончит самозванных вызволителей. Ведь кто его знает, вдруг небожителю неплохо спалось в столь укромном уголке.

Впрочем, колебался Нефет не долго. Удав резко активизировался. На коже змея одновременно сложились несколько десятков геометрических фигур, и настоящая лавина обрушилась на кадавра, оторвав тому руку. Откат больно ударил по и так хрупкому сознанию некроманта, породив злость и страх. Совсем недавно лич чуть не погиб окончательной смертью. Повторять печальный опыт не хотелось.

Не раздумывая и секунды, некромант прислонил костяшки пальцев к глянцевой поверхности постамента. Конечность сразу же прилипла, а оттиск сузился, плотно охватив ладонь. Над алтарем налился мощью и закружил третий водоворот.

Едва это произошло, как два подобных образования тоже оживились. Синхронно, трое отметин постепенно выросли, а когда достигли полутораметровых размеров, испустили вверх длинные энергетические лучи, сформировав правильный треугольник, на вершине которого ткань пространства дрожала.

Завидев творившуюся волшбу, питон поднажал. Каждая чешуйка замерцала. Под сотню разнообразных узоров сложились вместе. Змей зашипел и вырвался из хватки голема. Рептилия увеличилась в объёме, распахнула пасть и заглотила противника. Челюсти судорожно задергались, проталкивая огромный конструкт глубже.

Минута и кадавр скрылся в зеве исполина. Туша раздулась, переваривая добычу. Удав замер, усваивая проглоченное. Возникла небольшая пауза, но уже через пару мгновений питон вновь ожил и несокрушимым тараном ринулся на пришельцев. К сожалению для себя, и к радости для получивших отсрочку жертв, хранитель локации опоздал. Постаменты осыпались пеплом, а воздух вокруг островка запестрил росчерками молний.

Удав влетел в аномалию и был отброшен прочь. Над отмелью, на высоте пары метров, набирал силу смерч, сквозь который виднелись очертания не слишком больших врат. На какое-то время все замерло в равновесии, чтобы потом взорваться чередой очень важных событий.

Глава 26. Главное блюдо.

Бытует мнение, что кромлехи в Преддверии существуют не просто так. В них заключены особые архетипы. Давно позабытые людьми высшие сущности составляют основу этих мест. Они укрепляют инфополе планеты и ждут своего часа, для того чтобы явить себя миру. Именно поэтому Верховная и запретила лезть внутрь данных образований. Ведь не все заключённые в них боги добрые. Некоторым из них лучше спать и дальше, а иных и вовсе лучше придать забвению.

Из докладной записки специалиста аналитического отдела;

Молнии набрали невиданную силу. Давление электрического поля увеличилось. Тени окружили парня и девушку. Они не дали статичным искрам поджарить землян. Лич же применил чёрные лозы и тоже пребывал в безопасности. Зато питон, что называется, взбесился. Невзирая на громы и сокрушительные разряды, ополоумевшая рептилия старалась преодолеть искусственное заграждение и добраться к пришельцам.

Неоднократно удав скрутил исполинское тело в пружину. Змей нанёс бесчисленное количество ударов, в надежде проломить ненавистный барьер. Тьма – тьмущая чёрных подпалил появилось на коже змея, а не которые чешуйки и вовсе отвалились. Монстр не реагировал на увечья. Тварь спешила, словно на пожар.

Через некоторое время, укутанный грозовыми вспышками, через врата шагнул благообразный старичок. Под его ногами услужливо соткалась удобная лесенка. Белобородый, одетый в вышитую домотканую сорочку и из такой же ткани штаны, дедушка неспешно спускался, степенно перебирая обутыми в замшевые сапоги стопами. Рослый, широкоплечий с крупными чертами лица, он носил обычное платье зажиточного крестьянина. За плечами висела подорожная сумка, а руки сжимали клюку. Вид дедуля имел несколько сонный и постоянно зевал. И все бы ничего, но его аура подавляла настолько, что бушевавшего питона парализовало, а парень и девушка упали на колени. Хуже всего пришлось Нефету. Некроманта прижало к полу. Кости скелета затряслись и грозили рассыпаться.

– Переплут? – выдвинул предположение Велиор.

Еще совсем недавно, а ныне казалось вечность назад, юноша учился в Имперском Университете. Там он ознакомился со всеми представителями славянского пантеона. Некоторые младшие боги уже пробудились и почитались, как помощники Септонии. На кафедре Святой Церкви проводились лекции об этих и других небожителях.

