Текст книги "Ходок-6"

Автор книги: Алексей Григорьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Да, попервам Верховная подсказала выход, вернее даже два. Именно сообщения от Септонии и стали толчком к совсем не обдуманному побегу в неизвестность. Чтобы вернуть благословение богини, Святой было предложено два варианта: принести в жертву спутников или пожертвовать собой.

Какое-то время Мира сомневалась. В мозгу бушевала настоящая буря. Княжна плохо контролировала себя и все не могла определиться. Чувства словно подернулись, даже не инеем, а натуральной коркой льда. Если уж не любовь, то симпатия к Золотому, превратилась в неприязнь. А остальных спутников девушка и вовсе возненавидела, но, как выяснилось чуть позже, лишь на поверхности.

Как ни странно, от беды спас давным-давно подаренный Андрием Драконьим Корнем браслет. Выполнить просьбу главы рода Золотых Змиев так и не удалось. Сначала навалились хлопоты и заботы, а затем орден валькирий перестал существовать. Соответсвенно, встретиться с девчонкой, получившей наследство древней фамилии, не удалось.

Сама не зная почему, Мира до сих пор носила золотистую змейку на левой руке. И вот, в момент опасности, украшение сослужило добрую службу. Похоже, Андрий всерьёз озаботился защитой будущего «делегата», причём не только от рептилий и им подобных. Настолько, что вручил действительно ценный артефакт.

Изумрудные глазки гадюки заблестели, а пасть отпустила собственный хвост и прикусила запястье. Капелька крови скатилась в требовательно подставленный рот, и Мира едва не рухнула на пол.

Наведённый морок ненадолго рассеялся. Частичка личности вновь обрела самостоятельность и отстранённо наблюдала нелицеприятную картину. Затылок и височную область окутали белоснежные нити божественного шакти. Щупальца подавили волю и вызвали наведённые эмоции.

Теперь Мирослава отчётливо осознала данный факт, но поделать ничего не могла. Большая часть разума находилась под чужим влиянием и склонялась подставить спутников, завести их в ловушку.

Собрав волю в кулак, с превеликим трудом, будто сдвинув гору, Мира сделала противоположный выбор. Она стремительно шагнула в огненную купель. Девушка предпочла погибнуть, но не привести друзей в западню. Святая поняла, что пусть и злится на Золотого, но все же испытывает к нему совсем отличные от ненависти чувства. Это знание, в конце-концов, и помогло на секунду преодолеть наваждение, вернув власть над собой и своими поступками.

Со стороны колебания заняли считанные мгновения и были незаметны. Даже мимика не успела измениться. Миг назад Мира ещё истово крестилась и улыбалась, а вот уже воспарила над адовой сковородкой.

Воля богини не позволила погибнуть. Плоть омыла приятная волна, а белые энергетические вихри окружили тело, создав кокон из шакти. Мирослава пролевитировала над лавой, будто заправский маг воздуха.

Особо не разбирая пути и ощущая разрастающийся ожог на запястье, девушка понеслась прочь. Княжна стремилась удалиться подальше, чтобы ни в коем случае не вернуться и не подставить оставшийся на острове отряд.

Вот так она и летела в клубах пара, не разбирая пути. Даже с некоторой радостью, вновь задвинутая на задворки настоящая Мира ощутила, что заемные силы не безграничны. В ход пошли уже ее собственные запасы, которые были не так велики.

Святая не знала, куда ее влечёт притяжение, но больше не хотела служить богине. Девушку не пугала больше даже очень сильная, пронизывающая душу боль от статуса еретика. Она желала лишь одного – умереть, чтобы прекратить муки и сберечь товарищей. Печалило, правда, что совсем не так Мира представляла собственное будущее.

В мечтах девушка возвращала истинную, а не показную власть в родном граде, выходила замуж за Золотого и доживала век в окружении детей и семьи. Приключения и страдания переполнили чашу. Именно в момент скорой гибели Мирослава отбросила мишуру и осознала, к чему же стремится на самом деле.

