Текст книги "Ходок-6"

Автор книги: Алексей Григорьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Несмеяна было удивилась столь резкой перемене, но нежданно нахлынувшее возбуждение прояснило причину, по которой переобулся карлик.

– Велиор! Он рядом! – обрадовано заключила Ульяна и призвала призрака назад. Девушка научилась справляться с похотью, вызванной присутствием компаньона. Астральный двойник послушно вернулся в тело и привычно погасил ненужные эмоции. Несмеяна вновь стала собой, такой какой ее знали дома, бесчувственной снежной королевой.

Между тем, вихрь теней налетел на колючие лозы и разорвал их в клочья, а также отбросил лича на пару метров. Да так, что бедолаге пришлось вставлять себе пару отвалившихся рёбер и вправлять вывихнутую ключицу. Подвластные юноше лики продолжили атаку. В отличие от внутренней копии Несмеяны, они могли убивать и мучать даже мертвое.

– Ааааа! – истошно закричал Нефет Череп, судорожно отмахиваясь никчемным орудием.

Напор теней не ослабевал. Сгустки мрака проникали внутрь балахона, а и так не слишком крепкий скелет грозил вот-вот развалиться.

– Цела? – непривычно эмоционально бросил Велиор. Обычно он изображал из себя истукана.

– Да… – лицо девушки походило на маску.

– Ну и хорошо. Сейчас закончу и пойдём отсюда. Надо будет подумать о твоей безопасности, – проговорил не похожий на себя и очень разозлённый дворянин.

Несмеяна отметила данную несостыковку, и броня невозмутимости дала трещину. Впрочем, призрак быстро исправил ситуацию.

– Пощади! Мне ведома местность, где вы обретёте невиданное могущество! – завопил отчаявшийся карлик через минуту.

Велиор лишь безразлично махнул рукой. Он не прервал расправу и на секунду. Парень пребывал в ярости. Он не желал признаваться самому себе, но очень дорожил спутницей. А больше всего тем, что вызывал у неё желание. Пусть юноша и стал неспособным ни на что инвалидом, лишившись самого главного для мужчины.

Взгляд невольно скользнул к пустоте между ног, а злоба ещё больше усилилась, выплеснувшись на мерзопакостного недомерка. Кроме Мирославы, никто и никогда не вызывал у юноши никаких чувств. Белокожей и холодной, как лёд, Несмеяне удалось это сделать. Она стала единственной, кто тронул тёмное и полное ненависти сердце.

– Постой, может, он и не врет… – безразличным тоном проговорила Ульяна.

– Не врет, не врет! – неожиданно раздался за спиной насмешливый голос, и неудержимая сила раскидала участников потасовки по сторонам.

Глава 21. Хозяин дорог и перекрестков.

Лучшая дорога та, на которой нет закрытых дверей.

Велиор Старицкий.

От нахлынувших потоков шакти даже серая хмарь расступилась, а разлетевшиеся в стороны участники драки с изумлением уставились на вновь прибывшего. Вид тот имел чудаковатый и совсем не устрашающий. Наоборот, скорее смешной и нелепый. Особенно, если не смотреть в бездонные провалы темных глазищ и не чувствовать исходившую злую ауру.

Одним щелчком пальцев низенький старичок в дурацком соломенном брыле разметал не самых слабых практиков. Одет он был в обноски, под мышкой сжимал костыль, а в другой руке покачивалось кадило. Гротескный образ дополняли неказистая глиняная трубка и куцая дворняжка у ног.

– Вы что-то хотели, уважаемый? – первой сориентировалась Несмеяна. За последнее время на девушку обрушилось столько всего, что волей-неволей научилась соображать быстро.

– Я? Возможно… Но вам это надо не меньше. Ведь так? – хриплым голосом проговорил старикашка и по-идиотски усмехнулся.

– «Такой же придурок, как наш Байда. Даже люлька есть…»– мысленно посетовала Ульяна, а вслух сказала, – Истинно так, о сильномогучий! Поведай же нам свою божественную волю и поделись мудростью.

Старик сразу приосанился и надул щеки, а шавка согласно тявкнула и завиляла хвостом, с приязнью таращась на дочь полковника.