Тогда Старицкий посчитал столь затрапезные знания бесполезными. Сейчас же данные сведения пригодились. Из-за их наличия Велиор мгновенно опознал гостя. Именно так в учебниках и магических пузырях изображался древний бог дорог, путей и перекрёстков, Переплут.

– Погоди-ка, ведь Легбо отвечает примерно за тоже самое? – промелькнула у парня мысль, а потом стало не до этого, тело пронзила адская боль.

– Кто посмел разбудить меня раньше срока? Да ещё и привести в мою обитель мерзкого, полудохлого карлика? – пророкотал в страждущем мозгу недовольный глас, – Да и сами вы, заражены проклятием. Ничего, я все исправлю.

После этих слов Старицкий не выдержал и провалился в беспамятство. А лич и вовсе взорвался. Кости разлетелись, подобно шрапнели. Уцелел лишь череп, который валялся на земле и бессильно шамкал беззубыми челюстями.

Совершив расправу, старик грозно взглянул на обездвиженного змея. Исполинская туша немедленно задрожала и развалилась на части. Сотни и тысячи кувшинок медленно расползлись по оголенной глади громадного водоема. Вскоре все стало, как прежде, словно и не было ничего.

Переплут взмахнул рукой первый раз и рассыпавшиеся в пыль алтари собрались воедино. Второй взмах – и осиротевшая черепушка взметнулся в воздух, приземлившись на постамент с изображением нежити. Затем не такой уж и благодушный старец совершил очередное движение перстом. Бессознательного юношу проволокло по земле и забросило на алтарь с подходящей картинкой. Осталось дело за малым. Однако мановение руки направленное на девушку не принесло ожидаемого результата. Она продолжила недвижимо лежать, скрутившись в позе эмбриона.

Бог путей и дорог нахмурился. Указательный палец небожителя нацелился на девицу снова и пару раз требовательно согнулся. Ожидаемой реакции не последовало. Красавица и не подумала сдвинуться с места. Божественные брови сошлись на переносице. Раздосадованный старик направился к нежданной помехе самолично. Ему не терпелось закончить обряд и попасть назад в инфополе. Там у него имелась очень важная, назначенная Верховной, задача. Переплут запирал пути и дороги на Землю для пришлых. Даже минутная заминка могла породить плачевные последствия. И так пятеро нарушителей попали, куда не следует. Хорошо, что одного из них уже уничтожили.

Парня и девушку, в отличие от лича, было жалко. Переплут не являлся злым божеством. Но за ошибки надо платить. А они не только проникли на запретную территорию, но ещё и разрушили скрепы гораздо раньше предначертанного срока.

Ульяна боролась изо всех сил. Она видела, как обмяк и потерял сознание Велиор. Разглядела, как разлетелся на части некромант. Девушка бы тоже не выдержала, но в ладони сам по себе возник подаренный нож. Несмеяна сжала рукоять так крепко, как только смогла. Она ощутила, как ее переполнило прохладное, живительное шакти, изгоняя из головы дурман.

Дочь гетмана также признала благообразного старичка. Отец нанимал лучших преподавателей. Познания Несмеяны ничуть не уступали таковым у студентов Университета или же джур Чертога.

Как ни странно, страха не было. Наверное, девушка отбоялась своё, когда чудом спаслась от разъярённой мятежной толпы. Вместо боязни пришла злость. Ульяна не посмела напасть в открытую. Она скрутилась в комочек, запрятав тесак поглубже и ждала подходящего момента.

От чрезмерных эмоций и усилий на глазах выступили слезы, но девушке удалось не взмыть в воздух и не шмякнуться об алтарь. Небожитель сделал то, что ей надо. Он подошёл поближе. Сцепив зубы, Несмеяна приготовилась нанести один единственный, но верный, удар.

Девушка осознавала, что если ритуал завершится, то все умрут. И пускай надежды почти не было. Сдаваться она тоже не собиралась. Песок мерно захрустел над ухом. Цель находилась в пределах досягаемости.

– Сейчас, – мысленно выдохнула Несмеяна, резко развернулась и вонзила клинок прямо в грудь склонившегося над ней младшего бога.

К удивлению, нож вошёл в плоть небожителя, как в масло. Опасения, что ей не удастся пробить защиту высшей сущности не подтвердились. Старик дико заорал и попытался вырвать клинок из раны. Его ладони обагрила кровь, одежды поалели. Девушку отбросило прочь, едва не переломав кости и не разорвав сухожилия.