Увы, похоже, чаяниям не суждено было сбыться. Пар вокруг неё задрожал. Из клубов возникла фигура в темном балахоне и с не покрытой головой. Лысый, среднего роста, некрасивый парень, невесомо парил в воздухе, как и сама Мира. Вот только несла его не воля божества, а могущественная пуруша.

Демон имел вид молодой девушки в грязно-белом саване. Шея покойницы причудливо изгибалась, намекая на причину смерти первоначальной физической оболочки. Призрак заботливо обнимал хозяина, позволяя тому скользить над поверхностью лавы. Черноризец прибыл с той стороны, куда влекла монахиню Верховная.

Приблизившись к едва не падавшей вниз княжне, представитель Темного Ковена гадко ухмыльнулся. Ритуальные татуировки и шрамы сложились в отвратительную гримасу. Возраст незнакомца скакнул на добрых два десятка лет. Ещё недавно он выглядел чуть больше, чем на двадцать. Теперь же перешагнул сорокалетний рубеж.

Боевая коса в руке черноризца удлинилась. Оружие вытянулось на пару метров, пробило грудь, и притянуло Миру к владельцу. Как ни странно, боль, равно как и ощущение присутствия богини, покинули княжну. Вместо них в мозгу возник вкрадчивый шёпот:

– Не сопротивляйся. Прими предначертанную судьбу, и мы избавим тебя от страданий.

Девушка сообразила, что к ней обращается некая составная сущность. С помощью святой магии Мирослава разглядела, что тьма неразрывно связывает ужасную пурушу, не менее страшного некроманта и боевой серп. Такой связи не должно было существовать в реальном мире, а вот поди ж ты.

Мире вовсе не хотелось умирать, но и надежда отсутствовала. Запас шакти почти исчерпался, а расчитывать на подмогу не приходилось. Княжна видела, как разбуженная ею нечисть повылазила из лавы и направилась к приютившему группу островку.

– «Они, наверно, считают меня предательницей, – мелькнула горестная мысль, и на сердце стало ещё тяжелей.

Депрессия и апатия навалились. Их победе немало поспособствовали и волны мрака, исходившие от проклятого триумвирата. Мира перестала дёргаться и бороться. Словно пришпиленную бабочку, черноризец затащил ее на небольшой обломок скалы, посреди безграничной огненной купели. На осколке булькал перерезанным горлом оборотень. Когда-то это был рослый, почти великан, и мощный мужчина. Теперь же – заросшее шерстью и рогатое нечто.

– Хи-хи-хи! – довольно захихикал призрак, – Сейчас подправим ритуал, и я обрету тело. Положи ее рядом с заготовкой Вия, чтобы затылки соприкасались.

Ковенец послушно исполнил просьбу– приказ, но больше ничего проделать не успел.

В дальней части скалы открылся портал. Через него шагнули двое. Высокий, слегка сутулый парень, зачем-то в руках сжимавший череп и очень красивая, кареглазая девушка. Одеты пришельцы были так, что лучше бы ходили голышом. Но самое интересное заключалось не в этом.

– Отец! – вскричала вновь прибывшая оборванка и недобро уставилась на черноризца с призраком. Присмотревшись более внимательно, Мира, наконец-то, ее признала. Объявившейся защитницей была никто иная, как Несмеяна.

Глава. 30 Слабость.

У каждого из нас есть своя слабость, нужно просто превратить ее в силу.

Слай Книга Бытия.

Едва Ульяна оклемалась, как мерзопакостный старикашка открыл новую, на этот раз объятую пламенем дверь. Явно намекнув, что в данной местности их миссия закончилась. Как ни странно, первым вызвался Велиор.

– Ты как? Готова к новым свершениям? – бодро вопросил Старицкий, подхватившись на ноги. Взгляд парня бесстыдно скользнул по прелестям, так и просвечивавшим сквозь прорехи в платье.

Несмеяна невольно зарделась, но таким он нравился даже больше. Прошлый Велиор по неизвестным причинам избегал ее. На ум пришёл недавний поцелуй и крепкие руки на ягодицах.

– «Боже, и о чем я только думаю!»– укорила себя за пошлость Ульяна. Затем отбросила ложное жеманство и произнесла, – В мозгу кавардак, но задерживаться нельзя. Посмотри, здесь же все разрушится скоро.