– Не слушайте ее! Все женщины – ведьмы! – завопил лич, углядев успех соперницы, и лишь Велиор промолчал. Парень призывал новые и новые лики. Одолеть пришельца он не надеялся, хотел лишь защитить себя и спутницу.

– А ты не глупа, раз сумела распознать бога, под секретной личиной. Не то что дрянная зазнайка– паучиха со своей следящей паутиной, – вновь выдал полупонятную фразу дедуля и представился, – Зови меня папа Легбо, красавица.

От признания ее красоты Несмеяна невольно улыбнулась, а Велиор нахмурился. Лич же гневно зашамкал челюстями. Некромант осознал, что инициатива окончательно ускользнула из рук.

– Папа Легбо, чем мы можем вам помочь? Вы же не просто так почтили присутствием наше скромное собрание? – взяла на себя роль переговорщика Ульяна.

– Каждый в этом мире должен соблюдать правила. Они есть для всех, и я не исключение, – начал издалека прибацнутый старик и раскрутил кадило.

Как результат вроде бы безобидного жеста, собранные юношей тени завыли и растворились, а неподалеку появилась небольшая золотистая дверь. На мрачном фоне серого праха и мглы она смотрелась инородным телом.

– Вот и проход в то место, о котором баял хадаган, – уведомил собравшихся Легбо и пафосно добавил, – Мне подвластны все ходы и выходы в мирах духов. Именно здесь мы сейчас и обретаемся.

Собачонка вновь утвердительно гавкнула. Лая шавке показалось мало. Дворняжка с важным видом подняла ногу и окропила пепел жёлтой струей.

– «Нет. Этот похуже Праведника будет. У того хоть домашнего любимца нет…»– с горечью констатировала Несмеяна.

– Я могу открыть вам путь в местность, где вы станете сильней! – лукаво блеснули глазища старикана.

– А если мы откажемся? – уточнил Велиор. Парню отнюдь не улыбалось идти неизвестно куда. Ему и тут было хорошо, и прогресс имелся не малый.

– Откажетесь? – нахмурился Легбо, – Тогда закрою вам пару дорог, а, быть может, и все. С милейшей улыбкой старик почесал затылок через прореху в широкополой шляпе.

– Я согласен! – опередил остальных Нефет. Некроманта впечатлила сила представшего перед ними старичка и то, что тот признал в нем хадагана. Лич понял, что это действительно могучее существо. Да и набрать силу ему надо было быстро. После приснопамятной схватки в ином мире, он стал втрое слабей.

– Одного недостаточно. Вы или идёте дружно, или я удаляюсь по своим делам, – криво усмехнулся Легбо.

Женщины обладают неординарной интуицией. Вот и сейчас Несмеяна почувствовала, что отказываться нельзя ни в коем случае. Девушка решила придерживаться заданного ранее тона. Она поклонилась и со всем пиететом произнесла:

– Для меня будет честью последовать вашему совету. Возможно, и службу сослужить какую-то надобно?

Придурки любили витиеватее речи и старый хрыч не был исключением. Лесть вновь принесла плоды. Старик залыбился так, что казалось щеки лопнут.

– Какая воспитанная умница! – пробормотал дед, подошёл и дотронулся до все ещё сжимаемого девушкой в кулаке мясницкого ножа.

Клинок замерцал и погас. Больше ничего с ним не случилось. Как не силилась, Ульяна не смогла распознать произошедших изменений.

– Я тоже пойду, – угрюмо буркнул Велиор. Он не желал бросать понравившуюся девчонку.

– Раз каждый из вас «за», мне нужны подарки! – требовательно протянул костлявую конечность Легбо, – Задарма такие двери не открываются.

И на этот раз первым откликнулся лич. Нефет отломал один из пальцев, уравняв их количество на разных руках, и отдал старцу. Ульяна спохватилась второй. И дело заключалось не в том, что она не расторопная. Просто у девушки ничего не было с собой. Не отдавать же предметы гардероба. Хорошо подумав, она сунула в тощую ладонь тот самый тесак. Несмеяна посчитала, что лучше расстаться с оружием. Ведь старик сотворил с ножом что-то.

