Текст книги "Некроинтернационал: Неофит (СИ)"

Автор книги: Алексей Малиновский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

Ранним утром, когда я наслаждался комфортом в своей новой бордельной комнате, явился посыльный от Эдвина: всё было готово. На дело отправились после полудня: отдохнувший я, успевший подлечить лицо Бринер и сынок Эдвина – Фелин. Я был не сильно доволен навязанной компанией: с рыжим еще можно было смириться, как никак проводник и помощник был нужен, да и если случайно сдохнет – никто и слова дурного не скажет. А вот Фелин оказался настоящей занозой в заднице. Жирный тупица, годный разве что на роль вышибалы в каком-нибудь задрипанном пабе. Говорят: на детях гениев природа отдыхает, уж не знаю, насколько талантлив Эдвин в своём деле, но его сынок – полный идиот. Он вёл себя так, будто все ему должны, задирал прохожих, клеился ко всем встречным девушкам и постоянно рассказывал истории из разряда «как он с парнями кому-то рыло начистил». Как с таким можно идти на «анонимную» операцию? Полное безумие! Однако Мясник сказал, что парню нужно учиться вести дела. Пришлось смириться..

Целью будущего "допроса с пристрастием" оказался некто Мейстор Вэлли, глава профсоюза металлургов. Важная шишка?! Да это сильное преуменьшение его значимости! По всей стране ударными темпами строятся железные дороги, на стройках вовсю используются металлические конструкции, производятся гондолы для дирижаблей и каркасы мобилей – да металл сейчас востребован как никогда!

Мейстор, конечно, не министр промышленности, и не владелец одного из заводов, но благодаря своему положению имеет весьма солидные возможности. Интуиция подсказывала, что с этим персонажем нужно быть крайне осторожным. Я бросил взгляд на Фелина, пристающего к разукрашенной малолетке, и отчетливо понял, что добром наша операция не кончится…

* * *

План был прост до не возможности – пробраться в дом Мейстора и дождаться его прибытия. По проверенным данным его жена и дети отбыли на отдых к родственникам в деревню, и ближайшие пару недель Мейстор должен был обретаться в одиночестве. Дело должно было пройти спокойно и тихо…

Бринер припарковал мобиль в глухом переулке Литейного проспекта. До нужного места решили добраться пешком, чтобы не привлекать внимание соседей.

– Он даже живет на литейном, специально, что ли адрес подбирал? – хмыкнул Бринер.

– Если деньги есть, почему бы и нет, – я пожал плечами. У богатых людей свои причуды.

– Не ссыте, всё пройдет как по маслу, я чувствую – это дело верное, – подбодрил нас Фелин, важно плетущийся позади и разглядывающий окрестных девиц.

Мы с Бринером переглянулись и вздохнули: навязанный нам сынок Эдвина считал себя главным в этой операции и продолжал нести чушь, вставляя не в тему свои комментарии. С самим рыжим мы если и не помирились, то нашли общий язык.

Неспешной походкой праздношатающихся туристов мы добрели до нужного здания. Двухэтажное каменное строение с небольшим двориком скрывалось под сенью высоких клёнов, по стенам ползли виноградные лозы, брусчатка под окнами заросла густым ковром зеленого мха. На заднем дворе виднелся бортик бассейна и объемная беседка с жаровней.

– А неплохо эти профсоюзники живут, – присвистнул Фелин, остановившись прямо посреди улицы.

– Тихо ты, не привлекай внимание, я попробую открыть замок, – сказал Бринер, доставая набор отмычек.

Я расфокусировал взгляд – входная дверь и окна были густо заплетены сигнальными нитями, а вот забор был, на удивление, чист. Впрочем, колючая проволока, идущая по его верху, внушала мало оптимизма. Попробуй кто-нибудь перемахнуть через забор – мигом бы превратился в обгоревшую тушку.

– Здесь сигналка, – сказал я.

– Пфф, самый умный что ли? Не ссы! – самодовольно ухмыльнулся Фелин.

– Всё давно продумано и сделано! Сигналка завязана на 7й УЖ(Участок Жандармерии). Ночью наш человек прокрался к ним в здание, и сломал следящий артефакт. Мы ж профессионалы, а не бездари какие! – важно подняв палец вверх, произнес он.