И впрямь, пространство бурлило, а прежде спокойная зелёная гладь взбухла исполинской каплей. Кувшинки втянуло внутрь «мегабомбы», от чего та приобрела зеленоватый окрас.

– Вот и отлично! – подал девушке ладонь Велиор, вздёргивая пострадавшую к верху, – Я пойду первый. Ты сразу за мной.

Руководствуясь какими-то своими резонами, Старицкий подхватил с земли то, что осталось от неудачливого лича, и смело шагнул в пышущую огнём дверь. Ульяна не стала ждать долго и последовала за ним.

На секунду перед взором потемнело, а перед глазами заплясали пятна. Через мгновение зрение пришло в норму, и лёгкие ощутили невыносимый жар. Переход вывел на небольшое каменное плато, даже осколок. Оно приютилось посреди клубов пара и потоков лавы.

К огромному удивлению, обломок не пустовал. На нем, что называется, бурлила жизнь. Причём самая, что ни на есть, разная. Пальму первенства задавал лысый и очень страшный мужик, одетый в чёрный балахон Темного Ковена. Возле него кружила пуруша, приняв облик мертвой девушки. Отдельного упоминания стоила покрытая мраком боевая коса. Чем-то оружие напомнило дарованный Легбо тесак. Нож, кстати, тоже никуда не делся. Клинок ждал своего часа, став неотъемлемой частью организма, такой же, как и серый призрак.

К искреннему изумлению, Ульяна признала остальных участников нынешнего действа. На полу булькал кровью оборотень. Вот только новоиспечённая Мстительница Серых Пределов мигом признала в нем опального гетмана. На остряке же боевого серпа была нанизана никто иная, как Мирослава. Впрочем, любовью к княжне Ульяна никогда не пылала. Ей было наплевать на неё и ее страдания.

Другое дело, отец. Нельзя сказать, что Несмеяна очень любила родителя. Однако тот всегда заботился о ней, защищал от бед, выручал в меру сил. Ульяна понимала, что для такой безжалостной персоны, каковой без сомнения являлся Коноваленко, подобное поведение было высшим проявлением чувств. Чего стоил хотя бы факт ее спасения из ловушки Серых Путей и принесённый для этого в жертву гарнизон целого квадрата.

– Отец! – невольно вскрикнула Несмеяна и недобро уставилась на представителя ордена некромантов.

Раньше девушка сбежала бы от одного вида и ауры черноризца. Теперь же лишь безразлично отметила несомненную связь между нанесённой полковнику раной и оружием незнакомца.

Отправив Ульяну в вояж, Легбо не соврал. Там, посреди моря кувшинок, она действительно стала сильней. Убив, или вернее послужив причиной захвата личины младшего бога, Несмеяна совершила прорыв на инфосферу выше. К тому же заполучила одно интересное звание. Молодая Мстительница Серых Пределов обрела новые, связанные с миром мертвых способности, которые ещё следовало изучить.

В свою очередь недруг тоже заметил, что драки не избежать. Небрежным движением враг стряхнул с острия монашку. После чего стукнул ей рукоятью по виску, чтобы не мешала.

– Мне нужна и она тоже. Два тела лучше, чем одно. Особенно здесь… – ворвался в уши требовательный шёпот Вилены, – Другого пришельца убей, личную карту разрушь, а череп нам пригодится.

С улыбкой– оскалом, Лепрекон шагнул к незваным гостям. Матёрый, закаленный в схватках убийца привык, что его боятся. Пускай он и выглядел чуть старше двадцати, но на деле ему давно исполнилось сорок. Посмертное шакти омолодило душегуба. Лишь иногда, как сейчас, истинный возраст пробивался наружу, и Скрат выглядел даже старше своих лет. Да ещё и очень нелицеприятно.

Невероятно, но молодуха не дрогнула. В аккуратной ладошке появился несоразмерный тесак, и девушка решительно ступила навстречу, выставив перед собой неказистое оружие. Также из нее выпорхнул серый призрак, который без промедления атаковал, связав боем пурушу.

Не остался в стороне и спутник противницы. Высокого, худого парня окутали тени. Без колебания помощник встал рядом со смелой девицей. Да и был ли у него другой выбор. Так и так подыхать.