– Какая умница! – довольно повторил Легбо, – Отдала самое ценное. Такой поступок заслуживает ответного дара. Ножик исчез, будто и не бывало, а вместо него возникла точная копия.

– Владей! – протянул дубликат старикан и хитро ухмыльнулся.

Ульяна поняла, что отвертеться от «подарочка» не выйдет и с поклоном приняла ножичек.

Последним с подношением определился Велиор. Сначала он хотел плюнуть в подставленную для подачки руку. Однако по здравому размышлению не посмел. Уж очень мощное астральное давление исходило от старца.

Скривившись, будто съел пуд соли, парень дёрнул себя за волосы и вложил в ладонь старика небольшую прядь. В чушь о том, что части тела не следует раздавать кому попало, он не верил. С тех пор как превратился в инвалида, юноша возненавидел собственную физическую оболочку. Подобный залог Велиор воспринял, как вызов самому себе.

– А ты тоже не дурак. Хочешь излечиться и продолжить род? – сверкнули проявившиеся во тьме желтые зрачки старикана, – Служи достойно, и я открою нужную тебе дверь.

Юноша поражено отступил. Самоназванный небожитель легко раскрыл его тайну.

После вручения подарков полупрозрачная дверь обрела материальность и задрожала. От неё к личу и девушке с парнем протянулись золотистые щупальца.

– Нам нужно будет что-то сделать? – уточнила Несмеяна напоследок. Девушку, как и остальных, неудержимо тянуло к распахнувшемуся полотну прохода.

– Идите и творите, что хотите. Папа Легбо подберёт лучшие двери сам. Так веселей, – махнул на прощание рукой непонятный старикашка, и сила притяжения увеличилась многократно, мигом затянув в переход честную компанию.

Глава 22. Смертельные лилии.

Почти всегда самое красивое является синонимом самого опасного, зачастую лишь не в физическом, а в духовном плане.

Велиор Старицкий;

С немалой высоты и совершенно неожиданно Несмеяна плюхнулась в жидкую среду. С перепугу девушка закрыла глаза и нахлебалась прохладной влаги, с головой уйдя под воду. Затем она ощутила, как ноги оплело что-то. Оно не позволяло всплыть и тянуло на дно.

Рядом послышались ещё два бултыха. Похоже, это приводнились Велиор с личем. Однако Ульяне сейчас было не до анализа обстановки – самой бы выбраться. Удушье нарастало совместно с паникой.

Кислорода оставалось все меньше, а хватка никуда не делась. Верный призрак вылетел наружу и взорвался облаком праха. На мгновение захват ослаб. Девушка дёрнулась изо всех сил. Ее макушка показалась над поверхностью водоема, но на этом успехи и кончились.

Травянистые корни вернулись и, как бульдог, вцепились в плоть, обвив лодыжки и расцарапав кожу до крови. А и так пришедшая в негодность одежда превратилась в лохмотья. Жилетка приказала долго жить, вышитая свитка изодралась, позволив почувствовать девичьей груди речную прохладу. Но хуже всего дело обстояло с низом одеяний. Удобные просторные шаровары раздулись подобно парусам и под них немедленно залезла куча ростков, подбираясь к самому сокровенному месту.

Такого насилия над собой Несмеяна не стерпела. Страх перерос в злость, а последняя в ярость. Никто и никогда не прикасался к ней там, где шарили бесстыдные стебли. Словно по мановению волшебной палочки, в кулаке возник подарок придурковатого старикашки. Девушка замахала тесаком направо и налево, брыкаясь и лягаясь, как взбесившаяся лошадь. Удивительно, но судорожные и хаотичные движения помогли– ростки гнили и рассыпались, едва соприкоснувшись с клинком.

Медленно, будто нехотя, головушка Несмеяны приподнялась над толщей воды по самые плечи. Находившаяся на грани обморока девушка вздохнула полной грудью и приподняла веки. При этом она не переставала крестить пространство вокруг себя мерцавшим тьмой ножиком.

– Бляд…ие кувшинки! – не сдержавшись, выругалась всегда вежливая Ульяна. Подозрения подтвердились ее действительно атаковали растения.