– Ну, тогда я спокоен, – вздохнул я, интуиция продолжала настойчиво стучать в затылок, предвещая недоброе.

Через несколько минут ковыряний в замке, дверь открылась, и мы вошли внутрь. Кто бы мог подумать, что Бринер еще и профессиональный взломщик! Интересно, какие еще таланты скрываются за его конопатой маскировкой?

Убранство дома поражало своей вычурностью – будто мы попали не в дом человека, вышедшего из простых работяг, а наследного дворянина. Повсюду резная позолоченная лепнина, дорогая мебель, хрусталь и новомодные бытовые магические устройства. Глава профсоюза явно знал толк в удобствах – чего только стоит кресло с встроенным маго-механическим массажером. Я немедленно занял удобное место и принялся испытывать диковинку.

* * *

Потянулись долгие часы ожидания. В дом мы попали после полудня – сам же пациент ожидался только к вечеру.

– И почему нельзя было проникнуть к нему ночью? – спросил я, сидя на диване в гостиной и листая скучную приключенческую книжку. Повествование велось от лица тупого крестьянина, внезапно оказавшегося наследником старого дворянского рода и носителей мощной «линии крови». И кто только весь этот бред придумывает?

– Ночью включается еще одна линия сигнализации, она уже идет в ГУЖ(городское управление жандармерии) и туда пробраться не так-то просто! – пояснил Бринер, исследующий книжный шкаф. Одну за другой он вытаскивал книги с полки и быстро пролистывал страницы, надеясь найти хоть что-нибудь ценное. Умный ищет сокровища среди строк и абзацев; дурак рвет корешки и обложки… Это про Бринера.

– В провинции с этим было попроще, – вздохнул я. – Сигналки почти ни у кого не было – заходи да бери, что хочешь.

– Так и здесь не лучше. Охрана от жандармерии – дорогое удовольствие, мало кто пользуется. – ответил Бринер. В одной из книг ему попалась закладка с полуобнаженной красоткой, он тут же спрятал ее во внутренний карман сюртука. Я осуждающе покачал головой.

Фелин в это время добрался до бара с алкоголем и принялся вытаскивать на свет бутылки и графины.

– Да вы только посмотрите! Такого даже у отца нет – Зеленый ликер Аркалора, Ночной Свет, ох, да это же Слеза Ангела! Вот тебе и лидер профсоюза! Да такое пойло во всей империи не найти! Открыв последнюю бутылку, он принялся жадно из нее пить, проливая ароматную янтарную жидкость себе на воротник.

– Напиток богов! Хочешь? – разом вылакав половину и громко отрыгнув, он протянул мне бутылку.

Я отрицательно покачал головой. Приключений с алкоголем мне уже хватило. Не расслабься я в тот вечер и сейчас сидел бы в уютной гостевой комнатке борделя, а не тратил время на всю эту ерунду.

– Ты уверен, что сейчас самое время пить? Может, заберешь бутылку с собой? – попытался осадить его Бринер.

– Да что мне будет? Я только попробую…

Как и ожидалось, Фелин не удержался, и дегустация перешла на другие напитки. Опустошив пару бутылок с экзотическим пойлом, он упал на кухонный диван и отрубился.

– Может, оно и к лучшему… Спокойно дождемся Мейстора, получим информацию, а после заберем этого…. – сказал я.

– Боюсь, он очнется раньше. Уж в пьянстве-то он настоящий профессионал! – фыркнул Бринер.

От нечего делать мы принялись исследовать дом. Судя по внутреннему убранству и ассортименту бара – владелец дома человек не бедный, а значит – здесь должны быть деньги. В конце концов, заниматься грабежом Мясник нам не запрещал. Обследовав помещения первого этажа, мы разжились столовым серебром, кошельком с мелочью, мелким золотым оберегом с ликом неизвестного мне святого и шкатулкой с женской бижутерией. На втором этаже было интереснее – спальни и кабинет хозяина дома. Именно в нем мы обнаружили объемный металлический сейф, как и полагается, спрятанный за картиной – морским пейзажем герра Возовского.

– Сможешь открыть? – спросил я. – Повезет – полностью закроешь свой должок, – я похлопал его по спине.