– Хотите посопротивляться, щенки? – зло сплюнул Скрат. Слюна не долетела до поверхности площадки, зашипела и испарилась. Обычный человек не смог бы даже дышать в данной местности, не говоря уже о том, чтобы сражаться, – Посмотрим, насколько хватит вашей решительности.

С такими словами Лепрекон гулко расхохотался, а воздух вокруг него сгустился. Мужчина взмахнул серпом семи страданий, и тварь внутри орудия активизировалась. Жнец посмертных мук был опасен прежде всего ментальным давлением. Демон умел пробираться в головы и вызывать суицидальные видения, приманивая жертв поближе и пожирая. В дополнение к незримому давлению с лезвия косы потек сизый ручеёк дыма, прихватывая стопы замешкавшихся противников.

– Мама? – ахнула Несмеяна.

Девушка никогда не видела самого дорогого человека. Как ни скрывал Ульян, но ей все же удалось узнать, что ее мать умерла при родах. Впрочем, Коноваленко не винил дочь в гибели супруги. Связавшись с Темным Ковеном он допустил зло в своё тело. Его семя было отравлено и убило бы не слишком любимую женку в любом случае.

Старшие два сына получились кволыми. Они не прожили и двух лет. Чтобы третий ребёнок не последовал их печальной судьбе, жена поделилась с плодом жизненной силой, а сама ушла за грань.

Рассказанную шепотом историю, Несмеяна услышала в караульной, из уст подвыпившего охранника. Тогда ей было лет пять, а отец находился в очередной отлучке.

Чувство вины заставило кроху замкнуться в себе и никому не показывать эмоций, постепенно превращаясь в хорошо известную «снежную королеву». Причиной такого поведения являлся страх того, что ее снова обидят чужие слова, вызвав ненависть к себе и беспомощность.

– Доченька, прийди и обними меня, – вещала красивая, похожая на Ульяну, только постарше, женщина, – Приди, и мы будем вместе, чтобы никогда не разлучаться. Я так люблю тебя, моя крошка.

– Да-да, мамочка… – прошептала Несмеяна, а серый призрак вернулся к владелице.

Как сомнамбула, девушка совершила шаг в сторону скалившей пасть пуруши. Покойница раскинула руки и жаждала заключить ее в смертельные объятия. Подаренный богом клинок выпал из рук, как не нужный.

Ульяне срочно потребовалась помощь. Однако единственный человек, кто был в состоянии ее предоставить, бездействовал. Велиор тоже замер. Он лицезрел что-то своё и покорно ждал очереди на съедение злым духом.

Глава 31. Взаимопомощь.

Не всегда взаимопомощь добровольна, но бывают моменты, когда без неё не обойтись.

Велиор Старицкий Носитель Скверны;

Замершему, как истукан, Велиору грезилось совсем иное. Метрах в пяти от него находилась и медленно разоблачалась Мирослава. Княжна покачивалась в такт слышимой только ей музыки и снимала один предмет гардероба за другим.

Сначала объект давних желаний стянула с прелестной головушки апостольник. При этом смотрела вызывающе и с поволокой в глазах. Затем расплела белоснежные волосы и развязала обхватывавший талию поясок. После начала медленно поднимать рясу вверх, дойдя до середины бёдер остановилась и стала мерно покачивать ими из стороны в сторону.

Более набожного человека такое зрелище бы оттолкнуло, задев религиозные чувства. Однако Старицкий давным-давно наплевал на всех богов, и на Септонию в частности. А вот старая любовь пробудилась. Несмеяна лишь нравилась ему. Истинно юноша вожделел лишь Миру, чем и воспользовался демон.

Плюс ко всему, свою пагубную роль сыграло частичное излечение. Парень ощутил, как неспешно налился кровью детородный орган. От возбуждения Велиор больше не был в состоянии думать ни о чем другом. Когда княжна потянула одеяние выше, открывая взору белые, кружевные панталоны и идеальный животик, у юноши мало не закапала слюна. Белки налились кровью. Парень отдал бы все на свете, лишь бы хоть раз лицезреть свою возлюбленную обнаженной.