Куда не кинь глаз, повсюду простиралось разноцветное море. Белые, синие, оранжевые, состоявшие из нескольких цветов. В общем самые разнообразные нимфеи покрывали гладь огромного озера нескончаемым ковром. Раскрытые цветки извергали шакти, а кубышки вертелись, словно ужи, разворачиваясь в сторону нарушителей спокойствия.

Возле буйствовавшей Несмеяны невольно образовалась пустота. Подарок, что называется, спас ей жизнь. Клинок наливался тьмой тем быстрей, чем больше растений увядало при соприкосновении с ним.

Однако спутникам так не повезло. Рядом виднелись два массивных травянистых горба. К ним отовсюду сползались новые и новые корневища долбанных лилий. Над одним кружились тени, над вторым парило облако тлена. Сразу стало ясно, кто в какой растительной тюрьме заключался.

Впрочем, особых успехов подобная оборона не принесла. Сотни и тысячи кувшинок сплотились, чтобы погрести под собой невольных вторженцев. А тут ещё и Септония взбесилась.

Размахивая тесаком, как оглашенная, Ульяна устремилась к растительному зиккурату над Велиором, заодно прочитав нелицеприятное сообщение. Ни с того ни с сего, Верховная занесла их в еретики и объявила врагами державы. Причём различий Богиня не сделала, безжалостно покарав весь отряд. Раньше Несмеяна пришла бы в ужас, а сейчас лишь ожесточилась.

– Да пошла ты! – просипели посиневшие губы, а бедным нимфеям досталось ещё больше.

Словно заправская газонокосилка, девушка понеслась вперёд, разрезая побеги. Ульяна орудовала рукой, как пропеллером. Она спешила отдать долг жизни, который накопился перед не однажды выручившим парнем. Неимоверные усилия юной спасательницы увенчались частичным успехом. Минут через пять она сумела-таки добраться к достигшему пары метров шатру из корневищ, стеблей и кубышек.

Ещё почти полчаса Несмеяна кромсала все это многообразие. Потом нырнула в пробитую брешь, слепо зашарив перед собой ладонью. К счастью, затылок Велиора обнаружился почти сразу. Юноша носил волосы средней длинны. Вот в них– то и вцепилась отважная водолазка, потянув утопленника наверх. Конечности парня безжизненно телепались. А сам он походил скорее на растительную мумию, чем на человека. Только вместо бинтов его увивали лианы. На глаза навернулись злые слёзы.

– Он ещё жив! Тени же не исчезли! – успокоила себя Ульяна. И впрямь, несколько полупрозрачных ликов пока что кружили возле полумертвого хозяина.

Спасать лича, девчонка и не подумала. Она остервенело погребла прочь, выставив перед собой зажатый в кулаке тесак. Другой рукой Ульяна тащила на буксире безвольное тело. Она походила на ледокол. Вот только вместо льда рассекала зелёную флору. Несмеяна и сама не знала, куда и зачем плывет. Но не сдаваться же.

– Старый мудак! Называл меня умницей, а отправил в гиблую топь! Хотя, чего ещё было ждать от идиота! – нашла козла отпущения раздосадованная Ульяна, и тут ее ноги почувствовали под собой твердь.

Уклон постепенно поднимался. Через минуту глубина ещё больше уменьшилась. Несмеяна брела по колено в разрубленных, полусгнивших кувшинках. Из-за плотности растительного ковра и особого вида прибрежных нимфей, небольшой, в несколько десятков квадратных метров, островок был скрыт от нескромных взоров.

Ульяна заволокла ношу туда и заметалась вокруг, выкашивая выбесившие «цветочки». Нужно сказать, что кувшинки обладали зачатками разума. Во всяком случае, лилии, как змеи, уползли прочь, окончательно освободив песчаную отмель.

Гадкие кувшинки не унимались. Они окружили твердь по периметру, подняв двухметровую стену. Нераскрытые кубышки покачивались и мало что не шипели. Цветки же конденсировали шакти для атаки.