– Замок сложный, и сигналка здесь наверняка завязана на самого Мейстора. Даже пытаться не буду, – вздохнул Бри.

– Ну, не беда. Как придет хозяин – спросим и об этом, – улыбнулся я. Возможность разом вернуть утраченные средства, а то и заработать сверху мигом подняла мне настроение. Всего одно дело – и можно будет забыть о проблемах.

Процедуру изучения кабинета прервал громкий стук во входную дверь дома. К нам пожаловали незваные гости.

Прячась за шторой, я осторожно выглянул из окна второго этажа: перед дверью стоял высокий седой мужчина в старом военном кителе. Лохматые волосы были примяты шляпой-котелком, а пышные усы лихо закручены вверх. Мода на подобную растительность недавно снова начала входить в силу, однако на таком персонаже это смотрелось несколько неожиданно.

– Открывай выродок, я знаю, что ты дома! – кричал он.

– Я же говорил, что найду тебя!

– Что будем делать? – спросил я.

– Постучит, да уйдет, – пожал плечами Бринер.

– Что-то я в этом сильно сомневаюсь, похоже он настроен серь…

Закончить свою мысль я не успел – дверь дома открылась, толстая рука Фелина ухватила мужчину за грудки и втянула внутрь.

– Вот же баран! – воскликнул я и побежал вниз, Бринер устремился за мной.

На первом этаже нам открылась крайне неприятная картина: ничего не соображающий Фелин, сидел на груди мужчины и месил пудовыми кулаками его лицо. Алые брызги, разлетались по всей комнате, оседая на полу, мебели, шторах и даже потолке.

– Идиот! Ты что делаешь? – закричал Бринер.

Фелин обернулся на нас, алкогольное пелена медленно спадала с его глаз, уступая место разуму.

– Да я, это… – наконец выдавил из себя он.

Бринер подбежал к телу и принялся щупать морщинистую шею "гостя", проверяя пульс.

– Я спал, а тут ломится какой-то урод, кричит, вот я и… – продолжал оправдываться Фелин.

– Вроде дышит, но он видел лицо Фелина! – сообщил Бринер, вытирая окровавленные руки о штору. Голубые цветы приобрели фиолетовый оттенок.

Надеть маску наш бравый соратник, разумеется, не догадался.

– Свидетелей оставлять нельзя, – сказал я, опускаясь на корточки возле его головы.

Я похлопал мужчину по окровавленным щекам, пытаясь привести в чувство, но это не помогло.

– Да у него рожа всмятку, похоже, Фелин ему все мозги отшиб, – вынес диагноз Бринер.

– Плохо, хотелось бы узнать: кто он такой…

Я достал из-за голенища сапога мизерикорд и отточенным движением руки погрузил его волнистое лезвие в глазницу неизвестного. Глазница быстро заполнилась кровью, мужчина издал хриплый сип, конвульсивно задергался и, через несколько секунд, полностью затих. На несколько секунд в помещении воцарилась тишина. Наказав Фелину убрать за собой и выдав ему ведро с водой и тряпку, мы с Бринером потащили обмякшее тело в подвал. Труп спрятали за массивными деревянными бочками с непонятной жидкостью. Сверху, для маскировки, накинули пару мешков муки и старых тряпок, найденных по соседству.

– Надеюсь, это был просто городской сумасшедший, а не глава другого профсоюза или еще кто похлеще… – вздохнул я.

– Я его точно в первый раз вижу, – ответил Бринер, утирая пот со лба.

– И в последний… – закончил я.

* * *

Оставшееся время до вечера прошло спокойно: идиот-Фелин дремал в спальне на втором этаже, мы ждали хозяина. Он появился как по расписанию – ровно в шесть. Услышав шум открывающей двери, мы с Бринером нацепили плотные тканевые маски и затаились во тьме коридорчика между кухней и гостиной.

– А я ему говорю: будешь делать как я сказал, иначе мои рабочие остановят линию и можешь попрощаться со своими деньгами! – густой бас разорвал тишину дома. Следом за ним прошелестел кокетливый женский смех.

– Да куда ему до тебя – Лезей всего лишь директор завода. Что он может?

Мы с Бринером недовольно переглянулись: еще одна проблема, которую придется как-то решать.