Однако не судилось. Внезапно, как ушат холодной воды, руку пронзила сильнейшая боль, смешанная с неприятными эманациями смерти. От такой неожиданности сознание пришло в норму. Чары жнеца были сброшены. Юноша узрел, что вместо княжны, таращится, как дурак, на мертвую висельницу со свернутой шеей и признаками гниения. Мало того, к нечисти, словно корова на заклание, покорно направлялась Ульяна.

Причиной пробуждения послужил лич. После приключений в кромлехе Переплута, от злобного карлика остался только череп. Именно эта головешка и вгрызлась в запястье до кости, возвратив парня к реальности.

– Очнулся, придурок, – прозвучал в мозгу надтреснутый голос, – Давай, делай что-то, пока враги не сообразили, что ты оклемался.

Скверного характера хадаган не растерял даже лишившись тела. В столь бедственном положении некромант осмеливался командовать и хамить. Велиор проглотил обиду. Ведь Нефет был прав. Вместо ненужных препираний, юноша вовсю напрягал извилины, силясь придумать хоть что-нибудь. К несчастью, дельных мыслей не появилось.

Велиор осознавал, что соперники гораздо могущественней. А его главный козырь, лики боли и страданий, не являлся подходящим орудием для борьбы с ними. Требовалось закончить разборку одним ударом. Шанса на второй уже не было.

В заражённом проклятием граде и, в последствии, на Серых Путях юноша неплохо развил и дополнил родовую технику. В частности, на сегодняшний день, лики истязали души и питались соответственным шакти, а не только болью и страданиями, как раньше. Даже мертвые разумные имеют некое подобие искры творца. Вот только одна беда, чтобы эффективно воздействовать на данную составляющую нынешних оппонентов требовалось достичь, как минимум, инфосферы выше.

– Я же говорил, что вы – беспомощные ублюдки, – выдал оскорбление раздосадованный древний лич, – Хорошо, что ты немножко подумал бестолковкой и притащил меня сюда.

– У тебя есть выход? Если нет, то заткнись! – так же мысленно, вызверился Велиор на слишком много позволявшего себе хадагана.

– Выход есть всегда. Вот только теперешний нам не понравится, – заговорил загадками некромант, явно набивая цену.

– Да, не тяни ты резину. Рассказывай, давай. Не видишь, Ульяне осталось пару шагов… – проорал юноша на виртуального собеседника.

Несмеяна и впрямь приблизилась к пуруше на опасное расстояние. Жнец не спешил. Потустороння тварь смаковала бессилие жертвы и временами ослабляла ментальное давление, позволяя девушке очнуться ненадолго. Такое поведение демона предоставляло возможность спастись. Уж очень тот был самоуверен в своём преимуществе. Равно как и сжимавший в руке боевую косу черноризец, с лезвия которой продолжал валить сизый дым, добравшись уже до середины икр предполагаемой пище.

– Видишь вон тех: злобного детину, его оружие и демона? Они спаялись между собой и составляют единое целое. Нам тоже нужно объединится, – озвучил предложение лич.

– И каким же образом? – уточнил Велиор.

– Я утратил тело. Твои лики создадут мне новое… – пояснил было хадаган, но договорить фразу до конца не сумел.

– Нашёл дурака! – резко прервал некроманта парень, – Считаешь, я настолько глуп, чтобы позволить тебе вселиться и утратить волю?

– Хе-хе. Уел, сначала именно так я и подумал, – издевательски прошамкал хадаган, – Но существует и иной способ – совмещение темных монад. Клянусь, непорочностью Великой Ночи, что печать скверны – это двухсторонняя связь, по типу своеобразного симбиоза. Точнее не скажу. Сам вычитал ритуал в одном пыльном тысячелетнем манускрипте, – после произнесённой клятвы по черепу прошла едва различимая волна тьмы, – Видишь, я не соврал. Богиня моего народа приняла обет.

Велиор крепко задумался. Время на то, чтобы принять решение, практически закончилось. Несмеяна существенно сократила дистанцию с пурушей. Ещё полметра и девушке было несдобровать.

– Уболтал, чертяка. Что требуется от меня? – определился с выбором юноша.