Из пореза повалил темный дым. Сам нож не желал покидать тело жертвы ни в какую. Орудие убийства постепенно плавилось, одновременно с этим менялись черты Переплута. Уменьшился рост, исказилось лицо, изменилась одежда. Через пару минут вместо благообразного старца на острове возник хромой и сутулый старик, чью голову венчал дурацкий соломенный брыль, а куцее туловище куталось в рванину. Рядом радостно тявкнула вездесущая шавка.

– Я же говорил, умница! – усмехнулся щербатой улыбкой Легбо, а сознание обессиленной Несмеяны уплыло во тьму.

Последнее, что рассмотрела девушка перед тем, как скользнуть в небытие, были два сообщения от Верховной. В одном ее объявили Безбожницей, а второе выдало новый статус Мстительницы Серых Пределов. Магическое ядро Несмеяны взорвалось. Ей предстоял или прорыв на сферу выше или смерть. Но всего этого девушка уже не почувствовала. Тьма беспамятства навалилась на неё, избавив от страданий.

Глава 27. Circulis justitiae*

Чего вы не сыщите под луной, так это справедливости, ибо каждый видит, а главное вершит ее по своему.

Неизвестный философ.

Завидев чертей с трезубцами, Слай не растерялся. Он немедленно сформировал око познания и приголубил ближайшего из них. Нечистые не показались слишком могущественными, потому ничего удивительного, что информацию юноша получил:

[Красный лукавый рогач]

Уровень: пять звёзд (55 уровень)

Тип: мелкая нечисть;

Качество: серебро;

Характеристики: живет в поражённых злом зонах огненного шакти, является дитем стихии огня и первоначал хаоса и смерти; полуразумен, имеет частичный иммунитет от родственных сил; агрессивен, чрезвычайно опасен, охраняет свою территорию; очень плодовит, размножается путём поглощения сходного шакти; злокозненен, действует через марионеток; обычно пребывает в неком подобии спячки, накапливая энергию для возвышения;

Слабые места: уязвим для воды, жизни и порядка; низкий уровень физической защиты, наличие критической точки. Рога являются сосредоточением магической силы, в случае их повреждения возможен паралич, а разрушения – мгновенная смерть;

Врождённые умения:

Зов хаоса– призывает союзников данного первоначала на практически неограниченной территории;

Зов смерти – призывает союзников данного первоначала на практически неограниченной территории;

Зов огня – призывает союзников данного первоначала на практически неограниченной территории;

Уникальный навык: Нечистое слово– пробуждает и подчиняет созданий низшего пантеона;

Потенциал: C ранг, вероятность повышения уровня 9 %; возможность улучшения качества при повышении уровня 0,09 %, при каждом возвышении шансы уменьшаются вдвое; количество доступных возвышений 3;

Способности к развитию: повышают уровень и качество с течением времени в зависимости от интенсивности поглощения шакти;

Данные не слишком впечатлили. Однако беспокойство о том, что Септония отправила их сюда не просто так, не покидало душу. Уж очень подозрительным казался тот факт, что после взрыва нарушителей выбросило именно на эту территорию.

Дьяволят насчитывалось пару десятков. Высотой метра полтора, худые с ярко– алой кожей, свиными пятачками рыл и тощие настолько, что просвечивали ребра. На чреслах у нечисти болтались рваные тряпки.

– Огнеупорные труселя… – цокнул языком Скалозуб, наконец, вытащив ладонь из-за пазухи Ариадны.

Лукавые не торопились. Они подошли на расстояние пяти метров и равномерно распределились вокруг осколка, замкнув подобие круга. После чего вскинули над рогами трезубцы, и их губы беззвучно зашевелились. Под черепом пополз мерзкий, неуютный шёпот, а поверхность лавы вспенилась во многих местах. Адские гончие, магматические черви, огненные протуберанцы, пламенные пауки и стрекозы, в общем вся мелкая нечисть повылазила наружу.

Куда не кинь взор, собрались самые разнообразные твари. Несколько сотен не слишком опасных по отдельности, но грозных гурьбой, существ приготовились атаковать сократившуюся до четырёх людей группу.

– Вот, белобрысая, учудила, – выщелкнул когти Трой, принимая боевую форму. Остальные участники наметившейся потасовки тоже изготовились к бою.