– Вот и я о том же – сейчас главное авторитет! Кого люди уважают – за тем и сила! – важно вещал Мейстор, проходя в гостиную.

Это был тучный обрюзгший мужчина в твидовом костюме с золотой цепочкой часов, свисающей из кармана. За ним шла дамочка в коротком, чуть ниже колен, светлом платье, сетчатых ажурных чулках и широкополой белой шляпе. В ее руке дымился длинный мундштук с ментоловой сигаретой. Похожа на работницу "Пряного Шторма", но выглядит более ухоженно.

Хозяин дома подошел к бару и принялся выбирать напитки.

– Странно, а где тот бренди с Безымянных островов? – пробормотал он. – Может на кухне? – шумно дыша, Мейстор направился во тьму коридора.

Неизвестная дама устроилась на диване, а мы застыли в готовности. Тихо уйти и спрятаться в другом месте мы не успевали – придшлось действовать прямо сейчас.

Бринер обхватил его сзади, прижав руки к туловищу – даже с габаритами рыжего это вышло не просто. Пленный боров заревел и начал дергаться, пытаясь вырваться. Я подскочил к нему сбоку, намереваясь передавить сонную артерию и отправить Мейстора в нокаут, но дело не клеилось – его второй подбородок свисал до самых ключиц, жировой броней перекрывая доступ к жизненно важным точкам.

– Лейси! Лейси, помоги мне! – сдавленно кричал он, не прекращая попыток вырваться из захвата.

Прибежавшая на шум женщина, на миг замерла в недоумении, после чего бросилась на Бринера, принявшись колотить его своими аккуратными кулачками. Подгадав момент, рыжий извернулся всем телом и с силой ударил ее локтем в лицо. Что-то громко хрустнуло, будто скорлупа ореха раздавленная ногой. Женщина сломанной куклой повалилась на мягкий ковер и затихла.

– Лэээйси! – заревел Мейстор и одним рывком вырвался из объятий моего напарника. От неожиданности я тоже отпрыгнул в сторону, едва не споткнувшись о выступающий край ковра. Боров рванулся из коридора в гостиную, но в этот момент в проходе появился Фелин. Мощным ударом ноги, он врезал хозяину дома в промежность. Тот повалился на пол и глухо завыл.

– Ну, что бы вы без меня делали? – самодовольно произнес опухший после сна сынок Мясника.

– Маску надень, идрисово отродье! – прошипел я. – Радуйся, что здесь темно!

Он быстро сунул руку в карман сюртука и натянул на лицо тряпку, больше напоминающую нижнее бельё не первой свежести.

– Подержите его, – приказал я. Фелин опустился толстяку на ноги, а Бринер придержал руки и голову.

В спокойной обстановке, я наконец смог нащупать сонную артерию и сознание покинуло голову мятежного лидера профсоюза.

Мы перетащили бесчувственные тела в гостиную, Мейстора я приказал раздеть и привязать к столу. Пока мои невольные соратники возились с жирдяем, я склонился над женщиной и сдвинул с виска окровавленные волосы – под пальцами явственно прощупывалась вмятина. Я поднес руку к ее носу – дыхание не ощущалось.

– Поздравляю, у нас второй труп, – констатировал я.

– Я же ее только оттолкнул, – озадаченно произнес Бринер. В его голосе проскользнули виноватые нотки.

– Кто-нибудь знает ее? – спросил я.

Парни всмотрелись в лицо мертвой женщины и пожали плечами.

– Судя по виду – шлюха-содержанка, – сказал Фелин. С его лба стекали крупные капли пота – тело Мейстора, которое они затащили на стол и сейчас раздевали, оказалось через чур тяжелым.

– Наверное решил развлечься, пока жены дома нет, – ухмыльнулся Бринер. Случайное убийство его не сильно расстроило.

Глава 12

Тело Мейстора, как выброшенная на берег медуза, расплылось на поверхности лакированного стола. Бринер раздел его до нижнего белья, а руки и ноги тщательно привязал к ножкам стола.

– Трусы снимать? – деловито спросил рыжий.

– Ты что его еще и трахнуть собрался? – выпалил Фелин, после чего истерично заржал. Звуки его голоса отразились от стен и зазвенели в хрустальной люстре.

Бринер недоуменно замер на месте с ножом. То ли не понял шутки, то ли не знал что ответить.