Девушка наплевала на возможную опасность. Она упала на колени и трепала парня неожиданно сильной рукой. Нож Ульяна воткнула возле изголовья утопленника. От встряски изо рта юноши выливалась вода, а разорванные побеги летели по бокам.

– Так, Ульяна, отставить истерику, – через некоторое время приказала самой себе девушка и перешла к более осмысленным действиям.

В детстве она видела, как реанимируют неудачливого пластуна. Разведчик переоценил силы и захлебнулся. Потому сейчас двумя руками со всей силы ритмично надавливала на рёбра, имитируя непрямой массаж сердца. Так она и каючкала бедолагу до тех пор, пока жидкость не перестала исторгаться из лёгких. Для верности девушка перевернула парня лицом вниз и полупцевала ещё и в таком положении. Затем развернула назад и посмотрела на бескровные губы.

Подле Ульяны всегда вертелась тьма кавалеров. Однако надменная «снежная королева» презирала дамских угодников и даже никогда в серьез не целовалась. Она меняла ухажеров, как перчатки, максимум позволяя им подержаться за кончики изящных пальцев. Ее заигрывания с Золотым были в основном продиктованы выгодой и быстро забылись.

– Какая ирония судьбы! Мой первый поцелуй достанется возможному трупу! – пробормотала Несмеяна, глубоко вдохнула и со всей решимостью прижала губы ко рту бессознательного парня, выдыхая порцию воздуха.

Негодник как будто только и ждал этого. Его руки непроизвольно легли на облепленные мокрой тканью ягодицы, а язык проник в рот, отвечая на подобие поцелуя.

– Мира… – прошептал он в полубреду.

– Ах ты! – гневно возопила Ульяна и залепила наглецу пощёчину. Девушка и сама не знала, ударила за нахальство или за то, что спутал с другой. Велиор ей нравился и даже больше– ее тянуло к нему.

Голова юноши мотнулась в сторону, а глаза приоткрылись. Осознанности во взгляде не просматривалось. Тем не менее, ладони продолжали настойчиво тискать пятую точку, вгоняя в краску.

Глава 23. Тайна.

Все тайное, рано или поздно, становится явным.

Мудрость славского народа.

От тяжёлого удушья Велиор погрузился в пучины бреда. Почти часовое пребывание под водой практически доконало не самого слабого практика. Если бы юноша достиг стадии совершенного тела, тогда смог бы извлекать кислород из окружающей среды и дышать кожей, на подобие некоторых земноводных. А так он фактических захлебнулся.

Тем не менее, юный Старицкий ни о чем не жалел. К удивлению, видения были приятны. Грезилось, что он полностью здоровый возлежит с Мирославой на громадной кровати. Правда перина на ложе почему-то отсутствовала. Но не беда, некоторое неудобство со стороны спины компенсировалось приятным грузом на груди. Объект вожделения возлежал на нем. Княжна была так близко. Руки сами собой разместились чуть ниже ее поясницы. Два восхитительных мягких и вместе с тем упругих полушария чувствовались под пальцами. В паху полыхал пожар. Все работало, как прежде. Постыдной травмы не было и в помине. Мира не противилась ласкам. Более того, она наклонилась для поцелуя, на который юноша с радостью ответил.

К сожалению, прекрасный сон прервали. Сначала одну щеку обожгло болью. Потом вторую. Затем пострадал лоб. Кто-то нещадно лупцевал его. Невольно, Велиор пошевелился и выплыл из грёз. Смотревшие в никуда зрачки обрели осмысленность.

Парень осознал, что лежит на земле, а вместо княжны, на нем беснуется дочь гетмана. Чью пятую точку он бесстыдно лапал.

– Отпусти! – кричала она, – Отпусти! Иначе, я за себя не ручаюсь.

Несмеяна вышла из образа снежной королевы. Раскраснелась и была по своему прекрасна: тугая коса болталась из стороны в строну, а карие очи пылали праведным гневом. Девушка занесла руку для очередной оплеухи, но отоварить наглеца не сумела. Велиор убрал ладонь от восхитительных округлостей и перехватит запястье мстительницы.