* * *

Потоки то ли слизи, то ли серой грязи щедро заполнили несколько квадратных километров громадного подземелья. По бокам от необычного водоёма расположился с десяток чёрных алтарей и парочка небольших обсидиановых башенок. По центру постоянно шевелившейся субстанции, разместился грубо высеченный из камня исполинский лик. От десятиметровой козломордой башки с большущим, обрамлённым змеями оком веяло иномировой жутью даже на расстоянии сотни метров.

На некотором отдалении от жертвенников разместились несколько дюжин людей. Они составили ритуальный круг. Все руководство Темного Ковена собралось вершить суд. Глас и семеро алатарей в окружении наиболее уважаемых сторонников мрачно уставились на проштрафившихся «коллег».

По слухам Глас происходил из Азиатской Лиги. Магия позволяла его маске дракона отображать эмоции. Сейчас морда чудовища гневно оскалилась. Пятеро алатарей были выходцами из Панамериканского союза: Кондор, Койот, Пума, Росомаха и Морж. Эти держались особняком и лучились злорадством. Двое представителей Европейской конфедерации, Волк и Лиса, не выказывали никаких эмоций. Свита же могущественных повелителей благоразумно помалкивала. Текущая ситуация была таковой, что лучше не раскрывать лишний раз рот, чтобы не попасть потом под раздачу.

– Reus est*– отрывисто обронил Глас и поднял руку перед собой, сжал ладонь в кулак и опустил большой палец вниз.

Высшие иерархи Ковена общались на мертвом ещё до пришествия Септонии языке, латыни. Так что даже если представить себе невероятный факт, что сюда затесался шпион, он бы мало что понял.

– Виновен! – повторили жест главаря американцы. Европейцы же оставили кулак закрытым. Они не высказались ни за, ни против. Это сейчас позиции Славской Империи ослабли, кто знает, что будет дальше. Но и поддержать опального Беара они не спешили, не пожелав портить отношения с большинством. Таким образом, решение было принято.

– Circulis justitiae*– сдвинули ряды палатари. Их статус в организации был лишь на уровень ниже первой девятки.

– Трусы, – зло сплюнул Коновалов и приготовился драться. Победить гетман даже и не надеялся. Ведь выстоять против Гласа, пятерки панамериканцев и их стороников было практически не реально.

– Ты можешь уйти. Твоей вины в произошедшем нет, а Рысь заслужила искупление смертью, – озвучил глава ордена возможность избежать гибели среднему ростом черноризочнику, чьё лицо скрывала личина Леприкона.

Скрат* задумался. На общий сбор он пришёл в надежде получить долгожданное повышение. Конечно, опростоволосившийся гетман и его первый подчиненный догадывались, что последует наказание, но не расправа же. Юноша предполагал, что его кандидатуру в конце – концов утвердят. Поединков он не боялся ибо был уверен в себе и своих силах.

Однако получилось иначе. Панамериканцы всегда точили зуб на славских алатарей. Даже в ордене некромантов вековая ненависть сохранилась. Их и так было больше, а тут ещё подвернулся прекрасный момент, чтобы добить чудом выжившего соперника.

– Лучше отступи, тогда мы утвердим тебя единственным алатарем Славской Империи, – подал голос мужчина в маске Койота.

Скраб сообразил, что ему бросили кость, в виде завуалированной сделки. Славяне всегда имели по два алатаря. Теперь же парню предлагали предать интересы родного отделения, согласиться на сокращение и стать, по сути, марионеткой американских кураторов.

Подохнуть в качестве альтернативы Лепрекона устраивало мало. Он уже почти согласился, как вдалеке раздался устрашающий вой, от которого кровь застыла в жилах. Присутствовавшие черноризцы обернулись и увидели, что вокруг каменного лика пылала алая пентаграмма.

Следует сказать, что из-за двух поражений Беара, новопризванный бог подрастерял былое могущество. Вий удалился из реального мира и копил силы, требуя больше и больше жертв. Это так же послужило одной из причин нынешней опалы.

Гигантская голова ожила. Морда воспарила над озером и обрела прозрачность. Серая масса вокруг идола покрылась волнами. На грязевой поверхности разразился натуральный шторм. Давление шакти нарастало, а Вий по-прежнему не отвечал на «запросы» паствы.

Наконец, громадное око распахнулось и длинный язык выстрелил из зубастой пасти. Отросток обхватил Беара и стоявшего рядом с ним Скрата и притянул поближе. Безобразный рот чавкнул, и двое несчастных исчезли в бездонном зеве. После своеобразной трапезы вакханалия вокруг божественного лика постепенно затихла.