– Обойдемся без физических проникновений, у нас другая задача, – я хлопнул Фелина по спине, прерывая его внезапную истерику.

– Лучше спрячьте Лейси, нашему клиенту не стоит ее видеть.

Бри и Фелин подхватили труп женщины за руки и ноги и потащили по направлению к подвалу. Похоже у неизвестного старика появилась подружка.

Достав специальные кисть и краску, я принялся наносить на обнаженное тело профсоюзника цепочки глифов. В последнее время подобным ритуалом я себя не утруждал и вырезал знаки прямо на коже жертвы. Смысл заботиться о шкурке будущего трупа? Здесь же другое дело – всё нужно делать предельно аккуратно: практически ювелирная работа. Хотя, в свете последних событий, подобные ухищрения выглядели скорее изощрённым издевательством.

– Кто вы? Что вы собираетесь делать? Что с Лейси? – глаза очнувшегося Вэлли испуганно задергались, пытаясь оценить обстановку.

– Спокойно, она в порядке – дожидается тебя в спальне, – бессовестно соврал я.

– Она любит ролевые игры? Можешь потом с ней поиграться, если захочешь. – здесь я был абсолютно честен, в мире хватает извращенцев, предпочитающих живым телам мертвые. А уж если они подняты толковым аниматором…

– У нас к тебе несколько вопросов. Если ответишь честно и подробно – останешься живым и здоровым, – продолжил я.

– Ч-что вам нужно? – мелкие свиные глазенки испуганно дергались из стороны в сторону.

– Об этом позже, а сейчас, чтобы избежать недопонимания, я сразу продемонстрирую наши возможности, – сказал я, доставая из кармана скальпель.

– Не нужно пыток! Я скажу всё что нужно! – взвизгнул Мейстор.

– Скажешь-то скажешь, но не с первой попытки. Сейчас ты не воспринимаешь меня всерьез. Будешь врать, фантазировать, выдавать одно за другое. Поверь – у меня большой опыт. Мне же нужна правда и сразу, не хочу с тобой возиться весь день. Поэтому я сделаю тебе немного больно, а если до твоих куцых мозгов не дойдет…больно станет уже по-настоящему! – я зловеще улыбнулся и щелкнул клиента пальцем по носу.

– Заткни ему рот, – я обратился к Бринеру, вернувшемуся из подвала.

Надрезав скальпелем свой палец, я капнул кровью на ключевую фигуру, находящуюся на лбу Вэлли. Кровь зашипела, будто попала на горячую сковороду – фигура мигнула тусклым зеленым светом, инициируя глифовые цепочки. Мейстор издал первый стон. В этот же момент комната наполнилась удушливым запахом скатола и сероводорода.

– Ты что уже обосрался? Я же только начал, – скривившись, я подошел к окну и распахнул левую створку.

В комнату немедленно ворвался свежий летний ветер, принесший с собой запахи сирени и раскаленной брусчатки. Откуда-то издалека слышались детские крики, лай собак и грохот мобилей.

Я подошел к распластанному телу и пару минут наблюдал, как один за другим загораются символы на его коже. Зеленая вспышка – резкая конвульсия и протяжный стон, доносящийся из-под кляпа. Бедняга Мейстор наверняка подумал, что к нему применили нечто из мифического арсенала императорских палачей, но на деле это была всего лишь легчайшая вариация Ритуала Боли. Можно сказать детский вариант. По крайней мере я подобное испытал на своей шкуре в шестнадцать лет…

Когда со стола закапала мутно-желтая жидкость, я решил прервать экзекуцию и стер кровь со лба Вэлли. Глифы мгновенно потухли, оставив после себя легкий запах костра и корицы.

– Ну вот, теперь можно и поспрашивать, – улыбнулся я, смотря в испуганные, покрывшиеся сеткой лопнувших сосудов, глаза Мейстора. Выскочившие из орбит, они напоминали потрескавшиеся бильярдные шары, стоит только ударить кием и они резво полетят по сукну, ища свой последний приют в могилах, выкопанных по краям столам.