И все бы ничего, но из-за неожиданности Ульяна потеряла равновесие и завалилась на юношу. Одежда обоих находилась в плачевном состоянии, потому Велиор явственно ощутил два тугих наконечника на девичьей груди. Жутко смутившись, Несмеяна спрыгнула с него и прокричала:

– Больше никогда не подходи ко мне, идиот!

После чего послышался топот ножек и хруст песка. Ульяна отбежала подальше, скрывшись из виду. Впрочем, не надолго. Велиор привстал и осмотрелся. Они находились на островке, посреди целого моря кувшинок. Лича нигде не наблюдалось, но юноша совсем не расстроился.

– Извини, я не хотел! – попытался успокоить он девушку. Однако получил ещё худшую реакцию.

– Дурак! Извращенец! – крикнула Несмеяна и отвернулась, попытавшись скрыть просвечивавшие сквозь прорехи в ткани богатства.

Велиор не стал донимать сумасшедшую. Вместо этого сосредоточился на самом себе. Он почувствовал некую странность в собственном теле. Недолгий внутренний анализ заставил учащённо забиться сердце. Часть разрушенных энергетических каналов в районе таза восстановилась.

На проклятой дуэли его мужское достоинство выжгло магическим пламенем божественного происхождения. Нанесённую с помощью высших сил травму было невозможно излечить. И вот произошло чудо. Конечно, о полном выздоровлении речи не шло, но луч надежды вспыхнул в груди и не желал гаснуть.

– «Что же послужило толчком?» – гадал Велиор, продолжая исследования.

Вскоре обнаружилась ещё одна несостыковка. Отданный в качестве залога локон отрос и существенно отличался от других прядей. Этот участок шевелюры налился тьмой и пульсировал, заставляя энергетическую систему биться в унисон. Больше всего вихор напоминал зачаток второго ядра. Его корни уходили глубоко в мозг и крепились к затылку.

– «Почему я сразу не заметил столь вопиющего несоответствия?»– недоумевал юноша. Затем вспомнил слова старика о том, что если будет служить верно, то увечье пройдёт, – «Что же произошло? Как мне удалось угодить Легбо?»

Парень задал себе вопрос и задумался. Его внимательный взгляд сканировал обстановку и замер на перемеленом компосте из полусгнивших нимфей.

– «Мы не сделали ничего иного, кроме как уничтожили несколько тысяч кувшинок…»– пришёл юноша к очевидному выводу. И тут в глаза бросилась кипа уведомлений от Верховной, – Один наградил. Вторая покарала. Подозрительно все это».

Другой бы на его месте запаниковал. Ведь отлучение от церкви и становление персоной нон-грата представляли собой смертный приговор. Однако Велиор не особо расстроился. После дезертирства Килий бы и так не простил, а со Святой Церковью их дороги разошлись изначально.

– «Получается, я должен зачистить растения?»– предположил парень.

Словно в ответ на эту мысль, из ниоткуда возник слабый ветерок. Порыв был едва уловим, но особо силён в определённом месте. В метре от парня песок сдвинулся. На этом эффект от необычного дуновения исчерпался.

Велиор не был глупцом. Произошедшее он расценил, как подсказку. Юноша подскочил поближе к указанной точке и судорожно загреб руками. Под толщей песка обнаружилось каменное основание. Более того, на очищенной части имелся какой-то рисунок. Понять, что изображено, не представлялось возможным. Для этого требовалось освободить большую площадь.

– Хватит уже дуться! Помогай! – бросил Велиор спутнице и приступил к раскопкам.

На такие действия отреагировали кувшинки. Нимфеи сползлись к отмели и угрожающе покачивали кубышками и цветками. Ульяна бросила на пол пару более – менее уцелевших листьев. Их она пыталась закрепить за пазухой, чтобы прикрыть срам. Подхватилась на ноги и понеслась к берегу.

– Сам копай! А я лилии отгонять буду! – воскликнула все ещё кипевшая от злости девушка и с тесаком наперевес ринулась в направлении надоедливой флоры.

Так и повелось. Велиор уподобился землеройке, а Несмеяна грозной валькирии. Девушка гасала вдоль периметра, дико вопила и вымещала гнев на ни в чем не повинных нимфеях.