– Ну что ж. По – моему, воля бога прямо говорит, что нам нужно избрать алатарей из пришедших на сборы людей. Славской Империи не повезло, – снова высказался Койот, когда события вошли в привычную колею.

– Согласен. Пусть начнутся поединки, – провозгласил Глас, получив одобрительные кивки от остальных «масочников».

Свита подле руководителей пришла в движение. Из неё выдвинулись претенденты на обретение могущества и власти. О судьбе неудачников никто не переживал, а между тем зря, по крайней мере, одного из них не следовало сбрасывать со счетов.

* Circulis justitiae*– круг справедливости, латынь;

* Виновен– латынь, в дальнейшем для удобства читателей фразы будут переведены «автоматически»;

* Скрат Леприкон – палатарь Темного Ковена, более подробной книге Ходок-3.

Глава 28. Безумец.

Безумие дремлет в каждом из нас, главное не давать ему пищу.

Сбрендивший психиатр.

Где они очутились, Скрат так и не понял. Повсюду вздымались облака пара и неспешно текли лавовые потоки. Случайно или нет, но их выбросило на громадный каменный выступ. Иначе незваные гости сразу бы поджарились.

Место ощущалось чуждым всему живому. А ещё изрядно напрягал спутник. Беар так и не пришёл в сознание. Мало того, гетман постепенно преображался. Частички огненного шакти собирались отовсюду и проникали внутрь бессознательного человека. На щеках наросла щетина, а на лбу появились два крупных уплотнения. Под кожей неспешно ходили желваки. Конечности дрожали, туловище перекраивалось.

Лепрекон всегда дорожил собственной шкурой. Такие перетрубации вызвали немалые опасения. Парень вгляделся в «шефа» ещё раз и принял решение. Рука сама собой скользнула за отворот сапога. Там вокруг голени оплелелось, как змея, лезвие любимого серпа. Приносить на собрание оружие было строжайше запрещено, однако Скрат нашёл выход. Его боевая коса семи страданий давным– давно превратилась в могучий почти разумный артефакт, вместилище одного из самых зловещих астральных демонов, жнеца посмертных мук.

С тех самых пор, как юноша осуществил давнюю месть и прикончил Барта Каменного*, связь с потусторонней сущностью постоянно крепла. Тварь проложила между собой и призывателем особого рода канал, через который их энергетики переплетались.

Лепрекон превратился во всамделешнего жреца смерти. Он месяцами пропадал в Лоске, охотясь на практиков различных инфосфер. За неполные четыре года парень прирезал несколько тысяч идущих по пути возвышения.

Среди них попадались всякие: сильные, слабые, умелые и не очень. Секрет заключался в том, что серп вытягивал из жертв крупицы божественного металла, каким-то непостижимым образом в момент смерти призывая личные карты умерших. Наверное, и даже наверняка, это были проделки демона, с которым установилось подобие телепатической связи. Даже сейчас жнец посылал волны желания «пожрать». Также иномировая жуть обрела свободу и могла ненадолго появляться в реальном мире.

Руки привычно придали нужную форму податливому железу. Из другого сапога Скрат извлёк рукоять, сделанную волшебного рога. Слегка поднатужившись, он соединил две части, и направил в оружие толику своего шакти.

Боевой серп сразу окутался чёрной дымкой, а пальцы приятно защекотало. Любой другой, кто сунул бы ладонь в это марево, пострадал до костей. Лепрекону же эманации истинной смерти стали нипочём. Парень не просто убивал. Он лишал жертв посмертия, разрывал души и скармливал их демону. На тяжкий грех Скрат наплевал. Личный профит стоял на первом месте. На то, чтобы достичь стадии пика Единого тела, у него ушло в десятки раз меньше времени, чем у большинства людей. Более того, своим злодеяниям парень нашёл ещё одно оправдание.

По какой-то неизвестной причине демон внутри боевой косы зашевелился. Из острия косовища ударил луч тьмы, и на одиноком камне возникла полупрозрачная фигура: красивая темноволосая девушка с неестественно вывернутой шеей. Одета покойница была в погребальный саван, а босые ноги невесомо парили над неровной поверхностью выступа. Пальцы пуруши* заканчивались увесистыми когтями. Через миг ногти-сабли ещё больше удлинились и указали в направлении слышавшегося вдалеке шума: то ли боя, то ли местного буйства стихий.