– Мне нужна твоя кровь, а тебе моя сила. Больше не затворяй раны. Также, когда я начну обряд, запустишь фамильную технику. Дальше прийдется импровизировать находу, – последовал не слишком убедительный ответ.

– Постарайся только, помочь Ульяне. Лады? – внес последние коррективы Велиор.

– Не волнуйся. Тупая сучка нужна нам. Врагов трое, а нас двое. Требуется паритет. Помимо того, есть ещё зловредный дед с шавкой. Уверен, он не обрадуется, если его «умница» подохнет, – успокоил вынужденного подельника Нефет и снова прокусил запястье.

Дело заключалось в том, что очнувшись, Велиор на автомате приказал крови свернуться. Любой маг его инфосферы управлял организмом на высшем уровне. Теперь же от него потребовалось довериться личу и ничего не предпринимать. Алая жидкость щедро хлынула в беззубый рот. В ответ тьма рванулась внутрь человеческого тела, причиняя неимоверные муки.

– Терпи и запускай практику, – сквозь пароксизмы страданий сумел разобрать Велиор.

Боль давно приносила юноше некое наслаждение. Что своя, что чужая. Не изведав страданий на себе, как ты донесёшь их в полной мере до других?

Парень не стал долго крутить шарманку. Повинуясь наитию, он сходу опустошил половину резерва. Целый рой теней вырвался вовне. Лики зловеще взвыли и привлекли внимание проклятого триумвирата. Черноризец недоуменно уставился на нарушителя спокойствия, а боевая коса зашипела, словно натуральная гадюка. Даже пуруша вынужденно отреагировала. Мертвая девица прекратила игры и, наконец, сомкнула объятия вокруг своей жертвы.

Глава. 32 Отцовская любовь.

Иногда нашим дочерям кажется, что мы их не любим. Ведь мы не сюсюкаем, как матери и часто бываем грубы. Однако настоящий отец всегда отдаст жизнь за своё чадо. Это и есть высшее проявление любви. И когда этот момент наступит, тогда ты поймёшь, что слишком долго тянул и слишком многое не сказал, но уже, к сожалению, будет поздно.

Примерный ход мыслей Ульяна Коноваленко перед окончательной смертью.

Вихрь из теней неудержимо нарастал. Вместе с ним росло и зловещее завывание. Через пару мгновений череп вырвался из рук и влетел в хоровод ликов боли и страданий. Главная часть бывшего скелета закружилась в карколомном танце, поглощая кровь и заменяя ее тьмой.

Между парнем и хадаганом установилась своеобразная связь. Первый щедро жертвовал алую субстанцию. Второй отдавал накопленную некроэнергию. Под воздействием противоположных первоначал оба менялись.

Кожа и зрачки Велиора потемнели, а кости лича приобрели алый оттенок. Также Старицкий подрос немного и исхудал. И раньше не слишком плотный, теперь он напоминал длиннющую жердь.

Ещё через миг, череп воспарил над тенями. Последние постепенно сформировали подобие призрачного тела. В отличие от низенького и куцего хадагана, обновлённый лич вышел, что надо. Метра три в вышину и около полутора вширь. Его абрисы не имели чётких граней, края прозрачного балахона постоянно трепетали.

– Ааааа! – дико завопил Велиор, когда поток крови и волны мглы разъединились. До того паривший в нескольких сантиметрах над землей, юноша плавно опустился на пол. На губах заиграла довольная улыбка. Ещё бы, ведь объединив силы с хадаганом, он перешёл на сферу совершенного тела. Вновь испечённому личу досталась роль воплощения сути и зародыша будущего тотема. Причём уникального. Старицкий никогда не слыхивал, что тот может обладать разумом.

А между тем, себя Нефет явно не утратил. Без какого-либо согласования, лич ринулся и вырвал Ульяну из объятий пуруши. Окровавленная девушка упала возле хрипевшего оборотня и возлежала недвижимо.

– Хороший трюк, но вам не поможет, – прозвучал слегка разочарованный голос, – Меня зовут Скрат Лепрекон, познайте же, кто принесёт вам погибель.