Конечно, Старицкий никогда бы не очистил необходимую площадь так быстро. К счастью, сила постепенно возвратилась. Больше и больше теней помогали хозяину. Словно маленькие торнадо, лики поднимали песчинки в воздух и относили к воде.

Через час неравной битвы с флорой и почвой победу одержали земляне. Ульяна зачистила ближайшие кувшинки, а Велиор любовался расчищенной каменной площадкой. На ней действительно обнаружился рисунок. Причём несколько.

Три среднего размера, похожих на алтари, постамента содержали на гладкой поверхности стилизованные изображения мужчины, женщины и скелета, а также какие-то непонятные письмена, разобрать которые не вышло.

Хмыкнув, юноша подошёл к возвышению с мужской картинкой и приложил руку к непропорциональному отпечатку ладони. Оттиск занимал почти треть от полутораметрового диаметра. Под землей послышался гул, а отпечаток постепенно сузился, плотно обхватив пальцы. Но и это ещё не все, над поверхностью алтаря возник небольшой голубой вихрь.

Несмеяна всегда отличалась сообразительностью. Девушка надменно вскинула подбородок и тоже приложила ладошку к постаменту с изображением женщины. Ситуация повторилась. Не хватало последней части головоломки.

– Нам нужен лич. Старик не даром настоял, чтобы отправились трое, – высказал Старицкий вслух очевидную мысль, а Несмеяна согласно кивнула.

Глава 24. Хитрая нежить.

Из всей нежити самые опасные – личи. Они не только обладают разумом, но ещё и сохранили воспоминания о былой жизни. Соответсвенно, вполне понимают нас и наши устремления. А вот мы распознать их замыслы можем не всегда. Уж очень мышление у мертвых магов меняется. Одно скажу вам точно, каждый из них стремится к могуществу и уничтожению всего живого. Причём такое «уничтожение» ограничивается лишь возможностями конкретного лича. Потому ни в коем случая нельзя давать набрать им силу. При обнаружении эту разновидность немертвых следует уничтожать немедленно и любой ценой, не взирая на потери.

Из лекции Имперского университета по прикладной магии боевых групп;

После отправки неизвестно куда, Нефет совсем не расстроился, и причин тому было множество. Во-первых, в отличии от живых спутников, ему не требовался кислород. Во-вторых, вода была пресной, а не морской, потому не вредила скелету. А в– третьих, озеро переполняли растения. А ведь именно в подобного рода волшебстве и специализировался хадаган до момента становления личем.

Как никто другой Череп понимал суть магии природы. Даже за гранью его некромантия не утратила с ней связь: мертвые лозы, шипы и бутоны по-прежнему остались главным оружием. Сейчас же Нефет собирался сотворить нечто большее.

– «Ползите сюда, мои милые кувшинки. Ползите к своему папочке», – колдун давно повредился головой. Он не только разговаривал сам с собой, но ещё страдал манией величия и искренне верил в своё божественное предначертание.

Лич опустился на дно и применил простейшее для него, но очень действенное в данной ситуации заклинание: бесконечная трансформация чёрных роз. Данное волшебство позволяло выкачивать жизнь из простейших, не слишком развитых растений, превращая ее в шакти смерти.

Глупые нимфеи лезли и лезли. Кости лича сполна насытились энергией. Нефет стремительно восстановил былое могущество. Вскоре он воспарял духом настолько, что запустил «лиану всевидящего мертвеца». Вот так, пафосно, Череп окрестил созданное им следящее заклятие.

Сначала хлипкий росток проклюнулся возле ног, постепенно становясь толще и устремляясь к поверхности. Через минуту чёрный стебель пронзил зелёный горб и замер на пяти метровой высоте. На нем распустился бутон в виде багрового ока. Лиана всевиденья завертела им, транслируя хозяину картинку происходящего. Причём не только трёхмерную. Токи щакти и иные эманации тоже предавались прямо в мозг господина.

– «Так они выжили…»– огорчился Нефет, – «Нужно это исправить»

С помощью магии некромант лицезрел, что проклятые парень и девушка, каким-то непостижимым образом, обнаружили посреди водоема малюсенький островок, расчисткой которого они и занимались.