Я достал из внутреннего кармана сюртука список вопросов и пробежав по нему взглядом, принялся озвучивать. Интересного было мало – неизвестные мне люди, места и сделки. Куда спрятали украденный из грузового поезда товар, кто заложил Флейкстора жандармам, кто стоит за убийством какого-то Алекса. Скукота. Профсоюзный лидер с готовностью отвечал, а Бринер нацепил на нос очки и, как опытный секретарь, принялся записывать полученную информацию в толстую ученическую тетрадь. В таком виде он напоминал типичного заучку-ботаника. Я невольно усмехнулся, чем вызвал испуг у Мейстора. Тот начал заикаться и картавить.

– Я п-п-правду го-го-говорю!

– Да верю я, верю, – успокоив его, я решил задать несколько вопросов от себя: не затевают ли профсоюзы больших забастовок, нет ли у них в городе складов с оружием и как открыть сейф в кабинете. Как ни странно – профсоюз не оправдал моих подозрений, несмотря на громкое имя, ничего противоправного они не планировали. Обычные овечки – визгу много, толку мало. Про склады с огнестрелом тоже не слышали, а значит мой "наследный" арсенал принадлежал кому-то еще.

Ключ от сейфа нашелся в одежде Мейстора. Получив информацию о том, какие комбинации вводить и как снять сигнализацию, мы с Бринером отправились наверх. Нам нужно было получить от профсоюзника еще несколько ответов, в том числе и тот – самый "главный", с которого и начался мой разговор с Эдвином. Но я решил дать передышку себе и "клиенту". К тому же отправлять Бринера на вскрытие сейфа в одиночку было неразумно – прикарманит всё богатство, а скажет, что было пусто. Его гнилую натуру я сразу вычислил.

Тяжелая металлическая дверца отъехала в сторону и мы недоуменно уставились на пустое холодное пространство.

– А…где? – недоуменно пробормотал Бринер, видимо как и я ожидавший увидеть солидную горку денег.

Внутри лежали две шестиугольных кристаллических монеты, достоинством в сто гемов каждая, пара каких-то закладных и бутылка с очередным заморским пойлом.

– Похоже не вышло разбогатеть, – хмыкнул я, и заграбастав монеты, повернулся к лестнице, ведущий на первый этаж.

В этот момент снизу снова раздались звуки открываемой входной двери.

– Мейстор? Ты дома? – послышался тонкий, но властный женский голос.

– Представляешь, только мы доехали до Кротового Уса, как впереди прорвало дамбу – говорят диверсия Союза. Дороги начисто смыло – проехать невозможно!

– Мейс? Ты где? Я видела твой мобиль! Ты что уже нажрался скотина? Стоило оставить тебя всего лишь на день и ты опять взялся за старое!

Мы с Бринером принялись осторожно спускаться по лестнице:

– Жена что ли? – шепотом спросил я.

– Похоже на то, – кивнул Бри.

– С ней нужно поаккуратнее, отключим как Мейстора и свяжем, – сказал я.

– Только семейство за порог, а он пьянствовать! Ну, где ты? Прячешься что ли? – она продолжала кричать.

– Мейс? М-мейс? – неожиданно ее голос задрожал, женщина зашла в гостиную и увидела распластанное на столе тело своего мужа. Тот как бешенное животное дергался в своих путах и беззвучно ревел, пытаясь выплюнуть кляп.

– Папа! Папа! Что с тобой? – следом раздалось два тонких детских голоска.

Увидев детей, мы с Бринером замешкались, а вот вынырнувший из подвала Фелин действовал как спецагент тайной канцелярии. Подбежав к детям, он что есть мочи стукнул их головами друг об друга, раздался сухой треск и те, как кегли повалились на пол. В ту же секунду он прыгнул к жене Мейстора и попытался обхватить ее сзади, одновременно зажав ладонью рот. Однако женщина оказалась слишком резвой и, несмотря на сковывающее движения длинное платье, смогла воткнуть свое колено в пах Фелина. Тот завизжал, как свинья и согнулся пополам. В следующий момент в женской руке блеснул тонкий стилет. Воспользоваться им она уже не успела – подоспели мы с Бринером и выбив оружие из рук, повалили на пол. Через несколько секунд я смог добраться до её сонной артерии и женщина потеряла сознание.

– Вот тебе и тихая операция! – устало произнес я, ложась на забрызганный кровью ковер и закладывая руки за голову.