Нужно сказать, что черноризец попытался было помешать ритуалу. Однако у него ничего не вышло. Смерть и нечистивые силы не лучшее оружие для того, чтобы прервать темный обряд.

– Мое имя Велиор, Носитель Скверны. Сегодня отсюда выйдет только один из нас, – принял пафосный тон Старицкий.

Юноша и сам не заметил, что изменился. Паскудный и вместе с тем заносчивый характер карлика и норовливый, горделивый норов молодого аристократа причудливо переплелись, породив воистину гремучую смесь. Назвался же парень так по той причине, что в результате произошедших пертурбаций получил от Верховной титул. Как он посчитал, Носитель Скверны, звучит гордо, поэтому и представился соответствующим образом.

Могучий лич с чёрным, как смоль, телом-балахоном из теней немедленно схватился с пурушей. Физическое проявление демона грозно заклацало удлинившимися зубами, норовя разорвать и сожрать лики. Велиор со Скратом тоже неспешно сходились. В руках некроманта злобно шипела коса, а юноша создал меч тьмы и боли, являвшийся одним из атрибутов нового звания. Казалось, схватка достигла апогея.

Однако это было не так. Главные события были впереди. В пылу разразившегося противостояния действующие лица совсем позабыли об изувеченной девушке и претерпевшем метаморфозы гетмане. А зря. Раны Несмеяны были настолько обильны, что из неё натекла целая лужа.

Ручейки крови растеклись повсюду и нечаянно задели почти превратившегося в жуткую тварь Ульяна. Едва это произошло, как мужчина судорожно дёрнулся. Затем выгнулся так, что затрещали позвонки. Сильные цепкие пальцы заскребли землю. Постепенно к гетману возвратился человеческий облик. Если не считать того, что одежду изорвала густая бурая шерсть хозяина леса.

Натужно застонав, Беар перекатился на живот и пополз в сторону единственной дочери. Позади бушевала схватка. Никому до него пока не было дела. Испытывая нечеловеческие мучения, гетман с трудом дополз до цели. Дополз, но оказалось уже поздно. Все, что он смог поделать, это просто перевернуть Несмеяну на спину и с надеждой всмотреться в безжизненное лицо. Шакти ни на что другое уже не осталось. Да и не умел Ульян воскрешать мёртвых.

– Как глупо… Я разрушил тотем, чтобы прекратить превращение. Теперь мне так и так не жить, а силы и умений все равно не хватило… – где-то в голове, вторя хозяину, горестно зарычал издыхавший медведь. Щетина отпадала кусками, обнажая мускулистое и ещё не старое тело, – Прокляты. Будьте вы прокляты, боги и ваши нечестивые игры!

Суровый мужчина поднял пудовый кулак и пригрозил небесам. Затем наклонился и поцеловал мертвую дочку. По щеке скатилась скупая слеза бессилия. На мгновение соленая влага соприкоснулась с едва тёплой кожей недавней покойницы. Раздался негромкий вздох, и наружу выпорхнул серый призрак. Его контуры точь в точь повторяли родное дитятко.

– Ты не умерла? – изумлённо пробормотал Ульян. Однако приведение молчало. Оно лишь требовательно вытянуло руку, и в неё влетел валявшийся неподалеку мясницкий нож. С печалью во взгляде, призрак посмотрел на родителя своей физической оболочки. Дух словно ждал чего-то, задавая гетману безмолвный вопрос и требуя жертву.

– Жизнь?! Тебе нужна моя жизнь?! – вопросил Беар, – Бери ее и так почти не осталось.

В ответ призрак лишь укоризненно покачал головой.

– Душа?! Тебе необходима моя душа?! – выдвинул новую догадку Ульян. Как ни как, он являлся алатарем и отчасти догадывался, что нужно обитателю Серых Пределов. Дух безмолвно кивнул, – Ну, что ж. Забирай. Я противиться не стану…

В краткий миг принятия решения, Беар вспомнил совершенные преступления и злодеяния. В момент неминуемой гибели к нему пришло прозрение, но не раскаяние. Уготованное посмертие вряд ли ему бы понравилось, а так он хоть сослужил родному человеку последнюю службу.