– Глупцы, даже не подозревают о скорой и неотвратимой гибели, – зло прошамкал Череп. От хадагана не укрылось, что на противоположном конце гигантского пруда происходят непонятные шевеления.

Примерно, треть кувшинок окружили вторженцев, загораживая видимость и отвлекая. Львиная же их доля поспешила за горизонт. Там зарождалась волшба божественного уровня. Требовалось поспешить. Такое поведение растений свидетельствовало об зачатках интеллекта. Кто знает, во что или в кого, нимфеи превращались за пределами видимости.

Шакти накопилось достаточно для проведения параллельного ритуала. Не сворачивая бесконечной трансформации чёрных роз, Нефет принялся за новое колдовство. Он не даром позволил части лилий создать над ним натуральный зиккурат. Наверное, с десяток тонн растительного компоста разместился над головой, пытаясь раздавить лича.

Некромант воздвиг над макушкой щит праха, подпитывая формацию шакти, полученным от все тех же перерабатываемых кувшинок. По всей видимости, не слишком умная флора атаковала, так как на уровне инстинктов посчитала, что рано или поздно расплющит мертвеца массой.

Однако зачатки разума и полноценный извращённый, пусть и мёртвый, ум совсем разное дело. Нефет никогда не стал бы одним из наиболее могущественных агуэров, если бы был туп. Конечно, он имел план. Как и положено злым колдунам, грандиозный и коварный.

– Констукт мертвого бога! – важно пробулькал Нефет и пожалел, что никто не видит столь величественный момент.

Это было одно из его наиболее могущественных заклинаний. Череп разработал заклятие очень давно, но ни разу не применял на практике. Дело заключалось в том, что вбухать столько энергии в голема ему не позволяла природная скупость. Да и материала попросту не было.

Сейчас же все совпало идеально. Тонны волшебных, подходивших для создания кадавра кувшинок, и просто-таки уйма переработанного из тех же нимфей шакти. Стоит отметить, что здешние лилии переполняла мощь. Их мембраны были полны магии настолько, что невольно возникла мысль о том, что данную энергию запасает кто-то. Возможно, именно этот владелец и ворочался за горизонтом, намереваясь вернуть утраченное.

Голова лича резко запрокинулась вверх, а из распахнутого рта, прямо в травной горб, ударил луч концентрированной тьмы. Эманации первоначала смерти воздействовали на кувшинки. Под их влиянием растения почернели и спаялись между собой, стянувшись в некро – жгуты и канаты.

Не спеша, из огромной кучи растений сформировался настоящий великан. Монструозная бесформенная голова, четыре длинных руки и толстые мощные ноги. Водоём был не слишком глубокий, приблизительно, три– четыре метра. Через час окончательно завершённый исполин побрел по пояс в воде к суше. Внутри него удобно разместился довольный и гордый собственным творением лич.

Хадаганы вообще являлись мастерами создания различных конструктов. Но в этот раз Нефет произвел могущественнейший из них. Мало того, некромант достиг пика Единого тела. Он не сомневался, что после убийства невольных спутников и поглощения их душ, сможет совершить прорыв. Расправу требовалось провернуть, как можно скорей. Огромное жизненное пятно вдалеке слилось воедино и не торопясь приближалось.

Кувшинок вокруг практически не осталось. Лишь жалкая часть пока еще караулила остров. А слепцы занимались на нем какой-то ненужной ерундой, не замечая опасность. С помощью кадавра Нефет без труда разглядел, что будущие жертвы отрыли три алтаря и замерли у двоих из них. Неожиданно, почву под ступнями гиганта тряхнуло.

– Что такое?! – вмиг обеспокоился хадаган, – Неужели, таковы последствия действий молокососов? Нужно немедленно остановить придурков, пока не натворили дел.

С такими мыслями Нефет отдал команду двигаться к острову скорей. По пути кадавр пожирал редкую растительность, жадно запахивая лилии в пасть. Через пару полетов стрелы конструкт достиг вровень с его макушкой преграды. Ее составляли остатки былого великолепия здешней флоры.