– Профессионалы все подготовили… – пробормотал я, вспомнив слова Фелина.

– Да кто же знал, что они вернутся! Форсмажор! – возмутился Бринер.

– У мясника что людей не хватает? Так сложно было отрядить одного на слежку за этой семейкой? – вздохнул я.

Фелин был на своей волне, он стоял над женщиной и пускал слюни на открывшиеся виды – в результате борьбы, платье задралось оголив длинные стройные ноги, затянутые в белые чулки.

– А она ничего, вы только посмотрите какая цаца! – он едва не хрипел от вожделения.

– Ты что, бабу в первый раз увидел? Снимешь себе вечером шлюху, да развлечёшься. – сказал я, невольно отметив, что девушка и правда была весьма привлекательна. Значительно младше Мейстора, она имела отличную фигуру и дерзкое веснушчатое лицо с пухлыми губами.

– Не-е-ет, эта особенная, – завороженно пробормотал Фелин.

Мне бы стоило обратить внимание на странный блеск в его глазах, но адреналин от короткой схватки, притупил мыслительные процессы. Мы связали неожиданных гостей веревками, найденными в подвале, и отнесли их на второй этаж, разместив в спальне.

– Я послежу за ними, мало ли что, – сказал Фелин, оставшись с пленниками.

Не чуя подвоха, я согласился и, вместе с Бринером, вернулся к допросу Мейстора.

– Что вы с ними сделали мрази? – из его голоса пропал страх, были только ненависть и злость. Жирный подбородок яростно колыхался, делая его похожим на квохчущую жабу.

– Всё в порядке, жить будут. Давай по-быстрому закончим наше маленькое дельце и сможешь вернуться к своей обычной жизни, – криво ухмыльнувшись, сказал я.

Боюсь это приключение еще долго не выветрится из его памяти.

– Я нич…

– Мейс, я и сам не рад сложившейся ситуации. Но если ты вздумал заартачиться – я могу привести сюда твою дочку и немного с ней поиграть, – глубоко вздохнув, сказал я.

– Н-нет! Не нужно, я всё расскажу, – его глаза потухли, он снова вернулся в нужное мне состояние.

– Вот и славно. На чем мы остановились? – я развернул список и пробежал взглядом по строчкам.

Допрос продолжился: нам удалось узнать, что груз Эдвина Мясника действительно пал жертвой крысятничества профсоюзника, а также кто и в каком размере из жандармских чиновников получил взятки. Создавалось впечатление, что подобные дела здесь вообще поставлены на поток. Как же бедные бандиты существуют в такой обстановке? Не покладая рук воруют у простых людей, а все сливки снимают высокопоставленные жандармы. Возникает резонный вопрос: кто здесь больший вор….

Когда Бринер записывал ответ на последний вопрос, сверху раздался приглушенный женский вопль.

– Что происходит? – немедленно насторожился Мейстор.

– Очнулась наверное, – я пожал плечами. – Не отвлекайся.

Через минуту вопль повторился, что-то с шумом упало, женщина завизжала так, будто ее режут. Я побежал наверх. Успел к самому моменту кульминации:

На кровати лежала обнаженная жена Мейстора с разведенными в стороны ногами, а между ними, стоя на коленях, конвульсивно дергался Фелин. Его возбужденный член извергал белую склизкую массу на ее живот, та перемешивалась с темной, почти черной кровью и стекала в уютную ложбинку между женских ног. Густой кармин сочился из проломленного в нескольких местах черепа Фелина, будто свежее вишневое пюре. Алая краска зигзагами стекала по белым простыням, рисуя страшный пейзаж, напоминающий закатный еловый лес. Над насильником стояла десятилетняя девочка, держа в руке тяжелый чугунный подсвечник и безумно улыбалась. Второй ребенок, мальчик – лежал с другой стороны кровати и не двигался. Его голова была выгнута под неестественным углом.

Я замер в неопределенности, женщина перестала кричать и впала в ступор, Фелин упал набок, маска съехала с его головы, позволив всем присутствующим рассмотреть его жирное потное лицо.

– Нам пиздец, – констатировал подошедший Бринер.

– Да уж… Пизда вообще никогда до добра не доводит, – хмыкнул я, вспомнив еще одну присказку Агеона.