Почувствовав, что гетман определился, призрак вонзил в грудь волшебный клинок. Нож вошёл в плоть легко, как в масло, и постепенно вернул материальность. Без единого звука, коленопреклонённый Беар завалился навзничь, придавив хрупкое девичье тело. Уже затухавшим сознанием, Ульян с облегчением уловил, как вздохнула грудь и, как совершило первый удар, замершее до того сердце дочери.

Из раны щедро пролилась темно-алая, почти чёрная, кровь. Данная субстанция жадно впиталась кожей красавицы. Одновременно пировал и серый призрак. Дух уплетал остатки тотема медведя. А подаренный чужим небожителем тесак навеки поглотил сущность того, кого при жизни называли Ульяном Коноваленко, гетманом Сечи или же Беаром, алатерем Темного Ковена.

Через некоторое время, девушка откинула в сторону, придавившую к земле тушу. К бренной, к тому же изуродованной оболочке родителя, почтения она не испытывала. Вместо ненужных сантиментов, взгляд Несмеяны устремился наверх. Сегодня, Мстительница Серых Пределов, наконец-то, поняла, кому же именно будет мстить. Объектами ненависти отныне и навсегда стали те, кого перед смертью проклинал ее отец. Пусть и не самый наилучший, зато сполна доказавший свою любовь.

Глава 33. Равная схватка.

В бою равных соперников часто дело решает обычный случай.

Мудрость бывалого дуэлянта.

Несмотря на слияние, Велиор и лич безнадёжно проигрывали. Их было двое, а противников трое. Да ещё и каждый хоть немного, но сильней. Хитрющий некромант, едва завидел такую свистопляску, как откинул косу семи страданий прочь от себя. Вместо нее в руках Скрата появилась кошка– девятихвостка. Хвосты необычной плети заканчивались крючьями из чёрного дерева, а по темным лентам размещались специальные шипастые узлы. Размеры оружия были невелики: чуть меньше метра. Несмотря на это, смотрелось орудие внушительно, хотя и подходило больше для пыток, чем для сражения,

Боевой серп же обрёл собственную жизнь. Им напрямую управлял из астрала демон. Дело запахло керосином. Коса порхала возле Старицкого, как оса, заставляя уйти в глухую оборону. А на бедного хадагана насели пуруша и Лепрекон.

Вскоре выяснилось, что колдовская девятихвостка идеальное оружие против теней. Каждый удар отправлял в преисподнюю несколько ликов. Габариты плетки особой роли не играли. В качестве своеобразного танка выступила мертвая Вилена, а задушивший ее возлюбленный наносил урон у неё из-за спины.

Кнут не содержал и грамма металла, потому считался декоративным и его разрешили пронести на собрание Ковена. В то же время, для не нематериальных сознаний батог представлял огромную угрозу. Скрат порадовался, что взял плеть с собой, как дополнительную подстраховку.

В общем, положение ухудшалось с каждой секундой, как вдруг, совершенно неожиданно, подоспела подмога. Списанная со счетов Несмеяна с какого-то диву ожила и метким броском отправила мясницкий тесак прямо в затылок черноризца. Нож уподобился индейскому томагавку и с глухим чавканьем вонзился в темечко недруга.

– Хххххк… – невольно выдохнул Скрат, а на губах показалась кровавая пена.

Хочешь не хочешь, пришлось развернуться навстречу новой опасности. Ведь помимо всего прочего, со стороны девушки, завывая, летел серый призрак. Пуруше и жнецу дух навредить особо не мог, а вот отведать плоти некроманта вполне.

– Ах, ты сука! – выругался Лепрекон и недобро уставился на неприятельницу. Вначале он посчитал, что дурочка легкомысленно лишилась единственного оружия. Но когда завёл руку за голову, чтобы вытащить ножик, то нащупал лишь пустоту.

Тесак уже вернулся к владелице и удобно разместился в ладони. Нанесённая им рана не являлась смертельной. Тем не менее, шакти на регенерацию было потрачено, а преимущество в численности утеряно. Лич разом воспрянул духом. Нефет насел на мёртвую противницу вихрем из теней. Хадаган попытался нахрапом разорвать укреплённое некроэнергией тело, но не преуспел в этом.