– Моя любимая снова проголодалась? – после материализации призрака во взгляде Лепрекона появился явный отблеск безумия, – Не переживай, я накормлю тебя. Прийдет час, и ты станешь, как раньше. Заживём лучше прежнего, словно и не было ничего. Мы ведь созданы друг для друга. Я так люблю тебя, Вилена.

Утративший ясность ума Скрат попытался приобнять прозрачную фигуру. Однако объятий не вышло. Ладони провались сквозь вязкий, почти как кисель, силуэт.

– Ничего, когда-то ты была и вовсе незрима, а теперь обрела хотя бы плотность, – некрасивое, в ритуальных татуировках и шрамах лицо скривилось, а костлявые пальцы скользнули за пазуху, сжав чёрную, как ночь, пластину на кожаном шнурке.

– Скоро, совсем скоро ты вновь будешь со мной, – прошептали губы-пиявки, – И я, наконец, овладею тобой. После чего у нас будет дитя. Плод нашей любви, преодолевшей саму смерть, о котором мы так мечтали.

Убивая людей и разрушая их карты, юноша жертвовал толику заемной силы в малюсенькую чёрную капельку. Ее выдал жнец посмертных мук. Где-то там, в небытие, демон отыскал частичку души собственноручно задушеной парнем невесты. А дальше, постепенно сходившему с ума юноше, пришла мысль оживить Вилену, путём восстановления ее личной карты.

Если бы сейчас Скрат трезво оценил себя со стороны, то очень удивился: глаза превратились в черные провалы, а такого же цвета взвесь перекинулась с косы на остальное тело, на спине явственно прорисовался горб.

Черен в кулаке задёргался, будто напоминая о чём-то. Лепрекон вынырнул из мечтаний и склонился над гетманом. Маска медведя давно слетела. Волевое, с крупными чертами, лицо было не узнать. Оно полностью покрылось густой щетиной, челюсть удлинилась и напоминала козлиную, на лбу сформировались два небольших рога, а переносица вмялась. Плотно закрытые веки постепенно сливались в единое, громадное, омерзительное око. Да и сам Ульян раздался в размерах, одежда трещала по швам.

– Убей…Мне это вместилище не нужно… – раздался в ушах еле различимый шёпот, – Убей… Вознагражу тебя…

Скрат сопоставил факты и заключил, что с ним говорил покровитель Темного Ковена, могущественный бог смерти, Вий. Другой черноризец бросился бы выполнять приказ, но у юноши имелось собственное многоликое божество. Одна часть этой составной сущности обреталась в пуруше, другая в боевой косе, а третья в одном из миров демонов.

– Не спеши, – раздался в голове гораздо более чёткий глас, вытеснив жалкие потуги чужого бога навязать свою волю.

На плечи легла едва уловимая тяжесть. Призрак зашёл со спины и прижался к юноше. Повинуясь позыву, Скрат устремил взор вдаль. Там, посреди пара и отблесков пламени, над лавой мелькала одетая в белоснежную рясу фигура.

– Мне нужна она, – впервые за очень долгое время, Вилена выражала мысли столь четко. Хватка на плече усилилась. Пластина затрепетала и задергалась, а кожаный шнур пережал горло, как удавка.

– Плоть, нам нужна ее физическая оболочка, – уточнил поработивший юношу демон. Скрат послушно поднялся на ноги. Перед этим он небрежно провёл бритвенного-острым серпом по кадыку зарождавшегося оборотня. Гетман забулькал кровью, но не издох. Оставить Беара вот так, чтобы затормозить метаморфозу, Лепрекону тоже подсказал жнец посмертным мук. Парень получил чёткие инструкции и теперь знал, что делать. Он был, как никогда, уверен, что вскоре заветная мечта осуществится.

* Барт Каменный – инф Славской Империи, в юношестве использовал социальное неравенство и заставил невесту Скрата вступить с ним в половую связь. Лепрекон задушил любимую и встал на сторону тьмы. Более подробно об этих событиях в книге Ходок-3.

* Пуруша– злой демон-дух;

Глава 29. Беглянка.

От судьбы не убежишь.

Мудрость славского народа.

Огненная среда вытягивала шакти очень быстро. По мере удаления от отряда расходы только увеличились. Мирослава сбежала не просто так. Клеймо еретика жгло кожу хуже раскалённого угля, но не это послужило причиной. События развернулись совершенно неожиданно и оказались глубже, чем виделись вначале.