– Мясник не простит нам гибели своего сына, – схватившись за голову, продолжил рыжий.

– Ну, молодец. Ты еще им еще свой адрес скажи.

– Да какая теперь разница? Свидетелей всё равно нельзя оставлять в живых! Рожу этого жирного пидора все кому не лень знают!

Когда мы собрались спускаться вниз, живых на втором этаже не осталось. Дом профсоюзного лидера медленно, но верно превращался в семейный склеп.

Внизу нас ждал очередной сюрприз: любовница Мейстора, которую мы считали мертвой, стояла с ножом в руке возле стола и срезала последнюю веревку, удерживающую хозяина дома. Едва мы шагнули в гостиную, как Вэлли, с несвойственной для такой туши скоростью отпрыгнул к окну и сунув руку за штору, достал из потайной ниши блестящий металлический прут, длиной около метра. Приглядевшись, я узнал в его орудии весьма опасную штуку. Мейстор держал в руках полицейский электрический жезл, вроде того которым любил меня потчевать Агеон. Вообще вещь полезная – на среднем разряде легко может парализовать человека, а то и полностью вырубить.

– Что произошло? Что с моей семьёй? – нервно выкрикнул Мейстор, водя своим орудием из стороны в сторону. На кончике жезла неприятно поблескивала электрическая дуга.

– Веревки хлипкие, чуть не сбежала твоя женушка. Но не бойся, кроме яиц и рожи нашего друга, никто не пострадал, – устало ответил я.

– Ты врешь! – неуверенно произнес он,

– Сходи да посмотри, – я пожал плечами.

Мейстор невольно дернулся в сторону и, в этот момент, Бринер запустился в него тяжелую кочергу, которую он подобрал по пути в гостиную. Вэлли смог уклониться и в ответ ударил разрядом прямо в грудь моего рыжего соратника. Того отбросило к стене, как сломанную куклу. Подняться он не пытался – видимо потерял сознание. Второй разряд полетел в мою сторону, я смог принять его на лезвие мизерикорда – тот мгновенно раскалился и выпал из моей руки. Следующий разряд попал мне в живот, руки и ноги немедленно стали ватными. Я не смог устоять и повалился на ковер.

Озлобленный Мейстор подошел ко мне и ударом кулака разбил нос. Лязгнули зубы, в рот густым потоком хлынула соленая кровь. Вспомнилось детство, выбитые молочные зубы и утопленный щенок моего обидчика. Я всегда находил способ вырваться из любой неприятной ситуации. Вырваться и отомстить. Неужели я проиграю какой-то жирной свинье? В глубине моих глаз загорелись злые безумные искры.

– Ну что, теперь я задам пару вопросов? – Вэлли склонился надо мной и стянул маску, желая рассмотреть лицо.

Я криво улыбнулся: жирный идиот сам решил свою судьбу. В следующий момент я отхаркнул скопившуюся кровь прямо ему в глаза. Мужчина инстинктивно зажмурился спасая зрение, но ловушка была в другом. Полустертая центральная фигура на его лбу зашипела и активировалась второй раз за день. Мой противник немедленно выронил из рук жезл и, упав на ковер, задергался в конвульсиях. Мерцающие глифовые цепочки быстро расползались по его телу, активируя полноценный Ритуал Боли. Не зря Агеон избивал меня до полусмерти, когда я пытался схалтурить, рисуя сокращенные версии ритуала или неаккуратно нанося глифы. Вот и пригодилась наука. Идеальный рисунок мигом откликнулся на мой зов.

Вспомнив про любовницу профсоюзника, я кинул взгляд на место, где она сидела несколько минут назад, но там уже было пусто. Я проследил взглядом до входной двери – она была открыта на распашку: прохладный ветер занес внутрь несколько сухих листьев. Плохо, она наверняка приведет жандармов или кого похуже. Через пару минут к мышцам начала возвращаться подвижность. Я с трудом поднялся на ноги. Добрёл до находящегося без сознания Бринера. Недолго думая, окровавленным пальцем нарисовал на его лбу сложный глиф. В таком виде тот мог действовать буквально долю секунды, но этого хватило, чтобы мой соратник очнулся. Его лицо исказила судорога боли, глаза открылись, а изо рта вырвался беззвучный вопль.